Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Глава 12

Утро встретило головной болью и стуком.

«Господи! Пусть это будет не Дэмиан», – обратилась она с горячей мольбой к Всевышнему.

– Госпожа? – втягивая огромные уши в плечи и вращая глазами-блюдцами шепелявила брауни. – Господин просил вас одеться и немедленно спуститься вниз.

– Что опять случилось?

– Прибыл очередной гость. Господин хочет, чтобы вы помогли ему его встретить.

– Что за гость?

– Я не знаю, госпожа?

– Моя мать не могла в это помочь? Обязательно было будить меня?

Увидев вытаращенные от ужаса и удивления глаза брауни, Александра лишь махнула рукой. Кого она спрашивает?

Домовики её раздражили, казались нелепыми и глупым. Ждать от них разумных разговоров тоже самое, что дискутировать с собаками, если бы те вдруг неожиданно научились бы разговаривать. Но, с другой стороны, нужно отдать брауни должное – свою работу они выполняли безукоризненно. Без них Александра со всеми этими юбками-кринолинами и корсажами провозилась бы в разы дольше.

Что за махровый анахронизм? На дворе двадцать первый век, в здесь эта странная стилизация готических костюмов, которые невозможно отнести ни к какому реально историческому периоду, ни местами действия и в них чувствуешь себя ужасно неудобно.

– Спасибо. Как следует к тебе обращаться? – спросила Александра у брауи, разглядывая себя перед зеркалом.

Брауни поклонилась, ткнувшись мохнатым лбом почти в пол:

– Дуна, госпожа. Верную брауни зовут Дуна.

– Спасибо, Дуна. Ты молодец. Я тобой довольна.

В конце концов, причина недовольства Александры заключалась не в несчастной Дуне, так что и не стоило на ней срываться. Даже по прошествии нескольких лет Александра никак не могла привыкнуть к новому миру, со всеми его новыми правилами, а брауни лишь подчеркивали различия между Магическим Сообществом и тем миром, в котором она выросла.

В глубине души Александра до сих пор оставалась обычной девчонкой. Все эти перевоплощения в страшную змею, дракона, суккуба это не меняли.

– Доброе утро, – приветствовала она отца, входя в его кабинет.

– Утро? Ты в курсе, который час?

Бросив взгляд на каминную полку, где стояли часы, Александра удостоверилась, что нет ещё и десяти.

– Ну, может быть и не ранее, но всё равно – утро, – стояла она на своём.

– Утро начинается в шесть.

– Я поздно легла.

– Так ложись раньше.

Эссус кивком указал дочери в кресло напротив себя. Устало вздохнув, она покорно села, под пристальным взглядом Чёрного Змея отчего-то не зная, куда деть руки, поэтому чинно сложила их на коленях.

– Вы мной недовольны, отец?

– Боже! – восхитился Эссус. – Какая покорность! Какой кроткий вид! С чего бы всё это? Хотя, дай-ка подумать? Кажется, ты должна быть мне благодарна? Я не оторвал голову твою несанкционированному любовнику и… я сказал что-то смешное?

– Санкционированный любовник – звучит странно. В каких местах выдают на это разрешение?

– В зависимости от обычаев, моя дорогая. Обычно «разрешение» выдаётся сразу после свадьбы. Ты выставила меня дураком перед моими людьми несколько раз. Будь ты не дочерью, а сыном, Александра…

Эссус выдержал многозначительную угрожающую паузу, во время которой Александра возблагодарила небеса за то, что она всё-таки – дочь.

Отец ещё ни разу не говорил с ней таким тоном. Она и понятия не имела, что он настолько зол.

– Мне сказали, вы ждёте гостей?.. – решила попробовать она сменить тему.

– В данный момент Лиссандр и Розамунда старательно их развлекают, пока я веду тут с тобой воспитательные беседы. Майлзы очень стараются, памятуя о том, что вытворил вчера их сын.

Эссус поднял ресницы и от его взгляда Александре стало холодно. Она будто бы превратилась в мышь, цепенеющую под взглядом кобры.

– Ты можешь мне объяснить, что это было? Мне казалось, что ты уже должна была уяснить суть дела и закрыть для себя главу с Дэмианом раз и навсегда. Или ты отступишься от него только тогда, когда увидишь его труп?

– Клянусь, отец, к тому, что она вчера устроил я не имею никакого отношения… – она запнулась, споткнувшись об отцовский взгляд.

Мысль о том, что своим признанием она сейчас может подставить Дэмиана, заставила её смолкнуть.

– Продолжай, – потребовал Эссус.

Глаза его были прозрачными, как хрусталь, лишь немногим темнее, чем слюда.

– Думаю, в глубине души Дэмина всегда был уверен, что рано или поздно, но вы отдадите меня ему. И что я… я не стану возражать. Он считал, что я отвечаю ему взаимностью. Ваша воля стала для него ударом и то, что мы вчера видели, было всего лишь актом отчаяния. Вы не должны…

– Не смей, указывать мне, девчонка, что я должен делать, а чего нет. «Что за оказия, Создатель, быть взрослой дочери отцом!», – процитировал он язвительно. – За последнее время я и без того слишком часто иду тебе на уступки.

– Я знаю. Я очень ценю это, отец.

– Да, неужели? Ты ведь не надеешься, что твоя интрижка с Вороном сойдёт тебе с рук?

– Надеюсь? Людям свойственно надеяться. А что вы мне сделаете, отец? Станете пытать в назидание?

– Что? Снова смешно?..

– На самом деле – да. То, что для большинства людей норма, вы преподносите как величайший подвиг. Вы не сняли с меня с живой скальп, не протащили под килем корабля, не сварили в жерле вулкана… и даже не отдали зомби на растерзание. Не исключено, кстати, что из жалости к зомби, а вовсе не ко мне, потому что мы оба с вами не знаем, чем для бедняг может закончиться подобный опыт.

– Очень смешно, – с выражением ледяного спокойствия на лице фыркнул Змей. – Александра, я правда пытаюсь, но постарайся мне хоть немного помочь в том, чтобы мы смогли нормально поладить.

– Я тоже пытаюсь, отец, но трудно нормально ладить с тем, кто, по твоим меркам, совершенно ненормален. Именно так, видимо, я выгляжу с вашей стороны, а вы, признаюсь, с моей. Но я ценю всё то, что вы для меня делаете. То, что в итоге, решили выдать меня за сына, а не за отца, для меня очень важно.

– Правда? Я могу быть уверен, что завтра ты не явишься с новыми требованиями, например, отменить свадьбу? Не убежишь, как очумелая, в поисках свободы и новых рубежей и этой, модной в среде смертных… как там её? – самореализации? Как ни старался, так и не мог понять, чего оно там обозначает, это новомодное словечко. Во что реализуется женщина, сбежав от своей семьи? Куда она развивается?

– Я не собираюсь никуда сбегать, – заверила Александра отца.

– Даёшь мне слово?

– Да. А почему вы об этом заговорили? – насторожилась Александра.

– Потому, что твои настроения так переменчивы, как и желания. Вчера ты была согласна выйти замуж за Лоуэла Кина; сегодня уже счастлива в предвкушении свадьбы, завтра – кто ж знает, что случится завтра?

– Вам известны причины, по которым я могу испугаться этого брака?

Речи Змея заставляли её волноваться всё сильнее.

– Это просто страховка, дорогая, не более того, – улыбнулся Эссус. – Ты должна понимать, что мы многим рискуем. Откажешься выполнять свои обязательства, и неустойчивый баланс будет нарушен. Замечательно, просто замечательно! – я ни сколько, не кривлю душой, что так совпало, что твоя душа потянулась к этому Ворону, что вы пришлись друг другу по сердцу. Но если завтра ты обнаружишь, что твои чувства какие-то не такие, то это будут только твои чувства, ясно?

– Почему мои чувства к Лоуэлу могут поменяться?

– Чего ты так насторожилась?

– Вы никогда ничего не делаете и не говорите просто так.

Эссус постучал пальцами по столешнице, отбивая рваный дробный ритм.

– Откровенно говоря, в прошлом Ворона есть несколько не слишком красивых историй.

– Что ещё за некрасивые истории?

– Это не важно, ведь они – в прошлом. Ты должна помнить, что никто не в силах изменить то, что уже случилось. Важно лишь будущее. Оно нас определяет. Ты всё поняла, Александра?

– Я… отец! Если вы сказали «а», то нужно договаривать и «б». Я не понимаю, что вы хотите мне сказать?

– Только то, что уже сказал, милая.

– Признаться, до нашего с вами разговора я чувствовала себя горахдо лучше.

– Правда? Что ж поделать? Жизнь соткана из противоречий. А мне отчего-то спокойней теперь. Дорогая, ты, может быть, сейчас этого не поймёшь, но всё, что я делаю, я делаю в первую очередь, для твоего блага. Когда-то давно, у меня был похожий разговор с твоей матерью. Лейла тоже обвинила меня в бесчувственности, как ты сейчас…

– Я вас в бесчувственности не обвиняла.

– Не перебивай. Ну, так вот, я попытался объяснить ей, что у таких, как мы, есть два пути – либо умереть, либо властвовать. Знаешь, почему? Потому что от рождения нам отпущено слишком много силы. Нас опасаются. Нас боятся. И если мы не придавим наших врагов к земле, они никогда не оставят нас в покое. Если мы хотим жить – мы должны быть готовы убивать тех, кто встаёт поперёк нашего пути.

– Дэмиан не встаёт.

– Вот и отлично. Уверен, что Ворон не станет добивать противника, если тот признает за ним право сильнейшего. А если и убьёт, я не стану его за это осуждать и тебе не позволю. В данном случае я бы поступил точно так же – добил врага сегодня, чтобы завтра он не ударил в спину.

– Как вы может так говорить! Дэмиан сын вашего друга!

– Верно. Сын друга – и какого друга! Благодаря которому я двадцать лет провёл где-то в тенях, между жизнью и смертью.

– Но вы всё же сами предпочли оставить Лиисандра Майлза в числе друзей?

– Потому что был слишком слаб, чтобы выдержать в тот момент ещё одного врага! Но, как я уже говорил, это прошлое. А в будущем, говорю тебе – решение за Дэмианом. Я буду только рад, если после хорошей трёпки он все же выживет, это позволит мне не схлёстываться с Лиссанром, к которому, вопреки всякой логике, я всё ещё питаю своего рода привязанность. А если нет? Безопасность моей семьи, моего дела, мне, к несчастью для Лиссандра, дороже.

– А вы не думаете, что в опасности может оказаться Ворон?

– Ты бы этого хотела?

– Вовсе нет! Но – будем объективны? Дэмиан полон сил, а Ворон, вашими стараниями, ранен и истощён, как магически, так и физически.

– Ерунда, – отмахнулся Змей. – Е-рун-да! – повторил он по слогам, подаваясь вперёд, словно желая подавить любое проявление инакомыслия, волю собеседника в зародыше. – Дэмиан против Лоуэла это всё равно, что комнатная изнеженная болонка против волкодава. Даже подыхая, последний способен порвать болонке горло одним рывком. Очень глупо было со стороны мальчишки бросать подобный вызов. Теперь его единственный шанс выжить, это не слишком злить Лоуэла. Зная о твоей привязанности к мальчишке, Ворон, может быть, его и пощадит. Он не глуп и понимает, что ни одна невеста в мире не возжелает в качестве свадебного подарка получить труп своего давнего поклонника.

Эссус поднялся. Обойдя кресло, в котором сидела дочь, уронил руку ей на плечо и легонько сжал:

– Ладно, милая, вставай, пора встретить новых гостей. Ты когда-нибудь слыхала об Уолшах? Они банкиры – очень богатые банкиры. Нам могут быть полезны их связи, их умение делать деньги почти из воздуха – эдакое финансовое волшебство. Мы тоже будем им полезны, так что может получиться полезный симбиоз. Так будем взаимо вежливы и милы друг с другом.

– Вы хотите, чтобы я обольщала ещё одного сына вашего делового партнёра?

– Ну, в случае с сыном Ирла, не то, чтобы я тебя об этом просил? Это было твоё личное решение. Ну, а помимо всего прочего, у Уолшей дочь. Ты уже решила, кто будет твоей подружкой на свадьбе?

– Нет и, похоже, уже ни к чему, вы с этим прекрасно справились без меня, если я правильно всё поняла. Я просто счастлива от того, что у Уолшей есть дочь.

– Рад, что ты так именно так смотришь на вещи.

***

– Добрый день, дорогие дамы, – приветствовал Змей обитателей комнаты, в которую они вошли. – Рад видеть, что под этим сводом расцвёл такой очаровательный цветник.

В этом Змей не погрешил. «Цветник» и впрямь был примечательный.

За большим, круглым, низким мраморным столом, окружённым длинным диваном и маленькими пузатенькими креслами собралась группа женщин, каждая из которых была по-своему прелестна. Но даже в этом "цветнике» красавиц Лейла Нахширон затмевала всех.

Эссус сначала поцеловал руку Лейле, а потом – гостьям.

– А вот и наша дорогая невеста! – пропела старшая из двух блондинок. – Позвольте высказать вам своё восхищение – вы просто красавица, Лекса Нахширон! Хотя, признаться, я ничего другого и не ожидала от представительницы рода, славящегося соблазнителями и соблазнительницами.

– Увы! Скандалы в нашем семействе не редкость.

– Как и в любом другом в Магическом Сообщества, – вежливо улыбнулась старшая гостья-блондинка, вежливо потупив умело подведённые глазки и пригубила стоявший перед ней кофе из чашечки, величиной не больше напёрстка. – Вы ещё незнакомы, дорогая, с моей дочерью Сабриной? Самое время исправить это упущение.

Сабрина улыбнулась такой широкой улыбкой, будто всю жизнь шла к заветной мечте быть представленной какой-то незнакомой девице.

Умеют же люди так притворяться? А главное, зачем?

– Я много слышала о вас, – прощебетала Сабрина сладким голосом.

– Александра, – улыбка Эссуса была такой же сладкой. – Будь так любезна, познакомь Сабрину с нашим островом. В это время суток в бухте бывает обычно не так ветрено, отличное время для прогулок.

– О! Отличная идея! – восторженно запищала старшая Уолш. – Просто отличная! Только, душеньки, накиньте плащи. Будет просто ужасно, если вы простудитесь.

«Да. Сопли – это совсем не мило и не романтично» – с счастью для всех Александра не озвучила вслух своих мыслей.

Она видела, какими взглядами обменялись Василиса и Лейла. Похоже, фальшивый «леденец» в голосе мамочки-Уолш нравился им не больше, чем ей.

Пришёл выбираться из тёплого дома и тащиться на прогулку. Насчёт безветренной погоде в бухте отец, конечно, преувеличил. День выдался даже прохладней чем накануне.

– Я тебе не слишком надоедаю? – напомнила о себе Сабрина, молчавшая почти всю дорогу.

– Совсем не надоедаешь. Мы отличная команда, – усмехнулась Александра. – Помолчать вместе иногда неплохо.

– Да, но когда молчишь, не слишком-то друг друга узнаешь. Что я о тебе расскажу, вернувшись в Магистратуру? То, что видела легендарных Нахширонов – и всё?

У девушки был приятный голосок. Сахара в нём было значительно меньше, чем у её мамаши.

– Расскажи, каково это – быть тобой? – вздохнула Сабрина.

– С моей точки зрения – довольно обычно.

– Обычно? Когда у тебя отец – Чёрный Змей? Человек, чьей тени боятся, как огня, почти все, кого я знаю? Нет, ну, правда? Каково?

– Ну, что тебе сказать? – пожала плечами Александра. – С одной стороны – это обязывает к соответствию; с другой – быть единственной наследницей Нахширонов реально круто. Если отцу в голову придёт каприз убить всех на земле, я проживу дольше остальных.

Поняв, что Александра шутит, Сабрина рассмеялась.

– Знаешь, многие ожидали, что ты приедешь учиться к нам, в Магическую Магистратуру? В конец концов, рейтинг этого заведения выше, чем то, в котором ты учишься теперь.

– Моему назначению были причины.

– Какие?

– Я выросла вне Магического Сообщества и мой уровень образования был соответствующим. А в Академии ректором был друг моего опекуна, так что, всё как-то так само собой так и решилось.

– Жаль. У нас было очень занятно. Ты знаешь, что пасынок твоего жениха, Лоуэл, тогда ещё под фамилией Мэрл, учился у нас? Это было ещё до того, как Ирл Кин признал его своим сыном.

– Ворон учился в Магистратуре? – внезапно заинтересовалась Александра разговором.

– Да. Правда, он вылетел из неё ещё до того, как я туда поступила. Ужасно скандальная была история. Вообще-то, тебе повезло, скучать с такими мужчинами точно не придётся.

– Что за история?

– Ты не знаешь? – перепрыгивая с валуна на валун, стараясь не попасть ногой между камней, протянула Сабрина.

– Похоже, самое интересное от меня утаили.

– Наверное, побоялись расстроить свадьбу. С одной стороны, Ирл Кин, конечно, красив, как бог, и богат, как… даже не знаю с кем сравнить. Короче, очень богат. Но, с другой стороны, один его милый сынок чего стоит? Хотя, Лоуэл уже взрослый. Вряд ли он будет жить с вами.

Александра хмурилась, размышляя о том, стоит ли сказать новой знакомой о последних новостях? Но потом решила, что, если скажет, шансы разузнать о скандальном прошлом жениха, скатятся к нулю, и решила придержать язык за зубами. Коснувшись руками валуна, она согрела его и пригласила спутницу присесть рядом.

Перед их взглядами катилось бескрайнее серое море, холодное и непредсказуемое, как сердце Чёрного Змея, облюбовавшего и обустроившего эти земли под себя и свои нужды.

– Расскажи мне о Лоуэле-Вороне, – попросила Александра, дуя на замерзшие ладошки. – Я буду рада послушать.

Счастливая, что завладела её вниманием, Сабрина кивнула:

– Охотно. Эта история у всех была притчей во языцех. Даже странно, что ты о ней не слышала. Ты ведь в курсе, что Ворон вырос не в Магическом Сообществе?

– Что-то смутно такое слышала.

– В этом и особая пикантность истории. Много лет назад, ну, около тридцати, кажется, точно, Ирл Кин был помолвлен с одной из Моррелов. И, как говорят, был страстно в неё влюблён.

– Но он же, по слухам, предпочитает мальчиков?

– Я бы сказала, что он предпочитает Моррелов любого пола. Ну, или ориентацию сменил, повзрослев, возможно, из-за обиды на невесту, которая его бросила. Почти прямо у алтаря.

– В случае с ориентацией это не так работает. Там задействованы базовые инстинкты, на которые простая (да и не простая обида – тоже) повлиять никак не может. Но внутренние тараканы Ирла не твоя часть программы – ты рассказываешь то, что знаешь, я понимая. Так что продолжай, пожалуйста, – попросила Александра.

– А знаю я тоже, что знают все: Ирл был влюблён в свою невесту, да и она, вроде как, отвечала ему взаимностью, а потом её похитил один из Старлингов. Старлинги веками, гласно и негласно, возглавляли Орден Инквизиторов, и веками же боролись с Магическим Сообществом. Особенно с такими, как мы – тёмными магами. Они преследовали наши семьи за то, что мы не гнушались открыто выступать за использование тёмной стороны магии. Да и с фига ли нам отказываться от части своих сил?! Мореллы, в своё время, открыто поддерживали твоего отца, Дэйв был одним из Ближнего Круга. Коты, Змеи и Вороны всегда неплохо ладили, но это уже политика, нам же интересны любовные связи? В общем, пока отец с сыном и женихом, Ирлом Кином, из кожи лезли, чтобы вытащить Бель Морелл из лап Инквизиции, сама она закрутила роман с сыночком Старлинга. Как по мне, так все эти светлые рыцари ужасно скучные типы, и я, откровенно говоря, не очень-то понимаю, как такого, как Ирл Кин, можно променять на скучного монаха? Но факт остаётся фактом.

– Ну, ты же его не видела, младшего из Старлингов? Вдруг он того стоил?

– Я видела Ирла. Мне кажется, Старлинг не мог быть лучше. Ну, да ладно, о вкусах не спорят. Короче, первая часть истории закончилась тем, что Бель вернулась к отцу беременная и заявила, что замуж уже вышла, правда, не за того, кого хотел отец. Результат превзошёл все ожидания. Концовочка была похуже «Ромео и Джульеты», где семейства рыдали над хладными трупами молодых. У Шекспира враждующие обрели мир, а тут миром и не пахло. Война перешла на новый уровень.

– Занятная история. Она будет связана с Вороном?

– Конечно, к нему всё и идёт. Ирл был в ярости и пустился во все тяжкие. У смертных есть книжка, где волшебники охотятся на людей?

– У смертных куча таких книжек.

– Ирл и устроил почти такую же. Подозреваю, что мать Лоуэла он просто изнасиловал. По другой версии, девушка была такой же, как мы, только бедной, мол, служила она в доме Ирлов, но доподлинно никто ничего не знает. В этой части истории большое белое пятно неизвестности. Ворон то ли сам не знает, кто его мать, то ли не горит желанием рассказывать, но факт, что он родился в мире без магии, по Ту Сторону Завесы. Мать его бросила или умерла – об этом тоже нет сведений. А мальчишка с таким магическим потенциалом как у Ворона (а он правда огромный, я его в деле видела!) остался без присмотра. Ты знаешь, что без контроля тёмный дар способен убивать? Стихийные всплески тёмной магии без специального обучения могут убить не только окружение, но даже своего владельца. Так что тем, что устраивал Ворон, заинтересовались сначала спецслужбы, а уже за ними на их след вышла Инквизиция. Обычно, обнаруживая Дар, инквизиторы уничтожают носителя. По их легенде все мы одержимы дьяволом, и потому должны быть убиты. «Ворожеи не оставляй в живых», – их слэнг. Но Ворона пощадили, потому что у Старлинга была своя цель: он хотел сделать из парня шпиона. Нашёл какую-то лазейку, сумел определить Ворона в Магистратуру, да так, что ни один след не вёл от Лоуэла к Инквизиторам.

Александра нахмурилась. Да, нечто такое о создании шпионской сети она читала. Такие паутины строятся годами, создаются спящие ячейки и люди могут всю жизнь жить не своей жизнью, а придуманной легендой.

– Учился Ворон блестяще, на потоке был одним из лучших, – продолжала Сабрина. – Ну, а дальше начинается самая «клубничка». В общем, на одном потоке с Вороном учился Адейр Морелл, сын брата Бэль и – её племянник. Угадай, кто стал его опекуном?

– Старлинги? Это было бы логично, ведь они же, как-никак, родственники.

– Мореллы официально отреклись от Бель, мол, она недостойная белая овца, и в стане волков ей не место. Новоиспечённой парочке предоставили кое-какое место в Магическом Сообществе, но официальной статус их был, сама понимаешь? – не высок, – развела руками Сабрина.

Александра не особенно понимала, но ей было и не интересно.

А Сабрина продолжала свой рассказ:

– Мистер Кин спутался с матерью Адейра и до такой степени её скомпрометировал, что его бывшему другу, Моррелу, пришлось вызвать Кина на дуэль, где Ирл, не моргнув глазом, его и убил. А потом, уже в открытую продолжил жить с вдовой, подмяв под себя всё состояние Мореллов.

То ли Сабрина, увлечённая рассказом, забыла, что говорит с предполагаемой невестой Кина, то ли получала удовольствие, сообщая все пикантные подробности этой отвратительно-гнусной истории, но тема ей явно нравилась.

– Малия Морелл плохо закончила – её нашли в ванной мертвой. Официальная версия – передозировка снотворного, но ведьмы от снотворного не умирают, это всем известно. Так что, либо наркотики – и тут действительно возможен передоз, либо, что вероятнее – самоубийство. Причина у неё была веская. Ирл и её сын Адейр… ну, ты понимаешь?..

– Не понимаю.

– У них была связь. Вероятно, она об этом узнала.

Очередной порыв шквалистого ветра показался Александре очень холодным. Она представила перед собой мистера Ирла, такого, каким видела его совсем недавно: представительный мужчина, уверенный в себе, с ледяным взглядом. Кажущийся таким респектабельным – эдакая сверкающая ледяная глыба.

Возможно ли, чтобы то, что говорила о нём Сабрина Уолш, было правдой?

– И сколько же на тот момент было Адейру Моррелу?

– Четырнадцать? Может быть, пятнадцать? – повела плечами Сабрина.

– Но он ведь не был совершеннолетним? Неужели в Магическом Сообществе нет карательных органов, способных наказывать за развращение малолетних?

– Какие интересные речи! Не думала, что встречу Нахширона, ратующего за «облико морале»! Да кому захочется лезть в осиное гнездо голыми руками? У Ирла Кина репутация человека, который убьёт – глазом не моргнёт, с одной стороны; а с другой – у него весь Департамент в кармане. Кто-то ему денег должен в размерах, которые за всю жизнь не потянуть; на кого-то у него компромата столько, что не отмоешься. Никому с ним связываться не хочется. Да и с чего? Мореллы никогда не отличались высотой нравов, и парня он не насиловал, а соблазнил. Все остались довольны, включая Адейра. Кстати, тоже очень интересный персонаж. Ну, так вот, когда Адейр и Лоуэл, наконец, встретились, соперничество и взаимный интерес между ними были предрешены, так что у парней с самого начала сложились самые нездоровые отношения.

– Что нездорового в соперничестве?

– Ну, ты либо любишь человека, либо нет – правда? Либо спишь с человеком – либо ненавидишь его. А здесь всё перемешалось.

Александра медленно повернулась к Сабрине и поглядела на болтушку-блондинку с таким выражением, что та побледнела.

Если бы Александра могла видеть себя в этот момент со стороны, то она бы поразилась, до какой степени сейчас были похожими её глаза с глазами Чёрного Змея.

– Хочешь сказать, Лоуэл унаследовал от своего отца гомосексуальные наклонности?

– Тебя это шокирует?

– Это факт или грязная сплетня?

– Факт. Общеизвестный. Об этой, – я не знаю, как правильно охарактеризовать: связи? отношениях? – знали все в Магистратуре. Кот и Ворон вроде как, ненавидели друг друга, между ними то и дело приключались различные стычки, но их не раз заставали вместе в весьма пикантных ситуациях, так что истинная подоплёка их отношений была загадкой разве что для Кайла Мэйсона – нашего директора. Но этот из Светлых, а все Светлые недотёпы. В общем, у парней был красивый роман на протяжении почти пяти лет. Кин сквозь пальцы смотрел на выходцы своего любимца-Моррела, обеспечивая ему безбедную жизнь и не требуя от любовника верности. Он и сам никогда не отличался постоянством, придерживаясь открытых отношений

Александра почувствовала лёгкую дурноту. Вот принесло эту девчонку на Змеиный Остров с её длинным противным языком! Нет, всё сказанное не может быть правдой. Бред какой-то! Полный бред. Захотелось броситься в волны, обратившись змеёй и хорошенько смыть с себя всю эту ментальную грязь.

Её Ворон не мог спать с парнями. И уж тем более влюбляться в них. Она же помнила, каким горячим, страстным и отзывчивым он был. Ему явно нравились женщины. Ему нравилась она, чтобы он там не говорил, а он, кстати, своего интереса не отрицал.

Ворон рискнул жизнью, чтобы забрать Александру у своего отца. А Кин не сопротивлялся, уступив сыну то, что тот захотел. Так может ли быть так, чтобы эти люди были настолько жестокими и порочными, как описывала их Сабрина? Может быть, Уолш просто пустая, глупая сплетница?

– В общем, всё было прекрасно, но всем же известно, что «пока существуют прекрасные девы нет силы на свете опасней любви?». В мужскую идиллию ворвалась – кто бы ты думала?

– Я об этом не думала.

– Дочка Бель, малышка Вероника Старлинг. Правда, «малышкой» назвать красотку можно было лишь условно, потому что, по воспоминаниям, она отнюдь не отличалась миниатюрностью. Никаких аристократических внешностей – кровь с молоком, этакий итальянский тип, а-ля Джина Лоллобриджида или Моника Беллучи. В общем и целом, ничего особенного в этой Веронике не было, обычная девчонка. Ну, из серии «нос посередине, уши по бокам». Смазливая, но мало ли нас таких? А парни как с ума по ней сошли. Всё с Ворона и началось: он начал открыто за Вероникой ухлёстывать. Я так подозреваю, чтобы досадить Коту-Мореллу? Но тот тоже в долгу не остался. И если у Ворона любовницы на тот момент, нет-нет, да пробегали, то Морелл – тот был чисто по мальчикам. А тут, уж не знаю, то ли слишком хорошо притворялся парень, то ли правда влюбился. Короче, сцепились Кот и Ворон из-за этой Старлинг так, что летели и перья, и шерсть. История получилась настолько некрасивой, что Кота исключили из школы и он, вместе с этой Вероникой, покинули Магическое Сообщество. А Ворона собирались посадить в тюрьму, но тут тесты показали его кровную связь с Кином и последний неожиданно решил признать сына. Скандал замяли, но не забыли.

Сказать, что после разговора с Сабриной Александра почувствовала смятение – не сказать ничего. В душе бушевала буря.

Говорят, что прежде, чем достигнуть стадии смирения человек проходит через гнев, отрицание, принятие, и только потом приходит в выше названную тихую гавань, до которой, судя по обуревающим её, кипящим, как лава, чувствам, Александре было ещё очень далеко.

Первое, что приходило в голову: «Пустые сплетни!», – но поверить в это никак не получалось, потому что Змей перед тем, как подсунуть Александре «милую» гостью-собеседницу, провёл аж целую воспитательную работу, как если бы знал, о чём пойдёт речь.

А в случае с её отцом «если бы знал» не проходит – он точно знал. И, возможно даже, режиссировал, магией, словом или делом – кто его разберёт, этот сумасшедший мир, в котором проще научиться перекидываться в дракона, чем понять людей.

Когда Александра узнала о Магическом Сообществе, она была счастлива, надеялась, что уж теперь-то найдёт людей «своей породы». Но и среди магов она частенько чувствовала себя лишней, не такой, как все.

Было ли среди «местных» распространены однополые связи? Судя по тому, как Сабрина смаковала скабрёзные подробности, обыденностью это не было, не диковина немыслимая, но и не повсеместно распространено.

Итак, чудный набор. Её будущий муж – член банды фанатиков, которые видели целью своей жизни в уничтожении таких, как она. Он имел если и не роман, то уж однополую интрижку, и словно этого было мало, делил любовника – и с кем же! – с родным отцом! И с этим любовником, для пущего веселья, они потом делили любовницу одну на двоих. При хорошем раскладе. А возможно, и не делили, а совмещали?

От этих мыслей болела голова, начинало тошнить, щипало в носу и хотелось плакать.

Александра понимала, что нужно идти к Ворону и поговорить с ним. Услышать его версию, но – боялась. Боялась того, что, вопреки угрозам отца, вопреки собственным чувствам, не сможет. Просто – не сможет продолжать с ним отношения, зная правду.

Что он ей ответит? Будет ли лгать? И что будет принять легче: спасительную ложь или жестокую правду?