Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 349 страниц)

Глава 30

Стена отодвинулась, пропуская Александру в галерею, где теперь не было ни одно солнечного лучика. И ни одной живой души. Мрачно и страшно.

Да, ни одной души не было, если не считать Диамонта и Холливэла. Бледных, уставших и сердитых.

– Привет, – от неожиданности Александра лишний раз поздоровалась, хотя виделась сегодня с обоими. – Что вы здесь делаете?

– Тебя ждём, – флегматично отозвался Крис, пристально разглядывая свой отлично наманикюринный (в мужском варианте, конечно!) ноготь.

– Поговорить, вот, решили, – Дэмиан не пытался выглядеть безразличным, равнодушным или безучастным.

Он не скрывал своей злости.

– О чём? – Александра прижала к груди обернутые в кожу тетради-гремуары так, словно это были щиты, и они были способны оградить её от опасности.

– О том, например, что каждому из нас ты пообещала одной в лабиринт не соваться, – всё с той же флегмой в голосе и по-прежнему не глядя на Александру, проговорил Крис. – Но вот мы здесь. И, что хуже того, ты тоже – здесь.

– Чего нас-то с собой не позвала? Боялась, места на всех не хватит? – зло сощурился Дэмиан.

– Ценю ваш сарказм и вашу преданность, но… приглашение на этот раз прислали мне одной. На эскорт рассчитанным мест не было.

Александра шагнула вперёд, а стена за её спиной встала на место, будто никогда и не открывалась.

– Ну, вы оба! Не нужно делать таких сокрушённо-разочарованных лиц! Я не планировала этот вояж. Просто так сложились обстоятельства.

– Коул передавал нам привет? – хмыкнул Крис.

– Мы не встречались, – в тон ему фыркнула Александра.

– Что ты с собой принесла? Книжечки? Ух, ты! Я и не знал, что под библиотекой есть ещё она библиотеке! В которой, наверняка, и таится всё самое интересное? С нами литературой не поделишься?

Александра отшатнулась от протянутой к ней руки Криса:

– Нет!

– Ух, ты! Какие мы злые! Какие страстные! Мне всегда нравится, когда девушки злятся.

– Тебе не понравится, когда злюсь я, уж поверь.

– Тише, тише. Я пошутил. Нет, так нет, – скрестил на груди руки Крис и снова уставился на свои ногти.

– Послушай, Лекс! О чём ты только думала? Мы чуть с ума не сошли, пытаясь придумать, как вытащить тебя. Ход в колодце закрылся, ни один тайник не реагировал ни на одно из наших заклинаний. Мы не знали, что делать!

– Не было повода для волнений. Мы все знаем причину, по которой Змей меня не обидит.

– Мы волновались за тебя! При помощи магии удалось отследить твой след до этого места, где ты как сквозь землю провалилась, и мы подозревали, что это так и есть. И вот мы торчим тут уже несколько часов, умирая от голода и скуки. Уже подумывали о том, чтобы немного развлечься тем, что позвать ещё парочку воздыхателей, в лицо Мортэ и Мессенджера.

– Слава богу, у вас хватило ума этого не сделать. Как видите, со мной всё в порядке. Ладно, фан-клуб, давайте уйдём уже отсюда. Здесь холодно. И я устала. Хочу в душ. Лабиринт – отлично место, но очень пыльное.

Александра рассчитывала на тактичность кузенов, но просчиталась. Уйти они не пожелали, застыв за плечами с явной уверенностью, что им предложат войти. Разочаровать их у Александры (грешна!) не хватило духу. Пришлось отворить дверь перед их носом и пропустить Дэмиана и Криса вперёд.

– Где тут у тебя кофейник и печеньки?

На удивлённый взгляд Алекснадры Крис пожал плечами:

– Наверняка ты проголодалась так же, как и мы. Пока ты приведёшь себя в порядок, я готов организовать небольшой перекус.

– Хорошо, – согласилась она. – Я ненадолго.

Ей не терпелось просмотреть записи отца, но она понимала, что это требует тишины, уединения и отсутствия лишних глаз. Не то, чтобы она не доверяла кузенам, но тут дело было в другом – ей хотелось погрузиться в чтение без свидетелей. Записи она забрала с собой в ванную, оставив их на одной из полок в шкафчике.

Приняв душ, переодевшись, Александра присоединилась к парням, уже удобно устроившимся за кофейным столиком, который они выдвинули на середину комнаты, окружив удобными креслами.

– Итак? – пододвинув к Александра тарелку с пирожными, выгнул вопросительно бровь Крис. – Вы говорили со Змеем о ритуале, способном его освободить? Он сказал, в чём его суть?

– Нет, этого он не говорил. Видимо, надеется, Росио и твой отец, Дэмиан, сделают эту часть за него.

Александра немного покривила душой, но угрызений совести из-за этого не испытывала.

– В любом чёрном Ритуале требуется жертва. И мне кажется, Спайдер наметил свою.

Александра вздрогнула и вопросительно глянула на Дэмиана. Он отвёл глаза:

– Возможно, есть и другой способ. Нам ведь доподлинно ничего не известно.

– Есть Ритуал – есть жертва, – настаивал Крис, пожимая плечами. – А в случае с Коулом все предрешено. Он последний из Ретфордов. Так что шансы выжить у него в этой заварушке стремятся к нулю.

Александра скрестила руки на груди, ей казалось, что в комнате становится очень холодно.

– Как нам его спасти? Есть идеи?

– Вытащив их Лабиринта и выведя из комы, – откинувшись на спинку кресла, в котором сидел, проговорил Дэмиана.

Александра казалось, или он вправду пытался избегать её взгляда?

– Как нам его оттуда вытащить, если Змей чувствует своё подземелье, как свои пять пальцев? Не получится ни отвлечь его, ни от него спрятаться? Да и откуда нам знать, что это сработает? Что у нас получится заставить Коула очнуться?

– Ну, с нами ведь ты? – сощурился Крис, играя бровями и блестя глазами. – Одна из всемогущих хитрых Спайдеров?

– Одной фамилии мало, чтобы снимать проклятия, – грустно покачала головой Александра. – А всему остальному мне ещё только предстоит начать учиться. – Может быть, ещё раз попытаться поговорить с Арли?..

– Это бесполезно! Кровь Ретфорда закрыла заклятие, она же должна его и открыть – как ключ дверь. И между собой и другим любой, в итоге, выберет себя. Тут Змея даже винить не за что, – пожал плечами Дэмиан. – Нужно просто смирится с тем, что Коул у Змея и он его не отдаст.

Крис повернулся к Александре и на его красивом, породистом лице отражалась ирония:

– Ты тоже так думаешь? Просто смиримся?

– Я как-то пропустил тот момент, когда вы с Коулом стали лучшими друзьями? – сарказм просочился и в голос Дэмиана.

– Мы не друзья. Просто цинично оставлять овцу на заклание? Нет?

– Если это единственный способ спасти от волка тех, кого любишь, возможно, этот способ следует использовать! – резко процедил сквозь зубы Дэмиан.

В воздухе запахло грозой и ссорой.

– Давайте пока оставим эту тему. У нас ещё есть время подумать, – попыталась погасить тлеющие огоньки Александра. – Возможно, нам удастся ослабить проклятие. Или найти обходной путь. Так, чтобы никому не пришлось умирать?

– Конечно, придумаем! – широко и наигранно улыбнулся Крис. – Мы же такие классные! И пошлём нафиг все правила, в русле которых творили старые маги. Мы – маги нового поколения. У нас всё получится.

– Это ты меня сейчас высмеиваешь?

– При всём уважении и других моих чувствах, Лекс, некоторые вещи, как бы мне не хотелось тебя не огорчать, не обойти. Удастся спасти либо Коула, либо твоего отца. Мне всё равно, кого ты выберешь. Я за любой вариант, лишь бы ты была довольна. Но он может быть лишь один. Только вот перед тем, как решишь выбрать папеньку, рекомендую подумать о том, что Коул, хотя и был занудливым и скучным (да, я могу это признать, потому что это правда!) никого не убивал. В отличие от Арли. На чьей совести (если бы она у него ещё была, ага!) смертей с добрую полсотню, а ведь он был ещё так молод! И далеко бы пошёл, если бы его вовремя не остановили. И когда он скинет свою кожу, как положено змеям, он примется убивать снова! Потому что он мстителен и не знает жалости. Мы освободим убийцу. Благодаря чему пострадают многие. Коул лишь первый. Ты ведь это знаешь?

Александра почти с неприязнью взглянула на Криса. Да, Дэмиан предупреждал, что он с другой стороны. И всё же то, как и что он говорил, её ранило. Заставляло мучиться, вновь задумываясь о выборе того, что в какой-то момент казалось решённым.

Нет, не стоит даже начинать колебаться снова. Она уже дала слово. И сдержит его.

Но если… если ошибается она, выдавая желаемое за действительное? Если её родители и вправду чудовища, которых нельзя выпускать в мир? Крис, конечно, тоже не подарок, но всё же он не убийца. А отец говорил о жертвоприношениях, о смертях как о чём-то обыденном.

Но ведь даже чудовищ нельзя обманывать?

– Ты же сама знаешь, что я прав?

– Знаю! – с раздражением ответила Александра. – Все так говорят.

– Что именно? – вскинул на неё глаза Дэмиан.

– Я прав. Так говорят все. И всем хочется верить. Уже поздно. И я хочу спать.

– Тогда спокойной ночи, – кивнул Крис.

Он вышел первым и выглядел крайне недовольным.

Дождавшись, когда дверь за ним закроется и нарисовав в воздухе руну Тишины, исключающую возможность быть подслушанным, Дэмиан наконец поглядел на Александра прямо:

– Ты ведь уже решила для себя, что делать дальше?

Теперь пришла её очередь уклоняться от прямых ответов.

– Я знаю, что решила. И я на твоей стороне. Мне ты можешь верить.

– И так тоже говорят все.

– Александра, мне плевать, что говорят другие. Я на твоей стороне. Помнишь? Ради близких можно пойти на всё? Мы уже это обсуждали.

– Я не уверена, что готова ради близких пойти на низость и подлость, Дэмиан. Но всё так запутано, что я теряюсь – я больше не понимаю, где у меня верх, а где – низ. Где правда, а где – ложь? Когда я говорю с Арли, я… я почти сочувствую ему. Мне его жаль. Прожить половину своей жизни в этом каменном мешке?.. Он, как и я, с детства был сиротой. Как и я, не мог ни на кого рассчитывать. И его все предали.

– Не все! Мой отец всегда оставался ему верен. Он всегда ему помогал. И продолжает помогать. Не потому, что надеется получить что-то взамен, а потому, что любит его. Всегда любил, как брата. Нам ты можешь верить.

– Но что если Крис прав? Освободив Арли, что, если я не смогу уже его остановить? Что, если моё желание оправдать его, ничем не обосновано? А правы как раз враги моего отца, а не его друзья?

– Александра? – Дэмиан улыбнулся. – Ты ведь уже всё решила для себя? Правда? Ты знаешь, что постараешься вернуть Арли человеческий облик и снять проклятие? Так и займись тем, чтобы всё прошло как можно лучше. Мы в любом случае не можем знать своего будущего и каждый наш шаг может привести к тому, что о чём-то в последствии мы можем очень пожалеть. Ну так ведь это не повод стоять на месте и не двигаться?

– Верно, – ответила она улыбкой на улыбку.

Что-то в его взгляде стёрло улыбку с губ. И рука, словно вдруг сама собой потянулась к его щеке, тёплой и чуть шероховатой на ощупь, хотя на вид кожа выглядела гладкой, как фарфор.

Он слегка повернул голову, и Александра почувствовала на ладони тёплое прикосновение его губ.

А потом он вдруг резко дёрнул её на себя, так, что Александра неуклюже впечаталась ему в грудь. Нельзя сказать, что происходящее стало для неё полной неожиданностью. Они проводили рядом достаточно времени, чтобы выразительные и недвусмысленные взгляды оставались полностью незамеченными.

Александра на миг застыла в нерешительности, до конца не понимая, чего ждёт? Собственных ощущений? Или…

Губы и Дэмиана были тонкие, сухие и горячие Его волосы щекотали ей лоб, в тот момент, когда, порывисто вздохнув, он втянул в себя воздух, мягко обнимая её за плечи и прижимая к себе ближе.

Сердце пропустило один удар, а потом второй.

А потом Александра резко отстранилась.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга расширенными глазами.

Прижав пальцы к губам, Александра помотала головой:

– Нет! Ты не можешь этого делать…

Он смотрел на неё. Глаза у него было очень красивые, цвета осеннего неба со стальным отливом.

Опустив голову, Дэамиан развёл руками:

– Прости. Я тебя не понимаю, Лекса?! Ну почему тебе так сложно подпустить к себе кого-то? Позволить себе помочь?

– Не в этом дело…

– Ты всех отталкиваешь, как будто не хочешь, чтобы о тебе заботились? И уж прости, что я здесь… что мне не всё равно. И прости, что я перешёл границу. И, знаешь, что? Как бы тщательно ты её вокруг себя не возводила, придёт время, и я найду способ её разрушить. Да, я знаю, тысячу твоих возражений. Мы – родственники? Но Диамонт тоже. Я помолвлен с Мионой, ты с Крисом. Но я свою невесту не люблю. Вернее, люблю, но… не как невесту. Как девушка она меня не волнует. Меня волнуешь ты.

– Но это неправильно, Дэмиан.

– И что мне с этим делать?! Я хочу чувствовать правильно, но у меня не получается. Думаешь, я не хочу, чтобы было всё наоборот? Хочу, но ведь этого же ничего не меняет. Я больше не стану обманывать себя, я люблю тебя не как сестру. Мне стоит за это попросить прощения? Чувствовать себя виноватым?

– Я не знаю.

– А ты? Ты ко мне что-нибудь чувствуешь, Лекс? Ты ведь ответила на мой поцелуй. И сейчас, и тогда, в первый раз – в моей комнате.

– Тогда это было ошибкой. Я не знала… тебя.

– А сейчас.

– Сейчас? Сейчас это тоже ошибка. И этого не должно повторяться.

– Что ты ко мне чувствуешь, Лекса? Я тебе нравлюсь? Просто скажи мне правду. Если – да, то я найду способ обойти обе чёртовы помолвки и как-нибудь всё уладить. А если нет?.. Я никогда больше не позволю себе тебе досаждать, но ты ничего не потеряешь из того, что есть. Я останусь твоим другом, я буду на твоей стороне и стану по-прежнему тебе помогать во всём. Просто мне нужно знать… есть ли у меня шанс?

– Дэмиан? – мягко отстранилась Александра. – Я не хочу тебя обижать, но…

– В принципе, дальше можешь не продолжать, – с сарказмом протянул он, резко отстраняясь. – Всё понятно.

– С твоего позволения или нет, но я всё же продолжу. Чтобы между нами было всё предельно ясно и впредь мы не возвращались к этому разговору.

– Мы не вернёмся.

– Послушай, не я это начала, но… ладно! Дело не в том, чтобы этот разговор не возникал, мне также важно, чтобы ты меня понял. Понял правильно, потому что я не хочу делать тебе больно. Я по себе знаю, что, когда человек находится в неопределённости, в подвешенном состоянии, ему очень сложно бывает избавить от некоторых вещей. Чувства любят питаться воображением, а в нашем случае… я солгу, если скажу, что ты мне безразличен, Дэмиан. Потому что это вовсе не так.

– Но ты можешь предложить мне только дружбу? – с сарказмом протянул он.

– Я буду с тобой откровенна, потому то ты заслушиваешь откровенности. И потому что сама очень ценю в людях честность. Дэмиан, ты красивый, умный, храбрый. Ты с первых дней был рядом, а я же не каменная. Я обычная девушка.

– Я всё жду, когда же прозвучит «но»? Ты уже достаточно подсластила пилюлю. Давай уже своё горькое лекарство? С чего начнёшь? «Ты мне нравишься, но Крис мне тоже не безразличен»? Или, «ты мне нравишься, но мы помолвлены»? Или «О боже мой, но мы же родственники»?

– Последнее для меня значит больше, чем ты думаешь. Да, это барьер. Ты мой двоюродный брат и это близкое родство, но это не самое главное… и дело вовсе не в Крисе. Боюсь, если он заведёт подобный разговор, я буду вынуждена сказать тоже, что скажу сейчас тебе.

– И что же?

– Я не знаю, поймёшь ли ты меня правильно, Дэмиан, но… ладно, скажу, как есть, а там думай обо мне что хочешь! Ты слишком мне дорог, чтобы согласиться на простую интрижку, которая через месяц-другой, в большем случае через год, сойдёт на нет. Мы не в тех отношениях, когда люди просто расстаются и забывают… ну, или помнят только хорошее, но при всём при том это хорошее прошлое никак не влияет на их будущее. Между тобой и мной нами слишком много связей, и прежде всего, наши родственники. Все, так или иначе, будут задействованы. Да и те чувства, которые могут между нами зародиться… боюсь, что «просто секс» здесь не возможен, Дэмиан.

– Но я тебе этого не предлагаю, – растерянно проговорил он. – Я говорю о серьёзных отношениях.

– Дэмиан! Нам – девятнадцать! Я не готова к серьёзным отношениям. Чтобы говорить о таком, нужно повзрослеть, успеть решить для себя ряд вопросов, что-то попробовать в жизни. Есть девушки, для которых выйти замуж смысл жизни, но я, к счастью ли для себя или несчастью, не такая. Не мне решать, сильная это сторона моей личности, или, наоборот, слабость, но я не готова отдавать себя мужчине. Я самой-то себе ещё полностью не принадлежу.

– Мне странно всё это слушать. Ты как-то всё усложняешь.

– На самом деле – нет. Ты просто привык жить со страховкой, а я о последствиях собственных поступков лет с двенадцати выучилась думать сама. Ты не можешь мне предложить даже брака, по ряду причин, но даже если бы и мог, Дэмиан, я бы сказала «нет». В общем-то, если подвести черту под всем сказанным, я не готова нарушать табу ради мимолётной интрижки, а к серьёзным отношениям не готова.

– У тебя вообще сердце-то есть? Для девятнадцатилетней девушки ты очень хладнокровная и расчётливая, Лекса.

– А чего ты хотел от гадюки из рода Змей? – усмехнулась она. – Дэмиан, не смотри на меня так.

– Как?

– Почти с ненавистью. Я этого не заслужила. Думаешь, мне не хочется стать легкомысленней и, отпустив всё к чёрту, просто взять и насладиться жизнью, тем, что ты можешь мне дать? Ты мне нравишься, правда. И я говорю «нет» именно потому, что не хочу терять тебя.

– Я что-то не очень понимаю…

– Значит, я плохо объясняю. Если бы была возможность заранее приготовить речь? Мы можем быть друзьями в течении долгих лет, а вот любовниками – от силы год-другой. Дальше ты наскучишь мне, или я надоем тебе, или мы оба будем стараться поймать за хвост то, чего быть не может, а потом станем друг друга ненавидеть, избегать. Я уже не говорю о чувствах Мионы…

– Как будто они для тебя что-то значат?

– Вообще-то, значат.

– Вот только лицемерить не нужно. Тебе не идёт.

– Дэмиан, да как ты не понимаешь, что это интрижка… она нас не достойна. Мы все в одной лодке – ты, я, Миона, Крис. Не твоя невеста, ни мой жених спокойно не примут нашего сближения. Особенно последний. Он может устроить нам весёлую жизнь.

– Ты боишься Мионы и Криса?! Ты это серьёзно?!

– Нет. Я их не боюсь. Но я не люблю сложностей. Миона мне не подруга, но мы в хороших отношениях, а уводить у девушек женихов можно лишь при условии, что этот человек для тебя – единственный. Ты мне нравишься, Дэмиан. Правда, нравишься. И я не хочу тебя терять. Но ты нравишься мне не настолько, чтобы я перестала задумываться о последствиях и хотела бы, вопреки всеми, быть с тобой. Может быть ты сейчас на меня и злишься, и даже ненавидишь. Может быть, мои слова отдалят нас друг от друга, но придёт время, ты поймёшь, что я права.

– Ты могла быть права, не говоря так много слов. Достаточно было бы простого «нет».

– Но аргументированное «нет» обычно бывает доходчивее и проникновеннее.

– Спасибо за замечательную лекцию, Лекса.

– Да не за что. Заходи, если потребуется чего отрезвляющего. Отсыплю с радостью, кузен, – засмеялась Лекса, стараясь смехом смягчить неловкость момента.

– Спокойной ночи, моя хладнокровная кузина.

Он не хлопнул дверью. Притворил её за собой мягко.

Александра испытывала странное чувство – немного грусти, капельку эйфории и твёрдое ощущение того, что всё сделано правильно.

Если бы только Дэмиан не был её кузеном. Но что горевать о том, чего не изменить? Да и нет на это времени. И сил. Ведьмам не везёт в любви. Это общеизвестный факт даже в тех местах, где в ведьм никто не верит последнюю тысячу лет, по той просто причине, что их последую тысячу лет никто в той местности не видел.

Чтобы везло в чём-то, в это что-то нужно как следует вкладываться. Везение ни к кому просто так не приходит. Это тоже общеизвестный факт. А ведьмы, со всеми своими амулетами, полётами на мётлах и вечеринках с демонами, с танцами на раскалённых углях слишком мало интереса имеют к мужчинам.

По крайней мере, Александру и Дэмиан, и Крис занимали, конечно, но далеко не так сильно, как старая история с родителями, требующая завершения и магические тайны, скрытые в отцовских записях. И теперь, избавившись от любимых и любящих кузенов, можно было заняться чтением и поисками ответа на вопрос: «Как разрушить старинные проклятия силами и чарами Спайдеров?».

Глава 31

Никто не умаляет того факта, что присутствие мужчины в жизни женщины благотворно влияет на любую представительницу прекрасного пола. Но бывают в жизни последних моменты, когда классно принадлежать только самой себе. Например, когда рядом мужчины, на которого планируется произвести впечатление, ты никогда не напялишь тёплую фланелевую пижамку с мишками, не нальёшь себе тёплого молока, не возьмёшь с собой в кровать тарелку с крекерами. Не позволишь себе всё засыпать крошками. Правда, последнее даже наедине с собой лучше не позволять – спать на крошках очень неудобно.

Развалившись на подушках, подоткнув под бочок одеяла, Александра с лёгким трепетом раскрыла отцовские тетради. Выглядели они почти так же внушительно и мрачно, как тот гремуар, что ей вручил Дэмиан в первые дни их знакомства.

На первой же странице был рисунок. Причём, отлично выполненный. Впрочем, правильно ли говорить так в отношении рисунка, Александра не знала. Она не была знатоком живописи, но для того, чтобы оценить рисунок часто ведь нет необходимости разбираться в стилях и направлениях. Достаточно интуитивного «нравится»/«не нравится».

А тут Александре нравилось всё. И сама, так называемая, модель. Рисунок был чёрно-белый, то ли карандашом, а может быть, грифелем. Изображённая девушка была красива. Большеглазое узкое треугольное личико, копна волос, упрямо сжатые губы, капризно вздёрнутый носик.

Александра провела рукой над рисунком, словно пытаясь прикоснуться к прошлому. Кстати, почему оно так держит и не отпускает? Ладно бы, ещё своё?

Почему людям так важно знать свою предысторию? Как будто от того, кем был твоей предок, чем дышал и куда шёл, влияет и на тебя, твою историю, твой выбор? Будто все мы связаны единой цепью, как серии в бесконечном сериале Вселенной? Почему, оторванные от своих биологических корней люди всегда пытаются узнать своих биологических родителей? Что нам это даёт?

Что можно сказать по портрету? Разве то, что тот, кто его делал, обладал талантом художника и ещё, к слову, был очень увлечён своей моделью. Каждая линия, чёрточка, штрих дышали энергией, какую способно придать нарисованным линиям только чувство. Без чувств так рисовать не получится.

У Александра от подступающих слёз защипало в носу. Жалко ей было всех. Глупых, самонадеянных, эгоистичных, влюблённых – так плохо закончивших. И себя было жалко. За то, что при других обстоятельствах у них у всех могла бы быть совсем другая жизнь. Но её родители слишком заигрались в крутых чёрных магов, им всё время хотелось чего-то большего и в результате у них у всех не стало ничего. А ей предстоит разруливать чужие косяки, исправлять допущенные ошибки и отвечать за родительские грехи. И это нормально. Дети всегда отвечают за родителей. А может быть с той стороны нам дают тех родителей, каких мы заслужили в своей прошлой жизни? А если не отработать, не оплатить долги, они перейдут и нашим детям – внукам наших родителей.

Александра тряхнула головой, отгоняя от себя всю это псевдофилософию. И погрузилась в чтение. Оно было далёким от художественного, напоминая нечто среднее между архитектурой и кулинарной книгой с рецептами. Схемы, руны, заклинания, дополнения. Рецепты зелий и подробные инструкции проведения Ритуалов. Причём, книги были явно заколдованы. С виду тетради не выглядели особенно внушительными, на деле же, сколько Александра не пролистывала записи, конца им не было.

Вторая тетрадь так и вовсе удивила. Когда она открыла её в первый раз, та оказалась абсолютного пустой. Александра, пролистав страницы, с досадой собиралась уже закрыть тетрадку и отложить в сторону, как неожиданно одна из скрепок поцарапала кожу на пальце, и страница окрасилась капелькой крови. Несколько секунд по первой странице шли алые разводы, а потом на титульном листе одна за другой проступили буквы: «Какую информацию ищите?».

Александра поколебалась, а затем взяла ручку и на вновь ставшим чистом листе написала вопрос: «Описание ритуала, связанного с разрушением проклятия и возвращения колдуну человеческой формы во время прихода Кровавой Луны».

Ответ был выведен на лист в течении нескольких секунд, позволяя Александре погрузиться в чтение и больше не блуждать в потёмках, а обрести точное знание и понимание того, что ей потребуется сделать.

Несколько дней, последующих за тем вечером, прошли на удивление приято и спокойно. Даже то, что Дэмиан перестал досаждать внимание было на руку и скорее радовало, чем огорчало. Каждую свободную минуту Александра проводила в библиотеке или своей комнате, тренируясь в овладении магическими приёмами, позволяющим лучше концентрироваться и использовать свою силу. Она отдавала этому всё своё время и силы.

– Ты молодец, – похвалил её Росио. – Быстро делаешь успехи.

– Мне нравится узнавать нечто новое. А магия вообще очень увлекательная… чуть было не сказала – наука.

– Сойдёмся на том, что это предмет.

– Увлекательный предмет? Звучит неплохо.

Александра старалась не выказывать отчиму и опекуну неприязни, хотя её охватывала нервная дрожь всякий раз, как тот приближался. Она улыбалась в ответ на его улыбки, принимала комплименты, мило краснея, как и полагается школьнице. Она тренировалась с ним после занятий столько раз, сколько он требовал.

– Как я уже и сказал, ты отлично справляешься, Лекса. Но выглядишь слишком уставшей. Тебе не следует перенапрягаться, ведь в решающий момент ты должна будешь быть полна сил.

– Я постараюсь отдыхать больше, но времени мало, а мне нужно так многое успеть.

– Ты нормально спишь?

– Что, простите? О чём вы сейчас меня спрашиваете?

– Получается ли у тебя выспаться?

– Не особенно.

Арли ведь просил её разыграть откровенность? Что ж? Часть информации почему бы и не выдать?

– По ночам меня почти постоянно мучают кошмары.

– Что за кошмары?

– Классическая женщина в белом. Даже не знаю, так странно ведёт со мной себя моё подсознание? Или кто из мёртвых пытается со мной связаться?

Сама Александра не сомневалась в происхождении этих видений, но нарочно давала Мортэ возможность пустить её по ложному следу.

– Расскажи мне о своих кошмарах. Может быть, я смогу помочь?

– Эта странная женщина, она преследует меня и кажется агрессивной. Будто бы желает мне зла. Сначала я думала, может быть это дух Аннабель?

– С чего бы Аннабель тебя преследовать? – пожал плечами Мортэ.

– Да, и я так думаю, что не с чего. Но мысли, посещающие меня позже, были ещё более странными. Иногда я думаю, что женщина в этих снах – моя мать.

Пауза, повисшая между ними, была наполнена почти осязаемыми искрами, до такой степени много в ней было напряжения.

– Что за чушь, Лекса? С какой стати твоей матери тебя преследовать? Она умерла, давая тебя жизнь…

– Я знаю. Может быть, в этом всё дело? Она не хотела умирать? И теперь винит меня в этом?

– Твои слова лишены смысла. Ты и сама должна это понимать. Твоей вины в смерти Мореллы не было.

– Что мы знаем о духах, чтобы понимать, как они мыслям после смерти? Сохраняем ли мы вообще после смерти способность мыслить и чувствовать? Узнавать тех, кого знали и любили?

– Лекса, я дам тебе отличную микстуру. Она избавит тебя от тягостных сновидений и тяжёлых мыслей. Для того, что грядёт, тебе нужна будет светлая голова.

Александра заставила себя сидеть ровно и спокойно всё то время, пока Росио шёл к своим шкафчикам и извлекал из его нутра красивый пузырёк.

– Какое-то тайное зелье? – улыбнулась она, принимая пузырёк из рук ректора.

– Всего лишь настойка пустырника. Поможет успокоить нервы и выспаться.

– Спасибо. Вы очень добры.

Интересно, он в самом деле думает, что она выпьет из его графина хоть каплю? Это вряд ли. Не настолько он глуп. Мортэ прекрасно понимает, что игра, в которую они играют последние дни, это всего лишь игра. Не он, ни она в искренность друг друга не верят. А значит, во флаконе действительно вполне может оказаться безобидная настойка пустырника. Но проверять этого Алекандра точно не станет.

– Привет, Лекс.

– Добрый день, Крис. Мы случайно столкнулись? Или ты меня тут нарочно поджидаешь?

– Я вообще не тебя поджидал.

– Даже так?

– У меня проблемы с последней курсовой по истории магии. Один идиот пытался подработать, и я доверил ему мою оценку по предмету. Но кажется, он не может управиться в срок. И в добавок избегает меня.

– Кажется, у тебя проблемы?

– И не говори!

– Сочувствую. Не пытался писать курсовые сам? Это здорово упрощает жизнь и, говорят, помогает насытить мозг кислородом за счёт усиление мозговой деятельности. Очень полезно.

– Какая ты умница! Ты-то, в отличие от меня, как погляжу, вся в учёбе? Но кажется это не привлекает к тебе друзей? И ты далеко не мисс Популярность? Кажется, даже единственного своего верного Санчо Пансо ты ухитрилась от себя отшить.

– Ты, как всегда, сама милота, дорогая мой кузен. Знаешь, люди во много похожи на мух.

– Не замечал сходства.

– А ты приглядись. И то, и другое обычно слетается на откровенное гавно. В этом секрет популярности отдельных личностей, вроде тебя.

– Ты такая сладкая, дорогая. Так и истончаешь мёд. Не захлебнись собственным ядом.

– Ты когда-нибудь видел змей, с которыми случилось столь прискорбное событие? Яд – моя стихия. Он меня не убьёт. Удачи тебе в поисках ишачков, что вспашут за тебя твоё поле мудрости. Удачи, Диамонт!

Почему он сегодня так её раздражает? Наверное, побочный эффект от всех этих магических манипуляций. И ещё от того, что спит она не больше пяти часов в сутки. Иногда – четыре.

Близился час Х, вокруг всё было слишком тихо, никто не спешил ей ни в чём ни помогать, ни мешать. И это настораживало.

Но как не настораживайся, правда в том, что буря всегда найдёт возможность грянуть внезапно.

– Ты уже придумала, как собираешься вытаскивать из Лабиринта Коула? – как ни в чём ни бывало обратился к Александра Дэмиан за ужином.

На её удивленный взгляд он невозмутимо пожал плечами:

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что мне интересно, что у нас там по плану. Если я всё правильно понял, ты всё свободное время отдаёшь подготовке к Ритуалу? Или мы теперь спокойно принимает тот факт, что Коула принесут в жертву? Не смотри на меня так. Как решишь, так и будет, но, если ты что-то задумала по этому поводу, лучше поделись. Я не хочу узнавать новости от других. Особенно, не дай бог, печальные новости. А ведь они другими быть не могут, если ты в одиночестве предпринимать что-нибудь начнёшь.

– Арли не собирается приносить Коула в жертву.

Дэмиан вскинул бровь:

– Ты это сейчас о чём? Ты же сама в прошлый раз говорила?..