Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 349 страниц)

Глава 19

На этот раз инцидент замять не удалось. В Академии появились полицейские. И они, естественно, стали задавать вопросы. Естественным образом всплыла история с Шарлотой, после чего дражайшую миссис Эбби отстранили от должности.

Александра, в который раз, убедилась в правильности собственной позиции – честность лучшая политика. Действуя по инструкции ты всегда будет защищён. Следования указаниям совести даёт возможность спокойно спать по ночам. А нарушение правил ведёт к увеличению неприятностей, и чем позже прилетает бумеранг возмездия, тем он больнее бьёт. Если накосячил лучше ответить сразу и спать спокойно.

Она с облегчением восприняла появление копов. Начавшееся расследование давало надежду на то, что убийцу найдут.

– Ты серьёзно в это веришь? – с презрением протянул Крис, в ответ её реплику. – Теперь, когда всплыла правда о случившемся, репутации Академии нанесён урон…

– Знаешь, я считала тебя умнее. Правда. Да что такое вообще эта репутация, о которой вы, старая английская знать, все так печётесь? Ни-че-го!

– Ничего? – возмущённо повторил он, пожимая плечами. – Видимо, сказывается твоё неанглийское воспитание. Честь и репутацию назвать ничем может только плебс.

Она даже задохнулась от возмущения. И вовсе не собиралась держать его при себе. Уперев руки в боки, как заправская торговка со старого базара, Александра разразилась гневной тирадой.

– Плебс, значит? Ну, может быть я и плебейка, зато не лицемерка. Хочешь знать, что нужно делать для того, чтобы честь не пострадала? Для этого не нужно прятать последствия своих опрометчивых, а подчас и откровенно гнусных поступков до победного конца, не гнушаясь никакими способами, как это у вас, у англичан, здесь принято. Всё гораздо проще – чтобы не испачкать репутацию и светлый костюмчик, всего-то и нужно – не валяться в грязи, как в прямом, так и в переносном смысле. На что руководство в Академии надеялось? Что заткнёт родителям Шарлотты рот? Что сотрёт им память? Но у Анабель высокое происхождение, и здесь подобная практика не сработала? И миссис (или мисс, мне, откровенно говоря, наплевать!) получила по заслугам!

– Да разве я спорю?!

– Если бы приняли нужные меры после смерти Шарлотты, Анабель могла бы остаться в живых. Эта смерть на совести руководства!

– Конечно. Но неужели ты думаешь, что копы смогут хоть что-то расскрыть? Если мы правы в своих подозрения и здесь сговор, мелкие копы не посмеют копать против сильных мира сего.

– Да нет здесь никакого сговора! Кто против кого сговорился? Нет никакой «Большой Игры»! Всё это только наше мелкое воображение. Убийца просто мелко гадит. И я думаю, что те, кто умеет искать, его отыщут.

– Значит, сегодня ты передумала подозревать Росио?

– Я его и никогда не подозревала. Зачем ему убивать Анабель? Если только он не маньяк?

– Ну… может быть затем, что теперь, когда Алисон Эбби отстранят, директорский стул займёт Мессенджер. И Академия окажется полностью в руках партии ультра-нацистов, – мрачно проговорил Крис.

Александра помрачнела. Крыть оказалось нечем.

Она пыталась прикинуть возможные варианты развития событий и так, и эдак, но получалось не особенно-то хорошо. В конце концов она не Шерлок Холмс и не миссис Марпл, никогда не мечтала стать сыщиком. У неё не хватало дидактических или аналитических способностей.

Откровенно говоря, больше всего Александре хотелось выкинуть все события последних дней из головы и заняться непосредственно тем, ради чего они тут все находились – учёбой, налаживанием дружественных связей, может быть, как и полагается студентке-первокурснице, завести романтическую привязанность. Первая любовь и всё такое. Шарлотту уже не вернуть, а смерть Анабель, к стыду своему, её не слишком угнетала. Нет, Александра не испытывала облегчения или радости, или других похожих чувств, но и утверждать, что смерть соперницы слишком её опечалила было бы преувеличением.

Она уже мысленно приготовилась к тому, что полицейские начнут задавать вопросы, это было бы вполне естественно, учитывая все обстоятельства, но… вопросов не последовало. Ни одного. Видимо, мистер Мессенджер и связи дядюшки Люциана сыграли свою роль, иначе сей факт было никак не объяснить.

День начался как обычно, словно ничего особенного накануне и не случилось. Правда за обедом Дэмиан, присев рядом, положил между собой и Александрой газету, многозначительно указав на последнюю взглядом, стоило им только встретиться глазами.

Александра коротко кивнула и, словно невзначай, положила газету на колени, осторожно переворачивая страницы.

– Посмотри на восьмой странице. Там материалы о случившемся в Академии. Постарались осветить всё так, чтобы не привлекать внимание общественности.

Самое неприятное было то, что оба случая были признаны… несчастными. Шарлотта, якобы, утонула в бассейне потому что была нетрезва, а Анабель неосторожно упала, ударившись виском, что и привело к летальному исходу.

– Немыслимо! – потрясённо выдохнула Александра. – Это же явная подтасовка фактов.

– Боюсь, что так.

– Твой отец в этом замешен?

– В том, что скандал замяли? Возможно.

– Выходит, дело и не думают расследовать?

– Не факт. Иногда следствие намерено даёт в СМИ ложную информацию, чтобы дезориентировать преступника.

– Ты сам-то в это веришь?

– Не особенно, – вздохнул Дэмиан. – Ты ничего не съела. Так нельзя. Нужно хоть чем-то перекусить.

– Не знаю, после того, что я видела сегодня ночью, мне совсем не хочется есть.

– Так выпей хотя бы кофе?

– Да, ты прав, – вынуждено согласилась с ним Александра. – Я одного не понимаю, то, что преступления совершились на территории Академии, не могло никого не обеспокоить? Почему же все бездействуют?

– Как я уже говорил – не стоит делать поспешных выводов. Да, Лекса, я тут подумал и…

– И что? Что надумал? Ну, выкладывай, смелее?

– Мне кажется, будет лучше, если вы с Мионой на какое-то время поживёте вместе.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– А я думаю, с учётом всем обстоятельства, просто отличная. Рядом с ней тебя не так будет пугать возможное появление призрака Анабель, а Миону будет сложнее убить… ну, это на случай, если подозрения Криса правильные.

– С чего ты взял, что я боюсь появления призраков?

Дэмиан пожал плечами и выразительно взглянул на стопку книг, лежащую под рукой. «Защита против нечистых духов», – говорящее название в некоторых случаях. Выводы сделать несложно.

– Ладно, ты прав. Поговори с Мионой. Я не возражаю, – со вздохом согласилась Лекса.

Мысль о том, что при Мионе Росио Мортэ вряд ли станет наносить неурочные визиты она оставила при себе. Не всем нужно делиться даже с близкими друзьями или родственниками.

Александра не знала, как лучше себя повести в отношении миссис Эбби. В глубине души она ей соболезновала, несмотря на все стычки между ними, но, учитывая их напряжённые отношения навряд ли экс-директорша нуждалась в выражении этих соболезнований с её стороны.

К удивлению Александры, Алисон, перед тем, как покинуть Академию, сама вызвала её в уже знакомый до зубовного скрежета кабинет.

– Вы меня вызывали? – спросила она, робко постучавшись перед тем, как войти.

– Да. Хотя, учитывая все обстоятельства, наверное, не столько вызывала, сколько – просила зайти. Садись, Лекса. Наш разговор не займёт много времени.

Лекса села. Чувствовала она себя скованно и напряженно.

– Мы вряд ли увидимся снова. По-крайней мере, в ближайшее время. Я понимаю, что у тебя обо мне сложились не самые приятные впечатления. И мне, откровенно говоря, жаль. Ты мне, скорее всего, не поверишь, но всё, что я делала, я делала лишь для того, чтобы защитить Академию, тех, кто здесь учится и, да – даже тебя! Для тебя в первую очередь было бы лучше, если бы ты держалась отсюда подальше.

– Но это ведь невозможно. Вы должны были это понимать? Если тем людям, что сильнее и меня, и вас, вместе взятых, хотят видеть меня здесь – нам с вами с этим не справиться. И, вы уж простите, миссис Эбби, но я не хочу покидать Академию. Вряд ли у Холливэлов мне будет безопасней, чем здесь?

– Кто знает? В конце концов, Аста твоя родная тётка, хотя… для таких, как она и твоя мать семья означает выгоду и долги, а не любовь и защиту.

– Вы ведь не за тем меня позвали, чтобы поделиться мнением о моей тётке?

– Конечно, нет. Я хотела предупредить тебя. Будь осторожна.

– Если уж взялись предупреждать, может быть, за одно скажите, чего мне опасаться?

Алисон нервно постучала пальцами по столешнице:

– Они хотят вернуть твоего отца. Подробностей я не знаю. Но ты в этой игре ключевая фигура и, как показали события последних недель, они не останавливаются даже перед убийствами. Так что просто будь осторожней.

На этой весёлой ноте пришлось завершить беседу, только-только обещающую стать интересной – дверь распахнулась и в кабинет вошёл мистер Мессенджер.

– Александра? – нахмурился он при виде девушки и обличительно, обвиняющее поглядел в сторону миссис Эбби. – Что ты здесь делаешь?

– Ничего. Просто зашла попрощаться.

– Попрощались?

– Да. Мы уже закончили.

– Отлично! – с деланным оптимизмом отрапортовал мистер Мессенджер. – Лекса, не смею тебя пока задерживать. Увидимся позже, на занятиях.

– Когда ты представишь им нового учителя, надо полагать? – ехидно сощурилась миссис Эбби.

– Нового учителя? – эхом откликнулась Александра.

– Да. Попечительский Совет решил, что у Росио Мортэ достаточно полномочий, чтобы занять должность ректора в Магической Академии, – просветила её миссис Эбби.

– Что?.. – ушам своим не поверила Александра.

– Ступайте, моя дорогая. Вы всё узнаете в свой черёд. Мы обо всем поговорим позже, – нахмурился господин Мессенджер.

– Да, конечно.

А что ещё тут можно ответить?

По возвращению из учительского крыла Александу ждал сюрприз. На полдороге её перехватил никто иной, как Коул Ретфорд. Он так внезапно появился на одном из переходов между корпусами, что девушка испуганно ойкнула.

– Боже! Ты меня напугал!

– Извини. Я не хотел тебя испугать. Просто нашёл кое-что.

– Важное?

– Как ты думаешь, стал бы я терять время, будь это иначе?

– И решит показать это мне?

– Очевидно. Иначе с какой целью я стал бы терять время на то, чтобы с тобой этим поделиться.

В последнее время у Александры начала развиваться паранойя, не иначе, потому что последняя фраза заставила её с подозрительностью посмотреть на Коула.

– А с чего ты решил этим поделиться именно со мной?

– Потому что… потому что не знаю, с кем ещё. Как вариант, можно всё отдать копам, но отчего-то мне именно этот вариант не нравится.

Заметив колебания Александры, Коул улыбнулся:

– Боишься пойти со мной?

– Как странно в свете последних событий, правда?

– Ну, ты не боялась находиться со мной один на один в мрачных готических подземельях, кроме того, сама меня искала. Так что постигшая тебя нерешительность и страхи кажутся несколько…

Он запнулся, подбирая слово.

– Странными? – попыталась помочь ему Александра.

– Можно сказать и так. Но ты права. Ты не обязана мне доверять, мы для этого не слишком хорошо знакомы. Я не против, чтобы один из твоих кузенов или даже оба, если желают, присоединились к нашему тайному сообществу тайных сыщиков-любителей. Мне кажется, уместнее будет позвать Криса.

– Почему именно – Криса?

– Потому что вещи, что я хочу тебе показать, принадлежали убитой Анабели. Она не случайная жертва, как Шарлотта. Её убили потому, что она что-то знала.

– О чём? – невольно округлила глаза Александра.

– Это нам и предстоит выяснить. Ну так ты позовёшь Криса?

– Когда?

– Да хоть сейчас. Я подожду вас на лестнице у фонтана.

Судя по всему, Коул имел ввиду именно тот фонтан, в котором нашли несчастную Шарлотту. Идея Лексе нравилась всё меньше. Вернее, она изначально ей совсем не нравилась. Поэтому, по возможности, она решила позвать не только Криса, но и Дэмиана.

Как и следовало ожидать, Крис был совсем не в духе. И, что хуже того, не вполне трезв. Александра решила списать это на то, что это его способ скорбеть по своей почившей раньше времени пассии.

Он сидел в общей гостиной, развалившись в кресле. Стоило Александра остановиться, он опустил книгу, смерив девушку оценивающим взглядом, от макушки до пяток, и процедил с самым циничным и распущенным видом:

– Скажи своей попке, чтобы перестала меня отвлекать. Я пытаюсь готовиться к завтрашним занятиям и даже начал кое-что понимать из написанного в этом головосломной учебнике.

– Материал кажется слишком сложным для тебя, да, красавчик? И почему меня это не удивляет?

– Ты намекаешь на то, что я глуп? Фи, моя дорогая. Как это грубо и жестоко! Чем планируешь заняться? Может быть, проведёшь время со мной? Или у тебя правило – не проводить время с красивыми парнями, если можно их посвятить… кстати, чему ты намерена его посвятить?

– Я как намеревалась посвятить себя тебе без остатка.

– Неужели? За что столько счастья?

– Коул Ретфорд, похоже, что-то откапал насчёт смерти Анабель?

– Коул Ретфорд сделал – что?

– Он хотел уточнить и показать, но я решила, что идти за ним одной не слишком резонно с моей стороны…

– Весьма здравая мысль!

– Я решила заручиться твоей поддержкой. Мне показалось это уместным, учитывая связи между мной, тобой и твоей убитой подружкой. Но, судя по всему, я поступила глупо, потому что ты, кажется, намерен, предаваться эпикурейству…

– Ты считаешь, Ретфорд может отыскать что-то достойное настолько, что мне стоит подняться и тащиться за тобой… кстати, куда?

– К фонтану Шарлотты.

– У нас в Академии, кажется, появились, новые названия?

– Ты пойдёшь или нет?! – выходя из терпения повысила голос Александра, уже жалея, что потащилась за этим светским шутом.

– Пойду, конечно. Разве я могу оставить даму моего сердца наедине с соперником? Да и к тому же, вдруг он правду что-то там нарыл. Он ведь пронырливый, этот нищеброд из Светлых.

Препираться с ним Алекснадра не стала. Никто и не ждал, что парень станет рассыпаться комплиментами.

То, с какой легкостью Крис поднялся, набрасывая на плечи плащ, говорило, что он не так сильно пьян, как показалось поначалу девушке. По-крайней мере своим телом он владел ничуть не хуже, чем языком, всегда отлично подвешенным.

– Намекни мне хоть, что за сюрприз меня ждёт?

– Не могу. Сама без понятия. Он просто сказал, что хочет мне кое-что показать.

– А ты?

– А я пошла за тобой.

– Похвально. Очень похвально. Именно так и должна действовать верная невеста – отказываться от всего. Или согласиться продолжить, но только в обществе драгоценного мужа.

– Не мог бы ты прикусить язык? От твоей бесконечной болтовни голова что-то разболелась.

– Голова у тебя болит не от этого, а оттого, что погода меняется.

– Да. В Англии она очень капризная, ваша погода.

– Ладно! Можешь продолжать ворчать, словно дряхлая старушка. Благодарить необязательно. Я не только готов хранить твою честь, но и слушать твои не самые остроумные реплики. И это должно чего-то стоить. Скажи, могу я рассчитывать за свою сговорчивость соблазнить тебя хотя бы… на ланч.

– Зависит от того, насколько он будет соблазнителен – твой ланч.

Так, обмениваясь ничего не значащими колкостями, они дошли до условленного места, где, купая руку в воде, черпая тонкую струйку и переливая обратно в круглую чашу фонтана, на кафельном парапете сидел Коул.

– Доброго вечера. Будь это Гамлет, ты поджидал бы призрака, а вода была бы отравлена. Какая прелесть, что это не пьеса, верно? – продолжал паясничать Крис.

– И тебе – здравствуй. Я, видимо, не так пафосно настроен, – недовольно сдвинул брови Коул. – Не могу понять, при чём здесь Шекспир.

– Не просто Шекспир, а именно – Гамлет. Знаешь, почему именно он?

– Нам, кажется, придётся для разминки тебя выслушать? – в противостоянии Криса и Коула Александра без долгих раздумий определилась со стороной.

– Уж будьте так любезны, уделите пару минут бедному романтику. Знаете, чему нас учит этот старый классический раритет?

– А он чему-то нас учит? – поддержала светскую беседу Александра, поскольку Коул не соизволил отозваться.

– Конечно. Он учит нас тому, что месть, какой бы благородной она не была, в итоге полностью разрушает человека.

– Никто из нас не мечтает о мести! Мы всего лишь хотим предотвратить новые убийства. Может, находка Коула прольёт свет на убийство Аннабель. Разве тебе самому этого бы не хотелось?

Словно не слыша её, парни обменялись молчаливыми взглядами и Александра вдруг поняла, что речь идёт вовсе не о том, о чём она предпологала.

– Ты считаешь месть благородной? – с оттенком иронии поинтересовался Коул.

– Знаешь, как Шекспир относился к благородству?

– Я весь внимание.

– Он считал его привилегией сильных. По Шекспиру благороден лишь тот человек, что абсолютно верит в свою физическую силу и нравственное право. Пусть даже и на преступление.

– Слушай, отвали от меня со своей чушью и странными рассуждениями о выдуманных пятьсот лет назад персонажах. У меня реально есть кое-что покруче, кое-что поинтересней.

– Да что с вами такое?! – всплеснула руками Александра. – Если мы собираемся сунуть нос куда не следует, давайте уже сделаем это. Просто сделаем, не тратя время на беседы о высоком и на дешёвое хвастовство…

Александра смолкла на полуслове, когда Коул извлёк из кармана нечто, похожее на спичечный коробок. В два счёта это маленькое нечто выросло, превращаясь в…

– Альбом? – с недоумением глянула она на Коула. – Ты устроил столько шума из-за обыкновенного альбома.

– Это не обыкновенный альбом, – вдруг разом помрачнев и посерьёзнев, прокомментировал Крис. – Это альбом Аннабель. Откуда он у тебя?

– Она сама мне его отдала. Вчера. Как раз незадолго до того, как её убили.

– Ты шутишь? – сорвалось у Александры.

– Похоже? – парировал Коул.

– Думаешь, этот альбом имеет какое-то отношение к тому, что её убили? – глухим, как из подземелья, голосом, поинтересовался Крис.

– Я не знаю. Но там, в альбоме, нарисованы странные вещи. Просто откройте и посмотрите.

Александра и Крис, сев рядышком, раскрыли альбом.

На первом же развороте была небольшая пейзажная зарисовка. Изображение парка, оцепленного железной проволокой и старого, обшарпанного здания, окружённого кустами разросшейся сирени вряд ли что-то сказали парням, но Александра прекрасно узнала проклятое заведение, которое ненавидела всем сердцем – в Англии такие общественные места называются приютами, а в России – детскими домами.

– Это рисовала Аннабель? – удивлённо воскликнул Крис. – Вот не знал, что она так отлично рисует.

– А ты вообще о ней знал хоть что-то, помимо того, что она секси и отлично трахается? – с презрением в голосе проговорил Коул.

– Что за надпись? На латынь непохоже?

– Это русский, – пояснила Александра.

– И что тут написано?

– «Зло разрастается во мраке», – с очень нехорошим чувство прочитала она вслух.

При мыслях о том, что именно могла означать эта надпись лучше как-то не становилась. Россия – мрак? Она – зло? Милота какая!

Перелистывая страницы альбома, Александра скользила взглядом по разным чудовищам. Было похоже, будто кто-то делал эскизы для фильмов ужасов – мертвецы, упыри, оборотни, пауки и змеи с человеческими лицами, хвостатые твари подводного мира, похожие на древних русских кикимор и некто, напоминающий равно и греческого фавна или русского чёрта.

– Зачем Аннабель всё это рисовала? – поразился Крис. – Никогда не замечал в ней увлечённостью к тёмной магии, едва ли не некромантии.

– Возможно, это вовсе и не её альбом, – поделилась мыслями Александра.

– В смысле, не её? Она же сама отдала мне это?

– Она могла случайно его найти, выкрасть, хранить, потому что кто-то дал. Если честно, не думаю, что художницей могла быть Аннабель.

– Почему?

– Потому что я знаю место, изображённое на первой странице альбома. Сильно сомневаюсь, чтобы твоя любовница, Крис, когда-нибудь там была. Скажи, а Аннабель была знакома с Росио Мортэ?

– Конечно. Здесь все знакомы со всеми.

– Думаешь, этот альбом рисовал Мортэ? – вновь ступил в разговор Коул.

– Не удивилась, если бы это было так. И, кстати, кто-нибудь в курсе, что он теперь станет преподавать в Академии и будет ректором нашего факультета?

– Что?!

– Мне кажется, что смерть Аннабель связана с Мортэ.

– Если это его альбом, последнее очевидно, – согласился с доводами Александры Коул.

– Листай дальше, – потребовал Крис.

Глава 20

– Думаете, те, кто изображён на этих жутких рисунках – они могут существовать на самом деле? – с сомнением протянула Александра, проводя ладонью по одному из рисунков.

– Не знаю, – пожал плечами Коул. – Сами по себе в нашем мире такие твари точно не заводятся. Но с помощью тёмной магии…

– Да вы это серьёзно? – хмыкнул Крис. – Уверен, это просто больные фантазии. После дозы героина и не таких чудищ увидишь!

– Героин? Ну, это тоже из области чёрной магии, – фыркнула в ответ Александра, пытаясь прикинуть про себя вероятность того, насколько её возможный будущий супруг может быть знаком с этой «чёрной магией».

Спросить напрямую сейчас не решила. Момент не подходящий. Но мысленно поставила напротив этого тезиса галочку, пообещав себе, что не станет откладывать выяснение этого вопроса в долгий ящик.

– Взгляните сюда? – указал Коул на следующий рисунок.

По сравнению с другими художествами, рисунок выглядел довольно мирно: купы деревьев, кустарнички, круглый колодец из белого кирпича. Поэтичненько так, мирно. А над круглым провалом ещё и красивая такая полуарка, резная, точно кружево из металла, а на ней вьюнки с цветами, похожими на розы.

– И что бы это значило?

– А то, что, я знаю, где этот колодец. И предлагаю сходить туда.

– С чего бы нам тебя слушать? И зачем нам искать этот колодец?

– Чтобы убедиться, что в нём нет нарисованных здесь чудовищ.

– Ага! А если – есть? – выдвинула предположение Александра.

– Если есть, тогда… тогда мы будем знать, что они там. И предпримем меры. Если, конечно, сумеем выбраться. В любом случае будем знать больше, чем теперь. Да и приключение будет занятное.

Александра перевела взгляд с Коула на Криса и обратно.

– Вы надо мной прикалываетесь, я что-то не пойму?

– Можешь не ходить, если не хочешь.

– Хочешь оставить её одну у колодца? – удивился Коул.

– Зачем у колодца? Пусть отдыхает в своей спальне. Мы и без неё прекрасно справимся.

– Ну, нет! Я иду вместе с вами! – Александра и сама не верила, что только что сказала это.

Ещё удивительнее было то, что она не сомневалась в сделанном выборе и действительно собиралась пойти на это приключение.

С другой стороны, ну, а что такого? Не укусит же её колодец, если она просто постоит рядом с ним?

Интуиция и инстинкт самосохранения были против, но кого интересует какой-то древний инстинкт, когда рядом с тобой два красивых молодых человека, один другого лучше, намылились пойти и отыскать приключения на свои пятые точки? Александра здраво рассудила, что шанс пожалеть о том, что пошла у неё определённо есть, но сожалеть о том, что не пошла шансы, определённо, в разы выше.

– Зачем нам вообще туда идти?

– Ты что? Читать не умеешь? – фыркнул Коул. – Что написано?

– Где? – не поняла Александра.

– Да вот же! – нетерпеливо ткнул пальцев в витиеватое железное кружево он.

– А тут что-то написано? Ну надо же? Я думала, что это просто замысловатые вензеля.

– Многие так думают. Но на самом деле это латынь. А надпись обозначает «Дверь», – пояснил Крис.

– И мы пойдём смотреть на дверь? Попытаемся в неё войти? Класс! А если эти чудесные зверюшки как раз за этой дверью и обитают?

– Скорее всего так и есть. Никто не ставит двери просто так и не пытается спрятать их у всех на виду, если за этой дверью не пытаются что-то спрятать. Иногда везёт и это что-то оказывается сокровищем. Но обычна какая-нибудь гадость. Ну так что? Идём или нет?

С этими словами он извлёк откуда-то фонарик, как если бы взял и просто материализовал его из воздуха.

– Фонарик-то зачем? Ещё ведь светло? – поморщилась Александра.

– Ну, это здесь светло. А под землёй – вечная ночь? Как там всё начиналось? Зло растёт в темноте, да?

В том, чтобы в реальности пробраться к нарисованному в альбоме колодцу не было ничего сложного. Они просто встали и пошли, им никто не мешал, не ставил препятствия. На них, если и смотрели, то, скорее, как на объект симпатии, чем с подозрением.

Колодец стоял чуть в стороне, на отшибе. Добраться до него было легко, но и на виду у всех он тоже не маячил.

– Удобное место, если хочешь что-то спрятать, – озвучил общее мнение Крис, заглядывая внутрь. – Кажется, нам понадобится верёвка.

– Да легко, – отмахнулся Коул.

«Удобно быть волшебником», – подумала Александра, наблюдая за тем, как Коул трансформировал (или заколдовал, если кто-то предпочитает старинный сказочный стиль повествования) обычное дерево в моток прочной канатной верёвки.

– Впечатляет, – присвистнул Крис.

– Польщён, – равнодушно отмахнулся Коул. – Ну что? Спустимся?

Крис ловко соорудил из верёвки петлю и затянул её, перекинув через арочную дугу, затянув для надёжности. Коул тем временем отодвинул крышку и Александра с замиранием посмотрела внутрь.

Сердце испуганно сжалось. Всё, что удалось увидеть, это уходящий вниз каменный свод.

Крис подёргал рукой за канат, проверяя его прочность и крепость:

– Вроде надёжно. Ты уверен, что чары в подходящий момент не расплетутся?

– Доставай свой фонарик и посвети мне, – потребовал Коул.

В ответ на вопросительный взгляд Александры, пояснил:

– Я пойду первым.

– Давай бросим жребий? Может, я тоже хочу пойти первым?

Разумнее всего было бы пойти Александре, она была легче их обоих и на случай, если железо успело проржаветь, у неё было больше всех шансов не разбиться. Но она не стала предлагать подобных вариантов. Оказаться одной, в замкнутой пространстве, в зависимости от чужой воли она больше не хотела. Ну уж нет! Ей и одного-то раза хватило за глаза. Вот составить компанию – это другое. Но одна она туда не сунется.

Пока Коул спускался вниз, в узкую колодезную шахту, Коул подсвечивал ему заранее припасённым фонарём.

Пока ничего интересного рассмотреть не удавалось. Камень со всех сторон, а внизу, как и полагается в любом колодце, мрачно и маслянисто из глубины поблескивала вода.

Без приключения Коул спустился до самого дна, где так же спокойно опустился на дно. Даже глубины не было! Он стоял, отирая руки, потирая ладонью о ладонь и оглядываясь по сторонам.

Александра даже почувствовала лёгкий укол разочарования. Ничего интересного.

– Ну и? Что там? – с ленцой в голосе поинтересовался Крис.

– Здесь почти ничего не видно. Но двери нет.

– Может, вдвоём вам удастся рассмотреть чуть больше?

– Что ты имеешь в ввиду?

– Не хочешь спуститься вниз? – провокационно поинтересовался дорогой жених.

Александра не хотела ни в малейшей степени, но отступать от брошенной в лицо перчатки было не в её правилах.

– Вообще-то – не очень. Но если ты настаиваешь?

Вообще-то, это страшно, когда под тобой метров семь-восемь темноты, а всё, на что ты можешь опереться – верёвочка. Да ещё наколдованная из деревца. И она норовит скользкой змеёй выскользнуть из влажных рук.

– О! Прекрасная дама спешит на помощь? Мне было бы достаточно просто кинуть фонарик.

Сердце у Александры невольно ёкнуло, когда она почувствовала прикосновение его горячих рук к талии. При движении куртка задралась, оставляя узкую полоску кожи над джинсами.

– Ой! – испуганно пискнула она.

– Не дёргайся, – жарко вздохнул он над ухом. – Крокодилов нет.

А потом со вздохом добавил:

– Но и дверей – тоже.

– Ну и что у вас там? – раздался сверху голос.

Он доносился глухо, как из бочки. Хотя, если подумать, в бочке-то как раз они сами и сидели.

– Ничего.

– Ой! Ладно! Всё-то приходится делать самому! Я иду к вам!

– Эй! Не вздумай! Это же глупо! Нас тут захлопнут, как мышек в мышеловке.

– Вот и оставался бы сам наверху. Гарантом безопасности.

– Вот идиот! Чёртов упрямец! – выругался Коул.

Но, в принципе, от этого не было ни проку, ни пользы – через минуту Крис стоял рядом с ними и, словно световой указкой, водил фонариком по стенам.

Втроём в узком промежутке было очень тесно. Они стояли впритык, плечом друг другу. От человеческих тел веяло теплом так же, как могильным холодом от сырых стен. И от этого странного контраста у Александры немного кружилась голова. Хотя, возможно, голова кружилась от того, что два таких красивых парня стояли так близко? А может быть, всё дело было в замкнутом пространстве и спёртом, немного затхлом воздухе. Обстановку даже при самом богатом воображении не назовёшь романтичной.

Крис довольно хмыкнул:

– Так и знал, что вы никудышные следопыты.

– Что?.. – недовольно буркнул Коул.

– Взгляни-ка сюда! Видишь?..

– Что именно?

Александре, кажется, удалось понять, что имел в виду Крис. Несколько кирпичей в стене сидели не плотно, так, словно схватывающий их раствор больше не работал.

– В этой части стены пустоты, – разъяснил свои мысли и наблюдения Крис Коулу. – Возможно, милые монстрики, с такой любовью зарисованные в альбоме, как раз за этой стеной.

– Не знаю, мальчики, – занервничала Александра. – Может быть, сейчас самое время уйти? Пока не поздно?

– Ну как это не поздно? Поздно!

Словно дожидаясь этих приятных слов, верёвка резко воспарила вверх.

– Эй! Какого чёрта происходит?! – испуганно воскликнула Александра, оборачиваясь к Коулу то ли за поддержкой, то ли в надежде на объяснения.

– Упс! Похоже, магия нашего друга испарилась. И дерево вернулось туда, где ему положено быть.

– По-твоему, это смешно?!

– По-моему, это предсказуемо.

– Конечно, предсказуемо, идиот! – прорычал сквозь зубы Коул, злобно глядя на зубоскалящего Криса. – Потому тебя и просили оставаться наверху, чтобы подстраховать на случай, если что-то пойдёт не так! И что теперь делать?

– В том случае, если за этой стеной нет входа куда-нибудь поинтересней? Тогда просто поорём, кто-нибудь услышит и придёт. Как план?

– За неимением ничего лучшего – прокатит.

– В любом случае у нас теперь есть мотив двигаться вперёд. Если, конечно, никто из нас не желает сидеть здесь и дожидаться помощи.

Александра уже чувствовала, как её начинает трясти от холода. Даже зимой было теплее. Возможно, потому, что зимой она имела привычку одеваться потеплее, чем просто ветровка на тонкий свитер. А температура здесь, внизу, была не выше пяти градусов.

– Положим, тут от нас не всё зависит? – буркнул Коул.

Пытаясь согреться, он обнимал сам себя за плечи, но судя по всему, ему этот нехитрый способ помогал не больше, чем Александре.

Крис же тонкими, как у музыканта и чуткими, как у вора пальцами ощупывал кирпичик за кирпичиком, пока один из кирпичей не поддался и не ушёл внутрь.

Как в любимых когда-то Александрой приключенческих фильмах, стена провернулась вокруг невидимой оси, маня обещанием разоблачения тайн, может быть опасных, но неизменно интересных!