Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 96 (всего у книги 349 страниц)

– Благодарю, сэр, вы очень добры, – невозмутимо кивнул Ворон и, взяв Александру за руку, увлек её за собой к столу.

– И что это было? – продолжала она допытываться у Ворона. – Помолвка? Или какой-то другой обряд?

– Нет то и не другое, всего лишь стандартное объявление о ней.

– Стандартная?..

– Сама помолвка впереди. Потом пара-тройка месяцев на подготовку к свадьбе и только потом мы с тобой сможем обрести друг друга с законного благословения, дорогая.

– Всего лишь пара-тройка месяцев, – нервно сглотнула Александра. – Скажи, тебе правда не страшно?

– Прошу, не начинай. Это глупо. Меня совершенно не пугает какой-то обряд. Встречались в моей жизни вещи и похуже.

– Значит, ты хочешь на мне жениться?

– Всё правильно, Александра. Я хочу на тебя жениться. И очень рад, что ты, наконец-то, об это догадалась.

– Но… почему?

Ворон положил столовый прибор на место и поглядел на неё как на… не очень вменяемую особу:

– Это такая особенная игра под названием «Озвучь очевидные вещи!?

– Вовсе не очевидные! Ты женишься на мне потому, что я Нахширон? И умею обращаться в дракона? А ещё я суккуб? Поэтому?

– Скажу тебе по секрету, последнее для меня особенно приятно. Но и остальные факты да, имеют определённое влияние на моё решение, – он снова вздохнул и заговорил уже серьёзным тоном. – Ты правда надеешься, что я стану говорить о чувствах за этим столом? Что я вообще хочу о них говорить?

И почему ты злишься, Лекса? Ты и сама-то не торопишься говорить о любви.

Глава 11

– Я должна сделать это первой? – рассержено блеснула она глазами.

– Почему бы и нет?

Они просто смотрели друг на друга – только смотрели. Тогда почему же она чувствовала каждой клеточкой своего тела как будто электрические волны, исходящие от Ворона?

Он всего лишь смотрел, а она чувствовала себя большим куском металла, притягивающимся к магниту?

– Не знаю, можно ли то, что я чувствую к тебе назвать любовью? – наконец решилась она ответить. – Может быть, это всего лишь слишком сильное влечение, связанное с моей новой магией? Я не знаю тебя, Ворон. Совсем не знаю. А можно ли любить того, кого не знаешь?

– Что бы ты хотела обо мне узнать?

– Что-нибудь про твоё прошлое, про твою жизнь. Про твоё отношение к людям. К событиям. Всего – тебя.

– Знай ты меня лучше, вряд ли бы у меня получилось так легко взять свой приз.

Это сказано было без усмешки, вполне серьёзно.

– Ты знаешь главное, – продолжил Ворон, – я не добрый герой из сказки, спасающий прекрасную принцессу. Но – ведь и ты не дева в беде? Мы оба чёрные, Александра, так что мы на одной стороне. Но есть вещи, которых пока тебе лучше не знать.

– Тогда зачем упоминать о них?

– В любом случае сейчас не время и не место говорить по душам.

Словно в подтверждении сказанных Вороном слов в дверном проёме Большого Зала, как в картинной раме, появился, покачиваясь, Дэмииан Майлз. Кажется, он был пьян до невменяемости.

– О! Да у нас гости? – насмешливым тоном прокомментировал его появление Эссус.

Розамунда при виде сына приподнялась со стула, но тут же вновь села, бросая умоляющий и одновременно отчаянный взгляд на Лейлу. Перехватив его, Лейла, чуть наклонившись к Змею, что-то быстро ему зашептала.

Тем временем Дэмиан, слегка пошатываясь, шагнув вперёд и у Александры замерло сердце от дурного предчувствия. Кажется, она давно так не боялась.

– Что-то не так? – как сквозь вату слышала она голос Ворона. – Кто этот парень?..

Кто-то попытался поймать Дэмиана за руку и усадить на место, но, ловко ускользнув, тот всё равно упрямо вышел вперёд.

– Добрый вечер, сэр, – с преувеличенной любезностью поклонился он Ирлу Кину. – Мы ведь с вами друг другу не представлены? Я сын Лиссандра Майлза. С моим отцом вы, наверняка, знакомы?

– Имел такую честь, – невозмутимо ответил отец Ворон и смолк, явно ожидая дальнейшего развития событий.

Гости за столом тоже притихли в ожидании. Большинство присутствующих было в курсе многолетней одержимости Дэмиана Александрой и то, что столько лет оставаясь во френд-зоне он рассчитывал получить за это свою награду, но события последних дней выбили его из колеи, а алкоголь снял последние ограничительные барьеры. Судя по всему, пахло скандалом. А скандалы – это вовсе не то, чего хотел

Эссус любил и прощал только те из них, что были срежиссированы лично им – остальное не прощалось и жестоко каралось.

– Дэмиан, прекрати, прошу тебя! – попыталась урезонить друга Александра. – Ты пьян и не соображаешь, что делаешь?

– Ошибаешься, милая. Я вполне отдаю себе отчёт в том, что хочу сейчас сделать.

Дэмиан повернулся к Ворону и улыбнулся. У кого-то другого, с нервами не такими крепкими, как у Лоуэла, эта улыбка могла вызвать страх, но тут нашла коса на камень.

Ворон с холодным любопытством разглядывал младшего сына Лиссандра.

– Мы незнакомы, – прошипел Дэмиан.

– Определённо – нет. Хотите познакомиться? – с усмешкой протянул Ворон, откидываясь на спинку стула и прищуриваясь, в упор, продолжая разглядывать собеседника.

– Ни капли. Предпочёл бы никогда тебя не видеть, но придётся.

– В этом нет острой необходимости, – продолжал глумиться Ворон, а Александра не знала, что делать.

– Лиссандр! – возвысил голос Эссус. – Будь любезен, образумь своего сына, восстановив в его памяти правила хорошего тона.

– В этом нет нужды! – упрямо мотнул головой Дэмиан. – Я помню всё, что полагается. Права и обязанности, что говорится. И сей хочу воспользоваться древним правом на поединок.

– Да ты издеваешься? – засмеялся Змей. – Какое ещё право? Нет у тебя здесь никаких прав! Убирайся с глаз моих, пока я тебя не превратил тебя во всеобщее воспоминание.

– Не спешите бросаться угрозами, если не планируете их исполнять. Пустые угрозы, не подкреплённые действиями, выставляют нас глупцами. Вы сами меня этому учили.

Эссус резко поднялся и через мгновение его когтистые руки сомкнулись на горле Дэмиана.

– Нет!!! Отец! Не надо! Пожалуйста!!! Не убивайте его! – Александра от избытка эмоций тоже вскочила с места.

На Эссуса было страшно смотреть – ничего человеческого в нём словно бы и не осталось. Демон во плоти: искажённое лицо с заострившимися чертами, почти чёрными губами, за которыми блестели клыки и глаза с вертикально вытянувшимися, как у змеи или кошки, зрачками.

Просьба ли дочери достигла его сознания или он вспомнил о старом друге, но Эссус разжал руки. Дэмиан упал на колени, но тут же заставил себя подняться, держась руками за распухающее горло.

– Говори, – коротко и отрывисто бросил Эссус, но глаза его оставались звериными, выдавая кипящую в нём злость.

И Дэмиан заговорил:

– По древнему обычаю я имею право потребовать поединка в День Дат, если претендую на невесту жениха и пусть последняя достанется сильнейшему.

– Бог ты мой! – с тоской выдохнула Александра. – Он что? Совсем обезумел?

– Этот парень?.. – услышала она тихий голос Ворона. – Кто он для тебя?

– Дэмиан мой друг.

– Но он явно не на дружбу претендует, – тонкие ноздри Ворона затрепетали от гнева.

– Итак? – вновь повернулся Дэмиан в сторону Александры и её жениха. – Вызов брошен!

– И вызов принят, – Ворон то ли перепрыгнул, то ли перелетел (скорее последнее) через стол, останавливаясь рядом с Эссусом и Дэмианом.

– Это лишнее, – покачал головой Эссус. – Я не позволю случайностям влиять на свои решения. Сядьте, молодой человек. Ваша свадьба с моей дочерью дело решённое.

– Если потребуется, я подкреплю вызов магической формулой, – упрямо стоял на своём Дэмиан.

Этот вызов отцу Александры и Ворону выглядел похожим на самоубийство.

– Я уже сказал, что принимаю ваш вызов.

– Ну тогда чего же мы ждём?! К барьеру?

– Только не в моей гостиной, господа, – покачал головой Эссус, скрещивая руки на груди. – Я её только недавно отремонтировал.

– Тогда нам следует выйти, – начал, было, Дэмиан.

– Прежде всего вам, сударь, следует протрезветь, – как всегда, не теряя чувства собственного достоинства и самообладания, заявил Ворон. –Торопиться некуда. Я никуда не убегу. Буду рад помериться с вами силами… скажем, завтра к вечеру? Этого должно вполне хватить, чтобы в будущем никто не смел меня упрекать лёгкой победой над невменяемым сумасшедшим.

Дэмиан смотрел на Ворона я такой ненавистью, на какую Александра вообще не считала его способным.

– До скорой встречи, – кивнул ему Лоуэл и, обернувшись к Александре, проговорил.

– Не окажите мне честь? Не прогуляетесь со мной перед сном, сударыня? С вашего разрешения, сэр, конечно? – это уже было обращено к Эссусу.

– Погуляйте, – разрешил Змей. – Только не слишком загуливайтесь.

После многолюдной духоты так приятно было оказаться на свежем воздухе. Свежий ветер, долетающий сюда с моря, освежал разгорячённые щёки, а рокот волн успокаивал нервы гулким, сонным и постоянным шорохом. Слушая этот звук, легко представить себе пену на гребнях серых волн.

Какое-то время Александра и Ворон шли молча, почти рука об руку друг с другом, но вскоре вечерняя прохлада перестала приносить радость и Александра почувствовала, что ей холодно. Туфли на шпильках, что подобрала брауни, не слишком-то подходили для ночных прогулок по берегу, где полосы песка сменялись берегом, усыпанным гравием и валунами.

Ворон двигался вперёд не то, чтобы быстро, но достаточно стремительно, чтобы Александре было сложно за ним поспевать.

– Может, присядем, если ты не против? – предложила она.

Ворон слишком углубился в свои мысли и выглядел довольно мрачно. Впрочем, насколько Александра успела разобраться в его характере, выглядеть сумрачно него выглядеть вполне себе норма.

Видимо, её голос вывел его из задумчивости. Лоуэл вздрогнул, как это обычно случается с людьми, если резко хлопнет дверь от сквозняка.

– Прости. Я сам должен был это предложить.

– Да ничего. Но правда в том, что не слишком-то удобно разгуливать в вычурной обуви по побережью. Каблуки всё время проваливаются, – со смехом сказала Александра.

Ворон молча скинул пиджак и набросил его на дрожащие плечи Александры. Белая рубашка на нём бледно светилась в лунном свете.

– Ты ничего не ела за ужином. Решила, что громких речей будет достаточно для подкрепления сил?

– Да просто не успела. Вот и всё.

– Будешь шоколадку? – предложил он.

– Буду, – кивнула Александра, забираясь с ногами на большой валун.

Сидеть было неудобно, но относительно тепло – камень ещё не остыл, сохранив в себе частичку солнечного света.

Ворон прислонился к камню, на котором она сидела. Выудив откуда-то шоколадку он с тихим хрустом разломил её и протянул половину Александре.

– Спасибо, – кивнула она, подумав, что у них это впервые.

Море. Звёзды. Камни. И сидят они вот так, рядом, без всякой угрозы и запретов – тоже впервые. Ей бы полагалось чувствовать себя счастливой, ощущать романтическое настроение, но… тревожно как-то. И холодно. И ноги болят.

– Ты всегда шоколад в кармане носишь? – спросила она, лишь бы чем-то заполнить молчание.

– Конфеты и сигареты, – кивком подтвердил Ворон. – Кстати, я закурю? Ты не будешь против?

– Может быть, и меня угостишь?

– Ты куришь? – удивлённо приподнимает он брови.

– Нет, но закурить могу. Это не вредная привычка, а так… нечто вроде редкого удовольствия, которое можно себе позволить, когда никто не видит. Ты ведь не против?

Пожав плечами, Ворон протянул Александре пачку, щелчком заставив белую папиросу отделиться от своих соседок, так, чтобы её легко можно было подцепить пальцами.

– А огоньку найдётся?

– В любой момент.

Сигарета занялась в буквальном смысле слова по щелчку его пальцев.

– Круто! Я часто забываю, что я могу не только драконом оборачиваться, – усмехнулась Александра.

– Это тоже было – круто. Я про дракона. Меня впечатлило. Не ожидал в тот момент.

– Я тоже, если честно, – она закашлялась.

Сигареты были крепковаты. Но ничего, затягиваться глубоко и не обязательно. Вполне достаточно держать их между пальцев.

– Жаль, не захватили с собой бухло. Хоть согрелись бы. Милый был бы помолвочный пикничок, – с усмешкой проговорила она. – Ты представляешь нашу совместную жизнь? Я – нет. Вообще, боюсь, из меня выйдет фиговая жена, Ворон. Я ж эту семейную жизнь только в фильмах и видела. Ну, ещё у Майлзов одним глазком…

– Ты меня пытаешься отговорить от намерения жениться на тебе? – со смешком спросил Ворон.

– Нет, конечно, просто хочу… ну, чтобы ты не ждал от меня многого.

– Что ты под этим подразумеваешь? Чтобы не рассчитывал на змеиную привязанность?

Александра пожала плечами и устремила взгляд в звёздное небо.

– Я понимаю, что наш брак это всего лишь договорённость. Но знаешь, я мечтала… я хотела совсем другого! У меня никогда не было семьи, никогда не было ничего своего. Безусловная родительская любовь – это как крылья. Если её в детстве не было, ты не полетишь.

– Да глупости всё это, Лекса – всю жизнь скорбеть о несостоявшемся детстве! Расскажи лучше о Дэмиане. Откуда он взялся?

Александра помрачнела. Говорить с Вороном о Дэмиане было неприятно.

– Это ведь за него ты хотела выйти замуж, правда? – Ворон затянулся сигаретой и медленно выдохнул дым вверх.

– Я не хочу об этом говорить, – покачала головой Александра.

– Зато я хочу. И, в определённой степени, у меня есть на это определённые права. Не находишь? Можешь дать простой ответ на прямой ответ – что ты к нему чувствуешь?

– А тебе зачем?

– Ну, здравствуй! Что значит – зачем? Я твой любовник и названный жених. Завтра вечером мне, возможно, придётся убить этого глупого мальчишку.

– С чего такая самоуверенность? Лиссандр, между прочим, отнюдь не последний боец среди отцовских людей, а Дэмиан – один из лучших учеников Академии, в том числе, и по боевым искусствам.

– Надеешься, что он меня убьёт?

– Надеюсь, что вы оба выживите. Что у вас хватит на это благоразумия.

– Дэмиан сегодня выглядел благоразумным? – Ворон снова глубоко затянулся сигаретой. – Мне так не показалось, – покачал он головой. – Напротив, создалось впечатление, что он в отчаянии и готов на любую отчаянную выходку. Скажи, тебя сильно огорчит, если я его прикончу?

– Ты его не прикончишь! И ты сильно недооцениваешь противника.

– Нет, Лекса. Это просто ты меня плохо знаешь.

– Не понимаю, что тебя так разозлило?

– Я не злюсь, – пожал он плечами.

– Я не причастна к тому, что выкинул сегодня Дэмиан.

– Я тебя ни в чём и не обвиняю. Но ты так и не дала ответа: тебя волнует то, что завтра я его прикончу?

– Ты этого не сделаешь!

– Почему?

– Потому что…

– Довольно слабый довод.

– Потому что это будет низко с твоей стороны.

– Замечательный довод. По-твоему, мне не приходилось поступать низко и раньше? Прикончить соперника, навсегда устранив его с дороги – это вполне в моём стиле.

– Ты на себя наговариваешь. Ты этого не сделаешь. Я уверена.

– Да с чего бы, бог с тобой?!

– Потому что это было бы слишком просто. А ты же сам сказал, что, когда просто – тебе не нравится. Это не в твоём вкусе. Да и чего ты этим добьёшься? Слёз его матери? Моих слёз? Напополам с моей ненавистью.

– Ты станешь меня ненавидеть за его смерть?

– Тебя это удивляет?

– Так ты его всё-так любишь? Почему т всё время уходишь от ответа?

– Потому что боюсь, что ответ тебе не понравится. Да. Я его люблю. Доволен?

– С чего бы?.. – усмехнулся Ворон. – Но сама ты не попросила его пощадить? Почему?

– А почему я должна тебя просить об этом, а не его? Я же сказала, что он хороший боец…

– Если только в решающий момент он не переметнётся в дракона, в чём я сильно сомневаюсь, шансов у него против меня вообще нет, – спокойно сказал Ворон. – Единственный человек на Змеином Острове, который смог бы меня обыграть – твой отец, Лекс. Всех остальных, включая Ирла Кина, в поединке я уделаю в хлам. Так что, если я стану драться в полную силу, твой сладкий мальчик завтра умрёт.

– И что мне сделать, чтобы этого не случилось?! Чего ты от меня хочешь?

– Бог ты мой! Да ничего! – от досады у него дёрнулся уголок рта. – Я просто хочу … – он запнулся.

– Так чего ты хочешь, Ворон?

Он снова неприязненно дёрнулся, поморщившись:

– Будь добра, потрудись, пожалуйста, наконец-то выучить моё имя! Или, может, мне тоже стоит взять в привычку называть тебя Змеёй?

– Извини, – искренне проговорила она. – Как-то само вырывается. И мне нравится, как это звучит. Я не имела в виду ничего плохого, но, хорошо, Лоуэл, я буду звать тебя по имени. Так что ты хочешь знать?

– Если бы ты могла выбирать между нами обоими и если бы решение зависело от тебя, а не от твоего отца – кого бы ты выбрала?

Александра подняла на него взгляд, внимательно вглядываясь в бледное, бескровное лицо, пытаясь понять, что прячется за этим вопросом. Он тоже поднялся, нависая над ней:

– Разве так сложно сказать правду, Лекса? – мягко вопроси он.

– Да что изменится, если…

– Если ты скажешь, что выбрала бы его? Ну, это будет вполне логично. Его ты знаешь несколько лет. Именно он помог тебе вытащить отца из Лабиринта. Ввел в Магическое Сообщество. Дэмиан Майлз всегда был верным, преданным и понимающим. Ничего от тебя не требовал и покорно ждал.

– Да не мог он ничего с меня требовать. Отец бы шкуру с него с живого спустил.

– И это заставляло Дэмиана проявлять братскую почтительность? – язвительно улыбнулся Ворон.

– Это заставляло держать дистанцию меня. Я не хотела быть причиной новых неприятностей. К тому же, я, наверное, подозревала, что могу навредить ему и не могла допустить, чтобы Дэмиан пострадал. Только не он!

– Как же мило! Я так тронут, что боюсь расплакаться. Со мной всё было проще, да? Со мной не нужно было церемониться? Со мной можно было просто потрахаться, дав волю своим инстинктам. А потом сбежать к папочке и снова стать нежной и доброй с кем-то другим? А тут такая незадача – свадьба, будь она неладна.

– Ну, зачем так всё воспринимать. Всё совсем не так!

– А тогда – как?

– Ты хочешь, чтобы я сказала, что люблю тебя? Ты этого от меня добиваешься?

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. И когда уже, было Александра решила, что он её сейчас обнимет и поцелует (а ей этого хотелось) он вдруг резко отвернулся, и стал смотреть на воду и её вдруг охватило горькое чувство утраты. Такое горькое, что глаза защипало.

Обняв его со спины, Александра прижалась щекой к плечу Ворона, продев свою руку ему под локоть, и почувствовав, как он весь напрягся от её прикосновений. Но не оттолкнул.

– Я совсем тебя не понимаю, Ворон. Ты словно тайна за семью печатями. Твои настроения переменчивей моря, их никогда не предсказать заранее. И ещё неделю назад я не знала о твоём существовании, а сейчас… сейчас я всё время думаю о тебе. Или злюсь. Или боюсь – то тебя, то за тебя. Теперь вот, после нашего разговора, придётся бояться в два раза сильнее.

– Чего бояться?

– Что ты можешь убить Дэмиана, что он может убить тебя – но в обоих случаях я тебя потеряю.

– Я похож на мелодраматичного идиота, способного дать себя убить? – почти с презрением протянул он и Александре вновь почудилось, что он сейчас стряхнёт ей с себя, как приставучий репейник.

– Нет, не похож. Но ты не был похож и на идиота, который ворвётся в логово врага и позволит себя пытать, однако, именно это ты и сделал. Говорю же, ты непредсказуем, и в этом есть своя прелесть, но не знаю, смогу ли я всё время жить как на вулкане? Сражаясь с твоими внутренними демонами, происхождения которых не знаю.

– Я сам справлюсь со своими демонами.

– Вот видишь? Ты не даёшь к себе приблизиться. Ты меня отталкиваешь, но от меня хочешь полного подчинения и признания? Так не бывает. Так это не работает. Либо мы пытаемся наводить мосты с двух сторон, либо – строим между нами стены. Но опять же – с обеих сторон.

Ворон, наконец, повернулся к Александре, для того, чтобы привлечь к себе и обнять. Её сразу же окутало теплом. Его горячие губы прикоснулись, наконец, к её губам, то ли отнимая её дыхание, то ли вливая его к ней в губы.

Он жадно всасывал в себя её кожу, так, что на нижней губе Александры, как на сливовой кожице, образовалась тонкая солёная трещинка, к которой жадно устремился его язык.

Её заводила эта его безоглядность и страстность. Он забывал обо всём, будто бросался вниз, с обрыва, в водоворот страсти, увлекая за собой Александру.

Всё вокруг казалось солёным: брызги моря, вкус губ, жар его кожи, с которой хотелось сплавиться в единое целое.

На этот раз они обошлось без долгой прелюдии. Ворон просто поднял пышные тяжёлые юбки Александры и, расстегнув ремень, не тратя время на то, чтобы что-то скидывать или расстёгивать, жадно и глубоко вторгся в её тело одним жёстким толчком.

Александра закусила губу, пытаясь не закричать.

– Ты мазохист, – укорила она, вцепляясь пальцами в его плечи и выгибаясь, как кошка, навстречу. – Предпочитаешь насилие – нежности?

Валун, к которому он её прислонял, закрывал их от случайных любопытных взглядов. Останавливаться, в любом случае, уже не имело смысла, да и не хотелось. Низ её живота успел налиться приятной тяжестью, алчущей заполнения так же, как тьма жаждет проникновения света. Жёсткие, немилосердные толчки наказывали Александру за своеволие и в тоже время награждали, заставляя плавиться, раскрываться, словно раковину, чтобы принять его целиком, полностью, без оглядки и утайки, до самых недр.

Жёстко, максимально жёстко! И в тоже время так сладко, так полно…

Мышцы её лона, как перчатка, горячая и тугая, смыкались на его твёрдом члене, будто умоляя его наконец излиться. Ворона хрипел и стонал, и вбивался в её тело, снова и снова, раз за разом, глубоко, до боли, до сладких волнообразных судорог, зарождающихся в глубинах её тела и передающихся ему.

Он сцеловывал с её губ сладострастные стоны, глуша собственные хрипы.

Она оставляла жалящие укусы и красные засосы на его шее, на тонких ключицах. Оставляла следы от ногтей на его спине и плечах, утратив всякий контроль и стыд, когда дошла до пика и мир превратился в сплошной фейерверк. Острое удовольствие затопило, как волна, и оставалось только держаться за него, чтобы её окончательно не вынесло из этого мира.

– Уф-ф! Ничего себе? Мне показалось, или на этот раз всё было как-то иначе?

Он ничего не ответил, лишь крепче прижал Александру к себе.

– Через меня словно ток идёт, – вздохнула она счастливо, обнимая его за шею. – И… я никогда в жизни ещё не чувствовала себя такой…

– Какой?

– Счастливой. А ты? – она чуть отодвинулась, чтобы заглянуть ему в лицо.

И невольно нахмурилась, увидев, что оно кажется осунувшимся и напряжёнными.

– Что-то не так? Что?..

– Если кто-то посмеет причинить тебе вред… или встать между тобой и мной… этот человек умрёт, – тихо и твердо проговорил Ворон. – Тебя я никому не отдам.

– И не придётся. Я скоро стану твоей женой. К чему эти речи?

– Забудь! Я сегодня слишком устал, вот и несу бред, – Ворон принуждённо засмеялся. – Просто я давно ничего не хотел получить так, как хочу получить тебя.

– Но разве ты меня сейчас не получил? В очередной раз?

– Не совсем. Мне нужно кое-что большее, Змейка. Гораздо большее – твоя ядовитая душа.

– Душа у меня солнечная и ничего общего с ядом не имеет. Не бойся. Я из разряда целебных змей. Я помогу тебе исцелиться из всех печалей и бед. Я буду дарить тебе сладкие ночи и тёплые дни. Но при одном условии?..

– Каком?

– Ты должен любить меня. И не убивай Дэмиана, пожалуйста. Я люблю его не так, как ты думаешь, но всё же он очень дорог мне.

– Не трону я твоего Дэмиана.

– Даёшь слово?

– Даю.

– Себя тоже береги!

– Естественно. А теперь доедай шоколад, и пора возвращаться. Твой папочка– Цербер не велел нам задерживаться.

– Думаю, он подозревает, как обстоят дела на самом деле. В конце концов он и сам не ангел.

Ворон ничего не ответил, лишь притянул девушку к себе и поцеловал её в макушку, целомудренно и нежно.