Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 349 страниц)

– Не делать глупостей почти так же скучно, как убивать безболезненно. Жаль, но вынужден отклонить ваше предложение, леди.

Молниеносным движением Ворон выбросил вперёд руку и из рукава его пиджака выпало нечто вроде узкой палочки, которая в следующий момент увеличилась до размера длинной трости.

– И кого ты тут хочешь впечатлить этим дешёвым фокусом? – тянет, мужчина, пока ещё из-за спины Медоры, но Александра видит, каким бешенным огнём горят его глаза, алчно и плотоядно.

Как у зверя, предвкушающего что вот-вот сомкнёт зубы на горле своей добычи.

– Не будь глупцом, – фыркнула Медора, обращаясь к Ворону. – Ты один против троих. К тому же могут пострадать невинные, неожиданно зашедшие на эту улицу. Разве тебя это не трогает?

– Мне плевать, если честно, – бросил Ворон, активизируя какой-то аркан, и вот уже вместо трости в его руке отливает синим цветом острый клинок.

И он говорит правду, Александра знает, ему действительно нет никакого дела до других. Как и Медоре. Как и незнакомцу с низким голосом и мертвыми глазами, маячившим за левым плечом своей чёрной спутницы. А вот ей не плевать. Как может, она плетёт отталкивающие чары – пусть страх станет спасением для случайного прохожего.

Медора оценивающе смотрит на противника, перед тем, как процедить следующую фразу:

– Послушай, в этом нет нужды. Конечно, Змей оторвёт тебе твою смазливую голову за твою дерзость, но мне сейчас нужна только его девчонка. Я люблю хорошеньких мальчиков и всегда готова дать им шанс. Просто отпусти Лексу со мной и можешь убираться, я не стану препятствовать.

– Поверь мне, дамочка, просто не будит. Не люблю, когда всё упрощают.

– Как знаешь. В кои-то веки хотела по-хорошему, но люди никогда не ценят своего счастья.

В руке Медора возник точно такой же клинок, как и у Ворона, только не синий, а огненно-чёрный. Её спутник активизировал своё оружие, но прежде, чем начался махач, Александра поняла, что Ворон уже стоит у неё за спиной и кончик его острой волшебной шпаги упирается ей в горло.

– Я же сказал, что просто не будет. Вечно меня недооценивают, – засмеялся он. – Трюк такой старый, что даже смешно. А теперь бросайте ваше оружие, пока я не отрезал ей голову в подарок нашему дорогому Змею. Не думаю, что он сможет оценить его в таком виде.

Медора едва не рычала. На неё страшно было смотреть.

– Ты не посмеешь!

– Как часто я слышу эту фразу! В пору усомниться: может, у меня и правда слишком нерешительный вид?

Хватка у Ворона была жёсткой, он не играл и не шутил.

– Ты не в том состоянии, чтобы сражаться с нами, – попробовала зайти с другого края Медора. – Убьёшь её и живым тебе точно не уйти!

– А я не боюсь смерти. По-своему весьма интересная дама, – его голос полон насмешки.

Он и вправду не боится? А вот Александре страшно.

Медоре она совсем не доверяла. Любовница отца казалась ей сумасшедшей, которая в любой момент может выкинуть какой-нибудь дикий фортель. Если уж выбирать, то лучше Ворон, чем Медора. Александра также не могла не понимать, что, как только она перестанет стоять щитом между Вороном и людьми своего отца, жизнь первого не будет стоить ни копейки

Пока мысли быстрой каруселью крутились в её голове пауза, повисшая между ними, накалялась, требуя разрешения и, в тот миг, когда лицо Медоры стало меняться, Александра, по тому торжествующему, победному выражение, что скользнуло в чёрных глазах женщины, поняла – её отец вот-вот появится здесь и тогда им точно не уйти.

– Уходим! Сейчас!!! – завопила она во всё горло, хватая Ворона за руку.

Чем она думала в этот момент? Да ничем не думала. Дрогни его рука и клинок мог убить её с той же долей вероятности, что и выпущенная лихая пуля. Но, на её счастье, он среагировал так, как надо.

Перед глазами вспыхнуло тысяча и одна вспышек света. Очередной перенос…

Когда чувство, будто из неё ударом выбило весь воздух стало постепенно проходить, уши заполнил уже знакомый рокот, а руки и ноги увязали в песке.

– О, нет! – простонала Александра. – Только не это! Только не очередное побережье! – произнесла она, перекатываясь на спину и оглядываясь по сторонам. – Где ты?

Ворон упал в нескольких метрах от неё и прежде, чем Александра подошла к нему, её рывком бросило вновь на землю и потянуло волоком.

– Что?!.. Да какого?.. – гневно завопила она. – Что ты творишь?!

Он наклоняется прямо к её лицу и отрывисто прошептал:

– Ты. От меня. Не уйдёшь, – голос его дрожит, а губы окрашиваются кровью, как у больного чахоткой после приступа кашля.

– Разве похоже, что собираюсь?! Да пусти ты, придурок!

– Гореть мне в аду, если дам тебе уйти, – он почти шипит, а лицо его бескровное, как у нежити.

– Ты сошёл с ума? Если бы я хотела сбежать, не стала бы предупреждать тебя!

Он вдруг начал смеяться, и смех его звучал безрадостно, сухо и надрывно:

– Предупреждать? О чём?

– О появлении отца.

– По-твоему, я сам не в состоянии был этого заметить?

Он откинулся на спину и глубоко и часто дышал, глядя прямо перед собой, в успевшее потемнеть небо, на котором уже начинали загораться звёзды. Их там много было здесь, на пустынном пляже, где искусственный свет не затмевал собой естественный, природный.

– Как ты? – переминаясь с ноги на ногу, задала Александра очередной глупый вопрос.

Дыхание Ворона слишком частое, тяжёлое и прерывистое, лицо слишком напряжённое – всё выдавало, что он страдает от сильной боли.

– Ты ранен?

Зачем спрашивать, когда знаешь ответ? Александра понимает, что, вместо того, чтобы беречься и восстанавливать силы, он скачет с ней под мышку словно Мартовский Заяц из одного телепортационного тунеля в другой.

– Ворон?

Он не отвечает. И не отпускает её руку до тех пор, пока не нашёл в себе силы с трудом подняться и, пошатываясь, направиться к очередному строению. Оно не отложилось в памяти Александры – дом как дом: стены, потолок, дверь. Очередное малозначащее укрытие. Наверное, в нём пахнет сыростью и плесенью.

«Надеюсь, мы надолго тут не задержимся», – подумала Александра.

Впрочем, она так замёрзла и вымоталась, что рада была любому укрытию.

Однако, стоило пересечь порог, как внутри всё преобразилось. Очередной зачарованный дом. Вестибюль был тёмным – в нём слишком много тёмного дерева и странной, затейливой резьбы. С дальнего угла поднималась вверх массивная лестница. Выше, скорее всего, располагался коридор во всю ширину дома.

Ворон, пошатываясь, стоял рядом с ней. Даже через одежду Александра чувствовала, какой горячей была его кожа.

– Эй! Ты сейчас рухнешь. Нужно срочно тебя уложить. Пошли.

К её удивлению, он не сопротивлялся. Сцепив зубы, чтобы не стонать, позволил ей помочь ему подняться по лестнице. Медленно, очень медленно, за ступенькой ступенька, они преодолели расстояние до второго этажа.

Ворон был тяжёлый и наваливался на неё всем телом, дыхание свистело в лёгких.

– Давай, вот так. Ещё немного, – приговаривала Александра. – Осталось чуть-чуть.

На последней ступени он выскользнул из её руки и медленно осел на ступеньку. По телу пробегали судороги, его мучал кашель, а когда она протянула к нему руки, он вдруг засмеялся.

– Что смешного? – растерялась Александра.

– Что смешного? – поднял он голову и глаза его в этот момент казались необычайно светлыми, словно выцветшими. Ниточка крови протянулась из уголка рта.

Перехватив испуганный взгляд Александры, он резко вытер рот и посмотрел исподлобья:

– Да тут всё смешно. Ты действительно не понимаешь, что я – твой враг? Ты всерьёз думаешь, что если я один раз тебя трахнул, то между нами что-то есть?

Александра поморщилась:

– Не мог бы ты быть чуточку менее грубым и капельку меньше занозой в заднице?

– Вместо того, чтобы нянчится со мной, правильнее было бы прикончить меня и попытаться сбежать.

– Спасибо за совет. Непременно обдумаю его, как только сгружу твою тушку в безопасное место.

– Тут вполне безопасно.

– То есть, я могу отправиться на все четыре стороны?

– Конечно, нет. Я тебе не позволю.

– Хватит! Я не стану больше играть в эти игры. Ты сейчас слишком слаб и, если я захочу, я уйду. Мы оба это знаем. Я не стану терпеть, пока ты срываешься на мне за самый неудачный день в твоей жизни.

– И что ты сделаешь?

Его рубашка была измазана кровью, словно красной краской. Бледное лицо ничего не выражало, но глаза опасно сверкали.

Впрочем, возможно, всё дело было в лихорадке.

– Сейчас? Ничего, – вздохнула Александра. – И ты не выведешь меня из себя, как бы не старался.

– Я не стараюсь вывести тебя из себя. Я стараюсь…

Он снова втянул воздух через зубы, а Александра подумала, что он похож на бомбу, готовую рвануть в любой момент. Сложно предугадать, что будет представлять собой этот взрыв.

– Стараюсь не выйти из себя сам, – договорил он с привычной кривой улыбкой.

Могло показаться, что мучившая его боль отступила, но вот только выступивший на висках пот и жар свидетельствовали об обратном.

– Пошли дальше? – вздохнула Александра.

Миновав последнюю ступеньку, они повернули налево. Второй этаж был выполнен без изысков и состоял из прямого длинного коридора, куда выходило множество дверей из многочисленных спален. С прямой педантичностью на равных промежутках чередовались прямоугольники закрытых дверей.

– Какую дверь открыть? – спросила Александра.

Отчего от такой тяжёлый? Ведь кожа да кости?

– Любую, – выдохнул Ворон.

Она толкнула первую попавшуюся.

Меблировка комнаты была достаточно проста: кровать, застланная синим, как его глаза, пледом, синие репсовые шторы и такое же одеяло в ногах на постели, комод с мраморной столешницей и гардероб – всё в лучших гостиничных традициях.

– Ну, наконец-то, – выдохнул Ворон, с наслаждением вытягиваясь на своём ложе.

Не знавшая, как себя вести и что делать дальше Александра, застыла рядом.

– Не люблю, когда люди нависают надо мной как Пизанская Башня. Будь добра, сядь.

– Куда?

– Куда хочешь.

– Может быть, будет лучше оставить тебя одного?

– Не боишься, что я тут скончаюсь без твоего чуткого пригляда? – ехидно откликнулся он.

– Боюсь. Но вдруг тебе не терпится остаться в одиночестве?

– Я потерплю твоё общество. Сядь уже. Ну сколько можно просить?

Александра села.

Взгляд её скользнул по рукам Ворона, красивым и тонким, с едва заметными суставами, узкими и длинными пальцами. Сам Ворон выглядел совершенно спокойным, лишь руками нервно комкал одеяло.

– Я могу чем-то помочь? – тихо выдохнула она.

– Иди ко мне, ближе.

– Это плохая идея.

Очередное заклинание – и будто невидимая рука толкает её к нему.

– Что ты делаешь? – попыталась она его урезонить. – Тебе нельзя сейчас колдовать! В твоём состоянии это просто опасно.

– Беспокоиться о моём здоровье так мило с твоей стороны, – насмехается он.

Его пальцы оставляют пылающий след на коже, прорисовывая его от шеи до груди, скользя поверх тонкой материи свитера.

– Перестань! – вскипает она.

– Почему?

– Что за нелепый вопрос?! Потому что ты еле дышишь, а я в прошлый раз едва не убила тебя.

– Я готов рискнуть.

– А я – нет.

Вместо ответа он слегка сжимает её грудь, дразня, проводит пальцем по соску.

– Ты не можешь…

Снова начинает она и спотыкается об его:

– Вечно меня недооценивают. Я Могу. Ещё как. А ещё – хочу. Давай будем делать всё, что взбредёт в голову? Ты будешь принадлежать мне снова и снова! Должны же мы хоть что-то получить взамен тех неприятностей, которые нам грозят в скором времени?

– Возможно, вместо того, чтобы заниматься глупостями, тебе стоит подумать о том, как их избежать?

– Глупостями?.. – насмешливо фыркнул Ворон.

А Александра продолжила, словно не слыша:

– Стоит поберечь силы и быть осторожным.

– Если ты откажешься участвовать в этом добровольно, я напомню, что ты моя пленница и принадлежишь мне.

– Я…

– Тс-с! – приложил он палец к её губам. – Расслабься. Ты ничего здесь не решаешь. У тебя просто нет права выбора. Я буду трогать тебя, где хочу.

– Это угроза?

– Что ты? Обещание. Не нужно сопротивляться и что-то решать, я лишаю тебя возможности сказать «нет», лишаю возможности нести ответственность за последствия.

– Ворон!..

– Меня зовут Лоуэл.

– Лоуэл…

Он прижался губами к её губам, не давая договорить. Этот поцелуй был отчаянным, диким, безумным, как если бы он хотел наказать её – или себя? Каждое новое соприкосновение губ не утоляло, а лишь разжигало жажду.

«Ещё немного и я найду способ его остановить», – обещала себе Александра. – Ещё чуть-чуть, ещё капельку… сейчас слишком хорошо… слишком сладко, чтобы останавливаться».

Глава 7

Александра, вцепившись ему в рубашку, притянула Ворона к себе, и в следующую секунду он уже прижимался к ней так, словно хотел раствориться в ней всем телом, встроиться в каждую клеточку.

Кровь пульсировала в висках Александры, и она таяла, как тает кусочек белого сахара в горячем чёрном кофе – бесследно, соединяясь и растворяясь, так, что потом уже будет сложно разделить их; не будет просто сахара или просто кофе – будет новый напиток с новым вкусом.

Его поцелуи становились всё более жаркими и жадными, неистовыми. Сложно было понять, чего же в них больше – гнева или желания, но они были жаркими и обжигающими, как огонь.

У неё в голове не осталось мыслей, они разлетелись на тысячу осколков. Казалось, она могла бы так целовать целую вечность.

Ещё позавчера она не знала Ворона. Ещё позавчера была уверена, что влюблена в Дэмиана Майлза. Как же так вышло, что сейчас она не может представить, как сможет дышать без него завтра? Что это за наваждение? Так не бывает. Чтобы кто-то (по сути – враг) стал нужен и необходим за несколько часов, и всё лишь потому, что его поцелуи способны уничтожать тебя и воскрешать, раз за разом, снова и снова?

Мучительно медленно он спускал рубашку с её плеч до тех пор, пока грудь Александры не оказывается полностью открыта его взгляду. Она инстинктивно попыталась прикрыться руками, но он лишь с усмешкой покачал головой:

– Поздновато для скромности.

И был прав. Бессмысленно прикрываться перед ним и так же бессмысленно отрекаться от своих чувств к нему. Нужно принять их, подчинить себе, как волну и лететь на ней вперёд, до тех пор, пока волна не спадёт, не сойдёт на нет.

Он так близко, так чертовски близко, что Александра чувствует его дыхание на своих губах.

Его пальцы зарываются в её волосы:

– Как бы я хотел никогда не встречать тебя, – прошептал он. – Ещё вчера ты была всего лишь дочерью этой грязной скотины, Чёрного Змея, и слыша в чужом разговоре твоё имя я с трудом вспоминал, кто ты вообще такая. Ты была для меня лишь средством воздействия на врага, не больше, не меньше. Почему одна только ночь способна всё изменить? Или это особая магия суккубов, к которой резистентных нет?

Александра непроизвольно напряглась, когда его руки легли ей на бёдра, а пальцы впились в почти до синяков.

– Остановись! Серьёзно! Я не могу этого допустить. Не хочу иметь ещё раз твою жизнь на своей совести.

Лицо Ворона, равнодушное, дьявольское, слишком бледное и такое притягательное, что ей трудно отвести взгляд. Упираясь ему в грудь, Александра чувствовала ритмичные, сильные толчки его сердца под своими ладонями; фактуру гладкой ткани его рубашки. Низ живота стянулся в тугой узел, и она наслаждается.

Наслаждается в тот момент, когда он резким толчком входит в неё, и её тело в ответ сжимается, памятуя о той боли, что пережило вчера, но тут же поддается, тугое и послушное, содрогающееся в предвкушение повторения острого удовольствия.

Он входит глубже. И ещё глубже. Двигается в ней, и на этот раз его движения мучительно медленные. Он постепенно увеличивает амплитуду, заставляя Александру выгибаться, в попытках хоть как-то погасить разгорающийся внутри неё пожар.

Возбуждение внутри неё растёт так, будто сжимается тугая пружина.

На этот раз Александра успела отследить пробуждение той части себя, которую она так страшилась. Это ощущалось как сплошной гул энергии вокруг её тела, будто из солнечного сплетения выплеснулись невидимые энергетические щупальца.

По всей видимости Ворон их тоже чувствовал, но вряд ли осознавал, что происходит. Или просто игнорировал, не обращал внимание.

С выплеском этих метафизических присосок, похожих на переливающихся всеми цветами радуги, осьминогов, её партнёр явно стал получать больше удовольствия. Он не видел того, что с изумлением созерцала Александра: щупальца-присоски, словно по собственной воли, без её участия, знали, куда «присасываться» – к местам энергетических центров в человеческом теле.

А потом её накрыло…

Всё вокруг словно залило лунным сиянием. Концы её «щупальцев» горели красными огоньками и будто цветные молнии гуляли под кожей Ворона в местах их соприкосновения. По-своему это было даже красиво.

Александра была сейчас именно такой, какой и должна была стать: созданием, вырезанным из тьмы и заполняющимся светом из предназначенного для этого источника.

И это правильно. А ещё – удивительно приятно…

Всё тело пульсирует от невыразимого удовольствия, и если обычному человеку оргазм доступен лишь в ограниченных возможностях, то в её случае всё куда слаще. И для неё, и для её жертвы…

Стоп! Её жертвы?.. Нет!

Она так не может и не хочет, но и остановиться сейчас определённо нет сил. Это откачиваемая у Ворона энергия как ветер ласкает её кожу, заставляя тело сладко ныть и вибрировать, будто каждый оголённый нерв в нём оборачивается нитью, вытянутой из него и соединяющей их.

Змеиными шелестящими голосами шипела Тьма в её голове.

«Бери! Он сильный и вкусный. И беспощадный. И жестокий. Если бы вы поменялись местами, он бы тебя не пощадил. Осушил бы чашу до дна».

«Нет», – твёрдо сказала она чудовищу. – «Нет! Я не нуждаюсь в его смерти», – и с трудом оторвав от своей жертвы энергетические щупальца, поспешно втянула их в себя. В этот момент она словно со стороны услышала свои стоны и мир разлетается на тысячу осколков.

Ворон тяжело дышит, но теперь в его дыхании не боль, а выплеснутая страсть. Он вновь целует её, словно в благодарность за подаренное блаженство и…

… он не знает об этом, но и за оставленную, не отнятую ею жизнь…

Она обнимает его в ответ. Александре совсем не хочется, чтобы он её отпускал. Кажется, она готова вечность лежать в его объятиях. Пока их руки и ноги – вот так переплетены, – они в безопасности. В безопасности от всего, что способно их разлучить. Пока его руки держат её, можно не думать о том, что рано или поздно Змей найдёт их.

– О чём думаешь?

– Ни о чём, – солгала она. – Я слишком устала, чтобы думать.

Дождавшись, пока Ворон уснул, Александра осторожно выбралась из-под одеяла.

Она чувствовала себя разбитой и усталой, голову словно свинцом накачали. За последние двое суток как следует не удалось ни поесть, ни поспать. Разумнее всего было бы воспользоваться передышкой и отдохнуть, но для этого её слишком снедала тревога.

Наивно думать, что им удастся уйти от мести её отца. И вообще – просто уйти от него. Не получится. По-крайней мере, если верить всем тем, кто знал Чёрного Змея. Его враги живыми не уходили.

Но враг ли им Ворон? Что она знает о нём, кроме того, что у него умопомрачительно-синие глаза и что в постели она теряет от него голову?

Он упрям. Он умён. У него сильная воля. Он умеет терпеть боль. Он может быстро убивать без раздумий. И это хорошие качества в том, кого видишь другом и соратником, но для Чёрного Змея это будет лишь лишним поводом уничтожить его быстрее.

«И он знает это, – с горечью подумала Александра. – Ворон в курсе. Он прекрасно понимает, что дни его сочтены и, кажется, сдался, вот и собирается использовать оставшиеся ему дни на полную катушку. Не потому ли мой жуткий дар его не пугает?».

Но она мириться с этим не желала, и…

«И что потом? – словно бы даже с любопытством вопросил внутренний голос. – Что ты сделаешь? Осмелишься пойти против отца?».

Последний вариант Александра отмела сразу. Никогда и ни за что! Она не предаст Чёрного Змея. Даже в страшном сне она не могла вообразить себя и родителей по разные стороны баррикады. Даже будь у неё шанс, она бы не осмелилась сражаться с отцом.

«Я должна отыскать способ договориться с отцом. Найти слова, что заставят его пощадить Ворона и забыть всё то, что произошло. Совру, что таким образом поначалу хотела лишь усыпить бдительность врага и вырваться, но что-то пошло не так, магия сработала странно – и вот я сама влюбилась в свою жертву не меньше, чем она в меня. В магии всегда есть лазейка, даже самый опытный маг не сможет дать гарантии, что чей-то дар не имеет специфических особенностей», – рассуждала она.

Погружённая в свои мысли Александра бродила из комнаты в комнату.

Спустившись по лестнице, пройдя чуть дальше по коридору, она оказалась в музыкальном салоне. Александра с удивлением обвела глазами огромный рояль, стоящий посреди комнаты. Кому он тут мог пригодиться? Сложно представить Ворона играющим на нём. Или, того интересней – на арфе, стоявшей у стены. Или на скрипке.

Ради чего всё это? Может, какая-нибудь особенная магия?

Рояль стоял закрытый, увенчанный тяжелыми канделябрами, а между ними красовался череп. Тот самый, в который, в итоге, обратился Некрономикон, завершив свою серию превращений. Тот самый, что она полагала оставленным в подвале.

Шипящие голоса затянули шёпотом многоголосное пение. Зажимать уши было совершенно бесполезно.

Температура вокруг резко падала, и чем ниже она становилась, тем громче и четче звучали вокруг голоса:

– Гос-с…пожа! Приз-з-з-ови! Призови нас-с-с! Гос-спожа…

– Прекратите!!! – зажимать уши от этой напасти – плохая стратегия. Не помогает, Александра это уже выяснила.

– Не бойс-с-с-я! Не бойся нас-с! Призови! Мы станем с-с-служить… будем служить верно! Приз-з-з-ови…

Ей снова начали мерещиться красные огоньки, будто мерцающие в уголках комнаты прогоревшие угли – зловеще, мрачно и жутко. Как и в прошлый раз, она решила спастись бегством.

Чёртов морок! Что ж он никак от неё не отвяжется? Не следовало ей вступать в контакт с книгой. Некрономикон нарочно заманил её, искусив знакомым видом монитора и возможностью подглядывать безнаказанно.

– Подожди! Не убегай! Не беги от нас-с-с! Госпожа!..

Толкнув дверь, она оказалась… кажется, в оранжерее? Всюду стекло, а за стеклом мрак, превращённый в бесконечную череду тёмных зеркал, и отражающийся в зеркалах белеющий череп.

Александра почти бегом пробежала в следующее помещение и замерла, тяжело дыша.

Очередная сводчатая дверь привела её в комнату, наполненную скульптурами. Их мраморная нагота с учётом её состояния, танцующих теней и обстоятельств только добавляла страха, который питал Тени и, наверное, потому их каждую минуту становилось всё больше.

Словно мерзкие пауки, тени двигались по углам, растягивались по стенам, поднимались над широким мохнатым ковром на полу.

– Госпожа!..

– Что вам от меня надо?!

Голоса зазвучали радостней и громче:

– Служить! Хотим лишь служить тебе! Мы изголодались, мы хотим в тёплый мир крови. Впусти нас! Впусти нас! Впусти! Впусти! ВПУСТИ-И-И-И!…

И это была не просьба! Это звучало как требование, как приказ, как угроза!

– Впусти!

Может быть, если крепко зажмуриться и зажать уши руками, всё стихнет? На короткий момент показалось, что – да, стоило сосредоточиться и тени подчинившись, затихли. Но эйфория была короткой. Раздался стук. Было похоже, что где-то за стеной кто-то бьёт железным бруском или стальной рукавицей. Как будто кто-то невидимый пытается прорубить себе вход чтобы войти.

– Убирайся! – рявкнула Александра, чувствуя себя беспомощный, как любой человек перед готовой разыграться стихией.

Где же её супер сила? Почему духи там, или демоны, не слушаются? Она чувствовала себя кусочком вкусного торта, к которому они пытаются добраться с одним единственным намерением – сожрать.

Колотило всё громче и оглушительнее, всё ближе.В окна ударил ветер. Резкий порыв, с такой силой, что они задребезжали. И в них что-то мелькало. То ли лица, то ли силуэты. Стены содрогались под невидимыми ударами:

– Госпожа! Впусти нас! Впусти! Мы проголодались. Мы так давно голодны! Впусти! Впусти! ВПУСТИ –и-и-и-и!!!

Александра попятилась, половица под её ногой скрипнула. С ужасом повернувшись, Александра увидела, как поворачивается ручка, а потом дверь резко распахнулась. Несколько коротких секунд Александра была уверена, что сейчас увидит нечто запредельное по своей ужасности и умрёт от навалившегося на неё страха, но…

Это был Ворон, правда, очень злой. Насколько злой, что думалось, это именно ярость заставляет одежду на нём развеваться, как будто он стоял на холме, обдуваемый всеми ветрами.

Он что-то прокричал и магический посох в его руках как нож вошёл в паркет.

И в то же мгновение все стихло: голоса и буря, жуткие тени в комнате и за окном. Будто невидимая рука выключила жуткую три-D трансляцию.

– Слава богу! – выдохнула она, в тот момент, когда ноги её подкосились и она осела на пол. – Я думала, умру от ужаса!

– Нет, – мотнул головой Ворон. – Ты умрёшь не от ужаса – ты умрёшь от собственной глупости, – чётко проговаривая каждое слово, подошёл он к центру комнаты, где догорал остаточным светом артефакт. – Некрономикон! Можешь объяснить мне, что он здесь делает?

– Нет, – покачала она головой.

– Нет? Как это – нет?!

Он умел перемещаться очень быстро. Слишком быстро, мать его!..

В следующую секунду его пальцы сомкнулись на её горле отнюдь не ласково. А в голосе, ударившем в уши, звучало железо, а не нежность:

– Тебе придётся объяснить, каким образом тщательно спрятанный мною артефакт, причём спрятанный совсем в другом месте, неожиданно оказался здесь. И я бы на твоём месте постарался быть очень убедительным, потому что, по правде говоря, терпение моё на исходе.

– И чего же ты претерпел?..

Она охнула, когда он так крепко сдавил ей горло, что воздух мог протянуться в лёгкие лишь тонюсенькой ниточкой, а перед глазами заплясали алые искры.

– Это неправильный ответ, Лекса. Попробуй ещё раз. У тебя только один шанс. Ты меня поняла? Объясни, как спрятанный артефакт оказался у тебя?..

Она дала ему договорить.

Ну? Что он там говорил о терпении? У неё оно тоже не безгранично

Перемена формы всегда давалась ей легко, а сейчас в самом воздухе было нечто такое, что помогало – словно хотело подстегнуть её к чему-то. Александра трансформировала лишь нижнюю половину своего тела, обернувшись вокруг Ворона сильными и гибкими змеиными кольцами. Заострившиеся змеиные клыки больно царапнули язык, но слава богу хоть собственный яд не был способен отравить!

– Это ты забываешься! Или забываешь, кто я, Ворон! Я могу раскатать тебя по полу тонким ровным слоем, – она резко ослабила хватку, позволяя ему упасть на пол. – Но не буду.

Ворон закашлялся, на его губах вновь запузырилась кровь, хотя Александра была уверена, что была деликатна и не причинила ему вреда.

– Для того, чтобы вести диалог, не обязательно приставлять к виску собеседника пистолет, – проворчала она уже миролюбивей. – Чего ты взбеленился-то? Что такого случилось?

– Каким образом ты призвала Некрономикон?

Он, кажется, не собирался сбавлять темп и снижать обороты?

Александра закатила глаза в стиле «дай мне бог терпения»:

– Я его не призывала. И не искала. Он сам нашёл меня. Возможно, всё дело в моей крови? Мы связаны с этой книгой и она, похоже, желает принадлежать мне, как любой гримуар жаждет вернуться к своему хозяину.

Ворон с осторожностью сел, словно бы каждое движение причиняло ему боль и откинулся на стену.

– Нахшироны были хранителями Некрономикона в течении последних пятисот лет, если не больше, – проронил он сквозь зубы.

– Тогда чему ты удивляешься? Чем недоволен?

– Тем, что я поверил в то, что мы можем быть на одной стороне, но ты лжёшь. Хотя ждать чего-то иного было бы глупо – змеи всегда лгут. Недаром же у вас раздвоенный язык?

– В чем я тебе солгала?

– Признайся, ты всё это затеяла с тем, чтобы найти, а затем извлечь Книгу?

– Я ничего не знала о книге. И, повторюсь, не я нашла её, а она – меня.

– Исключено. На неё были наложены очень сильные заклинания. Тебе бы не за что её не отыскать. Даже если бы она лежала в паре футов от тебя…

– Всё правильно. Мне не отыскать, а вот меня – пара пустяков. Я зашла на кухню, а потом услышала что-то внизу, спустилась в подвал, и она была там.

– Я прятал её не в подвале. И даже не в доме.

– Значит, когда моя сила проявилась, она использовала её как Портал. Или магнит.

– Кто?

– Книга. Мы же о ней говорим?

– Книга – не ведьмак. Она не в состоянии что-то использовать, – с досадой проговорил Ворон.

– Книга – сама Портал. Она как Врата, а я – как Ключ. И это не от меня нужно защищаться, а меня в данной ситуации защищать. Потому что они хотят меня заполучить.

– Кто такие – они?

– Демоны. Они хотят вырваться. А я могу им в этом помочь.

– Тогда нужно сделать то, что я давно планировал – убить тебя.

– Ты ведь это сейчас не серьёзно? – фыркнула она.

– Боюсь, что ты ошибаешься. Всё очень серьёзно.

Он стоял в трёх шагах от неё и безмятежно улыбался. А тени вновь пришли в движение. Они расплетались, распадались, расползались и пространство менялось каждую секунду с лёгкие шелестом, какой издают ветки под дыханием ветра.

Александра с недоумением глядела на то, как мебель втягивает в стены и полы, как взметающиеся под сквозняком занавески превращаются в мох, а в стенах засияли дыры.

– Что происходит? Что это? – в недоумении взглянула она на Ворона, сидящего перед ней на корточках и взирающего с невозмутимым спокойствием на происходящие метаморфозы.

– Ничего особенного. Я всего лишь снял иллюзию.

– Что?.. Иллюзию? Какую, к чёрту, иллюзию? Что это значит?

– Ты не настолько глупа, чтобы не понимать то, что тебе говорят открытым текстом, дочь Змея. Я снял иллюзию, в которой держал тебя последние сутки. Можешь догадаться, с какой целью это было сделано?

– Так всё, что я видела в последнее время, не существовало? Ни одного? Ни второго дома?

– Я с самого начала перенёс тебя в этот лес. Таким, как мы, дома ни к чему. Любой некромант при желании может иметь потайную дверь в свой личный Хельхейм, и эту дверь можно открывать откуда угодно. Ключ от всех дверей, как ты правильно заметила, наш дар. А из более тонких материй можно плести любую ткань.

– Так мои видения – это просто иллюзия? Или все же реальность, пусть и иных миров? Ладно. Попробую догадаться, зачем всё это было устроено? Окружив меня фальшивым миром, ты устроил серию тестов?

Ворон кивнул. Просто – кивнул. Без усмешек, злорадства или сочувствия. Холодный равнодушный кивок. Отчего-то это больнее всего и ранило.

– И что? – холодно глянула на него Александра, обнимая себя, чтобы таким нехитрым способом защититься от ледяных щупальцев ветра, гуляющего под деревьями. – Всё выяснил, что хотел. Можно мне узнать результаты?