Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 131 (всего у книги 349 страниц)

Я беременна? О, нет!!! Нет-нет-нет-нет-нет! Я не готова стать матерью. Может быть, случись это позже, я восприняла бы эту новость если не с радостью, то со спокойствием. Но не сейчас. Плевать, что, став матерью королевского отпрыска, я упрочу своё положение при дворе и дам стране надежду на иной мир. Мне это неважно. Важно другое. Ребёнок – это ещё одна цепь на мою шею, ещё одно звено в кандалах. Я должна буду отвечать за него, заботиться о нем, а я не хочу. Я не умею, в конце концов!

Я откинулась на подушки и закрыла глаза. Меня охватила странная апатия. Собственное тело сделалось противно, словно внутрь меня забралось насекомое и притаилось там.

Огромный злой паук с лицом Сиобряна Дик*Кар*Стала.

– Ваше величество…

– Ах, ты ещё здесь? Хорошо. Вели завтра лекарю прийти. Пусть проверит. А сейчас ступай. Оставь меня одну.

Сын Дик*Кар*Стала?.. Дочь Дик*Кар*Стала…

Стоп!

Я села, поражённая пришедшей в голову мыслью.

С чего я решила, что отец – мой муж? А что, если это Эллоисент? Между нашим последним с ним свиданием и первой брачной ночью с Дик*Кар*Сталом прошло не более месяца. Вероятность мала, но она есть. Обе встречи проходили в границах одного цикла.

Ребёнок от Эллоиссента был нужен мне ещё меньше, чем ребёнок от Дик*Кар*Стала. Если королевский отпрыск давал хоть какие-то преференции, то плод страсти с Элом был прямой угрозой не просто благополучию – моей жизни. Прошлая королева тому свидетель.

Смысл некоторых жизненных табу понимаешь только тогда, когда всей мордой приложишься об один из её острых углов. Недаром же с древних времён твердят девицам о том, что нужно блюсти честь до замужества. Ох, недаром! Опрометчивые интриги молодости влекут за собой последствия. Иногда – роковые.

Можно, конечно, было бы забыть о подобной возможности, но, если мои подозрения верны, и ребёнок родится раньше срока на целый месяц, и будет это зеленоглазый телепат с чеарроскими чертами, Дик*Кар*Стал рано или поздно не сможет не задаться вопросом. А задавшись вопросом непременно найдёт ответы. И тогда мне уж точно несдобровать.

Никакой муж не будет рад чужому ублюдку. А в сложившейся ситуации, если дела пойдут плохо и Дик*Кар*Сталу придёт в голову казнить своего старшего сына в надежде передать трон младшему, а тот окажется Чеаровским отродьем меня попросту сотрут в порошок. И будут правы.

У меня есть только один шанс, дающий право рассчитывать на его сомнительное милосердие. Это честность. Скажу, как есть и пусть решает, казнить меня или миловать. За свои грехи мы должны нести ответственность. Нравится нам это, или нет.

Я сидела с закрытыми глазами. Столько мыслей кружилось в голове, что становилось дурно. Я боялась того, что всё, о чем сейчас думалось, окажется правдой.

Где-то вдалеке скрипнула дверь. Гулкие коридоры наполнились звуком шагов.

Я поднялась с кровати, оправила платье и волосы. Внешность, ум и присутствие духа – вот единственные союзники женщины в этом непростом мире. Не исключено, что в других мирах дела обстоят так же.

Дик*Кар*Стал остановился, едва перешагнув порог. Не представляю, какое у меня сейчас было лицо.

– Вы отдыхали, моя королева?

От звука его глубокого с легкой хрипотцой, голоса у меня по спине побежали мурашки.

– Надеюсь, не помешал вам, сударыня?

– Это хорошо, что вы пришли. Нам необходимо поговорить, маэстро.

Услышав эдонийское обращение Дик*Кар*Стал нахмурился.

Я замолчала, нервно теребя пояс. Пыталась собраться с мыслями. Не знала, как преступить к разговору и сказать то, что необходимо.

– Что-то случилось? – нарушил молчание Дик*Кар*Стал. – Что-то, о чём я не знаю?

– Боюсь, что так, ваше величество.

Усилием воли я заставила себя успокоиться, подошла к серванту, достала оттуда вино и налила в бокал.

Дик*Кар*Стал с благодарностью принял его, но лишь пригубил – пить не стал.

– Что случилось, сударыня? – настаивал он на ответе.

Я глубоко вдохнула:

– Подозреваю, ваше величество, что я беременна. И есть шанс, что не от вас.

С треском лопнул сжимаемый в руке Дик*Кар*Стала бокал.

Заструившаяся по пальцам кровь, видимо, привела его в чувства. Он судорожно втянул воздух и опустил голову. Когда же снова поднял её, лицо его было спокойно, можно даже сказать, бесстрастно, лишь в глазах тлела ярость.

– Что это значит: «не от меня»? Чей это ребёнок?

– Вы уже в курсе, что до вас у меня был мужчина. За несколько месяцев это была наша первая и последняя встреча, но она могла иметь последствия. Если мой срок более трёх месяцев, боюсь, что это не ваше дитя. Если меньше… если меньше, то тревожиться не о чем.

– Ты так спокойно говоришь об этом?! – Дик*Кар*Стал побледнел до синевы, глаза его пылали, как угли. – Как давно ты знала, что беременна?

– До сих пор в этом не уверенна. Я попросила леди Шарлин прислать ко мне лекаря завтра.

Тяжело дыша, Дик*Кар*Стал вынул из обшлага рукава носовой платок, перевязал глубокую кровоточащую рану на ладони, зубами затянул узел на платке. Затем небрежным движением придвинул большое кресло и сел, скрестив ноги.

– Итак, моя королева, подытожим наш разговор. Вы без стыда, заявляется мне прямо в лицо, что носите бастарда?

Я продолжала стоять перед ним навытяжку, как маленькая девочка, которую вызвали на ковёр для воспитательных процедур. Мне это не нравилось.

– Вы бы предпочли, чтобы я стыдливо от вас всё скрыла? – спросила я не без вызова.

Наши взгляды снова встретились.

– Со стыдом или без стыда я сообщаю эту новость, какая разница? – покачала я головой. – Факт остаётся фактом. Эмоции ничего не меняют.

– Для столь юной особы вы поразительно практичны, если не сказать, циничны. Вы отдаёте себе отчёт в том, что ваше положение для вас значит, сударыня?

– Я в вашей власти, и вас нет причин меня щадить. Но что помешает вам проявить великодушие?

– Ты имеешь наглость рассчитывать на моё великодушие?

Я опустила голову.

– Чего ты от меня хочешь? – устало вздохнул он.

– Ты мог бы отпустить меня, Дик*Кар*Стал…

– Нет.

– Нет?..

– Слепой Ткач, Одиффэ! Ты – королева Фиара! Каким образом я могу тебя отпустить?!

– Я могу умереть. И я, и мой ребёнок, если он не ваш, когда придёт срок мы можем просто исчезнуть и продолжить жить где-нибудь ещё, уже под другим именем. Вам нужна моя сила? Она будет вашей каждый раз, как вы того пожелаете. Я стану вашим другом, вашей служанкой, вашей верной рабыней, наконец! Как женщина я никогда не была вам нужна. Нам необязательно быть супругами, но мы можем быть союзниками. Убив моего ребёнка, вы сделаете меня своим непримиримым врагом. Кому из нас это нужно?

– Ты смеешь мне угрожать?

– Я лишь взываю к вашему разуму и великодушию. Я не сделала вам ничего плохого. Я поступила глупо, опрометчиво, выбрала не того мужчину… теперь ничего нельзя исправить, всё в прошлом. Вы сами говорили – значение имеет только будущее.

В этот момент я ненавидела Эллоисента. Всё катилось к Слепому Ткачу! Из-за него! Хотя… я и сама, конечно, виновата. Нужно было быть умнее, осторожнее, осмотрительнее.

Знать бы о своем положении неделю назад! Нужно было сбежать с Миароном. Он бы сумел позаботиться обо мне. Он, возможно, ненавидел бы отродье Чеаррэ, но не посмел бы причинить ему вред.

А Дик*Кар*Стал посмеет. И, ни исключено, что сочтёт это своим долгом.

– Так что ты решишь? – тихо спросила я.

– Сначала предпочту узнать, чей это ребёнок.

Он вышел, не сказав больше ни слова. Вышел не оглядываясь, не удостоив меня на прощание взглядом. Не слишком обнадеживающе.

В жизни было немало паршивых минут, но мало паршивей этой.

До завтрашнего осмотра оставалась надежда, что всё само собой уладится – вдруг я всё-таки ношу под сердцем росток царский кровей?

Шанс был, но я в него не верила. Где-то в глубине души я знала, что это ребёнок Элла.

Существование этого младенца путало столько карт, ставило крест на наших отношениях с Сиобряном. Возможно было моим смертным приговором.

Как бы там ни было, без боя за нас с ребёнком я не сдамся. Буду драться, стоять до последнего.

Терять мне нечего.

Глава 23

Самое тягостное в жизни – это ожидание. Особенно не легко ждать судьбоносного события от которого зависит твоя жизнь.

Как ни убеждала я себя в том, что мучиться сомнениями, впрочем, как и пустыми надеждами бессмысленно, что мои чувства, равно как и желания, не способны ни на что повлиять, я ничего не могла с собой поделать и переживала. Ложе казалось излишне просторным, комната – слишком холодной, ветер за окном – пронзительным и громким. Уснуть не получалось. Здравствуй, тысяча и одна мысль и, как следствие, бессонница.

Разум прокручивал возможные ходы при разном раскладе ситуаций – от простого побега из Фиара до вероломного союза с врагами Дик*Кар*Стала. Не то, чтобы я всерьёз собиралась на это пойти, но, если меня прижмут к стенке, исключать такого поворота событий нельзя. Мозг параллельно прокручивал план обращения за помощью к Пресвятейшим и к Чеаррэ. Мои покровители и учителя наверняка окажутся не прочь протянуть загребущие лапки к трону Фиара, закрепить права на власть за тем, кто будет лоялен к ним, кто станет продвигать их политику. Симпатии местного духовенства наверняка окажутся на стороне старшего наследника. Лорды тоже поддержат не меня. Но… существуют ещё магия. И маги, которым тоже на руку во власти иметь своих. Так что расклад сил приблизительно одинаков. Результатом такого противостояния может стать затяжная гражданская война и, как следствие, обнищание страны и народа.

Оно мне надо? Я никогда не жаждала ни скипетра, ни короны. Но если Тёмный Король примет трудное решение, загонит меня в угол, у меня просто не останется выбора. Придётся драться, обороняясь.

* * *

– Проснитесь, сударыня.

Открыв глаза, я встретилась взглядом с тем, с мыслью о ком провела целую ночь. Хотя и не романтические видения были тому причиной.

– Приведите себя в порядок, накиньте на себя что-нибудь и следуйте за мной, – распорядился он.

– Куда? – недоверчиво поинтересовалась я.

Дик*Кар*Стал иронично поднял бровь:

– Боитесь, что я уничтожу вас без суда и следствия, моя королева?

– Ну, в данном положении что исследовать-то? – огрызнулась я.

– У пытливого разума всегда найдётся предмет исследования. В любом положении. Кстати, пока что вас ждут всего лишь мои покои, а не темница.

– И что там будет?

– Врач. Тот, в чьей квалификации и в чьем молчании я уверен.

В самом деле, прежде чем знакомить широкую публику с последствиями нашей бурной личной жизни следовало убедиться, в каком именно русле эти последствия развиваются.

Двигался Дик*Кар*Стал так, будто собирался разбежаться и полететь – стремительно и резко. Я едва поспевала за ним в своих мягких тапочках, то и дело норовящих соскользнуть с ноги.

– Ваша милость, – приветствовал меня поклоном невысокий худощавый человек, смуглый, как южанин.

Из-под прямых чёрных бровей глянули спокойные, удивительно светлые для такого смуглого лица, глаза.

– Доктор? – смерила я его вопросительным взглядом.

– Милостью Двуликих, – кивнул он.

– Господин Вуарден принадлежит к потомственным эскулапам, моя королева, – отрекомендовал Дик*Кар*Стал. – Я бы не доверил вас человеку несведущему.

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

Цена ошибки в сроках моей беременности была слишком высока, чтобы Темный король не выбрал лучшего из лучших.

– Мои познания в области медицины может подтвердить степень бакалавра медицины льонского колледжа, ваше величество, – заверил лекарь.

Мне это совершенно ни о чём не говорило.

– Ваша милость, прошу вас, – врач указал мне на странное кресло с рычагами-лапками. – Государыня, это неприятная необходимость, но только так я смогу осмотреть вас должным образом.

Есть нечто непередаваемо унизительное в том, чтобы допустить до своего тела другого человека, особенно до его потаённых глубин. Стараясь не выдать охватившее меня смущение и отвращение, я вскарабкалась на металлического монстра. Изо всех сил стараясь представить, как делюсь на плоть и дух. Дух мой, способный порождать огонь, убивать и возрождать, витает высоко, его не касается моя бренная плоть, оставшаяся в умелых и беспощадных руках доктора.

Спустя четверть часа был объявлен вердикт: одиннадцать недель.

* * *

– Вы уверены, мэтр? – холодно вопросил мой муж.

– Да, ваше величество, уверен, – заверил его доктор. – Именно на этом сроке матка ещё не выходит за пределы тазовой области, но уже заполняет её полностью. Это прощупывается даже через брюшную стенку.

Подробности подобного рода всегда вызывали у меня отвращение. Было что-то в этих процессах совершенно животное, отталкивающее.

– Держите, – бросил Дик*Кар*Стал доктору мешочек с золотом.

Вскоре в королевской опочивальне нас осталось двое – я и мой муж. Мой король. Мужчина, который не был отцом моего ребёнка.

Скрестив руки на груди, с каменным лицом Дик*Кар*Стал резал меня взглядом острым, как лезвие:

– Все демоны хохотали в Бездне, когда мы, миледи, обменивались с вами клятвами перед алтарём. Моя жена, оказывается, не только фурия, о чём мне было доподлинно известно и против чего я, в общем-то не возражал, но в добавок к этому она ещё и шлюха, что устраивать меня никак не может.

– Я не шлюха!

Дик*Кар*Стал поморщился:

– Шлюха или нет, ты принадлежишь мне. Твой позор – это мой позор. На мне и без того грязных пятен предостаточно и, как любому мужчине мне, конечно же, не улыбается провозглашать себя рогоносцем. По этой причине я не стану предавать огласке случившееся. Объявим о вашем положении двору и будем ждать счастливого прибавления в семействе. Признаюсь, честно, если отбросить личные чувства, ваша беременность сейчас мне даже на руку. Возможно, оно образумит Фабриана. Я пригрожу лишить его прав на престол – с появлением нового наследника это станет возможно. А вы, сударыня, молитесь, чтобы родилась девочка. Девочку я позволю вам оставить при дворе, даже дам ей своё имя. В конце концов, хоть Чеаррэ и отменные сволочи, нужно признаться, что они ослепительно красивы, а красивые девочки помогают создавать и укреплять династические связи. Но мальчика я у престола не оставлю. Будьте к этому готовы.

О подобном исходе дела я не смела и мечтать. Сердце немного ныло при мысли о том, что с сыном, буде он у меня родится, придётся расстаться, однако, следует отдать Дик*Кар*Сталу должное, в сложившихся обстоятельствах я не могла рассчитывать на нечто более щедрое и великодушное с его стороны.

– Я пощажу тебя на этот раз, но предупреждаю, если ты ещё хоть раз подведёшь меня, горько об этом пожалеешь. А сейчас возвращайся к себе, моя королева, и позволь придворному лекарю провести осмотр. Уже к вечеру мои подданные получат официальную весть о скором рождении нового наследника Фиарского королевства. Уверен, моего старшего сына это несказанно порадует, – закончил Дик*Кар*Стал с кривой улыбкой.

Собирающиеся над головой тучи так внезапно рассеялись, что с трудом в это верилось. Облегчение я испытала огромное. Не придётся лгать, изворачиваться, бороться. Хвала Двуликим!

– Я могу идти, маэстро?

– Ещё минутку. Я хотел сообщить об этом вчера, но вы, сударыня, огорошили меня своими новостями до такой степени, что мои уже не шли ни в какое сравнение. Мы с войском выдвигаемся к северу, чтобы подавить организованное сыном и его милейшими дядюшками восстание.

– Когда это будет?

– На днях.

– А я?..

– Вы, моя королева? Вы, как и полагается верной жене, последуете за мной.

* * *

Подготовка к отъезду велась несколько дней. Королевское войско собиралось двигаться вместе с придворным обозом и должно было присоединиться к нему сразу же, как только мы покинем столицу.

С громыханием, подобным раската грома, проехав арку выездных ворот, мы оказались в окружении золотой, серебряной и полированной стали. То был многотысячный отряд, в чей состав входили гордые знаменосцы, рыцари, присягнувшие наёмники и вольные всадники. Впереди ехали командиры, за ними знатные рыцари и оруженосцы, державшие на весу копья и знамёна.

По главному королевскому тракту предстояло ехать несколько дней. Дорога была выложена крупными известняковыми плитами, но непрекращающиеся последнюю неделю дожди сделали её едва проезжей. Копыта коней то и дело увязали в жидкой глине по самые бабки.

Миновав городские предместья, мы въехали в лес. Он обступил нас со всех сторон плотной стеной.

Ровный стук дождя по листве сопровождал негромкое чавканье, когда лошади высвобождали копыта из грязи. От унылого дождя всадники прятали головы под капюшоны. Намокшие ветки никли, дыхание ветра раскачивало тонкие ветки, сбивая капли, успевшие кое-как притулиться на листах и брызги летели на людей со всех сторон – сверху и снизу.

Осенний дождь, он всегда холодный и жестокий, а если задует северный ветер, он легко превращается в лёд, но до этого ещё пока, хвала Двуликим, не дошло.

В карете так немилосердно трясло, что я опасалась приступа морской болезни прямо на суше.

Дик*Кар*Стал, я знала, ехал где-то впереди. Маркиз Виттэр, наверняка был около него. И ничто в этой жизни не меняется – только делает вид.

Так мы и ехали, меся грязь.

На исходе пятого дня пути леди Шарлин сообщила, что к ночи мы прибудем в замок Фортрейд. Я восприняла эту новость с огромным облегчением.

Над аркой замка нависали железные решётки. Вдоль мощных ворот выстроилась многочисленная стража. На широкой лестнице, приветствуя нас, стоял лорд Фортрейд.

– Ваша милость! – опустился он на одной колено, целуя край одежды моего царственного супруга. – Светлейший государь, я всегда к вашим услугам!

Хозяйка с почтением сообщила мне, что велит слугам немедля приготовить ванну. И это было более, чем уместно.

Пока я нежилась, отогреваясь в горячей воде и расслабляясь с дороги, слуги весело гомонили, собирая походные ложа и кресла, разделяя оставленные нам с Дик*Кар*Сталом покои широким занавесом, создающих иллюзию отдельных помещений.

– Как вы себя чувствуете, сударыня? Не слишком утомились? – вежливо обратился ко мне супруг при встрече.

– Благодарю вас, всё хорошо.

– Рад это слышать.

Большой зал Фортрейдов, где состоялся приём в честь королевского визита, был достаточно обширным, чтобы свободно разместить наш придворный курятник и большую часть местной знати. Под сводами просторного чертога плавала дымка, пахло жаренным мясом и свежеиспечённым хлебом.

Меня вёл к столу хозяин замка, Дик*Кар*Стал следовал за нами, поддерживая под руку леди Фортрейд.

За нами вышагивал ненавистный не только мне, но и большинству фиарцев рыжеволосый маркиз. Облаченный в алые шелка, черные высокие сапоги и черный плащ, маркиз Виттэр привлекал к себе внимание – его наряд был расчетливо вызывающ и именно на этот вызов рассчитан.

Высокородные фиарские лорды навряд ли могли ненавидеть рыжего больше, чем я, но определённо они ненавидели его ничуть не меньше. Дик*Кар*Стал лишился разума, позволяя своему фавориту так безрассудно выставляться. Рано или поздно кто-то из ненавистников непременно вонзит нож ему в спину. Наглые выскочки всегда плохо заканчивают.

Как обычно, супруг ел и пил весьма умеренно. Жаль, остальные не следовали его примеру.

Молодые рыцари с локонами до плеч и изящные придворные фрейлины уже кружились в каком-то новомодном ажурном танце. Незнакомая мне миловидная девочка, присев на низкий табурет, аккомпанируя себе на украшенной перламутром лютне, пела балладу о жалостливой любви.

Песенка была о бедном трубадуре, заколовшимся золотым кинжалом из-за безответной любви. Пал юный страдалец, словно срезанный жестокой судьбой цветок.

Голосок у певуньи был приятный, мелодия простенькой и проникновенной, из тех, что легко ложатся на язык. Слушатели внимали со слезами на глазах. Любовь, смерть – ах, как романтично!

Любовные песенки с трагическим концом кажутся мне смешными, лицемерными и пресными. Я не умею воспринимать всерьёз сердечные страдания. Смерть, голод и одиночество слишком рано стали для меня реальностью, на их фоне любовное переживание не способно впечатлить.

Впереди нас ждала война – зло в чистом виде. Быстрая смерть покажется благом и для большинства людей будет недоступной. Над этим стоит плакать. А не над тем, что любовное томление не закончится фейерической разрядкой.

Я сидела, облокотясь на кресло, и не могла отделаться от мысли, что мне тесно в этом обществе.

Мне тесно в любом обществе, за некоторым исключением.

* * *

В ту ночь я почти заснула, когда Дик*Кар*Стал вернулся с ужина.

– Вы спите, сударыня?

День выдался утомительный. К любви я была не расположена.

– Вы не думаете, что спать сейчас не время?

– Сударь, когда же и спать, как не ночью? – возразила я.

– Разве у вас не будет другого времени выспаться?

Не в первый раз я приходила к мысли, что жить без мужчины гораздо приятнее, чем с ним. В одиночестве для женщины есть свои плюсы. Например, она и днем, и ночью может руководствоваться собственными желаниями, а не желаниями мужчины.

– Я иду на войну. Неужели вы совсем за меня не волнуетесь, моя королева? Не хотите провести последние часы со своим мужем?

– Мне не о чем волноваться. Я в вас беззаветно верю. К тому же знаю, что маркизу Виттэру удастся вдохновить вас на подвиги гораздо лучше меня. Не вижу причин чинить препятствия двум влюбленным.

– Как лестно, – с нескрываемым сарказмом протянул Дик*Кар*Стал, скрещивая руки на груди. – Подумать только, как мне повезло? У меня такая понимающая жена.

– Мои протесты вы всё равно игнорируете. Так что идите к своему любовнику с моим благословлением.

– Ваше благословление, сударыня, в этом деле мне ни к чему. Но если всё, чего вы желаете, это спать, не стану вам в этом препятствовать.

С тем и вышел. Так же неожиданно, как вошёл.

Я сделала вид, что весьма довольна таким поворотом. Хотя притворяться, кроме как перед самой собой было не перед кем, я делала это из упрямства или, скорее, из чистой любви к актерскому искусству.

Довольна я, конечно, не была. Да чем тут быть довольной?

Мы, женщины, противоречивые создания. Останься Темный Король в эту ночь со мной, я бы злилась на него за то, что он принудил меня к исполнению супружеского долга, не считаясь с моими желаниями и настроением. Теперь, когда он ушел, я злилась на него за то, что он ушёл к своему рыжему. Наверное, даже если бы он остался и просто лёг спать, я бы всё равно злилась на него. Знаю, это непоследовательно и не логично, но это так.

В ту ночь я впервые честно спросила себя: что же я чувствую к своему мужу?

Я уважала его. Он был сильным человеком и мудрым правителем. Но, если бы завтра он погиб, если он завтра действительно погибнет?..

Я не хотела гибели Дик*Кар*Стала. Благие Боги видят – не хотела! Я не желала ему зла. Я смирилась с нашим союзом. Я играла, как могла, роль его королевы. Но при одной только мысли о возможной свободе душа моя начинала бить крыльями и рваться домой, туда, к людям, которых я считала своей семьёй.

Я существовала в Фиаре, а не жила. Если бы Дик*Кар*Стал действительно сгинул, трон Фиара занял бы этот мальчишка, его сын, я стала бы здесь не нужна. Я смогла бы вернуться на родину, в Эдонию, к Эллоиссенту…

Думать об этом казалось постыдно, невозможно, непорядочно, но правда заключалась в том, что я хотела именно этого. Домой, на родину, к Эллоиссенту.

Восход солнца я встретила у окна, кутаясь в шаль и наблюдая, как по стеклу струится дождь.

Дик*Кар*Стал провёл со своим любовником всю ночь. Рыжий, надо полагать счастлив? Ну, вот и славно.

Король появился в оставленных нам покоях так поздно, что скрыть его отсутствие от слуг вряд ли получится. Однако я была вынуждена проглотить своё неудовольствие, раздражение и злость. Королевы не истерят, особенно когда сами спровоцировали инцидент, вызывающий их душевное расстройство.

– О! Миледи, вижу вы уже успели выспаться, несмотря на ранний час? – с усмешкой проговорил Дик*Кар*Стал. – Вид у вас, однако, утомленный. Вам нужно лучше заботиться о себе. Особенно теперь.

– Приму к сведению и стану руководствоваться вашим советом.

– Восхищен вашей мудростью и покорностью. Сии добродетели я и не надеялся в вас отыскать, миледи.

– Жизнь полна сюрпризов.

– Аминь.

– Вы снова куда-то собираетесь, государь?

– На королевский совет. Сражение с моим любимом сыном состоятся вот-вот, нужно в последний раз обговорить план действий.

– Могу я присутствовать на совете?

Дик*Кар*Стал неопределённо пожал плечами.

Я решила воспринять это как разрешение.

Военачальники расселись вокруг длинного стола с мраморной столешницей, посыпанной белым песком, на котором Дик*Кар*Стал тонкой палочкой чертил план битвы. По углам столешницы канделябры разливали своё жёлто-восковое сияние. Когда муж склонялся, этот неровный желтый свет немилосердно подчёркивал глубокую носогубную складку у его рта, темные круги под его глазами.

Серые глаза короля сверкали, как у голодного волка. Дик*Кар*Стал казался таким же опасным и таким же загнанным и обречённым.

Маркиз Виттэр держался в дальнем конце зала. Мы время от времени обменивались с ним враждебными взглядами.

– Само небо дало нам это место для конной сшибки, – растолковывал король генералам свой замысел. – Большая часть нашего войска – это вооруженная конница. Если я прислушаюсь к вашим советам и заставлю своих воинов спешиться, мы лишимся своего преимущества.

– Но ваша милость, если поднимется непроглядный туман, выводить на поле конницу будет чистым безумием! – возразил вояка с запоминающимися, я бы даже сказал, выдающимися усами.

– Лорд Ватрик прав, – поддержал его горбоносый человек с ястребиным взглядом. – Тут туманы такие, что всадника с пяти шагов и не увидишь. Вести конный бой в таких условиях безумие, ваша милость.

– Туман – это ещё не светопреставление, – отрезал король, устремляя на говоривших ледяной взгляд. – Выждем до полудня, когда туман рассеется, а потом загоним противостоящую нам пехоту в болото. К тому же, стоит подумать и о том, что главной надеждой нашего противника являются бомбарды и мортиры, которые в тумане станут бесполезны. Я уверен, туман будет нашим союзником, а не врагом.

Дик*Кар*Стал снова склонился над столом. Лорды последовали его примеру. Король говорил сжато, сухо, не опуская ни одной детали.

– Двуликие в помощь, – кивнул усатый лорд Ватрик, – победа будет за нами.

– Нисколько не сомневаюсь в этом, – на лице Дик*Кар*Стала не дрогнул ни один мускул. – У нас отличная позиция, с нами прекрасные боевые отряды.

– Но у вашего сына ратников вдовое больше, – снова возразил горбоносый темноволосый лорд.

– Зато на нашей стороне будут выступать маги, – подал голос маркиз Виттэр.

Лорды возмущенно посмотрели на королевского фаворита-выскочку.

Рыжий как ни в чем не бывало нагло ухмыльнулся:

– Маги прибыли сегодня ночью. К тому же все мы знаем о силе нашего государя – не только живые, но и мёртвые выступят на нашей стороне. Каждый павший враг обернётся мёртвым союзником.

Обсудив ещё кое-какие детали, военачальники разошлись. Совет завершился.

– Оставьте нас, – приказал задержавшему фавориту Дик*Кар*Стал.

Маркиз замер, словно не веря своим ушам, но Дик*Кар*Стал снова строго глянул на любовника и рыжий был вынужден подчиниться.

– Мне ждать вас здесь? – вежливым тоном поинтересовалась я. – В этом замке?

– А вы хотели бы последовать со мной в авангард? Боюсь, я не могу вам этого позволить, моя королева.

– Вы действительно будете драться со своим сыном?

– Я этого не хотел. Но разве у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда. Вы сами мне это говорили.

– Я никому не позволю встать между моей страной и мной. Даже единственному сыну.

– Вы убьёте его?

– Если придётся. Будем надеться, сам Фабриан в бой не полезет и случайный меч не отрубит ему голову. Но вернёмся к вам, сударыня. Я разрешаю вам наблюдать за боем с высоких позиций. Если увидите, что перевес не на нашей стороне, можете действовать по собственному усмотрению.

– То есть?..

– Я не обижусь, если вы позаботитесь о себе и о ребёнке, спасаясь. И я пойму, если вы для спасения используете все средства. Легенды утверждают, что воплощенная Литуэль способна вызывать «дикий драконий огонь», то есть огонь, уничтожающий как физические, так и метафизические проявления. Ни вода, ни песок, не земля не способны унять такое пламя. Оно будет гореть, пока не спалит всё вокруг дотла. Я оставляю вам своего друга. Он позаботится о вас даже ценой своей жизни, если понадобится.

Вот тут я действительно разозлилась и не видела причин лицемерить:

– Уж не рассчитывайте ли вы, что я стану заботиться о вашем любовнике!?

Он покачал головой:

– Чтобы вы о себе не воображали, на самом деле вы всего лишь юная девушка, за которой, если всё пойдёт плохо, будет объявлена настоящая охота. Верный человек никогда не бывает лишним.

– Ваш Виттэр никогда не будет мне верен.

– Зато он верен мне. Я не сомневаюсь в том, что мою волю, тем более последнюю, он будет исполнять до самого конца.

– Вы что, действительно собираетесь умирать? – за насмешливым, даже презрительным тоном я пыталась скрыть охватывающий меня суеверным страх. – Вы не можете проиграть пятнадцатилетнему мальчишке.

– Бой есть бой. В нём всякое может случиться. – Дик*Кар*Стал коснулся моего лба твердыми, шершавыми, горячими губами. – Берегите себя, моя королева.