Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

– Перестань! – теперь настал очередь Сабрина произносить пафосные речи. – Ты, ничтожество! Ты и мизинца его не стоишь!

– А знаешь, ты ведь права. Ну, с учетом того, что после того, как папаша Дарка скончался, на счету нашей Кудряшки кругленькая сумма, а мой папаша после моей сегодняшней выходки будет рад засадить меня в какую-нибудь тюрягу на краю галактики. Так что не расстраивайся, красавчик. Я, конечно, победитель, но я – нищий и безродный победитель. Поэтому девчонки по-прежнему будут твои. Ну а мне остаётся добиваться лавров Чёрного Властелина. Аврора, тащи быстрей мою книжицу. Счёт и терпение на исходе.

Может быть, это и розыгрыш. Может быть… может быть всё, что угодно. Но, прости господи, она сделает то, что он требует и пусть всё закончится.

– Бери! – прорычала Аврора, протягивая Ворону завёрнутый в тряпки Некрономикон.

Он довольно ухмыльнулся и, крепко схватив девушку за руку, потянул к себе.

– Нет! Только не это!

Аврора уже представила, как они снова перемещаются куда-то, чёрт или бог знает куда и все её блуждания начинаются сначала.

– Ну, всё не так страшно, малышка Мэйсон. – Всего один поцелуй, на память и на удачу.

Оторопевшая и, откровенно говоря, слишком уставшая, чтобы сопротивляться, Аврора даже вырываться не стала.

Губы у него были сухие и жёсткие. И поцелуй был такой же. Откровенно говоря, просто никакой – так, прикосновение губ к губам. Ни отвращения, ни желания, ни смущения – будто бы её поцеловала ожившая статуя.

– Н-да! – отстранился он. – Жаль, но… кажется, ничего не получится. У меня твой Дарк и то желания больше вызывает. Ладно, детки. Прощайте. Думаю, увидимся скорее, чем всем бы нам того хотелось. Приглашения на свадьбу можете не высылать.

Сильный толчок отшвырнул Аврору в сторону. Ощущения было такое, будто рядом что-то взорвалось. Пламя поднялось вверх, а когда исчезло, Ворона рядом больше не было.

– Какого чёрта вы отдали ему книгу?!

На Дарка была страшно глядеть. Чёрные глаза сверкали. У него от ярости дым что только из ушей не шёл? Или то было остаточное явление после исчезнвоения Ворона?

– Как вы посмели?!

Сабрина и Аврора переглянулись.

– Откровенно говоря, на это не понадобилось много храбрости, – вздохнула Сабрина.

– Он так сильно надоел, что мы были готовы избавиться от него любым путём. А об этой книге ещё вчера мы даже и не подозревали. Если она ему так сильно нужна – пусть забирает.

– Пусть, – поддержала Сабрина Аврору.

И девушки снова переглянулись, словно не веря, что вот уже несколько раз сходятся во мнениях.

Дарк перевёл взгляд с одной своей подружки на другую.

– Чёрт бы вас побрал! И что мне делать с чувством, что вы правы?

– Мы правы, – кивнула Сабрина. – Демоны, Армагедон и прочие проблемы когда ещё наступят. И наступят ли? А проблема по имени Ворон успела набить оскомину.

– Тебе хорошо, – скривилась Аврора. – Это не ты проиграла этому выродку.

– Точно, – Дарк закинул руки обеим девушкам за плечи, с радостью позволяя им себя подняться с пола, используя их как костыли. – Сдаётся мне, он неплохо нас поимел?

– Только не меня, – тряхнула копной золотых волос Сабрина.

И была права.

– Ладно. Есть и хорошая сторона. Думаю, что с исчезновением проклятого Ворона всё вернётся на круги своя. А мы сможем вновь плести наши милые маленькие интриги и делать противные маленькие пакости, не рискуя при этом жизнью.

– Интересно, как скоро вернётся мой отец? – прищурилась Аврора.

– Думаю, очень скоро, – проронила Сабрина.

Глава 46

Удивительно, но вся эпопея с переменой власти, появлением и исчезновением Ворона уместилась в одну неделю. Одну длинную, бесконечную, ужасную неделю. Всё как–то очень резко завертелось и… прежним уже так и не стало. Так уж получается, то, что ты увидел, развидеть не получится.

Так, наверное, бывает после каждой войны. Даже если ты остался победителем, прежней жизнь никогда не станет.

«События последних дней показали, насколько слабой и коррумпированной стала система высшего образования в Магическом Сообществе», – кричали газетные заголовки. – «Инквизиторы проникли в Святая Святых, Инквизиция угрожала нашим детям? И что сделала власть? Ничего».

Почти все в тот день были уверены, что отец Авроры вернётся, чтобы занять оставленный пост, но… этого не случилось. Его обвинили в халатности, в слабости, в неумелом управлении и прочее, прочее, прочее.

Хуже всего, что он сам себя винил в том же. Если ты стоишь у руля даже не самого большого судна, ты не имеешь права оставлять штурвал перед надвигающимся штормом.

Преступлений за ректором Мэйсоном не числилось, как не пыжились его противники с обвинениями, по–настоящему серьёзного дела раздуть не получилось. Но репутация оказалась подмоченной, как сомнительной связью со студенткой, так и тем, что, поддавшись эмоциям, он добровольно уступил своё место врагу, с которым нужно было бы бороться до последнего.

«Дамблдора из меня не вышло», – с грустной улыбкой признался отец при встрече, и длинные узкие лучики протянулись из уголков его глаз к вискам.

Сердце Авроры сжималось от жалости к отцу и… в обиде на него. Да, он был под воздействием психотропных и приворотных средств, но… почему–то полностью перестать верить в его вину не получалось. Внешне оба изо всех сил старались держаться так, словно ничего не случилось, и их отношения вроде, как и не изменились: оболочка осталась прежней, а вот содержание, внутреннее наполнение куда–то исчезло, оставив после щемящее чувство горькой пустоты. Не было прежней незамутнённой веры в отцовскую мудрость, силу и порядочность. И вместе с тем дочь не могла не жалеть отца. Она понимала, что мы не выбираем шкалу собственных сил – мы с ними рождаемся.

Горе – павшим. Им нигде не будет милости. Остаётся учиться у обожжённой земли умению остывать, пока не затянутся старые раны и вновь не поднимется трава – символ жизни, что пробивает себе дорогу даже там, где это кажется невозможным.

Прошло несколько недель, прежде чем Аврора сумела понять, что не перестала любить своего отца, просто любовь её стала другой. Когда вместо Богов обретаешь смертных это кажется потерей. Но любимый человек всё равно остаётся родным. В этом великая сила любви.

История в Магистратуре Магии дорого обошлась не только Кайлу Мэйсону, но и такому высокопоставленному человеку, как Ирл Кин. Его отставку многие встретили с тайным злорадством. Много лет этот человек, безусловно, представляющий собой сильную, яркую, неординарную личность делал, что хотел, и всё сходило ему с рук. Кого–то он запугивал, кого–то подкупал, где–то на руку ему играли дружеские и любовные связи, которых на его счету было великое множество. По слухам, господин–министр имел нетрадиционную ориентацию с тех самых пор, как его невеста предпочла сбежать с другим, а может быть, она потому и сбежала, что знала о предпочтениях жениха, за которого её настойчиво сватали родители.

Так или иначе, несмотря на красивую внешность, яркую харизму, богатство и высокое положение, Ирл Кин официально ни разу не был женат, и все его спутницы казались пустышками. Именно потому он так уцепился за возможность сделать своего бастарда, Оуэла Мэйла по прозвищу Ворон, официальным наследником. Как это часто бывает, ослепляющие нас желания слепят, и мы получаем вместо желаемого то, что получаем. Ирл Кин, например, благодаря сыночку, сделавшего выбор не в пользу ценностей отца и Магического Сообщества, а в пользу Инквизиторов–фанатиков, лишился поста. Не говоря уже о сыне, которого он так хотел.

– Думаю, теперь ему точно придётся жениться, – сказала Сабрина. – Он, конечно, официально признал это чудовище собственным сыном, но после всех выдвинутых обвинений он не имеет право оставлять Ворону фамильное имя и ценности.

После исчезновения Ворона Аврора и Сабрина не то, чтобы подружились, но между девушками восстановились уважительно–нейтральные отношения. Топор войны был зарыт. Как надолго, сказать сложно, с учётом того, что обе равно красивые и умные девушки претендовали на внимание одного и того же парня.

Сейчас они стояли на верхней террасе и с любопытством взирали не группу мужчин. Совершенно так же, как и многие другие их сверстницы и сверстники.

– Самое страшное, что подобная, весьма сомнительная честь, может достаться кому–то из девушек, обучающихся здесь. Ну, или в соседней Акадмии. Такие, как этот прохвост, с годами стремятся выбрать жертву, чем моложе, тем лучше. Бедняжке останется только посочувствовать.

Сабрина лишь пожала плечами в ответ на реплику Авроры:

– Не все смотрят на жизнь так, как мы.

– Терпеть рядом с собой мужа, старше себя втрое, да ещё предпочитающего мальчиков? – Аврора передёрнула плечами. – Ты бы согласилась?

– Если моим предкам вздумается устроить мою судьбу подобным образом, никто моего согласия и спрашивать не станет. Не у всех такие понимающие родители, как у тебя.

– Сочувствую.

– Смотри, кажется вот и он! – предупреждающе толкнула Сабрина Аврору локтем в бок и обе девушки едва не перевалились через поручни, в любопытстве склонившись над перилами. – Хорош. Что скажешь?

Аврора не могла не согласиться. От мужчины так и веяло жёсткой, как клинок, энергией и мощью. В каждом движении и даже когда он застывал, остановившись, как сейчас, чтобы пожать подобострастно протянутую ему руку, веяло подчиняющей себе самоуверенностью. Он походил на огромного и мощного тигра, опасного, даже несмотря на то, что в данный момент он был максимально расслаблен.

У мужчины были длинные светлые волосы, собранные в низкий хвост на затылке. На поджаром, тренированном теле одежда сидела прекрасно. Впрочем, даже если бы на нём сейчас был не дорогой костюм от лучшего портного в Магическом Сообществе, а простой чёрный магический балахон, то и его бы Ирл Кин носил бы с не меньшим шиком.

– Скажу, что он совсем не похож на Ворона, – тихо выдохнула Аврора.

Правда, между двумя мужчинами не наблюдалось внешнего сходства, но… оно всё равно было. Те же жесты, движения, мимика, сила ауры и что–то ещё неуловимое, неподдающееся описание, угадывающееся лишь смутно.

Опасность. Склонность к доминированию, разрушению и – саморазрушению. А также талант производить на людей неизгладимое впечатление, умение привлекать к себе внимание и удерживать его на себе даже тогда, когда тебя рядом больше нет.

Аврора в какой–то момент поймала себя на мысли о том, что думает о Вороне даже больше, чем об отце или Дарке. Не как о сексуальном объекте (слава богу – нет!), но…

Теперь, когда он больше не угрожал её существованию, не нёс в себе угрозу её близким, она всё больше и больше задумывалась о мотивах, им движущих.

Чего он по–настоящему хотел? На самом ли деле так ненавидел своего могущественного отца, что рад был ему навредить? На самом ли деле ему нравилось вредить и разрушать, как это было объявлено по результатам расследования?

Ей не давала покоя мысль, что, возможно, у Ворона были более благородные мотивы. Что, несмотря на его легкомысленный тон и эксцентричные выходки, он действительно предвидел и пытался предотвратить появление чего–то жуткого и страшного?

– Да. Самое страшное в ситуации с возможной женитьбой с таким красавчиком то, что жена, которую ему вручат, как куклу из коробки, вполне способна в него влюбиться. Что может быть страшнее навязанного брака, в котором ты проникаешься любовью к человеку, который никогда не ответит тебе тем же?

Аврора с удивлением посмотрела на подругу:

– Почему ты об этом говоришь?

Сабрина завела прядь волос за уход и, напустив на себя легкомысленный вид, пожала плечами:

– Сама не знаю.

Глава 47

Характерное покашливание заставило девушек оглянуться. Мистер Хоакин, исполняющий обязанности секретаря при отце Авроры, приветливо (если не сказать – заискивающе) им улыбнулся:

– Мисс Аврора, отец просит вас спуститься в его кабинет. Он хотел бы с вами встретиться.

– Он всё ещё занимает кабинет ректора?

– Да. До вступления в должность нового ректора он будет продолжать исполнять свои обязанности.

– Хорошо, Хоакин. Я вас услышала. Спасибо, – кивнула Аврора.

Мужчина потоптался и нервно поправил галстук:

– Мистер Мэйсон настоятельно просил вас не медлить.

– Хорошо, – снова кивнула Аврора.

Сабрина с усмешкой смотрела на Аврору:

– Как думаешь, о чём пойдёт речь?

– Полагаю, отец хочет попрощаться, –пожала плечами Аврора

– Правда? А мне показалось, что Хоакин сказал, что твой отец останется исполнять обязанности ректора до следующего назначения? С учётом странной обстановки, оно может затянуться, скажем, до следующего года? Или даже дольше.

Аврора нахмурилась, осознавая, что здесь Сабрина права.

– Словом, будь начеку. Посматривай, что там у тебя за спиной и с осторожностью заворачивай за угол. Мало ли что?

Как–то всё ещё непривычно было числить Сабрину Уолш, если не в дружественном лагере, так хотя бы в нейтральном. Доверять ей Аврора не научилась, и никак не могла себя заставить. Стойкая антипатия, выработавшаяся против этой особы так никуда и не делась.

Но прозорливость и предусмотрительность блондинка Аврора сумела оценить в самое ближайшее время.

Перешагнув порог ректорского кабинета, она замерла, увидев вместо отца Ирла Кина. Он по–хозяйски вальяжно раскинулся в отцовском кресле. Вблизи мужчина выглядел даже привлекательнее, чем издалека и, как и в случае с его сыном, Аврора отметила, что эта красота не вызывает в ней ничего, кроме настороженности и испуга.

– Что вы здесь делаете? – холодно спросила она.

– Проходи, пожалуйста.

Ирл, по всей видимости, старался выказать вежливость, но что–то с ним было не совсем так – фраза, произнесённая низким и глубоким, воскрешала в памяти тихое рычание хищника и от того производила впечатления завуалированной угрозы.

– Спасибо, я лучше постаю здесь. Хоакин попросил меня встретиться с отцом.

– Верно. И он сделал это по моей просьбе.

– Просьбе? – с недоверием протянула Аврора, с каждой минутой всё более и более неуютно чувствуя себя под замораживающим взглядом льдистых, светло–серых, почти бесцветных, глаз.

Ирл Кин приподнял брови.

Самый незначительный жест или движение в его исполнении наполнялся надменностью, от которой собеседник каменел, словно от взгляда Медузы Горгоны.

– Полагаешь, я не умею просить? Может быть, ты и права, девочка. Какая разница, каким образом получить желаемое? Главное, ты здесь.

Аврора против воли ощутила прилив страха.

– Что вам нужно?

Он умел держать паузу. Просто несколько минут в молчании и у тебя начинают трястись коленки. В случае с Авророй не было ни намёка на романтические чувства – это был нормальный, натуральный страх, что сейчас в очередной раз кто–то начнёт череду неприятностей.

– Я хотел извиниться за поступок моего сына.

– Что–то с трудом верится.

– И сделать тебе предложение, которое может оказаться взаимовыгодным.

Так, значит дурное предчувствие её не обмануло? Сейчас начнётся…

– Сомневаюсь, что у вас получится.

Брови мужчины сошлись на тонкой, хищной переносицей. Слова Аврора он явно расценил, как дерзость:

– Я все же рискну. Представим, что ты умная девочка? И, как умная девочка, ты не можешь не осознавать, что недавняя история будет иметь последствия.

– Конечно, будет. Иначе и быть не может. Но вашему сыну следовало задуматься об этом раньше. До того, как он устроил весь этот цирк с конями, лабиринтами, книгами и змеями.

Ирл Кин небрежно забросил ногу на ногу, но взгляд его потяжелел:

– Глупая маленькая девочка, попавшая в лапы к зверю, чудом проскользнувшая меж его сетей и даже не успевшая понять, в какой опасности побывала. Я не стану сейчас обсуждать с тобой тот факт, что, вместо того, чтобы мешать Оуэлу, Магическому Сообществу следовало бы, наряду с Инквизицией готовиться к большой войне. В своё время я имел возможность пересечься с Эссусом Нахшироном. Было время, когда мы даже работали вместе. Пока я не понял, насколько далеко способен зайти этот чернокнижник и до какой степени беспредела он способен дойти. И таким, заметь, он был до того, как его же сообщники заточили его в Лабиринте. Когда Зверь восстанет, всё, что окружает нас сейчас, сгорит, как кусок бумаги. А когда он завершит то, что начал – мир не останется прежним.

– Рассказывать страшилки – это у вас фамильное?

– Дерзкая девчонка! Похоже, твой отец ничему тебя не научил! Как можно доверять этому человеку воспитание целого поколения, когда он не способен держать в узде собственную дочь?

– О! Хорошо, что я наконец–то вижу перед собой человека, который, в отличие от моего отца, прекрасно ладит с родным сыном, а также умеет заставить его считаться с собственным мнением, не говоря уже о законах Магического Сообщества, – с иронией ответила Аврора.

– Ты удивишься, но я во многом одобряю то, что делал мой сын. Он ставит правильные цели, но… использует не те средства.

– Что ж? Рада вашему единодушию. Хотя оно плохо кончится. Вы не хуже меня знаете законы, и вашему сыну вменяют в вину очень серьёзные статьи.

– Именно потому я и здесь.

Аврора скрестила руки на груди, словно стараясь тем самым выставить хоть какой-то барьер между собой и собеседником.

– Мы не близки с Оуэлом, но, как и любой отец я не желаю видеть своего ребёнка за решёткой. Мнение узколобого меньшинства меня мало интересует. Я знаю, что он хотел, как лучше.

– Вы имеете право считать, как хотите. Одного не пойму – чем я-то в этом могу вам помочь?

– Ты можешь изменить показания.

Аврора усмехнулась:

– Конечно, могу. Только не стану этого делать. С чего бы?

– Ты поможешь мне спасти сына, а я помогу твоему отцу сохранить за собой пост ректора и, что важнее, выбраться из этой истории с минимальными потерями для репутации.

– Мой отец справится без вашей помощи.

– Поддержка ещё никому не вредила. В любом случае, таких людей, как я, лучше считать среди своих друзей, чем среди врагов.

– Последние ваши слова мне стоит расценивать как угрозу? – холодно взглянула Аврора на Ирла Кина.

Теперь, вблизи, когда они общались и находились рядом, она видела – сходства между отцом и сыном куда больше, чем ей показалось изначально. Самоуверенные, нахальные люди, слишком верящие в себя и склонные недооценивать противника.

«Он получил, что хотел», – вдруг некстати, с горечью напомнил внутренний голос. – Но на этом и всё! – пообещала себе Аврора. – Больше эти люди ничего от меня не получат».

Словно в насмешку над её мысленным диалогом с самой собой, Ирл Кин продолжал гнуть свою линию:

– У меня есть отличный план, который позволит отвлечь внимание публики от тёмной стороны произошедшего. Если мы объявим о вашей помолвке с Оуэлом, всё остальное можно будет списать на маленькое сердечное недоразумение. Выйдет милая, романтичная история. Люди такие любят. А вы станете смотреть красивой парой.

– Вы в своём уме? – Аврора даже не стала повышать голоса, настолько абсурдным и нелепым прозвучало для неё предложение мистера Кина.

– Вполне. Как я уже сказал, моё предложение взаимовыгодное. Твой отец имеет репутацию порядочного человека, Аврора… но это всё, что он скоро будет иметь. Его происхождение весьма сомнительно. В свете его терпели только из-за союза с твоей матерью, но после того, как ты сама застукала его со своей подругой, и его студенткой, боюсь, что союз твоих родителей обречён. Потеряв работу и жену, что он станет делать? И что будешь делать дальше ты, с таким пятном на репутации?

– Не стану даже обсуждать этот бред, – твёрдо заявила Аврора. – Да останься ваш сын последним мужчиной на планете, ответ бы остался прежним – нет. Ни за что.

– Глупо, сентиментально и не предусмотрительно.

– Да, уж что есть, то есть. Отдавая должное вашим расчётам, что, объединив два наших несчастья в одно, мы сможем по ним, как по мосту пройти в счастливое будущее, я всё же ни на дюйм не разделяю их. Ваш сын мне не нравится, ни как мужчина, ни как человек. Я не могу уважать ваши жизненные установки. Жизнь слишком длинная, чтобы обременять себя столь тяжким союзом, поэтому ответ будет однозначным и коротким – нет.

– Ваш отец, однако….

– Полностью поддерживает решение своей дочери, – раздался голос Кайла, обычно преисполненный мягкости и спокойствия, желания понять и поддержать собеседника, но в этот раз в отцовском голосе звучало непривычное негодование.

Аврора с облегчением восприняла появление отца, которое должно было поставить точку в их общении с Ирлом Кином.

То, что Дарк Бэсет составил компанию своему ректору, стало для неё неожиданностью. Аврора думала, что Дарк всё ещё находится в лазарете.

На этот раз выглядел он просто прекрасно, в белоснежном, идеально сидящем на его стройном поджаром теле, костюме. К нему вернулась природная смуглость лица, он перестал напоминать только что воскресшую нежить.

Дарк Бэсет снова стал самим собой – вальяжным, как кот, импозантным, чертовски привлекательным и… опасным. Но не так, как Ворон. Ворон был убийцей, Дарк Бэсет – искусителем.

– Добрый день, – с ленцой кивнул Дарк, неторопливо скользя взглядом по фигуре Ирла Кина.

– Не уверен. Я разговариваю с девушкой, и наш разговор ещё не закончен. Он личный, поэтому вам придётся нанести визит вашему экс-ректору несколько позже.

– Вы ошибаетесь.

Второй раз за час кто-то осмелился возразить Ирлу Кину. Мир, определённо, стоит на пороге крупных перемен.

– Ошибаюсь? – выгнул он бровь со всей возможной надменностью.

– Увы, – пожал плечами Дарк. – Этот личный разговор касается меня напрямую и поэтому я не могу не вмешаться.

– Дурная, я даже сказал бы, опасная привычка. Но если вы настаиваете – я слушаю.

– Аврора Мэйсон не может принять вашего предложения.

– Ты так думаешь?

– Я уверен в этом. Она обручена со мной, и мы связаны Кольцами и Кровью.

– Ты думаешь, я поверю словам мальчишки, вроде тебя?

– Поверите или нет, вам придётся смириться с фактами. Взгляните на её руки.

Поначалу Аврора не восприняла заявление Дарка Бэсета всерьёз, посчитав, что он всего лишь на всего разыгрывает очередную роль, но, когда, внимая его просьбе, она вместе с Ирлом Кином взглянула на свои руки и кольцо, подаренное Дарком, блеснуло с безымянного пальца мягким огоньком, словно подмигивая, внезапно правда предстала перед ней ясно, вся как на ладони – это было то самое, заветное кольцо, что испокон веков женихи дарили невестам. Именно потому оно связывало их и помогало Дарку отыскать её в любом месте – даже на границе между мирами, даже когда он был жив лишь наполовину и присутствовал рядом как бестелесный дух.

Почему она раньше этого не поняла? Была слишком занята прохождением своей миссии, страхом, желанием одержать победу. Чем угодно, только не тем, чтобы просто понять…

Удивительно, но первое, что почувствовала Аврора, осознав, что теперь неразрывно связана с Дарком, было досада и разочарование – будто её обманули. Она не планировала выходить замуж так рано. Ей хотелось совсем другого – того, что имели многие девушки за пределами Магического Мира: свободу, возможность самой решать свою судьбу, посмотреть мир, найти способ влияния на него, отыскать своё место в жизни.

Но она принадлежит другому обществу. Во многом дикому в своей патриархальности, приверженности традициям. При всём при этом ей ещё повезло – кольцо и пролитая кровь делали споры и возражения со стороны Ирла Кина бессмысленными.

И он осознал это. Холодно кивнув, от досады скрипнув зубами.

– Жаль. Мы могли бы поставить неприятности на паузу, но не получится.

Дарк опустил руки в карманы и, прищурившись, смотрел на Ирла с явным намёком на то, что разговор окончен и говорить больше не о чем.

Ирл Кин всё понял правильно. Он не стал задерживаться и красть драгоценное время у других.

– Что ж? Остаётся только откланяться. Но я уверен, мы прощаемся ненадолго и скоро встретимся вновь. И тогда, очень может статься, что вы пожалеете, что не были со мной на одной стороне.

– Всего доброго, – кивнул Кайл и это прозвучало как «не вздумайте задержаться».

Дарк, прищурившись, сопроводил взглядом Ирла Кина до того момента, как тот вышел за дверь.