Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 349 страниц)

Глава 23. Немного сладкой боли

– Чего стоишь, как вкопанная? Я же сказал – иди за мной.

Как не хотелось Лейле взбунтоваться, она понимала – это ровным счётом ничего ей не даст.

– Мы идём обратно в этот чёртов дом?

– Да. Что-то не так?

– Всё не так. Но ведь вас это не волнует.

– Верно подмечено. Давай, красавица, смелее! Дом чист и демонов в нём больше нет.

– Куда же они делись?

– Проведённый здесь много лет назад ритуал открыл портал, давая демонам возможность пролазить в нашу реальность через узкую лазейку. Ты только что закрыла портал. А с оставшимися демонами я разобрался сам. Так что – есть повод немного попраздновать? Как насчёт большой и жаркой любви?

– Пустите! – скривилась Лейла, пытаясь высвободиться от удерживающей руки.

– Мне показалось, тебе понравилось?

– Вам показалось.

– Да ладно? Я не мальчик, и могу понять, когда даме приятно, а когда – нет.

– К сожалению, в этом плане я оказалась моему телу не хозяйка. Оно отреагировало на вас, так как отреагировало, но физическое удовольствие ничего не значит, если разум такое влечение отвергает.

– Ух, ты! Ты это всё где-то вычитала? Или сама только что придумала?

– В любом случае, этот дом мало смахивает на романтическое гнёздышко.

– А я на романтического героя и не претендую, тёмное моё солнышко. Я – Король-змей. А змеи редко у кого ассоциируются с чем-то светлым и радостным. Этот дом настоящая находка на самом деле. Мы здесь откроем штаб.

– Какой ещё штаб? – нахмурилась Лейла.

– Военный. У меня грандиозные планы по захвату власти в нашем замечательном магическом сообществе. Как тебе идея стать возлюбленной первого лица в Департаменте Магии.

– Да всё равно, если честно. Я бы куда охотнее просто училась. Мне это гораздо интереснее.

– Ага. А когда закончила бы учёбу, выскочила бы замуж за этого твоего белокурого ангелочка с общипанными крылышками? Не переживай. Выйдешь ты за него замуж. Обязательно. У тебя другого выбора нет. Но пока ты мне нравишься, спать будешь со мной. С ним тоже можешь, если хочешь – я не жадный.

– Какая же ты на самом деле сволочь!

– Я никогда этого не отрицал.

Толкнув дверь, Эссус окинул взглядом мрачную прихожую.

– Ты права. Не самое приятное место. Но нам приятности тут и не нужны. Хватит уединённости и дурной репутации, чтобы к нам никто не совался.

– Ты сказал, что я бесполезна. Ты соврал!

– Что?.. – от подобного заявления у Эссуса чуть глаза на лоб не полезли.

– Я сказала – ты солгал. Я не слабая, и не бесполезная, раз сумела закрыть портал, с которым ты и твои люди не могли справиться годами.

– С чего ты взяла, что не могли?

– Не поверишь – догадалась. Если бы мог сам, зачем было бы присылать сюда меня? Или мне предположить, что ты ещё и трус?

– Слушай, куколка, ты со словами полегче. Не нарывайся. Мне не хотелось бы испортить твоё хорошенькое личико парочкой синяков. Кожа у тебя тонкая. Слишком тонкая.

Он усмехнулся, делая шаг вперёд, сокращая между ними дистанцию:

– Я чувствую твою ненависть, миленькая маленькая курочка? Моя сладкая змейка. И твоё желание чувствую тоже. И эта гремучая смесь ядом растекается по венам, да? Ярость и желание – эти два чувства мне хорошо знакомы.

Ладонь Эссуса зарылась в её волосы, приподнимая их и пропуская между пальцами:

– Прекрасная златокудрая фея. Не об этом ты мечтала, да? – он потянул носом воздух рядом с ней, будто и правда мог обонять переполняющий её страх и ненависть. – Думала, сумеешь от меня сбежать, прикрывшись таким дырявым решетом, как Дэйв?

– Чего я точно не думала, так это то, что тебя это так заденет. Первоначально ты казался вполне вменяемым.

– Кем бы ты не была – ты в моей власти. И я не намерен тебе давать поблажек. А знаешь, что я намерен сделать?

– Снова меня изнасиловать?

Эссус недовольно выгнул угольно-чёрную бровь.

Лейла вздёрнула подбородок и расправила плечи:

– Я тебя не боюсь.

– А я тебя ещё и не пугал, дорогуша. Ладно, пошли в дом.

Несколько человек, чьи лица почти полностью закрывали капюшоны и маски, о чём-то разговаривали у погасшего камина.

– Приберите здесь всё, – через плечо бросил им Эссус, поднимаясь по шаткой лестнице и упрямо волоча Лейлу за собой.

Она попыталась дёрнуться, но он, незаметным для других жестом, грубо заломил ей руку и осталось либо позволить вывернуть себе руку, либо подчиниться. Рассчитывать на помощь не приходилось, поэтому Лейла выбрала второе. О том, чтобы справиться с Эссусом и речи быть не могло!

– Да, что скажешь? Всё тут тёмное и унылое, – прокомментировал Эссус, окинув дом с высоты второго этажа взглядом.

Лейле было жутко в этом доме. Как не старалась она убедить себя, что это всего лишь дом. Большой, с кучей комнат, дом коридоров и переходов, похожих на туннели, освещаемых кое-где установленными факелами.

И когда только успели?

Эссус уверенно двигался в сторону западной части дома, остановившись около двери, из-под щели которой струилась тонкая полоска света.

– Кажется, там кто-то есть? – испуганно выдохнула Лейла, сама не отдавая себе отчета в том, что вцепилась ему в руку, как испугавшаяся темноты маленькая девочка.

– А кто тут пять минут назад был такой храбрый-храбрый? – хмыкнул Эссус, стряхнув себя её ладонь и рывком отворяя дверь. – Дамы вперёд.

Кажется, ситуация доставляла ему немалое удовольствие.

Но, к удивлению Лейлы, комната выглядела совсем иначе, чем раньше. Словно здесь усердно потрудились человек десять горничных – чистота царила идеальная. Кровать была застелена белоснежными простынями, а в камине ярко пылал огонь.

То, что в комнате ничего кроме камина и кровати не было, красноречиво говорило о её предназначении.

– Входи, – голос Эссуса звучал жёстко и не подразумевал возражения.

– А если я не хочу?

– Не хочешь? Тогда придётся тебя заставить.

– Да пошёл…

Договорить она не успела. Чувство было такое, словно её обвило невидимой верёвкой и бросило к ногам мучителя.

Он окинул её холодным, внимательным взглядом и повторил, не повышая голоса:

– Раздевайся.

– Что? Вот прямо так сразу? – с сарказмом протянула Лейла.

– Ты не расслышала? Иди в постель.

Лейла поднялась на ноги, зажимая в руках палочку, которую до этого прятала в рукаве.

Снова бровь Эссуса приподнялись, вместе с уголком губ. Видимо, он догадался, что происходит.

– Правда, что ли? Ты созрела до самообороны? Ну, давай немного поиграем, моя златокудрая красавица? Ты правда этого хочешь?

Он сделал шаг. И ещё. С полутьме стук его каблуков напоминает цоканье стрелок на часах.

Лейла судорожно сжимая палочку, попятилась. Нужно это сделать. Сейчас, или будет поздно.

Взмах рукой и режущее проклятие сорвалось с палочки. Едва уловимым движением руки Эссус выставил блок, отбивая его. Синее пламя ударило в стену, заставляя светильник разлететься вдребезги, сверкающим фонтаном осколков брызнув на ковёр. Следующее едва уловимое движение пальцев Эссуса заставило их, словно плёнку, прокручиваемую в обратном порядке, собраться вместе и застыть в первозданном виде.

Эссус вновь выгнул бровь, словно приглашая Лейлу сделать следующий ход.

Он наступал – она наступала, между ними стояла кровать. Они кружили вокруг неё, словно акулы вокруг добычи. Лейла сыпала заклятиями, и они разлетались в разные стороны цветным фейерверком – синие, голубые, зелёные и алые всполохи. Какие-то из них Эссус просто отбивал, какие-то гасил контрзаклинаниями, но не понимать, что он просто играет с ней, как играет кот с мышкой было невозможно.

В ярости Лейла зашвырнула очередным режущим, бешено размахивая палочкой.

Эссус просто остановился, словно ему просто надоело драться. Замер, усмехаясь ей в лицо, в то время как режущий луч ударил ему прямо в грудь. Кровь брызнула фонтаном, заставляя Лейлу от ужаса остановиться и выронить оружие.

Эссус невозмутимо призвал к себе выпавшую палочку, поймав её одной рукой, а второй провёл по груди. Его пальцы мгновенно окрасились алым.

– Боже… – в отвращении скривилась Лейла, больше не в силах проронить от ужаса ни звука.

– Молодец, – Эссус положил руку, зажимающую обе палочку, на столбик кровати, тяжело опираясь на него и нависая над Лейлой. – По неподвижно стоящей мишени ты способна не промахнуться. Так и будешь неподвижно стоять там и смотреть, как я истекаю кровью. Какая ты бесчувственная женщина, однако.

Он швырнул её палочку, и Лейла поймала ей на автомате, с изумлением глядя на своего противника. Она совершенно потерялась, не понимая, чего он, собственно, хочет? Чего он от неё добивается?

– Иди сюда. Давай посмотрим, как у нас обстоят дела с созидательной магией исцеления.

– Чего?..

– Не делай так. Тебя это не красит. Ты выглядишь ещё глупее, чем обычная среднестатистическая блондинка. Я сказал – иди сюда, Лейла.

– Зачем?

– Чтобы мне не напрягаться, естественно, – Эссус вздохнул. – Неужели так сложно просто сделать то, что тебе говорят, не задавая идиотских вопросов?

– Да. Сложно. С тобой всё простое превращается в сложное. Я не белый маг и не целитель. Меня этому никто не обучал. Давай я позову кого-нибудь и тебе окажут помощь…

– Вот уже нет. Мне тут лишние свидетели ни к чему. К тому же, в случае крайней необходимости я могу исцелить себя сам. Ну, в известной степени. Мне интересно посмотреть, что ты способна тут сделать. Так что хватит со мной пререкаться или моё хорошее настроение закончится и ничем хорошим…

– Ладно, давай уже обойдёмся без угроз?! Хотя, о чём это я? Тебе, по-моему, сам процесс нравится, да?

Эссус искривил губы в полуулыбке:

– Ты совсем меня не боишься?

– Не говорите ерунды. Боюсь, конечно. Что я должна сделать?

– Подойди ко мне. Ближе.

– Я и так близко!

– Недостаточно.

Скривившись, Лейла почти вплотную подошла к своему мучителю.

– Протяни к ране руку. Касаться её не обязательно… если только не задумал дополнительные пытки.

– Не говори ерунды. Нет, конечно.

– А теперь закрой глаза и расслабься.

– Зачем закрывать глаза?

– Чтобы я мог совершить что-нибудь непотребное, пока ты не видишь, – презрительно фыркнул Эссус.

– А если объяснить без издёвок?

– Чтобы тебе легче было сосредоточиться. Когда ты призываешь тёмную энергию ты делаешь тоже самое.

– Верно, – согласилась Лейла, послушно закрывая глаза.

Сосредоточиться было очень трудно.

Она попыталась почувствовать силу, ощутить то неуловимое, трудно описываемое движение в своей крови.

– Достаточно.

Распахнув глаза, Лейла с удивлением увидела между своими пальцами и грудью Эссуса холодное, голубое свечение, как будто от сварки, только слабее.

– Вот чёрт! – отдёрнула она руки. – У меня не получилось?

– Получилось. Ты быстро набираешь силу. Молодец.

Его глаза блестели слишком ярко и слишком близко. Лейла испуганно шарахнулась назад, но недостаточно быстро – Эссус успел схватить её за руку и, резко наклонившись, поцеловать в губы.

Лейла протестующе, возмущённо пискнула – он не церемонясь, проникал внутрь её рта языком, крепко, почти до боли, сжимая в ладонях ей скулы.

Лейла противилась до конца, как не старался проклятый Чёрный Змей вовлечь её в поцелуй.

На мгновение отстранившись, он вопросительно заглянул девушке в глаза:

– Ты мне противен, – тряхнула она головой, словно стремясь развеять и прикосновения, и память о них. – Я тебя не хочу.

– Думаешь, меня это волнует? – произнёс Эссус с таким пренебрежением, что Лейла похолодела.

– Отпусти меня! – почти с мольбой попросила она.

– Нет.

– У нас ничего не может быть!

– Да неужели? – с сарказмом протянул он. И голос Эссуса так и сочился ядом.

Едва уловимое движение кистью и Лейлу опрокинуло на кровать невидимым, но сильным ветром. Будто чья-то невидимая рука подняла её руки к изголовью и зафиксировало призрачной, похожей на белый туман, сетью.

Лейла шипела, как настоящая змея, выгибалась и сопротивлялась, пока Эссус медленно водил ладонью по её телу от узкой щиколотки до бедра, задирая на неё платье, не сводя с неё пристального, изучающего взгляда.

Словно Лейла была каким-то любопытным зверьком, над которым ставят опыт! Она чувствовала себя беспомощной и, если бы ярость могла убивать, проклятый Чёрный Змей был бы уже мёртв.

– Я ненавижу тебя!

– Да-да. Мне кажется, я где-то это уже слышал?

Он резко задрал юбку её длинного, по волшебной моде, платья, водя руками по чулкам на бёдрах. Лейла всеми силами хотела отодвинуться, но невидимая сеть держала прочно и цепко – не шевельнуться.

– Ненавидь меня, если хочешь. Это не помешает мне. И скоро ты будешь умолять меня взять тебя снова. И снова.

– Аж три раза! – огрызнулась девушка.

– Может быть даже и четыре.

Лейла протестующе закричала, когда его руки легли ей на колени, грубо разводя их в стороны.

– Нет! Пусти меня, мразь!

– Хочешь, чтобы ноги я тоже тебе связал? Я бы предпочёл, чтобы они свободно лежали на моих плечах. Но решать, конечно, тебе.

– Какой ты добрый, мать твою!..

– Я сама доброта. Сам себе удивляюсь.

Лейла нервно сглотнула и закрыла глаза, чтобы не видеть ненавистного лица в тот момент, когда его ладонь нырнула под ткань лифа её платья, проводя по груди, обводя сосок, который предательски затвердел под этой нехитрой лаской.

Протестуя, Лейла даже зажмурилась. Да что же это такое?! Почему собственное тело предпочитает подчиняться ему, а не ей. Нужно срочно закрыть глаза и думать об Англии. Может, поможет?

Пока помогало не очень. И хуже всего то, что мерзавец об этом знал.

Дыхание Эссуса обжигало кожу. Он умело играл с её телом, очень умело и стоило ли тому удивляться? Втягивал соски в рот, проводил по ним языком, слегка прикусывая снова зализывал, и эта ласка заставляла кровь бурлить в жилах, а мышцы внизу живота скручиваться тугим узлом в предвкушении большего.

Его длинные волосы мехом возбуждающе скользили по коже, язык чертил на её теле замысловатые узоры, руки оглаживали бёдра с внутренней стороны.

– Видишь, моя милая блондиночка, твоё тело не такое упрямое, как его владелица!

Открыв глаза, Лейла с ненавистью уставилась ему в лицо. Его глаза были почти чёрными из-за занявших почти всю радужку зрачков.

– Ты правда думала, что сможешь это контролировать? Глупая, наивная, маленькая девочка. Конечно же, не сможешь.

Прикосновение его пальцев к её лону заставило Лейлу нервно дёрнуться всем телом как от удара током. Если бы не удерживающие её путы!..

Она попыталась свести ноги вместе, но не получилось.

– Ты можешь взять только моё тело! Моя душа и мой разум тебе не принадлежат!

– Твоя душа и твой разум находятся в теле, моя милая. И, конечно же, они связаны неразрывно. До самой смерти. И мне чертовски нравится твои попытки противостоять мне. Ты проиграешь.

– А может быть – ты? – с вызовом вскинула она подбородок.

Она тяжело дышала, всеми силами стараясь не поддаться вперёд, навстречу его умелым пальцам, непрерывно гладящих её, то замедляющих, то ускоряющих темп, окунающих её в ощущения, которых ещё неделю назад она и представить себе не могла – между ног словно пульсировал комок, заставляющий удовольствие растекаться по внутренностям, отчего она прогибалась в спине и вздрагивал всем телом.

Это было потрясающе унизительно – ненавидеть его всем сердцем и двигать бёдрами навстречу умело берущей её руке; длить сладкую пытку с гортанными, протяжными стонами.

– Вот так, девочка. Хорошо, правда?

– Иди ты к чёрту!

– А если я к нему уйду, то кто же даст тебе кончить, а?

– Как-нибудь обойдусь!

– Вот упрямая стерва, – засмеялся он. – Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Может, грубость тебе лучше зайдёт, мой сладкий ангел?

Его пальцы снова нырнули внутрь, но уже с куда большим напором, заставляя на этот раз вскрикнуть Лейлу от боли. Но и она была сладкой, тягучей и головокружительно-порочной. Он чувствительно прикусил сосок, оттягивая его вверх. Укусы перемежёвывались с поцелуями, покрывая её шею и грудь багровыми, как ожоги, пятнами.

Когда, утратив над собой контроль полностью, уже мало что соображая, Лейла сама раздвинула ноги шире, бесстыдно подаваясь ему навстречу, Эссус резко отстранился.

Прохладный воздух после его горячего тела показался ледяным. Лейла подняла на него удивлённый взгляд.

Он стоял, нависая над ней, опираясь на колени и тяжело дышал. Окровавленная рубашка наполовину распустилась на груди, обнажая крохотные соски.

– Попроси меня взять тебя.

– Что?..

– Скажи, что хочешь, чтобы я тебя трахнул. Давай, сучка! Скажи это. Что хочешь, чтобы я взял тебя здесь и сейчас. Ну?

Лейла молча смотрела на него, ненавидя ещё больше. Лучше бы он не спрашивал. Молча делал то… что делал, до конца. Но ему, кажется, доставляло удовольствие мучить и себя, и её, всеми возможными, способами.

Его рука привычно сжалась на её горле, добавляя к алым синякам, похоже, ещё и синие:

– Говори! – гортанно зарычал он.

– Да иди ты в задницу, извращенец хренов!

Глаза его зло сузились, дыхание участилось:

– И в чью же задницу ты предлагаешь мне пойти? Может быть, Дэйв вполне сгодится?

– Это как сговоритесь!

– Ах ты, мелкая дрянная девчонка! Да что ты себе позволяешь, а? Ты ещё запросишь пощады…

– Пока только одни угрозы, дальше которых дело не идёт.

– Даже так? – протянул он насмешливо. – Наглая лгунья. Я всегда держу свои обещания.

– Может быть тебе так только кажется?

Одним движением он скинул с себя рубашку. Потом поднялся и начал нарочито медленно и неторопливо развязывать шнуровку на штанах, стаскивая их с узких бёдер.

Лейла смотрела, не отрываясь, на его член. Сердце колотилось с испуганным возбуждением. Господи, так он такой огромный! Если бы уже наверняка не знать, что она это уже переживала, можно подумать, что он в неё просто не поместится!

Он был похож на змея – длинный, округлый и твердый. Гладкий, как будто и впрямь нефритовый стержень.

– Нагляделась?

– Что?.. – вздрогнула она.

Он закатил глаза:

– Когда-нибудь я тебе за твои что оторву голову, моя сладкая. Но это случится не сейчас. Не раньше, чем твоя задница перестанет приносить мне удовольствие.

– Ты груб.

– Верно. И что?

Подхватив девушку под ягодицы, Эссус сел, насаживая её на себя. Все внутренности болезненно и сладко заныли и Лейла, не сдержавшись, сладко застонала, скрещивая ноги за его спиной, чтобы максимально слиться с ним, откидывая голову назад, так, что золото волос расплескалась по простыням.

Ей уже было плевать на их моральные проблемы и принципиальные расхождения, плевать на разницу в возрасте, плевать на всё. Мозг окончательно и бесповоротно растворился в нижней чакре, прости господи.

Было так божественно хорошо.

Змей двигался быстро и стремительно, а Лейла отвечала, опускаясь на него, громко вскрикивая с каждым его движением внутрь её тела. И с каждым разом, когда он входил, её тело словно становилось легче и легче, готовясь лететь.

– Посмотри на меня, – хриплым гортанным голосом потребовал Змей.

Лейла подчинилась. Открыла глаза.

– Скажи, что хочешь меня, – потребовал он. – Скажи это…

– Я хочу тебя. Хочу! Чтоб тебе сдохнуть!

– Отлично!

За этим последовало несколько глубоких, разрывающе-резких рывков, Эсссус бесчувственно натянул её на себя так, словно она была перчаточной куклой.

Внутренности сначала протестующе заныли против такого грубого вторжения, Лейла попыталась отстраниться, но с последним мощным толчком боль сменилась сильным и сладким спазмом, заставляющим её с гортанным криком забиться в его руках, почти теряя сознание от наслаждения.

Не помня себя, она впилась зубами ему в плечо, приглушённо рыча, содрогаясь от оглушительного оргазма.

Но стоило стихнуть его последнему отголоску как стало чудовищно стыдно. Что этот мужчина с ней делает? В кого она превращается?

Щеки пылали, тело ныло, а на глазах вскипали слёзы. Она стиснула зубы, уговаривая себя успокоиться.

Ну не рыдать же здесь перед ним?

– Неужели всё было настолько плохо, моя маленькая золотистая змейка? – прошептал Эссус ей в шею. – Жаль, если тебе пришлось не по вкусу. Мне, признаться, очень понравилась твоя маленькая капитуляция.

– Я не капитулировала!

– Ну, да, конечно. Осада не возымела никакого действия. Что? Опять хочешь пожелать мне сдохнуть? Кровожадная ты моя прелесть! У нас впереди целая серия битв и, к слову, твои пожелания вполне могут сбыться. Если я займу трон, то есть, не трон, конечно, но, если власть окажется в моих руках, ты будешь моей фавориткой и, считай, что королевой.

– И что же я буду делать с такой радостью? – с презрением протянула Лейла.

– Но, если я проиграю, меня с большой вероятностью казнят. Хотя, нет, такой радости я врагам не доставлю. Сдаваться я никому не намерен. Тогда твои пожелания сбудутся. Уверена, что совсем-совсем не станешь по мне плакать?

– Я поставлю за тебя свечку.

– Свечку? Зачем?

– За упокой души.

– Вот спасибо. Ты такая добрая.

– У нас это, видимо, семейное?

– Не исключено, – согласился Эссус.