Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 95 (всего у книги 349 страниц)

– Когда не говоришь гадостей? Ну, потому что такой вот у тебя милый характер. Думаю, комплименты – это не твоё.

– Боюсь, что так. Тогда обойдёмся без комплиментов. Короче, ты исчезла, я остался и сразу же затосковал, – насмешливо шутовским тоном декламировал он. – Я беспокоился, как ты, неопытный новичок, сможешь пройти через портал и пройдёшь ли вообще и дело закончилось тем, что я решил пойти следом.

– Да ты что? – с издёвкой протянула Александра. – Как это романтично!

– Я в этом не уверен. Я понимал, что наткнусь на гнев твоего папаши непременно, но вариантов особенно не было. Случайных встреч с тобой нам не грозило точно. Дальше ты знаешь – я перенёсся, меня схватили, позвали твоего папочку. Он задерживался, потому что вы о чём-то мило беседовали наверху. Пока «то» да «сё», о скуки я прислушивался к разговорам и до меня дошли слухи о предстоящих празднествах в честь твоей помолвки. Мол, как замечательно, что всё устаканилось и невеста вернулась сама, а то как-то нехорошо получилось, ведь приглашения-то уже разостланы, скоро гости начнут съезжаться – а невесты-то и нет. То ли пропала, то ли сбежала – какой конфуз. Я вспомнил газеты, вспомнил отца, всё сопоставил и понял, что речь идёт о Кине?

– Ты зовёшь отца по фамилии?

– Иногда случается. В общем, я был слегка… скажем так, свадьба отца сама по себе мне невыгодна. Я, пусть и признанный сын, но всё равно, как ты слышала, незаконнорожденный. Рождение законного наследника сведёт все мои права на «нет».

– Судя по тому, что я слышала о твоём отце, последнего можно не опасаться.

– А что ты о нём слышала?

– Что он гомосексуалист.

– А ты мило краснеешь, – без тени улыбки холодно произнёс Ворон. – Гомосексуалист, и что? Я-то на свет каким-то образом появился? Ты всерьёз думаешь, что на такую красотку, как ты, с твоим особенным даром, у кого-то не встанет?

– Ну, сексуальные пристрастия, как известно…

– Что тебе известно о сексуальных пристрастиях? – всё те же холодным и небрежным тоном процедил Ворон.

– Что они не меняются.

– Меняются.

– Да нет же! Наукой доказано, что гомосексуальные наклонности определяются с рождения. И не меняются.

– Наука – та ещё шлюха. Учёные запишут в свитки то, что им велят сильные миры сего; то, за что им больше заплатят и станет истиной. Я знаю своего отца. Уверен, тебе не пришлось бы на него жаловаться в этом плане. Но представить тебя рядом с ним счастливой я не могу. Или, если уж быть честным, не хочу.

Александра тоже себя рядом с Кином не представляла. Кто может быть счастливым рядом с этой белой глыбой льда? При одной мысли о возможном сближении с ним в этом плане её вымораживало. Подобное казалось столь же немыслимым, как и любой вид инцеста.

Ворон затих. Почему он не продолжает разговора? Чего ждёт?

Осторожно повернувшись, она взглянула на него. Лицо Ворона казалось спокойным, если бы не взгляд – в тёмно-синих глазах горело пламя и клубился чёрный дым, боль и чувство вины, и жадное нежелание отдавать… отдавать то, что принадлежало ему самому.

Александре следовало бы возмутиться? Она не вещь, чтобы её отдавали или не отдавали. Но, по большому счёту, предоставь право выбора ей между отцом и сыном она бы, не сомневаясь, выбрала сына. Положение и связи Ирла Кина ей были ни к чему, она его не знала и знать не хотела.

– Ты хотел сделать мне больно потому, что испытывал боль сам? – тихо спросила она.

– Я сделал тебе больно? – Ворон осторожно прикоснулся пальцами к её щеке, а потом провёл большим пальцем по припухшим губам и дыхание его участилось.

– Это было так унизительно – когда ты выставил меня перед всеми едва ли не шлюшкой.

– Я не хотел тебя унижать, – тихо говорит Ворон, пристально глядя ей в глаза. – Цель была не в этом. По законам Магического Сообщества обесчещенную девушку надлежит отдать тому, кто её обесчестил. В любом случае невозможно отдать замуж за отца ту, что была с его сыном

– Ты хотел помешать моей свадьбе с твоим отцом только потому, что боялся появления законного наследника?

– Ты сама знаешь, что нет. Просто законного наследника я бы смог пережить, но его законно наследника от тебя. Невозможно! Ты должна и будешь принадлежать только мне.

Стоило ему склониться к ней, как Александра сразу потеряла голову, и сама подалась навстречу его губам. Горячая волна расползлась по телу и невидимые щупальца суккуба начали гладить тело изнутри, жадно просясь на выход.

Ворон целовал её неторопливо, не спеша, слишком легко и мягко. Александре хотелось большего – гораздо, гораздо большего! То, что их могут застать, лишь придавало положению большую пикантность и обостряло желание.

Как кружится голова! Как хорошо! Но нужно остановиться. Ворон слишком слаб, её магия опасна, а контроль – сомнителен.

– Нет, – тихо шепнула она, успевая перехватить его руку, норовящую нырнуть под складки пышного платья. – Не сейчас. Минутный каприз может слишком дорого обойтись.

– Я для тебя минутный каприз?

Александра посмотрела ему в глаза у неё снова закружилась голова. Так бывает, когда стоишь над пропастью: и страшно сорваться, и словно тянет сделать шаг вперёд. Бездна притягивает тебя.

«Тебе-то чего бояться, – шептал внутренний голос. – Ты Дракон, ты не разобьёшься – ты полетишь».

Она сделала то, что давно хотела – протянула руку и коснулась его. Не в приступе страсти, не в полубессознательном от похоти состоянии – осознанно, с нежностью провела ладонью по щеке.

Похоже, Ворон был удивлён таким событием, даже дыхание задержал, с ожиданием глядя на неё.

– Ты не каприз. Ты нечто большее.

– Но ты не скажешь, что любишь меня?

– Ты тоже этого не сказал.

– Я предложил выйти тебя за меня замуж, рискуя жизнью. Этого мало?

– Ты сделал это ужасающе своеобразно.

– Я слышу в твоём голосе обиду. То, что ты получила, тебе слишком много? Или мало?

– Это известие о свадьбе – оно как снег на голову. Нет, я, конечно, рада, что ты нашёл способ расстроить мою помолвку с твоим отцом. Я благодарна.

– За что? Мой отец один из самых завидных женихов в Магическом Сообществе и девушки готовы закрыть глаза на все его мнимые и реальные недостатки, в надежде заполучить его активы.

– Я ничего не знаю об активах! Да мне вполне достаточно того, что есть у Змея. И не нужно говорить со мной в таком тоне, когда я… когда я пытаюсь быть с тобой искренней и поделиться своими страхами… я не хочу замуж, и дело тут не в тебе – вообще не хочу. Ни за кого. Разве мы не могли бы встречаться и любить друг друга без всей этой глупой условности?

– Не могли бы, Лекс. Здесь другой мир, здесь так не принято. Здесь женщина принадлежит мужчине, а он несёт за неё ответственность.

– Можно подумать ты прям спишь и видишь, как бы побыстрее понести за меня ответственность!

Ворон засмеялся:

– Послушай, расслабься! Я смирюсь с тем, что, вместо того, чтобы убить твоего отца, я женюсь на его дочери, а вместо геройской смерти в ореоле славы продолжу род, который клялся прервать. А ты смиришься с тем, что придётся нарядиться, пройти через ряд ограничений, который навязывает обычай. А потом мы будет просто жить дальше. Идёт?

– Так не получится.

– Почему? Объясни мне – чего ты боишься?

Александра вздохнула, пытаясь подобрать правильные слова:

– Такие, как ты, Лоуэл… такие, как твой или мой отец – от таких людей нужно бежать подальше, если можешь, потому что иначе придётся отдаться им целиком. Полностью. До последней капли. Рядом с тобой я боюсь потерять себя. Потерять свою свободу.

– Что значит в твоём представлении – свобода?

– Это значит, что человек сам принимает решение, куда ему идти, что делать, как распоряжаться своей жизнью. Люди, связанные с моим отцом, не свободны. Он для каждого из них написал сценарий, и они действуют так, как ему надо – будто он дёргает их за верёвочки.

– И ты считаешь, что я такой же?

– Ты переиграл моего отца.

– Он позволил мне это сделать. Он сделал то, что, по его мнению, ты хотела получить. Мы не обсуждали это, но ведь это именно так.

– Лоуэл, я не уверена, что твоё желание жениться на мне это не план «В» по нейтрализации змеиного племени. Я не хочу быть пешкой на твоей доске. Равно, как не хочу играть ту же роль в партии отца.

– Нет никакой партии. Перестань накручивать себя.

– Ты так просто сдался?

– Почему – сдался? Просто обрел другую цель. Люди взрослеют и иногда меняют точку зрения.

Он снова поддевает её подбородок двумя пальцами. Его поцелуй на этот раз нежен, почти целомудренный.

– Скоро увидимся, – бросает он резко и стремительно уходит из комнаты, оставив Александру в растерянности.

Глава 10

Лейла ловко управлялась с приготовлениями и командовала домовиками, которых в этой вселенной называли вовсе не домовыми эльфами, а брауни. Александра взялась помогать. Дел предстояло немало: приготовить комнаты и обед на добрую сотню людей. Даже странно – где все они тут собираются поместиться?

– Ты довольна намечающимся замужеством? – с улыбкой поинтересовалась мать, как только выдалась возможность им поговорить. – Надеюсь, что да. Не так уж и просто было уговорить Эссуса поступить по– нашему и разрешить тебе выйти замуж за Ворона.

– Но ты справилась, – с лукавой усмешкой кивнула Александра. – И, судя по тому, что вы оба выглядите донельзя довольными, наконец-то счастливы все! Включая мистера Кина, избавленного от необходимости идти против своей природы. Ты знала, что он гомосексуалист?

– Нет.

– И зачем такие, как он, женятся?

– Он считал своим долгом позаботиться о продление рода.

– На какие только жертвы не пойдёшь, чтобы добиться цели, – засмеялась Александра, и Лейла подхватила смех дочери.

– Видишь, как быстро жизнь способна измениться к лучшему? Твой отец раньше не рассматривал Лоуэла в качестве твоего мужа – парень просто выпал из поля его зрения. Но, на самом деле, мы оба порассуждали вслух…

– Так вот чем вы занимались? – подначила Александра. – Рассуждениями?

– Александра! Побольше уважения! Мы, как-никак твои родители, – с притворной строгостью попеняла Лейла.

– Не хотела дерзить. И я просто счастлива, что у вас всё хорошо.

– Вернёмся к Лоуэлу и обсуждению твоего брака? – предложила Лейла.

– Вернёмся.

– Итак, мы с Эссусом поговорили и увидели то, что лежало прямо на поверхности перед нами: выдать тебя за сына даже выгоднее, чем за отца. Причём, для обеих сторон. У Лоуэла подпорченная репутация – подпорченная настолько, что ни один приличный отец за него дочь не отдаст.

– Шикарно! А в чём тогда выгода? В том, что жениха не уведут? – снова рассмеялась Александра.

– Из того что я услышала, я поняла, что этот Кин, – Лейла поморщилась и Александра поняла, что матери отец Ворона нравится не больше, чем дочери. – он не занимался воспитанием сына. Даже больше: вообще не знал о его существовании, и судьба у парня была незавидная. Хоть романы пиши. Он, как и ты, вырос вне Магического Сообщества, как и ты, рос в сиротском приюте, только в Англии. Здесь, в отличие от России, не существует детских домов как таковых, есть нечто вроде спецприёмников, в общем, я их системой не знакомы, но, по факту, дети находятся какое-то время на попечении социальных служб, пока им не подыщут новую семью, готовую взять на себя воспитание. сироты. С Лоуэлом каждый раз возникали проблемы, и он вновь и вновь возвращался назад, а став старше, попросту сбежал и жил на улице. Потом имел несколько приводов в английской полиции. Кин не особенно хотел касаться этой темы, но, при желании, можно покопаться и узнать, что там было?

– Зачем?

– Ну, в смысле – зачем? Чтобы знать, естественно.

– Если узнаете что-то серьёзное, думаешь, отец отменит свадьбу?

– Вряд ли. Но всё равно лучше знать, на что способен человек, с которым связываешь свою жизнь.

– Много проку от того, что вы знаете, на что способен отец?

– Сашенька, дочка, я знаю, что ты постараешься капнуть дальше и просто даю тебе наводку. Дальше делай с этим, что хочешь. Ну, так вот! Видимо, что-то в действиях мальчишки выходило за рамки настолько, что кто-то обратился за помощью в церковь, посчитав его, то ли самим дьяволом, то ли одержимым. Так он и встретился с Орденом Инквизиторов, где ему сумели промыть мозги настолько, что настроили против своих же. Никто и подумать не мог на такого талантливого и красивого парня, что он работает на наших врагов. А когда всё вскрылось, откровенно говоря, если бы не родство с Кином, Ворона могли бы казнить. Его хотели закрыть на пожизненное, но вмешательство могущественного покровителя спасло и даже позволило войти ему в общество, в котором на Лоуэла пусть и смотрят косо, но терпят. Тут бы ему и успокоиться, и зажить в своё удовольствие, но нет… В прошлом году опять была какая-то совершенно безумная история в Магической Академии. Вроде как Лоуэла назначили на пост ректора?

– Пост ректора? Ворона? Вот уж, воистину связи превыше всего! Да одного беглого взгляда на него хватит, чтобы понять – из Ворона ректор как из меня – мать Тереза!

– Мне кажется, в твоём случае шанса на успех всё-таки было бы больше, – с грустной полуулыбкой проговорила Лейла. – Что там, в этой Академии, всё-таки произошло – мало понятно, тумана много. Но официально методы, применяемые Лоуэлом в качестве ректора, сочли слишком жёсткими и для обучения неприемлемыми.

Лейла в задумчивости накручивала на изящный пальчик один из сверкающих золотом локонов:

– И я… я не уверена, потому что всё вспоминается как в тумане, но мне кажется, мы с Вороном уже встречались раньше. Пока я была заточена в Лабиринте, я реальность от сна плохо отличала, но почти уверена, что исчезновение Книги с заклинаниями как-то связано с этим парнем.

– Да напрямую связано! Он Книгу Мёртвых нагло скомуниздил и припрятал в своём чудо-домике.

– Ты её нашла?

– Не я её – а она меня.

– И где она сейчас?

– Да в моей комнате. Превратилась в череп со сверкающими глазами-лучами. Я такие всегда представляла себе на кольях вокруг избушки Бабы-Яги. Короче, классный ночник. Знаешь, такой многофункциональный? Хочешь почитать? Будет книжка. Лень читать, хочешь картинки посмотреть? Не вопрос? Перед тобой ноутбук. На тебя враги напали? Череп умеет лучи сделать лазерными – вмиг кому надо голову отрежет. В общем, нужно отдать Ворону должное, у него хороший вкус к обладанию правильными и полезными вещами.

– Он знает, что книга у тебя?

– Да знает, конечно. Не слепой ведь и провалами в памяти не страдает.

– И о не пытается её вернуть?

– Возможно, рассчитывает, что книга вернётся к нему в качестве приданного? Но она и без того была у него целый год и вроде ничего особо страшного пока не случилось? Мир как-то держится.

– Прошу тебя, отнесись к Книге Мёртвых с уважением. Она опасна. А лучше всего отдай её Эссусу.

– Отчего мне кажется, что это плохая идея?

Лейла нахмурилась:

– Может быть, ты и права. Власть, новые горизонты, новизна – всё это для твоего отца как наркотик. Лучше не вводить его во искушение. Пусть Некрономикон остаётся ночником.

– Рада, что мы пришли к одному и тому же выводу. Так, кажется, всё сделали?

– Да. Меню составлено. Продукты транспонированы. С остальным брауни справятся и без нас.

– Лучше нас, учитывая наш с тобой уровень кулинарной подготовки, – согласилась с матерью Александра.

В коридоре Александра столкнулась с Медорой, проход оказался недостаточно широк, чтобы им разойтись.

– Добрый день, – приветствовала её чёрноглазая ведьма.

Александра не видела смысла разыгрывать дружелюбие. Будь её воля этой мерзкой дамочки в их доме не было и Медора это отлично знает. Знает, что фактически проиграла. И, как не цени Эссус её преданность и верность, а также другие услуги, экс-любовница не могла не понимать, что в ближайшее время от неё избавятся. Под благовидным предлогом, конечно. А потому была рада показать острые зубки.

– Похоже, тебя следует поздравить с новым женихом? – сузила она глаза.

– Вам совершенно ни к чему так утруждаться, – холодно отбрила её Александра. – Ваши поздравления мне не интересны. Как и вы сами.

Медора, опершись рукой на стену, прищурившись, в упор рассматривала Александру. Вид у неё был готичный, как и полагается тёмной ведьме – нечто агрессивно-опасно-сексуальное. Слишком белая кожа, слишком тёмный рот, слишком тёмные глаза и волосы, как взбесившаяся конская грива. Всё – слишком.

– Ты не очень-то вежлива.

– Не со всеми, уверяю. Вам особая милость.

– С чего бы?

Она издевается?

– Вы прекрасно знаете – с чего?

– Полегче, девочка. И повежливее. Твоя бабушка ещё в колыбели качалась, когда я уже успела убить своего первого врага.

– И что? – передёрнула плечами Александра. – Это что-то меняет? Или что-то доказывает? Разве только то, что ты столь древняя, что впала в старческий маразм.

– Да как ты смеешь?! – зашипела Медора.

– Как я смею? Я – дочь Эссуса, унаследовавшая всю силу и мощь Змеиного рода, а ты пытаешься стоять у меня на пути? Это как ты смеешь?

– Что за глупости, девочка? Я всего лишь хотела поздравить тебя с помолвкой? С чего ты на меня набросилась?

– С того, что ты мне не нравишься.

– И как мне это исправить?

– Выбросить надежду вернуть моего отца в свою постель. Лучше возвращайся к своему мужу. И тогда мы, возможно, поладим.

– Тебе не кажется, что ты несколько выходишь за положенные тебе рамки? Ты, конечно, великая и ужасная, и очень-очень значимая, но не тебе решать, с кем спать твоему отцу.

– А может и мне, – невозмутимо откликнулась Александра. – Если я, например, обращусь змеёй или кем похуже и откушу тебе голову, с тобой спать он точно уже не сможет. И что, думаешь, мне за это будет? Правильно. Ничего. Нет, ну, папа, конечно, немного расстроится, он, в конце концов тебя давно знает: старый соратник, друг, и всё-такое прочее. Может, меня даже поругают. Но я совру что при превращении плохо себя контролирую, животные рефлексы, знаешь ли? Короче, в итоге меня всё равно простят, а тебя – забудут. Ведь от меня же тьма пользы: у меня большой магический потенциал и меня можно удачно выдать замуж. А что у тебя, Медора? Кроме того, что бы убила своего первого врага до рождения моей бабушки?

Медора молча жгла её глазами. Вообще-то, наверное, должно быть жутко? Но не было. Было довольно весело. Злое такое веселье, но уж какое есть.

Чего бояться, когда одной рукой ты можешь поднимать мёртвых, бросая их на врага, другой – призывать демонов из-за Врат. Когда ты можешь уползти змеёй или улететь драконов? А можешь и не уползать, а ответить стеной огня, способной в одночасье разрушить Змеиное Гнездо до фундамента, несмотря на все его укрепительные и защитные чары.

Чего бояться?

На самом деле, много чего. Но точно не Медоры.

Нужно будет поговорить с матерью и заставить её воздействовать на отца, чтобы тот убрал отсюда свою бывшую (Александра от души на это надеялась) любовницу. Сама Александра сделать этого не может – будет выглядеть странно, а вот от жены такие требования вполне логичны. А поскольку Чёрный Змей ценит шаткое перемирие со своей Золотой Змейкой, у Медоры есть все шансы на вылет.

День пролетел незаметно. Пришло время одеваться к ужину. В помощь прислали одну из брауни.

Как не старалась Александра видеть в этом странном темнокожем существе нечто вроде человека другой расы, ничего не получалось. Никак не удавалось отделаться от мысли, что перед тобой экзотическая, дорогая зверюшка, вроде говорящей обезьянки, пытающейся вести светскую беседу и кушать мясо с ножа.

Но «служила» обезьянка отлично. И откуда у этих странных созданий такой хороший вкус?

Александра не любила платья из раздела «девочка-девочка». До своего попадания (или, правильнее, наверное, сказать, возвращения) в магический мир, она предпочитала одеваться как обычная современная девчонка – удобные джинсы, комфортные кеды, плюс топик, свитер или толстовка, в зависимости от сезона и погоды за окном.

Но в Магическом Сообществе джинсы не носили даже мужчины.

Ношение одежды здесь было определённого рода культом, частью этикета и ритуала, нарушив который, сразу попадаешь в разряд людей классом ниже. И дело было не в лейблах или бренде, как это случалось у разных классов в другой части мира, а именно в умении подбирать цвета и фасоны к случаю.

Короче, стоит обо всём это как следует задуматься, и увязнешь, как муха в растопленном сахаре. Проще позволить брауни сделать её работу и покорно отдаться в странные, но талантливые руки.

В назначенный час в дверь постучали:

– Войдите, – разрешила Александра.

Эссус был в чёрном костюме-тройке. Выглядел импозантно и, судя по настроению, Медора не успела ещё на неё нажаловаться.

– Успела переодеться? Отлично! – похвалил он. – Не люблю опаздывать. Точность во всём – вот первый признак аристократа. Ну-ка, дай взгляну? – он заставил дочь покрутиться вокруг себя и улыбнулся. – Чудесно выглядишь. Молодец, – небрежно кивнул он притихшей в углу брауни. – Ты заслужила благодарность.

– Да, хозяин, – покорно начало кланяться существо.

– Можешь быть свободна. Нам пора спускаться вниз, – Эссус предложил руку дочери.

– Вы всё уладили? – спросила Александра.

– Теперь ты официально невеста Лоуэла-Ворона, – заверил её отец. – И через четверть часа об этом будет объявлено во всеуслышание, всем присутствующим. Через пару дней мы устроим приём в вашу честь.

– Так быстро? – испуганно охнула она.

– Приём – пока ещё не свадьба, хотя, как мне кажется, и тут тебе бояться поздно. Да ты и не из пугливых. Если тебя не напугало похищение, свадьбу-то уж точно переживешь?

– Я не уверена, что из меня и Лоуэла получится идеальная пара.

– Мир вообще далёк от идеала, – отмахнулся Эссус. – И я не вижу смысла обсуждать то, что решено. Мы тратим время попусту, люди ждут, мы рискуем опоздать. Это неприемлемо. Так что – вперёд!

В зале собралось много народу, поначалу Александре показалось, чуть ли не сотня, но, приглядевшись, она осознала, что за длинным столом собралось едва ли больше двух десятков человек.

Места Нахширона и Кина располагались на двух концах стола, друг против друга.

«Как наиболее важных персон», – снова услужливо прокомментировал внутренний голос.

По правую руку от Змея сидела Лейла. По левую (какой цинизм!) Медора. Два пустующих стула посередине, по всей видимости, предназначались ей и Ворону.

Из тех, кого Александра знала лично, здесь был Хэйс, муж и деверь Медоры, а также все семейство Майлзов в полном составе. Впрочем, Дэмиана за столом сейчас не оказалось и его отсутствие стало для неё облегчением. Александре вовсе не хотелось видеть его реакцию на неизбежное.

– Дорогие друзья! – начала Эссус. – Вы все уже в курсе последних событий, которые грозили обострением в отношении сторон и, до известной степени, нарушали наши планы о союзничестве домов Кина и Нахширон. Смешение двух древних и могущественных кланов позволит нам нарушить текущую обстановку в Магическом Сообществе, а также взять под контроль властвующие элиты. Объединение увеличит наши силы, позволит быстрее и с меньшими потерями сокрушить тех из наших врагов, с кем не получится договориться, а тех, кто колеблется, склонить на нашу сторону, что, в свой черёд, сократит число потерь и жертв с обеих сторон. Хоть у меня и репутация людоеда, – Нахширон усмехнулся, нарочно обнажая острые клыки, – те из вас, кто прошли со мной нелёгкий жизненный путь, прекрасно знают: при том, что я не боюсь проливать кровь, я всё же стараюсь избегать ненужных жертв там, где это возможно. Зачем воевать, где можно сыграть свадьбу? Прощение и милосердия отличные качества характера. Почему бы и не стать милостивым и щедрым, если это выгодно? – засмеялся Змей и вся его когорта весело подхватила этот хохот.

Ирл Кин не смеялся. Он задумчиво разглядывал собравшихся за столом. Александра заметила, как его вопросительный взгляд несколько раз задержался на Лейле и нечто вроде восхищения блеснуло в льдистых глазах.

Александра была красивой, более того, привлекательной тем мрачным, несколько едким, саркастичным обаянием, которым «страдали» все Нахшироны. Лейла же выглядела в их тёмном семействе нежным золотым цветком.

Правда, с ядовитыми шипами. Змеиная кровь всегда найдёт отток яду. Но золотые волосы, янтарная кожа, медовые глаза, даже само имя, словно взрывающееся на языке – всё это было так похоже на мёд.

«Отравленный мёд», – снова прошипел ядовитый двойник Александры. Уж не шизофрения ли у неё? Вести с самой собой задушевные беседы никогда не считалось здоровым занятием.

– Поначалу, как многим из вас, наверняка, известно, – продолжал ораторствовать Змей, – мы с господином Кином планировали устроить всё несколько иначе, но, раз обстоятельства сложились иначе… зачем нарушать древние традиции? К чему чинить препоны молодым, юным сердцам? Рад объявить, что мы сошлись во мнении и решили, что позволим нашим детям сочетаться святыми узами брака во имя общего блага и удовольствия.

Змей произнёс эти слова с циничной улыбкой, которая ни на секунду не давала усомниться в его истинных мотивах. Он не верит в чувства – он верит в выгоду. Свою.

Но всё же, в глубине души, Александра это понимала, отец был рад, что сможет сочетать, как говорится, приятное с полезным: заполучить союз с Кинами и выдавать дочь замуж за человека, с которым она сама хотела быть.

– Лоуэл Кин? – обратился Змей к Ворону. – Подойди к нам, пожалуйста.

Тишина в зале стояла гробовая и тихие шаги Ворона казались громовыми раскатами.

Что она чувствовала в этот момент? Александра сама не знала. Слишком горячее и слишком холодное в первые момент воспринимается нашими нервами как одно и тоже. В первые секунды мы слабо отличаем один сильный раздражитель от другого.

Ещё вчера в этом зале сверкали алые лучи пыточных проклятий. Ещё вчера её сердце грозило разорваться от боли. А сегодня всё позади. Неужели так бывает – так просто? Потому и страшно, что в любой момент всё может закончиться, обрушившись вниз, как лавина, что погребёт её под собой сходом несбывшихся надежд.

Ворон стоял по левую руку от Змея, Александра – по правую.

– Что сказать, Лоуэл? – вздохнул Эссус. – Тебе сильно повезло, что ты дважды выходил живым из моих рук. Будем считать это испытанием. Нечто вроде калыма за невесту.

Эссус перестал улыбаться. Его серые глаза сделались совсем прозрачными, как у нежити.

– Я вручаю тебе самое ценное, что у меня есть, парень. Можно сказать, что в твоих руках теперь бьётся моё сердце. Не хочу начинать с угроз, потому что в глубине души надеюсь, что ты будешь любить Александру, а любовь не рождается из страха. Но я не был бы собой, если бы промолчал и не сказал то, что скажу. Двадцать один год назад рождение этой девочки позволило связать меня. С тех пор аркан на моей шее стал мягче, а поводок длиннее, но он никуда не делся. Чтобы я не делал, к чему бы не стремился, я не могу не думать о моей дочери. Сердце бьётся, и я повинуюсь току отравленной крови. Ты пришёл в мой дом, не притворяясь моим другом. Ты открыто заявил, что жаждешь моей смерти.

Все притихли, не зная, чего ожидать от своего господина, очередной ли дикой выходки? Или не просчитанного великодушия?

– С одной стороны, мне это нравится. Я люблю смелых и дерзких. Но с другой стороны, как человеку разумному, мне это внушает опасения. Твой отец клялся, что проснувшиеся в тебе чувства и желания изменили твои планы.

– И это так, – подтвердил Ворон.

– Надеюсь. Потому что, чтобы я поверил ему, твоему отцу пришлось отдать мне в залог клятвы собственную жизнь. Если ты нарушишь договор и попытаешься как-то навредить моей дочери, это убьёт его.

– Я не собираюсь вредить Александре! Но то, что вы связываете дорогих мне людей Клятвами Жизни и Смерти мне не нравится.

– Ты отказываешься от предложенного союза? – удивлённо приподнял брови Эссус.

– Нет. Не отказываюсь. Но вместо жизни моего отца залогом предлагаю взять свою.

– Твой отец выступил поручителем и это было его предложение, как гарант безопасности. Уместным, на мой взгляд. С учётом всех последних обстоятельств. Ты должен также понимать, Ворон, что, если когда-нибудь тебе придёт охота воспользоваться моей дочерью как оружием против меня… если ты посмеешь поранить моё сердце… – голос Эссуса журчал мягко и нежно, как ручей по зелёной траве, баюкая и обещая самую сладкую негу. – Ты сделаешь меня бессердечным. И тогда – нет, я не уничтожу тебя. Как некромант, я знаю цену как жизни, так и смерти. Что такое смерть, если подумать? Краткий миг невыносимой боли или дикого ужаса, за которым либо продолжение, если оно существует. Либо ничто, которого ты не способен осознать. Смерть быстра и милосердна, жилы нам выматывает жизнь. Смерь позволяет смертным улизнуть в бесконечность, избавляя от всех страданий разом! – на этот раз голос Эссуса прозвучал хлёстко и резко, как удар бича. – Стань моим врагом, и ты будешь звать Смерть как сестру целую Вечность! Вечность мук и сожалений – это очень долго. Вечная жизнь – это кара пострашнее любой пытки и, клянусь, ты получишь именно это, если только посмеешь обидеть моё дитя.

– Я не стану комментировать твою речь, Змей. Возможно, в чём-то мы никогда не поладим, но у тебя не найдётся угроз, чтобы меня напугать. Я скажу лишь одно и буду в своей речи краток: вся моя жизнь была подчинена одной идеи – уничтожать таких, как ты, но я дал слово больше не играть в эти игры ради того, чтобы получить вашу дочь. Я понимаю вас. То, что нам дорого, всегда вызывает в нас страх. Слишком больно терять то, что любишь. Я не причиню боли вашей дочери, по крайней мере, сознательно. И вряд ли смогу стать для неё худшим мужем, чем вы – для своей жены.

Ирл Кин сделал движение рукой, будто стараясь остановить, предостеречь сына он лишних слов.

Александра чувствовала, что обстановка накаляется и шагнула вперёд, становясь между Змеем и Вороном.

– Раз мы здесь для того, чтобы забыть старые обиды и отпраздновать мир, то к чему обидные речи? – проговорила она. – Давайте смотреть в завтра, не оборачиваясь. Мы подарим этому миру разумную власть, спокойствие и процветание, а также наследников от двух самых сильных магических домов, какие есть в Магическом Сообществе. Виват!

– Виват! – подхватили гости, поднимая бокалы.

Ворон, развернув Александра к себе лицом, притянул её к себе и поцеловал.

Похоже, массовые выкрики местный аналог: «Горько». Что ж? Пусть получат то, чего просят. Ей целоваться с Вороном при свидетелях, конечно, не так хорошо, как наедине, но… далеко не неприятно.

– Клянусь любить, почитать и защищать вверенную мне женщину до конца моих дней, разделяя с ней бытие в его горести и сладости. Перед лицом собравшихся обещаю, что буду твоим, а ты будешь моей, пока смерть не разлучит нас.

– Это речь стандартной клятвы или просто поэтический экспромт? У меня ответной речи нет, – запаниковала Александра.