Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Глава 22

Александра надеялась, что у неё будет время… ну, на то, чтобы что-нибудь придумать, оглядеться или хотя бы запомнить, сориентироваться на местности. Но Мортэ поступил своим самым любимым и ею ненавидимым образом – прямым переносом телепортировался из подземелья в незнакомое помещение.

После всего пережитого Александру трясло, ужасно хотелось плакать. Или разбить что-нибудь в дребезги. Или провести проклятый ритуал, до которого ещё нужно как-то дожить. Ведь не завтра же выйдет эта проклятая Кровавая Луна!

Ох! И зачем они только полезли в этот треклятый колодец!

– Будешь чаю? – спокойным голосом, будто ничего страшного не произошло, будто они только что вернулись с простой прогулки, вопросил Мортэ.

– Чаю? Уж, лучше, чего покрепче!

– Кофе?

– Как вариант.

Что ж? Это тоже выход. Пусть, пока он готовит кофе, у неё будет время освоиться и оглядеться. А ещё – успокоиться. Хотя, как тут успокоишься? Крис и Коул по её вине попали в ту ловушку. С другой стороны, её вины не больше их – она-то как раз с самого начала была против этой сомнительной эскапады. Впрочем, и это не важно – важнее другое. Как их теперь оттуда вытащить? Как прожить те недели, зная, что они в опасности?

Росио с убийственной, прямо-таки вызывающим спокойствием ставил кофе на электрическую камфорку. По воздуху поплыл дразнящий и тонкий аромат, всегда ассоциирующийся у Александры с уютом и покоем. Обманчивая ассоциация – с тех пор, как она встретила господина Мортэ в её жизни не стало ни покоя, ни гарантии, ни стабильности.

– Любишь пирожные?

Да он что?! Издевается над ней.

– Обычно – да. Сегодня – нет, – Александра даже и не пыталась смягчить резкость голоса. – Я не хочу пирожного и… даже кофе. Я хочу, наконец, получить ответы на вопросы, множащиеся с каждым днём!

– Я не Дед Мороз, чтобы исполнять желания.

– Ты плохо знаешь чужую культуру. Дед Мороз не исполняет желания. Он всего лишь раз в год дарит подарки. Но речь не об этом… я не успокоюсь, пока не докопаюсь до истины.

– Вот здесь ты ошибаешься, девочка.

Александра с удивлением взглянула на своего опекуна:

– Ошибаюсь?

– Тебе кажется, что ты не успокоишься, пока не докопаешься до истины? Всё обстоит с точностью до наоборот. Ты утратишь всякий покой, как только до неё доберёшься. Да-да! Я понимаю, что после всего случившегося ты вправе рассчитывать на серьёзный разговор, но сначала – выпей кофе.

– Он, хотя бы, не отравленный? – против воли скривилась Александра.

– Выпьешь и узнаешь. Я обещаю ответить на твои вопросы. Но и к тебе у меня есть парочка. Например, как вы нашли вход в Лабиринт?

Александра мгновение поколебалась в раздумьях, сделала небольшой глоток. Горячий напиток приятно раздражал нёбо и согревал горло.

Её признания никому не могли навредить. Анабель уже мертва, а Коул и Кристиан заперты в проклятом подземелье, куда столь неосмотрительно полезли.

– Мы нашли альбом с изображением колодца и надписью «Дверь». Решили проверить, насколько утверждение соответствует истине. И, к великому несчастью для себя, попали туда, куда попали.

Росио нахмурился, сведя тонкие стрельчатые брови, выглядевшими так, словно их нарисовали.

– Значит, альбом всё-таки попал к вам?

Он смотрел прямо, открыто, не моргая. И Александре вдруг сделалось страшно от того, что она могла сейчас услышать. От того, что придётся услышать.

– Что значит «альбом всё-таки попал к вам»? Ты знал о нём?

– Конечно, знал. Скажу тебе больше, я сам эти картинки и рисовал. У всех есть свои дурные привычки. Человек глуп и болтлив, он выдаёт информацию так или иначе. Кто-то ведёт дневник, кто-то… – тонкие черты Мортэ исказила презрительная гримаса, – кто-то рисует. До определённого времени эти картинки не имели значения. Старая гвардия и без того прекрасно знала все места, откуда можно попасть в лабиринт, ведущий к Логову Зверя. А ваше поколение… должно было узнать в своё время. Эта смазливая самовлюблённая дурочка понятия не имела, куда суётся… Эта общая проблема для смазливых и самоувернных глупцов обоих полов – им кажется, что они владеют миром и находятся в полной безопасности. Носить розовые очки иногда опасно для жизни. Я бы даже сказал – фатально опасно.

Сердце сделало нехороший кульбит и покрылось очередным слоем инея.

– Хочешь сказать, ты имеешь какое-то отношение к смерти Аннабель?..

Росио смерил её холодным, словно невидящим, взглядом – взглядом зомби.

– Я не хочу этого говорить. Но ты ведь неглупая девушка, Александра? Имеет ли смысл отрицать очевидное?

– Но зачем?.. Какой в этом смысл? Я не понимаю! Не могу уловить сути.

– Да, это я вижу. Людям свойственно не видеть того, что лежит у них под самым носом.

– Зачем было убивать Аннабель?

– Это пришлось сделать после того, как похотливый глупец Мессенджер не нашёл ничего лучшего, чем связаться со студенткой.

– Что?..

– Ну да! В лучших же традициях академок – талантливая студентка-красавица и могущественный ректор со всеми вытекающими страстями-мордостями. Правда, данная, конкретная история, была не так уж чтобы романтична. Она хотела с его помощью облегчить себе жизнь, шантажируя при случае обнародовать эту компрометирующую его, как учителя, связь. А он – он хотел того же, что хотят многие мужчины: получить красивое и молодое тело, которым можно попользоваться без всяких обязательств. Отчего многие молоденькие дурочки думают, что могут вертеть мужчиной вдвое старше себя путём разведения ног в стороны для меня всегда загадка. Те мужчины, которыми можно манипулировать таким нехитрым, старым как мир, способом, обычно мало что могут предложить женщине. А те, кто могут, вряд ли позволят себя обвести вокруг пальца. В лучшем случае девушку ждут разочарования в силе своих чар, в худшем… если она и впрямь сможет представлять какую-либо угрозу, он неё могут избавиться. Как мы избавились от Аннабель.

Александра слушала циничный, холодный голос Мортэ молча, уставившись в пол. Она скользила и скользила взглядом по вензелю на ковре столько раз, что, наверное, он будет ей сниться не одну ночь – впечатался в память, впечатался в мозг.

Глупо удивляться тому, как эти люди говорят о смерти. Она была в Логове. И видела, сколько костей осталось лежать там, на полу.

Как странно – человек выглядит совсем как ты, а внутри него нет души. Иначе как можно объяснить то, что он с такой лёгкостью говорит об убийстве.

– Я всё пытаюсь связать воедино тетрадь, связь Аннабель с Мессенджером и Логово Зверя с его ритуалом. И не могу увязать воедино все ниточки.

– Что тут увязывать? Аннабель начала что-то подозревать и пригрозила Мессенджеру не только обнародовать их отношения, что, несомненно, не просто ставило под удар его карьеру, но и могло стоить ему тюремного срока – связь с несовершеннолетними студентами властями не поощряется. Даже если студенты в плане сексуального образования превосходят своих учителей, и на даме прокатилось половина учебного заведения, а ты лишь в очередь зашёл. И это правильно. Мессенджер же нужен Организации здесь, в то время как Эбби у всех нас была как кость в горле. Убрав Аннабель мы убрали сразу два препятствия – и студентку, и надоедливую директрису.

– Это ты убил её?

– Технически – нет. Но, не стану отпираться, её убрали по моей просьбе.

– Кто это сделал?!

– Да какое это имеет значение?

– Я хочу знать!

– Мало ли чего ты там хочешь? Придётся остаться в неведении. Поверь, не так уж и важно, кто исполнил роль удушающей руки.

– Дэмиан к этому имеет отношение?

– Ах, вот оно что? Вот что тебя гнетёт? По счастью, могу тебя с чистой совестью заверить и успокоить – Дэмиан слабак. Ему такие дела не по плечу. Это всё Аста – вырастила из мальчишки слюнтяя.

– Это прекрасно! – Александра почувствовала себя в этот момент так, словно гора упала у неё с плеч. – Молодец тётушка!

Вместо ответа Росио криво усмехнулся. И как это она раньше могла находить его интересным и привлекательным? Он отвратителен.

– Почему все так увиливают от прямых ответов о прошлом? – неожиданно вслух спросила она. – Почему словно щипцами приходится вытягивать из людей ответы?

– Ты ещё спрашиваешь? – неприятно засмеялся Росио. – Ты была там. Ты видела всё своими глазами и у тебя остались вопросы: почему? Просто так люди не возводят стены и не запирают двери, Лекса. Они за ними что-то прячут. Сокровища или преступления, а чаще одно стоит поверх другого, как коржи в слоённом пироге.

– Преступления, тайны, загадки… почему люди идут на преступление? Что толкает их на совершение страшных поступков?

– Страх или жажда обладания властью. Кто-то последнее может называть любовью, но на самом деле любящему человеку не нужна власть над любимым – последнему просто желаешь счастья. С тобой или без тебя, что грустнее, но возможно. Если человек согласен отпустить тебя из своей жизни, пусть со слезами, пусть с болью и кровью – он действительно тебя любит. А если до последнего, любыми путями, угрозами и манипуляциями стремится удержать около себя, то здесь речь идёт лишь о любви е себе… и, опять же, о жажде власти. Хорошего, как известно, много не бывает, и прогрессирующая жадность заставляет идти на некрасивые, порой чудовищные поступки. Страх, что это станет известно людям, заставляет прятать и скрываться – любым путём. Змея кусает себя за хвост – совершается то самое преступление. Страх и желание обладать чем-бы то ни было, вот причина всех преступлений, Лекса. Знаешь, в чём опасность? В том, что до последнего ты не отдаёшь себе отчёта, до какой степени скользкая под тобой дорога. Ты ищешь и находишь себе оправдания, находишь виноватых или назначаешь кого-то таковым. Ты склонен себя считать жертвой обстоятельств, подчиняющейся чему-то (или кому-то) извне. Преступник в большинстве своём слаб. Изворотливые манипулятор, иногда хитрый и смекалистый, беспринципный, жадный, склонный идти на поводу у собственных слабостей и пороков, для которых у него всегда – всегда! – найдётся оправдание. Флёр таинственности и загадочности вокруг криминальных элементов такая же иллюзия, как и любой другой оптический обман. Жизнь сурова, Лекса. Преступник – человеческий отброс.

Александра пыталась согреть озябшие в подземелье руки о быстро остывающую чашку, но та остывала слишком быстро.

– Замечательный философский трактат, с которым сложно не согласиться, – протянула она, возвращая остывшую и опустевшую чашку на туалетный столик и переводя взгляд на мужа матери. – Хотя я склонна верить в то, что никто не обречён. И как бы низко ты не пал, если захочешь – найдёшь в себе силы подняться. Но лучше, конечно, стоять на ногах на лужайке с цветами, чем прилагать чудовищные усилия, вылезая из выгребной ямы. Все эти рассуждения очень интересны, но я бы хотела вернуться к нашей истории. Расскажите мне, что вас связывает с отцом? Вы же любили мою мать? Как вы оказались на его стороны? И что собой представляет эта «его сторона». В общих чертах, как я понимаю, эта местечковый фашистский клуб, в котором папочка играет роль Великого Гитлера, а вы все что-то вроде рыцарей Аненербе? И все вместе вы защищаете какое-то великое наследие предков? Чем вы хотели владеть? Каким образом планировали это сделать? И что случилось потом?

Росио Мортэ взглянул на Александру, а потом устало откинулся в кресле.8b1163

– Мы никогда не были с твоим отцом друзьями. Откровенно говоря, он мне даже не нравился. Принц париев в нашей Академии, вокруг которого всегда кучковались самые сомнительные личности. Те, кому всегда чего-то да не хватало – достаточно высокого происхождения или острых ощущений? Ума или характера быть самим собой? Те, кому требовалась поддержка и крыша. Шакалы, не умеющие выживать в одиночестве, они сбивались в стаю вокруг Арли, который поначалу для меня был фигурой малопримечательной. В студенческие годы я жил своей, казавшейся мне весьма интересной и насыщенной жизнью. Нет, я не мог полностью игнорировать существование твоего отца… для этого он был слишком заносчивым и самовлюблённым засранцем с мерцающей, непонятной насмешкой в глубине чёрных глаз.

До поры до времени нам нет дело до тех водоворотов, что окружают нас, как бы сильны те не были. И я жил в своём мире, где всё было размеренно, разложено по полочкам, всякая вещь имела своё место, а каждый человек – свой статус и своё предназначение.

Я знал, что придёт время, я закончу учиться, женюсь, продолжу дело моих великих предков и возможно сам стану великим. А если нет, то меня вполне удовлетворяла роль кирпичика в общей кладке… мироздания или фамильной твердыни? Это не имело большого значения. Я был счастлив быть тем, кем родился и выполнить моё предназначение. А почему нет? Быть богатым магом лучше, чем бедным безродным среднестатистическим числом от общего населения. Мы – элита, мы соль земли. Девушку, с которой мы были помолвлены, я знал столько, сколько себя помнил. И столько же её любил. Я знал, что придёт время и моё самое большое желание, естественное, как дыхание, исполнится и я стану обладать тем, что желал больше всего в мире, что всегда хотел получить и никогда не сомневался в том, что получу – Мореллой Диамонт.

Когда всё началось между ними? Я не знаю, честно. Не могу даже припомнить, когда впервые почувствовал что-то неладное. Когда Люциан вдруг неожиданно пригласил Арли погостить у себя дома на Рождественские каникулы и туда ещё более неожиданно в это же время напросилась Морэл, я никак не связал эти два факта между собой. Да, Хэйлфэйр был привлекателен внешне, отлично образован и умел обратить на себя внимание, но что с того? Мало ли парней, умеющих обратить на себе внимание? Он был красив. Настолько красив, что заставлял смотреть себе вслед даже других парней, которые никогда не интересовались мальчиками. Он умело бросал вызовы и ещё более стойко держал удар. Арли вёл себя так, словно ему, в отличие от других мальчишек, чужды было мелкие плотские желания. А Морэл, которую привлекало всё яркое и необычное, не могла на это не купиться. Она любила трудные задачи и неординарные решения, всё яркое и одиозное цепляло её за живое, завораживало и притягивало, как бабочку огонь. Так что с обеих сторон это началось, как охота. Для Мореллы она была окрашена в яркие и эмоциональные тона, а Арли – он всегда был расчётлив. Расчётлив и очень жесток. Желание подчинять своей воле всех и вся в его случае переросло во что-то маниакальное. Арли Хэйлфэйр (фамилию Спайдер он предпочитал в широких кругах не афишировать, что и понятно) постоянно ощущал потребность доказывать всем своё превосходство и не гнушался в достижении собственных целей ничем – любым путём к цели, любой ценой получить намеченное. В этом он был весь. Порой он вёл себя как настоящий садист. Ему нравилось причинять людям боль – не важно, каким способом, физически или морально. В случай со Спайдерами жестокость – не просто слова. Арли на моих глазах не раз ломал людей, врагов и друзей. И если с первыми его ещё можно как-то оправдать, враг – всегда враг, и большинство людей находят приятной возможность торжествовать над противником, то с теми, кого называешь друзьями, с теми, кто держит твою сторону?.. Он играл со всеми как кошка играет с мышью.

– Он мучил тебя?

– А ты как думаешь? – усмехнулся Росио.

И Александре за жесткостью выражения его лица удалось рассмотреть уязвимость и одиночество.

– Я вступил в их клуб, общество, больше напоминающее секту, из-за твоей матери. Я надеялся, что сумею приглядеть за Морэл, обезопасив её до того момента, когда она, наконец, прозреет и поймёт, что на самом деле представляет из себя её драгоценный Арли. Я сам себе напоминал крысу – крысу, бегущую в лабиринте. А когда крыса загнана в угол, она способна убить противника, в разы превосходящего её по размерам. Я готов был носом землю рыть, лишь бы Морэл наконец всё поняла, всё увидела…но она продолжала видеть лишь Хэйлфэйра. В его руках яркая, дерзкая, умная девушка превращалась в глупую, во всём послушную его воле, куклу.

«Случайностей не бывает и не бывает случайных встреч. Мы рождены друг для друга», и прочее бла-бла-бла… подобную чепуху парни часто нашептывают в девичьи уши, намереваясь забраться к ним под юбку. А девчонки из века в век легко заглатывают наживку, словно только и ждут, когда им её забросят.

Арли много всякой чепухи успел наговорить Морэл. А она ему верила. Верила безоговорочно, слепо, отчаянно. Не желая видеть за словами его довольно гнусных дел. Наплевав на то, что, идя за ним теряет друзей, рискует вызвать гнев родителей, пачкает репутацию – словом, губит свою жизнь всеми возможными способами.

Нужно отдать Арли должное – он никогда ни к чему не принуждал Морэл. Всегда оставлял выбор. Для него это была очередная игра, а для неё – испытание. Раз за разом, решение за решением, мысль за мыслью, шаг за шагом он толкал её всё дальше и дальше, уводил всё глубже до тех пор, пока от настоящего выбора не осталось даже иллюзии. В руках Арли Морел казалась фарфоровой куклой, до смешного хрупкой, до ужаса уязвимой. Он медленно, как яд, проникал ей под кожу, и я ничего не мог с этим поделать, как ни старался.

– Арли…– Александра запнулась, судорожно вздохнув, – этот человек – мой отец… он совсем не любил мою мать?

Росио едва уловимо пожал плечами:

– Мне трудно ответить на твой вопрос. Не мне его следует задавать. Со стороны казалось, что Арли относился к Морелле как к фаворитке, порой, как к любимому ребёнку или, учитывая их небольшую разницу в возрасте, младшей сестре. Но временами вёл себя жёстко, относясь как к солдату – одной из многих. В одном оставался неизменным – чтобы не происходило, он требовал от неё полной отдачи, не принимая ни полутонов, ни полумер. Я надеялся, что ей это рано или поздно надоест, но чем быстрее шло время, тем её лишь сильнее влекло к нему. Наверное, он был тоже по-своему к ней привязан, как любой Пигмалион не может быть полностью равнодушным к своей Галатее. В конце концов из всех созданных Арли чудовищ Морелла стала самым совершенным его оружием. И чтобы он не делал, она верила ему безоговорочно. Верила даже тогда, когда он отравил её душу своей чёрной магией, а тело – свои неосторожным семенем.

Чтобы позор не пал на всю семью, чтобы не стать парией, Морел согласилась принять мое предложение и соблюдя традиции, стала моей женой. В ночь нашего бракосочетания я впервые видел, чтобы она плакала. Помню, как гладил её по волосам, шептал что-то до тошноты безнадёжно-нежное и глупое, тем самым пытаясь её успокоить. Вся ирония и горечь ситуации была в том, что ей не нужные были мои утешения – она хотела получить их от Арли. А ему было всё равно.

И тогда я понял, что я по-настоящему его ненавижу. Желаю раздавить, как пиявку. Прихлопнуть, как таракана – без остатка, чтобы только мокрое место осталось.

Так вся жизнь разлетелась на осколки, превратившись в жалкие обломки. Для меня любовь к Морэл была всей жизнью, а для Арли? Он считал любовь чушью. И всё равно… всё равно он значил для Морэл больше меня. И тогда я подумал, я надеялся, что если его не станет, у нас появится шанс. И тогда я тайно ото всех сошёлся с Ретфордами. Я помог отцу Коула осуществить свой план. Но моя битва была проиграна ещё до того, как я по-настоящему вступил в бой. Мне вскоре пришлось испить чашу знаний до дна, а на дне узреть истину – любовь на самом деле всегда боль, завёрнутая в обманчивую грёзу о счастье. Мне трудно было смириться с мыслью, что Мореллы в мире существует лишь один мужчина, мужчина, ради которого она готовы на всё и, увы, этот мужчина – не я.

Я видел твою мать в самом начале, глупой импульсивной девчонкой, с ярким самоуверенным блеском в глазах. Глядящей на весь мир сверху вниз и желающую казаться выше и внушительнее, чем она была на самом деле. Я пережил с ней чёрную боль, когда она поняла, что вся её верность и преданность, даже готовность умереть ради его целей ничего для него не значат. Я был рядом, когда её тело сотрясала дрожь от родовых схваток, когда пришёл срок выпустить в этот мир дитя – его дитя. Видел, как с её лица сходят последние краски. Мне пришлось наблюдать за тем, как она по-змеиному извивалась от боли, выгибаясь в судорогах от терзающей тело невыносимой боли.

Мне не удалось победить его. Даже низвергнутый и поверженный, преданный мной, он всё равно продолжал владеть её душой и телом. И эта одержимость, эта любовь её убила.

Наш брак ничего не изменил. И я ничего не стоил.

Я видел её смерть. Смерть, подарившую тебе жизнь. А когда твоей матери не стало, я не нашёл в себе силы оставить тебя рядом. Ты воплощала всё то, что я ненавидел. Ты отняла у меня всё то, на что я мог надеяться. И ты могла вернуть Арли оттуда, куда с таким трудом удалось его отправить.

Александра слушала Росио молча, не перебивая. Да и что можно было сказать на подобные откровения?

– Почему же в итоге ты всё же привёл меня обратно?

– Во-первых, потому что, если бы я не сделал этого, это сделал бы кто-нибудь другой. Во-вторых… с годами я понял, что есть мудрость в утверждении о том, что выход стоит искать именно там, где вход.

Александра нахмурилась, не до конца понимая, что именно он имеет ввиду?

– Ты единственное оружие, что способна раз и навсегда избавить нас от этого чудовища – твоего отца. Потому что ты, как и он – Спайдер, а стену огня можно остановить лишь точно такой же стеной огня, Лекса. У нас есть время, чтобы всё сделать правильно. И одержать, наконец, победу. Твоя мать стоит того, чтобы за неё отомстили, так ведь?

Александра, несколько секунд безотрывно глядя Росио в глаза, медленно кивнула.

– Конечно.

А что ещё она могла ему сейчас сказать? Иногда лучше соответствовать чужим ожиданиям. Это даёт возможность выиграть время.