Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Глава 39

В глаза ударил свет, невольно заставляя прикрыться рукой от его навязчивого, болезненного сияния, почти режущего. А когда Аврора убрала от глаз ладони… сложно было сказать, что было перед ней. Увиденное можно было описать как тоннель из клубящегося синего тумана, в середине которого мерцала яркая, как звезда, точка. И она пульсировала. В синем тумане плавало нечто сгустков или теней, как рыбки в аквариуме.

То, что она увидела, невозможно было ни с чем идентифицировать. Это было не похоже ни на что из того, что виделось ранее и казалось совершенно невозможным представить, что может ждать её там, за этой непонятной то ли туманной, то ли плазменной субстанцией.

Аврору обуял страх такой силы, что она не могла преодолеть себя и заставить сделать шаг вперёд. В какой-то момент она поняла, что теряет контроль и вот-вот готова сорваться с места и бежать. И в этот момент из светящегося «звёздочкой» центра сорвалось нечто вроде пульсара или светящейся пули и устремившись к ней, ударило, сбивая с ног.

Мир перевернулся и завертелся вокруг. Или она начала вращаться вокруг мира, стоя на платформе? Вращалась? Неслась вперёд? Или сверкающий «звёздный» поток, словно время, сделавшись видимым, текло со всех сторон, а она стояла в центре, заменив ту самую, видимую в первый момент, «звёздочку».

А потом субъективно возникло ощущение, что пол просто вылетел из-под ног. Туман быстро рассеялся. Аврора, испуганно озираясь по сторонам, пыталась понять, куда же она попала? По первому впечатлению, напоминало пещеры, но, в то же время для пещер пространство было слишком организованным и упорядоченным. Нет, не пещеры. Скорее похоже на какой-то бункер. Или – лабиринт?

– Ну, наконец-то! Я-то уже начал думать, что никогда тебя не дождусь.

Аврора вздрогнула от неожиданности:

– Дарк?.. – она с недоверием уставилась на молодого человека, стоявшего в нескольких шагах от неё. – Что ты здесь делаешь?

Отправляясь за дверь в Зазеркалье Аврора меньше всего ожидала встретить его и судорожно пыталась сообразить, с чем это связано и чего ожидать дальше?

– Пытаюсь застраховать тебя от очередной дикой выходки или ошибки.

– Но тебя не должно тут быть?

– Конечно, не должно, – кивнул он. – Теперь ты подозреваешь меня в сговоре с Вороном, как в своё время подозревала в интригах с Сабриной?

– Не безосновательно, между прочим. Я думала, что ты сейчас в лазарете. Приходишь в себя после поединка с нашим новоявленным ректором…

– Так и есть. Настоящий я – в лазарете. А это, – Дарк провёл рукой вдоль собственного тела, демонстрируя сам себя, как конферансье, – это всего лишь астральная проекция.

– Что?..

– Нечто вроде призрака.

– Призрака?.. – испуганно охнула Аврора.

– Не пугайся. Я жив, хотя сказать, что здоров было бы преувеличением. Но это был мой осознанный выбор. Иначе проникнуть за тобой за завесу у меня бы не получилось.

– За завесу, – повторила Аврора, а потом тряхнула головой. – Дарк, я ничего не понимаю. Что происходит? Где мы? Поверь мне, это не иллюзия. Я бы такое почувствовала. Это место реально.

– Место реально. Но он перебросил тебя сюда через Подпространство.

– Я всё ещё не понимаю.

– Представь, что миры – это коржи пирога. Или нечто вроде колец, нанизанных на ось пирамиды. А между каждым коржом или пирогом нечто вроде крема или воздушного зазора. Попадая в такую плазменную субстанцию, можно переноситься не только во времени, но и в пространстве.

– Нельзя сказать, чтобы стало намного понятнее, ну ладно. И зачем Ворону потребовалось протаскивать нас через эти коржи или пирамиды?

– Не вас – тебя. Уверен, что с остальными всё будет проще. Но от тебя ему что-то надо.

– Но – что? – недоумевала Аврора.

– Это нам и предстоит узнать. Очень важно во чтобы то ни стало не дать Ворону заполучить то, что он хочет.

– Ты всерьёз думаешь, что всё это испытание, включая поединок с тобой, быть отвлекающим моментом? В всё лишь для того, чтобы получить какую-то вещь?

– Не исключено, что он вообще в Магистратуре из-за этой вещи.

– Да, мне тоже показалось, что задерживаться надолго в Академии Ворон не собирается. Слишком уж агрессивно и вызывающе себя ведёт. Не один разумный человек не станет вызывать огонь на себя.

Дарк скрестил руки на груди и сделал это очень натурально для абстрактной проекции:

– Я никогда не был близко знаком с Лоуэлом Мйэлом – он учился на старших курсах, когда я поступил. Но всё, что я о нём слышал, сложно сочетать с понятием «здравомыслия». Он фанатик, но фанатик хитрый, храбрый, как хищный зверь и не умеющий (или не желающий) вовремя останавливаться. Он словно неизвестный вирус – смертельно опасен. И мы не должны давать ему козырей в руки. Что-то не так? – смерил её взглядом Дарк.

– Странный вопрос, если учитывать обстоятельства. Не так теперь абсолютно всё. Просто в первый момент я подумала, что ты пошёл за мной, потому что беспокоился обо мне. Но ты, оказывается, радел об общем деле?

Дарк коротко усмехнулся:

– Конечно, в первую очередь я беспокоился о тебе. Но общее благо есть общее благо.

– Точно! И всё во имя него, – натянуто улыбнулась Аврора.

– Ты должна понимать, что в случае опасности я мало чем смогу помочь. Но даже такая помощь лучше, чем никакой.

– О, да!

– Почему ты на меня злишься? – удивлённо развёл руками Дарк. – Я сделал всё, что мог. И всё случившееся не моя вина.

– Нет, не твоя. Моя. И все, похоже, только и ждут, когда я облажаюсь ещё больше.

– Это не правда! – горячо возразил Дарк.

Утробное, тихое, но грозное урчание прервало их горячую беседу, заставив смолкнуть и поглядеть, наконец, в одну сторону.

Кроме непроглядной тьмы рассмотреть ничего не удалось.

– Ты это слышал? – дрожащим голосом протянула Аврора.

– Конечно, слышал. Я же не глухой.

– Что это такое?

– Сейчас погляжу.

– В смысле – поглядишь?

Дарк посмотрел на неё, не то, чтобы как на умалишённую, но с некоторой долей сомнения и сожаления.

– Просто пройду вперёд и взгляну, что издаёт эти милые звуки, – пояснил он. – А ты подними защитный купол и создай вокруг себя чары невидимости.

– Но я не смогу долго оставаться на месте. Да и ты… это же рискованно.

– В призрачных состояниях есть свои плюсы. Например, тебе невозможно нанести больший вред, чем уже причинён.

Урчание повторилось. На этот раз оно, казалось, звучало ближе и тише, но, не смотря на последний пункт воспринималось более угрожающим.

– Будь начеку, – бросил через плечо Дарк. – Я скоро вернусь.

Он двинулся вперёд и вскоре исчез в темноте.

Аврора поспешила выполнить его указания, подняв магический щит. При определённых усилиях он мог защищать не хуже стены или, скорее, силового поля. При массированных атаках уходило много энергии на его поддержание, а главное, атаковать из-за защитных щитов было невозможно. И дело не только в том, что Щит непроницаем с обеих сторон – концентрации и энергии на то, чтобы держать щит и атаковать мало у кого из магов было достаточным. А у Авроры с собой даже аккумулирующего посоха не было.

Тишина и темнота действовали на нервы. В том, что она находится глубоко под землёй, не было сомнений.

У Авроры, чьей профилирующей стихией был Воздух, замкнутые пространства всегда вызывали панические атаки, на это раз усугублённые вынужденным бездействием. Она слишком любила движение. Любое замедление, остановка, вызывали раздражение и страх. У неё создавалось впечатление, что она никак не контролирует ситуацию. И на этот раз это было правдой.

Она чувствовала себя параноиком, но… даже в Дарке Аврора начинала сомневаться и, одновременно с тем, опасаться за своё психическое здоровье. Никому не верить – опасно. Это первый шаг к тому, чтобы либо сойти с ума, либо стать жестоким монстром. Тот, кто никому не верит, тот и никого не любит. Невозможно любить кого-то, если не доверяешь ему. Но вместо с темнотой и толщиной пещерных стен, которые Аврора не видела, но которые ощущала всем существом, нутром и кожей, на неё давило сознание, что Дарк может оказаться таким же подставным лицом, как в своё время – Камилла. Что и ему мешало сговориться с проклятым Вороном.

Что-то зашелестело справа, заставляя Аврору испуганно и резко повернуться. И замереть, то ли изумлённо, то ли испуганно.

Перед ней на валуне, свернувши тело в кольца, лежала змея. Нет, не змея, а Змея. То, что она была необычной, делалось понятным с первого взгляда. Во-первых, размеры – слишком большие для настоящего животного, хотя, судя по некоторым натуралистическим отчётам, некоторые питоны достигают до семи метров в длину и способны заглотить в себя целого быка или аллигатора. А, во-вторых, цвет – Змея была словно сделала из золотых пластин. Чешуйки её, как в сказке, светились, отчего она вся казалась охваченной золотым пламенем. И только глаза выглядели неправдоподобно чёрными. Не было и намёка на привычный острый вертикальный зрачок – всё заполняла чернота.

Змея выглядела столь сказочно-необычной, что Аврора не испугалась. Новая знакомая вызывала интерес, а не страх. А ещё, за животной формой Аврора чувствовала человеческое сознание.

Оборотень? Вполне вероятно. Но из всех известных оборотней только Нахшироны умели перекидываться в ядовитых и опасных рептилий, а последний из проклятого Змеиного рода сгинул почти двадцать лет тому назад.

– Привет, – тихо проговорила Аврора и готова была поклясться, что Змея её слушает.

Агрессивных намерений со стороны странной собеседницы не наблюдалось, и Аврора рискнула продолжить монолог:

– Прошу прощения за грубое вторжение, но я не специально. У меня нет дурных намерений. Всё, чего я хочу, это выбраться отсюда.

Змея по-прежнему не шевелилась и не сводила с Авроры бусинок-глаз.

– Я никого не хотела потревожить. Я попала сюда случайно. Меня сюда закинули… и… и я не знаю, что делать дальше. Возможно, мне следует просто пойти вперёд.

Авроре показалось или Змея действительно покачала головой, будто отрицая подобное развитие событий.

– Нет? Но я не могу просто стоять и ничего не делать? Так мне отсюда не вырваться.

Змея снова застыла, упрямо глядя Авроре в глаза. И только тут она почувствовала ментальное давление. Не агрессивное. Это было скорее похоже на попытку ей что-то сказать, сообщить. Не очень умелое ментальное давление.

И Аврора рискнула, осторожно, словно дверцу, приоткрывая раковину собственного разума.

Первым пришло осознание, что перед ней действительно человек. И это – девушка.

А уже потом, вслед за информацией, возник сам образ. Это было похоже на голограмму. Тонкая и плоская фигура, как на картинке телевизора.

Девушка, как и Змея, выглядела сотканной из лучей солнца, света и золота. Она вся будто светилась: белокожая, золотокудрая, причём волосы были длинные и походили на то самое Золотое Руно, за которое погибли Аргонавты и бился герой Тесей.

Девушка-змея выглядела юной, ровесницей самой Авроре и по-прежнему не внушала опасений.

– Кто ты? – спросила Аврора.

– Я Лейла. Лейла Аластаир. А кто ты?

– Аврора Мэйсон.

– Мэйсон?..

Голос звучал лишь в голове Авроры, но, даже не слыша его тембра, она понимала, что он красивый и мягкий, чувственный, как нежный колокольчик.

– Увы! Я не знаю никого с таким именем. Скажи, Аврора, какой теперь год?

– Две тысячи восемнадцатый.

Незнакомка выглядела потрясённой.

– Две тысячи восемнадцатый? Не может быть! Неужели прошло двадцать лет?

– Сложно сказать. Двадцать лет – после чего?

– После того, как нас здесь заточили.

– Здесь? А где мы находимся?

– В Лабиринте.

– Том самом, откуда Ариадна помогла выбраться Тесею? – попыталась пошутить Аврора, но незнакомка, кажется, не смогла оценить юмора.

– Кажется, что именно так. Может создаться впечатление, что ты входишь сюда просто через какой-то проход, но на самом деле сюда ведут лишь порталы. Это место – оно не существует в объективной реальности с нормальными людьми. Сюда может вести тысяча входов, но отсюда нет выхода.

– Как это нет выхода?

– Тебя сюда отправил кто-то из некромантов?

Аврора, нахмурившись, кивнула. Ведь и верно, Ворон был некромантом.

– Только некроманты могут открывать подобные «врата».

Холодный пот прошиб до костей.

– Я не понимаю… я не смогу отсюда выбраться?

– Сможешь. Я помогу тебе. Но нужно спешить, пока не пришёл Эссус. Он не согласится вас отпустить.

– А кто такой Эссус?

Золотая Змейка нахмурилась и нарочито проигнорировала вопрос Авроры.

– Ты правда сможешь открыть Портал?

– Смогу, – кивнула Лейла.

– Но тогда почему ты сама не уйдёшь отсюда.

– Потому что я не человек больше. Я обречена ползать по Лабиринту в образе Змеи до скончания века. Или пока проклятие не разрушится.

– Что за проклятие? И как его разрушить?

Девушка вздохнула и, опустив голову, начала растворяться в воздухе.

– Лейла! Подожди! – попыталась удержать её Аврора, но от Золотой Змейки во всех её обличьях не осталось и следа.

Зато рядом стоял Дарк. Встревоженный и строгий.

– С кем ты тут разговариваешь?

– Я?.. Да так. Мне показалось, что я встретила призрака, – попыталась уклониться от ответа Аврора, отчего-то не пожелавшая рассказать о своей новой подружке.

– Как? Ещё один? – хмыкнул Дарк. – Похоже, кто-то желает составить мне конкуренцию?

– Тебе удалось что-то разузнать? – перевела разговор Аврора.

Лицо Дарка лишь сильнее омрачилось:

– Там целая сеть разветвляющихся коридоров. Я отошёл так далеко, как только мог себе позволить без боязни потерять дорогу, а потом вернулся.

– Коридоры?

– Да. Бесконечно множащиеся и разветвляющиеся. И, совершенно точно могу сказать, что мы в них не одни. И это вовсе не добрая весть. Чтобы там не находилось, оно наверняка опасно.

– И что мы будем делать дальше?

– Я не знаю, – выдал очень ободряющую и мотивирующую фразу Дарк.

– Отличный план, – язвительно фыркнула Аврора.

Глава 40

Странный, неприятный шелестящий звук приближался и, приближаясь, усиливался, нарастая, как нарастает камнепад или сход селей.

– Что же это такое? Что там может быть?

– Я не знаю, но знаю одно – нужно срочно бежать!

Забыв, что он в состоянии призрака, Дарк попытался схватить Аврору за руку. Естественно, из этого ничего не вышло к огорчению обоих. Так успокаивающе приятно было бы ощутить сейчас дружеское прикосновение и поддержку.

С досады закусив губу, Дарк бросил:

– Следуй за мной.

Аврора не могла этого знать, но Дарку было страшно. Дойди дело до серьёзной опасности он ничем не смог бы помочь. Единственное, что оставалось – это изо всех сил опасности избегать.

– Нужно выбираться отсюда, – в забытье, словно сам с собой, проговорил он.

– Как это сделать?

Перебрасываясь репликами, оба успели устремиться вперёд по узкому чёрному коридору.

– Ворон что-то говорил об артефакте, способных вернуть нас обратно, – уже успев запыхаться, проговорила Аврора.

– Сильно сомневаюсь, что Ворон когда-либо здесь был.

– Очень утешительно. Изложи свой план?

– Твою ж мать! – выругался Дарк и встал, как вкопанный.

Разлетевшаяся со всех ног Аврора затормозить не успела и промчалась… сквозь него, практически уткнувшись в живот стоявшему на пути рогатому монстру.

Аврора никогда не видела Минотавров, но, если бы они когда-нибудь существовали, то они должны были выглядеть именно так, как странная тварь, стоявшая в трёх шагах от неё. Никаких брюк с широким поясом или набедренной повязки на монстре не наблюдалось, что и естественно. Минотавры из мультиков и фильмов подвергались цензуре, реальному же Минотавру на приличия было плевать.

Когда Авроре удалось полностью рассмотреть чудовище, она поняла, что выражение «уписаться от ужаса» не пустая метафора. Реальность была столь ужасающей, что почти все органы чувств отключились и все ощущения словно сконцентрировались в районе мочевого пузыря. Чудом оказалось уже то, что на ощущениях всё и закончилось. Мозг включился вперёд рефлексов.

Монстр был величиной около восьми футов. Огромный, с вздутыми жилами на руках, гипервыраженной рельефной мускулатурой на груди, руках, ногах. Голова, как ни странно, походила не столько на быка, сколько на гигантскую крысу, с вытянутой вперёд пастью, полной мелких, но острых зубов. Голову венчали острые изогнутые рога. Упругий и сильный хвост ударом взметнул вековую пыль, копившуюся на полу бог знает сколько времени. Скрюченные пальцы венчали когти, а ноги заканчивались копытами, воскрешающими в памяти не столько парнокопытных животных, сколько демонов и чертей.

Глаза Минотавра светились пустым и в то же время потусторонним жёлтым светом.

– Берегись! – взорвался её мозг от истошного крика Дарка.

Или собственного панического ужаса?

Не произнося ни звука, не совершая лишних движений Минотавр, угрожающе склонив голову (как будто одного его вида было мало?!) двинулся вперёд с поистине животной, даже демонической, скоростью.

Иногда, в решающие и переломным моменты нашей жизни инстинкты и мозг действуют, опережая человеческое сознание, будто мы и впрямь похожи на матрёшку. Аврора перекинулась голубем и воспарила вверх, оставляя вместо себя двойника, которого Минотавр пропорол насквозь.

Сверху Аврора могла видеть, как её изображение мигнуло, потом вновь проявилось, будто питающее его электричество закоротило. Но, когда чудовище развернулось и ударило по нему когтистой лапой, её призрачный двойник рассеялся.

Дарка тоже нигде не было видно. Оставалось только надеяться, что мир реальный не способен навредить лишенным плоти. Хотя, ведь до конца реальным он не был.

Минотавр замер, будто выключенная машина, выполнившая программу. Он просто стоял и не двигался, как если бы был роботом, отключённым от питания.

Авроре было сложно ориентироваться в темноте. Она очень плохо видела. Обычно в полёте она интуитивно ориентировалась по солнцу, но в Лабиринте солнца не было. Было что-то другое. Сложно сказать – что, воспринималось это похожим на какую-то магнитную аномалию.

Словно где-то внутри темноты билось сердце.

Расправив крылья, Аврора, обернувшаяся голубкой, полетел на монотонный призывный звук. Несколько раз она сбивалась с пути и глухое «сердцебиение» начинало отдаляться и стихать, приходилось лететь обратно и вновь «ловить волну» чтобы найти направление.

Вскоре усилия увенчались успехом.

Она влетела в помещение, освещённой достаточно ярко, чтобы оказалось возможным рассмотреть всё, что творилось внизу и вокруг. Больше всего пространство напоминало нерукотворную ротонду. Сталактиты и сталагмиты напоминали колонны, некоторые казались целиком выполненными из драгоценных камней, переливающихся красно-голубым и жёлто-зелёным сиянием. Светящиеся колонные и наполняли пространство разноцветным светом. Это было и необычной, и очень красиво.

Сложив крылья, Аврора-голубка опустилась на вершину одного из самых высоких сталагмитов. С высоты в относительной безопасности она получила возможность спокойно оглядеться и внимательно оценить обстановку.

Её не оставляло волнение и беспокойство за Дарка, но она надеялась, что он просто пришёл в себя в нормальном, их мире, когда исчез здесь. А ей следовало приложить всю свою сообразительность, чтобы не попасть на зуб очередному монстру и тоже выбраться из Лабиринта невредимой. А для этого, если верить Ворону, нужно отыскать тот самый артефакт, что вернёт её обратно.

Наконец Аврора поняла, что влекло её в это полукруглое светящееся помещение.

Это была книга, большая, которой очень подошло бы наименование – фолиант. Если взять книгу в руки, ею можно будет, как щитом, прикрыть тело от шеи до бёдер, как в высоту, так и в длину.

С такого большого расстояния сложно было сказать, из какого материала выполнена обложка. По виду та напоминала бронзу, прошитую в месте переплёта скобами, завершающимися шляпками гвоздей.

На обложке, в верхней части, был изображён узкий череп, от которого, как корни, во все стороны ветвились и змеились длинные линии, каждая из которых заканчивалась ощерившейся змеиной пастью. Книга лежала на одном из сталагмитов, используемый в данном случае, как алтарь. Вокруг алтаря обвилась Змея, в разы больше той, что разговаривала в Авророй в переходе. Эта (или этот, потому что, как ни странно, от рептилии шла легко считываемая мужская энергетика, очень сильная и мощная) была чёрного цвета, настолько тёмная, что будь тут чуть темнее, рассмотреть бы её вряд ли удалось.

У Авроры была только одна мысль. Она должна будет коснуться книги и тогда активизируется магия, что вытянет её из Лабиринта. Она была уверена в этом. Будто её кто-то то запрограммировал на определённую последовательность действий. Но Аврора понимала, что стоит ей посягнуть на сокровище, как Змей очнётся от своей спячки, Минотавр вернётся. Может быть, и другие чудовища явятся по её душу.

Действовать было страшно, но необходимо.