Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 184 (всего у книги 349 страниц)

ГЛАВА 8
Линда. Похищение

Линда с самого утра была не в духе.

В хорошем настроении она теперь вообще пребывала редко. Между бровей то и дело залегала тонкая, как молния, морщинка недовольства.

Всё складывалось вроде бы и неплохо, но, как известно, дьявол прячется в деталях. Это весьма ценное наблюдение судьба заставила её проверить на собственной шкуре.

С виду могло показаться (да по большей части так и было), что жизнь её благополучна как никогда раньше. Свалившаяся, словно ниоткуда, работа приносила такой доход, о котором полгода назад Линде невозможно было мечтать.

Полгода назад это выглядело бы для неё не просто достатком – это было настоящим богатством. Она вернула себе родительский дом. Обеспечила сестре обучение в самом престижном университете Эллинджа, освободив Мередит от необходимости зарабатывать деньги подработкой на ночных дежурствах в должности младшего интерна, чтобы хоть как-то свести концы с концами.

Линда почти поднялась над той социальной ступенькой, на которой прежде удавалось балансировать с таким трудом, лишь бы не сорваться вниз.

У них с сестрой в личном пользовании с недавнего времени было уже две машины если и не класса «люкс», то уж не «эконом» точно.

Были наряды, пусть не от эксклюзивных кутюрье, но из дорогих бутиков. В шкафу Линды одних туфель сейчас наберётся с полсотню, а ведь почти всю свою жизнь она умела обходиться двумя на смену.

Даже в личной жизни наметился позитивный переход: мистер Калхаун решил, что из совместного дела может вырасти неплохой личный союз. Линда была с ним согласна, хотя и не спешила принимать его предложение.

Совершенно непонятно, откуда эта бесконечная тоска? Это предчувствие надвигающейся беды?

Линду не оставляло дурное чувство, будто она нанялась работать адвокатом у дьявола. Это как серый сон, пугающий без видимый причин. Ты знаешь, что опасность рядом, пытаешься вычислить, но вокруг всё тихо. Зверь сидит в засаде и не нападает. Он просто смотрит, но каждое мгновение ты чувствуешь его жестокий, насмешливый взгляд, упёршийся тебе в затылок.

Линда выяснила для себя одно – ей совсем не нравится работать на Элленджайтов. Ни на сумасшедшую белокурую суку из старого особняка, ни на Альберта Элленджайта с его сладкими улыбками, змеиным взглядом и острым, как лезвие, языком.

Причём Альберт ей не нравился больше Синтии. Та хотя бы была гадиной в открытую, не пыталась спрятать капающий яд в чашке с сиропом.

С первой встречи с белокурым падшим ангелочком в душе Линды начал звенеть тревожный звоночек, выстукивая азбукой Морзе: «Опасность! Опасность!».

Альберт Элленджайт до такой степени не нравился Линде, что та даже задалась вопросом – уж не испытывает ли она к нему неосознанного влечения?

Стопроцентно отрицать наличия эротического чувства к нему Линда не могла, но склонна была считать, что дело тут в другом. Привыкшая держать всё под контролем, никогда не доверявшая импульсивным действиями и спонтанным чувствам, она в присутствии Альберта Элленджайта ситуацию не контролировала.

В первую их встречу он произвёл впечатление жуткого шалопая, не разбирающегося в бизнесе, но любящего сорить деньгами. С обычной для себя быстротой и категоричностью Линда занесла парня в разряд Альфонсов и прожигателей жизни, всегда готовых поживиться за чужой счёт.

С одной стороны, она понимала Катрин, глупенькую девочку, запавшую на такого красавчика, явно умеющего обращаться с женщинами. Ведь сообразил, гадёныш, разыграть карту бедного-несчастного сиротки!

Расчёт в данной ситуации более, чем верный. На добросердечную Катрин ни одно ухаживание так легко не подействовало бы, как эта кажущаяся беспомощность.

Ну любят люди такого типа, как Кэтти, помогать всем, кому не попадя, без исключения! А Альберт Элленджайт был из тех кому помогать следовало бы в последнюю очередь.

И вот результат – его смазливая физиономия, которой самое место, в лучшем случае, на развороте какого-нибудь глянцевого журнала для девочек, (а можно и для мальчиков специфической ориентации), скоро будет владеть тут всем и уже норовил раздавать указания.

Да ладно, что там норовил? Впрямую указывал!

Линда так и не нашла способа убедить Катрин, насколько глупо и безумно доверять такому человеку, подпуская его к огромному состоянию.

Но дальше – хуже.

Узнав Альберта ближе, Линда поменяла о нём мнения. В худшую сторону.

За легкомысленными улыбками, яркими, как стеклярус, глазами, таился ум, схватывающий всё быстро, практически на лету.

Ум куда более глубокий, чем ожидаешь встретить у человека подобного типа. Ум изворотливый и опасный.

– И почему у тебя такое выражение лица, будто ты запихала в рот целый лимон, предварительно срезав с него шкурку, но забыв при присыпать сахаром? – раздался с лестницы жизнерадостный голосок Мередит.

– Ты в порядке? Лекарства уже принимала?

– Да, мамочка, – усмехнулась проказливая мартышка, на секунду ехидно прищуривая глаза. – Хотя, если уж на то пошло, в лекарствах и их пользе я разбираюсь получше тебя, так что… ты уже собралась на работу, как я вижу? Деловая встреча с Калхауном? – многозначительно фыркнула Мередит, дёрнув плечом. – Я бы на твоём месте блузку одела ярче, каблуки выбрала подлиннее. Да и помаду следовало бы взять на тон посветлее.

– Это деловая встреча.

– Ну а я о чём говорю. Конечно же, деловая. Но на ней ведь не запрещено выглядеть иначе, чем синий чулок? В моей работе вообще то и дело встречаешься с не очень приятными вещами, но это не повод выглядеть сухарём.

– Я встречаюсь не с Калхауном. Довольна?

– Нет. С кем ты встречаешься?

– С вашим драгоценным Альбертом, который чуть тебя не угробил. И у меня нет ни малейшего стимула натягивать на себя романтические блузки для встречи с ним.

– Да-а? – протянула Мередит, растекаясь по перилам над лестницей в позе позирующей фотомодели. – А что ж мы тогда так горячимся-то? Линда, успокой мои слабые нервы, скажи немедленно, что твоё праведное негодование проистекает не из… ну ты понимаешь? Катрин моя лучшая подруга и, насколько я знаю, она собирается замуж за того, кто уже вообразил себя нашим боссом. Если ты станешь из-за этого переживать, у меня может возникнуть конфликт интересов.

– Не мели чепухи. Этот мальчишка совершенно не в моём вкусе.

– Ну да. Так все говорят. Но это никому не мешает пускать слюни.

– Что за выражения? Я – что?!Не заслужила хотя бы видимость уважения?! И я… я не пускаю слюни. Я беспокоюсь.

– Из-за чего?

– Из-за всего. Ты едва не погибла. Калхаун возится с документами, напрямую связанными с мафией Кинга. Катрин совершенно сошла с ума и не просто намерена выйти замуж, а вздумала передать всё своё состояние…

– Его законному владельцу? Мне представляется это, с одной стороны – логичным, с другой – справедливым.

– Да с чего ты взяла, что этот ваш Альберт вообще Элленджайт?!

– У тебя есть сомнения? Почитай мамину книгу, возьми ножик и пойди проверь. Сомнений не останется.

– Ты ещё скажи, что веришь во весь этот бред с воскрешениями!

– Нет, в это я конечно не верю.

– Слава богу!

– Мне только кажется странным, что на портрете в Хрустальном доме с надписью: «Альберт Элленджайт» изображён некто, один в один похожий на нашего общего знакомого. Кое-как это можно объяснить фамильным сходством. Только почему-то ни с кем другим до таких мельчайших подробностей оно не прослеживается.

– Может быть ты и права. Может быть этот твой Альберт…

– Он не мой.

– … действительно один из Элленджайтов. Может быть Катрин совершает мега-разумный поступок, готовя пакет документов, чтобы передать своему неведомо откуда взявшемуся жениху всё движимое и недвижимое имущество. Но знаешь – что?..

– Что?

– Держись от них обоих подальше!

Лицо Мередит приняло ту упрямое, замкнутое выражение, которое (Линда по опыту это хорошо знала) послушания не предвещало.

– Чем тебе не угодила Катрин? Она же ангел. Что можно сказать про неё плохого?

– То, что она связалась с дьяволом! Из-за него ты чуть не погибла в прошлую пятницу!

– Ты с ума сошла?! Путаешь божий дар с яичницей. Да если уж на то пошло, это Катрин и Альберт чуть не погибли из-за меня, ведь если бы они не поехали меня подвести, не оказались бы на том мосту. А вот у меня без них шанс выжить был минимальный. Я знаю, Линда, тебя невозможно переубедить. Если ты решила повесить на Альберта всех собак, ты это сделаешь.

– Почему ты его защищаешь?

– Я никого не защищаю. Я лишь пытаюсь воззвать к твоему голосу разуму. Не знаю, что с ним приключилось? Ты обычно так себя не ведёшь.

Неожиданно Линда почувствовала себя как проколотый иголкой шарик. Сквозь маленькую невидимую дырочку гнев вытек весь, и внутри стало пусто.

Мередит, всегда чутко отзывающаяся на любую перемену настроения старшей сестры, не изменила своей привычки и сейчас. Она не сводила с Линды внимательного пытливого взгляда.

– Я не понимаю, что с тобой происходит? Почему ты злишься на Альберта? Он сделал что-то, чего я не знаю?

Линда села на кресло и покачала головой:

– Ничего он не сделал. Если не считать того, что поручил Калхауну разобраться с документами Рея Кинга.

– А кто такой Рэй Кинг?

– Мне страшно, Мередит.

– Страшно? Почему? Ты никогда прежде не верила предчувствиям?

– В ясновидение я и теперь не верю. Но иногда наш мозг успевает понять то, что мы сами не желаем осознавать. Может быть, не желая принять истину, мы задвигаем её в подсознание, и оттуда оно даёт о себе знать неясными страхами?

– Я не совсем тебя понимаю, но мне уже тоже делается не по себе. Но вернусь к своему вопросу: кто такой Рэй Кинг?

– Один из местных мафиози.

Бровь Мередит недоверчиво дёрнулась.

Линда предпочла это понять по– своему.

– Ладно. Вовсе не «один из». Рэй Кинг самая крупная акула, которая за последние пять лет сожрала в Эллиндже и его окрестностях всю рыбку поменьше. В его руках сосредоточены основные наркотрафики, бордели, торговля оружием – весь теневой бизнес.

– И ты полезла в это дерьмо?! – ужаснулась Мередит.

– Нет, конечно. Я не полезла. Я же не сумасшедшая!

Линда не то, чтобы врала. Если строго по форме, в дела Рэя Кинга она, конечно же, не лезла. Но по сути, внедряясь в финансовые потоки его тёмного капитала, отыскивая пути их распределения, способствуя созданию плотин, перекрывающих денежные потоки, парализуя и замораживая счета, перераспределяющая деньги в оффшорные зоны, она, конечно же, дёргала тигра за усы.

– Я жалею о том, что мы вернулись в Эллинж. Не могу отделаться от желания постоянно мыть руки. Хоть позолота тут даже не унитазах, она не в силах скрыть гниль, прущую из всех щелей.

– Линда, ты и меня порядком напугала. Никогда не припомню за тобой таких упаднических настроений. Тут есть два варианта.

Линда смерила младшую сестрёнку вопросительным взглядом.

– Либо всё и в самом деле плохо и нам пора собирать чемоданы. Либо…

– Либо?

– Тебе нужно найти кого-то потемпераментнее твоего зануды Калхауна. Кажется, он тебя плохо удовлетворяет.

– Мередит! – поперхнулась Линда, скорее смешком, чем возмущением. – Не смей так говорить о моём будущем муже!

– Ну, то что он твой будущий муж, не способно отменить того факта, что ужасная зануда, – закатила глаза Мередит. – Если всё-таки решишь последовать моему совету, постарайся сделать так, чтобы твоим новым предметом не сделался Альберт.

– Вот городуля! – кинула в сестрёнку подушкой Линда.

Потом поднялась, оправила юбку.

Лицо её снова приняло строгое, деловое выражение.

– Мне пора. Будь умницей. Сиди дома и принимай лекарства. Обещаешь?

Мередит кивнула, обнимая старшую сестру:

– Обещаю. Ты тоже будь осторожна. Не забывай, как сильно я люблю тебя. Не забывай ни на минуту.

– Не забуду.

– Ты меня кормила, поила. Ты мне мать заменила. И я теперь твоя зона ответственности. Так что – береги себя.

– Непременно.

Линда улыбалась так старательно что, казалось, улыбка прилипла к её губам намертво.

Даже после того, как она села за руль и завела машину, она всё ещё улыбалась.

Улица сменялась улицей, за очередным поворотом следовал новый. Мигали светофоры. Привычно гудела и бежала куда-то жизнь, суетливая, бестолковая, милая.

Линда припарковалась у паба, сверяя название на вывеске с названием на бумаге. Вроде бы всё сходилось.

Вид у заведения был презентабельный и неожиданно яркий на заснеженной улице. Ярко красный фасад горел, как огонёк.

Войдя внутрь, Линда заскользила взглядом вдоль кожаных диванов и мягких кресел, ровным строем окруживших круглые столики под красное дерево. В приглушённом, неярком свете ни одно лицо не бросалось в глаза.

Поскольку сама Линда понятия не имела, как будет выглядеть её предполагаемая собеседница, оставалось только выбрать свободный столик и присесть в надежде, что та найдёт её сама.

Ожидания не обманули.

Собеседница появилась почти сразу. Высокая, стройная, очень эффектная. И (подумайте только, какая неожиданность) блондинка! Настоящая кукла Барби с каскадом вьющихся в тщательно продуманном беспорядке локонов, спадающих на дорогое в своей простоте, платье.

– Линда Филт, – это прозвучало скорее как приветствие, чем как вопрос. – Ты не так сильно похожа на свою мать, как я воображала.

– С кем имею честь говорить?

– Мы встречались когда-то в прошлом. Тогда ты была маленькой девочкой. Впрочем, я ведь не так уж намного старше тебя. Мы обе выросли. И изменились.

Женщина опустилась на стул напротив, закидывая ногу на ногу. Ткань натянулась, обрисовывая изящное бедро.

– Я – Виола Кинг.

Линда ощутила, как по спине потянуло ледяным сквозняком.

Она подняла глаза и в упор уставилось на сладко-приторное в своей безупречной красивости лицо.

– Я получила письмо, в котором утверждалось, что его автор знает, что случилось с моими родителями.

– Так и есть. Я знаю, что случилось с твоими родителями.

– Вы знаете, кто их убил?!

– Знаю. Не возражаешь, если я закурю?

Линде было плевать.

Выудив из сумочки длинные сигареты, Виола щёлкнула золотой зажигалкой. Вверх заструился сизый сигаретный дым.

– Я пришла сюда потому, что… – начала Линда, но Виола перебила её.

– Я знаю, зачем ты пришла. На моей памяти ты не первая кошка, что гоняется за собственным хвостом. В большинстве случаев бессмысленное и бесполезное занятие. Уверена, у меня есть ответы на всё твои вопросы. Правда, получив их, ты вряд ли станешь счастливее, Линда Филт.

– Мой интерес понятен. Нет секрета в том, почему дочь интересует смерть отца и матери. Что тебя заставило отыскать меня, чтобы сказать правду?

– Ну, отыскать тебя не составляло большого труда. А причина, по которой я сделала это, тоже без заморочек – я хочу, чтобы Рэй Кинг сдох. Желательно в адских мучениях.

– Нельзя сказать, что ваши цели были гуманны. Хотя, чего только в жизни не бывает?

– Кое-чего не бывает. Я, например, никогда не получу желаемого. Рэя невозможно убить. Мне это известно, как никому другому. То, что другим страх и боль – ему лишь развлечение.

Линда наконец почувствовала приступ того самого раздражения, к которому была готова. Проблемы богатенькой дурочки, готовой мстить своему бывшему за измену или не купленную полюбившуюся обновку её волновали мало.

– Я назначила вам встречу потому, что вы связанны с Альбертом Элленджайтом, – проронила Виола. – Не трудно догадаться, что именно он планирует сделать. Но вы никогда не подберётесь к нашим счетам. Рэй далеко не дурак, обскакать его будет нелегко.

– Мне, откровенно говоря, нет дела до этих войн. Вы обещали рассказать мне о родителях?

Виола закатила густо подведённые глаза.

– Обещала.

– Вы назовёте имя убийцы?

– Назову. Но что ты станешь с ними делать? В суд их не отнесёшь. Да и доказательств у тебя нет.

– Я просто хочу знать! – вскипела Линда.

– Хочешь, так знай. Твоих родителей убил Кинг.

Взгляды женщин скрестились.

– Подумать только, какой неожиданный, в общем контексте разговора, поворот событий, – с горькой иронией процедила Линда.

– Это правда.

– Какой смысл Кингу было убивать моих родителей?! Для чего это ему понадобилось?! Он был в хороших отношениях с моим отцом…

– Твой отец был тут совершенно не при чём. Филт был один из немногих действительно хороших людей, которых я знала. И Рэй, по-своему, насколько это для него вообще возможно, уважал его. Дело было не в твоём отце, а в твоей матери.

– В маме?.. Быть не может!

– Твоя мать писала книгу об Элленджайтах. В своих эфемерных поисках она слишком глубоко копнула под Синтию, нашу теневую госпожу. Та приказала Рэю убрать её. А твой отец оказался просто случайным свидетелем. Его пришлось убить… за компанию.

– За компанию?!.

– Боюсь, что так, – без тени сочувствия проронила Виола. – Я не слишком вдавалась в подробности. Тогда у меня были несколько другие проблемы, – с насмешкой, полупрезрительно фыркнула блондинка.

Виола вдруг резко наклонилась вперёд, сжимая влажной ледяной рукой пальцы Линды.

Она зашептала лихорадочно, как в горячке:

– Я отдам тебе всё: коды, адреса, пароли! Всё, что поможет взломать систему и свалить Рэя. Больше того – я передам флэшку с документами, фотографиями, адресами связных и списком тех, кто умер по его вине. Все доказательства, каких у меня накопилось немало. Только пообещай, что вы сделаете это.

– Сделаем – что? – пересохшими губами спросила Линда.

– Уничтожите его! Сначала приведёте к краху с такой тщательностью выстроенную им империю. А потом – у бьёте его самого.

Линда смерила Виолу испытывающим взглядом, пытаясь проникнуть в замысел этой женщины, нисколько не внушающей её доверия.

– Какой смысл вам копать под того, от чьего благополучия зависит ваше собственное?

– Ты можешь мне верить. Нет человека, который бы желал его падения так же, как я. Я не сообщница Рэя Кинга– я его жертва. Знаю, что ты думаешь, Линда. Это написано на твоём лице. Но если бы ты только знала… да, я жалкая наркоманка и шлюха! Но даже у меня, у такой, какая я теперь, есть остатки… нет! Скорее даже не остатки – огрызки нормальных человеческих чувств. Но у Рэя их нет.

Рэй Кинг мой брат, мой близнец, отец моих детей. Отвратительно, правда? – смех Виолы был полон горького безумия и боли. – Ты видела его когда-нибудь?

Линда судорожно сглотнула комок, образовавшийся в горле и через силу ответила:

– Давно. Он тогда был почти ребёнком.

– Эта тварь никогда не была ребёнком! Он украл моё детство, украл детство моих детей! Красивый, как бог, умный, как дьявол, он хуже зверя, потому что даже зверь не способен изгаляться над своей плотью и кровью так, как делает это Рэй! Он развратил нашего сына ещё до того, как тот успел понять смысл самого понятия «разврат». Он продавал его, пытал, заставлял убивать и совращать других, шантажируя сестрой. Он заставил его спать даже со мной, угрожая иначе меня прирезать!

– Зачем? – удивлённо моргнула Линда.

Слишком немыслимым, невероятным, театральным казалось всё то, что говорила Виола.

– Он так развлекается. Это же так забавно, посмотреть, как в итоге люди начинают получать удовольствие от того, от чего их самих тошнит! Он сломал моего сына. Он превратил мою дочь в убийцу. Он обратил мою жизнь в ад. Каждую новую секунду я вынуждена жить в страхе перед тем, какая очередная фантазия посетит его больную голову? Я хочу от всего этого освободиться. Неважно, сдохнет ли он, наконец, или сядет в тюрьму. Пусть хоть без вести пропадёт – всё, что угодно, лишь бы больше никогда его не видеть! Возьмите это, мисс Филт и передайте тому, кому следует. Так мы обе отомстим за себя, каждая по-своему.

Между тонких красивых пальцев скользнула флэшка.

Секунду поколебавшись, Линда подняла руку, чтобы принять то, что ей предлагали.

– Не стоит этого делать, – раздался над ними глубокий, низкий насмешливый голос.

Линда медленно подняла глаза на высокого мужчину, нависшего над их столиком. Она успела отметить про себя, как резко побледнела Виола, будто была нарисована акварелью и на неё вдруг плеснули стаканом воды – краски как вымыло.

Линда помнила Рэя Кинга подростком. Он и тогда выделялся из толпы словно бриллиант среди булыжников.

Существует тип людей, очень красивых в молодости, но течение времени равняет их с толпой. К сожалению, Рэй Кинг к ним не относился. Пришлось нехотя отметить, что годы пошли ему лишь на пользу.

В высоком поджаром теле не было ни жиринки, ни перекаченных мускулов. Длинноногий, узкобёдрый, широкоплечий – мерзавец был отлично сложен. Лицо под стать фигуре – лепные скулы, полные губы, тонкий, с небольшой хищной горбинкой, нос. Ресницы длинные, пушистые, как у куклы, из-за них глаза казались чёрными. И лишь хорошенько приглядевшись, понимаешь, что чернота эта вытекает из густой, почти полуночной, синевы.

Густые, чёрные волосы слегка вились и, если бы не резинка, удерживающая их на затылке, наверное, спадали бы на плечи мягкими волнами, которых некоторые красавицы добиваются, платя баснословные суммы стилистам.

– Что ты здесь делаешь? – зашипела Виола.

– Соскучился по тебе, дорогая, – с улыбкой проговорил Рэй, отодвигая стул и небрежно опускаясь на него. – Всегда бывает не по себе, когда не знаю, куда очередная нелёгкая унесла твою легковесную особу.

Смеющиеся жёсткие глаза смотрели прямо, будто бросали вызов и подначивали его принять.

– Не устаёшь вонзать мне нож в спину, дорогая сестричка? И жизнь тебя ничему не учит? Не стану обсуждать моральную сторону вопроса. Понимаю, в нашей аморальной жизни это лишнее. Но тебе не приходило в голову, что печальным следствием предпринятой тобой авантюры может стать отсутствие денег, которые ты так любишь? Не на что будет покупать сумочки из крокодиловой кожи, бриллиантовые гарнитуры, стотысячную пару обуви? Я уже помолчу о героине, без которого твои мозги перестанут функционировать даже в той слабой степени, в какой это возможно сейчас?

Но я понимаю, во имя великой цели можно чем-то и пожертвовать. К тому же у тебя наверняка есть план «В», правда? План «В» есть всегда и, как правило, он так же всегда полный отстой. Именно этот маленький, но существенный фактик мешает ему стать планом «А».

Не нужно также быть особым умником, чтобы понять, в чём твой план «В» заключается? Конечно же, Энджел не только твой любовник, но и ещё и твой сын. И, конечно же, учитывая эти два фактора, он тебя не бросит. Будет продавать себя для тебя ничуть не хуже, чем делает это для меня. Количество сумочек и наркотиков подсократится, но не иссякнет полностью, что делает для тебя вариант более, чем приемлемым.

Мисс Филт, – с нарочитой предупредительностью развернулся в сторону Линды Рэй Кинг, – вас не утомляют наши маленькие семейные дрязги?

Предупредительная улыбка сменилось хищной ухмылкой:

– Надеюсь, что нет, потому что это только начало.

Линда выжидающе смотрела на него. Рэй не заставил долго ждать своей следующей реплики:

– Что вам тут наболтала моя дражайшая, в полном смысле этого слова, половина? Какую из её любимых страшных историй?

– Ту, в которой вы убиваете моих родителей.

Смех, пусть даже и злой, иссяк в глубине его глаз. На мгновение все черты заострились и Линде всерьёз начало казаться, что Рэй сейчас перекинется в зверя в прямом смысле этого слова. Ни у одного другого человека она никогда не наблюдала подобных метаморфоз.

– О! В этом месте я, наверное, должен смутиться, испытывая глубочайшие муки совести? Я преувеличу, если скажу, что был доволен тем, какой поворот приняли тогда дела. Но совесть меня не мучала. И теперь – не мучает.

На самом деле я вообще не испытываю удовольствия, когда приходится убивать людей. Особенно жаль тех, кто был ко мне лоялен, как твой отец.

Филт был неплохим парнем. Жаль, угораздило его влюбиться. Этим грешит большинство неплохих парней.

Вообще, заметил одну закономерность – плохие парни никогда не влюбляются. Они не готовы рисковать собой не при каких условиях и, к тому же, обычно до тошноты трусоваты, до смешного продажны.

А хорошие всегда влюбляются не в тех баб. Им как по кону достаются либо шлюхи, либо дуры. Второе, по-моему, даже хуже. Вот любопытно, мисс Филт, – пристроив локоть на стол, подперев рукой подбородок, протянул Рэй Кинг, – к какому типу вы отнесёте себя?

– Даже не знаю, что сказать, мистер Кинг, – с сарказмом протянула Линда, разводя руками. – Для шлюхи в моём послужном списке маловато мужчин, а дурой мешает признать себя самомнение.

Рэй ухмыльнулся снова:

– Вы не взяли флэшку.

– Не успела.

Рэй дёрнул бровью:

– А если бы успели, то взяли бы?

– Не исключено.

Рэй поморщился, будто услышал неверно взятую в пассаже ноту, а мелодия до сего момента казалась ему вполне сносной:

– Одной только фразой вы походя подтвердили все опасения и развеяли сомнения… если бы они у меня были. Я вот тут знаете о чём подумал?

– Я не телепат.

– Исходя из моей собственной теории, я ведь не просто неплохой – я замечательный человек. Ведь столько лет, несмотря на обилие других женщин, терплю около себя мою милую сестричку, которая и шлюха, и дура – в одном флаконе.

– Это ваши проблемы, мистер Кинг. А сейчас, вы если вы не против, я бы хотела…

– Я против, – вскинул глаза Рэй.

Линда замерла на полуслове и полу-движении, поняв, что красивый уход отменяется.

– Ты ещё не поняла, что из тебя хотели сделать подставного поросёнка? – протянул Рэй.

– Я думала, меня планируют использовать в другом качестве.

– Курьера, например? Ан нет. На самом деле эта флэшка не более, чем бутафория. Предполагалось, что пока мы будем следить за Виолой, встречающейся с тобой, кое-кто другой передаст Альберту подлинник. Так ведь, дорогая? – сощурившись, исподлобья смерил взглядом Виолу Кинг.

Линда заметила, как та вздрогнула.

– Вот уж кто бы мог подумать, что придёт время, когда ты станешь играть с Сиреной в одной команде? Что ты там говорила о риске при достижении целей, милая? – сверкнул он глазами.

И хотя Рэй улыбался, так и хотелось поёжиться от этой улыбки, спрятаться за что-нибудь.

– Риск – это замечательно, правда? Такая весёлая игра! Особенно, когда рискуешь чем угодно и кем угодно, но только не собой. Вот скажи, когда с этой девочки я шкуру живьём сдеру, тебя совесть мучить не будет?

– А тебя? – тяжело дыша спросила Виола.

– Что за глупый вопрос? – скривился Рэй. – Со мной-то всё ясно. Но ты же вроде как за белых и пушистых пытаешься играть?

– Подождите! – вмешалась Линда. – Что вы собираетесь со мной сделать?!

– Ну, нет, свежевать живьём я тебя конечно же не буду. Не целесообразно. Просто отдам моим ребятам, пусть развлекутся.

– Вы, конечно, шутите?

– Конечно, нет.

– Вы сидите и спокойно рассуждаете о том, как посмеете подвергнуть меня насилию?..

– А мне-то тут из-за чего нервничать?

И снова в синих полу-прищуренных глазах Рэя Линде мерещился вызов.

И снова поверить в то, что этот лощённый, красивый человек прямо посреди уютного, наполненного людьми кафе, всерьёз говорит о подобных вещах было сложно.

Линда рассмеялась. Немного деланно.

Рэй улыбнулся, не разжимая губ.

– Ладно. А что будет потом? Скормите меня вашим цепным псам, предварительно устроив расчленённку? Могу я, как лицо заинтересованное, полюбопытствовать, за что меня подвергнуть столь суровым санкциям? Я ведь провинилась только в том, что пришла на встречу с вашей… хм-м? Женой? Сестрой? Даже не знаю, как обозначить ваш странный, слава богу, не распространённый для практики, случай?

– В данном конкретном случае дело вообще не в тебе.

– Я вас не понимаю.

– Ты из тех, кого пригласили к праздничному столу, но лишь в качестве закуски. Альберт хотел объявить мне шах? Ты будешь моим ответным ему посланием.

– А не могли бы вы уладить свои дела как-нибудь без меня?

– Мне отчего-то кажется, что с тобой это будет короче и доходчивей. А интуиция меня никогда не подводит.

– И вы предполагаете, что я просто так позволю вам распоряжаться собой?

– Ну, не просто так, – протянул Рэй Кинг. – Определённо после небольшого волевого усилия с моей стороны. Но ты пойдёшь. Я я не предполагаю – я знаю это.

Взгляды Линды и Рэя встретились.

Голова наполнилась странным туманом. Дальнейшее происходило словно в каком-то странном забытьи. Навалилась сонливость. Линда словно пребывала в состоянии изменённого сознания.

Она помнила, как встала из-за стола, миновала ряд столиков и, поддерживаемая тихо посмеивающимся Рэем под руку, вышла из кафе.

На улице было прохладно и Рэй бережно накинул капюшон Линде на голову.

Случайные прохожие улыбались, возможно видя в парочке двух влюблённых голубков.

Очнулась Линда уже сидя в машине. Ухватившись за дверцу, чисто машинально потрясла её лишь затем, чтобы убедиться – двери заблокированы.

– Видите, мисс Филт, всё оказалось куда проще, чем вы думали? – сказал Кинг, заводя мотор.

Паники ещё не было, потому что в то, что всё на самом деле очень плохо, Линде верить не хотелось. Как учили психологи в университете и на стажировке, если тебя не насилуют и не убивают сразу же, у тебя есть время.

Нужно попытаться вступить с тем, кто может представлять угрозу, в контакт. Правило гласило: «Говори и как можно больше». Согласно этому правилу для потенциального агрессора жертва чаще всего должна оставаться безымянной. Чем больше он видит в тебе личность, тем больше шансов уйти живой. А уж невредимой – это как получится.

– Вы убедили меня в серьёзности ваших намерений, – процедила Линда.

Пока её поддерживал гнев, сохранять голову на плечах было легче.

– Может быть, теперь просто подвезёте меня до ближайшей остановки и забудем об инциденте?

Рэй хмыкнул:

– А вы мне начинаете нравится. Забавная девица. Но вынужден настаивать на своём предложении.

– И кто же вас к этому вынуждает?

– Не кто, а что, красатуля. Мои извращённые принципы.

– Но согласно вашим извращённым принципам, разве я не невинна? Я ведь даже в руки не взяла вашу чёртову флэшку!

– Я, кажется, уже брал на себя труд объяснять, что твоя невинность в любом аспекте не стоит выеденного яйца. То, что ты ни в чём не успела напакостить, безусловно, зачтётся. Я ведь не собираюсь тебя убивать?

Виола истерично, зло рассмеялась.

Линда повернула голову в её сторону:

– И вы ничего не скажите?! Не вмешаетесь?! Я же попала в эту нелепую ситуацию из-за вас!

– Не трудись взывать в Виоле. Во всем мире мою дорогую сестрицу интересуют три вещи: шмотки – наркотики – секс. Она спокойно стояла в сторонке, когда насиловали её собственного сына. Так станет ли она ради тебя рисковать? Кроме того, у нас с сестричкой предстоит свой разговор.

– Мне повезёт, если я не окажусь там же, где и вы, – холодно процедила Виола сквозь зубы.

– Вы не могли бы ехать чуть-чуть помедленнее и капельку аккуратнее? Я совершенно не тороплюсь ни на тот свет, ни туда, куда вы меня везёте, – рыкнула Линда, когда они каким-то чудом разошлись с мчавшимся навстречу лексусом.