Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 105 (всего у книги 349 страниц)

Глава 5
НАЧАЛО ОХОТЫ

«В третий день недели первого осеннего месяца в поместье Нэйро-Окари нашли тело известной куртизанки Бэртон – Рив, блистательной Гиэнсэтэ.

Слава молодой женщины больше основывается на её многочисленных скандальных связях, а не на таланте. Имя танцовщицы связывают со столь высокопоставленными персонами, что те не берут на себя труда скрывать порочащие их страсти.

Дознаватели сообщили специальному корреспонденту о том, что Гиэнсэтэ зарезали в туалетной комнате её особняка, за четверть часа до возвращения Тэи Чеаррэ, её последнего официального любовника. Поймать убийцу до сих пор не удалось, несмотря на все усилия Департамента. По предварительным итогам следствия, убийство заказное, выполнено без магического вмешательства.

Нашему корреспонденту удалось взять интервью у Тэи Чеаррэ, а также его племянника Эллоиссента Чеаррэ:.

Корреспондент:

– Маэстро Чеаррэ, прокомментируйте, пожалуйста, события, произошедшие 13 дня?

Т.Ч:

– Всю имеющуюся у следствия информацию изложила пресс-служба Департамента.

К:

– Около месяца назад в театре «Опера Феери» дерзко зарезали маэстро Ри-Кло. Молва, может быть, незаслуженно, приписывает ему торговлю запрещенными дурманящими средствами? Вы считаете, это могло стать причиной его убийства?

Т.Ч:

– Мне об этом ничего не известно. Адресуйте вопрос уполномоченному лицу.

К:

– Так или иначе то, как были убиты маэстро Ри-Кло и маэра Пайро-Нейро наводит на мысль о хорошо организованной преступной группировке, действующей в городе. Как вы это прокомментируете?

Т.Ч:

– Никак.

К:

– Целым рядом граждан высказывается мнение, что убийства совершаются с помощью магии?

Т.Ч:

– Нашими спецслужбами следы магических действий не были зафиксированы.

Эллоиссент Чеаррэ в ходе беседы был куда более откровенен.

«Могу с уверенностью заверить всех вас, – заявил он, – что, кем бы ни был убийца, после того, как он расправился с Гиэнсэтэ он все равно, что покойник. Чеаррэ не оставляют неотмщенными тех, кого любят. Охота началась!».

Я раздраженно отбросила газету, скомкав её, но даже после этого она продолжала дразниться обрывками фраз.

Последние дни, говоришь? Болонка в локонах, возомнившая себя волкодавом. Преступников ловить, это вам не рога любимому дядюшки наставлять, молодой человек. Здесь надобны храбрость и ум. У вас же в наличии, кроме смазливой физиономии, ничего нет.

Охота? Что ж, побегаем. Конечно, загнать рано или поздно можно любую дичь, от зайца до дракона. С той лишь разницей, что охотиться на драконов в разы опаснее.

Предоставленная самой себе я отчаянно скучала, пребывая в состоянии постоянного раздражения. Бесили и вынужденная неподвижность, и забота Дэйрека. Особенно досаждало безразличие Миарона, не появившегося за время моей болезни ни разу.

Дэйрэк стоически переносил мои капризы. Выдержки парню оказалось не занимать.

– Прочитала? – покосился он на валяющиеся на полу клочки бумаги. – Как только Миарон пошлет нас на дело, Стальная Крыса захлопнет капкан. Наш конец это теперь дело времени.

– После зеленой мертвечины Гиэнсэтэ хорошенькие мальчики Чеаррэ пугают мало, – равнодушно отмахнулась я. – Дознаватели ищут маститых преступников, а не двух ребятишек, вроде нас с тобой. Мы ещё помотаем им нервы. Выше нос, напарник!

На третью ночь после того, как сознание ко мне вернулось, томимая бессонницей и жаждой, я, потянувшись к глиняному кувшину, обнаружила, что он удручающе пуст. Жажда отступать не собиралась. До рассвета оставалось много времени. Пришлось подняться, игнорируя намерения пола убежать из-под ног.

Опираясь трясущимися руками о стену, я шла вперед. И ожидаемо заблудилась. Дом Миарона оставался зловещей загадкой, со всеми его переходами и бесконечно болтающимися занавесками.

Бранясь про себя, обогнув очередной угол, я замерла, обомлев, пораженная увиденным до глубины души.

На полу, стоя на коленях, Миарон и Дэйрек целовались.

Их тела, обнаженные до пояса, блестели то ли от пота, то ли от благовонных масел. Кудрявые волосы Миарона, спадающие до талии, эффектно подчеркивали противоестественную гладкость его кожи.

Оборотень запрокинул шею Дэйрека под таким углом, что, стоило мальчишке сделать хотя бы одно неловкое движение, у него бы позвонки вылетели из суставов. Медленно проведя когтем по его груди Миарон рассек кожу, оставляя на ней глубокий порез, набухающий кровью. Выгнувшись с нечеловеческой гибкостью, языком принялся слизывать струящиеся багряные ручейки.

Дэйрек застонал, выгибаясь под лёгкими ритмичными касаниями.

В ответ из горла оборотня вырвалось нечто, напоминающее голодное рычание зверя и одновременно стон удовольствия.

Поднявшись на коленях, Миарон, к моему ужасу, вскрыл себе грудную клетку, разрывая когтями мышцы, а потом совершил нечто ещё более дикое – прижал лицо любовника к открытым ранам.

Острые когти оборотня сжимали уязвимую человеческую шею. Губы приподнялись, обнажая клыки. Мускулы на руках бугрились, вздымаясь волнами. Зрачки вытянулись, превратившись в узкую тонкую щель.

Попятившись, я ринулась назад, в спасительную тьму.

Жуткая, омерзительная картина продолжала стоять перед моими глазами. Горела на стенах, плыла по воздуху. Лицо Миарона насмешливо скалилось из каждого угла.

Увиденная сцена оказалась в тысячи раз хуже призрака Гиэнсэтэ. Как в мире может существовать подобная гнусность? Куда смотрят боги? Почему не испепелят, не сбросят этот мерзкий мир в Бездну?

Если бы моя смерть могла причинить оборотню хоть тысячную толику той боли, что чувствовала в тот момент я, я удушила бы сама себя собственными руками.

Но ему все равно. Он не ведает ни стыда, ни страха, ни любви.

Будь ты проклят, Миарон. Будь проклят!

Я горела. Я пылала.

Мне хотелось пить.

В итоге всё же удалось взять эмоции под контроль.

Правда, пришлось немало времени убить на самовнушение. Дэйрек – верный товарищ. Без него мне вряд ли удалось бы выжить. Все время, пока я болела, он готовил еду, приносил лекарства, таскал судно. Зная, что я люблю читать, даже рискуя вызвать гнев Миарона, крал книги из его личной библиотеки. Я должна была испытывать к нему благодарность.

Но я её не испытывала. Чувствовала к нему только отвращение.

Замкнутое пространство, полное интриг, стонов и тайн, из которого, как с самого начала доходчиво объяснил Миарон, выйти можно только вперед ногами, угрожало лишить рассудка. С каждым вздохом я пропитывалась ядом, обрастала ненавистью и злобой.

– Прочухалась всё-таки? – нахмурился Миарон, когда у меня хватило храбрости явиться пред его светлые очи. – Пончиком-то тебя и раньше было не назвать, а теперь и вовсе дохлятина.

Вернувшись в комнату, я беззвучно плакала от обиды и бессильной ярости.

* * *

Мы шагали с Дэйреком по притихшему, укрытому снегами, городу. После двух месяцев взаперти сама возможность дышать свежим воздухом казалась мне чудом.

Путь лежал в элитарный бордель для извращенцев где любили развлекаться высокопоставленные особы. В их число входила и будущая жертва, намеченная для нас Миароном. Озвученный бордель оказался единственным местом, куда потенциальный покойничек отправлялся без охраны.

Коротко объяснив специфичность оказываемых в публичном доме услуг, на меня натянули мужской костюм и велели притворяться мальчиком. После чего повели в Весёлый дом с черного хода.

Помещение на первый взгляд ничем особенным не отличалось: повсюду мореный дуб, шпалеры, карнизы, огромные диваны, пушистые ковры, каскады хрустальных подвесок, свисающих с потолка, словно сталактиты. Во весь стенной пролет висели полотна с изображением козлоногих чудищ, только в объятьях фавнов лежали не нимфы, а трепетали обнаженные юные красавчики.

Лакей провел нас в кабинет держателя борделя. К моему удивлению им оказалась женщина. С виду симпатичная особа.

– Заходите, мальчики, – игриво махнула она округлой полной ручкой.

«Мальчикам» не оставалось ничего иного, как подчиниться.

– Дайте-ка я вас рассмотрю?

Её откровенно изучающий взгляд меня нервировал. Похотливое одобрение, светившееся на дне круглых синих глаз, смущало.

– Где ты отыскал такого ангелочка? Он просто душка!

Толстые короткие пальцы игриво ущипнули мой подбородок.

Что скажешь? Ну да, вопреки безапелляционно высказанному оборотнем мнению, я и девочкой была далеко не дурнушкой. А уж в качестве мальчика! Маэра про себя, думаю, радостно подсчитывала выручку, которую надеялась огрести за мой счет.

– Хорош, хорош, – рассматривала она меня со всех сторон, словно молочного поросенка на ярмарке. – Давно в деле?

Я брезгливо дёрнулась от протянутой ко мне руки.

– Строптив? Жаль. Характер в нашем ремесле лишнее. Ну, ничего. Объездят, – неприятно засмеялась держательница притона. – Где ты его отыскал, Рэйк?

– Я его не искал. Он сам на меня наткнулся.

Женщина нахмурилась. Моё поведение её настораживало.

– Ты уже занимался тем, чем намерен зарабатывать?

– Отчасти, – соврала я.

– Сколько тебе лет?

– Двенадцать.

Полагаю, на самом деле мне было никак не меньше четырнадцати.

– Нэд отведет вас в комнату.

Всю меблировку озвученных апартаментов ожидаемо составляла кровать столь обширных габаритов, что на ней без труда могло уместиться несколько лошадей с телегой в придачу.

– Рэйк? – окликнула я Дэйрека, забираясь на перьевого монстра, перевернувшись на живот и подложив ладошку под подбородок. – Мне показалась, или хозяйка на меня запала? Я выгляжу интереснее тебя.

– Смазливее. Это естественно. Для тебя это что, новость?

– Я наивно считала, что толстые тётки не интересуются тощими мальчишками. Тебе уже приходилось терпеть её жаркие объятия?

– Отвали.

– Непременно. Но сначала ответь.

– С чего это ты сегодня такая словоохотливая? – язвительно поинтересовался Дэйрек.

– Приставала или нет?

– Да! Довольна?

– И кто тебе показался интереснее: эта похотливая баба или наш красавец-учитель?

Дэйрек, резко развернувшись, опрокинул стул.

– Что ты сказала?! Слушай, ты!.. Огненная кукла, попридержала бы ты язык. Вам, бабам, лишь бы впустую им чесать. Благо, без костей.

– Не утруждай себе враньем, – уже совсем другим, холодным тоном, прервала его я. – Вас с Миароно я своими глазами видела.

Отворившаяся дверь избавила Дэйрека от необходимости отвечать.

Лакей втащил большую деревянную лохань и ведра с горячей водой. Служанки накапали в воду ароматических масел так, что комната заблагоухала пряными цветами из аристократических оранжерей.

Затем слуги так же молчаливо удалились.

Не сводя с Дэйрека насмешливого взгляда, с вызовом, нарочито медленно, я принялась раздеваться.

– Что ты делаешь? – нервно глотнул он, поспешно отворачиваясь.

– Собираюсь принять ванну. А что?

Я небрежно переступила через невысокие бортики. Горячая вода обожгла кожу.

Как зачарованный, Дэйрек следил как я круговыми движениями намыливала плечи, руки, шею. Кадык на его тонкой шее то поднимался, то опустился.

– Зачем ты это делаешь? – снова повторил он.

– Что именно? – уточнила я.

– Дразнишь меня.

– Дай подумать… может быть, я делаю это потому, что мне скучно? Да и атмосфера располагает.

– А ты подумала, что будет, если сюда войдут? В таком виде тебя даже круглый идиот за мальчика не примет.

– Расслабься. Уже выхожу.

Я быстро облачилась в мужской костюм.

– Ты… что ты думаешь о том… ну, о том, что видела тогда?

Застегнувшись воротник на петли под самое горлышко, я повернулась и пристально поглядела ему в глаза.

– Объясни, зачем мужчине переодеваться в женщину? Зачем ему искать мальчика, похожего на девочку? Кстати, расскажи, как один мужчина любит другого? Они гладят друг друга по щеке? Держатся за руки? Заглядывают друг другу в глаза? Целуют в шейку? Скажи, Дэйрек, вы говорите друг другу нежно: «Я люблю тебя, милый?». Ладно, не напрягайся ты так, – хлопнула я его по плечу. – Не будем ссориться из-за пустяков. Спи, с кем хочешь.

– Тебе все равно?

– А почему должно быть иначе?

Я и сама не понимала, зачем его изводила. Наверное, потому, что до Миарона мне было не дотянуться.

Несмотря на слишком ранний для блуда час, комнаты внизу уже успели заполниться больше, чем наполовину. Мужчины разных возрастов стояли, лежали, сидели, играли в карты и, конечно же, напивались.

Ещё до того, как мои ноги коснулись последней ступеньки на лестнице, большинство лиц в зале обернулись в мою сторону. Взгляды липли к лицу, вызывая желание стряхнуть их с себя, как липкую паутину. Интересно, полусветстким красавицам хоть во сне снилось то внимание, какое доставалось сейчас на долю мифического Одрида Райсона, под именем которого я помпезно выступала?

Бармен немедля наполнил мне стакан спиртным. Горло обожгло при первом же глотке. Дыхание перехватило, на глаза навернулись слезы. Не сдержавшись, я закашлялась. Чья-то тяжелая длань кувалдой ударила по спине, едва не спихнув со стула.

– Бездна! – вырвалось у меня. – Вы что, решили меня совсем добить, чтобы не мучила … – поскольку проговориться я была не готова, пришлось выкручиваться, – меня эта гадость?

Передо мной стоял блондин. Типичный. С тонким лицом и щегольскими усиками. На тонкогубой губе болталась тонкая сигарета.

– Заказать тебе выпивку, малыш?

– Детям пить вредно.

– Меня зовут Кэрран, – представился он.

– Сочувствую. Вам не повезло.

Встретив вопрос в его взгляде, я пояснила, пожимая плечами:

– Воронье имя.

– А тебя, говорливый ты мой, как звать-то?

– Я не ваш. Вы за меня пока не платили.

Невозмутимо достав из нагрудного кармана сюртука кошелёк, мужчина бросил деньги мне прямо в лицо.

Хлестнув по коже, банкноты веером рассыпались по стойке бара.

Зря он так. Ой, зря.

– Грубо, – констатировала я.

– Вопрос с оплатой на сегодняшний день, надеюсь, мы уладили?

Кэрран шагнул ко мне, раскрывая объятья.

Чтобы уйти от них пришлось ловко перемахнуть через столешницу. Зависшие на столе вверх тощими ножками стулья повалились с грохотом.

Не удовлетворившись содеянным, не зная, как умерить сжигающую меня в последние дни ярость, я ухватилась за стоящую рядом стойку с блестящей на ней горкой фужеров и бросила её об пол.

Тонкое стекло разлетелось вдребезги, разметавшись по полу острыми осколками.

– Так и знала, что с этим красавчиком возникнут проблемы! – Всплеснула руками подоспевшая сутенерша. – У него это на физиономии крупными буквами написано. Простите, маэстро Кэрран. Несносный понесет заслуженное наказание, будьте уверенны!

– Накажите его со всей строгостью. Со всей возможной строгостью, – зло процедил маэстро.

Женщина, крепко схватив меня за руку, направилась к выходу. Но, охваченная бунтарским духом, я отшвырнула её от себя, словно такса зловредную крысу.

– Накажи меня сам. Трус! – прозвенел по зале мой голос.

Кэрран обернулся, наблюдая, как я стремительно пересекаю разделяющее нас пространство.

– Слепой Ткач! Что ты вытворяешь, Одрид? – попытался остановить меня Дэйрек.

Но я и его проигнорировала.

– Что же вы? – остановилась я рядом с Кэрраном, скрестив руки на груди. – Накажите!

Я не планировала ничего подобного заранее. Просто в какой-то момент ясно поняла, что не выпущу живым из помещения никого. Все эти мальчики, мужчины, прислуга, даже сидящая на руках у маэры собачка – обречены.

Движением руки приказала осколкам, рассыпанным по полу, подняться и вонзиться в сухопарую фигуру Кэррана. Стеклянный дождь взметнулся смертоносной крошкой, пробивая тощее тело насквозь, заставляя его нелепо дергаться, как марионетку на веревочках.

Повсюду занимались, затевая пляску, длинные языки пламени.

Взвившись в прыжок, я приземлилась рядом с очередной жертвой. Пробив грудную клетку, вырвала из груди трепещущее сердце. Поры кожи впитали живительные кровяные потоки, а обескровленный холодеющий мерзкий сгусток я брезгливо бросила на пол.

Люди метались, что-то кричали. Пытались разбить окна, но невидимая стена преграждала им дорогу.

Подняв голову, я наткнулась на расширенные от ужаса глаза Дэйрека.

– Что ты делаешь?

– То, чего вы с Миароном хотели: убиваю.

– Но Миарон не приказывал убивать Кэррана! Не приказывал убивать всех этих людей! Парень был безобиднее земляного червя. Слепой Ткач! Это совершенно ненужные смерти! Чего ты добиваешься?

– После такого количества смертей власти больше не смогут игнорировать присутствие Теней в городе, – чистосердечно призналась я.

– Ты не смеешь!

С усмешкой я обвила рукой пылающий зал:

– Уже посмела. Уходи отсюда, Дэйрек. Уходи, пока не стало слишком поздно.

Комнату затягивало чёрным дымом. Кто-то метался в поисках выхода, кто-то дрался. Звенела бьющаяся посуда. Слух терзали крики.

– Я тебе нравлюсь? – шагнула я к очередной своей жертве. – Нравлюсь, да? Перед тем, как ты умрёшь, сладкий, ты узнаешь, что я очень фальшивый мальчик. Знаешь почему? Потому что я девочка.

Продолжая улыбаться, я положила руки незнакомцу на плечи, коснулась его губ своими губами, ощутила кровь руками – каждой порой, каждой клеточкой.

Кровь была сладкой, терпкой. Кружила голову и наполняла Силой.

Юноша без сопротивления погружался в небытие в состоянии расслабленной неги. Сознание его заволакивало ранее принятое зелье, обеспечив почти безболезненный переход на Ту Сторону.

Ладони мои испускали такой жар что сердце его сгорело прямо в груди.

Да примет Хантр-Руам, бог боли и запретных страстей, его заблудшую душу.

Прибывающая Сила кипела, просила выхода, давила с горячим напором. Я отпустила её от себя холодным, леденящим ветром.

Розовым маревом пошел он вдоль стен, заставляя камень пылать словно спичку.

А затем все, что горело в доме – свечи, камины, факелы, осветительные шары, – в одночасье полыхнуло.

Дом взорвался.

Я развернулась и, пройдя через ревущее пламя, вышла на свежий воздух.

Надсадно вопили сирены. Мимо пробегали патрульные служащие, спеша к месту происшествия. Прямо из земли взрывались струями фонтаны, выдавая работу магов водной стихии. Сновали туда и сюда пожарные службы, черпая из вскрывшихся фонтанов воду.

Нужно было уходить. Дело было сделано. Ничего уже невозможно исправить и никого нельзя вернуть. Полученное задание выполнено. Я сделала все, что хотела.

Посмотрим, Стальная Крыса Департамента, так ли ты опасен, как о тебе говорят?

Ловите, ребята, вашего дракона.

Дракон ждет.

Глава 6
ДЭЙРЕК

На небе сияли Сиа и Ириама – Безумие и Ярость. Луны смешивали цвета в одно перламутровое сияние. Город будто оказался на дне светового колодца.

Я летела вперед, как верховой пожар, стремительно и бездумно, оставляя за спиной улицу за улицей. Полы пальто развивались, холод не сдавался в упрямых попытках остудить разгоряченное тело.

Я осознавала, но не чувствовала его прикосновений. Лишь изо рта вырывались белые облачка пара.

– Стойте, – крикнула я возчику несущегося мимо дилижанса.

– Эй, ты шалый!? Жить надоело? – прикрикнули на меня в ответ.

– Мне нужно в восточное предместье.

– Поищи-ка ты кого другого, пацан. Моё время вышло. Домой сворачиваю.

Я пристально поглядела ему в глаза:

– Немедля отвезешь.

Зрачки в его глазах сузились:

– Как прикажите, госпожа.

Город спал. Настороженно, тревожно. Марево от пожара размазалось багряной ядовитой кляксой по тёмному небу.

Дилижанс несся, поскрипывая на поворотах. Зачарованный мною возчик уверенной рукой правил лошадьми. Дома, площади, лавки, деревья, мостки, чуть припорошенные тонким слоем грязного снега, летели, как страницы, перелистываемые невидимой рукой.

За перелеском возвышался он, отец моих ночных кошмаров – пансион.

– Дальше я сама. Можешь быть свободен, – скупо роняли губы, разрывая магическую договоренность.

Дом ощерился чернотой окон. Обуглившийся столб, стоявший посреди двора, всё ещё какой – то ворожбой держался, хотя и грозил каждую секунду рассыпаться.

Пройдя через двор, я ступила в ледяное пространство дома.

Зал, лишившийся толпы бандитов, дешевых проституток и третьесортной выпивки алчно наблюдал за моим вторжением глазами-бутылками.

Миновав лестницу, узкий коридор второго этажа, сундук, на котором провела печальное детство, я остановилась на пороге в комнату мамы.

Тело убитого мужчины никто не удосужился убрать. Оно так и продолжало разлагаться на постели, успев превратиться в бесформенную, влажно – липкую груду. Несмотря на мороз, в воздухе держался смрадный туман разложения.

Я зря пришла. Прощаться не с чем. Прошлое умерло и значило не больше истлевающего на кровати трупа.

* * *

Мы все являемся продолжением чьей – то истории. Счастлив тот, у кого предыстория хорошая. Мне, увы, не посчастливилось.

Анаэйро, дочь кузнеца Риво, приехала в Бэртон – Рив из захолустной деревушки с юга Эдонии, из Белых Рос. Самая красивая, самая строптивая, самая сладкоголосая девчонка во всей деревни – её песня оборвалась встречей со смазливым рыжим колдуном.

Чаровиков простонародье ненавидит люто и по сей день. Дед, узнав о выборе любимой дочурки, наотрез отказался благословить её брак. Мне сдается, умным он был человеком, этот неведомый мне дед.

Мама, наверное, воображала, что попадет в сказку? Рыцарь сделает из неё фею и будет ей чудо-швабра и три коробочки счастья в придачу. Только сказка, как полагается, свадьбой и закончилась. Жилье у молодых не заладилось. Авантюристу-магу быстро приелась оседлая мирская жизнь, прискучило простодушное, горячее обожание молодой жены. Да ещё докучала непреходящая нужда.

Словом, свалил папаша, едва мама забеременела. Как в Бездну канул. Осталась Анаэйро, красавица-девица, дочь деревенского кузнеца, одна-одинешенька. Беременная, да в чужом краю.

Как-то мигом всеми позабылось, что приходился ей маг законным супругом. Ко мне намертво приклеилось клеймо незаконнорожденной, а мать величали не иначе, как маговской подстилкой.

Справедливости ради стоит заметить, что высотой нравов и щепетильной разборчивостью родительница не отличалась. Мужиками не брезговала. Меняла их как перчатки.

Так и жили мы в кварталах, населенных всяким сбродом пока все не закончилось ещё хуже, чем началось.

* * *

Звук шагов заставил поднять голову. В дверном проёме темнела фигура.

– Какая жалкая картина, – констатировал Миарон.

С неторопливой ленцой подойдя ко мне, он опустился рядом на колено.

Я ждала удара, но чудовище не торопилось карать.

– Расскажешь, кто приказал тебе устроить этот кровавый спектакль? – тихим голосом поинтересовался он.

Ответа от меня не дождался.

Когда Миарон заговорил снова, голос его зазвучал резче:

– Ты хоть понимаешь, что натворила?

Я продолжала хранить молчание.

Ладонь Миарона дотронулся до моей щеки, словно привлекая внимание. Голос его был таким же мягким, как и прикосновение:

– Зачем ты это сделала, девочка?

Когда я, наконец, ответила, мой голос звучал тихо, но твёрдо:

– Хочу тебя уничтожить.

Похоже оборотень искренне удивился моему ответу:

– Зачем?

– Я тебя ненавижу! – страстно ответила я.

– Даже как?

Его пальцы в задумчивости играли моими локонами:

– Ненавидишь?

Прищурившись, Чёрный Кот пристально разглядывал меня, словно видел впервые. Под его взглядом я чувствовала себя виноватой предательницей.

– И что прикажешь мне с тобой делать, а? – сокрушённо вздохнул он. – Как в твою голову только мысль пришла уничтожить элитный бордель? Так подставиться? Пора бы уж тебе выучить простой урок: делать можно только то, что я скажу. Ни меньше. Ни больше. Ясно?

– А если не выучу?

Мой голос был по-прежнему тих, но в нём зазвучал неприкрытый вызов.

– Если не ясно, что тогда?

Зрачки в глазах, в которые я глядела, вытянулись в подобие острых лезвий. Но голос Миарона звучал по-прежнему непринуждённо:

– Тогда я тебя сломаю, мой аленький цветочек. Мне этого хотелось бы меньше всего. Не заставляй меня так поступать.

– А если?..

– Не «если»!

Угроза в его голосе стала физический ощутимой.

– Воображаешь, будто сможешь мне противостоять?! С кем ты решила играть, дурёха? Сколько тебе лет?

Я с трудом подавила желанию хлюпнуть носом.

– Сколько? – настаивал Миарон на ответе.

– Четырнадцать.

– А мне – триста пятьдесят четыре. Это ровно в двадцать пять с половиной раз больше. Ты ещё даже не подумала, а я знаю, о чём будет твоя мысль, не говоря уже о твоих действиях. И сейчас в твоих интересах притвориться покорной, а не лезть на рожон.

– Не хочу я притворяться. И не буду! Ты, как полянка-обманка на болоте. Мерещится, вот наступишь – и будет твёрдо, надёжно, безопасно. А на самом деле проваливаешься, летишь вниз и зацепиться не за что! Мираж, Миарон, вот что ты такое. Трескучая пустота! Всё в тебе – сплошной обман! А я так хотела верить…

Обессиленная выплеском эмоций я сникла на полуслове, сдувшись будто проколотый иголкой шарик.

Я уже сожалела об этой вспышке. Жаль, иногда слова и слёзы льются помимо нашей воли.

– Пустота, говоришь? – растягивая слова, повторил Миарон.

Его смешок царапнул тишину.

– Трескучая?.. Как меня только не называли за мою грешную жизнь, но, чтобы – пустотой? Забавная ты, маленькая ведьма.

Вот значит, как? Что ж, тебе виднее. С твоим-то жизненным опытом.

Но придёт время и глядя на меня тебе будет не до смеха, Чёрный Кот. Клянусь.

Голос Миарона наконец-то зазвучал серьёзно, даже жестко:

– Ты понимаешь, куколка, что играешь со смертью, выкидывая такие коленца, как сегодня? Будь осторожней, радость моя. Будь очень осторожна.

* * *

Бодрящий морозец веселил. Мостовая скатертью ложилась под ноги, вызывая острое желание бежать, стуча каблучками.

Легко, без неприятных накладок, мы проникли в дом заказанного клиента. План был выверен до мелочей. Бояться нечего.

Магические светильники озаряли коридор голубым сумеречным светом. Пока мы крались в западное крыло дома, обоняние дразнил аромат сдобы (при такой-то моей любви к булочкам я когда-нибудь непременно стану толстой и красивой).

С вершины лестницы круглый бассейн, в котором возлежал импозантный мужчина преклонных лет, просматривался как на ладони. Наш смертник с видимым наслаждением принимал ванну. Небрежно удерживая в пальцах хрупкую ножку бокала, потягивал красное вино и полагал себя в безопасности.

Мне снова сделалось грустно. Но не выполнить приказ Миарона я не могла.

Кому захочется, чтобы с него прилюдно живьём содрали кожу, как это недавно случилось с одним из наших товарищей по несчастью, проколовшемуся на задании?

Устремив взгляд в сине-зелёную воду, я приказала ей нагреваться.

Сиреневый пар загустел. Рука жертвы соскользнула с края ванной. Хрусталь, жалобно застонал, разбившись.

Сердце мужчины остановилось прежде, чем в кипятке сварилось его тело.

На душе было поганей некуда.

* * *

– Замерзла? – беспокоился Дэйрэк.

Я дорого платила за тот легкомысленный флирт, что позволила себе в сожженном борделе. При каждом удобном случае напарник проявлял ненужную мне заботу.

– Есть хочешь?

Мы проходили мимо вывески над деревянным сараем, непонятно на каком основании означенным как «Ресторан».

– Может, зайдем?

Заказав запечённую в сыре с яйцами ветчину, горячий грог для Дэйрека и горячий шоколад – для меня, мы уютно расположились у очага, в уголке, который сочли укромным. Хозяин поначалу глядел на нас волком, но золотой, перекочевавший из рук Дэйрека в его заскорузлую ладонь заметно улучшил характер трактирщика.

В тепле щеки Дэйрека раскраснелись, он выглядел милым. Сладкий шоколад привёл меня в хорошее настроение. Вдруг пришла в голову шальная мысль, что напарник – это хорошо и полезно не только на задании.

– Дэйрек, скажи, тебе никогда не приходила в голову мысль сбежать отсюда?

– Сбежать?.. – ошарашенно повторил он.

Потом в задумчивости сощурил глаза:

– Зачем? А главное – куда? Думаешь, кто-нибудь где-нибудь будет ждать нас с распростёртыми объятиями?

– Хуже, чем здесь ведь всё равно не будет.

– А чем тебе плохо? Живёшь, как принцесса.

– Принцесса? – возмутилась я.

Хотя, кто его знает? Может быть, у них жизнь тоже не сахар?

– Это невозможно, – решительно заявил Дэйрек.

Для убедительности даже головой помотал.

Но меня это не убедило.

– Что невозможного? Просто однажды взять и не вернуться к нему. Всё! Или тебе так нравится, когда он тебя имеет, как щенка, на половичке, даже не удосужившись в кровать пустить?

Я уже пожалела, что завязала этот разговор. Но теперь, раз уж завязала, необходимо было заставить Дэйрека сделать, как я хочу. Иначе он сдаст меня своего любовнику и нашему общему патрону.

– Послушай, Дэйрек, – взяла я его за руку. – Мы все для него лишь смертники, он даже не скрывает этого. Но если уж умирать, так лучше в попытке обрести свободу. Я не хочу брести к смерти, словно овца на бойню. Ты спрашиваешь: куда нам идти? Да куда угодно! Мир велик. В нём дорог сотни тысяч. Пойдём, прошу!

– Не хочу.

Я отняла руку:

– Может быть, ты любишь его?

– Не люблю.

– А меня – любишь? Я нравлюсь тебе?

В глазах Дэйрека светилось сомнение в том, правильно ли он меня понимает? И я пошла ва-банк:

– Пойдем? Я дам тебе всё что ты захочешь: буду другом, любовницей, сестрой. Пожалуйста, Дэйрек, давай попробуем?

Дверь в таверну распахнулась. При виде тех, кто вошёл, Дэйрэк, рассерженно зашипев, нырнул лицом в чашку. Разговор, к моей великой досаде, пришлось прервать.

Я уже встречала этих мужчин, толстого коротышку с большими залысинами на лбу и его красавчика-босса. В последнем сразу был виден маг с примесью крови дивных народов. Люди такими красивыми, как этот блондин, не бывают.

– Накинь капюшон, – посоветовал мне Дэйрек. – И перестань на него таращиться.

– В моём случае таращиться на него вполне уместно, – парировала я. – Кто же не полюбуется на подобное чудо? Давай, брат, допивай свой грог и пошли.

Мужчины расположились через три столика от нас. Хозяин поспешно юркнул к ним, угодливо изгибая спину.

– Чего изволите, маэстро Чеаррэ?

– Принеси – ка выпить.

– Тэи, – фамильярно обратился коротышка к красавчику. – Не думаешь, что у нас столько же шансов поймать тут след, как крестьянину в чистом поле ухватить Жар – Птицу за хвост?

– Тихо, мой друг, тихо.

Голос вызывал в воображении ощущения кристальной родниковой воды, от которой зубы ломит и перехватывает дыхание.

– След я уже ухватил. И он вёл именно сюда.

Я напряглась.

Взглянув на Дэйрека, поняла, что он разделяет мои опасения.

Глаза Дознавателя, синие, холодные, заскользили по залу, что-то выискивая.

– Пора сматываться, – едва слышно процедил сквозь зубы Дэйрек.

Я читала, что Стальная Крыса Чеаррэ был сильнейшим ментальным магом. Он ощущал нас, но не мог вычленить, выхватить из общей толпы. Подняться сейчас было самоубийственно. Нас и без того невыгодно выделяли рост и возраст, а меня – ещё и пол.

У меня сложилось впечатление, будто мои мозги взвешиваются и прослушиваются, и хорошо ещё, что эту операции Чеаррэ проделывал разом со всеми в зале. Только это-то и спасло.

Стараясь «не фонить», я прилагала все усилия к тому, чтобы думать о семье, которой у меня не было: папаше – пропойце, замученной непосильным трудом матери, о младшей сестренке, старшем братишке и старом псе.