Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 201 (всего у книги 349 страниц)

Синтия могла это сделать. Вопрос только: зачем ей это нужно?

Меня потянуло в сон почти сразу, как только Синтия завела свои мантры тихим, монотонным голосом. Причём тянуло так неслабо, веки словно бы свинцом налились – не поднять. Потом возникло такое чувство, будто земля передо мной расступилась. Это ощущалось так, как будто происходило не на самом деле, а во сне, когда разум раздваивается, присутствуя в двух местах одновременно.

Я осознавала, что стою в бывшей конюшне Элленджайтов и в тоже время попала в место, которого на самом деле нет и быть не может.

Стены раздвинулись, потолок поднялся, обрастая готическими арочными перекрытиями, переплетающиеся между собой на такой высоте, что разглядеть их в клубящемся тумане не представлялось возможным. Камень-алтарь, на который я опиралась руками, вырос вперёд длинным языком, словно мост через невидимую реку.

Покрываясь трещинами и вновь срастаясь, он всё рос и рос. А я одновременно и слышала, и не слышала яростный грохот камнепада и раскаты грома.

По обе стороны от каменного моста, выстрелившего вперёд, клубились туманные тени. Чем ближе, тем более серыми становились они и двигались, как расходящиеся в воде течения разной температуры. Дальше тьма густела до такой степени, что становилась монолитной стеной.

Сам мост был освещён.

Подняв голову (или взгляд?) я увидела причудливый каменный трон. На нём сидело огромное существо. Источник света находился за его плечами, но откуда он распространялся, непонятно. Может быть, сияние шло от самой фигуры? На ярком огненном фоне очертания её очертания были необычайно чёткими и чёрными, как штрихи на белом листе бумаги.

То, что вначале я приняла за высокую корону, к моему изумлению оказалось самыми настоящими рогами. Да ещё какими! Острыми на концах, широкими, причудливо изогнутыми.

Глаза то холодили беспроглядной тьмой, то сжигали вспыхивающим в глазницах адским пламенем.

Высокого, даже огромного роста, неведомое существо было необыкновенно пропорционально сложено, словно скроено из перевитых мышц.

К моему ужасу, вокруг ног обвивался длинный хвост, увенчанный шипами. Руки, спокойно лежавшие на подлокотниках, венчали острые чёрные когти, каждым из которых, при желании, можно было прошить меня насквозь, как кинжалом.

Но вся эта жуткая форма ничто перед той мощью, воистину первозданной, что исходила от фигуры на каменном троне. Мощь эта ощущалась вполне физически, она придавливала меня к полу, не давая возможности подняться или даже пошевелиться.

И это при том, что сам дьявол, сидящий на троне, вовсе не источал агрессии или недоброжелательства. Я ощущала с его стороны лишь холодное равнодушие с лёгким проблеском любопытства.

В какой момент он сменил форму ускользнуло от моего взгляда. Только что на другом конце длинного моста восседало огромное устрашающее чудовище и вот уже передо мной стоит прекраснейшее творение, какое только можно себе вообразить.

Вернее, настолько прекрасное, что даже вообразить нельзя.

На него можно было смотреть бесконечно, как мы смотрели бы на солнце, не выжигай оно глаза – красота в её первозданном виде. Исполинские размеры зверя уступили место стройному изяществу, столь свойственному всем представителям рода Элленджайтов. Высокий лоб, острые скулы, чуть удлиненный, прямой нос.

Он походил на всех нас. Он был всеми нами. Всем тем, что я ненавидела в братьях, отце, самой себе.

И ему не было ни до одного из нас никакого дела. Единственное, что мешало ему раздавить меня, как надоедливую личинку, было его собственное отражение, частичка его бесконечного «я», отражённая во мне, как в одном из зеркал, куда заглядываешь походя по утрам.

Всё это я читала в его светлых, прищуренных глазах, в тонких, сжатых, чуть изогнутых в намёке на усмешку, губах.

«Как твоё имя?»

Фраза раздалась в моей голове, но голос, интонации, с которым это прозвучало, были не мои.

Вы верите в дьявола? Вы вообще о нём думаете? А теперь представьте, что он стоит перед вами и задаёт вам вопрос.

Я Писание никогда не читала, но там, кажется, есть фраза, что лже-чудес будет много, но, когда перед вами встанет Истина, вы узнаете её без труда. Вот и я сейчас совершенно точно знала, что это не один из бесов, ни некто из безымянных демонов – передо мной Люцифер.

Тот самый, кто осмелился перечить самому Богу, в существовании которого я не верила.

Я и в Люцифера не верила, но ему было на это плевать.

Он стоял напротив и усмехался такой похожей на отцовскую, ухмылкой, что у меня мурашки бежали повсюду, где можно.

Было страшно.

Можно сколько угодно играть в дерзость с людьми, но стоять перед существом, которое одним щелчком пальцев способно развеять саму твою суть по ветру или засунуть в такие дали Космоса, что ты будешь оттуда выбираться Вечность и не выберешься…

– Я не собираюсь поступать так с тобой. Зачем? Чтобы знать кто ты, мне не нужно жалкое человеческое имя. Я вижу твою суть. Как и суть многих других, собственно. И читая в твоём сердце, Сандра Кинг. Но я не совсем понимаю, зачем ты здесь, предо мной?

– Откровенно говоря, я тоже… я даже не уверена, что я действительно здесь, а не в сумасшедшем доме.

Острые черты лица засветились холодной, как лёд, улыбкой, режущей, словно лезвия.

– Значит, ты не станешь напоминать мне о нашем родстве и просить оказать родственную услугу?

– Нет. Если вы не плод моего воображения, а настоящий дьявол, я не рискну вас просить ни о чём.

– Почему же? – скрестил он руки на груди. – Ведь на земле я не менее всесилен, чем Бог. Иногда даже более, ведь ваша жалкая планета моя прямая вотчина. Чего ты хочешь?

– От тебя – ничего. Да и не в силах ты дать ничего для меня желанного. У тебя этого попросту нет.

– Уверена? А если ошибаешься?

– Все ошибаются. Не хочу выказать неуважения к вашим годам и возможностям, вероятный предок, но сделки с дьяволом мне не нужны.

Он рассмеялся, тихо и насмешливо.

Я его забавляла. И одновременно раздражала. Он вообще не любил людей. Здесь древние книги не лгут. Блистательный, сильный, великолепный, Люцифер считает нас жалкими и ничтожными (прости, Господи, тут я с ним согласна!), способными лишь предавать и искать собственную выгоду во всём, но лицемерно прикрываться словами о благих делах.

Он не понимал Бога, соглашающегося всё это терпеть век за веком, вместо того, чтобы раз и навсегда решительно поставить крест на неудачном эксперименте.

Это были не мои мысли. Люцифер говорил со мной без слов, насмешливо, жёстко, не собираясь «нянчиться». И всё же, по-своему, он был со мной добр. Настолько, насколько такие, как он, могут быть добрыми к таким, как я.

– Ты умнее своей предшественницы. Это радует. Но ты всё-таки стоишь здесь, передо мной? Значит, всё же глупее, чем кажешься.

– Я считала госпожу Элленджайт спятившей от осознания собственной исключительности психопаткой. Прости, к встрече с тобой я совершенно не готова. Если позволишь просто уйти, будет считать, что все мои желания исполнены.

– Нет, Сандра. Так не пойдёт. Ты получишь то, зачем тебя прислали. И даже немного больше – подарочный бонус от меня. Видишь ли, среди грешников и у демонов имеются свои любимчики. Я считаю, что один из них заслужил второй шанс. И ты когда-то хорошо его знала. Как насчёт сыграть в одну и ту же игру дважды?

– Не понимаю?

– Ты всё забыла, но не твоя душа. Души ничего и никогда не забывают. Я подарю тебе то, о чём ты не просишь, но что непременно изменит твою жизнь к лучшему.

– Может, лучше не надо? – искренне заволновалась я.

Он рассмеялся, а потом…

Потом я поняла, откуда свет. Яркий, ослепительный и невыносимый.

Он развернул огромные крылья, в которых каждое перо испускало столь же яркий свет, как солнышко на небе.

Этот свет ранил, словно разящие стрелы.

Меня опрокинуло на спину и поволокло с неистовой силою сквозь летящие тени с немыслимой скоростью.

Почувствовав, что падаю, я интуитивно попыталась ухватиться за что-то, чтобы удержаться и, открыв глаза, обнаружила, что лежу лицом вниз на каменной плите.

Рядом стояла Синтия, с нетерпеливым, жадным любопытством взирая на меня.

Чёрные свечи почти догорели.

– Ну что?.. – склонилась она ко мне ниже. – Видела что-нибудь?

Я выпрямилась, поднимаясь с алтаря.

– Да… кажется.

– Он встретил тебя? – глядела она на меня какими-то безумными, весёлыми глазами.

– Кто – он?

– Люцифер? Дьявол?

Прежде чем ответить, я смерила её долгим взглядом.

А потом пришлось признать очевидное:

– Кажется, да.

Глава 13. Альберт

День тянулся бесконечно. Когда работаешь он всегда так делает.

Я в очередной раз имел несчастье убедиться, что даже самый развитый мозг (а, я скромно продолжаю считать, что не только процессы метаболизма в организме Элленджайтов идут быстрее) должен получать специальное образование перед тем, как заняться чем-то серьёзным.

Терпеть не могу быть в чём-либо некомпетентным. Я всегда должен опережать своих оппонентов, своих работников, но, когда я посещаю офис, у меня формируется стойкое впечатление, что Калхаун и другие подчинённые знают в раз больше моего. Да, понятно, полуторавековой сон многое оправдывает, но с этим явно нужно что-то делать. Срочно.

Тратить время на колледжи и университеты возможности нет, покупать дипломы не вариант – мне нужны не сертификаты, а знания. Хорошо ещё, в новом времени есть интернет, позволяющий получать информацию быстро и сразу. Но и этого, как выяснилось, мало.

День тянулся бесконечно и в тоже время как-то слишком быстро закончился. Я не успел сделать и четверти того, что надумал, а Калхаун уже нервно поглядывал на часы, явно давая мне понять, что ему пора. Наверное, торопился к Линде?

За целый день Катрин не позвонила ни разу. Это нормально. Она почти никогда не звонила. Чаще всего так даже удобней, но иногда, когда сумерки сгущаются, а помещения пустеют, в голову лезут тоскливые мысли.

Глупо притворяться, что у нас с ней всё хорошо. Это не так. Совсем не так. При взаимном уважении и желании понять друг друга, мы так же идеально подходим друг другу, как квадратный пазл и круглая луза: в смысле, вообще из разных миров.

Я не хороший человек и знаю это. Не горжусь, даже по возможности пытаюсь с этим бороться, но мои пороки так часто берут надо мной вверх, что единственный честный поступок, что я могу свершить для хорошей женщины вроде Кэтти, так это держаться от неё подальше. К счастью или к несчастью для нас обоих, позволить себе этого я не могу. Мы спаяны тесно и не можем разбежаться. Иногда меня это ужасает, иногда я думаю об этом с облегчением – отсутствие выбора облегчает жизнь.

Я боюсь того, что люблю Катрин недостаточно сильно. Недостаточно, чтобы назвать её женой.

Я хочу, чтобы Кэтти была счастлива. Очень хочу! Но знаю, что со мной ей это не светит. Одного её присутствия достаточно, чтобы заставить меня потерять покой. Но дело, я знаю, не в ней – лишь во мне самом.

Правда в том, что архангелу Михаилу не нужно было пытать Люцифера чтобы причинить ему мучения – достаточно появиться и просто быть рядом, ежечасно напоминая падшему ангелу о совершенстве истинного. Ведь тому не стать тем, кем он должен быть никогда. В рай бы рад, да грехи превращают крылья в гири, с такими не взлететь – тянут камнем вниз. За это чувство ущербности, неправильности, искаженности собственной сути Люцифер ненавидит Михаила. Его ненависть не что иное как извращённая формы любви – единственное чувство, что тёмные способны испытывать по отношению к светлым.

Люди, не понимая, что чувствуют демоны, верят, что можно спасти душу любовью? Нельзя! Любовь – это свет, который испепеляет тьму изнутри, как солнце топит снег и никогда Тьме и Свету не подружиться, не стать союзниками – это танец на уничтожение.

Я, конечно, не Люцифер, а бедной Кэтти далеко до Михаила, но…

Кстати, с небес вовсе ведь не Михаил сбросил херувима Самуэля? Это был ангел Габриэль. Подозреваю, что тот был женского рода.

Ладно, пора завязывать с философией и возвращаться домой. К Катрин – ангелу во плоти.

Но стоило только об этом подумать, как дверь отворилась и на пороге возникла та, о ком я не думал вовсе – Линда Филт.

Вид у адвоката Кэтти был растрёпанный и отчаянный, как у человека, попавшего в беду.

– Альберт? – протянула она, словно удивлённая тем, что застала меня в моём же собственном кабинете.

– Да. Ты ожидала увидеть кого-то другого? – с иронией отозвался я.

– Можно мне войти? – спросила она сдавленным голосом.

– Конечно, – кивнул я, обескураженный.

– Я не задержу тебя долго.

– Не проблема, даже если задержишь. Если потребуется, я готов ради тебя поработать чуть дольше, моя дорогая.

– Перестань! Перестань называть меня «дорогой»! – рявкнула она, ударив ладонью по столу.

Вот чёрт! Да у неё, кажется, истерика?

– Хорошо, – осторожно проговорил я. – Как скажешь. Линда, ты сядь. На вот, выпей воды, – протянул я ей стакан с Н2О, – и рассказывай, что случилось?

– Случилось то, что Кинг похитил мою сестру! – выплеснула она в одно слово. – Он угрожает мне, шантажирует! Требует, чтобы я шпионила за тобой, иначе… – голос её сорвался на шёпот. – Иначе он отдаст её своим головорезам.

Я молча смотрел на бледное лицо Линды с обсыпавшейся тушью под ресницами, на распахнутой ворот её блузки и меня вдруг охватило дикое желание сжать её в своих объятиях, поцеловать припухшие губы.

Хоть как-то сорвать на ней ту дикую ярость, что охватила меня при её словах.

Хрупкое тёплое женское тело, в которое так приятно входить и выходить…

У неё красивая шея, изящные щиколотки и запястья…

А Кинг полный мудак, чтоб его!

– Ты молчишь?! – прохрипела она сдавленно.

– А что ты хочешь, чтобы я сказал? – огрызнулся я, изо всех сил стараясь подавить то тёмное облако, что всколыхнулось в душе.

Линда не виновата в том, что её затягивает в наши семейные разборки. Она и так изрядно пострадала.

– Да хоть что-нибудь! – продолжала бушевать она. – Да ты хоть понимаешь, чем я рискую, придя сюда, к тебе? Я рискую единственным дорогим, что у меня осталось – жизнью сестры!

– Так зачем же тогда ты всё-таки пришла?

Я не успел договорить, как сочная оплеуха поставила хлёсткую точку в моей умной фразе.

– Потому что ты мой работодатель! Я не могу продать тебя, выродок!

Я коснулся разбитой нижней губы, слизнув с пальца капельку выступившей крови, горько-солоноватой на вкус. Потом поднял на неё взгляд. Получилось смотреть снизу-вверх, ведь она возвышалась надо мной на весь свой невысокий рост.

– Не можешь меня продать? Получается, ты ценишь обязательства передо мной выше жизни сестры? – присвистнул я. – Ой, вот вряд ли? Ты пришла ко мне потому, что я единственный, кто может тебе помочь.

Она съежилась, с мольбой глядя на меня.

Это заводит – чувство всевластия. Оно часто превращает людей в монстров.

Приятно чувствовать власть, почти так же, как принимающую тебя податливую плоть. И так тяжело загнать этого чёрного злого змея обратно в его берлогу, когда он вскидывает свою чёрную голову, скаля мерзкие ядовитый клыки.

– Не смей меня больше бить, Линда. Какой в этом смысл. Я же не Кинг.

– Ты поможешь мне или нет?!

– Конечно, помогу. Как же иначе?

– Что ты сделаешь?

– Отправлюсь к Рэю и потребую у него вернуть Мередит.

– Нет! Ты… ты не можешь так поступить… он же поймёт, что…

– Что ты сдала его? Он наверняка и так это знает. Не могу точно сказать, в какие игры он играет, Линда, но, в любом случае, не думаю, что его цель –навредить Мередит.

– Пожалуйста, Альберт! Не нужно! Вдруг это всё испортит?

– Доверься мне. Мередит дорога Кэтти и я никому не позволю ей навредить. Клянусь в этом. К тому же и перед тобой у меня должок. Так что иди домой и, по возможности, ни о чём не волнуйся. Даю тебе слово, что с Мередит будет хорошо.

– Вдруг ты ошибаешься?

– Я не ошибаюсь. И я решу этот вопрос, а ты постарайся успокоиться, ладно? Я позвоню Калхауну…

– Не нужно!

– Нужно. В таком состоянии садиться за руль нельзя. Да и одной тебе сейчас лучше тоже не оставаться.

Сбагрив моего милого адвоката моему другому адвокату, я решительно направился к машине, намереваясь нанести визит моему Рэю Кингу. Повод был более чем подходящий, а то с нашей последней встречи я успел порядком соскучиться.

А по дороге к Рэю я позвонил сестрице Синтии.

– Дорогой, сладкий братец, чему обязана чести услышать твой голос?

– Синтия, перестань кривляться. Сандра у тебя?

– Да. А что? Хочешь развлечься втроём? Боюсь, она не согласится. Девочка куда более невинна, чем можно ожидать, зная о её окружении и тех, кто её воспитал.

– Глаз с неё не своди. Очень может быть, что Сандру придётся использовать, как заложника.

– Что? – голос её изменился, словно кто-то дёрнул невидимый рубильник. – Ты о чём, Берт?

Она редко звала меня этим дурацким именем. И слава Богу! Я терпеть его не могу.

– У Кинга мой человек. Я постараюсь действовать по-хорошему, но, если всё пойдёт не по плану, Сандра мой план «В». Могу на тебя рассчитывать?

– Конечно, родной. На кого же рассчитывать, как не на родную сестру?

– Верно. Близкие люди всегда поймут друг друга. До встречи, лапуля.

– Это обещание? – промурлыкала Синтия.

– Жизнь покажет, – хмыкнул я, обрывая связь и до упора надавливая на педаль газа.

Автомобиль, ревя, как дикий зверь, нёс меня в знакомом направлении.

***

Шестёрки Рэя, видимо, уже научились распознавать мой автомобиль или, что маловероятно, но возможно, у них был прямой приказ и они заранее дожидались моего появления. Так или иначе, но меня пропустили на территорию беспрепятственно, не задавая лишних вопросов.

– Рэй у себя? – коротко осведомился я у громилы, исполняющего роль охранника.

– Кинг на месте, – ответили мне басовито, подтверждая веское слово не менее весомым кивком.

В прежние времена лакею полагалась отдать визитку и дожидаться разрешения войти, но в этом веке обходятся без тонкостей. И отлично.

Не сбавляя шага, я направился уже почти привычным путём в унылое кинговское подземелье.

Рэй был настоящей змеёй подколодный и место отыскал себе подходящее.

С пинка отворив дверь я предстал пред его светлые очи.

Кинг, уютно расположившись в кресле, намеревался надраться, судя по ряду бутылок, стоявших перед ним. И изменить его планы вряд ли был способен даже авианалёт.

– Вот и кавалерия подскакала! – весело приветствовал он меня. – Даже раньше, чем я ожидал.

– Какого чёрта?! – начал я.

Мне ужасно хотелось разбушеваться, но душу сковывало оцепенение усталости. Отчего-то стоя рядом с Линдой я злился в разы больше, чем теперь, стоя перед её обидчиком.

– Какого чёрта я – что? Да ты не стой в дверях, Альберт! Проходи, присаживайся. Я, признаться, рад твоему появлению. Будем с кем скоротать время. Ну так что ты там ставишь мне в вину?

Я не стал разыгрывать скромность и гордость, а воспользовавшись сделанным мне предложением бухнулся в кресло, расстёгивая молнию на куртке.

В помещении было душно. Сонно гудели кондиционеры, нагревая и гоняя по комнате воздух.

– Какого чёрта, Рэй, ты привязался к девчонкам Филт? Мало того, что ты учудил в прошлый раз?

Рэй коротко хмыкнул, вновь потянувшись к бутылке, чтобы наполнить фужеры.

– Вот как, значит? Первое, что приходит в голову, исходя из поступка Линды, что-либо у девчонки есть яйца, либо нет мозгов. Мне представляется вероятным и то, и другое.

– А что? Одно другому не противоречит, – согласился я, принимая протянутый бокал. – Но с твоим утверждением я не согласен. Линда вовсе не совершила глупость, обратившись ко мне за помощью. По большей части, это единственный разумный поступок, который она могла совершить в данной ситуации.

– Считай так, коль хочешь. Твоё здоровье, Альберт! – отсалютовав бокалом, Рэй в один глоток осушил его более, чем наполовину.

– Ты не отрицаешь, что Мередит у тебя?

– Ну, не совсем у меня, но – да, её похитили по моему приказу, – не стал отпираться он.

– Что ты за неё хочешь?

Рэй сощурился, насмешливо созерцая меня из-под почти сомкнувшихся между собой длинных ресниц.

– А что ты готов предложить?

Вот скользкий тип.

– Я готов выслушать твои условия, Рэй. Поверь, с учётом тех эмоций, что во мне сейчас клокочут, это немало. Ты второй раз осмеливаешься в открытую угрожать моим людям. Чего ты добиваешься? Войны?

– Мне расценивать вопрос как угрозу?

– Пока расценивай вопрос как вопрос, а там поживём – увидим.

– Так, чтобы такое пожелать, чтобы не продешевить? – Кинг неприкрыто, цинично паясничал, явно получая от процесса удовольствие. – Пожалуй, я соглашусь вернуть сестру Линды за пламенную ночь любви?

– Не думаю, что она согласится.

– Да кто говорит о ней? – рассмеялся Кинг. – Я тебя имею в виду, сладкий. В прошлый раз ты порадовал меня и вовсе без всяких сделок. Как насчёт повторить?

– В прошлый раз обстоятельства были иными.

– Да? – деланно удивился он. – А в чём, собственно, разница?

– Во-первых, у меня есть невеста…

– Как зелен ещё виноград! Невеста? Да я вообще человек женатый!

– Ага. На моей сестре, кстати.

– Я помню, –поморщился Кинг. – Ладно, с «во-первых», разобрались. Что там во-вторых?

– А во-вторых, ты мне больше не нравишься.

– Мои моральные качества тебя не устраивают? Да плюнь! Получать от жизни удовольствие это не мешает, но решать, конечно, тебе. Я свою цену назвал – это ты.

Он, похоже, не шутил, как мне показалось в первый момент. Нет, вернее, это была игра, но снижать ставки тут никто не собирался.

– Ну, так что? – насмешливо глянул Кинг на меня. – Ты принимаешь моё развратное предложение о ночи, полной страстных содомитских ласк или, сберегая свою давно утраченную честь и порванную в клочья невинность, оставишь беззащитную деву в моих жестоких, острых когтях?

– А может быть ты бросишь ломать никому ненужную комедию, вернёшь Мередит домой, и мы забудем обо всём, будто ничего и не было?

– Нет.

– Вот так вот просто – нет? И всё? Но в чём смысл? Теперь шантажировать никого уже не удастся, ведь я в курсе твоих планов и…

Рэй красноречиво закатил глаза с таким выражением, что я смолк на полуслове:

– Ты в курсе моих планов? – хохотнул он. – Сомневаюсь. Потому что, если хочешь знать, их у меня вообще нет, по крайней мере, на твой счёт. Но бесплатный совет на будущее: если собираешься делать дело, никогда не впутывай в него женщин; из-за них всё наверняка пойдёт коту под хвост. На самом деле я не думал, что из шпионажа маленькой праведницы Филт может выйти что-то путное. От таких, как она вообще пользы ноль, если только тебе не нужно подписать открытку каллиграфически-ровным подчерком. Бесполезные и надоедливые эти что всегда действуют строго по инструкции.

– Что-то слишком много пренебрежения, – пожал я плечами. – Мне кажется, ты лукавишь. Чем-то она тебя зацепила.

– Конечно, зацепила! Праведники такая редкость, что изучить их в естественной среде практически невозможно. Только начинаешь ставить опыты, расставляя искусные сети соблазна, как оглянуться не успеешь – они в них уже угодили и праведника уже нет как нет. Я не верю в честность, смелость и ум в людях вообще и в женщинах – в частности. Женщины слабые, изворотливые твари и ничего более.

– Ты действительно ожидал, что она расскажет мне о том, как ты пытаешься её шантажировать жизнью сестры? – мой бокал опустел, пришлось потянуться к бутылке и наполнить его заново. – Или всё-таки хотел насладиться игрой по полной, водя её как осла на верёвочке вокруг наживки-морковки?

– Ты меня раскусил. Но она меня… разочаровала. Или напротив? Очаровал? С одной стороны, можно подумать, что молодой женщиной движут благородные чувства, что она не желает предавать тех, кому служит? Но я склонен видеть в её поступке лишь трусость и желание перевалить решение своих проблем на другого. В данном случае – на тебя. Салют! – опрокинул он очередную порцию алкоголя в свою бездонную глотку.

– Знаешь, в этом нет ничего дурного. Придумай она эту историю, чтобы получить какую-то выгоду – история смотрелась бы по-другому. А пока? Пока мяч на её поле, Рэй.

– Это твоё мнение.

– Это просто кто-то не умеет честно проигрывать и шельмует?

Рэй рассмеялся, кивком подтверждая верность моей догадки.

– Ладно. Признаю, Линда красиво держала удар: один-один.

– Ноль-два в её пользу. В прошлый раут она тебя тоже обыграла, проявив мужество и характер, до которого тебе, Король Подворотен, далеко.

Улыбка сошла с его лица. Рэй, наклонив голову, смерил меня внимательным взглядом.

Потом, рассмеявшись, тряхнул головой.

– Ладно, чёрт с тобой, будь, по-твоему. Девчонка действительно с характером. И да, у меня перед ней должок.

– Значит ли это, что с моим предложением вернуть Мередит ты согласен?

– Сразу же, как только ты согласишься с моим, – мгновенно отозвался он.

– Кинг! Это же ребячество!

– Иногда можно позволить себе немного детский шалостей.

– Детских?..

– У всех детство разное, – пожал он плечами. – И развлечения – тоже.

– У меня нет настроения развлекать тебя!

– Это всё усложняет. Хотя тут как посмотреть? Вино забористое, не находишь?

– Что-то не заметил.

– Конечно, забористое! – настаивал Кинг. – Иначе с чего бы меня тянуло с тобой откровенничать?

– Ты откровенничаешь? – усомнился я.

– Пока нет, но сейчас начну. Итак, откровение первое: с Линдой играть интересно, но в этой партии цель вовсе не она.

– Даже так?

– Ага! – усмехнулся Рэй.

Оставив с очередной раз опустевший бокал, он притянул к себе уже целую бутылку, отпивая прямо из горла:

– Я человек очень широких взглядов, но есть вещи, которые даже у меня не вызывают одобрения. Понимаю, когда мои сыновья спят с друг другом – удовольствие стоит того, чтобы получать его везде, где можно. Но влюблённость между братьями – это лишнее. Вообще, странная у нас семейка, правда? Инцест правит бал. Вряд ли это не полезно для психики? Согласен?

Его глаза, нацеленные мне в лицо, искрились злым весельем. Кинг вполне осознанно топтался на моих любимых мозолях, развлекаясь всеми доступными ему средствами.

– Конечно, – процедил я сквозь зубы.

– Мне думается, всё дело в том, что Артуру требуется толчок. Он вернёт парня на правильную стезю. А малышка Мередит, такая неискушённая, такая чистая, такая нежная и трепетная, по воле злого монстра попавшая в беду и нуждающаяся в защите – чем не повод почувствовать себя если не мачо, так, хотя бы, просто мужчиной? Вот я тут и подумал на досуге, что малышам не помешает побыть вдали от цивилизации, в замкнутом пространстве, в обществе друг друга какое-то время. Она лишился части своего целомудренного нимба; он, прикоснётся к средоточию истинной женственности. Может, и отвлечётся от интрижки с Энджелом, представляющейся богатому воображению блаженного Артура любовью всей его жизни. Ну, разве я не молодец? Разве мной не руководят самые благие намерения? – ухмыльнулось это великолепное чудовище.

Всё это было произнесено свойственным ему иронично-откровенным тоном. Словно бы говоря это, Рэй иронизировал над всеми, кто мог бы поверить в произнесённую им чушь. Которая вовсе не была такой уж чушью, откровенно-то говоря.

– Наиковарнейший план, – холодно подвёл я черту под его монологом. – У меня вопрос.

– Валяй, – разрешил Кинг.

– Ты сознательно не учёл одну маленькую переменную в уравнении? Или это перчинка для придания игре большей пикантности?

– Ты о чём?

– Как – о чём? С твоей проницательностью как ты мог не заметить, что Ливиан увлечён младшей сестрёнкой железной Линды? Воистину, гениальная идея, стравить двух братьев, и без того не ладящих между собой. Пусть сцепятся. Наблюдать за этим чистое же удовольствие, да?

Лицо Рэя словно закаменело. Будто опустились невидимые задвижки, отсекая способность лицевых мышц отображать чувства. Маска из идеальных черт, а не лицо.

– Ливиан и – Мередит?.. – хмурясь, протянул он. – Неужели? Вот чёрт!

– Не переживай, ничего серьёзного между ними не было – Ливиан не хотел совращать бедную девочку. Особенно после того, как ты заставил его изнасиловать её старшую сестрицу. Конечно, есть шанс, что твой план не сработает, что образ Энджела останется незамутнённым в сердце Артура и он избежит искушения. Что память о Ливиане, в свой черёд, не даст искуситься Мередит. Но, если всё пойдёт, как задумано, всё обернётся весьма забавно – в твоём лучшем стиле! Аплодирую стоя. Кинг, ты король интриги!

– Пошёл ты!.. – раздражённо прорычал он, не зная, как сорвать досаду.

– Скажи, где Мередит и я не задержусь около тебя ни на секунду.

– Ты слышал моё условие. И плата вперёд… сладкий.

Он намеренно провоцировал меня. Нельзя сказать, что безрезультатно. Во мне закипала злость, а хуже злости я контролирую только похоть.

– Ты, видимо, запамятовал, Рэй, ещё о одной маленькой детали? Если у тебя в заложниках сестра Линды, то у меня в руках – твоя дочь. Прижмёшь меня к стенке, я отвечу ударом на удар.

Несколько коротких мгновений мы молча, в упор, с вызовом смотрели друг на друга, словно пытались померяться силой воли.

Хотя почему – пытались? Именно это мы сейчас и делали

– Ты смеешь угрожать жизни моей дочери? – Кинг побледнел в одно мгновение так резко, что выражение «бел как снег» в его случае перестало быть метафорой.

На моей памяти маска постоянной иронии впервые слетали с лица Рэя и оно стало видно без прикрас: лик беспощадного, яростного зверя, попавшегося в ловушку, которую расставлял другому.

– Всё будет зависеть только от тебя, Рэй. В отличие от тебя, я не получаю удовольствия, избивая людей или измываясь над ними каким-либо другим способом. Всё, что мне нужно, это получить Мередит назад живой и невредимой, как физически, так, по возможности, и психически. Но если этого не случится… – я сделал небольшую паузу. – Мне неприятно об этом говорить, ещё неприятнее представлять, что придётся это сделать, но твоя дочь пройдёт тем де путём и через ту же дорожку, какой ты заставишь пройти другую девушку.

– А кишка не тонка? – зло сощурился Рэй.

В этот момент у меня по спине потёк холодный пот. Чего доброго, чтобы потешить свою воистину дьявольскую гордыню, он и родную дочь не пощадит. Тем более, что свидетельств его горячих родительских чувств у меня точно не имелось.

– У меня? – хмыкнул я. – Тонка, однозначна. Лично грязную работу я точно выполнять не буду. Но за определённую плату всегда можно найти людей, что не гнушаются ничем. К тому же, девочки в нашем роду далеко не так живучи, как мальчики.

– Ты бросаешь мне вызов, Альберт Элленджайт, –это прозвучало не как впорос. – Напрасно ты так делаешь.

– Я не бросаю вызов, а отвечаю на него. Если хочешь услышать мои просьбы, мольбы и уговоры – я прошу, молю, даже умоляю вернуть мне девушку на любых твоих условиях. Угрозы – это крайняя мера. Я всей душой хотел бы их избежать.

Заострившиеся черты разгладились и Рэй расслабился. В его позе появилась прежняя вальяжность. Но я бы не стал с уверенностью утверждать, что он готов к сделке. Оставалась вероятность, что он либо задумал, либо даже успел придумать очередную виртуозную пакость. Надо отдать ему должное, они у него получались преотлично.