Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 349 страниц)

– Знаю, что я говорила, но для Ритуала не требуется забирать жизнь Ретфорда. Для снятия заклятия будет вполне достаточно нескольких капель крови. Так что я не думаю, будто жизни Коула что-то всерьёз угрожает.

– То есть, мы пока всё оставляем как есть, так? И просто готовимся к тому, что грядёт? Я всё правильно понимаю?

Александра вздохнула, машинально подперев рукой подбородок.

– Жизнь Ретфорда мне не потребуется, но вот без его крови не обойтись. Даже не знаю. Я думала об этом в последние дни так много, что устала к этой теме возвращаться. Попытаться мы можем… но я не знаю, я всё время колеблюсь. Столько рисков, чтобы вытащить его, а стоит ли оно того? Вдруг это сорвёт все планы? Сейчас каким-то образом отсутствие Коула заминают, но когда он появится, полный праведного негодования? Вряд ли к восхождению Кровавой Луны он успеет остыть настолько, чтобы согласиться поделиться с нами кровью. Скорее всего, поднимется скандал и всё такое прочее…

– Вероятно, что так, – флегматично согласился Дэмиан.

Александра почувствовала подступающий приступ мигрени. В последнее время голоса часто пыталась заболеть. Почти дня не проходило без болеутоляющих средств.

– Ты не одобряешь хода моих мыслей? Осуждаешь меня?

– Я? Нет. А должен?

– Да! Потому что это безнравственно оставлять человека в лапах монстра и не делать ничего, только потому что страшно. Хуже того – невыгодно! Я монстр, такая, как и мой отец.

– Теперь ты ждёшь, что я буду тебя разубеждать? – иронично поднял бровь Дэмиан, привычно скрещивая руки на груди.

– Да. То есть – нет, конечно, нет! Что-то я запуталась совсем.

– Ты запуталась? Или меня запутать пытаешься?

Под его пристальным ироничным взглядом Александра смолкла, а потом продолжила совсем другим тоном:

– Ты прав. Я не запуталась. Я точно знаю, чего хочу.

– И чего же?

– Хочу вернуть моих родителей. А потом уже спасти жизнь Коула.

– Логично. В общем-то логично и правильно расставленные приоритеты.

– Насмехаешься?

– В обще-то, нет. Ты права. Если мы попытаемся достать из подземелья Коула, который, во-первых, нам совсем не друг, так что действовать мы будем всего лишь из абстрактного гуманизма. Как по мне, очень сомнительная мотивация, когда на другой части весов твой отец. Он не только нас по головке гладить за такое не станет, но, вообще-то, разозлившись, может и на кусочки за такое порвать. Или, что логичнее всего предположить, учитывая все связи и обстоятельства, положит отдохнуть рядышком с нашим жертвенным барашком. Но, если по бреду, мы его вытащим, проблем наши подвиги принесут в разы больше радости. Так что… ты права, Лекса.

– Знаю. Но меня всё равно гложет совесть. Сердцем я чувствую, что отклоняюсь от всех моих принципов, которыми так красиво с тобой делались пару недель назад. И если Коул погибнет… что-то во мне тоже погибнет.

– Ух ты! Может быть, это как раз он тот самый? – неприятно улыбнулся Дэмиан и эта его вскользь брошенная фраза и ухмылка отчего-то больно задели.

– Очень смешно, – скривилась Александра. – Знаешь, что? Забудь! Я как-нибудь сама разберусь.

– Лекса!..

Резко поднявшись, она устремилась к выходу, в дверях столкнувшись с Крисом. Если бы даже Александра и не знала, что Домиант с Дэмианом родственники, эти их кривые ухмылки заставили бы её задуматься об их фамильном сходстве.

– О, дорогая моя Лекса, что такое? Голубки поссорились?

– Дай пройти, Крис.

– Куда же ты так торопишься?

– По делам.

– Ах, да, прости, – отвесил он шутовской поклон. – Конечно же, по делам. Куда же ещё, как не по делам, может оправиться такая деловая, – Крис сделал ударение на этом слове, – девушка?

Александра едва сдержалась, чтобы просто не отшвырнуть его в сторону, как когда-то с Дэмианом. Но теперь она куда лучше владела если не собой, так магией. Поэтому просто прошла мимо, правильно рассчитав, что Крис успеет отодвинуться в сторону. Что, в итоге, и произошло.

Она через секунду сама не могла объяснить, из-за чего вспылила и отчего накрыло волной эмоций.

Видимо, шла она слишком быстро или дышала через чур часто. Голова закружилась, да так сильно, что Александра вынужденно прислонилась рукой к стене, чтобы не упасть. Пол словно бы уходил из-под ног, причём она как-то сразу была уверена, что дело тут не в магии.

– Лекса? – подняв голову, она встретилась взглядом с ректором.

Тот, присев на подоконник и вытянув перед собой свои бесконечно-длинные ноги смотрел на неё словно даже с сожалением.

– Что-то не так? Выглядишь бледной?

– Ничего страшного. Я, должно быть, переутомилась. Мне из-за воспитания, которое ты обеспечил, приходиться заниматься и днём и ночью, чтобы хоть как-то оставаться на плаву и не слишком сильно отставать от других.

– Не прибедняйся, дорогая. Твои успехи впечатляюще.

– Вот, наверное, потому и усталость временами наваливается, – пожала плечами Александра.

– Это не усталость.

– Да? А что же это такое, по-вашему?

– Сонное зелье. Ты, видимо, не допила свой кофе, вот действие немного и замедлилось.

Всё это было сказано таким спокойным, будничным тоном, что Александра в первый момент даже не встревожилась. Просто до её сознания сказанное дошло не сразу, но когда дошло…

– Что?.. – в шоке переспросила она. – Какое сонное зелье?

– Обычное. Ты сейчас заснёшь. А когда проснёшься… но всему своё время.

– Но как?... Кто мне его подсыпал?

Сердце пропустило удар. Александра почувствовала себя так, словно ей дали под дых. Неужели Дэмиан мог так с ней поступить?

– Мне не требовалась помощь. Достаточно было просто передать тебе в руки склянку, и заколдовать её должным образом. Ты очень сильная ведьма, Лекса, но ты всё время забываешь, что магия действует не по определённым часам, а всё время. И, к сожалению, уроки по защите от магического воздействия ты пропустила мимо ушей. Даже ту малость, что могла бы усвоить. Так что… просто. Хотя, знаешь? Можешь и не прощать.

Она пыталась бороться с тем, что тело быстро наливалось свинцовой тяжестью. Но потерпела поражения. С яростью и отчаянием проваливаясь в бессознательное состояние как в трясину. Понимая, что ничем хорошим это происшествия закончиться не может, смутно надеясь на то, что всё обойдётся, даже против всего очевидного.

А ещё очень сожалея, что не задержалась рядом ни с одним из кузенов. Иногда побыть влюблённой дурочкой полезно – это может спасти если не жизнь, так хоть ситуацию.

Глава 32

Сознание вернулось к Александре вместе с ощущением опасности. Произошедшее воспринималось так, будто кто-то щёлкнул выключателем в её голове, выключив, а через секунду включив свет.

Ещё до того, как открыть глаза, Александра поняла, что она сидит. И что связана. Даже не связано – прикручен к стулу. Подняв голову, до этого безвольно упавшую на грудь, она постаралась сконцентрировать взгляд и внимание.

Реальность ожидания полностью оправдала, увы, не в хорошем смысле. Как и представлялось, было почти темно, хоть очертания предметов рассмотреть и удавалось, и страшно.

Александра обнаружила, что накрепко привязана верёвками к стулу. А напротив, точно на таком же стуле, раскачиваясь на задних ножках, развалился ненавистный Мортэ.

Она не делала попыток освободиться, с первой же секунды осознавая, что порвать путы вряд ли получится. Веселить врага бесплодными попытками как-то не было ни малейшего желания.

– Какого чёрта лысого происходит, уважаемый господин ректор? – язвительно поинтересовалась Александра. – Вы, кажется, меня похитили? Это что – часть ритуала?

– Сомневаюсь. Если быть честным – нет, Лекса. Это не его часть.

– Почему я здесь? – не тратя времени на лишние слова и не тужась в попытках быть остроумной, прямо спросила Александра.

– Ты здесь для того, моя дорогая, чтобы Ритуала не было вовсе. Никто из нас двоих не обманывается в том, что мы с тобой, увы, не друзья. Хотя в том, что скоро произойдёт, не будет ненависти. Я ненавидел твоего отца, ты же, к несчастью, всего лишь стоишь у меняя на пути.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что все прошлые мы попытки избавиться от тебя ни к чему не привели. Поэтому сегодня я буду действовать наверняка, Александра.

Он выдержал небольшую паузу, а потом уточнил:

– Ты ведь понимаешь, о чём я?

Александра молчала.

Да, она понимала. И как же она его сейчас ненавидела! Казалось, физически, каждой клеточкой тела они ощущала эту удушливую, тяжёлую ненависть, задыхаясь от неё больше, чем от верёвок, оплетающих тело.

Он сейчас воплощал для Александры то дурное мужское начало, которое она готова была выжечь калённым железом, низвергнуть прямиком в Ад. То самодовольство, какое она никогда не встречала у женщин – садистское удовольствие в осознании того, что жертва беззащитна, полностью в твоей власти, что ты волен медленно отрывать крылышки у бабочки, не торопясь и ничего не опасаясь. Жертва беззащитна, ты – в безопасности.

Насильники и абьюзеры никогда не бывают жестоки с тем, кто сильнее. Эти недоноски редко осмеливаются бросать вызов другим мужчинам, нет, они само утверждаются только за счёт тех, кто слабее.

«Только эта мразь ошибается, – постаралась успокоить себя Александра. – Я не слаба. Даже со связанными руками, скрученная как сарделька, я всё равно – Спайдер».

Бравада не слишком помогала. Склонная мыслить рационально и логически, Александра не могла не понимать, что Росио тоже маг – кровный, имеющий доступ к тайным знаниям с самого своего рождения. А ещё он старше её. И поднаторел в искусстве интриг и убийств. Дважды колебаться не станет.

– Мне придётся убить тебя, Лекса. Я не могу допустить, чтобы это чудовище, твой отец, получил свободу. Чтобы он вновь вернулся к нормальной жизни и даже научился наслаждаться ей.

– Вас это беспокоит? – с безжалостной жёсткостью спросила Александра. – То, что он снова сможет насладиться жизнью? А я-то, наивная, верила, что вы стоите за правду и просто не хотите, чтобы очередной монстр бродил по земле? Вы не пытались лечиться? Ваша зацикленность на моём отце напоминает психическое заболевание. Вы точно были влюблены в мою мать, а не в Арли?

– Осторожнее, Лекса! Следи за своим языком.

– Зачем мне быть осторожной? Вы же всё равно приговорили меня к смерти. Вряд ли моё хорошее поведение способно тут что-то изменить. Да, кстати, почему вы не прикончили меня, пока я была в отключке? Хотите сполна насладиться моими страданиями?

– Чтобы ты там не думала, я ими не наслаждаюсь. Я хотел всего этого избежать до последнего.

– Так чего ж не избежали-то? Но уж если твёрдо решили убить, зачем было дожидаться, чтобы я пришла в себя? Поиздеваться хотите?

Росио сощурился:

– Ты больше походишь на своего отца, чем это заметно с первого, – он усмехнулся, – и даже со второго взгляда.

– Я так понимаю, это вряд ли комплимент?

– Я считаю, ты имеешь право знать правду.

– Какую правду? – пришлось Александре удивлённо приподнимать брови.

– Всю правду. Как она есть.

– Думаешь, ты пророк и знаешь её? Да сколько людей не послушай, у каждого своя правда. Я понимаю, почему ты хотел меня уничтожить. Я для тебя угроза. И даже понимаю, почему ты колебался. Потому что моя мать не мертва, ведь так?

– Нет. Не так. Твоя мать умерла, Александра.

– Ты это говорил раньше, но я знаю, что это не правда. Она не мертва, но и не жива. В общем, в очень нехорошей она ситуации оказалась, но в этом прежде всего её вина. Кстати, в том, что ты говорил о своей великой любви к ней была хоть капля правды? Или всё, что тебе от неё было нужно, это её богатое приданное?

– Я любил её. До того, как она предала меня, спутавшись с этим змеиным, в прямом смысле слова, отродьем Спайдеров! Ты не знала свою мать, но я-то знал. Она никогда не была глупой! И прекрасно понимала, что я не смирюсь. Если бы я не убил её, она бы убила меня!

Александра потрясённо охнула:

– Что ты сделал?!..

В первый момент она думала, что этот выродок просто оговорился, и сказал больше, чем хотел, но нет. Сказано было то, что запланировано, что хотелось сказать.

– Ты убил мою мать?.. Но как?..

– Полагаю, твой папочка, изображающий из себя мудрого Каа, знает всё на свете? Как ты правильно заметила, у каждого своя правда, мы не вездесущи и не можем знать всё. Мы просчитались, все трое. Морелла, что решила обрести бессмертие, обольстив Хэйлфэйра, под которым прятался Спайдер; проклятый Арли, решивший, что она его предала, заманив в ловушку, хотя к тому моменту нашей с ним драгоценной Мореллы здесь уже не было… да-да! Не удивляйся. То, что видел твой папочка, было всего лишь искусной иллюзией. Когда Морелла родила, я решил от неё избавиться. Ребёнок нужен был мне живым, чтобы держать эту старую, расчётливую сволочь, её отца, на крючке. Это было просто. Всего-то затянуть потуже на шее верёвку. Я понятия не имел, что она почти изменилась и… переродилась. И что убить её до конца не в моих силах.

Александра чувствовала, как от ярости всё в ней клокочет. Этот пижон сидел тут перед ней и как ни в чём не бывало рассказывал о том, как разбил в дребезги три жизни. Разрушил чужое счастье, заставив любящих друг друга людей разувериться друг в друге, разочароваться. Лишил её родителей, её отца – веры, её мать – не только жизни, но и покоя после смерти. Но и этого ему было мало! При каждом удобном случае он поливал Арли и Мореллу грязью, а она-то ему почти поверила!

Наверняка её родители не были ангелами, но настоящее чудовище, похлеще всякого упыря сидело в этой комнате перед ней.

Арли был заперт дважды, в лабиринте и теле змея. Отец Коула погиб. Самого Коула, если интуиция подсказывает Александре правду, он отправил на верную смерть, под прикрытием того, что нужно шпионить за Александрой. Её мать, Шарлотта Уотсон, Аннабель. Не исключено, что и смерть её деда – тоже его рук дело. И, скорее всего, список жертв куда больше, чем она знает.

– Конечно, ты постараешься убить меня. Арли, вернувшийся в человеческое обличье рано или поздно вернёт мою мать. И тогда тебе придётся заплатить за всё. Но такие трусы как ты, боятся расплаты.

– Не стесняйся, девочка. Выскажи всё, что думаешь, – очередная кривая ухмылка словно разрезала его надменные губы лезвием. – В последний раз.

Александра была в такой ярости, что не испытывала даже тени страха. Всё, что она хотела сейчас – уничтожить этого червяка. Стереть его с лица земли, раздавить, как пиявку. От ненависти ломило виски, колотилось сердце, сбивалось дыхание.

– Посмотри на меня, – тихо потребовала она.

– Ну и?

– Я не знаю, что случится через пять минут. Я не знаю, чего мне это будет стоить. Но, чего бы не стоило, Росио Мортэ, смотри на меня сейчас и знай: я тебя уничтожу, сотру в порошок ещё до того, как солнце сядет. И ни одна живая душа о тебе не заплачет, потому что ты – полное ничтожество.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, он продолжал смотреть насмешливо и снисходительно.

– Девочка! Глупая маленькая девочка. Тебе так часто твердили, что ты потомок великих волшебников, что ты поверила? Но что ты такое на самом деле? Бесполезный артефакт, сосуд, который так легко разбить, если знать, как это правильно делается. А я ведь знаю.

– Говори, что хочешь, жалкий трусливый слизняк. Но я тебя убью. А когда тебя не станет, сниму проклятия с отца, верну мать, и мы начнём нашу жизнь сначала. Мы будем счастливы, а у тебя не просто плакальщиков над могилой не найдётся, у тебя не будет могилы. Да что там могилы, от тебя даже пепла не останется – одно пустое место, которым ты, собственно и был всю свою жизнь, жалкий ты кусок дерьма.

– Что ж? Чем бы не скрашивать свои последние часы? Можешь думать о месте ещё… три…две…одна секунду. А теперь, прощай, Лекса Хэйлфэйр. С тобой было интересно.

С руки Росио сорвалась огненная, пульсирующая плазма шарообразной формы, напоминающей шаровую молнию, только больших размеров и устремилась к Александре.

Огненная плазма летела прямо в лицо, шансов увернуться – ноль. Да и какие могут быть шансы, когда ты лишён возможности двигаться? Время замедлилось, мозг работал чётко, как машина. Два потока времени, внешний и внутренний, словно разошлись, двигаясь иначе, чем в обыденной жизни. Удивительно, но Александра не паниковала. Страшно будет потом, а сейчас все силы нужно мобилизовать, чтобы выжить.

Выбирать особо не приходилось. Единственный выход был рискованным вариантом, очень рискованным, но лучше рискованный вариант, чем гарантированная смерть.

Ещё минуту назад Александра не могла бы с уверенностью сказать, что точно сможет вспомнить заклинание, а сейчас привела его в действие. Никогда не попробовав на практике даже близко нечто подобное, она осознавала интуитивно, как много всего может пойти не так и, в любых других обстоятельствах она бы точно не решилась.

Времени на колебания не было, злость кипятком струилась в венах и артериях, заставляя думать лишь об одном – если уж и умереть, то только вместе с ним, своим врагом! Лишь бы не впустую, лишь бы успеть отомстить!

Оттолкнувшись ногами об пол изо всех сил, удалось опрокинуть стул. От удара затылком об пол едва ли не искры из глаз посыпались, и в тоже время Александра словно и не почувствовала боли.

Плазменный шар прошёл выше, ударившись в стену, заставляя заняться обои. Потянуло палёным, остро и неприятно. Но всё это было словно уже в другом мире.

Для того, чтобы активизировать некоторые заклинания, не нужны двигательные арканы. Достаточно внутренних резервов.

Александра до последнего сама не верила, что удастся, что всё получится. Это оказалось проще, чем воображалось и далеко не так пугающе, как иногда показывали в ужастиках – смена формы с человеческой на животную. Будто рука, скользнувшая в перчатку – усилия приложить требовалось, но само ощущение момента скорее приносила радость, чем что-либо другое. Болезненных переживаний не было. Всё в мгновение изменилось – мир вокруг словно расширился. Зрение не только не ухудшилось, но сделалось чётче, хотя до этого Александра где-то читала, что змеи видят довольно плохо. Но картинка была такой чёткой, как если бы у Александра вместо двух глаз появилось четыре или она смотрела на мир сквозь бинокль.

Но самое странное то, что информацию об окружающем мире теперь давало не столько зрение, сколько обоняние. А самое непривычное, что улавливать весь букет запахов помогал не нос, а кончик раздвоенного языка, который приходилось то и дело выпускать, чтобы проверить ощущения. А ещё очень сильно, каждой порой тела, каждой клеточкой, различались тёплые и холодные участки. И Росио она не только видела, ощущала малейшие колебания в воздухе и почве, и в тоже время мир будто лишился всех звуков, разом. Она оказалась в подвижной, яркой, излучающей разную температуру, среде, но вот звуков не было. Правда, это нисколько не помешало.

Тело чувствовалось совсем иначе, не так как человеческое. Наверное, если бы Александра двигалась с такой стремительностью в человеческом теле, то просто потеряла бы сознание.

Александра видела, как изменилось лицо Росио, как вместо бахвального самодовольства, на нём отразилось удивление. Он ещё не понял, что у него нет ни малейшего шанса уцелеть. Он поставил заклинание, которое, возможно, могло бы остановить обыкновенную змею, которой она, конечно же, не была.

Александра добралась до его горла и нанесла удар ещё до того, как её жертва осознала, что подверглась нападению. Пребывая в человеческом теле она понятия не имела, до какой степени на самом деле был опасен её отец.

Хорошо, что она не решилась организовать операцию по спасению Коула – у них не было даже шанса, Александра теперь это знала наверняка.

С сокрушительной силой её челюсти сомкнулись на хрупкой шее, в момент перекусывая её, как тонкий цветочный лепесток. Тугая боль в зубах свидетельствовала о том, что клыки выпустили яд, в котором, откровенно говоря, уже не было никакой надобности.

Росио рухнул на пол, больше всего напоминая поломанную куклу.

Всё произошло куда быстрее, чем об этом можно было рассказать. И в первый момент, вернувшись в человеческое обличье, Александра даже поразилась тому, с какой лёгкостью завершилась многолетняя история.

При виде окровавленного трупа она не испытала ни угрызений совести, ни ужаса за содеянное – только мрачное удовлетворение. Словно выполнила неприятный, но необходимый долг, поставив точку в логически правильном месте.

А ещё в душе Александра торжествовала. Она это сделала! Превратилась в змею и обратно! Кто невообразимо крут? Я невообразимо крут!

То ли собственная звёздность не давала адекватно оценивать обстановку, то ли причина в том, что в организме было слишком много гормонов, но осознание того, что комнату почти полностью затянуло чёрным едким дымом, огонь разошёлся шире, до её сознания дошёл с опозданием.

Как говорится в русской пословице – из огня да в полымя.

Александра заметалась в поисках выхода, но – его не было. Помещение словно замуровали (не исключено, что так и было). Росио умел переноситься с места на место мгновенно, а Александра таким умением не обладала.

Едкий дым забивал лёгкие, а поднявшееся пламя обжигало кожу. Господи, Боже! Смерть в огне всегда казалась Александре самой страшной из всех возможных, самой мучительной.

Сознание путалось от угара, отравляющего мозг. Интуитивно, Александра опустилась на четвереньки – у пола клубов дыма было меньше, чёрный смог поднимался вверх. Она понимала, что ещё немного и потеряет сознание. Тут трудно просто сознание удержать, а не то, чтобы идею о спасении родить.

«Нет! Только не это! Только не так».

Кому кричать? Вокруг, кроме трупа Мортэ и порождённого им пламени – ни души. Хотя, может быть, душа его ещё здесь и, мрачно радуясь, наблюдает за тем, как она вот-вот последует за ним?

– Нет! – упрямо заорала Александра, изо всех сил ударяя кулаками по полу. – Нет! Ни за что! Не хочу!

Это была истерика. Вполне объяснимая.

Почему, как только кажется, что ты смог чего-то достичь, перестать быть пустым местом, что-то можешь из себя представлять, Мироздание словно одёргивает тебя, ставя на место: ты жалкий червь, удел которого, чтобы ты не делала и чему бы не научился – смерть.

В ушах звенело, а мысли начали путаться.

«Может быть так и лучше, – пронеслась в голове мысль. – Лучше так, чем гореть живьём».

– Александра?..

Глаза слезились нещадно. Ничего невозможно было рассмотреть кроме черноты смога и алого пробивающегося повсюду пламени, лишь набирающего силу с каждой минутой.

Лёгкие и сердце разрывало болью, необходимость вдохнуть свежего воздуха полной грудью была такой, что, казалось, голова вот-вот лопнет от боли, если этого не произойдёт вот-вот, прямо сейчас, в этот момент!

И словно всего этого было недостаточно, словно мало – из пламени выступила тень!

– Александра…

Как и положено призракам, фигура в белой ночной сорочке стояла неподвижно, безвольно уронив руки вдоль тела, голова упала на правое плечо под таким углом, что сразу становилось понятно – перед вами висельник. Чёрные волосы закрывали лицо.

– Нет! Уйди, пожалуйста! – взмолилась Александра, зажмуриваясь.

Когда открыла глаза, призрака больше не было. Она не успела понять, что почувствовала в этот момент, облегчение или огорчение, как ледяная рука сомкнулась на правой кисти, заставляя пронзительно заорать от испуга.

Контраст между едва переносимым жаром и трупным холодом был разителен, настолько, что на мгновение сознание вернулось в полном мере.

Чёрные, горящие глаза, в которых явно было что-то не так (потом уже, вспоминая, Александра поняла, что они были полностью залиты мраком) смотрели на неё так, словно силой взгляда пытались заставить поступить по своему.

– Ты пришла за мной? – через надрывный кашель прохрипела Александра. – Я умираю?

– Да, – почти таким же надсипанным хрипом прозвучало в ответ. – Дорога Мертвых…

– Что?.. О чём ты?.. Чего ты от меня хочешь?!

– Дорога Мертвых…

Наверное, хочет сказать, что им предстоит долгий путь?

– Да, боюсь ты права.. именно так… дорога мёртвых…

Сознание снова начало уходить, да и пламя уже палило.

– Боюсь, мы скоро встретимся…

Глаза призрака полыхнули яростью, чёрные губы исказились. Она с такой силой сжала ладонь Александры, что у той чуть слёзы из глаз не брызнули, а заодно в голове вновь наступило минутное просветление.

– Дорога Мертвых, невозможная для всех, подвластна некромантам? Ты это хочешь сказать?!

Как и в прошлый раз, Александра понимала, что выбор у неё не велик – пытаться использовать свою чёрную силу, свой проклятый дар, либо умереть.

Как хорошо, что в последнее время она всё свободное время корпела над отцовскими книгами! Иначе сегодня уже бы сдохла. Хотя, у неё есть ещё нехилый такой шанс.

Порталы открывались в стене, через которые можно было прорваться из одной реальности в другую. Но стены горели. Что же делать?

– Ладно, будем считать, что пол – тоже стена, – решила Александра.

Жаль, призрак Мореллы ушёл. С ней было бы спокойней. Но наверняка мать потратила слишком много силы. Явиться практически во плоти и даже говорить…

Ладно, она подумает об этом потом. Сейчас нужно сделать всё возможное, чтобы это «потом» себе обеспечить. Концентрация перед заклинанием требует того же отрешения, погружения в себя, как любая медитация. А медитировать на грани жизни и смерти, в чаду и огне, то ещё упражненьице.

«Если выживу, буду самой крутой девушкой на курсе, а может, и во всей Академии Магии", – хоть чем-то попыталась утешить себя Александра перед тем, как начала открывать портал в мир мёртвых.

Будто руками разрывалась ткань, неприятная, как холодец, липнущая к пальцам. А со спины оставляло на коже ожоги приближающееся пламя.

Не в силах больше терпеть, удерживаясь в сознании одной лишь силой воли, Александра попыталась открыть глаза и на этот раз вскрикнула от радости. На полу растеклась чернильная лужа, похожая на озерцо из нефти. Чёрная жидкая неприятная субстанция. В любой другой ситуации она бы близко к такой не подошла. Но сейчас, не раздумывая, шагнула вперёд. Лучше растворяться в ледяном холоде, чем развеяться пеплом после пламени.

Пол расступился, и Александра будто провалилась в воду. Жидкость ощущалась, как вода, хоть и имела консистенцию чуть более плотную, чем она.

Плыть не получалось и она тонула, тонула…

Но всё равно не жалела, что шагнула вперёд. Вообще ни о чём не жалела, кроме того, что получилось так мало пожить.

Темнота стояла непроглядная, дышать нечем. И снова лёгкие разрывало от желания сделать вдох, но вдохнуть, значит, впустить в себя смерть.

«Ты и так всё равно, что мёртвая», – пронеслась мысль.

Ощутив к руке прикосновение, Александра открыла глаза.

Перед ней, в коконе голубого света плыла её мать, похожая на русалочку. Пряди чёрных волос мягко колыхались вокруг лица, которое сейчас не ужасало – красивое и одухотворённое, оно было обращено на Александру с нежностью, на губах играла мягкая улыбка.

Сделав несколько гребков от себя, Александра оттолкнулась от воды. Рука матери тянуло её вверх, помогая всплывать быстрее. И эта нежная улыбка, полная любви и заботы – она мечтала видеть такую всю жизнь. Всё время, пока чувствовала себя оставленной, брошенной, преданной и никому не нужной.

«Я любила тебя. Я была с тобой рядом всё время И буду всегда рядом, всегда любить. Теперь ты в безопасности»…

Голубой свет погас. Призрак матери словно растворился в воде, а Александра, дрожа от холода и нервного напряжения, всплыла, чувствуя под ногами вязкое, илистое дно.4e0863

Нервно оглядываясь по сторонам, она поняла, что находится на берегу академического озера. В воде отражалось пламя, охватившее домик ректора, стоявший чуть поодаль от основных корпусов. Гарь ощущалась даже здесь. Чёрные фигурки людей скользили туда и сюда. Все суетились и что-то кричали.

– Лекса?.. – обернувшись на позвавший её голос, Александра увидела Криса. – Что ты здесь делаешь?!

Он выглядел одновременно потрясённым и раздосадованным.

– Где ты была?! Мы четыре часа повсюду тебя ищем! Что за нелепые игры, Александра?

Жизнь!...

Жизнь, простая и сложная, справедливая и не очень, жестокая и милосердная – разная, снова, как река, потекла вокруг. И то, что раньше казалось раздражающим, или, наоборот, незначительным, заиграло совсем другими красками.

Она жива!

Но организм, столько раз за последние часы, действующий на пределе возможностей и нервы, натянутые до предела и даже перетянутые, дали сбой. Ноги у Александры подкосились и, как не пытался Крис поддержать её, она села прямо на стылую землю и разразилась рыданиями, судорожными, истеричными – неудержимыми.

– Что?.. Что с тобой случилось?.. Александра… – потрясённо выдохнул он, никогда не видевший её в таком состоянии.

Наверное, думал, что она плакала от ужаса и боли. Это, конечно, тоже. Но больше всего – от счастья, что выжила.

Александра не пыталась останавливаться. Она дала себе волю в выражении эмоций, чтобы вылить всё, выплеснуть. Чтобы ничего не осталось на дне души, чтобы потом приходить ночами и мучить.

К ним бежали люди. Мелькали лица. Что-то говорили.

В другое время присутствие Люциана, о чём-то резко переговаривающегося с господином Мессенджером привлекло бы её внимание. Сейчас Александре было просто всё равно. Гораздо важнее казалось тёплое одеяло, опустившееся на плечи.

– Как ты?.. Ты в порядке?.. – допытывался Дэмиан, стараясь поймать её взгляд.

– Теперь уже да, –  сказала она.

– Отойдите, молодой человек.

– Она моя родственница! – попытался возмутиться молодой человек.

– И моя, между прочим, тоже!

– Отойдите оба, вы!.. Родственники! – рявкнул на них врач.

Александра почувствовала укол в вену и позволила себе скользнуть в сон.

Всё позади. Теперь всё действительно позади. Они все в безопасности.