Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 89 (всего у книги 349 страниц)

Глава 5

Александра выдохнула. Просто отлично, когда есть возможность поставить развитие событий на паузу, а то они в последнее время что-то взяли слишком высокий темп. Прислушавшись к себе, она поняла, что свернуться калачиком от отчаяния не испытывает ни малейшего желания; скорее находится на необъяснимом подъёме.

Но она же пленница, которую только что похитили из дома? Разве отчаяние и гнев в её случае не были бы более уместны? Может быть, всё дело в том, что отцовский дом в настоящий момент является пристанищем для тёмных личностей всех мастей и порядка, а здесь, по крайней мере, ей не угрожает нежеланный брак?

Да и этот, как его? – Ворон, – страха не внушал. Пока было даже интересно. Любопытный парень. А уж красавчик какой?

«У меня, верно, мозги от перерасхода магических единиц перегрелись, раз я думаю про красивые глаза вместо того, чтобы искать способ сбежать».

Александра подошла к двери без особой надежды на то, что та поддастся, но с удивлением поняла, что дверь не заперта. Открытие почти разочаровало, но «врагу не сдаётся наш гордый Варяг» – вперёд, раз уж путь открыт!

Крадучись, она двинулась вдоль стены к лестнице. Ничего и никого, пусто и тихо. Осторожно вниз по лестнице, ступая очень медленно, чтобы ни одна рассохшаяся половица не скрипнула. Успех! Никто не помешал! Может ли быть так, чтобы враг от усталости и боли утратил бдительность, подумав, что Александра не решится воспользоваться его ошибкой?

До входной двери осталось всего ничего. От волнения пресеклось дыхание. Дрожащей рукой Александра коснулась дверной ручки, повернула её и…

За дверью стеной стоял туман, хоть бери да ножом режь, прислушиваясь к удручающе-мрачным звукам, доносящимся изнутри белой, клубящейся стены: тоскливый звук цепей, навязчивое капанье воды, невнятный угрожающий гул, источник которого сложно определить – то ли прибой, то ли треск широко разгоревшегося пламени. Потом из белой пелены с утробным рычанием высунулась морда неизвестного зверя, да так стремительно, что Александра едва успела захлопнуть дверь.

Звуки разом стихли.

Принадлежи зверь этому миру, преграда из досок его бы не удержала, значит, это был призрак; слепок, лишенный силы, но вполне способный скачать эту самую силу с самой Александры, до полной своей материализации.

Ворон не солгал, дом и правда создан в кармане на Грани между двумя мирами. Возможно, вход в него самый обычный, а затем пространство изменено так, что без проводника обратно не выбраться. Попытаться, конечно, можно, но при ошибке в расчётах последствия могут быть разными. Например, населяющие Межу призраки могут вырваться в Явный мир и натворить печальных дел. Или сама потеряешься в тумане и, не сумев выбраться, со временем превратишься в Призрака-паразита, занятого вечными поисками жертвы. Цена магической ошибки часто дорого стоит. Цена ошибки некроманта может оказаться катастрофической.

Александра попятилась от двери, решив пока не рисковать без нужды.

Время шло, Ворон всё не появлялся и становилось скучно.

В животе заурчало, как напоминание о том, что неплохо бы перекусить, особенно с учётом того, что вчерашний ужин и сегодняшний завтрак Александра пропустила. Следующие четверть часа были посвящены безрезультатному поиску еды на кухне. Даже у широко известной Федоры с её горем, что-то всё-таки да водилось, ведь не даром же тараканы захаживали? А тут в прямом смысле слова – шаром кати. Начнём с того, что ни холодильника, ни тарелок.

Может, в мирах на Меже пищи вообще не полагалось? Он как бы не до конца материален.

Но она-то вполне себе материальная и весьма ощутимо испытывает голод!

«Так, ладно! Раз родители как-то прожили в Лабиринте двадцать лет, не умерев и не постарев, я тоже как-нибудь продержусь». «Если только не умрёшь от голода», – голосом ослика Иа-иа возразило со вздохом подсознание.

Ну, или кто там отвечает этими внутренними голосами?

Александра закончила тем, что принялась бегать из комнаты в комнату, поочерёдно распахивая двери, с тем, чтобы каждый раз убедиться, что она осталась одна в этом ужасном доме! Её заперли, бросили, покинули…

И…распахнув очередную дверь, она застыла столбом – перед ней была душевая. Под струями воды обнажённое тело Ворона выделялось чётко, как графический профиль на белом полотне бумаги. Видимо, звук падающей воды заглушил её шаги и в первые секунды её грубое вторжение осталось незамеченным.

Он стоял, прислонившись спиной к стене, лицо его было расслабленным, глаза – закрыты. Тень от густых ресниц дрожала на щеках.

Ей бы в тот же момент выйти, но Александра этого не сделала. Она стояла и смотрела на подтянутое тело с гладкой, белой, как мрамор, кожей, туго натянутый на каркас острых ключик и выпуклых мышц. Неровный свет от светильников со стены создавали мягкие тени на коже, обрисовывая, выделяя каждый мускул, каждый изгиб.

Член, словно шаловливый змей, скользил в его ладони, ритмично и легко, наливаясь, тяжелея на глазах, увеличиваясь в размерах, удлиняясь.

Александра никогда раньше не видела мужчину полностью обнажённым, да ещё и в состоянии полной боевой готовности. Зрелище было завораживающим, возбуждающим и, как ни странно, не пошлым, а… по-своему красивым. Оно околдовывало, не давая оторвать взгляда от розового, сочащегося смазкой, члена.

Ворон дышал всё тяжелее, его рука двигалась всё быстрее и жёстче… и время, казалось бы, искривлялось. Но в самый неподходящий момент Александра выпустила из пальцев дверь и залётный сквозняк, проказливый хулиган, со всей силой хлопнул ею об косяк.

– Кто здесь? – резко прозвучало в полумраке, наполненным горячим паром.

А кроме неё были варианты?..

При виде Александры глаза Ворона удивлённо расширились. На мгновение ей показалось, что его железное самообладание его покинет, но не тут-то было – на наглом породистом лице ни тени смущения или стыда!

Вот бы и ей так? Александра чувствовала, как щёки её пылают, и низ живота – тоже.

Вот чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Надо же так вляпаться!

– Прости, не хотела тебе мешать. Я…я просто проголодалась. Искала холодильник, и…

«Господи, что за бред я несу?! – ужаснулась Александра самой себе.

– И дверь в мою ванну напомнила дверь от холодильника? – пристальный взгляд полуночно-синих глаз скользнул по её лицу, задержавшись сначала на её груди, потом на губах. – Ну, что ж? Бывает. Я вот тут тоже, видишь ли, зашёл в некотором роде голод утолить.

– Прости, – попятилась Александра, – не хотела тебе мешать.

Резко схватив её за руку, Ворон толкнул Александру к стене. Одежда Александры в момент пропиталась горячей водой, льющейся сверху. Его тело, такое горячее и влажное, прижалось к ней, не давая ускользнуть:

– А ты и не помешала.

– Пусти!

Голосу Александры не хватало решительности, он звучал плоско, испуганно, как у ребёнка, потерявшегося в дремучем лесу, заплутавшем в темноте.

В тёмно-синих глазах Ворона светилось пламя. Он казался диким, но это не пугало, а завораживало.

– Пустить? – приподнял он брови.

Лицо его осталось бесстрастным.

Всё на контрасте в этом человеке: белое лицо – чёрные волосы; пламя во взгляде и холодное выражение лица, астенический тип сложения и железная хватка.

– Ты дала мне щедрые авансы в подземелье своего папаши… пришло время для всего остального, – ухмылялся он и глядел так, что Александра чувствовала себя грязной шлюшкой и смущённой девственницей одновременно.

Взглядом Ворон скользил по её облепленному намокшей одеждой телом откровеннее, чем руками. Александра, тяжело дыша, вжималась в стену, чтобы хоть как-то отстраниться, а он, нависая над ней, упирался руками по обе стороны от её головы, явно забавляясь, наслаждаясь сложившейся ситуацией.

Скользнув взглядом вниз, Александра нервно сглотнула: его член стоял как кол и был в полной боевой готовности. С одной стороны, это льстило, с другой – пугало.

Оказаться в ванной с голым мужчиной, которого до этого сама же провоцировала – это более, чем рискованно. Шансов выйти сухой из воды – ноль. Особенно с учётом того, что успела промокнуть до нитки.

– Ты запёрлась ко мне в ванну и, поняв, что я готов обойтись без партнёра, отчего-то не поспешила удалиться?

– Нет! – мотнула она головой.

– Что – нет?

– Я не хочу… Я не согласна! Ты же не станешь меня насиловать?..

– Почему бы и не – да? Что может меня остановить? Даже твоё «нет», – прости за правду, – не слишком-то убедительно.

– Мой отец тебя за этой убьёт.

Его цепкие пальцы жёстко схватили Александру за подбородок, сжимая его, заставляя смотреть на себя и ей уже начало казаться, что это спокойное, застывшее лицо будет сниться ей не одну ночь:

– Твой отец убьёт меня в любом случае. Если сможет. Так что, если это последний твой аргумент?..

Ворон приближает своё лицо к лицу Александры и замирает, близко-близко. Огоньки на дне чёрных зрачков его глаз – они словно затягивают, и Александре кажется, что она и правда вот-вот сейчас упадёт в них и утонет.

Она ещё не готова сдаться, но…но отчего-то ничего не делает для сопротивления.

– Мне начинает нравиться то, как ты на меня смотришь, – звучит тихо и в растяжку, пропитанное медовыми интонациями. – Это так… возбуждает.

– По-моему, ты уже достаточно возбудился уже до моего прихода, и я здесь не при чём.

– Ещё как при чём, – ухмыльнулся он, хватая прядь её вьющихся, от влаги, волос и пропуская их через пальцы. – Знаешь, чьё лицо я представлял, гоняя с «лысого»?

Александра поморщилась, мол, как пошло –фу! Хотя, в данной ситуации пошлость, кажется, вполне уместна?

– Смотри, как я хочу тебя…

Он прижался к её ладони твёрдым, как камень, и горячим, как печь, членом.

Прежде, чем Александра сообразила ответить хоть что-то, его язык в голодном неистовом поцелуе раздвинул ей зубы, проникая в рот, а руки начали шарить по телу, сжимая всё сильнее.

Он целовал её так, что она задыхалась от этой атаки, цеплялась за его плечи, то ли в попытках сдержать и остановить натиск, то ли умоляя не прекращать сладкую пытку. Руки Ворона вновь заскользили по её телу, останавливаясь на груди, доставляя ей, без сомнения, захватывающие ощущения.

Александра тяжело дышала, проклиная своё тело за его невероятную отзывчивость.

Когда Ворон, склонив голову, принялся дразнить её сосок сквозь тонкую мокрую ткань, она ощутила своё полное бессилие перед разгорающейся страстью, оказавшейся слишком сильной, чтобы сопротивляться.

То прикусывая, то жадно всасывая твердеющие камешки, венчающие мягкие холмы её женственности, он заставлял её млеть, втягивая в рот тонкую, нежную девичью кожу, не знавшую до сей минуты столь откровенных, жадных ласк. И в ответ она выгибалась, прижимаясь всем телом, тихо постанывая от возбуждения.

Казалось, ей никогда и ничего ещё ей так сильно не хотелось, как продолжения.

Почему она должна сопротивляться? Почему просто не сделать то, чего хочется?

«Потому что…», – напомнил внутренний голос.

– Пусти меня! – упёрлась она ему в грудь со всей силы, на сей раз действительно в намерении поставить точку. – Пусти! Я не шучу!

Но он легко преодолел её сопротивление, чтобы её руки не мешали, просто мягко перевернул её спиной к себе. Теперь упираться ими она могла только в покрытый мелким конденсатом кафель.

– Что? Уже устала? – голос его был таким мягким и соблазнительным.

От одного его звука всё тело трепетало, умоляя хозяйку о немедленной капитуляции.

– Но мы же только начали?

– Я не шучу! Идиот! Я могу тебя убить!

– Своим отказом? Это вряд ли.

– Да включи ты мозги. Моя сила не до конца проявленная, и вместе с потерей девственности во мне может проснуться монстр, который тебя уничтожит.

На мгновение его руки замерли на её плечах.

Затем он рывком вновь развернул её лицом к себе, пристально глядя в глаза:

– Признайся, ты эту сказку только что придумала?

– Ничего я не придумывала!

– Думаешь, я испугаюсь?

– Надеюсь –проявишь здравомыслие.

– Ты хочешь меня! – звучит не как вопрос, а как жестокое утверждение.

– Не настолько сильно, чтобы застрять в этом адском домике с твоим трупом на руках!

– И каким же образом ты меня убьёшь? – поинтересовался он с кривой усмешкой.

– Откуда мне знать? Я послушно соблюдала заветы старших и раньше ни с кем не спала.

– Как скучно! Неужели ж среди Нахширонов встречаются особи, не стремящиеся к нарушению всех возможных границ?

– А я люблю границы! Мне они нравятся. Почему нет? Границы дают чувство защищенности и безопасности. И, раз уж мы закончили – подай мне, пожалуйста, полотенце? Я вымокла насквозь.

– Кто тебе сказал, что мы закончили? В отличие от тебя я люблю риск. Чем выше ставки, тем лучше! А что может быть лучше самого сладкого удовольствия с риском для жизни? От такого искушения отказываться глупо. Я потом себе никогда такого не прощу.

– Ты что, не слышал, что я только что сказала? Ты вообще меня слушал?!

– Кто-то же рано или поздно всё равно должен будет распечатать твои печати, ягодка? Я сейчас хотя бы знаю, на что иду, а у тебя есть отличный стимул постараться сохранить мне жизнь. Если ты и правда не жаждешь застрять тут в обнимку с трупом.

Александра замерла, пытаясь понять: что происходит? Кровь кипит в её жилах или застывает?

Ворон вырывает её из оцепенения поцелуем, напористым, жадным, жарким, избавляющим от необходимости что-то решать.

Они стоят настолько близко, что между ними не пройти ни шёлку, ни лезвию.

Он целует и целует её – до одури, до потери чувствительности губ, и её тело дрожит от предвкушения и желания чего-то больше, и от страха, и… от чего-то ещё.

– Расслабься, – звучит в насыщенном влагой пространстве его голос. – Просто расслабься, в этом весь смысл: в том, чтобы разорвать цепь, а не выковать её.

Теперь его руки нежны – какое-то мгновение. Ладони тёплые и горячие, кажется, что у него, как у бога Шивы, сразу несколько пар рук.

Александра протестующе замычала, когда его пальцы осторожно скользнули внутрь её лона. Её обожгло стыдом и удовольствием одновременно.

– Хочешь ещё побороться? – с усмешкой прошептал он ей в губы. – Попробуй! Сопротивляйся, пока можешь. Так даже веселей.

– Не буду сопротивляться, – прошипела в ответ Александра. – Не хочу доставлять тебе лишнего удовольствия.

Он тихо засмеялся в ответ.

Его горячие пальцы бесстыдно протолкнулись внутрь, как можно глубже, осторожно и мягко, растягивая, готовя к чему-то большему, к чему-то более приятному.

– Какая же ты узкая, – прошептал он, – и наверняка, сладкая.

Его пальцы вызывали внизу живота тянущую, приятную боль, растекающуюся волной удовольствия по всему телу. Александра сама не верила, что тихий похотливый стон, прозвучавший в тишине, принадлежал ей.

Она готова была умолять его быстрее закончить эту пытку; умолять перевести её через намеченный рубеж.

– Похоже, больно всё-таки будет. Но я постараюсь не спешить, обещаю.

Она промычала в ответ нечто нечленораздельное, и кивнула, давая согласие на вторжение и глубоко вздохнула, словно прыгая в холодную воду.

Когда он резко, одним ударом вошёл в неё, огненная волна боли прошила, как волна или удар током, по позвоночнику, заставляя Александру выгнуться как кошка, и закричать.

Она хватала воздух пересохшим ртом, силясь восстановить дыхание. Его член внутри неё казался просто огромным, а насильно растянутые мышцы саднили.

Ворон замер, прижимая Александру к себе почти с нежностью.

– Тс-с, тихо, тихо…всё в порядке? – рукой он стирал с её щеки слёзы, а его глаза сейчас не казались Александре ни холодными, ни жестокими. – Прости, причинять тебе боль я не хотел.

Она молча кивнула и, закрыв глаза, постаралась расслабиться.

В первый момент даже самые осторожные его движения казались безжалостными, жёсткими, рвущими её изнутри, но уже совсем вскоре Александра потерялась в его ритме, постепенно забыв о боли. А когда осторожные, неглубокие толчки сменились на более жёсткий ритм, она впилась в его плечи ногтями, выгибаясь дугой.

Постепенно привыкнув к медленным толчкам, она уже легко выдерживала и более интенсивный ритм, растворяясь в ощущениях, качаясь на волнах боли и наслаждения, то взмывая вверх, то падая вниз.

Тяжесть чужого тела, накрывающего её, звук учащающегося дыхания, биение второго сердца рядом с её – во всём этом было что-то дикое, первобытное, животное. Ворон словно вёл её в причудливом, древнем танце, а ей оставалось лишь следовать за ним.

Она была распята под ним, раскрыта до предела, полностью беззащитна, полностью в его власти. И в тот самый момент, когда его член стал пульсировать внутри неё, её собственные мышцы тоже начали сокращаться.

В первый момент это ощущалось, будто они срастаются, как сиамские близнецы, проникая кожа в кожу. Будто оргазм, сконцентрированный внизу живота, в одночасье разросся по всему телу и в нём не осталось ни одной клеточки, не задействованной в этом процессе.

Тело словно светилось изнутри, будто внутри него раскрывал лепестки бутон и процесс этот был невероятно сладким и приятным. Александра будто плыла в восхитительной неге, забывая о времени – забывая обо всём на свете.

Последнее, что она помнила, был мускулисто-гладкий торс Ворона и бешено бьющуюся сонную артерию над его ключицей.

Его кожа хрустнула, как разбитая корка льда, а кровь стала светом.

Тем самым светом, что так нужен был её цветку – его лепесткам, – чтобы свет не продолжал струиться…

Что-то щёлкнуло в голове и Александра с пугающей ясностью увидела себя со стороны: она держала в руках бесчувственное тело Ворона, зарывших лицом в его шею и всё лицо её, руки, а главное губы и зубы были вымазаны яркой кровью.

Этого не могло быть, ведь не может же она находиться в двух местах одновременно?

Она с ужасом смотрела на согбенное существо в лохмотьях, которыми стала её одежда после страсти под каскадами воды, на мокрые волосы, а главное – на жуткий, кровавый рот.

Объятая отвращением и нечеловеческим страхом несколько секунд она не могла даже пошевелиться, надеясь, что привидевшийся кошмар, на самом деле, всего лишь видение, сон, морок.

«Нужно это остановить. Я должна вернуть сознание в собственное тело, пока всё не стало ещё хуже – неотвратимо плохо».

Закрыв глаза, Александра почувствовала, как невидимые волны, теперь уже отнюдь не приятные, а похожие на туннель телепортации, затягивает её обратно.

***

Мир вернулся, но кошмар продолжался – у неё на коленях лежал потерявший сознание Ворон; вода и кафель, её руки – всё в крови!

А главное, во рту стоял мерзкий, металлический вкус крови.

А вокруг дикая, неестественная тишина, и не у кого просить помощи! Ужасно хочется запрокинуть голову и заорать во всё горло! Надсаживая головные связки, кричать до хрипоты; кричать до тех пор, пока разрывающие сердце боль и отчаяние не выйдут из неё этим криком.

Нормальное мироощущение никак не возвращалось. Чувство, будто она только что сошла с карусели, и земля продолжает уходить из-под ног, никак не проходило. Но просто сидеть, пускать сопли и слёзы, размазывая их по щекам, бессмысленно и непродуктивно. Нужно остановить вращающееся колесо безумия. Нужно брать себя в руки.

Она всё обдумает и осмыслит потом, а пока… пока нужно подумать, как вытащить Ворона. Нужно остановить кровь. Горячая вода расширяет сосуды; холодная, напротив, заставит их сузиться.

«Дура!», – отругала себя Александра за то, что в форс-мажорных обстоятельствах всегда действовала как обычная смертная. Ей нужно заклинание, что затянет рану! Заставить кожу стянуться, перекрыв возможность возникновения вторичной инфекции – полбеды. Самое лёгкое.

Ворон был так бледен, что у Александры кровь отхлынула от сердца от нехорошего предчувствия. Она наклонила ухо к губам, но не ощутила ни малейших признаков дыхания.

В этот момент поверить в реальность происходящего не получалось. Да хватит, ерунда какая-то! Ну, не могла она его убить! Это же просто бред? Без паники! Это просто какая-то глупая ошибка.

От секса не умирают. Даже, если секс был… немного жёстким.

Но тщетно она силилась найти пульс, сердцебиение не прощупывалось. Ни дыхания, ни сердечного ритма… только кровь повсюду.

«Господи! Помоги его вытащить! И я никогда больше не стану спать ни с кем до самой свадьбы!», – в отчаянии подумала Александра.

Действенных заклинаний в голову не приходило, зато вспомнились курсы по оказания первой помощи. Паника, ужас и горе пытались завладеть ею, но Александра отмахнулась от них, как от назойливых мух. Она сможет паниковать позже и предаваться мукам совести, когда (или – если?!) ничего другого не останется. А сейчас нужно действовать. Нужно сделать всё, что в её силах.

Запрокинув ему голову под углом в сорок пять градусов она, надавив на подбородок, заставила нижнюю челюсть открыться. Это было просто. А теперь самое сложное: два пальца от солнечного сплетения вверх, руки в замок, левую на правую и пять толчков вглубь – непрямой массаж сердца. А затем искусственное дыхание, рот в рот, зажав нос пострадавшего и, обхватив губами его рот, так, чтобы не потерять драгоценного воздуха, энергичный выдох. И снова повторить.

С её губ сорвалось нечто вроде белого тонкого, светящегося, как мерцающая медуза, облачка и, как только оно проскользнуло через губы Ворона он, сделав глубокий свистящий вздох, с громким сипом резко сел, будто вынырнул откуда-то из глубины.

Вот тогда её накрыло!

Обхватив колени руками, отвернув лицо, Александра отползла к противоположной стене и, обхватив себя руками, кусала губы, изо всех сил стараясь не разрыдаться.

– Что случилось? – кашляя и держась рукой за горло, спросил Ворон.

– Ты не помнишь? .

– Я потерял сознание?

– Я… я едва не убила тебя…я не хотела… Прости!

– Я знаю, – коротко кивает он в ответ.

Александра замирает, недоверчиво глядя на него мокрыми от слёз глазами:

– Знаешь?.. Да я сама толком не поняла, что случилось! Я не могу этого объяснить! Я ожидала, что… что превращусь в змею и, думала, что смогу контролировать процесс превращения. Но я даже не помню тот момент, когда…

– Я понимаю.

– Понимаешь?! Что ты понимаешь?! Расскажи, потому что я не понимаю ничего.

Он вздохнул, откидываясь спиной на стену и, запрокинув голову, на несколько коротких и для себя, наверное, блаженных минут, прикрывает глаза:

– В том шкафчике, что у стены, есть тёплые банные халаты. Не то, чтобы я слишком стеснялся наготы, но тут становится немного холодно.

Александра подскочила, будто подброшенная пружиной, и бросилась выполнять его просьбу.

– Спасибо, – кивнул Ворон, когда она помогла ему натянуть одежду.

Удивительно, но даже в такой незатейливой и не романтической одежде, как обычный халат, полуживой, едва дышащий, он ухитрялся выглядеть сексапильно.

Она помогла Ворону подняться и добраться до его спальни. Ворона штормило от слабости так, что ему пришлось опираться на Александру, как на костыль.

Путь до кровати был долог, но они справились.

– Я могу ещё что-нибудь для тебя сделать?

– Я бы не отказался от чая.

– Да, конечно, хотя… я не умею обращаться с очагами. Там, откуда я родом, либо газовые плиты, либо – брауни.

– Магия, Лекса, обычная бытовая магия. Это просто. Это вот так!

Ворон щёлкнул пальцами и в его камине вспыхнуло пламя, при чём не маленьким разгорающимся язычком, а вполне себе окрепшим и зрелым.

– А вот так можно сделать чайник.

Лёгкий аркан рукой и стоящая на столе ваза изменила и форму, и фактуру, будто кто-то превратил её в пластилин и заново вылепил то, что хотел.

– Осталась только вода, заварка и сахар. С ними всё не так просто. Их не трансформируешь из чего-то другого, но можно перенести с одного места на другое. Вот так.

Пока он говорил, чайник наполнился прозрачной жидкостью.

– Признаю, ты умеешь красиво порисоваться. Мне стоит поаплодировать?

– Лучше разлей кипяток по чашкам.

– А это нормально так щедро тратить энергию после того, как чуть не отдал богу душу?

– Для меня – вполне, – вновь усмехнулся он.

– Держи свой чай. Тебе и правда нужно больше пить. Ты потерял много крови.

Как ни в чём не бывало, Ворон невозмутимо принял чашку из рук Александры.

– Разве это не мило? – очаровательно улыбнулся он. – Мы сидим рядышком, словно старые и добрые супруги?

– Это ты-то – добрый?

– Насчёт старых возражений не нашлось? – ехидно усмехнулся он, отпивая глоток и невольно морщась. – Знаешь, а вообще-то это было круто. Мне понравилось всё.

– За исключением финала?

– Финал тоже был весьма… приятным. Насчёт змеи – ты была не одна, кто так думал, я тоже просчитался. Хотя должен бы был понять после твоего предупреждения, что ты такое.

– А что я такое?

– Сама не поняла? Похоже, не слишком-то ты сильна в тёмной магии?

– Я выбрала профилирующим предметом Целительство.

На этот раз пришёл его черёд поперхнуться кипятком:

– Целительство? Ты?.. – он смотрел на неё как на дурочку или любопытное насекомое. – И что? Никто тебе не сказал, что с твоими данными это, мягко говоря, не совсем твой профиль?

– Это почему же?

– Потому что ты некромантка. Как и я, собственно. И наша стихия – смерть, а не жизнь.

– Но тебя-то я вылечила?

– С чего ты это взяла? – пожал Ворон плечами. – Вообще-то, я как был болен, так и остался.

– Но?.. – захлопала Александра огорчённо длинными ресницами.

Ворон закатил глаза:

– В очередной раз убеждаюсь, что большинство преподавателей даром едят свой хлеб. В своё время пытался исправить это недоразумение, но меня выперли, полагаю, боясь конкуренции, – очередная ехидно-ядовитая усмешка скривила ему губы. – Ты меня не исцелила, Лекса – ты меня воскресила. Понимаешь разницу? И у тебя легко получилось это сделать, так как, скорее всего, моя душа даже не успела ещё покинуть это тело.

– Я атеистка. Я не верю во всю эту муть с душами и загробным миром. Во всю эту религиозную чушь, – состроила презрительную мину Александра и нарвалась на очередную улыбку, полную превосходства.

– Да реальности плевать, во что ты там веришь или не веришь! Отрицания силы притяжения не спасёт тебя от падения. Я знаю то, что знаю, а знаю следующее – я работал с душами, заходил за Грань и даже подходил к Адским Вратам. Всё то, во что ты тут пытаешься не верить, я видел собственными глазами, и иногда даже использовал. Но вернёмся к нашей маленькой проблемке. После твоего предупреждения я подумал, что речь идёт о потере контроля над твоей второй формой, а с этим я планировал справиться легко. Я был готов к любому скачку силы, но одно не просчитал – Ты оказалась суккубом.

– Кем я оказалась?..

– Никогда не слышала о суккубах? Ну, это такие красотки, за секс с которыми мужчина платит жизнью в прямом смысле этого слова.

– Ты бредишь?

– Ты выкачала из меня всю энергию, а я даже ничего не заметил и не понял. И именно тем, что её у тебя в итоге оказалось в избытке, а также то, что эта энергия изначально была моя, объясняет тот простой факт, что ты так просто вернула меня к жизни.

– Я просто заново запустила твоё сердце, придурок! Это можно было сделать без всякой магии. С этим бы справились, и очень часто, к слову, справляются, те, кого вы так пренебрежительно именуете «смертными».

– Это не отменяет правильности моих догадок.

– Если бы я была суккубом, то сдохла бы на диете. Так?

– Если бы уже была нежитью – несомненно, но ты живая, и потому тебе не обязательно питаться таким образом. Ты сможешь не убивать – это хорошая новость. Мы сможем над этим поработать.

– Прямо сейчас надеешься этим заняться? – зло фыркнула Александра.

– И не надейся. Прямо сейчас я совершенно недееспособен по всем статьям и нуждаюсь в отдыхе. Нужно пользоваться моментом и набираться сил, пока за тобой не явился папочка. Змей наверняка долго дремать не станет.

Кстати, о твоём папочке? Я тут подумал, может быть ты зря меня спасла? Умереть от оргазма не самая страшная в мире смерть.

– А обо мне ты подумал? Я бы оказалась вечной пленницей.

– Сейчас я скажу тебе ещё кое-что, после чего ты, солнышко, ещё больше меня возненавидишь. А если сделаешь правильные выводы, то в будущем станешь лучше учить теорию магии.

– И что такого ты мне скажешь?

Ворон насмешливо фыркнул:

– Только то, что после смерти мага, любые наложенные им чары, развеиваются. Прикончила бы меня и была бы свободна, как ветер.

– Зачем ты говоришь мне об этом?

– Пытаюсь ввести во искушения путем мотивации на преступление, – смеясь, проговорил он. – Мне кажется, это добавит перчика в наши отношения. Что может быть лучше, чес трахать суккуба с риском для жизни, зная, что как раз в этот самый момент он, возможно, вынашивает коварные планы своего избавления – разве это не забавно?

– Парень, я ещё не совсем поняла, что с тобой не так, но то, что проблем с головой у тебя выше крыш – уяснила.

– И это мне говорит дочь Чёрного Змея?

– Представляешь, как далеко зашёл твой патологический процесс?

– Знаешь, а мне нравится твоё чувство юмора, – выдал он, глядя на неё с прищуром.

– А я его проявляла?

– А ты не заметила? Что-то у тебя сегодня с внимание как-то не очень.

– Думаю, нам обоим стоит немного отдохнуть. Вообще и, в частности, друг от друга. Ты поспи, а я пока пойду, приберусь в ванной. А потом планирую всё-таки найти в этом доме холодильник. Я всё ещё голодна.

– Я бы сказал – ненасытна, – вздохнул Ворон, поудобнее устраиваясь на подушках. –Печеньки с мармеладками можно найти в горке на кухне, что стоит рядом с очагом. Приятного аппетита, куколка.

– А тебе – сладких снов, пупсик.