Текст книги ""Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

Соавторы: Василий Горъ,Екатерина Оленева,Олли Бонс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 349 страниц)

Последовав его примеру, я тоже ощутила приближение посторонних.

Ещё одна группа наёмников-убийц?

Не говоря ни слова, Эллоиссент коротко кивнул мне, знаком показывая «встань за мной».

Я никогда не лезла на рожон, предпочитая сначала затаиться, дать противнику шанс сделать первый шаг, и уже потом действовать по ситуации.

Дверь рухнула беззвучно. Не издав ни одного скрипа упала вперёд.

В образовавшейся прорехи мелькнуло три фигуры. Все так же – в чёрном, с закрытыми маской лицами.

С руки одного сорвался кинжал.

В таких случаях ещё в университете нас учили падать на колено, пропуская удар над собой, но я стояла за Элом и он не стал уклоняться, позволив кинжалу войти в тело.

А когда всё-таки ушёл с линии огня, я выпустила из ладоней два огненных пульсара.

Через мгновение с подоспевшим подкреплением было покончено.

– Ты в порядке? – поинтересовалась я, окидывая Эллоиссента быстрым взглядом, пытаясь оценить полученный им ущерб.

Он был не так уж и страшен – рукоять кинжала торчала из ключицы.

Для Чеаррэ совершенно точно не смертельно.

– Стой смирно, – скомандовала я, прижимая раненного к стене, к которой он успел прислониться.

Одним резким движением удалось вытащить лезвие их раны.

Эллоиссент дёрнулся. Горячая алая кровь заструилась по моим пальцам.

Я ощутила острую боль, прокатившуюся по телу Эла.

Воспринимала я её не как боль, а как сгусток энергии, восхитительно сильный, почти осязаемый на вкус.

Сочный!

Тряхнула головой, отгоняя от себя наваждения.

– Как давно ты не питалась? – с сочувствием поинтересовался Эл.

– Давно, – не стала отрицать я. – Но питаться тобой сейчас я точно не стану.

– К Миарону пойдёшь?

Язвительная реплика осталась без ответа.

– Что будем делать с трупом?

– У нас есть трупы? – обернулась я, предположив, что давно спалила всех дотла.

Эллоиссент был прав – первосвятейший, Ткач его сволоки в Бездну, не горел.

Хранили ли его рунические письмена или собственная стервозность, но он был просто мёртв.

– А что с ним делать? Пусть тут гниёт, пока друзья-соратники не спохватятся. Если, конечно, он кому-то нужен настолько, чтобы о нём вспомнить.

Я замолчала, заметив, что, прислонившись затылком к стене, Эллоиссент закрыл глаза.

– Ты сам-то трупом стать не планируешь? – грубовато поинтересовалась я.

Грубость моя проистекала из чувства, подозрительно напоминавшего смущения, а мне, королеве и демону, смущаться никак по статусу не положено.

– Странный вопрос, – открыв глаза, усмехнулся Эллоиссент.

– Выглядишь паршиво.

– Тогда нужно отсюда выбираться. А то сегодня что-то убийцы партиями бегают. Мне эти игры порядком надоели.

Мне они тоже не нравились.

Я быстро прокручивала в голове возможные варианты как лучше отсюда уйти?

Через Инферно сил может не хватить, а застрять там или оказаться не в том месте дело, мягко говоря, малоприятное.

Через дверь, с предъявление королевской грамоты о помиловании вроде как логичней, но… предполагается, что королева мать почивает после трудов насущных за день-деньской.

Объясняться долго и трудно, почему я выхожу из камеры с преступником, когда никто не помнит, как я туда входила.

Во-вторых, куда мне отвести Эллоиссента?

«К королю», – шепнула самая разумная часть меня, всегда дающая дельные советы.

Решение было принято и подлежало исполнению.

– Ты сможешь создать телепорт, через которой можно выбраться?

Эллоиссент кивнул:

– Как только снимешь с меня проклятый ошейник-блокатор.

Я потопталась между кучками пепла в надежде отыскать хоть что-то, напоминавшее ключ. В некоторых поблёскивало нечто, напоминающее расплавленный металл, но даже если и раньше это было ключом, теперь это уже не имело никакого значения.

– Посмотри у Пресвятейшего, – буркнул Эллоиссент, заботливо баюкая руку с раненым плечом.

Преодолевая отвращение, я перевернула тело клирика с живота на спину, обшарив его карманы.

Двуликие, как обычно, были милостивы. Нашла, таки, небольшую связку ключей.

Самый маленький ключик оказался тем самым, нужным, разомкнувшим ненавистный ошейник.

Эллоиссент счастливо вздохнул, сорвав его с шеи.

– Блаженство! – потянулся он с довольством сытого кота. – Эти ваши монахи подлые твари. Ведь блокировать магию можно обыкновенным перстнем или браслетами.

– Перстень легко снять. И, к твоему сведению, я очень многое готова признать своим, но не этих светоносных выродков, портящих мне жизнь с первого дня в Фиаре. Ты готов?

– Иди сюда, – в призывном жесте протянул он мне руку.

Я помню его ладонь гладкой, почти изнеженной.

Теперь руки у Эллоиссента была крепкими и жёсткими, хотя держал он меня с прежней осторожной нежностью.

Когда-то, стоило ему ко мне прикоснуться, весь мир переворачивался, уходя из-под ног.

Сердце и сейчас пропустило несколько ударов, когда Эллоиссент крепко обнял меня за талию, прижимая к себе именно так, как требовали правила безопасности перемещения по телепортам.

Мы переместились на место неподалёку от дворца, под каменным сводом арки ворот, через которые в город обычно выходила прислуга.

Сюда так же сваливали мусор и нечистоты, так что амбре стояло ещё то.

Эллоиссент пошатнулся, и я вынуждена была подставить ему плечо.

От резкого движения камзол на нём распахнулся, открывая моему взору залитую кровью рубашку, разорванную не в одном, а в трёх местах.

– О! Да тебя потрепали сильнее, чем я думала!

– Одиффэ, да ты с годами стала куда больше походить на обыкновенную женщину, – тихо засмеялся Эл. – Раньше, бывало, тебя мои раны не беспокоили, а возбуждали.

– Раньше я была глупой и дикой. Так что не напоминай о былом.

– Трудно не вспоминать о потерянном счастье.

Несмотря на кажущуюся хрупкость Эллоиссент был тяжёлым. А я с годами ни выше, ни толще не стала. И ежу понятно, мне его в замок не дотащить.

На наше счастье охранники в золотых плащах то ли со скуки, то ли из истинного рвения решили выполнить свой долг: они нас заметили.

По сложившийся за вечер традиции четыре человека с быстротой молнии преодолели пространство от места своей вахты до помойки, на которой мы топтались на подгибающихся, у кого от усталости, у кого от боли, ногах.

Бравые вояки бросились между нами и дверью, в которую мы намеревались войти.

– Стоять! – кричал один.

– Смерть им! Смерть! – вопил другой.

Развернувшись к наступавшим, откинув с головы капюшон, так, чтобы были видны мои примечательные, на всё королевство известные рубиновые кудри, я надменно шагнула вперёд:

– Вы обознались или действительно угрожаете смертью матери наследника престола?

Воины отшатнулись в ужасе и изумлении:

– Ваше величество?!

Хвала Двуликим, что передо простые солдаты.

Представляю, какие слухи распустили бы достопочтенные лорды, не щадившие моей репутации даже тогда, когда я не давала к этому никаких поводов.

– Ваше величество, мы никак не ожидали увидеть вас здесь. Простите.

Было бы странно, ожидай они встретить королеву на помойке. Я легко и сразу их простила.

– Помогите господину послу добраться до его покоев во дворце. И никого к нему не пускайте до моего появления или особого распоряжения короля.

Эллоиссент стрельнул в меня взглядом:

– Я должен чувствовать себя ценным гостем или вашем пленником, маэра?

– Я пришлю к вам лекаря, кузен, – вместо ответа сказала я.

– Не утруждайтесь, ваше величество. Хоть вы так долго живёте в Фиаре, что успели забыть обычаи родного края, но ведь наверняка помните – магия нашей крови умеет залечивать любые раны.

– На господина посла было совершенно жестокое покушение. Его похитили прямо из дворца. Не теряйте бдительность, господа, – напутствовала я стражников. – Если хоть один волос с головы эдонийца упадёт, пущу вас на корм к зомби.

Даже в темноте было видно, как побледнели у солдат лица.

– Спокойно ночи, кузен, – попрощалась я.

Ветер поменялся.

Я чувствовала это, пока шла к потайному ходу, ведущему в мою комнату.

Ветер поменялся.

К добру ли это? Или к худу?

Все те, кто был мне дорог, находились теперь во дворце.

И в сердце каждого из них жил свой зверь, свой демон.

Сумеем ли мы пройти этот путь так, чтобы не порвать друг другу глотки?

А я сама? Чего я хочу?

Когда был жив Сиобрян всё было просто. Я делала то, что он велел. Иногда ненавидела его за это, иногда уважала, всегда неизменно восхищалась. Но решения принимала не я.

Теперь я была свободна.

Но свобода – это ответственность выбора и мужество принятия его последствий.

Ещё вчера мне казалось всё так просто. Корону отдать Риану, Миарона заставить ему служить и расплатиться с ним собственной любовью.

Ещё вчера это было не только правильным – это было желанным. Воскрешение Миарона из мертвых, его признания, его тело вызвали во мне бурю эмоций, которым я была только рада.

Но оказалось достаточно провести рядом с Эллоиссентом всего каких-то несколько часов, как старые призраки начали потихоньку оживать.

Миновав черный глухой коридор, я вошла в комнату.

Сбросив костюм, направилась в ванную.

Некогда инженеры, выписанные Сиобряном из Эдонии специально для меня, соорудили нечто наподобие эдонианского водопровода, только о горячей воде тут и не мечтали.

Другие. У меня всегда имелся способ обзавестись кипятком.

Блаженно погрузившись в тёплую воду, вытянувшись в ванной во весь рост, я снова вернулась к мыслям о Миароне и Эллоиссенте.

Правда была в том, что каждый из них был дорог мне по-своему. Я любила обоих.

Но такая правда меня категорически не устраивала. И мириться с ней я не намерена.

В идеале бы обоих отправить куда подальше. Нет мужчины – нет проблемы.

На расстоянии чувства гаснут и блёкнут, мне ли не знать?

Сложность в том, что отправить Миарона не получится.

Я поставила условия – он их принял.

Со вздохом я поднялась из ванны.

Уйти придётся Эллоиссенту.

В конце концов когда-то он сам так решил.

А Миарон, напротив, никогда не сдавался.

Глава 16. Семейные ценности

До рассвета оставалось пара часов, а для того, что я запланировала, необходимо было встать пораньше, чтобы без свидетелей переговорить в Лейрианом. Нужно подготовить старшего сына к свиданию с младшим, чтобы избежать возможных неприятных эксцессов.

Стоило голове коснуться подушки, сон пришёл сразу. Удушающий кошмар.

Я стояла в длинном узком коридоре, ведущим от апартаментов Сиобряна в мои покои.

– Мама?

Слыша младенческий лепет озираюсь, пытаясь понять, откуда меня зовут.

– Мама?

Сердце с болью колотится где-то высоко, почти в горле.

Кто зовёт? Лейриан? Анэйро? Риан?

– Мама!!!

В том месте, где коридор пересекается с другим, как дороги на перекрёстке, в белой рубашонке стоял ребёнок, ростом едва доходящий мне до середины бедра.

Влажные кудряшки, тугие щеки, широко распахнутые наивные глаза. В маленькой пухлой ручке зажат леденец на палочке. Щеки и кулачок, липкие от сахара.

Тёмные, липкие следы…

– Мама!

Я вижу алые всполохи, бегущие по полу и понимаю, что Врата Инферно распахнутся вот-вот.

Понимаю, что не успеваю подхватить ребёнка. А и успею, не спасу.

Всё равно кидаюсь со всех ног вперёд, протягивая к ребёнку руки.

Пол уходит из-под ног. Я кубарем лечу вниз, сопровождаемая роем огненных искр, снопом яркого пламя.

Но падение было не долгим.

Поднимаясь на ноги, вижу, что стою в комнате, каких сотни во дворце.

– Мама…

Белые колонны поддерживают потолочный свод. С него свисают лампады.

Комната тает в сумерках. Почти темно. Но света оказывается достаточно, чтобы увидеть фигуры, закутанные в белые погребальные саваны.

Сердце замедлило стук.

– Мама… – выдыхает скорбно детский голос.

Туго спелёнатый кокон позволяет увидеть только лица. Мёртвые, бледно-восковые.

Марайя. Лэш. Маршал Файер. Цаола. Эллоиссент. Миарон. Лейриан. Анэйро.

Их было так много, знакомых и незнакомых.

Все, все были мертвы!

Над залой, заполненной мертвецами, возвышался высокий чёрный трон.

На троне сидел Риан. С меча, что он держал в руке вместо скипетра стекала густая, чёрная кровь.

– Ты?! – не веря глазам, в ужасе прошептала я. – Ты убил всех?

Риан глядел равнодушно и холодно, будто говоря: «Ты следующая»

– Ты не понимаешь, мама. Только так я могу быть полностью в них уверен.

Жуткая в своей ласковости улыбка раздвинула губы моего сына, когда он раскинул руки (жест, который я видела у Миарона, вызывающий и издевательский):

– Моим поданным ни к чему свободная воля. Право выбора – от него одни беды. Теперь я могу быть уверен в их верности. Они никогда меня не предадут.

По мановению руки Риана все мертвецы восстали.

Зомби.

Бездушные куклы с горящими серыми глазами.

– Нет!!! – закричала я и с рук сорвалось пламя.

Оно устремилось к Риану.

И лишь когда я увидела, как он фитилём затемнел в огненном море, затопившем замок, я с диким ужасом поняла, что убила – убила моего сына!

С криком отчаяния, умирая от горя я, проснувшись, села в постели, задыхаясь от слёз.

Облегчение волной прокатилось по телу. Хвала Двуликим, то был кошмар.

Всего лишь кошмар. Но какой же кошмарный…

– Ваше величество? – ворвалась в комнату статс-дама, перепуганная моими криками. – Вы… вы не здоровы?

Жестом я запретила ей подходить:

– Просто дурной сон, – отстранилась я. – Приготовьте платье. Оденьте меня. И побыстрее.

– Ещё нет и семи, ваша милость, – обескураженно пробормотала она.

– Делайте, что приказано.

Ужасный кошмар никак не желал меня отпускать.

Редко видя вещие сны, я пыталась убедить себя, что и этот пустой.

Кошмар могли навеять переживаниями за Эллоиссента и за Лейриана. Свою роль сыграло магическое истощение (нужно срочно выбраться на охоту, или дело плохо кончится!), но тревога никак не желала отпускать.

– Желаете на себя взглянуть? Прикажите принести зеркало?

Я равнодушно кивнула.

Меньше всего меня занимал сейчас внешний облик. Всё согласно этикету? Ну и ладно.

– Ступайте, – поблагодарив, отпустила я девушек и, как только дверь за ними закрылась, через тайный ход пошла нанести визит Лейриану.

Мальчишка, разумеется, понятия не имел о том, что в его комнату есть два входа – один для всех, а второй – для меня.

И, естественно, с его-то воспитанием и задатками, в постели в этот час он оказался не один, а в компании с хорошенькой, легкомысленной бабочкой, которых при дворе пруд пруди. И ещё останется.

Мне следовало подумать об этом раньше. Проснись девица и мой внезапный визит мог дать повод для сплетен, совершенно ненужных.

На моё счастье Лейриан спал чутко.

Он резко вскинул голову при моём появлении. На лице отразилось откровенное изумление:

– Вы?

– Проводи девицу. Нужно поговорить.

– Подождать не может? – проворчал он.

– Нет, – отрезала я перед тем, как снова юркнуть в свой кротовый лаз.

Перед глазами стояло жилистое и стройное, как ивовый прут, мальчишечье тело.

Эллоиссент так похож на отца, что, видя их рядом не догадаться об их родстве было крайне затруднительно. Ладно, буду отмазываться сказкой о родственных генах.

Стук в стену оповестил о том, что девицу выпроводили.

Благо наткнулась хоть на девицу. Не знаю, как бы я отреагировала, окажись на её месте какой-нибудь мальчишка.

– Тебе не кажется, что осваиваться во дворце нужно было как-то иначе?

Лейриан усмехнулся.

И даже усмешка у него была похожей на Эла.

– Дураком бы я был, если бы не воспользовался случаем сойтись поближе с какой-нибудь красавицей. У вас при дворе настоящий цветник.

– Миарон рассказывал, что вы повздорили из-за твоей влюбленности в какого-то мужчину?

Щёки мальчика вспыхнули пунцовым цветом:

– Моей влюблённости?! Этот придурок мне проходу не давал! А когда я вызвал его на дуэль, Миарон устроил мне разнос.

– Почему?

– Потому что, я, якобы, не умею соблюдать субординацию! Он не видит ничего особенного в том, чтобы разнообразить таким образом свою личную жизнь. А я пока не готов их из верноподданнических чувств подставлять задницу каждому толстяка! Простите за грубость, сударыня.

Я не смогла сдержать радостной улыбки, а напротив имени Миарона поставила минус за неправильные жизненные ориентиры. Не тому он пытался учить моего сына.

– Не извиняйся. Ты поступил правильно. Нужно было отрезать этому борову уши… или что-нибудь ещё.

Лейриан засмеялся:

– Мне нравится, сударыня, что на некоторые вещи мы смотрим одинаково. Но вы ведь пришли сюда не за тем, чтобы устраивать мне выволочку?

– Нет, конечно, – посерьёзнела я. – Сегодня король вызовет тебя на аудиенцию. Он хочет познакомиться со своим братом.

– Прекрасно. Мне тоже любопытно посмотреть на него вблизи.

– Лейриан, ты, возможно, упускаешь это из вида, но по законам Фиара ты имеешь полное право на престол.

– Что? – я ярких, как и у его отца, глазах, промелькнули растерянность и неприятие. – Нет, мы так не договаривались. На меня вы корону не нацепите. Да и зачем? У вас же есть Риан? Он хочет её, я – нет.

Вот где проявились мои гены. Я тоже не жаждала восседать на троне.

– Выслушай, пожалуйста, меня до конца, – попросила я. – Оставаясь в Фиаре ты подвергаешь опасности страну, потому что, как только правда о том, что мой первенец остался жив, всплывёт наружу, Орден Святой Жизни не применит воспользоваться этим, чтобы опять начать повсюду сеять смуту. Им по зарез нужна альтернатива Риану.

– С моей стороны вы можете заговоров не опасаться. Мне корона нужна как ёжику шляпа.

– Тебя я и не думаю опасаться. Но твоего согласия и участия может даже не потребоваться. Кроме того, Риан никогда не скинет со счетов, что твоя жизнь может нести его власти потенциальную угрозу.

Лейриан нахмурился, взгляд его похолодел:

– К чему вы клоните?

Мне было тяжело говорить.

И тяжело смириться с тем, что придётся потерять Лейриана, не успев как следует даже узнать его.

Но ради него самого и ради спокойствия в стране сделать то, что задумано, необходимо.

– Много лет назад, когда ты родился, я хотела отдать тебя твоему отцу. В первую очередь чтобы сохранить тебе жизнь.

– Ну, конечно!

– Можешь не верить, если не хочешь. Главное, сделай всё правильно. Твой отец сейчас здесь, при дворе. И его обвиняют в покушении на умершего короля. Сегодня ночью мне удалось спасти его жизнь, но за то, что будет завтра, я не поручусь.

Лейриан глядел на меня не отводя взгляда, внимательно вслушиваясь в каждое слово.

– Сегодня на аудиенции будь вежлив, предупредителен и мил настолько, насколько сможешь. А когда представится возможность, проси у короля разрешения уехать в Эдонию, к родственникам, чтобы учиться в Магической Академии. Просьба будет естественной, ведь лучшего образования чем там во всём мире не сыщешь. А когда разрешение будет получено – уезжайте! Оба.

Лейриан молча кивнул, давая этим понять, что согласен выполнить мою просьбу, так как считает её разумной.

Я вздохнула.

Нельзя сказать, чтобы с облегчением.

– Разрешишь мне обнять тебя? Бог весть, когда мы увидимся снова.

Лейриан улыбнулся и сам раскрыл мне объятия.

Нет наслаждения больше, чем обнимать своих детей.

И нет печали сильнее, чем разлука с ними.

Но в любом случае, теперь, по крайней мере, я буду знать, что с ним всё в порядке. И Эллоиссента необходимость позаботиться о Лейриане примирит с действительностью.

С теми картами, что сейчас были на руках, хода лучше не сделать. Все разумно и правильно.

И только сердце болит. Не хочет отпускать тех, кого любит.

Но оставлять Лейриана при дворе нельзя. Сон, приснившийся ночью мог стать реальностью.

Риан никому не позволит встать между собой и троном.

– Увидимся у короля, – размыкая руки и отступив на шаг, кивнул Лейриан.

– До встречи, – кивнула в ответ я.

Пусть от комнаты обратно до своих покоев показался вдвое длиннее.

Я едва успела вернуться, как в дверь раздался стук.

– Выше Величество, – проговорила леди Бэйлли, – ваш сын-король желает видеть вас. Немедленно.

Видимо, моему сыну-королю успели доложить о том, что случилось ночью в Главной Городской Тюрьме.

Сквозь узкие, как бойницы, длинные окна в тронный зал пробивался свет.

Пробивался с боем и не слишком успешно. Будь это иначе, не пришлось бы зажигать светильники даже днём.

Риан уже сидел на троне, примеряя на себя роль, с которой ему предстояло жить всю оставшуюся жизнь.

Выглядел он недовольным.

– Сын мой, – преклонила я колено, – возлюбленный господин.

Риан глядел на меня сверху вниз.

«Не глупи, – сказала я себе, – это твой сын. Плоть от плоти твоей».

– Вы хотели меня видеть?

– Матушка, как случилось, что Первосвятейший и восемь его человек в Городской Тюрьме оказались убиты?

– Ваши враги успели нажаловаться?

– Как так случилось? – с нажимом повторил вопрос Риан.

– Я не стала затягивать с исполнением вашей воли и поспешила к моему кузену.

Как оказалось – не напрасно. Не прояви я расторопность, наши враги могли бы уже торжествовать победу, а мы имели бы на руках кровь родственника и пятно на нашей чести.

– Чести?

– А как ещё, сын мой? Король, приказывающий убить посла, бросает вызов стране, из которой этот посол прибыл. И пятнает свою честь.

– Вы это уже говорили, матушка! А как быть насчёт вашей чести?!

– Моей чести? – приняла я вид оскорблённой невинности. – Не понимаю, что вы имеете в виду?

– Почему вы позволяете себе разгуливать по ночам в сомнительной компании?! Да ещё и убивать людей?!

– Не людей, а изменников. Не разгуливать, а действовать в наших интересах.

Не сдержавшись, Риан рассмеялся:

– Умения подать факты под нужным соусом у вас, матушка, не отнять. Ну и что мне с вами делать?

– Поддержать, что же ещё? Неужели вы станете играть в одной команде против меня с теми, кто спит и видит, как сместить вас?

Риан покачал головой:

– Вам не следовало никого убивать. Нужно было действовать в рамках закона.

– Если бы я поступила так, как вы мне советуете, вы, вместе с сестрой, были бы уже сейчас круглым сиротой. Никто не думал вести переговоры. Они попытались бы убить Эллоиссента в любом случае. И были бы рады, если я составила ему компанию На Тот Берег Великой реки.

– У вас на всё есть оправдание.

– Я не нуждаюсь в том, чтобы оправдываться. Ваши интересы –мои интересы. Мои дети – это моя жизнь. Я никогда не сделаю ничего из того, что могло бы вам навредить, возлюбленный сын мой.

Риан откинулся на своём высоком троне, устремив взгляд на фитилёк свечи, горевшей перед ним в высоком подсвечнике.

Я видела, что он расслабился.

– Что ж? Хорошо. В любом случае, правы вы или нет, ни к чему оспаривать то, что уже случилось.

– Вы примите маэстро Чеаррэ, сын мой?

– Если это доставит удовольствие вам, матушка.

– Несомненно.

Дверь отворилась, и герольд прокричал:

– Её Высочество принцесса Анэйро Дик*Кар*Стал. Его милость, граф Лейриан Монтерэй.

– Просите.

Командующий внутренней стражей, чинно поклонившись, распахнул перед пришедшими широкие двери в двадцать футов высотой.

Анэйро шла впереди, гордо неся маленькую головку на тонкой шейке.

На ней было шёлковое чёрное платье, отороченное тончайшим дорогим белым кружевом, похожим на нежную пену. Голову венчала тонкая, филигранной работы, тиара.

Лейриан, унаследовавший красоту своего отца, смотрелся весьма эффектно, если не сказать, сногсшибательно, в синем дублете и синем же атласном плаще, расшитым серебряной нитью.

Анэйро с любопытством и явно женским интересом поглядывала в сторону сводного брата.

– Ваше величество? – улыбка Анэйро, обращённая к Риану, была полна лукавства.

Она ещё не привыкла видеть брата на троне и ей явно нравился его новый статус.

Отца она побаивалась. Риана пока бояться не научилась.

Ей мерещилось, что теперь начинается новая жизнь, в которой у неё будет гораздо больше свободы.

Ну да, ну да. Скоро придёт время прощаться с заблуждениями юности.

– Дорогая сестра, рад видеть тебя, – взгляд, обращённый Рианом к Лейриану был полон любопытства. – И вас, милорд.

Поднявшись с трона, он не спеша спустился по ступеням.

Неторопливо подойдя к молодым людям, положил руки им на плечо, обнимая обоих.

– Анэйро, я хочу сообщить тебе ошеломляющую новость. По крайней мере именно такой она стала для меня.

Перехватив изумлённый взгляд сестры, Риан продолжил:

– Позволь представить тебе нашего старшего брата, Лейриана Дик*Кар*Стала.

– Брата? – ахнула Анэйро.

В глазах её промелькнули те же сомнения, что терзали и нас.

– Но у нас же не было старшего брата? – обернулась она ко мне за разъяснениями.

– Враги короны выкрали нашего первенца. Мы с вашим отцом считали его погибшим.

Произнося это вслух, я мысленно просила прощения у Сиобряна за свою ложь.

– Но тогда получается, что истинным наследником престола являетесь вы?

– Не помышляю о такой чести, – поспешил откреститься Лейриан и, полагаю, был искренен. – Для меня радостно то, что моя семья признаёт меня. Когда мне сообщили, что моя мать оставила меня, я был в дикой ярости и поддался искушению мести.

– Увы, сестра. Наш старший брат на днях пытался убить нашу мать.

Глаза Анэйро сделались похожими на две колючие льдинки.

– Но, хвала Двуликим, это недоразумение позади, – поспешила вмешаться я, мысленно отвешивая Риану подзатыльник. – Теперь мы все вместе.

– Матушка была так добра, что простила нашему брату его попытку убить её, – всё в той же тонкой улыбкой сообщил Риан.

Он действовал совершенно в духе Фиарской знати – говорил гадости, источал яд самым ласковым тоном. Ранил с первого взгляда добрыми, льстивыми словами.

Лейриан, кажется, всё отлично понял.

– Ваше величество, дорогой мой брат – я ведь могу так к вам обращаться, хотя бы, когда мы наедине?

– Несомненно, – царственно кивнул Риан.

– Я счастлив обрести разом любящую мать и сестру, а также доброго покровителя в лице моего будущего государя. Двуликие свидетели – на такой подарок судьбы я никогда не рассчитывал. Но, как не высоко ценю я возможность видеть вас, я, как человек здравомыслящий, осознаю – счастливое для семьи событие может обернуться смутой для страны.

Наш отец (да хранят Светлые Боги его душу на Той Стороне Великой реки) желал видеть именно вас, брат, своим преемником. Вас готовили к трону. И хотя у меня нет даже в помыслах претендовать на что-то, кроме вашей привязанности, наши враги могут использовать против нас даже пёрышко. Если найдут его.

– Вы полагаете, братец, – с жёсткой усмешкой произнесла Анэйро, – что кто-то собирается обнародовать ваше воскрешение?

Лейриан резко повернул голову в её сторону и сузил глаза.

На мгновение в них вспыхнули золотые искорки, но потом ему удалось овладеть собой:

– Мне следует опасаться, что меня прикажут удавить, пока моё воскрешение не стало всеобщим достоянием?

– Тише, тише, – в примиряющем жесте поднял руку Риан. – Не будем огорчать нашу дорогую матушку ссорами. Она и так достаточно настрадалась. Анэйро, будь повежливее с нашим братом. Говорите, братец, что хотели сказать.

– Я давно мечтал о поступлении в эдонийскую Высшую Магическую Академию, ваше высочество. Поскольку наш друг, родственник и посол Эдонии сейчас находится здесь, я надеюсь заручиться вашей протекцией и, воспользовавшись случаем, познакомиться с нашей дорогой бабушкой, Сантрен Чеаррэ. Инкогнито, конечно. Не открывая своего происхождения.

По тому, как просветлело лицо Риана, я поняла, что приняла правильно решение.

– Вы разрешите, брат?

– Отличная идея! – довольно хлопнул Риан по плечу Лейриана. – Сестра и я будем молиться о ваших успехах. А когда придёт время, вы, возможно, сможете быть очень полезны своей семье.

– Живу в надеждах об этом.

– Нет ничего дороже верности – так говорил наш отец. Плата за неё должна быть высокой. Как и страшным наказание за предательство.

– В мыслях не держал, ваше высочество.

– Ты насчёт предательства? Так это я не о тебе, братец. Мне нужен верный и сильный маг, с тем, чтобы в своё время я мог бы протолкнуть его кандидатуру в Черный Кавен в качестве его будущего Главы. Нынешний меня никак не может устраивать, ибо в самый неподходящий момент он меня предал. У тебя же будет достаточно времени, чтобы обрести необходимые навыки и доказать свою верность. Первый шаг ты уже сделал, брат. И скажу тебе честно, он внушил мне доверие к тебе.

– Ваше Величество, выше интересов семьи может быть только честь.

Странно мне было такое слышать от воспитанника Миарона.

– Я счастлива, что мои дети смогли найти общий язык.

Эти слова я говорила абсолютно искренне.

– Что ж? Предлагаю отметить это знаменательное и замечательное событие за завтраком, в узком кругу, как и полагается семье? – улыбнулся Риан.

Он был в прекрасном настроении.

– Я приму господина Чеаррэ, назначив ему аудиенцию после обеда.

– Кстати, братец, если посол рискнёт напомнить вам о брачном соглашении, с предложением о котором он сюда прибыл?..

– Не волнуйся, Анэйро. Я скажу, что тебе пока ещё рано думать о замужестве, что мы с матушкой не готовы пока с тобой расстаться.

– Надеюсь, это не оскорбит эдонианцев? – с явным облегчением в голосе проговорила она.

– Как вы полагаете, матушка? – сделал вид Риан, будто обращается ко мне за советом.

– Я думаю, в нашем ответе нет ничего оскорбительного, государь.

– Тогда же поговорю и о твоём отъезде в Эдонию, брат, – кивнул Риан Лейриану. – Но, конечно же, вы отправитесь в путь только после церемонии коронации. До той поры я желаю наслаждаться вашим обществом как можно чаще.

– Я только на это и надеюсь.

Слушая их, я и не знала, радоваться ли мне тому, что у меня таким умные-разумные дети?

Или печалиться, что в столь юные годы из них выросли такие отменные лицемеры?

Им предстояло вершить судьбы мира. Искренность в этом случае бывает помехой.