Текст книги "Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Сьюзен Хилл,Жоэль Диккер,Себастьян Фитцек,Сара Даннаки,Стив Кавана,Джин Корелиц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 346 страниц)

Глава 67

Бен. 04:10.

Еще 3 часа и 50 минут до конца Ночи вне закона

– Ты?

В сорока метрах под ними взревел мотор, потом с улицы Бен услышал типичные звуки автомобильной аварии. Сильный удар, скрежет металла, звон стекла; но все это происходило в мире, который в настоящий момент его не интересовал.

Все внимание Бена было обращено к фигуре, которая по-прежнему стояла под освещенным знаком аварийного выхода; их разделяло не больше пяти шагов.

– Да, я.

Бен помотал головой. Не только голос изменился. Но и выражение знакомого лица стало чужим.

Рот, нос, глаза, андрогинное, слишком худое тело – перед ним стояла Арецу. Вне всякого сомнения. Но она сильно изменилась, и не только из-за видимых повреждений и ран, которые ей нанесли. И не из-за крови, которая стекала ей на лоб из-под съехавшей повязки на голове.

– Я не понимаю, – сказал Бен, потому что действительно ничего не понимал.

Он сделал шаг назад, чтобы лучше рассмотреть ее в лунном свете, и тут заметил скальпель, который она сжимала в руке и который поблескивал, как елочный серебряный дождь.

– Что ты здесь делаешь, Арецу?

От встречного вопроса его чуть было не закачало:

– Почему ты меня так называешь?

– Как?

– Арецу. Ее здесь нет.

Теплый ветер трепал его больничную рубашку и рубашку женщины, которая, казалось, забыла свое имя.

– Кто ты?

И как будто ситуация была недостаточно гротескной – два тяжелораненых, полуголых человека стоят друг напротив друга на крыше, с которой всего несколько дней назад спрыгнула молодая девушка, – Арецу ответила:

– Ты любишь задавать вопросы, на которые уже знаешь ответы?

Бен склонил голову и показался сам себе нелепым, когда спросил Арецу:

– Оц?

– А кто еще?

Он сделал шаг вперед. Голову пронзила ледяная молния, словно он только что быстро выпил слишком холодный напиток. В то же время у него было ощущение, что кровля, как раскаленные угли, обжигает его босые ступни.

«Что здесь происходит?»

Он знал ответы на важные вопросы. Автомобиль его отца объяснял то, как она добралась сюда. Операционная не отделение строгого режима. И никто не ожидал сопротивления от тяжелораненой, весившей не больше пушинки. Вероятно, к ней, как подозреваемой в совершении преступления, был приставлен охранник – все-таки перед заведением Леди Наны она застрелила человека, – но девушка одолела его с помощью скальпеля, которым сейчас чесала повязку на голове. Только к чему Арецу устроила это дикое представление? Почему напоминала плохую актрису, которая пытается подражать мужчине, широко расставив ноги и говоря хриплым голосом?

– Ты вдруг захотела, чтобы тебя называли Оц? – спросил он устало. И испугался, что сказал лишнее, и Арецу, которая, похоже, сошла с ума, бросится на него с ножом.

– Меня всегда называют Оцем, – ответила она и грубо кашлянула. Потом сделала шаг в его сторону.

Бен посмотрел ей в глаза, и его посетила мысль, такая же пугающая, как и жалкое состояние этой молодой женщины.

– Где Арецу?

– Понятия не имею. Я ей не нянька.

Она рассмеялась; мужской хамский смех, и тут у Бена перед глазами все закружилось, хотя он даже не пошевелился.

Боль в плече достигла такой силы, что любое движение грозило немедленным обмороком. Казалось, тупая дрель врезалась в его внутренности, перемалывая все подряд.

Но голова оставалась на удивление ясной, неожиданно заработала мысль. И все сошлось, каким бы жутким и страшным ни было то, что вдруг открылось Бену.

Что Арецу сказала до этого пастору?

«Я… не помню, как добралась сюда. Я только боюсь, что совершила что-то плохое».

Бен не помнил точную формулировку, но уже в церкви Арецу была не в себе. Она напоминала другого человека.

«И сегодня привкус и запах крови заставляют меня отключаться от реальности».

«А хуже всего, – сказала она, – если это моя кровь».

– Оц? – спросил он Арецу, и ее второе, перемазанное кровью «я» кивнуло.

При нормальных обстоятельствах это движение вызвало бы у Арецу крик боли, но ее вторая личность, похоже, не ощущала болезненной травмы головы.

Бен знал о раздвоении личности немного, только то, что это психическое заболевание часто бывает следствием жестоких телесных и душевных издевательств.

«Знаете, в детстве меня сильно травили одноклассники».

– Оц!

Еще раз, как звали того мальчика, в чьей смерти одноклассники винили ее?

 
Эне, мене, Арецу,
выходи на улицу!
Раз-два – и ты мертва!
 

Нильс.

Нильс Освальд.

И его прозвище было наверняка…

– Оц!

– Черт, сколько раз ты собираешься повторять мое имя?

Она подошла к нему. Правая нога немного волочилась, но она этого не замечала.

– Полагаю, у нас осталось немного времени, они скоро будут здесь.

– Кто?

– Охотники. Думаю, они захотят довести дело до конца и получить премию.

«Похоже, она считает себя администратором этой извращенной «игры», а не участницей», – подумал Бен.

Арецу передвигает фигуры на поле, однако не захотела завершать охоту одна.

Бен, который не знал, что сказать, чтобы Арецу пришла в себя, пытался хотя бы поддерживать разговор.

Он сообщил Швартцу. Полиция должна была приехать в любой момент.

– Никакой премии не существует, – поэтому возразил он.

Оц рассмеялся.

– Конечно, существует. Это я написал программу, мне ли не знать. О’кей, надо признать, не совсем десять миллионов. Тут мы хватили. Но в итоге успешный охотник получит около двух с половиной миллионов евро, как только ты умрешь.

Бен, который не мог поверить, что действительно ведет этот разговор, спросил:

– Когда ты в последний раз говорил с Арецу?

– Какое тебе дело? Давно. Мы разговаривали по телефону. Тупая овца хотела прервать наш эксперимент.

– Наш?

– Да. Ночь вне закона – это ее идея. Но она не поняла, какое сокровище попало нам в руки.

– Она хотела прервать эксперимент, – повторил Бен, пытаясь разговорить Оца.

– Слишком рано. Потому что снова не продумала все до конца. Она хотела исследовать глупость толпы. Сколько идиотов поведутся на слух о Ночи вне закона и номинируют на участие в лотерее смерти одного из своих ближних. – Оц шумно шмыгнул носом и сплюнул на кровлю. – Но охотники только часть эксперимента. Еще интереснее исследовать, как отреагируют жертвы на то, что выбрали именно их. Будут прятаться? Бороться? Капитулируют?

Выстрел разорвал ночную тишину. Бен вздрогнул, а Оц даже не шелохнулся.

– Но почему я? – спросил Бен, который давно был уверен, что в тот вечер, напившись, сам себя номинировал. Он презирал, ненавидел себя и желал смерти. Но чего он не понимал, так это почему Джул получила сообщение с портала «Ночь вне закона», которое выглядело так, словно она предложила его имя. Вероятно, этого он уже никогда не узнает. Вероятно, Оц даже не ответит на сам собой напрашивающийся вопрос: – Я понимаю, что ты хотел убрать с пути Арецу. Но почему из всех номинантов ты выбрал именно мое имя?

– Потому что ты стал представлять для эксперимента еще большую опасность.

– Я? Как это? Я даже не знал вас обоих до сегодняшней ночи.

– Но ты знал Джул. А она выяснила мой номер телефона. И сохранила в сотовом, который ты отнес в мастерскую по ремонту телефонов, чтобы считать данные. Я отследил это и понял, что ты не оставишь меня в покое. Я не мог допустить, чтобы Джул меня раскрыла. Как и то, чтобы ты убедил полицию, что она не пыталась покончить с собой.

Из всех жестоких признаний, которые Бен слышал в своей жизни – начиная с врачей, которые сожалели, что его дочь лишилась обеих ног, до момента, когда Дженни объявила ему, что не хочет больше с ним жить, – это было самым ужасным.

– Ты пытался убить мою дочь?

С какой стороны ни взгляни, было только одно разумное объяснение: Арецу и Оц один и тот же человек. Сами того не зная, они находились в одном теле. И пока одна изучала психологию, другой, технический гений, выманил Бена сюда на крышу. Фотографией, которая могла быть только у убийцы.

Оц сделал извиняющийся жест рукой, словно говоря: «А что мне оставалось?»

– Ты принес водку!

– Я ударил ее бутылкой по голове.

Чего, конечно, уже нельзя было установить после травм Джул в результате падения.

Бен не выносил мысли, что в бессознательном состоянии его дочь оказалась легкой добычей, которую можно было запросто усадить в инвалидное кресло и столкнуть с крыши.

Оц скривился в абсурдной гримасе, которая должна была изображать улыбку.

– Я допустил единственную ошибку, когда отправил тебе эсэмэску с ее телефона. Я уже напечатал длинное прощальное письмо, но потом засомневался, попал ли в ее стиль. Торопливое прощальное сообщение в состоянии отчаяния показалось мне более подходящим. К сожалению, она лишь усилила твое подозрение.

– Почему она должна была умереть? – прохрипел Бен.

– Вопрос: почему она не должна была умереть? Если бы меня раскрыли, то эта Ночь вне закона не состоялась бы. И сколько всего мы бы упустили! – произнес Оц почти мечтательным тоном. – Одно только взаимодействие между охотниками и жертвой. А вмешательство громилы Андроктонуса[74] 74
  Андроктонус (от др. – греч. ἀνδροκτόνος, «убивающий мужчин») – род скорпионов семейства бутидов, представители которого являются одними из самых опасных среди всех видов скорпионов, известных в мире.


[Закрыть] – кто мог это предвидеть?

– Андроктонус? – повторил Бен и молился, чтобы полиция скорее приехала и прекратила это безумие. – Что означает Андроктонус?

После удара и выстрела до Бена стали доноситься рассерженные крики людей снизу. Они становились все громче. Видимо, шум разбудил жителей. Деревья вокруг дома вдруг озарились светом из квартир этажами ниже.

Оц криво улыбнулся. Кровь стекала ему на глаза, но это его мало беспокоило.

– Androctonus australis. Похоже, он большой фанат этих мерзких гадов. Даже сделал себе татуировку с этим именем, а под ним – изображение скорпиона. Такая же тварь украшает и логотип машины, на которой он ездит. Ты это знал?

– Нет, – ответил Бен и от возбуждения вдруг начал потеть. Он понятия не имел, на какой машине ездит тот псих, но зато в этот момент ему стало ясно кое-что другое.

Намного более важное.

Как он может спасти свою дочь!

На запонках того парня в костюме был выгравирован не омар.

А изображение скорпиона!

Бен услышал шаги, но уже не внизу на улице, а на лестнице.

«Я должен сказать это Дженни», – подумал он и схватился за сотовый.

Арецу, Оц или кто бы там ни контролировал это анорексичное тело, закричал:

– Убери телефон!

В этот момент распахнулась дверь, ведущая на крышу.

Первый охотник добрался до цели.

Глава 68

Николай. 04:12.

Еще 3 часа и 48 минут до конца Ночи вне закона

Ярость гнала его вперед. Избавляла от боли. Обостряла зрение левого, еще оставшегося глаза.

Николай чувствовал себя как после невероятно сильной дозы кокаина. Ему казалось, что вибрирует каждый мускул, каждая нервная клетка. Если бы он сейчас стартовал, то без остановки добежал бы до Потсдама – столько сил он в себе чувствовал, после того как избежал смерти.

Охотники набросились на автомобиль, как саранча. Подвыпившие хулиганы – лишь немногие в масках, но абсолютно все с алчным взглядом – клюнули на последний пост «Ночи вне закона». Вытащили его и Дэша на дорогу, чтобы обыскать «фиат» и найти миллионы.

Какие идиоты!

В то время как одни скакали на Дэше, точно на батуте, пока у того не брызнула кровь изо рта, другие волокли Николая за волосы по асфальту. Вероятно, чтобы прижать его челюсть к бордюру, а потом прыгнуть ему на голову.

Почему бы не повеселиться, прежде чем разбогатеть?

Но придурки не заметили, каким крепким был их противник. И что он держал в руке.

Еще до того, как они уложили голову Николая на бордюр, он пришел в себя. И прежде чем дилетанты поняли, что происходит, он выстрелил мусорному пакету, который держал его за волосы, в рот.

Не прошло и пяти секунд, как охотники разбежались во все стороны.

И уступили дорогу Николаю, чтобы он мог довести дело до конца.

Здесь и сейчас, на крыше студенческого общежития.

В нескольких шагах от внезаконников, которым он сейчас отомстит.

Его машина была разбита в хлам; Дэш, похоже, мертв; у него самого остался только один глаз, а все видео, которые можно было превратить в деньги, каким-то образом исчезли из «облака».

«О да, они оба сейчас поплатятся за это».

Даже в жажде мести, распаляемой яростью и болью, Ник знал, что должен торопиться. Из жильцов вряд ли кто отважится так быстро подняться на крышу. Но появление полиции после аварии, выстрела и криков – это вопрос нескольких минут. К тому же нельзя было исключать, что его подстерегают другие охотники.

Ник должен был действовать быстро, чтобы посмотреть Бену и Арецу в глаза, когда они будут умирать.

И почему бы не начать с жертвы, которая ближе?

Глава 69

Бен. 04:12.

Еще 3 часа и 48 минут до конца Ночи вне закона

«Вот и замыкается круг», – подумал Бен.

Вот так все и должно было закончиться.

Три жалких существа, которым место в фильме ужасов, а не на крыше студенческого общежития.

Все трое с тяжелыми ранениями. Все полуголые. И двое с кровоточащими ранами на лице были, как назло, вооружены.

Киллер с татуировкой в виде скорпиона наставил пистолет на Арецу, а она выставила ему навстречу свой скальпель.

– Как там было в анекдоте про идиота, который пришел на перестрелку с ножом? – засмеялся парень, который стоял уже без костюма, а с голым торсом, так что Бен мог разглядеть татуировку.

– Андроктонус. – Наверняка тот самый вид скорпиона, ядом которого и отравили Джул.

«Ну вот и все».

– Подожди. Стоп. У тебя есть разрешение на охоту? – закричал Оц парню, упав перед ним на колени.

Все это выбило киллера из колеи.

– Что? – спросил он с придурковатым выражением лица.

– Ты зарегистрировался? – хотел знать Оц. – На странице AchtNacht?

– Нет, – засмеялся парень с татуировкой и, сделав шаг вперед, прижал пистолет Оцу ко лбу. – Но я все равно тебя сейчас убью.

– Это будет расточительством! – Оц поднял обе руки. – Ты потеряешь миллионы!

– Конечно!

– Серьезно. Послушай. Я запрограммировал этот алгоритм. Деньги через нигерийский сервер поступают на анонимный номерной счет на Каймановых островах. Зарегистрируйся и получи премию Ночи вне закона.

– Да это бред! – Парень гневно постучал дулом пистолета Оцу по лбу. – Нет никаких миллионов!

Он быстро взглянул на Бена, который, словно окаменев, следил за этой невольной беседой.

– Конечно, есть, – уверял его Оц.

– Тогда почему ты все еще здесь? – подозрительно спросил парень.

– Чтобы быть свидетелем. По правилам требуется доказательство. Если убьешь Бена, я гарантирую, что ты получишь свои деньги.

Оц указал на Бена, и взгляд киллера проследил за его рукой.

– Да? Деньги просто перечислят?

Бен увидел, как единственный глаз психопата загорелся алчным огнем.

– Ты получишь номер счета и кодовое слово, чтобы снять деньги. Анонимно и через защищенное электронное письмо. Тебе нужно только разрешение на охоту.

Бен вышел из оцепенения и стал медленно двигаться к Оцу и сумасшедшему с пистолетом. До этого ему удалось отправить Дженни односложное сообщение, которое он напечатал вслепую.

Но что делать дальше, он не знал; сейчас соотношение сил поменялось явно не в его пользу. Вместо одного убийцы и двух жертв теперь были двое сумасшедших, которые в самом прямом смысле слова объединились против него.

– Эй, насколько я вижу, ты все равно собираешься нас убить, – продолжал убеждать Оц. – Что ты потеряешь, если зарегистрируешься?

– Время, – ответил парень, но схватился за сотовый.

– Можешь не стараться, – сказал Бен, который незаметно сделал еще два шага.

Он думал о своем отце и его словах, что его сын неудачник и должен наконец занять какую-то позицию в жизни. О Дженни, которая сегодня справедливо упрекнула его, что он всегда становится игрушкой в руках других, не беря на себя ответственности.

И конечно, он думал о Джул, которой хотел быть лучшим отцом на свете. Он обещал это склизкому комочку в родильной палате, когда ему разрешили перерезать пуповину. Он хотел показать Джул мир.

Огни Берлина, когда подъезжаешь к многоэтажным комплексам столицы со стороны Хайнерсдорф.

Снежинки под микроскопом и сыпучие пески пустыни под ногами.

Глубокую синеву Атлантического океана на месте гибели «Титаника» и серую дверь на станции метро «Гезундбруннен», мимо которой ежедневно проходят сотни людей, не зная, что за ней находится хорошо сохранившееся бомбоубежище времен Второй мировой войны.

Он хотел показать ей, что будет, если напечатать «=rand (200,99)» в пустом вордовском документе, а потом нажать на клавишу Enter.

Съесть вместе с ней неприлично много мороженого и неделю питаться веганскими продуктами, обсуждать и сравнивать романы «Над пропастью во ржи» и «Чик», спорить, можно ли считать искусством пластиковый стул в МоМА[75] 75
  Нью-Йоркский музей современного искусства.


[Закрыть] и что опаснее – легкие наркотики или алкоголь.

Отвезти в свои любимые города в Европе: Рим, Барселону, Амстердам и Лондон. Они не посетили ни одного из них. Но благодаря ему она побывала в самых разных операционных залах, реабилитационных клиниках и физиотерапевтических центрах.

И все только потому, что в тот роковой день он не подумал. Потому что, как часто в жизни, действовал импульсивно. С этой точки зрения все его существование уже давно превратилось в Ночь вне закона с внешним управлением, от которой в основном страдали другие. Если бы он тогда повел себя рассудительно, то остановился бы у обочины, когда его менеджер приставал к Джул.

Если бы он сохранил благоразумие и просто позвонил в полицию, то у Джул сейчас были бы обе ноги, и она бы не мучилась с протезами. И ей тем более не пришлось бы отказываться от дополнительных сеансов терапии лишь потому, что у него не было денег.

Ну, по крайней мере, это сейчас изменится.

– Эй, что ты задумал? – спросила Арецу или Оц, кому бы ни принадлежало сейчас это тощее тельце.

– Взять на себя ответственность, – сказал Бен.

И побежал. Быстрее, чем мог надеяться в таком состоянии, выставив голову вперед и делая крюк, благодаря чему пуля, выпущенная полуголым парнем, лишь задела его плечо, хотя и здоровое. Бена качнуло, ранение приблизило его к спасительному обмороку, но не остановило.

Бен влетел головой киллеру в живот и сбил с ног, как игрок регби своего соперника; он двигался дальше вопреки боли, вопреки страху, вопреки голосу здравого смысла в голове, который кричал ему, до смерти напуганный: «Не делай этого. Пожалуйста, не делай!»

Но Бен не слушал.

Он продолжал свой путь. Оттеснял собой психопата все дальше к пропасти.

К краю крыши.

Он слышал крик парня. Видел ужас в его глазах. Заметил, как напряглись его грудные мышцы и клешни скорпиона соединились, потом противник замахал руками, но уже ничего не мог сделать, чтобы предотвратить неизбежное.

Бен улыбнулся, закрыл глаза и бросился вместе с киллером вниз.

* * *

«Он это заслужил!»

«Сам виноват!»

«Я почему-то думаю, у него и правда рыльце в пушку.

Конечно, это не хорошо, но нельзя сказать,

что пострадал невинный».

Реакция в Интернете на сообщение:

«ВНЕЗАКОННИК ПРЫГАЕТ С КРЫШИ!»

«Толпа доводит Беньямина Рюмана до самоубийства».

Глава 70

Джул, 12:04 по местному времени

(18.04 по берлинскому времени).

31 день, 10 часов и 4 минуты после Ночи вне закона

Все липло.

Блузка к груди. Юбка-брюки к бедрам. Чулки к протезам.

Пляжный бар на Севен-Майл-Бич предлагал сказочный вид на Карибское море, доступные напитки, но, к сожалению, только один работающий вентилятор, который без энтузиазма гонял теплый воздух под соломенной крышей.

Джул с матерью сидели за простым деревянным столом немного в стороне от прочих гостей. В основном туристов, которые уже в обеденное время заказывали пиво, коктейли или что покрепче.

– У меня хорошие новости, – сказал Клифф Клиффер, чье имя звучало слишком глупо, чтобы быть псевдонимом; но с адвокатами такого сорта невозможно ничего знать наверняка. Тот факт, что они встречались здесь, на пляже, а не в его бюро в Джорджтауне, вероятно, означал, что у него и не было никакого офиса. «Клиффер, Фокс & Уайтман», скорее всего, такая же фиктивная фирма, как и те, на учреждении и курировании которых эта «контора» специализировалась.

То, что клиенты лично приехали на остров Большой Кайман, было в этой сфере скорее исключением и наверняка поставило адвоката, который выглядел не старше тридцати пяти лет, в затруднительное положение.

– Было не просто, но у нас есть информация, которая вам нужна, дамы.

Клиффер был одет в голубую рубашку поло с белым воротником, коричневые шорты и яхтенные туфли. Его светлые волосы были изысканно зачесаны: наверняка требовалась определенная практика, чтобы прическа выглядела так безупречно. С помощью годового запаса геля и лака для волос она держалась даже при восьмидесятипроцентной влажности воздуха и тридцати трех градусах в тени.

А вот волосы Джул безжизненно падали ей на плечи. Она еще не окончательно оправилась, что неудивительно, после того как ей пришлось пережить два покушения подряд.

Первое совершила та, кого она считала хорошей подругой, но у которой оказалось раздвоение личности. Второе – сумасшедший интернет-зависимый со странными хобби. Например, он любил выкладывать в Интернет отвратительные видео с насилием. Помимо этого занимался террариумом, в котором разводил ядовитых скорпионов. Неудивительно, что врачи действовали наугад и сначала лечили ее неправильно. Было очень сложно обнаружить в крови белковый токсин, настолько экзотичный, что врачи о нем даже не подумали. Они исходили из отравления кумарином и пичкали ее бесполезным витамином К. Пока Дженни не получила все прояснившее, спасительное сообщение от Бена:

«Андроктонус».

Последнее слово ее отца. Она понятия не имела, как он это выяснил. Но это была не единственная тайна, которую он унес с собой в могилу.

– Мы смогли подтвердить подлинность сообщения, которое поможет нам…

– Да, мы это знаем, – перебила Джул адвоката на английском языке. Иначе они не решились бы на этот долгий перелет. И тем более не стали бы оплачивать его счет на мамины последние деньги.

Обычно она не перебивала так грубо собеседников, но рабочее время Клиффера оплачивалось поминутно. Каждый звонок, каждая запись, каждый проклятый перерыв на туалет, во время которого он обдумывал ее «случай», учитывались в его завышенных гонорарах. Джул не хотела, чтобы ее мать оплачивала своими с трудом накопленными деньгами бесполезную болтовню, которая им ничего не даст.

– Какие хорошие новости?

– Ваш отец, похоже, был очень успешным человеком.

Джул и бровью не повела, но Дженнифер не удержалась и прокомментировала это заявление:

– Он часто выступал со своей кавер-группой в отелях, – лаконично сказала она. И погладила свой уже заметный животик. Беременность ее украшала, хотя ей, видимо, придется справляться одной. После событий Ночи вне закона Пауль испарился.

– О, хорошо. Ясно. Значит, это была очень успешная группа. – Клифф улыбнулся, словно рекламируя своего зубного врача. – Хорошо, что вы обратились к нам. Сложно представить, что случилось бы, попади это электронное письмо не в те руки. Вам дали хороший совет прийти к нам.

Ну да…

Они просто погуглили.

При запросе «управление наследством + офшорные компании + Каймановы острова» контора Клиффера вышла третьей в списке. Первые две фирмы они отмели лишь потому, что не хотели вестись на оплаченные рекламные места.

– Честно говоря, сначала мы думали, что это письмо от нигерийской мафии.

Джул и Дженнифер кивнули. Это было их первой мыслью, когда они прочитали эсэмэску. Сообщение пришло вскоре после похорон Бена на телефон, найденный ею среди немногих вещей, которые полиция вернула ее матери после проведения всех необходимых следственных процедур. Сообщение содержало ссылку, которая вела на страницу с электронным письмом для Беньямина Рюмана. С контактными данными фирмы на Каймановых островах.

– Но это электронное письмо не было отправлено с обманным намерением, и, наверное, лучшее решение в вашей жизни, что вы не поместили его в папку со спамом. Ах, чуть не забыл, простите, пожалуйста. Я еще не выразил вам лично соболезнования по поводу потери вашего мужа и отца. Надеюсь, ему не пришлось долго страдать.

Джул зажмурилась. Неужели этот ветреный тип живет здесь на острове и настолько оторван от всего мира, что ничего не слышал о судьбе Беньямина Рюмана?

Какое-то время самоубийство ее отца не сходило с первых страниц газет, по крайней мере немецких. Во-первых, сначала не знали, был ли застрелен Николай Вандербильдт, мужчина, с которым отец сбросился с крыши, или погиб лишь при ударе о землю. Затем потому, что отец выбрал тот же путь, что и его дочь за неделю до этого.

И в конце – как напоминание интернет-сообществу, к каким ужасным последствиям привела первая организованная травля, жертвами которой стали сразу несколько человек.

Шумиха в СМИ, организация похорон, показания в полиции и не в последнюю очередь собственное состояние здоровья (все-таки она вышла из искусственной комы лишь спустя два дня после гибели Бена) отнимали у Джул столько энергии и времени, что у нее еще не было возможности целиком отдаться горю. С тех пор как урна с прахом Бена стояла на кладбище на Хеерштрассе, Джул видела весь мир сквозь серый туман, даже здесь, под палящим карибским солнцем.

Она чувствовала, что в ней скопился целый океан слез, но скорбь пока сдерживали плотины, которые она не смогла бы прорвать даже при всем желании.

– Ну, так или иначе, – адвокат дал понять, что с соболезнованиями покончено, – знаете, многие получают письма с сообщением о наследстве. Но лишь в самых редких случаях наследуется юридическое лицо.

– Что?

– Компания. Ваш отец оставил вам фирму.

– Что она производит? – поинтересовалась Дженни.

– Ничего. У нее нет недвижимости, оборудования или сотрудников.

– Сколько же она тогда стоит?

– Два с половиной миллиона триста двадцать восемь тысяч евро и семьдесят четыре цента.

– Два с половиной?! – воскликнула Джул так громко, что пожилой гость у бара обернулся к их столу.

– Миллиона? – шепотом добавила Дженнифер.

– До вычета наших расходов, которые составляют гуманные пять процентов. – Клиффер улыбнулся. – Это тоже хорошие новости. Вы просто должны пойти в банк с формуляром, который я для вас подготовил, и вам выплатят деньги. Конечно, если вы не хотите путешествовать с таким количеством наличных, что я прекрасно понимаю, – в этом случае могу вам посоветовать воспользоваться нашими услугами банковских переводов, за дополнительные пять процентов. И мы позаботимся, чтобы деньги поступили на международные счета, к которым у вас будет анонимный доступ из Германии.

Джул почувствовала, как мать схватила ее руку и сжала.

Она подумала о том дне, когда в первый раз узнала о Ночи вне закона – случайно подслушанный разговор двух клиентов в мастерской по ремонту телефонов. И как несколько месяцев спустя, беспокоясь за отца, который испортил отношения уже со столькими людьми в своей жизни, решила проверить, не номинировал ли его кто-то из врагов. Страница запросила у нее номер телефона для списания денег, и Джул указала номер своего второго телефона – из страха, что ее основной завалят спамом. И когда после всех формальностей ввела имя отца, с твердым намерением удалить его сразу же после теста, ее самые страшные опасения подтвердились.

«Беньямин Рюман уже номинирован», – сообщила ей рисованная Диана и в следующий момент заверила, что ее данные будут сохранены для дальнейших сообщений.

От ужаса Джул захлопнула ноутбук и тут же позвонила отцу.

«Нам нужно поговорить, папа! Срочно! Мне кажется, ты в опасности!»

Она надеялась обсудить это с ним во время их еженедельного разговора. Хотела показать ему все. Как показала Арецу, которая пришла в тот вечер к ней в гости. Арецу принесла бутылку водки, чтобы выпить за их дружбу. Но Джул отказалась от алкоголя, поэтому Арецу пила одна.

Джул и сегодня, даже в карибской жаре, бросало в дрожь, когда она вспоминала, как оставила Арецу одну и отправилась в ванную, чтобы освежиться перед вечером. Они решили пойти в клуб, побыть среди людей, хотя обеим не очень хотелось веселиться. Но чтобы не киснуть дома, Джул хотела развеяться. Арецу тоже не повредило бы немного развлечься. Джул заметила, как волновалась ее подруга, когда изучала страницу AchtNacht. Арецу до крови расковыряла себе заусенец на большом пальце, но это была не новость: она постоянно царапала себя, когда нервничала. Джул собиралась заодно захватить для нее в ванной пластырь. Когда она увидела свое отражение в зеркале, то подумала, насколько неуместной была идея куда-то идти сегодня. Скоро позвонит отец, она должна сказать ему, что кто-то его номинировал, и после этого разговора ей, вероятно, станет еще хуже.

Но тут же подумала: «Тем более» – и в идиотской попытке самоманипулирования растянула губы в улыбке. Якобы через минуту мозг должен поверить, что она счастлива, лишь потому, что губы находятся в правильном положении. Когда Джул хотя бы внешне добилась выражения естественной радости на лице, она сфотографировала себя. Сделала селфи в зеркале.

Потом услышала шум в комнате. Голос, напоминавший голос Арецу, только более грубый, мужской. Она вошла в комнату с пластырем в руке, и с того момента все было как во сне.

Она еще помнила, что Арецу направилась к ней с бутылкой водки в руке. И что в крови были уже не только ее пальцы, но и вся расцарапанная рука.

А потом лицо Арецу начало расплываться у нее перед глазами. Принимать новые, почти мужские черты. Арецу подняла окровавленную руку – и со всей силы опустила бутылку Джул на голову.

Затем Джул помнила только глухую бесконечную черноту, словно опускалась на дно океана. При этом она ничего не чувствовала. Ни как ее усадили в инвалидное кресло. Ни как Арецу катила ее к краю крыши. Даже удар о землю не оставил в ее памяти ни малейшей зарубки.

К счастью.

– Все в порядке?

Джул подняла глаза и моргнула.

Адвокат расплывался у нее перед глазами, как и пляжный бар, и Карибское море.

Она ощущала ветерок на коже, слышала шуршание волн и чувствовала, как развязывается узел у нее в груди.

– Да, это потрясающие новости, – сказал Клиффер, который неверно истолковал ее слезы.

Адвокат думал, что она только что унаследовала два с половиной миллиона евро.

На самом деле это были два с половиной миллиона причин бесконечно скучать по отцу.