Текст книги "Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Сьюзен Хилл,Жоэль Диккер,Себастьян Фитцек,Сара Даннаки,Стив Кавана,Джин Корелиц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 218 (всего у книги 346 страниц)
Часть третья
Дни перед налетом
Глава 16За 5 дней до налета
ВОСКРЕСЕНЬЕ, 26 ИЮНЯ
(Удача Грега)
➧ ПОНЕДЕЛЬНИК, 27 ИЮНЯ 2022 ГОДА
ВТОРНИК, 28 ИЮНЯ
СРЕДА, 29 ИЮНЯ
ЧЕТВЕРГ, 30 ИЮНЯ
ПЯТНИЦА, 1 ИЮЛЯ
СУББОТА, 2 ИЮЛЯ
(День налета)
4 часа утра, в Стеклянном доме.
Софи проснулась в пустой постели. Интересно, где ночевал Арпад.
Накануне он побывал дома и, не сказав ей ни слова, ушел с какими-то вещами в сумке. На полу в их спальне она нашла свой второй телефон. Значит, Арпад обнаружил ее тайничок под плинтусом. Она сразу позвонила Хищнику:
– Ты говорил с Арпадом?
– Я звонил тебе по нашему номеру, а ответил он.
– Что ты ему сказал? Он ушел из дома!
– Ничего я ему не сказал!
– Но зачем ты вообще говорил?
– А что ты хотела? Чтобы я сказал «простите, ошибся номером» и отключился? Ты прячешь телефон! Этот парень не совсем дурак!
Софи застыла, услышав «этот парень»: они с Хищником говорили о муже как о постороннем.
Едва она нажала на отбой, как позвонил отец.
– Прости, папа, мне некогда…
Но Бернар был вне себя.
– Не думай, что я позволю этому мелкому говнюку так со мной обращаться! – орал он. – Да за кого он себя принимает!
– Что конкретно он тебе наговорил?
– Непотребных гадостей! Я сказал, что помогу ему найти работу, а он меня осыпал бранью!
– Твою мать, папа! Я же сказала тебе ему не звонить!
Бернар на секунду смешался: он редко слышал, чтобы дочь ругалась. И неловко попытался оправдаться:
– Сказала, да, но я думал, это чтобы твоя мать и сестра ему не звонили.
– Папа, пойми уже наконец, что нельзя все время во все вмешиваться!
– Наверное, ты права, – согласился Бернар. – Но все равно, он говорил совершенно недопустимые вещи! Я требую извинений и…
Софи бросила трубку. У нее не было сил вдобавок ко всему бороться с отцовским эго. И тут от ворот Стеклянного дома позвонил Хищник – явился с нежданным визитом. Но Софи крикнула в переговорное устройство:
– Убирайся отсюда! Убирайся! Сейчас дети приедут! Оставь меня в покое!
Она свернулась комочком в кровати. Она была разбита. Теперь она сознавала: все, что она так убежденно, уверенно строила, – карьера, семья, отношения, этот дом, вся эта идеальная, успешная жизнь с ее буржуазными условностями – все это была не она. Ее тошнило от этой глянцевой картинки. Она хотела быть свободной. Хотела быть диким зверем. Она больше не желала быть Софи Браун. Хищник с самого начала ей говорил: она – Пантера.
Вставать в четыре утра было рановато, но она знала, что больше не уснет. Спустилась на кухню в ночной темноте. Машинально сварила себе кофе. Она надеялась, что Арпад оставил записку или сообщение. Ничего. За несколько дней мужчина, к которому она приросла за пятнадцать лет, словно превратился в призрак, в чужака. Она не узнавала его, и, что всего хуже, по своей собственной вине. Это из-за нее у Арпада поехала крыша, из-за нее он рылся в ее кабинете, избил Хищника и покрыл ее отца последними словами.
Она сидела в задумчивости, пока не проснулись дети. На завтрак она им пожарила блины.
– А что мы празднуем? – спросил Исаак, не подозревая, что происходит.
– Совсем скоро летние каникулы. – Софи изобразила восторг. Перед детьми она снова надела маску идеальной матери.
– Последняя неделя школы! – завопил Исаак.
– Еще четыре раза бай-бай! – заявила Леа, любившая отсчитывать не дни, а ночи.
И тут Софи объявила о том решении, какое они с отцом приняли накануне вечером, когда тот перезвонил извиниться.
– Дети, у меня отличная новость по поводу каникул: в пятницу сразу после школы мы поедем на несколько дней в Сен-Тропе, к дедушке Бернару и бабушке Жаклин.
Она чуть не сказала «на какое-то время», но вовремя спохватилась. Не нужно, чтобы они насторожились.
Исаак радостно завопил. Леа бросилась к лестнице, позвать отца: она думала, что тот наверху.
– Папа! Мы едем в Сен-Тропе!
Софи сглотнула комок в горле:
– Папы нет, мои дорогие…
– А где он? – заволновался Исаак.
– Он… он на несколько дней уехал… по работе.
– Из-за того, что случилось позавчера вечером? Из-за драки?
– Нет-нет… все хорошо. Просто надо по работе.
– Он поедет с нами в Сен-Тропе, да?
Софи, чтобы не лгать, уклончиво ответила:
– Очень надеюсь!
И ободряюще улыбнулась детям, заподозрившим неладное.
– Можно ему позвонить? – спросил Исаак.
– Ну конечно!
Софи набрала номер Арпада. Длинные гудки.
Лежа на кровати в гостиничном номере, Арпад смотрел на звонящий телефон. Наверно, это дети хотят с ним поговорить. Но слышать голос Софи у него не было никакого желания.
Когда телефон умолк, он встал. Не спал он уже давно, но лежал неподвижно. Раздвинул шторы, впустил в номер утренний свет. Напротив виднелось главное здание аэропорта Женевы. В номере было только самое необходимое, как во всех заведениях этой сети средней категории. Времена роскоши и пятизвездочных отелей остались далеко позади.
В полдень они должны пересечься с Хищником, обговорить налет. Встреча назначена в «Каравелле», кафе неподалеку от аэропорта. У Арпада в голове была только одна мысль: он заключит с Хищником сделку. Он оставляет Хищнику все деньги от налета, а тот взамен обязуется навсегда исчезнуть из его жизни. Хищник – человек чести, он сдержит слово. Другого решения Арпад не нашел, только так можно избавиться от него окончательно.
Хищник в это время сидел у себя в схроне – в сельском доме в Жюсси, в пригороде Женевы. Всего двенадцать километров от центра Женевы, а какой разительный контраст: почти всю территорию коммуны занимали поля и огромный лес. Все 1200 ее обитателей сосредоточены в центральном поселке, не считая нескольких разбросанных там и сям хуторов. Все остальное – природа, тянущаяся до самой Франции: Жюсси находится на границе. Но границы, по сути, нет, любой прохожий может перейти из страны в страну и даже не заметить. Это было очень на руку Хищнику: в зависимости от того, чем кончится налет, он сможет либо какое-то время посидеть в Жюсси, где его никто не станет искать (наличности ему хватит на несколько месяцев), либо добраться до Франции, миновав любой таможенный контроль, и испариться в Европе.
Схрон находился в двухстах метрах от Франции. Раскопал он его по объявлению в интернете. Место оказалось идеальное, и он согласился на все условия здешнего фермера, в частности, на оплату вперед за три месяца, разумеется, наличными. Если все пройдет хорошо, после налета, пока не перекрыли границу, он уже будет далеко отсюда. Но надо было усыпить бдительность фермера. Чтобы не возникало ни малейших подозрений. Он учел все: назвался чужим именем, объяснил, что приехал в Швейцарию поработать на плантации томатов, высаженных методом пермакультуры. Почитал про это, чтобы не попасть впросак, если ему станут задавать вопросы. Запасся фальшивым паспортом на чужое имя на случай, если по приезде фермер потребует бумаги. Но хозяин ничего не спросил. Тем лучше. Фальшивый паспорт – это уже бабушкины сказки: с тех пор как ввели биометрию, им мало кого можно обмануть.
Устроившись в Жюсси, Хищник обнаружил, что место еще лучше, чем он себе представлял. Ферма находилась на отшибе, вокруг простирались поля. Добраться сюда можно было в обход поселка и хуторов, а значит, никому не попавшись на глаза. Он опробовал этот путь, когда удирал от полиции от дома Браунов. К тому же постройка, где находился схрон, стояла в стороне от дома фермера: можно уходить и приходить, когда вздумается, и никого не встретить. Арендодатели, похоже, были люди не любопытные, но лучше соблюдать осторожность. И наконец, из комнаты отлично было видно подъездную дорогу. Если в один прекрасный день сюда явится полиция, он ее заметит издалека. Фары в ночи здесь были настолько редким явлением, что он сразу проснется.
Квартирка находилась на втором этаже, над ангаром для сельхозтехники. Туда вела внешняя каменная лестница. Жилище состояло из кухоньки, из которой вели двери в жилое помещение, узкую ванную и маленькую спальню. Из окна спальни можно было без труда выбраться на крышу ангара, потом в сам амбар и добежать по полям до леса. Запасной выход – самое главное на случай, если явится полиция. Если быстро среагировать. В лесу Хищник спрятал в зарослях маленький мотоцикл: он купил его сразу по приезде, по объявлению в интернете. Заплатил наличными. Приделал к нему номера, которые снял с какого-то скутера. Ключ оставил в замке зажигания. Он ничего не упустил. Это был его фирменный стиль.
Сидя в спальне схрона, Хищник рассматривал фотографии семейства Браунов. Какие-то посылала ему Софи по ходу их переписки. Остальные он сделал сам за последние десять дней и распечатал в магазине фототоваров. Не слишком осторожно, но и риска особого нет. Работнику магазина и в голову не пришло, что они сделаны тайком. «Красивая у вас семья», – сказал он, и Хищник преисполнился гордости. С маленькой примесью печали. Он не стал разочаровывать собеседника: в тот момент ему нравилось быть Арпадом.
Хищник часто вспоминал свою первую ночь с Софи. Это случилось весной 2007 года. Тогда Софи и Арпад часто навещали его во Фрежюсе. Он водил их по андерграундным клубам, сквотам и подпольным барам. Арпад любил вечеринки, где бы они ни проходили. Софи привлекала эта воинствующая маргинальность. Хищник чувствовал себя там как рыба в воде. Однажды вечером все трое изрядно перепились и завалились к Хищнику. Ни Арпад, ни Софи не были в состоянии сесть за руль. Ничего не соображавший Арпад повалился на узкую кровать в спальне. Хищник с Софи оказались вдвоем в крошечной гостиной. Они еще немного выпили, включили музыку, поболтали о том о сем. В тот вечер ей захотелось узнать о нем побольше. Она спросила, почему у него такое прозвище. Он рассказал, что когда-то был налетчиком. Глаза у Софи заблестели. Он вдруг понял, что околдовал ее. Он знал, что очень красив, отлично понимал, какими глазами смотрят на него женщины, но никогда не думал, что скандальное прошлое может добавить ему обаяния. В слегка сумасбродном порыве он поцеловал ее. Она ответила на поцелуй. Они занимались любовью в нескольких метрах от беспробудно спавшего Арпада. Наутро, протрезвев, Арпад и Софи уехали рука об руку. Несколько минут спустя Хищник обнаружил, что она забыла сумочку. В дверь позвонили. Она стояла на пороге, одна. Взяла руками его лицо и поцеловала еще раз. Хищник сначала думал, что это мимолетная вспышка. Но вспышка затянулась на пятнадцать лет.
Тем же утром, на автобусной остановке в центре Колоньи.
Карин отправила детей в школу уже полчаса и четыре автобуса назад, но по-прежнему стояла на тротуаре и ждала, когда подъедет Софи. Она точно не могла ее пропустить, Исаака в классе еще не было. И детей повезет не Арпад, он собрал манатки и хлопнул дверью. Так Грег ей сказал. Карин обожала сплетни, ей хотелось все разузнать. На ее сообщения Софи не отвечала. Ну опоздает сегодня на работу, экая важность (она сказала, что один ребенок заболел), – Карин изнемогала от любопытства!
Наконец к школе подъехала Софи. Быстро вышла из машины, довела детей до двери. Когда она возвращалась к машине, кто-то ее окликнул. Карин! Увидев ее, Софи немного пришла в себя: она так нуждалась в утешении! Женщины крепко обнялись.
– Подвезу? – предложила Софи.
Карин немедленно уселась на переднее сиденье.
– Я так за тебя волновалась, – сказала она, пристегиваясь.
– Спасибо за твои сообщения. Прости, не успевала ответить.
– Да неважно! У тебя были трудные дни, я знаю…
Софи только кивнула. И наконец позволила себе расплакаться.
– О, дорогая моя! – Карин обняла ее за плечи и уверенно заявила: – Все будет в порядке, вот увидишь.
– Не думаю, – прошептала Софи.
– Почему? – жадно спросила Карин.
– Тут все сложно… – коротко ответила Софи, явно не желавшая распространяться на эту тему.
– Вчера вечером, когда вы к нам приходили, Арпад мне сказал, что у тебя есть кто-то другой… – призналась Карин, чтобы разговорить ее.
Софи снова разрыдалась:
– Я пустила свой брак коту под хвост…
Карин не верила своим ушам: значит, это правда, у нее есть другой.
– И давно это? – невинно спросила Карин.
– Все слишком сложно, чтобы рассказывать прямо в машине…
– Сходим выпьем кофе? – предложила Карин.
– Мне обязательно нужно в контору. Я и так везде опаздываю, а на выходных уеду в Сен-Тропе.
– В Сен-Тропе? Вы туда собирались?
– Не совсем.
– Значит, без Арпада, я так понимаю?..
– Наверное, без Арпада. Пока все так зыбко. Я… я не понимаю, на каком я свете.
– У тебя есть с кем об этом поговорить?
– Вот с тобой говорю.
Карин удивилась, что попала в наперсницы: в сущности, они и познакомились-то совсем недавно. А как же все друзья, что были на дне рождения Арпада? Или Софи любой ценой хочет сохранить лицо? Мир сплошного лицемерия и внешних условностей.
В итоге Карин решила дать ей совет – нечто среднее между нравоучением и подсказкой себе самой:
– На самом деле главное – это вы двое. Дети занимают меньше места, чем нам кажется. Это сознаешь, когда они вылетают из гнезда.
Софи кивнула:
– По-моему, у вас с Грегом хороший период. Вы так славно смотрелись в субботу вечером.
– У нас все, в общем, неплохо. На этот уикенд уезжаем с ним вдвоем. Детей сплавим в Прованс с моими родителями и сделаем кружок по Италии. По Пьемонту. Потом заедем за ними.
– Здорово, – одобрила Софи, – рада за вас.
Карин улыбнулась про себя: жизнь складывалась совсем неплохо. Да, не всегда было просто, особенно в последний год, когда их отношения подверглись серьезным испытаниям. Из-за переезда в Бородавку, большой нагрузки в бутике и на службе у Грега, целиком поглощенного своей работой, они отдалились друг от друга. Но все скоро будет в порядке, она это чувствует. Дела идут все лучше, и этот уикенд вдвоем в Пьемонте – тому доказательство. Она подумала, что слишком часто попрекала Грега его работой. Да, он пахал за двоих, рассчитывал вскоре возглавить все подразделение быстрого реагирования. Надо было поощрять его, а не одергивать. Она никогда ему не говорила, как гордится им.
Но повышение Грега оказалось под большим вопросом. Фред сообщил начальнику, кто украл камеру, тот пришел в бешенство и вызвал его к себе в кабинет:
– Мать-перемать, Грег, пора тебе объясниться! Ты что это вздумал – оборудование красть? Ты наш лучший сотрудник! Тебя предлагали поставить во главе подразделения вместо меня!
– Фред тебе рассказал, что мы обнаружили? – неловко защищался Грег.
– Да, Фред рассказал…
– Готовится налет! – Грег попытался обойти историю с камерой. – В эту субботу они начнут действовать!
– Меня интересует не налет! – оборвал его начальник. – Я хочу знать, почему ты незаконно установил камеру наблюдения! Объяснись! Потому что я обязан доложить в Инспекцию полицейских служб.
– Не делай этого! Если ты сообщишь в инспекцию, моей карьере конец. Я облажался, знаю. Вконец облажался!
– Облажался – не то слово! А теперь объясняй.
У Грега было время подготовиться. Наутро он пришел в управление пораньше, кое-что поискал и теперь мог представить целое небольшое расследование. К тому же ему удалось выяснить главное – личность водителя серого «пежо». Все это в обертке из лжи должно было послужить оправданием истории с камерой. Особенно благодаря свидетельству Фреда, который, по счастью, тоже слышал, как Арпад говорил по телефону, что налет назначен на субботу.
– Я лично знаком с владельцем дома, где установил камеру, – начал Грег. – Его имя Арпад Браун, в остальном он очень симпатичный, этакий золотой мальчик. Живет с семьей недалеко от меня. Мы оба волонтерим в местном футбольном клубе. Короче, однажды вечером меня к ним пригласили, и ему кто-то позвонил. Он отошел поговорить, но я тайком подслушал, сам не знаю почему. Профдеформация, наверно. Речь шла об одном случае в Ментоне пятнадцать лет назад. А ты знаешь, что произошло в Ментоне пятнадцать лет назад?
– Ограбление? – догадался шеф.
– В яблочко! – Грег положил перед ним вырезку из газеты. – Громкое дело. Филиал Почтового банка. Двое налетчиков ранним утром взяли в заложники директора, заставили его открыть сейф и вынесли целую гору бабла. Их так и не нашли…
– А доказательства у тебя есть, или только разговор, который никто, кроме тебя, не слышал? Кто тебе сказал, что случай в Ментоне, о котором они говорили, – это ограбление? Может, пожар, или авария, или что-то более личное.
– Все сходится. – Грег ожидал, что ему будут возражать. – Во-первых, я просмотрел все происшествия в Ментоне за тот год – не всплывает ничего, кроме этого налета. К тому же в то время Арпад Браун жил в Сен-Тропе, недалеко от Ментоны. И представь себе: сразу после налета он смылся из Сен-Тропе и перебрался в Швейцарию; с тех пор так здесь и сидит. У Арпада двойное гражданство, британское и швейцарское, а Швейцария, как ты знаешь, своих граждан не выдает. В Женеве он быстро нашел хорошее место в банке. То были тучные годы. Сделал карьеру, зарабатывал неплохие деньги, вел красивый образ жизни – великолепная вилла, каникулы на солнышке, роскошные машины и все такое прочее.
– Тогда зачем ему опять заниматься грабежом? – поинтересовался шеф.
– Затем, что в январе его из банка уволили.
– А ты откуда знаешь?
Грег, разумеется, промолчал о том, что благодаря камере слышал перепалку по телефону между Арпадом и неким Бернаром.
– Я сегодня утром звонил в банк. Думаю, Арпад на мели. Ему нужны бабки, чтобы спасти лицо. И погоди, самое вкусное я приберег напоследок. Дней десять назад жена Арпада заметила, что за их домом следят. В конце концов она увидела какого-то бродягу. Вызвала полицию и все такое. Дважды. Посмотри, я тебе приложил к делу донесения дежурных жандармов, выезжавших по вызову.
– И что?
– Думаю, это всплыл второй налетчик из Ментоны. Мне не далее как сегодня утром пришло подтверждение от французской полиции.
– Рассказывай…
– В субботу вечером Арпад устроил драку с другим водителем. Сцепились из-за ерунды: тот ему средний палец показал. Совершенно не похоже на Арпада – измордовать какого-то типа за неприличный жест, тем более что с ним в тачке были жена и дети. Опять вмешалась полиция. Я сумел установить личность того другого водителя по номерам его машины, серого «пежо». Номера французские.
Грег сделал театральную паузу и достал справку, которую ему час назад передали из французской полиции. Шеф прочитал вслух имя, написанное жирным шрифтом: Филипп Карраль.
– Филипп Карраль, – повторил Грег. – Это парень непростой. Грабитель высокого полета, пропал с радаров много лет назад. Официальное место жительства – у матери, то есть нигде. Арпад Браун и Филипп Карраль прекрасно друг друга знали: сидели в одной камере в Драгиньяне за несколько месяцев до налета в Ментоне.
– Как ты все это выяснил?
– У одного инспектора региональной полиции Анмасса, я с ним раньше уже работал. Я ему утром звонил разузнать про «пежо». А потом попросил загнать в систему имя Арпада Брауна. Так и узнал, что он сидел в предварительном заключении за угон машины.
– Черт, отличная работа, Грег! – сдался шеф. Голос у него стал куда более мирный.
Грегу показалось, что он выкарабкался из трясины, в которую сам себя загнал.
Но шеф тут же разорался снова:
– Так почему же ты все просрал, незаконно установил камеру у подозреваемого дома? Это же надо быть последним кретином! Одна эта камера сведет на нет весь процесс!
– Я очень сглупил, теперь я понимаю. Когда я ее ставил, у меня были только подозрения, ничего существенного. Я боялся, что никто не воспримет мои слова всерьез и мы проморгаем крупное дело. К тому же если бы я запросил разрешение использовать средства наблюдения, прокурор бы мне отказал. А у меня это из головы не выходило, хотелось прояснить ситуацию. В общем, когда на прошлых выходных Арпад Браун позвал меня в гости с семьей искупаться в бассейне, я себе сказал, что нельзя упускать такой шанс. И я это сделал. У меня не было времени подумать. Я решил, что как-нибудь потом разберусь. Я…
– Одержимый! – закончил фразу шеф.
– Точно, – признал Грег.
Да, он был одержим. Одержим Софи.
– Я очень сожалею, – продолжал Грег с мольбой в голосе. – Я не подумал…
– Я уж вижу! – Шеф его не щадил. – И потом, ты не следователь, ты долбаный полицейский из группы быстрого реагирования! Каждый должен заниматься своим делом! Почему ты не передал эти сведения в угрозыск, вместо того чтобы действовать в одиночку и устанавливать свою дурацкую камеру?
Грегу ничего не оставалось, как разыграть свою тщательно продуманную роль до конца.
– И уголовка забрала бы дело себе, – произнес он обреченным тоном.
– Ну и что?
– В общем, я переспал с одной инспектрисой оттуда, и кончилось это плохо. Я боялся, что она сорвет все дело!
Объяснение было довольно легковесное, зато правдивое.
– Да чтоб тебя, Грег! – взорвался шеф. – А еще какой херни ты успел натворить?
Грег изобразил раскаяние и неистовое служебное рвение:
– Я лоханулся! Я вел себя как мудак! Но не губи всю работу из-за одной оплошности, даже такой серьезной! Если мы решим не обращать внимания на то, что я обнаружил, в субботу будет налет. Эти парни – не овечки, в прошлом они уже брали заложника. В субботу могут быть раненые или того хуже, а мы ничего не сделаем, чтобы этому помешать.
Шеф мерил шагами кабинет. Наконец сел, взялся за телефон и вызвал к себе Фреда. Когда все трое собрались в кабинете, шеф объявил:
– Мы прикроем Грега. Он накосячил, зато мы возьмем налетчиков. Дело передадим в уголовку, добытые Грегом сведения тоже, но без упоминания камеры. Потом дождемся, чтобы они запросили у прокурора разрешение на установку камеры. Скажем, что Грег близко знаком с этим Арпадом Брауном и вхож в дом. Если чуть-чуть повезет, получим разрешение, и дело в шляпе.
– А если прокурор откажет? – спросил Фред.
– Откажет или не откажет, как только Брауна задержат, у него дома все равно будет обыск. Мы добьемся участия в нем. Обычно группу быстрого реагирования привлекают к делам об ограблении. И тогда мы заберем эту чертову камеру. Никто не узнает, как было дело.
– Спасибо, – сказал Грег.
Шеф угрожающе наставил на него палец:
– Смотри, Грег. Один раз я спас твою задницу, но второго не будет. Теперь я знаю про твои выходки, и на кону мое положение. Если ты еще раз используешь эту камеру, я тебя немедленно отстраняю от должности, докладываю по начальству, и можешь распрощаться с оперативной работой, а то и вообще с полицией. Все ясно?
Полдень того же дня.
«Каравелла», где Хищник назначил Арпаду встречу, была довольно заурядной забегаловкой по соседству со взлетной полосой аэропорта. Из этого дощатого сарайчика открывался изумительный вид на летное поле. Легко было представить, что такое местечко будут осаждать страстные любители авиации. Но в полдень, когда туда подошел Арпад, вокруг было безлюдно. Заведение было закрыто. Он подождал у входа.
Через несколько минут на пустую парковку заехал серый «пежо». Арпад нервничал. Теперь Хищник внушал ему ненависть с примесью страха. Ему хотелось наброситься на него. Избить снова. Но он знал, что на этот раз Хищник не оставит ему ни единого шанса. Тогда, на дороге, он намеренно не сопротивлялся. Но Арпад видел, как в тюрьме Хищник поставил на место нескольких громил, и знал, на что тот способен.
Хищник медленно, не говоря ни слова, шел к нему с фотоаппаратом на плече. Сделал несколько снимков взлетной полосы, как если бы увлекался самолетами. Потом повернулся к Арпаду:
– Взгляни на фотки.
Говорил он так, будто все нормально, будто он просто показывает старому приятелю, такому же фану воздушных судов, только что сделанные снимки. Арпад подошел, взглянул на экран. Но вместо фюзеляжей увидел вход в магазин Картье. Хищник пролистал целую серию снимков здания, главным образом служебного входа.
– В субботу утром будем брать бутик Картье.
Сердце у Арпада забилось. Все становилось реальным. Теперь он уже не может дать задний ход. Хищник немедленно догадался, что сообщник дрейфит, и произнес приказным тоном:
– Соберись. Все будет хорошо, если сохранишь трезвую голову. Помнишь, что я тебе сказал в свое время? При налете важен не опыт, а взаимное доверие.
Арпад кивнул.
– Ты вроде хорошо знаешь магазин Картье. Кстати, красивое кольцо ты Софи подарил.
Хищник быстро пролистнул фотографии и показал серию снимков Арпада, сделанных неделю назад, когда тот заходил к Картье купить «пантеру».
Арпад вскипел:
– И сколько времени ты за мной следишь?
Хищник сразу успокоил его:
– В этом случае, друг мой, ты сам заявился в бутик, как раз когда я разведывал местность. Видишь, как тесен мир. Короче, не будем отвлекаться. Начинаем прямо к открытию, в 9.30. Не нужно, чтобы было слишком много покупателей.
– В 9.30, – повторил Арпад.
Хищник распределил роли:
– Ты заходишь в магазин через главный вход. Как покупатель. Типа принес кольцо, которое купил Софи, оно с дефектом. Потом отвлечешь продавца: незаметно уронишь кольцо. Тот поймет только, что украшение пропало, запаникует и вызовет охрану. Пока все будут искать кольцо, я войду через служебный вход и наложу лапу на украшения в подсобке. Все самое лучшее лежит там. Если все пройдет гладко, никто ничего не заметит. Все, что от тебя требуется, – занять всю эту публику на семь минут. Потом каждый выходит со своей стороны, позже встречаемся. В это время, летним субботним утром, на улицах полно народу. Идеально, чтобы скрыться. Легко растворимся в толпе.
– Это все? – спросил Арпад.
– Все. Чтобы налет удался, он должен быть простым. Все эти трюки высшего пилотажа – киношные спецэффекты. Само собой, никаких записей, заметок и прочих глупостей вроде этапов налета в записной книжке. Все у тебя прекрасно записано в голове. И по телефону ни слова.
– А кому я вообще могу проболтаться? – Последняя реплика показалась Арпаду дурацкой.
– Я имею в виду: веди себя так, словно ты под надзором у полиции. И главное – больше между нами никаких контактов. В пятницу вечером сам позвоню, подтвердить, что все в порядке и налет в силе. Скажу: «Завтра отличная погода, покатаемся на лодке». Сигнал, что назавтра в 9.30 ты появляешься у Картье, как договорились. Если не проявлюсь, значит, все накрылось. Ясно?
– Ясно, – кивнул Арпад. – Хочу только уточнить одну вещь про отход.
Хищник недоверчиво нахмурился:
– Слушаю тебя.
– После налета расходимся и больше не встречаемся.
– Но драгоценности будут у меня, – возразил Хищник. – Не будем же мы делить добычу прямо во время налета.
– Я от своей части отказываюсь. Забирай себе.
Хищник остолбенел:
– Это еще что такое?
– Как по-твоему, почему я согласился на ограбление?
– Потому что тебе бабки нужны…
– Эти бабки мне не нужны. Я просто хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Я помогаю тебе в налете, потом ты исчезаешь. Навсегда. Мир большой, в нем довольно банков и ювелирных лавок, которые можно грабить, и оставь в покое меня и мою семью.
Хищник смерил Арпада взглядом и сказал просто:
– По рукам. До субботы.
Он направился к парковке, но Арпад окликнул его:
– Я нашел открытку, которую ты написал Софи на день рождения.
Хищник остановился.
– И что? – с напускным безразличием спросил он. – Уж и открытку написать нельзя?
Вместо ответа Арпад достал телефон и зачитал текст, переснятый в конторе Софи.
Моя Пантера,
Ты не создана для жизни в клетке. Ты к ней привыкла, как зверь в зоопарке. Но вся эта рутина и быт – только железные прутья. Твое счастье – иллюзия.
Помни, что говорил Висконтини. Уедем со мной, хочу, чтобы ты снова почувствовала вкус свободы.
Люблю тебя.
Арпад читал с издевкой, и Хищника это глубоко уязвило. Это было любовное письмо. Он долго трудился, чтобы написать эти строки. Всегда неловко писать человеку, что любишь его. И потом, «Моя Пантера» в устах постороннего человека звучало фальшиво. Выставляло его в смешном виде. Он чувствовал себя униженным, ему хотелось броситься на Арпада и дать ему в зубы. Так и подмывало. Но Арпад должен быть цел и невредим. Он ему еще пригодится. А главное, если он его изувечит, Софи не простит.
Но Арпад на самом деле прочел это письмо по вполне конкретной причине.
– Кто такой Висконтини?
– Итальянский писатель, – ответил Хищник.
Значит, все верно: Арпад рылся в интернете и действительно нашел упоминание какого-то забытого итальянского писателя начала XX века. Но что общего между Висконтини, Софи и Хищником? Может, это любимый писатель Софи? Но она ни разу его не упоминала. Ему казалось, что он смотрит на собственную жену чужими глазами.
– Почему Висконтини? – спросил Арпад.
Вопрос прозвучал как признание в малодушии. Он был до смерти уязвлен тем, что приходится вникать в личную жизнь Хищника и Софи, чтобы понять, кто такая на самом деле его жена.
– Люблю, как он пишет, – отозвался Хищник.
– Там что-то другое…
– Тебя удивляет, что я люблю читать?
– Я знаю, что там есть что-то другое! – рассвирепел Арпад.
Хищник наслаждался его бессилием.
– Ты не хочешь это знать, – подначил он его.
– Хочу! Хочу! – закричал Арпад. – Я хочу знать! Хочу знать все!
Хищник повернулся к нему спиной, твердо решив оставить победу за собой.
– До субботы, – сказал он на прощание. – И сиди смирно. Не выкидывай мне таких фокусов, как в Ментоне.
Вечерело.
Арпад вышагивал взад-вперед по гостиничному номеру. Мысли разбегались: Софи, семья, ограбление. Ему казалось, что земля уходит из-под ног. Внезапно тишину разорвал телефонный звонок. Звонил Жюльен Марте, его друг и партнер по сквошу. Арпад не снимал трубку, но Жюльен звонил до тех пор, пока он не ответил.
– Арпад, почему ты мне не сказал, что тебя уволили?
Значит, Софи все рассказала Жюльену. Арпада смертельно оскорбило, что его разоблачили. Как будто жена еще раз предала его.
– Нечего Софи вываливать наши проблемы всем подряд! – чертыхнулся он.
– Арпад, в конце-то концов, я же твой ближайший друг! Я не все подряд! И потом, Софи нужно было с кем-то поделиться, ее подкосило, когда она узнала, что ты уже полгода безработный. Почему ты мне ничего не сказал? Мы же каждую неделю играем в сквош. Каждую неделю!
– Мне было стыдно!
– За что тебе стыдно? Сейчас все банки сбрасывают балласт, уже до смешного доходит.
Арпад успокоился. Хорошо поговорить с другом. И какое облегчение, что больше не нужно ломать комедию…
– Мне перед тобой было стыдно… ты делаешь блестящую карьеру, а меня увольняют. Я себя чувствовал… неполноценным.
– Арпад, ты мне друг. Как человек. Все остальное не имеет значения.
– Да я знаю… И все-таки…
– Слушай, – сказал Жюльен. – Я до пятницы в Люксембурге по работе, но, может, в пятницу вечером выпьем чего-нибудь? А я пока погляжу, нет ли у нас вакантных мест. Софи сказала, ты из дома ушел, ты где?
– В отеле.
– Приходи к нам, если хочешь. Меня, правда, нет, но Ребекка будет рада, если ты поживешь у нас.
