Текст книги "Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Сьюзен Хилл,Жоэль Диккер,Себастьян Фитцек,Сара Даннаки,Стив Кавана,Джин Корелиц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 181 (всего у книги 346 страниц)

Двадцать один

– Ну, что он сказал? – поинтересовалась При, барабаня пальцами по стойке.

Она накрасила ногти в тон временным татуировкам. Рядом с ней лежал раскрытый альбом для рисования. Я бы дорого заплатила за то, чтобы вставить в рамку любой из ее цветных рисунков, например набросок кофейни, который она сделала со своего наблюдательного пункта. С помощью мягких карандашных штрихов При передала уютную атмосферу оживленной кофейни: веселые зонтики на патио, кашпо с цветами, клиентов, потягивавших латте, струившийся в окна предвечерний свет.

– Он признался во всем, что ты слышала. Слухи оправдались. Кайла одолжила ему двадцать тысяч долларов и поставила ультиматум – вернуть долг до конца выходных, иначе она обратится в полицию.

– Так и знала! – воскликнула При. – Но чем могла помочь полиция?

– Хороший вопрос. Думаю, сейчас самое время найти доктора Колдуэлл. Хочу дать Джастину фору, потому что он собирается поговорить с ней, но не уверена, что доверяю ему. Заскочу в книжный магазин и удостоверюсь, что Флетчер и Хэл пока справятся без меня, а потом – прямиком туда. Хочу рассказать ей все, что мы узнали, убедиться, что Джастин сдержал обещание, и выяснить, знает ли она какие-нибудь неизвестные мне подробности.

– Звучит как план. – При указала на витрину с выпечкой. – Захватишь с собой пирожок Пуаро?

– Что ж, умеешь заинтриговать.

Я обвела взглядом ценники, которые При написала от руки. Маленькие слоеные пирожки с острой курицей карри смотрелись аппетитно.

– Только учти, они вызывают привыкание. Уж не знаю, какой в них секретный ингредиент. – Она взяла карандаш и принялась заштриховывать красным герани на наброске.

– Не пугай меня. – Я скорчила гримасу.

– Такие сочные, тающие во рту, они будут манить тебя сюда, пока ты не купишь весь поднос. Придется тебе так и сделать, Энни, иначе я не сдержусь. И конечно, пока я буду набивать щеки, сюда придет Двойной Американо.

Я рассмеялась.

– Что ж, ради тебя я согласна рискнуть.

– Ты настоящий друг.

– Попозже прогуляемся по пабам?

– Да, но только потому, что там есть пиво.

При подмигнула, и я ушла, пока она не уговорила меня на еще какой-нибудь пирожок, ванильный кекс или пончик По.

«Шкаф с секретами» был полон гостей, ожидающих, когда начнется мероприятие на тему «Как устроить слежку за подозреваемым». Его придумал Хэл еще во время самого первого нашего мозгового штурма. После мастер-класса писатели должны были отправиться бродить по городу в надежде, что компании фанатов их не поймают. Я не могла дождаться, когда все это начнется.

– У вас перерыв-то хоть был? – спросила я Флетчера, устало вытиравшего лоб шелковым шарфом в ломаную клетку.

Он продавал книгу за книгой, попутно направляя гостей в зимний сад. Костюм Шерлока он сменил на брюки цвета хаки, сшитые на заказ, белую льняную рубашку на пуговицах и этот самый шарф. Казалось, он только что сошел со страниц романа Элизабет Питерс о раскопках в Египте.

– Люди прибывают и прибывают. – Он махнул шарфом в сторону очереди. – До этого был мастер-класс «Как поставить сцену убийства», и зрителям не то что сесть – встать было негде. Оглушительный успех!

– Мне так жаль, что я это пропустила.

Проводить и организовывать мероприятия было неудобно тем, что я не могла присутствовать на всех сразу. Отслеживая зацепки, которые могли бы помочь мне разобраться с убийством Кайлы, я еще больше усугубила ситуацию. Вот бы клонировать себя!

Этого мастер-класса я ждала с нетерпением. Мы пригласили актеров из местной театральной студии, чтобы они разыграли на сцене эпизоды убийства, описанные приглашенными авторами. После обеда нас ожидали не менее интересные мероприятия: мастер-класс по гаданию на картах таро, для которого Флетчер заказал новенькие блестящие колоды, чтобы гости могли поупражняться дома, и урок, как вскрывать замки и освобождаться от наручников, от писателя, в совершенстве овладевшего этим искусством. Я хотела участвовать во всем!

– Было очень шумно, – сказал Флетчер, упаковывая огромную стопку уютных детективов, – и, судя по тому, что я слышал, уморительно.

– Этот фестиваль – самое веселое, что было в моей жизни! – вмешалась покупательница, ожидавшая свою покупку. – Надеюсь, вы проведете фестиваль в будущем году, потому что я обязательно вернусь.

– Мне так приятно это слышать, – сказала я ей, обходя прилавок, чтобы помочь Флетчеру.

Он не возражал.

– Хочешь, отдохни пока, – предложила я ему.

Длинная очередь меня не пугала, а, наоборот, придавала сил. Видеть магазин полным довольных покупателей для меня значило воплотить давнюю мечту. Мне хотелось ущипнуть себя. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. И вместе с тем не отменяло того факта, что Кайла погибла.

– Ну, если ты правда не против… – Он вытер пот со лба.

– Конечно.

Я обеспокоенно посмотрела на него. У него был такой вид, потому что он устал от насыщенных событий и жаждущих внимания покупателей или его тоже накрыло с головой ощущение реальности убийства?

– Ты бы написал мне сообщение, я бы сразу и пришла.

– Да все в порядке. Просто… – Он осекся и придвинулся ко мне поближе, чтобы его не услышали покупатели. – Полиция снова здесь, и они хотят задать мне еще несколько вопросов. Как ты думаешь, что это значит, Энни?

– Это значит, что они хотят задать тебе еще несколько вопросов. – Я сложила романы Мэри Хиггинс Кларк в большую сумку и передала ее покупателю.

– Но почему мне?

От пота его воротник покрылся пятнами. Флетчер пытался получше разложить наклейки, но они выскальзывали у него из рук. Почему он так нервничал?

– Как думаешь, они что-то видели? – спросил он, вытирая ладони о штаны цвета хаки.

– В каком смысле?

– Да нет, ни в каком. Неважно. Забудь. Я тебе ничего не говорил. – Он сунул насквозь промокший шарф в карман.

Я широко распахнула глаза от изумления. Флетчер что-то скрывал? Это был всего лишь стандартный протокол, согласно которому доктор Колдуэлл следила за нами всеми. Я выбросила из головы эту мысль, занялась покупателями. Когда у меня наконец выдалась свободная минутка, я увидела несколько пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от Моники. Первое из них гласило:

Все улажено. Эли будет в пабе. Спасибо!

Она взяла на себя организацию автограф-сессии для Эли… что? Я просто обещала подумать над этим, но и представить не могла, что она воспримет это как знак двигаться дальше, не посоветовавшись со мной. Мне захотелось сразу же отменить все, но дел без того хватало. Зато теперь мне не нужно было самой думать, куда еще засунуть этого эгоцентрика.

Правда, я сомневалась, что Эли привела в такой уж восторг идея выступать перед посетителями паба. Гости со стаканами пива и бокалами «Кровавой Маргариты» были совсем не его контингентом.

– Энни, наконец-то! А я вас искала.

Голос доктора Колдуэлл вынудил меня оторваться от экрана. Я подняла глаза и увидела, что она подходит к кассе. Узкие брюки, белая блузка, невысокие каблуки – ее образ идеально подходил для детектива. Она могла бы легко пройти кастинг на роль, потому что все покупатели сразу же повернулись к ней. Под мышкой у доктора Колдуэлл был зажат черный кожаный блокнот. Флетчер был прав – она, по всей видимости, явилась задать свидетелям несколько дополнительных вопросов.

– Здравствуйте, доктор Колдуэлл. – Я улыбнулась. – Великие умы мыслят одинаково. Я как раз собиралась зайти к вам.

– Сейчас подходящее время? – Она кивнула в сторону двери. – Мы можем ненадолго уединиться?

Очередь рассосалась, но я не могла оставить кассу без присмотра.

– Сейчас, только найду кого-то, кто меня подменит.

– Или, может быть, через двадцать минут встретимся в парке? Мне не помешает освежиться, и я слышала, что там продают убийственный малиновый лимонад.

– Хорошо, давайте там.

Значило ли это, что она хотела поговорить со мной за пределами магазина? Я обратила внимание, как она, прежде чем выйти, методично осмотрела все витрины, заглянула в зимний сад, внимательно изучила выставленные на продажу книги. Одну она взяла, полистала, вернула на место и вышла.

Мне вновь стало чуть легче от осознания, что ситуация под контролем именно доктора Колдуэлл. Я понятия не имела, почему эта конкретная книга привлекла ее внимание, но знала, что она использовала все приемы, которым научила меня. Оценка показаний свидетелей в лице меня и Флетчера, вероятно, была частью ее попытки собрать головоломку воедино. Я спокойно к этому отнеслась, а вот Флетчер, по всей видимости, отреагировал слишком остро. Я попросила одного из волонтеров постоять за кассой и направилась в парк.

Даже несмотря на отсутствие близости к океану, в Океаническом парке было волшебно. Его окружали высокие секвойи. К услугам посетителей были детская игровая площадка, розарий и деревянный павильон, где проходили общественные мероприятия. Доктор Колдуэлл ждала меня на скамейке под древней глицинией. Она протянула мне стаканчик с ярко-розовым лимонадом.

– Я не знала, какой вы больше любите, обычный или малиновый, но разве можно устоять перед этим цветом? – Она повертела в руке стаканчик, любуясь оттенком.

– Нельзя. – Я взяла у нее лимонад. – Спасибо.

– Всегда пожалуйста. – Она надвинула очки на макушку, сделала большой глоток и пристально посмотрела на меня. – Даже не представляю, каким триггером для вас стало все пережитое, учитывая убийство Скарлетт.

Я не ожидала, что она так откровенно об этом скажет, и прижала руку к груди, будто пыталась защитить сердце от резких слов. Она погладила меня по руке.

– Простите, Энни. Просто вся эта история и у меня вызвала прилив ностальгии.

Не сказала бы, что ностальгия – подходящее слово, чтобы описать мое состояние.

– Я часто думаю о Скарлетт, – тихо сказала она, поставив стаканчик на скамейку.

Я не рискнула ничего ответить и просто кивнула.

– Есть истории, которые навсегда остаются с нами, а Скарлетт… ну, вам-то не нужно объяснять, как ее гибель на меня повлияла. Она стала причиной, по которой я здесь.

– Она?

– После того, что случилось, я уже больше не могла преподавать. – Она покрутила в руке стаканчик. – Чтобы все это пережить и сгладить чувство вины, я с головой погрузилась в работу в полиции.

Я нахмурилась.

– Чувство вины?

На миг она абсолютно застыла, ни один мускул на ее лице не дрожал.

– Я не должна была позволять студентам заниматься активным делом.

– Вы же не знали, – сказала я, пытаясь ее утешить.

Чувство вины сопровождало меня постоянно. Трудно было осознавать, что она переживает то же самое. Большую часть сознательной жизни я мечтала вернуться в тот день и изменить прошлое.

– Считаете, убийства Скарлетт и Кайлы не связаны?

– Насколько я могу судить, именно так.

Я не знала, лучше мне стало от этих слов или хуже.

– Нет смысла жить прошлым, верно? – На ее лице промелькнуло странное выражение, она встряхнула головой и выпрямила спину. – Как бы то ни было, я хочу сказать, что, хотя убийство двух бывших однокурсниц, безусловно, совпадение, я изучила все вещественные доказательства и провела предварительные допросы подозреваемых, взяла показания свидетелей и поговорила с коронером. Нет ничего, что связывало бы эти два дела. Надеюсь, это вас успокоит, по крайней мере в какой-то степени.

– Да, конечно.

Я отпила терпкого лимонада, лишь теперь начиная осознавать, какое облегчение принесли мне ее слова. Я надеялась, что она права. Она была экспертом. Она должна была быть права. К тому же эта теория в любом случае никуда не годилась. Каковы были шансы, что убийца Скарлетт снова нанесет удар почти десять лет спустя? Хотя это было нелепо, подсознательно я все же чувствовала страх, что два убийства связаны. И наконец кто-то авторитетный развеял этот страх.

– Понимаю, как это глупо, но я задавалась вопросом, не преследует ли всех моих однокурсников серийный убийца. Думаю, хорошо знать, что мне ничего не угрожает.

– Я бы не стала заходить так далеко. – Она подняла указательный палец. – Но убийца Кайлы все еще на свободе. Пока он не арестован, я призываю вас продолжать соблюдать осторожность. Следите за своим окружением. Будьте бдительны.

– Вы ведь не думаете, что лично мне что-то угрожает?

Я обвела глазами парк. Было страшно представить, что среди нас убийца. Я знала, что, если угроза серьезна, доктор Колдуэлл не станет этого от меня скрывать. Это казалось маловероятным, и все же, учитывая связь Кайлы с моим прошлым, я не могла не думать, что могу упустить какие-то детали. Она поджала губы – не знаю, из-за ледяного лимонада или потому, что не хотела говорить мне правду.

– Я обязана обеспечить безопасность всего сообщества.

Это был не вполне тот ответ, на который я рассчитывала.

– У вас есть еще какие-нибудь зацепки? – спросила я, видя, что она не собирается посвящать меня в подробности.

Она откашлялась, взяла лимонад.

– Расскажите мне о Флетчере Хьюзе.

– Что вам о нем рассказать? – Я пыталась убедить себя, что она хочет лишь пересмотреть наши свидетельские показания, но ее настороженный взгляд говорил о другом.

– Вы видели его примерно в то время, когда нашли тело?

Ее лицо ничего не выражало. Вообще ничего. Я видела – она что-то скрывает.

Я покачала головой, глядя на фонтан в центре парка. Его мелодичное журчание чуть успокаивало нервные спазмы, сжавшие мой желудок. Она же не могла всерьез думать, что в этом замешан Флетчер? Или могла?

– Нет, – сказала я, помолчав и удостоверившись, что мне не изменяет память. – Там были только я и три женщины. Флетчер попросил меня помочь клиенту найти нужную книгу. Заодно я сфотографировала женщин, и именно тогда одна из них сказала, насколько достоверно то, что у нас есть настоящее тело.

Я ведь уже все это ей рассказала. Зачем она снова задавала мне те же вопросы?

– Спустя сколько времени после того, как вы обнаружили тело Кайлы, появился Флетчер? – Она вынула из сумки кожаный блокнот и ручку и ждала, пока я отвечу.

– Не могу сказать точно. Может, через пару минут.

Я заметила компанию, преследовавшую писателя, который вчера собрал огромную толпу в зимнем саду. Мне захотелось заснять погоню на телефон, но я боялась пропустить хоть слово из того, что скажет доктор Колдуэлл.

– Хм-м… – пробормотала она.

Почему она спрашивала о Флетчере? С того самого дня, как я устроилась работать в магазин, Флетчер взял меня под крыло. Я никогда не забуду, как он принес мне чашку горячего кофе, а потом устроил для меня двухчасовую экскурсию, показал, как открыть шкаф с секретом и где мы разместили редкие экземпляры первых изданий. Его энтузиазм был заразителен, а четкое понимание особенностей работы убедило меня в том, что мое решение переехать в Редвуд-Гроув было абсолютно правильным. С того самого дня мы подружились. И мне не нравилось, что доктор Колдуэлл интересовалась им в связи с убийством Кайлы. На то, что здесь замешан Флетчер, шансов не было. Ни одного.

– Вы думаете, что Флетчер…

Ее губы снова скривились.

– Мистер Хьюз забыл поделиться важными подробностями. Я не имею права о них распространяться, но у меня есть некоторые серьезные опасения по поводу того, что он скрывает информацию о деле.

– Он? Скрывает?

Ее лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.

– Как давно вы его знаете?

– Несколько лет. – Я поерзала на скамейке, скрестила ноги, натянула край платья на колени. – Он уже давно работал в «Шкафу с секретами», когда я туда устроилась. Флетчер – хороший друг. Он и мухи не обидит.

– Как бы то ни было, утаивание информации об убийстве – само по себе преступление. – Она отложила блокнот и покрутила в руке стаканчик, на дне которого уже таял лед. – Это вы должны помнить.

Да, препятствование правосудию было серьезным правонарушением. Флетчер мог оказаться в тюрьме или в суде. Такого поворота событий я не ожидала.

– Я не знаю, что сделал Флетчер, и вам не нужно об этом рассказывать, но я могу за него поручиться. Он немного странноват, но он не убийца, – настаивала я. Мой голос, пожалуй, звучал слишком резко, и я понимала, что на мою точку зрения влияет дружба с Флетчером, но я не могла позволить всерьез считать, что Флетчер убил Кайлу.

Доктор Колдуэлл помешивала лед соломинкой.

– Я была бы признательна, если бы вы проследили за его перемещениями в магазине. Пожалуйста, сообщите мне, если заметите что-нибудь странное.

– Хорошо, – ответила я, все еще не в силах отойти от шока. Я отказывалась верить, что у Флетчера есть склонность к насилию. – А Джастин с вами говорил?

Флетчер не мог быть ее единственным подозреваемым. Мне нужно было знать, довел ли Джастин дело до конца.

– Да, – она сухо кивнула.

– Что вы думаете о его финансовом положении? Мог ли он убить Кайлу, потому что понял, что не сможет вовремя вернуть ей долг? И что могли бы сделать полицейские, если бы она пришла к вам и объяснила, что он должен ей денег? Стали бы они вообще вмешиваться?

– Сомневаюсь. Они отправили бы ее к посреднику, который помог бы разработать дальнейший план, но без документов сделать можно было бы мало что. Это работа юристов, а не полиции.

– Я так и думала. – Я вздохнула.

– Могу вам сообщить, что у Джастина есть алиби на тот промежуток времени, когда была убита Кайла.

По всей видимости, оно означало, что Джастина можно исключить из списка подозреваемых.

– Значит ли это, что у вас есть официальные временные рамки убийства Кайлы?

Она полистала блокнот и нашла нужную страницу.

– Коронер считает, что смерть наступила между тремя и четырьмя часами. Джастин находился в пабе, где его видели несколько свидетелей.

– То есть вы не думаете, что он мог это сделать, если только у него не было сообщника?

– Если только у него не было сообщника, – многозначительно повторила она.

У меня свело живот. Она ведь не намекала, что его сообщником был Флетчер? Или я ошиблась в друге?

Нет. Флетчер не был убийцей. Он не мог им быть.

Я всегда восхищалась доктором Колдуэлл и уважала ее, но насчет Флетчера она ошибалась. Я отказывалась верить, что он мог иметь какое-либо отношение к смерти Кайлы, и готова была на все, чтобы доказать ей обратное.

Двадцать два

Доктор Колдуэлл вновь надвинула очки на кончик носа, чтобы внимательнее просмотреть записи.

– Вы заметили что-нибудь еще? Ваше письмо я получила, спасибо за ценные наблюдения. Не то чтобы я ожидала от вас меньшего. Вы всегда были моей любимой студенткой.

– Спасибо. А вы – моим любимым преподавателем. – Но я не могла допустить, чтобы разговор о Флетчере на этом и закончился. Я должна была защитить друга. – Уверена, что Флетчер здесь ни при чем. Это один из самых добрых людей, кого я знаю. – Я заметила, что голос срывается на писк.

– Есть доказательства, которые говорят об обратном. В частности, в соцсетях выложено видео, которое указывает, что у Флетчера была ссора с жертвой. В настоящее время оно проверяется.

– Что?

Рука сама собой потянулась за телефоном. Флетчер поссорился с Кайлой? Когда?

– Как я уже сказала, сейчас мы проверяем подлинность. – Доктор Колдуэлл перелистнула блокнот. – Есть ли еще что-то, что вы хотели бы мне сказать?

Я вкратце изложила ей наши разговоры с Кэролайн и Моникой. Она внимательно слушала, время от времени записывая что-то в блокнот. Я была рада поделиться подробностями, но никак не могла перестать думать о Флетчере. Как теперь было доказать его невиновность? Мне захотелось скорее остаться одной, найти видео и выяснить, что же произошло.

– Сет тоже учился с вами вместе, – сказала доктор Колдуэлл. – Вы хорошо знали его в студенческие годы?

Я покачала головой.

– Нет, у нас было мало общего. Он любил бейсбол и вечеринки, я же сосредоточилась на учебе.

– Это точно. Позвольте мне еще раз сказать вам, что я очень ценю таких старательных студентов, как вы, Энни Мюррей. Это редкость. – Она крепко пожала мою руку. – В эти выходные вы общались с Сетом?

– Да, вчера вечером он бежал за мной до самого дома.

Неужели мне пришло в голову сообщить об этом только теперь? На меня навалилось столько всего, что я не могла удержать в голове так много подробностей.

– В вашем письме об этом ни слова.

Доктор Колдуэлл пристально посмотрела на меня, и я заметила, как расширились ее глаза.

– Он что, угрожал вам?

– Нет. – Я втянула губами кубик льда и вздрогнула, вновь вспомнив, как за мной гнался Сет. – Я была в ужасе, но быстро сориентировалась и не пустила его в дом.

– Энни, вам нужно было набрать девять-один-один, – перебила она. Ее голос от волнения стал хриплым.

– Я бы позвонила, но мне не показалось, что он представляет угрозу. Он едва мог отдышаться после бега, и я поняла, что легко его обгоню или постучу в дверь кого-то из соседей.

Похоже, доктора Колдуэлл не слишком убедили эти аргументы.

– В первую очередь вы всегда должны обращаться в полицию.

– Да, но он объяснил, что не преследовал меня. Просто хотел поговорить. Даже не так: хотел, чтобы я поговорила с вами о нем.

Я заметила двух гостей в плащах и фетровых шляпах, тщетно пытавшихся спрятаться за секвойей.

– Интересно. – Доктор Колдуэлл протерла очки рукавом блузки. – А он говорил что-нибудь об их отношениях с Кайлой?

Я кивнула.

– Он признал, что они расстались в не слишком хороших отношениях и что много лет назад она добилась судебного запрета, но в итоге он принял решение окончательно расстаться, а не она.

Доктор Колдуэлл покрутила очки в руках, внимательно проверяя, стерла ли пятна.

– В вашем разговоре упоминалась Моника?

Облако, закрывавшее солнце, уплыло. Щурясь от ярких солнечных лучей, я прикрыла глаза ладонью.

– Он сказал, что они вроде бы встречаются, но у них сложные отношения. Это показалось мне странным. На вечеринке она говорила с ним холодно и как будто в чем-то его обвиняла.

– Вот как?

– В любом случае, если ему верить, отношения у них близкие.

Гости в шляпах, по всей видимости, заметили свою цель, потому что быстро помчались вперед.

Она вновь надела очки, полистала заметки.

– Моя команда сообщила, что они «мутят».

Я рассмеялась.

– Можно сказать и так.

– Отнеситесь к этой информации как считаете нужным. Если появится возможность пообщаться с Сетом, вспомнить студенческие годы и если вы сможете органично вплести эту тему в разговор, я буду рада узнать подробности, но только если – я подчеркиваю – это будет естественно и непринужденно. Люди часто замыкаются в себе, когда говорят с полицией или еще кем-то авторитетным, но беседа со старым другом может дать гораздо больше подробностей, тем более что он уже вам доверился, и, значит, мы можем использовать эту связь для своего блага. Но только если это не будет для вас опасно.

Я сомневалась, что речь именно о связи, но спорить не стала.

– Понимаю. – Я торжественно кивнула. – Думаю, с этим я справлюсь.

– Действуйте осторожно, очень осторожно, Энни. Вы меня поняли?

Она немного помолчала, чтобы я как следует уяснила ее слова.

– Нам надо подумать, как сделать так, чтобы ваша встреча выглядела непринужденной. Может быть, вы просто продолжите вчерашний разговор, сказав, что пообщались со мной? Или все же не стоит и лучше сделать вид, будто вы хотите вспомнить старые добрые времена – хотя это, пожалуй, будет слишком очевидно?

– Думаю, о старых добрых временах говорить и впрямь не стоит, но мы уже обсуждали тему колледжа, так что вряд ли этот разговор покажется ему странным. Есть какой-то конкретный вопрос, который я должна задать?

– Верю в вашу проницательность. – Она стала собирать вещи. – Должна сказать, Энни, что, хотя мы встретились при довольно печальных обстоятельствах, я рада, что вы согласились помочь. Вы мне скажете, если я слишком сильно буду на вас давить и загружать лишней работой?

– Что вы, я только рада помочь! Всегда лучше что-то делать, чем не делать ничего.

Мысли вновь переметнулись к теме Скарлетт.

– Да, я понимаю. Давайте вечером еще немного пообщаемся. Я собираюсь принять участие в туре по пабам.

– Хорошо.

Я смотрела, как она пересекает парк, держа спину очень прямо, как бросает стаканчик в мусорный бак и направляется к библиотеке. Моя проницательность действительно могла помочь в разговоре с Сетом. Я надеялась, что выясню какие-нибудь полезные факты.

Так что, когда я вернулась в книжный магазин, у меня появились две новые миссии. Во-первых, найти Сета и попытаться что-то узнать об их отношениях с Моникой, а во-вторых, выяснить, что же, черт возьми, произошло у Флетчера.

На кассе его не было.

– Энни, вы вернулись! – воскликнул Хэл. – Я могу попросить вас об одолжении? Мои скрипучие колени совсем не годятся для спуска по лестнице в подвал. Вы не могли бы посмотреть, не завалялась ли там еще одна коробка с носками? Полки с ними совсем опустели.

– Конечно. Буду через пару секунд.

Я была рада, что Хэл решился попросить меня о помощи. Лестница была старой, шаткой и тускло освещенной. Не то чтобы меня радовала перспектива тащиться в жуткий подвал, но, если бы Хэл сломал лодыжку или бедро, вышло бы еще хуже.

Когда я открыла дверь и нащупала выключатель, мне прямо в лицо шлепнулся клок паутины. Узкий проход пропитался влажным запахом сырости. Мигающая лампочка над головой почти не освещала лестницу. Я поправила очки, но мне все равно пришлось прищуриться, чтобы хоть что-то разглядеть.

Просто спустись туда, возьми носки и поднимись обратно. Ничего страшного.

Моя мотивационная речь по степени эффективности была сравнима с гаснущей лампочкой. Ну почему я была такой трусливой?

Может быть, потому что в этом самом магазине совсем недавно произошло убийство? Возможно, на меня наконец-то начинали действовать события последних дней.

Я рискнула спуститься еще ниже, подавляя тревожное ощущение, что на меня движутся стены. Деревянные перила, отполированные за столько лет, были холодными. Добравшись до подножия лестницы, я заметила, что тяжелая дверь кладовой приоткрыта.

Почему?

Сюда мог спуститься только Флетчер или Хэл.

Я ощутила на языке кислый привкус. С трудом сглотнула и сделала шаг вперед. Пылинки мерцали в слабом свете, проникавшем в застекленное окно. Что-то прошуршало, и я замерла. Мышь? Хэл как-то говорил, что надо купить мышеловки. Точно мышь.

Скрестив пальцы, я заглянула в дверь, и именно в этот момент кто-то вылетел оттуда прямо на меня. Я вскрикнула и закрыла лицо руками.

– Энни, что за черт?

Я опустила руки как раз вовремя, чтобы увидеть, как Флетчер уронил коробку, которую держал в руках, и туча пыли разлетелась, как горсть конфетти.

– Господи, ты чуть до сердечного приступа меня не довела!

– Могу сказать то же самое. Что ты тут делаешь?

Я медленно выдохнула. С того самого момента, как я нашла тело Кайлы, ноги сами несли меня на бешеной скорости, будто я бежала бесконечный марафон. Как я теперь могла вернуться в нормальное состояние?

– У нас закончились носки. – Флетчер нагнулся и поднял коробку.

– За ними Хэл меня сюда и послал. – Я закашлялась и облизнула губы, чтобы во рту было не так сухо.

– Ты знаешь мои методы, дорогая Энни. Я никогда не позволю носкам закончиться. Это наши бестселлеры.

Он прижал коробку к себе и двинулся по лестнице. Идя вслед за ним, я чувствовала легкое облегчение. По крайней мере, Флетчер все еще вел себя как Флетчер.

– А, носки, отлично. – Хэл потер руки. – Никогда бы не подумал, что они будут так хорошо продаваться. Как же чудесно, что в этом древнем магазине есть молодежь. Это последняя коробка. Надо заказать еще. Кто бы мог подумать?

– Я. – Я подмигнула.

– И я, – добавил Флетчер.

Хэл откинул голову назад и усмехнулся.

– Почаще мне напоминайте слушать вас двоих.

– Вы уже это делаете, – честно ответила я.

– Только потому, что у меня лучший персонал во всем Редвуд-Гроуве.

Хэл похлопал меня по плечу и направился к зимнему саду. Флетчер принялся раскладывать в витрине носки и наклейки. К счастью, посетителей пока не было. Самое время обсудить с ним разговор с доктором Колдуэлл, решила я.

– Где ты была, прежде чем до полусмерти меня напугать? Я давно тебя не видел. – Он вынул из кармана рулетку, стал проверять, точно ли на одном уровне разложены наклейки.

– У доктора Колдуэлл были ко мне вопросы. – Я внимательно смотрела на него, надеясь, что язык его тела даст мне подсказку.

– К тебе тоже? Ну, это определенно радует. – Его плечи поникли. – И о чем она тебя спрашивала?

– Да так, ничего особенного. Попросила рассказать, что произошло, прежде чем я нашла тело Кайлы. И кстати, где в это время был ты?

Он закашлялся.

– Что?

– Ты появился сразу же, как только я ее нашла, но я думала, что ты стоишь на кассе.

– Я там и стоял. Просто услышал крики. – Он похлопал себя по груди.

А они были, эти крики? Я не помнила, чтобы кричала, но, с другой стороны, вся эта сцена виделась мне нечеткой, как в тумане.

– Кто кричал? – спросила я.

Как хорошо, что в магазине не было ни души, потому что наши гости еще гонялись за писателями!

Флетчер внимательно выверял расстояние между стопками наклеек.

– Не знаю. Может, одна из тех дам, что были в гостиной.

Такого я тоже не могла вспомнить, как ни старалась.

– Все это было так сумбурно, – добавил Флетчер.

– Согласна. Но память меня подводит. – Я потерла виски в надежде, что это поможет мне вспомнить все детали.

– Подводит?

– Не знаю, как это объяснить. Уверена, это реакция на стресс, но все, начиная с того момента, как я услышала разговор женщин о теле в книжном шкафу, и до того, как нашла тело Кайлы, я вижу как в тумане.

– Логично. – Флетчер поправил наклейки с кошками. – Ты была не в себе. Я думал, ты сейчас потеряешь сознание.

– Вы с Кайлой поссорились?

Наклейки выскользнули из его руки и рассыпались по полу. Я наклонилась, чтобы помочь ему их поднять.

– Флетчер, ты что-то от меня скрываешь?

Он быстро-быстро заморгал, как будто у него вот-вот мог случиться припадок. Я сжала его руку.

– Флетчер, это я.

Он крепко зажал наклейки в кулаке и ошарашенным взглядом посмотрел на меня.

– Энни, у меня могут быть проблемы.

– Почему?

Он вцепился в наклейки так, что побелели ногти, и моргал все чаще и чаще. Со лба по щеке потекла капля пота. Глаза стали огромными, как пластиковые монокли, которые продавались возле самой кассы.

– Флетчер, ты можешь мне доверять, – напомнила я.

– Энни, полиция думает, что это сделал я.

– Сделал что? Убил Кайлу?

Он опустил голову и кивнул, вытирая лоб тыльной стороной руки.

– Флетчер, подожди. Может, расскажешь с самого начала?

Он наконец разжал кулак, и наклейки упали на витрину.

– Они видели, как я ее ударил. Это было заснято на камеру. У меня большие проблемы, Энни. Очень большие.

Я выдохнула. Слава богу. Если он все-таки признался, значит, инстинкты меня не обманули. Но… ударил? Он?

– Ну ты чего, Флетчер. Все поймут, что ты не виноват. Только, пожалуйста, расскажи мне, что случилось.

– Но я виноват. – Он принялся грызть ноготь. – Хотя я не причинил ей ни малейшего вреда. Но на видео это выглядит иначе.