Текст книги "Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Сьюзен Хилл,Жоэль Диккер,Себастьян Фитцек,Сара Даннаки,Стив Кавана,Джин Корелиц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 327 (всего у книги 346 страниц)

Глава 19

Эдди

Стопка блинчиков с сиропом и беконом в закусочной на шоссе заметно подкрепила силы. Я съел их так быстро, что едва ощутил вкус. А вот кофе оказался таким горьким и обжигающим, что я так и не смог его выпить. С тех пор, как я прекратил каждый вечер употреблять алкоголь, мне пришлось заменить его чем-то еще. Кофе оказался прекрасной заменой, пока у меня имелась возможность быстро и регулярно загонять его в организм. Теперь я уже начинал гадать, не подвергся ли какому-то проклятию, согласно которому мне больше уже никогда не суждено выпить кофе. Я отставил практически нетронутую чашку в сторону.

Впрочем, пара банок «Кока-Колы» за завтраком несколько облегчили головную боль от кофеиновой абстиненции.

Кейт, подчистив свои тарелки, уже выложила перед собой на столик свой лэптоп.

– Я как раз заканчиваю ходатайство об освобождении под залог. Те, что касаются смены юрисдикции и исключении признания, уже готовы. Почему бы вам троим не осмотреть место преступления? Я к вам туда подойду, как только закончу.

В ее мобильник были воткнуты наушники, и она расшифровывала заявление помощника шерифа Леонарда, опрометчиво сделанное им у Гаса. Небольшой план, разработанный этим утром, сработал на ура.

Мы расплатились, вышли на улицу, и Блок сразу же направилась к бару Хогга. Площадка для дальнобойных грузовиков на самом деле представляла собой заправочную станцию, почтовое отделение и закусочную в одноэтажном торговом центре. Чуть в стороне от этого центра располагалось отдельно стоящее низенькое строение с неоновой свинкой на крыше и надписью «Бар Хогга», намалеванной выцветшими красками на вывеске над дверью. Я толкнул дверь, но она не открылась. Больно уж рано, даже для дальнобойщиков.

Все эти постройки выходили фасадами на шоссе, которое находилось примерно в сотне метров от них. Огромные фуры с мощными тягачами стояли как перед зданиями, так и на посыпанной гравием площадке позади них. Площадка эта была размером с футбольное поле. Я предположил, что стоянка для грузовиков и бар пользовались немалой популярностью. Или, по крайней мере, когда-то пользовались. Территорию окружали остатки проволочной изгороди, за которыми росли деревья и простирались дикие земли. Бо́льшая часть изгороди упала или проржавела насквозь. Тело Скайлар Эдвардс было найдено как раз там, примерно в двадцати футах от нее. Закопанным вниз головой, с торчащими из земли ногами.

Блок обошла бар по кругу – она хотела проследить, какие шаги Скайлар могла предпринять в ту ночь. Фонарный столб там был только один, высокий, на полпути между баром и шоссе. На парковке за баром никакого освещения вообще не было. Никаких камер наблюдения – ни у входа, ни на этом фонарном столбе.

Пройдя на зады бара, мы обнаружили табличку с надписью: «Парковка для персонала».

– Скайлар обычно звонила отцу, чтобы он отвез ее домой, – напомнила Блок.

– Она не звонила своему отцу, – сказал Гарри.

– Нам нужен ее…

Я хотел было подхватить: «телефон», но передумал, припомнив описание всего того, что было найдено на теле Скайлар или было закопано вместе с ней. Список мгновенно всплыл в памяти: кошелек, немного наличных, две банковские карты, читательский билет, жвачка, какая-то косметика… Мобильник там не фигурировал.

– У шерифа нет ее телефона. Его не было среди ее вещей, когда было найдено тело. Он пропал, – сказал я.

– Может, она забыла свой телефон дома? – предположил Гарри.

Я покачал головой. Скайлар была совсем молоденькой девчонкой, а в этом возрасте телефон всегда обязан быть при тебе. Кроме того, имеются показания сестры ее парня, Тори. Они разговаривали в тот вечер. Тори сказала ей, что Гэри собирается сделать ей предложение.

– Значит, ее телефон у копов?

– Я так не думаю. Они бы зарегистрировали его изъятие на месте преступления. Даже если б и собирались с ходу повесить на кого-то это убийство, то вряд ли сообразили бы избавиться от ее телефона в тот момент. Просто внесли бы его в общий список, а позже попытались это скрыть. Нет, копы не указали мобильник среди ее личных вещей, потому что его там и не было. Его забрал убийца.

В задней части бара имелось только одно окно с неоновой рекламой пива «Миллер». Света она давала не слишком много. На задах бара были припаркованы четыре фуры – не исключено, что в ночь убийства их было и больше. Блок быстрым шагом направилась к тому месту, где было найдено тело Скайлар. Остановилась. Оглянулась на бар.

– Какое расстояние между задней стеной этого здания и тем местом, где ее нашли? – спросил я.

– Девяносто пять ярдов, – ответила Блок.

Не девяносто. Не сто. Девяносто пять. В этом вся Блок.

Тягачи, стоящие там этим утром, выглядели пустыми, но в кабинах могли быть люди, у которых наступил обязательный период отдыха.

Ночью в этом месте должно быть темно, как у черта в заднице. В зависимости от луны, конечно.

Блок вдруг испустила пронзительный вскрик.

Через десять секунд какой-то мужик открыл дверцу своей кабины, выглянул и спросил, всё ли в порядке. Блок кивнула. Он захлопнул дверцу как раз в тот момент, когда наружу высунулся другой водила, чтобы задать тот же самый вопрос.

– В баре могла греметь музыка, но я бы сказал, что вряд ли она могла тут что-то заглушить, – сказал я.

Блок кивнула.

– Повреждения на лице у Скайлар указывают на то, что в какой-то момент нападавший держал ее только одной рукой. У трупа синяки на руках, два сломанных пальца. Это последнее место, где ее видели, и именно здесь она и была закопана, – сказал Гарри.

Блок опять кивнула.

– Мы знаем это, но есть и многое, чего мы не знаем. Я думаю, кто-то все-таки мог слышать ее крики. Если только ее не увезли куда-то еще, а затем не вернули сюда уже мертвую, – сказала она.

– А как насчет прочих травм? – напомнил я. – Мы знаем, что причиной смерти было удушение, но на локтях и запястьях имелись следы от связывания, а на передней части тела – солнечные ожоги. А затем ее похоронили головой вперед в узкой могиле. Исчезла она в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое мая. Тед Бакстон нашел ее в ночь на шестнадцатое. Что произошло за эти двадцать четыре часа? Ее захватили на стоянке, затащили в кусты и убили? Или же держали где-то в другом месте, скорей всего, под открытым небом? А потом убили и привезли сюда, чтобы закопать? Я не понимаю…

– Не забывай о следах у нее на лбу, – напомнил Гарри. – От кольца с узором в форме звезды.

– Это было сделано намеренно, – уверенно произнесла Блок.

– Что было сделано намеренно? – не понял я.

– Синяки на руках, сломанные пальцы – все это, я бы сказала, получено в ходе борьбы. Но он не оставил следов от кольца нигде на ее теле, кроме головы. Я думаю, что эти следы были нанесены намеренно, – сказала она.

Мы двинулись вперед, за старую изгородь, через высокую траву к тому месту, где траву забросали землей, доставая тело, – пятачку размерами где-то десять на двенадцать футов. Вынутая почва была черной и липкой, как глина, но куда более влажной. Даже палящее солнце над нами не могло справиться с такой влажностью. Мы были все в поту.

– Способ захоронения и впрямь крайне необычный… В такой рыхлой земле можно было сравнительно быстро вырыть неглубокую могилу. Зачем копать так глубоко? Пришлось бы воспользоваться мотыгой или киркой. Это заняло бы гораздо больше времени, – сказал я.

– Ее ноги, – сказала Блок.

– Что?

– Он хотел, чтобы ее ноги оставались над поверхностью.

– Почему?

– Понятия не имею, – ответила она.

Гарри отступил на шаг, и в этот момент я услышал негромкий всплеск и громкое ругательство, слетевшее с уст отставного судьи. Грязь из лужи забрызгала ему обшлага брюк. Но он не смотрел на свои штаны и перестал ругаться. Вместо этого уставился на лужу.

Вода в ней все еще болталась туда-сюда, отражая солнце. Похожее на яркую звездочку, попавшую в мутную воду.

– Подошвы ее ног вовсе не обгорели на солнце… – медленно произнес Гарри.

– Может, ее закопали уже после восхода солнца шестнадцатого числа, всего за пару часов до того, как ее нашел Тед Бакстон?

– Дело не только в этом. Над ногами у нее должно было сиять кое-что еще, – сказал он.

Выражение лица у него было какое-то странное. Гарри Форда я уже сто лет знаю. Через что мы только с ним не прошли… Но я никогда еще не видел его таким. Глаза у него были широко раскрыты, и он сначала опустил взгляд вниз, затем задрал его в небо, а после оглядел траву и наши лица. Губы у него подрагивали, и он поднес к ним пальцы.

– Гарри, ты вообще как? Какой-то у тебя вид… чуть ли не испуганный, – сказал я.

– Отметины у нее на лбу – эти звезды… Это венец. Солнечный ожог, похоронена вверх ногами – господи, все сходится! – воскликнул он.

– Что сходится? – не понял я.

Сначала Гарри ничего не ответил – закрыл глаза, и губы у него при этом беззвучно шевелились, как будто он искал что-то в глубинах своей памяти, пытаясь как следует это вспомнить. А когда он заговорил опять, голос у него звучал совсем тихо и срывался на каждом слове.

– «И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд… И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим…»[288] 288
  Откр. 12:1–3.


[Закрыть]

Мы с Блок обменялись взглядами.

– Я десять лет мотался на заднем сиденье универсала моего отца, когда он проповедовал по всему штату, и читал там Библию, чтобы скоротать время, – объяснил Гарри. – Мы ищем дракона. Вот кто с ней это сотворил – великий зверь из двенадцатой главы Книги Откровения[289] 289
  Откровение Иоанна Богослова, также известное как «Апокалипсис» – последняя книга Нового Завета в Библии. Единственная апокалиптическая книга в Новом Завете и вторая вместе с ветхозаветной Книгой пророка Даниила в каноне Библии. Библейские цитаты приводятся в синодальном переводе.


[Закрыть].

– Типа демона? – спросил я.

Гарри выпрямился, стиснул зубы и сказал:

– Нет, это сам дьявол.

Глава 20

Эдди

Блок уставилась на заправку. Направилась к ней. Мы потянулись следом.

Мы пробыли на улице минут пятнадцать, не больше. Рубашка у меня на спине промокла насквозь, у Гарри тоже. На лбу у Блок блестели капельки пота, но она по-прежнему была в своем темно-синем блейзере и белой футболке под ним. Блок даже солнцу не позволяла цепляться к себе. Стоя в тени у заправочных колонок, она разглядывала четыре камеры, расположенные на каркасе навеса.

Мы с Гарри зашли внутрь. Кондиционированное нутро «Сёркл Кей»[290] 290
  «Сёркл Кей» (англ. Circle K) – крупная американская сеть автозаправок с магазинами повседневного спроса.


[Закрыть] показалось натуральным раем. Ну, почти. Кофемашина у них тоже работала, но я слишком перегрелся для кофе. Вытащив из прозрачного холодильника четыре газировки и четыре бутылки простой воды, поставил их на стойку.

На плечах у парня за прилавком была футболка с эмблемой «Металлики», а на физиономии – улыбка, которой, как видно, его научили настолько давно, что он успел забыть, как ее воспроизвести.

– Могу еще чего-нить вам предложить? – поинтересовался он.

– Конечно. Ваши камеры захватывают и какую-то часть площадки за баром? – спросил я.

– Угу-у-у, – протянул этот парнишка.

– Мы следователи. Ты в курсе про убийство, которое произошло на этой площадке?

Я не стал говорить ему, что мы действуем от имени подозреваемого – равно как и врать, будто мы представляем обвинение.

– Ну да, конечно. Просто жуть, – сказал он.

– Можно нам глянуть записи с камер за тот вечер? – продолжал я.

– Угу-у-у, – опять протянул он, как будто был одновременно и обижен, и сбит с толку.

– Это не займет много времени, – заверил я.

– Вы из управления шерифа или что-то типа того?

– Что-то типа того, – сказал я.

– Ну тада лана, – ответил он и поднял откидную часть прилавка, чтобы впустить меня.

Я постучал в витринное стекло, предупреждая Блок. Гарри последовал за мной, но ничего не сказал. В материалах дела, представленных обвинением, не упоминалось ни о каких записях с камер наблюдения. Всегда остается вероятность того, что правоохранители упустят что-то важное – из-за профессиональной некомпетентности или обычного раздолбайства.

Я спросил у парнишки, как его звать, и он сказал, что Дэмиен Грин. Ему был всего двадцать один год, и его ай-кью был явно лишь ненамного больше, но он был нам полезен – вот и все, что сейчас меня волновало.

В подсобке за прилавком стоял небольшой сейф, на письменном столе лежали стопки каталогов «Товары – почтой», а на стене висел план пожарной эвакуации. На другом конце помещения стоял еще один стол с компьютером и сразу двумя экранами, каждый из которых был разделен на четыре отдельных окна с изображениями с разных камер. На большинстве была собственно заправка с разных ракурсов. Одна из камер показывала дорожку, ведущую ко въезду на заправочную станцию, другая – выезд с нее. Я не спеша изучил виды с каждой из камер.

– Северо-западный угол. Второй экран, внизу справа, – сказала Блок у меня из-за спины.

Парень повернулся и спросил:

– А у вас есть какие-нибудь документы?

– Есть, – сказала Блок.

Но даже не потянулась за ними. Не выказала никакого желания их показать.

– Лана, – кивнул Дэмиен – и больше уже ни о чем не спрашивал.

Я опять посмотрел на второй экран. В нижний левый угол. Ну конечно… Это была ближайшая к бару заправочная колонка, за которой виднелось здание бара – в кадр попадали его входные двери и площадка на задах, примерно на ту же длину, что и основная парковка.

– Тут у вас есть запись за вечер четырнадцатого мая? – спросил я. – За тот вечер, когда убили Скайлар Эдвардс?

– Думаю, что да.

Дэмиен присел за компьютер, открыл окно поиска и стал просматривать список дат и чисел, набранных мелким шрифтом.

– Есть! Хотите посмотреть?

– Конечно, – сказал я.

Он щелкнул по одной из дат в списке. Тут же выскочило диалоговое окно: «Не удается найти указанный файл».

Дэмиен попробовал еще пару раз, с тем же результатом. Затем щелкнул по файлу, указанному строчкой выше, от пятнадцатого мая, и его тоже не удалось найти. Записи за тринадцатое и шестнадцатое мая были доступны.

– Кто-то стер этот файл? – спросил я.

– Наверное… Не знаю. Видать, случайно, – сказал Дэмиен.

– Это было бы просто невероятное совпадение, – произнес Гарри.

– Не совсем, – ответил Дэмиен. – Это могло произойти, когда люди из управления шерифа скачивали эту запись на флэшку.

Глава 21

Корн

Входя, Том Вингфилд едва не снес дверь в кабинет Корна – лицо его выражало решимость, а в кулаке были зажаты какие-то бумаги. Корн поднялся на ноги, взял протянутые ему страницы и начал читать.

– Ходатайства от Флинна. Они хотят освобождения под залог, исключения признания Дюбуа, смены места рассмотрения дела и предоставления всех материалов обвинения. Посмотрите на последнее ходатайство. Они утверждают, будто мы утаили записи с камеры наблюдения, и теперь хотят их получить. Судья назначил слушание на пятнадцать ноль-ноль.

Корн кивнул, бегло просматривая страницы. Был уже почти полдень.

Челюсть у него ходила вверх и вниз, а глаза бегали из стороны в сторону.

– Помощнички Ломакса создали нам проблемку… – протянул он. – Ты видел какие-нибудь записи камер наблюдения с этой заправки?

Том покачал головой.

– Нет, не видел.

– Я тоже. И не похоже, что этот парень с заправки, Дэмиен Грин, сейчас лжет, так ведь?

– Не вижу, каким образом он может быть замешан в этой истории. Может, этот Флинн подкупил его, или еще чего?

– Сомневаюсь. Дэмиен не знает, кто конкретно из помощников шерифа скопировал запись и стер оригинал, – знает только, что тот был одет в форму. Если б Флинн платил за дачу показаний, то попросил бы этого заправщика быть более конкретным.

– Мне позвонить Ломаксу? – спросил Том.

– Нет, с шерифом я сам разберусь. У нас этой видеозаписи нет, так что на этом всё, насколько это касается судьи. И нет смысла переживать насчет того, что Дюбуа выйдет на поруки: у его родни нет ни шиша, чтобы внести залог. Вероятность того, что судья исключит признание, равна нулю. Насчет этого тоже можно не беспокоиться. Нет, главная проблема – это ходатайство об изменении места рассмотрения дела. Помощник шерифа Леонард на этой записи практически признает, что Дюбуа не сможет добиться справедливого судебного разбирательства в Бакстауне.

Том переступил с ноги на ногу, и Корн заметил, что он поигрывает золотым кольцом на среднем пальце правой руки. Он постоянно теребил его, крутя вокруг пальца.

– Ты ведь служил в шерифском управлении Бакстауна до того, как перевестись сюда… Кто из помощников шерифа мог скопировать эту запись с камеры и зачем им это понадобилось?

– Даже близко не представляю, – ответил Том.

Досадливо крякнув, Корн бросил страницы на стол и повернулся к Тому спиной. Наклонился, упершись руками на бедра и опустив голову. Крепко сжал мышцы чуть выше колена, и губы у него задрожали от боли.

Потом он резко выпрямился, подобрал со стола сотовый телефон и набрал номер губернатора. Телефон у того был выключен. Он глянул на часы.

– У меня уже нет времени ехать в Монтгомери на встречу с губернатором, чтобы вернуться сюда к трем. Скажи девушкам за дверью, чтобы они продолжали названивать в офис губернатора, пока кто-нибудь не ответит на этот чертов звонок.

– Но губернатора сейчас нет в Монтгомери. Он за городом, на химическом заводе. Они пытаются пересмотреть условия сделки с банком, и Пэтчетт сейчас там – хочет попробовать помочь им продлить кредит, – сказал Том.

Сняв пиджак с вешалки в углу, Корн просунул руки в рукава и, сдернув с головы застрявший на макушке воротник, направился к выходу из кабинета. Том последовал за ним.

– Позвони на завод, скажи, что мне нужно ровно пять минут пообщаться с губернатором. А потом обзвони новостные телеканалы, радиостанции и газеты. Объяви им, что в час дня возле проходной завода состоится пресс-конференция.

– Есть какие-то пожелания касательно того, с какими конкретно новостными каналами, радиостанциями и газетами стоит связаться?

– Со всеми, – сказал Корн. – По всему штату, по всей стране, если получится.

– Как мне подать тему этой пресс-конференции?

– Пока никак. Просто скажи им, что она того стоит, и пусть лучше они будут там, иначе я этого не забуду.

Через десять минут Корн уже сидел за рулем своего «Ягуара», и дорога летела ему под колеса. Подключив свой одноразовый мобильник к системе громкой связи машины, он ждал, пока шериф ответит ему по собственному одноразовому телефону. У обоих на всякий случай имелись такие.

– Где пожар? – спросил Ломакс, отвечая на звонок.

– Похоже, что в вашем управлении. Сегодня утром у Леонарда и Шипли произошла стычка с Флинном и его командой. У него есть цифровая запись голоса Леонарда, который утверждает, что весь город знает о виновности Дюбуа. Они подали ходатайство об изменении места слушания, – сказал Корн.

Ломакс вздохнул.

– Тупей Леонарда только поискать… Могло быть и хуже. У Шипли есть темная жилка. Он у меня на коротком поводке, но может больно укусить, если его спровоцировать.

– Это еще не все. Похоже, что продавец на заправке на Юнион-хайвей подписал аффидевит [291] 291
  Аффидевит – письменные показания лица, выступающего в роли свидетеля, которые при невозможности его личной явки даются под присягой и удостоверяются нотариусом или иным уполномоченным должностным лицом.


[Закрыть], что какой-то помощник шерифа из Бакстауна скопировал запись с камеры наблюдения, нацеленной на площадку для дальнобойщиков, – за ночь убийства и за следующий день, а затем удалил исходный файл. Я впервые слышу об этом.

– Я тоже. Поспрашиваю у ребят; может, кто-нибудь из них что вспомнит… Вы опасаетесь, что это может дать нам другого подозреваемого?

– Да мне плевать, пусть даже эта запись полностью оправдывает Дюбуа! Я не хочу знать, что там на ней, – я просто хочу знать, где она сейчас, чтобы быть уверенным, что она в последний момент где-нибудь не всплывет и не торпедирует мое дело.

– Как уже сказал, я поспрашиваю.

– Обязательно дай мне знать, как что-нибудь выяснишь. И еще кое-что. Флинн подал ходатайство об освобождении на поруки, но у Дюбуа нет средств, чтобы внести залог. Когда сегодня вечером, после слушания, он вернется в свою камеру, проследи за тем, чтобы он понял, что не стоит разговаривать с этими адвокатами. Подсади к нему в камеру своего человечка. Грамотного. Правда, я не хочу, чтобы Дюбуа настолько пострадал, что пришлось отложить процесс. Нужно просто передать ему сообщение.

– И как вы хотите, чтобы это сообщение было доставлено? – спросил Ломакс.

– Медленно. Может, хватит и просто сломать ему пальцы. Сустав за суставом. На ногах тоже.

– Я прослежу за этим. И это всё?

– Ну уж нет, это только начало! Флинн тоже должен получить такое же сообщение, – сказал Корн.

– Как вы это видите? – спросил Ломакс.

Корн поговорил с ним еще немного, а затем закончил разговор, заехал на стоянку химического завода, предназначенную для посетителей, и направился к проходной. Завод представлял собой большое здание, обшитое алюминиевым сайдингом, из-за чего зимой там было холодно, а летом жарче, чем в аду. Проходная для администрации была стеклянной, с двойными дверями и единственной секретаршей за старым компьютером. Завидев Корна, она сняла трубку телефона, стоящего на столе.

Корн с облегчением укрылся от жары в вестибюле с кондиционером. Пол здесь был выложен черной плиткой, которую, наверное, хрен отдраишь дочиста, кожаные диваны тоже были черными. Он остался стоять, наблюдая за лестницей сразу за приемной стойкой. Через несколько минут увидел итальянские кожаные туфли ручной работы, спускающиеся по лестнице. За обувью последовали хорошо сшитый костюм в синюю полоску, белая рубашка и темно-красный галстук – цвета свежей крови. Человеком в этой рубашке с галстуком, костюме и туфлях был Крис Пэтчетт, губернатор штата. Волосы у него были малость длинней, чем следовало, и в этой густой черной копне, разделенной на косой пробор, кое-где, особенно по бокам, проглядывали седые волоски. На такой должности, как у него, – вполне обычное дело.

– Рэндал, что это такое я слышу про какую-то пресс-конференцию? У нас пока что нет соглашения между компанией и банком, но я ценю вашу уверенность в моих способностях, – сказал Пэтчетт.

Обменявшись рукопожатием, они отошли за пределы слышимости секретарши.

– Этот завод тут совершенно ни при чем. Я хочу попросить вас о кое-каком одолжении, – сказал Корн.

– Вы меня знаете: я всегда вас прикрою. Органы правосудия у меня в приоритете – это всегда приносит пять очков на любых выборах. Что именно я должен сказать прессе?

И как раз в тот момент, когда Пэтчетт произносил эти слова, Корн заметил эту самую прессу. Фургон передвижной телевизионной станции с логотипом телеканала на боку и спутниковой тарелкой на крыше.

– Вы умный человек, губернатор. Гораздо умней, чем считает кое-кто в партии, и вы легко переживете неприятные последствия, которых можно в данном случае ожидать. Если что, то я бы сказал, что ваш рейтинг и электоральная база взлетят до небес. Но давайте внесем ясность: сегодня я не хочу, чтобы вы были умным. Сегодня я бы хотел, чтобы вы сказали кое-какую совершенно вопиющую глупость.