Текст книги "Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Сьюзен Хилл,Жоэль Диккер,Себастьян Фитцек,Сара Даннаки,Стив Кавана,Джин Корелиц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 283 (всего у книги 346 страниц)

47

Джулс

В первые недели после самоубийства Даяны Джулс регулярно просыпался по ночам, и ему казалось, что от горя у него случится инфаркт миокарда и он умрет. Эти в основном полуночные симптомы отступили в последнее время, но он вдруг снова почувствовал смертельные признаки, когда зажег в кладовке свет: железное кольцо, которое сжало его грудь и начало затягиваться. Обильный пот и приступ жара, который скоро сменится ознобом.

И конечно, сердце, которое казалось слишком большим, словно он подавился собственной кровью и уже не мог закачать содержимое камер обратно в кровеносные сосуды.

Джулс схватился за грудь, не в состоянии оторвать взгляда от кладовки, которую он до этого тщетно пытался открыть и которая теперь стояла нараспашку.

– Ты еще там? – спросил его отец, по-прежнему висевший на телефоне.

– Да.

Он почувствовал, как в районе сердца снова кольнуло так сильно, что ему пришлось задержать дыхание. Джулс успокоился, нащупав в нагрудном кармане прощальное письмо Даяны. Хотя его содержание было ужасным – ничего страшнее он никогда не читал, – письмо давало ему уверенность, что с ним всегда частичка человека, для которого он был самым близким в жизни. Кроме того, среди последних строк Даяны были абзацы, в которых она сформулировала свою любовь. Например, такие:

«Ты помнишь наш первый поцелуй в школе? И много прекрасных лет, которые за ним последовали. Как же я любила твои письма, которые для меня всегда были неожиданностью. Под подушкой, в холодильнике, между спортивными вещами. В бардачке (…) Собственно, я хотела верить, что мы тогда действительно заключили пакт, хотя так и не поженились…»

Как же он проклинал себя, что не пошел на этот шаг. Не сделал ей предложение и не подал заявление на регистрацию брака. Сейчас у него не было ни совместных фотографий у алтаря, ни видео с первым танцем новобрачных, для которого они выбрали бы песню Depeche Mode «Somebody», текст которой так хорошо им подходил и под которую можно было танцевать вальс, несмотря на размер четыре четверти.

И вообще почти не было доказательств их необыкновенной связи. Не было даже фотоальбома, потому что Даяна считала, что важные картинки нужно хранить в голове, а не в мобильном. И поэтому их шкатулка с конкретными, осязаемыми воспоминаниями была полупустой, как и деревянный стеллаж в кладовке, в котором стояло несколько чистящих средств, банка с прищепками, запчасти для пылесоса и коробка с лампочками. Между полками было еще много свободного места.

Достаточно места, чтобы там мог спрятаться человек.

– Я должен еще раз проверить квартиру, – сообщил он своему отцу.

Джулс схватил картонную коробку с лампочками.

– Что? Зачем? И почему «еще раз»?

– Я не знаю, что здесь происходит. – Джулс надел кроксы, которые стояли рядом с входной дверью. – У меня чувство, что здесь кто-то прячется.

– В твоей квартире?

– Да. – Он рассказал ему о запертой кладовке, которая сейчас волшебным образом оказалась открытой. – А когда я только что набрал телефон Цезаря, его сотовый зазвонил на коврике перед входной дверью.

– Ты думаешь, он был в кладовке?

Джулс достал из упаковки две лампочки, захватил стопку старых кухонных полотенец и закрыл дверь снаружи.

– Глупости, почему тогда его сотовый лежал перед дверью? К тому же ему нужна коляска.

– Что, как я сказал, может быть просто прикрытием.

– Да чепуха. Зачем ему это делать?

Чтобы прикидываться инвалидом, да еще столько месяцев, необходима очень сильная, почти фанатичная мотивация. Лишь для того, чтобы затем тайно проникать в чужие квартиры.

И подмешать мне в сок таблетки…

– Разве ты не говорил, что в юности Цезарь тоже был влюблен в Даяну?

– Это было в одиннадцатом классе. – Джулс расстелил на полу кухонное полотенце и положил на него лампочку.

– Отвергнутая любовь оставляет глубокие психические шрамы. Может, он так и не пережил то, что она предпочла тебя. Может, он винит тебя в ее смерти, потому что ты не предотвратил ее самоубийство.

– И хочет отомстить?

– Все возможно. А эта Клара ему помогает. Это же очевидно, что между ними есть какая-то связь, иначе он не оказался бы в том паркинге. Может, оба пытаются подвергнуть тебя психологическому террору.

Джулс постучал себя по лбу.

– Вот ты и разрушил собственную теорию. Если ты только что видел Цезаря в здании паркинга, то он вряд ли может быть у меня.

Аккуратно Джулс наступил всем весом на лампочку, которую завернул в кухонное полотенце на полу. Как он и надеялся, лампочка лопнула с тихим хрустом. Даже его отец не услышал, по крайней мере ничего не спросил.

– О'кей, один – ноль в твою пользу. Цезарь не может быть одновременно в двух местах. Кстати, я доехал на такси до дома.

Джулс услышал, как отец назвал таксиста обдиралой и потребовал чек, наверняка, чтобы завтра же утром предъявить его сыну.

Джулс воспользовался ситуацией и с помощью полотенца распределил осколки лампочки перед входом в детскую. Затем раздавил вторую лампочку и высыпал осколки перед входной дверью и кладовкой.

Если кто-нибудь решит пройти через эти двери, он услышит.

Хотелось бы надеяться.

Теперь, подстраховав входы и выходы помещений, где он никого не нашел, Джулс начал тщательно осматривать остальные комнаты. Первым делом открыл дверь в гостевую.

– Я вот еще что подумал, – снова заговорил его отец, немного запыхавшись. Вероятно, он не воспользовался лифтом, а пошел в квартиру по лестнице, переступая сразу через несколько ступенек.

Джулс щелкнул выключателем, но лампочка над широкой двуспальной кроватью не загорелась.

Даяна обожала гостей, – пронеслось у Джулса в голове, он знал, что сам уже никогда не пригласит друзей переночевать у него.

– Может быть, что во всем этом замешан кто-то третий?

– Не думаю, – ответил Джулс, хотя в этот момент у него была веская причина согласиться с отцом.

Потому что он увидел отражение, когда нагнулся, чтобы посветить телефоном Е[езаря под кроватью, где почти не было места для взрослого человека. И все равно там виднелось что-то белое. Налитое кровью.

Глаз?

В этот момент зазвонил мобильный П, езаря.

48

Клара

Пожалуйста! Подойди!

Клара нервно постукивала ногой по полу такси, в которое она села прямо перед «Палас-отелем». Следуя ее указаниям, водитель поехал сначала в направлении Вильмерсдорфа, хотя ей туда не было нужно.

Но какую-то цель я должна была ему назвать.

Или ей?

Клара была настолько вне себя, что даже не обратила внимания на того, кто сидел за рулем. Хотя какая разница, мужчина или женщина, лучше всего, если он или она отвезет ее в ближайшую больницу.

Или сразу на кладбище.

Она чувствовала себя так, будто ее тело готовилось сбросить с себя кожу. Все казалось ей чужим – начиная с головы, которая после удара Мартина словно увеличилась в два раза. Боль внутри пульсировала где-то за глазами, которые по ощущениям стали слишком большими для глазниц. Ее нос, вероятно, был сломан; она ревела в три ручья, блуждая по паркингу, из которого неожиданно стали выезжать многочисленные машины, не обращая на нее никакого внимания, словно выстрел из пистолета Хендрика послужил для них сигналом к старту сумасшедших гонок. По крайней мере, въезд в паркинг был открыт, и она смогла выбежать наружу.

Но не на свободу.

Насколько сильно в ее голове бушевала боль, настолько же уверена она была, что ничего не закончилось. Даже на эту ночь.

В настоящий момент они катились по Тауентциен в сторону Мемориальной церкви.

Водитель (это был мужчина, что она разглядела в зеркале заднего вида, с седыми волосами и темной крашеной бородкой) с бесстрастным выражением передал ей назад упаковку влажных салфеток.

– Для лица, – сказал он.

Клара благодарно кивнула и высморкалась. Она наверняка выглядела ужасно, но, очевидно, не настолько, чтобы отпугнуть Эрдьяна И. (так было написано на латунной табличке, закрепленной над вентиляционным отверстием).

Клара предполагала, что он уже видел женщин, выходящих из отелей в состоянии и похуже. Наверное, он принял ее за проститутку, с которой жестоко обошлись. В принципе, Клара так себя и чувствовала. Использованной и опустошенной, хотя до сексуального насилия дело не дошло.

– Ваш друг в порядке? – спросил Эрдьян.

– Что? – Кларе потребовалось немного времени, потом она сообразила, что водитель, видимо, слышал, как, садясь в машину, она говорила со службой спасения и называла местонахождение Хендрика. – Да, да, я надеюсь.

У нее не было опыта с огнестрельными ранениями, и она предположила, что, возможно, даже неплохо, что он лежал на восьмом уровне на холодном полу, а это могло уменьшить кровотечение.

– Но он не отвечает?

Эрдьян кивнул ей в зеркале заднего вида и большим и указательным пальцами изобразил, будто держит возле уха воображаемый телефон.

– Нет, – ответила Клара, хотя следовало бы объяснить ему, что она даже не пыталась связаться с Хендриком. Но «нет» подходило к ее актуальной попытке дозвониться. После двадцатого гудка она положила трубку.

Проклятье.

Где же ты, когда нужен?

Такси остановилось на светофоре рядом с «Европа-центром» с видом на Мемориальную церковь. Прежде в это время газетчики размахивали здесь номерами со свежими заголовками. Сегодня, в век Интернета, где каждая напечатанная новость была «вчерашним снегом», это уже не окупалось. Тем более в такую ужасную погоду.

Ни один человек в здравом уме не вышел бы сейчас добровольно на улицу – только если возвращался домой с вечерней смены или, наоборот, шагал на низкооплачиваемую работу. Веселящаяся молодежь, которую не могли остановить слякоть и лед, околачивалась рядом с популярными заведениями в восточных районах города, поэтому, чтобы пересчитать здесь прохожих на тротуаре, хватило бы и пальцев одной руки. Тем сильнее Клара удивилась, когда узнала среди них одного мужчину.

– О нет! – вскрикнула она, когда машина тронулась, и Эрдьян спросил, нужны ли ей еще платки, но тот ужас, который она увидела у подъезда дома, нельзя было стереть косметической салфеткой.

Мужчина стоял на расстоянии пятидесяти метров в приглушенном свете, падавшем от больших стеклянных дверей, которые показались Кларе до странности знакомыми, но она не могла и не хотела сейчас на этом концентрироваться. Ей нужны были последние остатки самообладания, чтобы понять, не стала ли она жертвой собственного воображения.

– Что с вами? – спросил Эрдьян, повернувшись к ней.

– Ничего, – воскликнула она, хотя от этого «ничего» ей казалось, что она сходит с ума.

И видит повсюду привидения.

Но это привидение реально!

Оно должно было когда-то появиться.

Я просто про него забыла.

Пусть и на несколько часов.

Клара не думала, что такое возможно, но сегодня это случилось. В тот день, который он выбрал для нее, она про него забыла.

Высокая спортивная фигура была укутана в длинное темное пальто с поднятым воротником, который подчеркивал тонкую шею.

Неужели это был он? Или у нее галлюцинации?

Например, в окровавленных влажных салфетках в своих руках она вдруг увидела органы, которые вываливались из ее тела, а в бородке Эрдьяна – хвост крысы, которая обвила его шею и была готова в любой момент прыгнуть ей в лицо.

Клара взглянула на свой мобильник.

Конечно, это он. Он ведь знает, где я. Отслеживает мой телефон.

И ультиматум истек.

Такси ускорилось, и она тут же начала в себе сомневаться. Она правда его видела? Он действительно отслеживает ее телефон?

Или я окончательно сошла с ума?

Она боялась, что если сейчас обернется, то увидит, как Янник машет ей вслед. Большим и указательным пальцами имитирует телефонную трубку, как это сделал Эрдьян.

Ей стоило нечеловеческих усилий сдержаться и не обернуться. Вместо этого она в отчаянии нажала на телефоне кнопку повторного вызова.

49

Джулс

Нет. То, что так таинственно сверкнуло под гостевой кроватью в свете телефона Цезаря, был не глаз. А два глаза!

И они смотрели на него. С упреком. Широко раскрытые и кричащие, словно мертвые, но они двигались. Моргали.

В тот момент, когда привидение (Джулс не мог сейчас мыслить рационально) зашевелилось под кроватью, он от ужаса выронил оба телефона – свой и Цезаря, который неожиданно начал звонить, но теперь снова замолк.

Должно быть, он голый, – размышлял Джулс, и омерзительная картинка в его фантазии усилила реальное отвращение. Он представил себе жилистого мускулистого сексуального маньяка, который обмазал тело маслом, – иначе не смог бы сюда залезть. В самый дальний темный угол под кроватью.

– Выходи! – крикнул Джулс и удивился, как сдержанно и спокойно прозвучал его голос, хотя самому ему хотелось убежать. И спустя один удар сердца он не смог больше противостоять этому рефлексу.

Худая рука высунулась из-под кровати и схватила с дубового паркета один из телефонов. Незнакомец утащил его к себе в темноту под кровать, как паук свою жертву.

Чтобы не лишиться и собственного телефона, Джулс быстро подобрал его и, пятясь к двери, стал взвешивать возможные варианты. Серо-голубое постельное белье было смято, одна подушка лежала на полу, словно незваный гость устроился поуютнее и, возможно, даже спал.

– Кто ты? – крикнул Джулс. – И что тебе нужно?

Конечно, он мог поднять матрас, чтобы разоблачить незнакомца, но – хотя физически и казался намного сильнее – в настоящий момент у него под рукой было только полотенце с раздавленной лампочкой, в то время как незнакомец, вероятно, принес с собой нож.

Нет, не вероятно. А абсолютно точно!

Поэтому Джулс сохранил благоразумие, вышел из комнаты, закрыл дверь и хотел позвонить в полицию, но тут заметил, что дисплей его сотового темный. Аккумулятор окончательно разрядился.

50

Джулс бросился через гостиную в кабинет, там открыл свой рюкзак, который стоял под письменным столом. Где-то внутри должна была лежать портативная зарядка. Сначала он не мог ее найти – затем, к счастью, вокруг его пальца обмотался воткнутый в нее провод.

Он тут же подсоединил аккумулятор к мобильному телефону. И одновременно услышал треск – звук передвигаемой мебели разнесся по всей квартире.

Не глядя под ноги, Джулс бросился обратно и споткнулся кроксами о сбившийся коврик. Телефон снова вылетел у него из руки, хотя и был соединен с внешним аккумулятором, но на этот раз ударился ребром об пол, и дисплей растрескался, как бронестекло, в которое выстрелили.

Пожалуйста, нет, только не это!

Значок заряжающейся батареи по-прежнему горел, но это не означало, что он сможет позвонить с разбитым сенсорным экраном.

Джулс подтянулся за обеденный стол и побежал – уже без резиновых шлепанцев – к детской, комнате с самым важным живым существом в квартире, которое нужно было защищать.

В этот момент он отдал бы правую руку за стационарный телефон, но у него был только мобильный, который из-за его глупости, возможно, больше не работал.

В коридоре Джулс наступил на осколки, которые через носки вонзились в его ступни. Он не чувствовал боли, настолько был наэлектризован появлением «привидения», которое, конечно, не было никаким сверхъестественным существом, а простым человеком из плоти и крови.

Вооруженным.

И возможно, больше не под гостевой кроватью, а уже в детской…

Дверь которой по-прежнему была закрыта, но это ничего не значило. Может, он запер ее изнутри? И держит, как дверь кладовки.

Привидение было просто мастером своего дела. Оно перемещалось по квартире, и Джулс ничего не заметил. Хотя искал его, пусть и недолго. Потому что не мог представить себе мотива незваного гостя-невидимки. Если только тот не был сумасшедшим и не хотел крови.

Детской крови!

Джулс распахнул дверь, слишком громко и неосторожно.

– Папа?

– Извини, – успокаивающе прошептал он. – Мне очень жаль, малышка, у тебя все хорошо?

– Да, – ответило чудесное невинное создание заспанным отсутствующим голосом, какой бывает только у маленьких детей, когда они настолько устали, что могут заснуть, несмотря на любой, самый сильный шум.

Или когда болеют…

– Спи, золотце, – сказал ей Джулс и вышел из комнаты, не забыв заглянуть под кровать. Но там никого не было.

Никаких глаз. Никаких рук. Только пыль и коробка с красками и… что-то деревянное?

Сомнений не было, Джулс услышал деревянный стук. Звук доносился из соседней комнаты, он понял это, когда вышел в коридор.

Дерево по дереву. Типичный стук хлопающей на ветру оконной рамы.

Джулс сделал большой шаг, переступая через осколки лампочки, и стиснул зубы, когда все же наступил на один из них.

Он снова вошел в гостевую комнату и снова оказался в темноте, потому что светильник, разумеется, по-прежнему не работал, только на этот раз Джулс не мог посветить фонариком на телефоне, так как тот еще не успел зарядиться.

Правда, не имело смысла заглядывать под кровать, потому что она была перевернута. Привидение (Джулс все еще его так называл) подняло реечное дно и опрокинуло его вместе с матрасом.

И затем направилось к окну?..

Оно стояло нараспашку.

Правая створка раскачивалась на ветру взад-вперед, словно подзывая к себе Джулса. Но он остался стоять, убедился, что за опрокинутым матрасом никто не прятался. И что деревенский шкаф, который он медленно открыл, не таил в себе никакого сюрприза, который мог бы прыгнуть на него со спины. В сотый раз он взглянул на свой телефон – наконец-то на нем появился логотип, и Джулс услышал спасительную гитарную мелодию, которой телефон оповещал о достаточном заряде аккумулятора, чтобы загрузить операционную систему. Через три секунды он с облегчением увидел, что его сотовый еще работает. Начали приходить первые сообщения. Два эсэмэс, одно по WhatsApp.

И звонок!

– Я сейчас не могу! – рявкнул он в трубку и хотел нажать на кнопку сброса.

– Стой, подожди! – крикнул его отец. – Ты в опасности. Я выяснил кое-что о Кларе!

– Не сейчас.

– Да нет же, парень, это жизненно важно. Ты знаешь, где она?

– Нет. Но если она еще раз позвонит, я постараюсь заманить ее к себе домой.

– Господи, нет. Только не приближайся к ней. Что бы ты ни решил, дождись, пока я приду к тебе! – последнее, что он услышал от отца, прежде чем ответил на второй звонок, все это время ожидавший на параллельной линии.

Сильный порыв ветра захлопнул окно, и стекло в раме зазвенело. Так громко, что Джулс в первый момент не понял, кто звонил.

Только то, что этот человек плакал.

И умолял его о помощи.

51

Клара

– Я теряю свой чертов рассудок.

– Клара?

Она посмотрела на предплечье. Слезы уже смазали номер, который она записала там фломастером Хендрика.

– Я даже подумала, что вы дали мне неправильный номер. Почему вы не подходили? Я сто раз пыталась дозвониться вам.

Эрдьяну И. даже пришлось сделать остановку. Клара попросила его найти ближайшую возможность припарковаться, пока она не выяснит, куда ей бежать.

– Проблемы дома, – лаконично констатировал ее водитель и проехал мимо десяти парковочных карманов, прежде чем остановился перед Курфюрстендамм, 195, чтобы объединить вынужденную паузу с перекусом карривурст[245] 245
  Корривурст – немецкая культовая закуска из обжаренной сосиски под томатным соусом с карри.


[Закрыть].

Да, назовем это «проблемами дома», – подумала Клара, взглянув на закусочную, известную тем, что она работала круглосуточно и подавала еду только на фарфоре. Что вполне подходило к люксовым бутикам и звездным парикмахерским, которые окружали эту палатку.

Что мне теперь делать? Куда ехать?

Ее тянуло к дочери, но дома ее наверняка уже ждал Мартин.

Клара так нуждалась в совете Джулса, что позвонила ему наверняка уже раз двадцать, но он все это время не отвечал.

– Вы выключили свой телефон! – упрекнула она его.

– У меня разрядился аккумулятор. – Джулс говорил примерно так же, как она. Не плаксиво, но испуганно. К тому же шепотом.

– Правда?

– Вы мне не доверяете?

Ее глаза наполнились слезами.

– Я самой себе не доверяю. Этот гребаный эксперимент. Из-за него у меня все в голове перепуталось. Вы помните, о чем спросили меня до этого? – Она продолжала говорить без умолку. По-другому не получалось. Она боялась, что разрыдается, если сделает паузу. – Когда я рассказала вам, как мнимый доктор Кифер сообщил мне в парке при клинике, что во время опыта я пережила клиническую смерть?

– Мне очень жаль, у меня тут сейчас проблема…

– Вы хотели знать, сказал ли он правду. Да. Я действительно чуть не умерла, сразу после того, как врач-ассистент впрыснул мне средство, вызывающее галлюцинации. Но все, что произошло затем, уже не было реальным.

– Вы имеете в виду разговор с испанским главврачом, странный перевод?..

Джулс все еще говорил взволнованно, но теперь уже так, словно разгадал какую-то важную загадку.

– Вплоть до прыжка Керника с крыши. Всего этого не было.

– Что вы такое говорите?

– Искусственно вызванные галлюцинации оказались у меня намного сильнее, чем у других участников. Мне пришлось остаться в «Бергер Хоф» на три недели дольше, пока я не научилась отличать реальность от безумия.

– И теперь вы не уверены, что все это не побочные действия эксперимента?

Клара застонала в знак согласия.

– Господи, я даже не уверена, реальны ли вы, Джулс. Может, все это, вся моя жизнь только иллюзия и результат промывки мозгов. Я…

Клара резко сменила тему в тщетной надежде вырваться из карусели своих мрачных мыслей:

– Что вы имели в виду, когда сказали, что у вас проблема?

– Я больше не один. К нам кто-то проник.

Эта неожиданная информация так встревожила Клару, что ей показалось, будто у нее снова началось носовое кровотечение, но, потрогав указательным пальцем нос, она нащупала только засохшие корочки под ноздрями.

– Преступник? – спросила она с комом в горле.

– Да.

– Янник! – вырвалось у нее, но она тут же исправилась.

Нет. Это не может быть он. Его она только что видела на улице недалеко от площади Брайтшайдплац.

Если это был он.

Потому что, если дать волю фантазии, она даже в Эрдьяне у палатки с сосисками издалека видела сходство со своим обидчиком.

Я медленно схожу с ума.

– Извините, я повсюду его вижу, – сказала она и этим заявлением, вероятно, вызвала у Джулса еще больше вопросов.

К ее удивлению, он таинственно пробормотал:

– Как привидение.

– Привидение?

– Опишите мне еще раз, как выглядит Янник, – попросил он.

– За пятьдесят, голубые глаза, темные волосы средней длины, спортивный пресс…

– Хм. Не подходит к типу под кроватью…

Нод кроватью?

– Скорее, наоборот, но…

– Что «но»?

Ощущение потекшей из носа крови усилилось, но на этот раз Клара не стала трогать лицо. Она увидела, как Эрдьян возвращался с бутылкой колы, его лицо было скрыто облаком пара изо рта. Колбаску с картошкой фри он, видимо, проглотил в закусочной и с удовольствием дожевывал последнюю штуку.

– В моем окружении есть один человек, более или менее подходящий под ваше описание, – заявил Джулс. – Кроме возраста. Но все говорят, что борода его старит.

– Как его зовут?

– Магнус Кайзер. По прозвищу Цезарь.