Текст книги "Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Сьюзен Хилл,Жоэль Диккер,Себастьян Фитцек,Сара Даннаки,Стив Кавана,Джин Корелиц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 346 страниц)

Глава 29

– Вот это они быстро, – прошептала Арецу, нисколько не удивившись. Словно было абсолютно логично, что их будут искать в квартире Джул, хотя незадолго до этого Бен сам еще не знал, что приедет сюда.

Она встала и указала на оружие в руках Бена, потом на свой рюкзак.

– Дай мне что-нибудь, чем я смогу обороняться.

– Глупости.

Бен ногой оттолкнул сумку в сторону.

– Здесь внутри мы в безопасности.

Он указал на окно с внешними жалюзи, которые нельзя открыть без пульта управления. И на массивную дверь, которая выдержала бы удар спецназовского тарана.

– Пока мы здесь, с нами ничего не случится.

Хотя его голос звучал уверенно, Бен вздрогнул, когда кулак снова ударил по двери.

Бен схватил свой второй телефон, который одолжил у Джул, и выключил режим полета.

– Что ты собираешься делать? – спросила Арецу. Она смотрела на Бена так, словно он на ее глазах раздевался догола.

– Звонить в полицию! Что же еще?

– Нет, не делай этого!

– Почему?

– Оц… Я не уверена, – еще тише прошептала Арецу, глядя на дверь. – Он все обо мне знал. В смысле, не только мое имя, адрес и ИНН. Он присылал мне фотографии с городских камер видеонаблюдения, которые меня сняли. А один раз удалил мой штраф в системе.

– Ты же сказала, что он хакер.

– Или имеет доступ к компьютеру полиции, потому что сам полицейский.

Бен подумал о фальшивом сотруднике в форме, от которого сбежал из клиники.

И словно мысль материализовалась за дверью, он услышал, как мужчина на лестничной клетке прокричал:

– Откройте, полиция!

Бен замер на секунду, потом прокрался мимо дивана к двери. Дважды нажал на телефоне на кнопку с зеленой трубкой, чтобы набрать последний номер. Его отец ответил после первого гудка.

– Наконец-то!

– Ты кого-то послал ко мне? – спросил Бен.

– Эй! Там кто-нибудь есть? – крикнул мужчина снаружи. Видимо, он вплотную подошел к двери и прижался ухом к антивандальному обитому железом дереву.

– Я обычно сдерживаю обещания, – ответил Грегор. – Мартин Швартц должен в любой момент появиться у тебя.

Бен отвел трубку от уха и спросил через запертую входную дверь:

– Как вас зовут?

Мужчина в подъезде подтвердил имя, которое ему только что назвал отец.

– Мартин Швартц.

– Откуда он знает, где мы? – прошептала Арецу, подойдя к Бену.

Возможно, Грегор услышал ее, а возможно, отец ответил просто случайно:

– Мартин был бы у тебя намного раньше, если бы ты позвонил мне, вместо того чтобы угонять машину. Господи, парень. Что ты творишь? Ты представляешь, скольким людям я сейчас должен, чтобы все это замять? К счастью, БМВ предоставил нам данные слежения противоугонной системы.

О’кей, в этом был смысл. Владелец угнанной Арецу машины определил местонахождение своего автомобиля с помощью GPS и сообщил в полицию. Отец выяснил, что его сын объявлен в розыск, и позаботился о том, чтобы для защиты Бена был выделен полицейский, которому он доверяет. И все равно он еще не был уверен.

– Почему вы не позвонили в дверной звонок? – спросил он у мужчины в подъезде.

– Я пытался.

Бен услышал, как снаружи нервно жали на кнопку звонка.

– Звонок не работает.

– Хм, такое иногда случается, – вспомнил Бен об отошедшем контакте. Электрик собирался починить его вместе с освещением на кухне. – Что вам здесь нужно?

– Слушайте, – ответил Швартц, – я делаю вашему отцу одолжение. Меня дома ждет сын, с которым я завтра хочу отправиться в поход с ночевкой. Только скажите – и я свалю отсюда и поеду собирать вещи.

– Пусть войдет, – сказал отец в телефонную трубку.

– Пусть уходит, – умоляла Арецу рядом.

«Пусть только я не совершаю ошибку», – подумал Бен.

И открыл входную дверь.

Глава 30

Дэш. 23:14.

Еще 8 часов и 46 минут до конца Ночи вне закона

«Вот говнюк!»

Дэш катился на скорости двадцать километров в час по Гариштрассе и делал вид, что ищет какой-то номер дома, на самом же деле он давно проехал мимо своей цели.

«Что вообще происходит?»

Он так и подумал, что тот БМВ не принадлежит Бену, тачка не вязалась с этим неудачником. Он что, украл его?

«Проклятье!»

В зеркале заднего вида Дэш увидел, как двое полицейских бегали вокруг автомобиля, как будто это последняя модель «теслы». Видимо, они ждали владельца или сотрудников научно-экспертного отдела, если это необходимо, чтобы задокументировать угон для последующего судебного процесса. Откуда ему знать, он в такой чепухе не разбирался.

«Дерьмо!»

Дэш в ярости ударил локтем по центральной консоли и повернул направо к многоквартирному дому, на первом этаже которого располагались парикмахерская и вьетнамская закусочная. В то время, когда он еще учился на факультете экономики, на их месте был книжный магазин, но аналоговые бумажные времена, похоже, закончились. Не было ничего, что современный студент не мог бы купить в Интернете.

К счастью для него. «Иначе бы и моя бизнес-модель не работала», – подумал он.

Хотя сегодня он вряд ли уже наберет ожидаемое количество кликов.

Ладно, видео бегства Бена из клиники «Шарите» было неплохим. Но ничто по сравнению с тем, что он так ярко нарисовал в своих мечтах: толпа, преграждающая путь внезаконнику. «Коктейли Молотова», летящие в стекла. Крики. И руки, хватающие Бена за лицо или раздвигающие ноги женщины, в то время как первые с воплями уже спускают штаны.

А теперь ему не удастся заснять даже подонков, которые в ожидании крови слоняются перед убежищем и скандируют имена жертв, требуя, чтобы они вышли. На сто процентов какой-нибудь полицейский уже уютненько расположился в квартире девчонки-инвалида и следит, чтобы его подопечные не делали больше никаких глупостей.

– Вы свободны?

Дэш, который не заметил приближения неожиданного пассажира, обернулся и не поверил своим глазам.

– Вон отсюда! – рявкнул он и отстегнул ремень безопасности, но мужчина в сшитом на заказ костюме уже сел на заднее сиденье.

– Эй, почему так недружелюбно? – засмеялся его бывший партнер по бизнесу и добавил грубым голосом: – Я пришел с миром.

– Ни хрена.

Дэш нащупал складной нож в боковом отделении на двери.

– Тц, тц, тц, – усмехнулся Николай Вандербильдт и провел рукой по волосам.

– Чего ты хочешь? – раздраженно спросил Дэш.

– Предложить тебе одно дело.

– С каких это пор мы снова занимаемся делами?

Было время, когда Дэш и Николай делили рынок реалити-фильмов. Причем Дэш всегда был стратегом, который заботился о развитии своей бизнес-модели, и, добывая свой видеоматериал, действовал скорее хитростью, чем кулаками. В то время как Нико, этот полоумный в праздничных нарядах, обычно бросался в бой без всякого плана, чтобы заснять лучшие сюжеты на камеру.

Дэш предсказывал Нико, что когда-нибудь он споткнется о свой горячий темперамент, и два года назад так и случилось. Один-единственный плохо смонтированный пост с собственным отражением в очках жертвы избиения – и полиция вышла на его след. Доказательств было слишком мало, а адвокат слишком дорого стоил, чтобы проиграть, и, хотя Николай все еще не имел судимости, в прежних кругах его воспринимали как человека с изъяном. Время от времени он предлагал неплохой материал, но риск попасть из-за него в неприятности обычно перевешивал привлекательность его фильмов.

– Насколько я вижу, у нас одна и та же проблема, – заявил он. – Мы оба сумели определить местонахождение нашего голубчика, но полиция нарушила нам все планы.

– Как ты нашел внезаконника? – поинтересовался Дэш. – Адреса дочери нет ни в одном телефонном справочнике.

– Зато он есть в медицинской карте «Шарите». Ты же знаешь, что у меня хорошие связи. Мне не нужно прикреплять датчики GPS к чужим машинам. Один звонок знакомому санитару – и я все выяснил. Прибыл сюда раньше других. Хотел осмотреть квартиру изнутри. Но только я отключил звонок от электричества, чтобы проверить, не поставлена ли дверь на сигнализацию, как заявились оба голубчика.

– У тебя были когда-то хорошие связи. – Дэш хмыкнул.

Действительно, в свое время контакты Николая были легендарными, чем он не в последнюю очередь обязан своим обеспеченным родителям и связанным с этим обстоятельством финансовым возможностям.

Выросшему в семье налоговых консультантов, в самом центре района Целендорф, Николаю уже в детстве хватало карманных денег, чтобы подкупать людей, от которых он хотел что-то получить: одноклассников, чтобы они писали за него рефераты; учителей, чтобы те не препятствовали его переводу в следующий класс; даже почтальонов, чтобы они выбрасывали извещения из школы о неуспеваемости Николая, а не передавали их родителям.

После получения аттестата он устроился волонтером в одну бульварную газету и использовал здесь свои деньги, чтобы выстроить вокруг себя целую сеть информаторов, о какой мечтал бы любой полицейский репортер. Со своими галантными манерами и невинно-привлекательным лицом «любимого зятя» он был просто создан для того, чтобы работать с вдовами и родственниками погибших и вытягивать из них сенсационные признания. В отличие от прочих коллег Николаю даже нравилось находиться на этой в моральном плане низшей, постыдной ступени журналистики – «обрабатывать вдов». То есть вскоре после какой-нибудь трагедии заявляться к шокированным и скорбящим родственникам и выуживать у них заявление для газеты и фото умершего.

Николай быстро смекнул, насколько велик интерес к несчастьям других людей. И что фотография мертвого ребенка принесет больше просмотров, чем снимок умирающего от голода пенсионера в инвалидном кресле.

К сожалению, он также познакомился со своим теперешним наркодилером, с помощью которого разрушил не только слизистые оболочки носа, но в итоге и рассудок.

Родители Николая думали, что кокаин изменил их сына и превратил ласкового мальчика в жестокого уличного хулигана. Дэш же считал, что этот внутренний хулиган всю жизнь только и ждал возможности вырваться наружу. Кокаин лишь развязал нити, которые сдерживали чудовище внутри Николая.

– Хорошо, Нико. Значит, в твоем штате числится еще и санитар. Но это не меняет того, что я больше не веду никаких дел с наркоманами. Поищи себе другого дурака. Я не заинтересован в твоих фильмах.

– И в этом тоже?

Николай нагнулся вперед и сунул ему под нос свой телефон.

Дэш схватился было за смартфон, но Николай, смеясь, отвел его назад.

– Это онлайн-трансляция? – взволнованно спросил Дэш.

Николай самодовольно усмехнулся.

– Как ты это достал? – хотел знать Дэш.

– Давай разок объедем вокруг квартала, – улыбаясь, сказал Николай. – А я тем временем объясню тебе свой план.

Глава 31

Бен. 23:20.

Еще 8 часов и 40 минут до конца Ночи вне закона

Существует два вида самоуверенности. Одна опирается на случайные успехи, которые их широко шагающий по жизни хозяин зачастую и сам не может объяснить. А еще есть самоуверенность, которую достигаешь лишь через болезненные поражения. Потери, тяжелые удары и катастрофы, которые нередко наносят телу и душе непоправимый ущерб, но дают определенную уверенность – в ней ты потом черпаешь силы для того, чтобы жить дальше: какой бы глубокой ни была яма, в которую ты упал, тебе все равно удалось найти способ выбраться оттуда.

Самоуверенность Мартина Швартца была, несомненно, второго вида. Без малейшего высокомерия и кичливости этот крепкий темноволосый мужчина излучал надежность, которая была практически осязаема, как только он вошел в квартиру. И для этого эффекта ему не нужна была ни униформа, ни оружие, ни сочные выражения.

Он снял с плеч потертый вещмешок, поставил его на полку для ключей рядом с дверью и сказал почти без эмоций:

– Я Мартин Швартц. Сегодня ночью вы находитесь под моей защитой.

Его внутреннее спокойствие тут же передалось Бену. Без колебаний он отдал Швартцу газовый пистолет и изумленно наблюдал, как тот разрядил его.

Арецу, напротив, держалась на приличном расстоянии, пока вместе с Беном следовала за ним по всей квартире.

Швартц осмотрел комнату за комнатой. Начал с окон в гостиной, проверив каждую задвижку, потом ванную и спальню, которая выходила во внутренний дворик с велосипедами и жалюзи в которой тоже были опущены. Он заглянул под кровать, в полупустую кладовку и даже открыл холодильник, потом вернулся в гостиную и попросил Бена и Арецу сесть на диван.

– Данная ситуация должна быть для вас обоих пугающей. – Он опустился на стул, который взял у обеденного стола. – И я бы солгал, если бы заверил вас, что для страха нет причины. Там снаружи сумасшедший мир, и часть этого мира хочет проникнуть к вам и уничтожить вас. Шансы на то, что вы переживете здесь эту ночь, несколько повысились, так как вы открыли мне дверь. Не потому, что я супермен и смогу защитить вас от любого врага. Но я много лет руководил операциями спецназа, и если не находился под прикрытием в каком-нибудь опасном месте, то работал по защите свидетелей и потерпевших. Еще ни разу я не потерял доверенного мне человека в надежном доме, и обещаю вам, что не собираюсь ухудшать свои показатели этой ночью.

Во время своего небольшого доклада он снял тонкую куртку (видимо, на улице шел небольшой дождь) и попросил у Арецу носовой платок, которым вытер капли с лица и непривычно большого носа.

Швартц не был ни красавцем, ни уродом. По сути, идеальный солист рок-группы, подумал Бен. Поживший, но не опустившийся, крепкий, но не накачанный, с меланхолией в глазах, которая у женщин-фанатов определенного сорта вызовет «комплекс помощника» и одновременно желание сорвать с него футболку, под которой они предполагают обнаружить покрытый шрамами торс.

– А сейчас дайте мне, пожалуйста, ваши телефоны, – сказал Швартц. Несмотря на вежливую фразу, это прозвучало как приказ.

– Зачем? – Арецу упрямо подняла подбородок.

– У вас наверняка есть семья, друзья, знакомые. Люди, которые волнуются и переживают. Которым вы, возможно, захотите отправить сообщение. Чего я не могу допустить.

– Это означает, что вы запрещаете нам все контакты? – уточнила она.

Швартц мягко улыбнулся и проигнорировал скрытый агрессивный упрек студентки.

– В Сети еще никто не знает, где вы находитесь, фрау Херцшпрунг. Пусть так все и останется.

– Мы же не стали бы никому сообщать адрес! – сказал Бен.

– Вы это уже сделали, – возразил Швартц. – Гугл, Амазон, Netflix, eBay абсолютно точно знают, где вы. Возможно, даже Niantic и Nintendo, если вы еще подписаны на PokemonGo и не отключили функцию геолокации в телефоне. Я не эксперт по Интернету, но знаю, что многие из психов снаружи – настоящие профи.

Он поднялся и взял свой вещмешок.

– Знаете, моя стратегия, как пережить эту ночь, совсем простая, но она сработает, только если вы будете придерживаться одного правила. Которое звучит так: оставаться внутри.

Он вернулся к ним и протянул руку.

– Вам нельзя покидать эту квартиру. Ни физически, ни виртуально. Если вы будете соблюдать это простое правило, то сегодняшняя ночь будет приятнее, чем морской круиз, это я вам обещаю.

Бен понимал аргументацию полицейского и все равно чувствовал себя некомфортно, обрубая единственную связь, например, с Дженнифер.

– Я должен быть доступен для Джул! – сказал он, когда Швартц кивнул на мобильный, оттопыривавший карман брюк.

– Вы останетесь доступны. Через меня!

Следуя импульсу, Бен отдал полицейскому только свой личный сотовый. Второй телефон Джул остался в его правом заднем кармане.

Арецу тоже медлила, прежде чем нехотя повиновалась приказу.

– Какое еще оружие у вас есть? – спросил Швартц, после того как оба телефона исчезли в его вещмешке. Бен указал на рюкзак Арецу и принес перцовый газовый баллончик из кухни.

– Почему мы не можем это оставить? – спросила Арецу.

– Ради вашей и моей безопасности. – Швартц впервые улыбнулся. Бен обратил внимание, что один из его резцов чуть светлее других. – Я не хочу, чтобы вы наделали глупостей, если здесь что-нибудь произойдет. Честно говоря, я не опасаюсь, что сюда кто-либо проникнет. Кроме меня, перед комплексом дежурят еще двое патрульных полицейских. Но может случиться, что вы испугаетесь, когда какой-нибудь псих попытается разбить окно или вышибить тараном дверь. И в этом случае мне не хочется вдыхать газ, если вы понимаете, о чем я.

– О’кей, но, может, мы были бы в большей безопасности в полицейском участке? – спросила Арецу.

– Нет. Во-первых, я должен сначала вывезти вас отсюда, а транспортировка всегда связана с рисками. Во-вторых, полицейский участок – это общедоступное здание; его намного сложнее контролировать, чем эту относительно неплохо защищенную квартиру. Или вам хочется в камеру? – Теперь он обратился к Бену. – Не могу гарантировать, что вы будете сидеть там один. Вполне вероятно, что некоторые из подследственных заключенных более легковерны, чем я, и думают, что слухи о ваших наклонностях соответствуют правде. Кстати, за некоторых своих коллег я тоже не могу поручиться.

Бен удивленно взглянул на него:

– Какие еще наклонности?

Полицейский вздохнул:

– Хочу быть с вами откровенным, господин Рюман. Когда ваш отец попросил меня взяться за ваше дело, я сначала хотел отказаться.

– Слишком опасно?

– Слишком подозрительно.

Бен кивнул:

– Понимаю. С тех пор как я в первый раз зашел на страницу AchtNacht, я чувствую себя как в сюрреалистическом кошмаре.

Швартц прикусил нижнюю губу и помотал головой.

– Вы меня не поняли. Я имел в виду, что вы мне подозрительны, господин Рюман. Я отец семейства. И я знаю, что такое надругательство. Мой собственный сын подвергся ужасным вещам. Но ваш отец убедил меня, чтобы я не верил лжи в Интернете.

– В чем вы хотите меня обвинить? – Бен был шокирован чудовищностью упрека полицейского. У него затряслась рука. Одновременно он почувствовал, как краска стыда залила его лицо. Он посмотрел направо в сторону Арецу, но она уклонилась от его взгляда, словно ей вдруг стало неприятно сидеть рядом с ним. Но она все же не встала.

Швартц выглядел искренне удивленным.

– Разве вы не видели последнее видео? – спросил он, наморщив лоб.

Бен энергично помотал головой.

– Какое видео?

Полицейский снова полез в свой вещмешок и достал планшетный компьютер. Из него торчала флешка с логотипом полиции на корпусе.

– Не беспокойтесь, соединение безопасное, – сказал он и лаконично добавил: – По крайней мере, по меркам берлинского сената.

Швартц встал, и Бен последовал за ним к обеденному столу, куда он положил свой компьютер.

Полицейский скользил пальцем по экрану, пока не появилась страница Ночи вне закона, и Бена вдруг накрыло ощущение дежавю. Ему померещилось, что он сам, а не Швартц открывает эту страницу. И вид красно-синего меню на черном фоне вдруг показался таким знакомым, словно он уже видел его когда-то раньше, до сегодняшнего дня. Бен только не знал где.

Подавленность Бена усилилась, когда на экране всплыло видеоокно размером с подставку под пивную кружку, и в стартовой картинке он узнал лицо, которое видел один-единственный раз четыре года назад и больше никогда не встречал. И все равно вид этой седой женщины лет пятидесяти был ему до ужаса знаком. Все эти годы, с самой аварии, в которой Джул лишилась ног, она преследовала его в многочисленных ночных кошмарах.

– Откуда это у вас? – спросил Бен, который знал, что сейчас последует. Краем глаза он заметил, как сзади подошла Арецу и заглянула ему через плечо. – Где они только разыскали эту лгунью?

Швартц пожал плечами:

– Понятия не имею. Но толпа, которая охотится за вами обоими, уже собрала полным-полно информации. В основном скучные факты, но некоторые сведения очень пикантные. Как, например, вот это видео, которое распространяется, как вирус. Вы найдете его уже не только на форуме Ночи вне закона, но и почти во всех социальных сетях. А несколько минут назад оно появилось и на стартовых страницах так называемых серьезных новостных журналов и телеканалов.

Швартц нажал на «Play», и стоп-кадр пришел в движение.

Женщина, чье имя (Дагмар Хенрих) было написано внизу экрана, нервно откинула прядь волос с лица. Видеоматериал был снят на веб-камеру – типичное качество видеочатов или селфи. Начало было обрезано. Предложение начиналось с середины.

«– …так и было. Его дочь, то есть Джул, сказала лечащим врачам: «Он меня трогал». Поэтому мы из службы опеки тогда и подключились. Если что, я там больше не работаю…»

– Потому что ты вымогала у семей деньги за то, чтобы не отнимать у них детей! – возбужденно воскликнул Бен и заглушил бывшую соцработницу на экране, почему и не расслышал окончания предложения.

«– …для меня однозначно виновен. Он подал заявление на менеджера только для вида, чтобы оправдаться. И тут же отозвал!»

Потому что Джул попросила его об этом. У нее не было сил для процесса, в котором в итоге останутся лишь противоречивые показания.

«– Бен Рюман что-то сделал со своей дочерью в машине и при этом потерял управление, – лгала эта мерзкая женщина. – И сейчас она инвалид. Потому что Беньямин Рюман, этот растлитель малолетних, трогал ее. Было безответственно оставить ее тогда с ним в семье».

– Да она все вывернула! – закричал Бен, словно это могло что-то изменить.

Лгунья на экране закончила, почти всхлипывая:

«– Вы сами видите, к чему это привело. Бедная девочка пыталась покончить с собой».

На этом видео заканчивалось.

– О господи.

Бен повернулся к Арецу, которая побледнела еще сильнее. Она не отвела взгляда, но в ее глазах читались тревога и сомнение.

– Джул такое сказала, это правда, – признался Бен. Он потел и умирал от жажды. – Но это был не я! – Он обратился к Швартцу: – Это был Джон-Джон, мой менеджер. Я хотел ударить его и…

Бен закрыл глаза. Все это было бессмысленно. Что бы он ни сказал, сомнение было уже посеяно. Даже Дженнифер потребовалось время, чтобы поверить ему, и, по сути, даже он не был уверен, не стало ли это предложение «Он меня трогал» в итоге причиной их расставания.

Бен прошаркал обратно к дивану и упал на подушки.

– Дерьмо. Теперь ясно, на кого они рассчитывают, – сказал он себе, но так громко, что Арецу и Швартц не могли его не услышать. – Там снаружи сейчас не только сумасшедшие, которые хотят заработать десять миллионов. Они считают меня к тому же педофилом, который заслуживает смерти.