Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Глава 27. Битва за будущее

Первоначальный натиск в сторону орденского рубежа откровенно не удался. Михаил приехал на следующий день и с тоской оглядывал лежащие на обочинах тела товарищей и сгоревшие машины. Тогда же погиб Папанов. Десантник бросился со своими парнями на выручку к горевшим штурмовикам, засыпая вражеские позиции ВОГами из станкового гранатомета. Но тщательно замаскированный вражеский ПТУР попал прямо в лоб его «Тигру». Лишь два бойца ушли оттуда, легкоранеными. Но их яростный налет на вражескую засаду помог разведчикам вывезти раненых.

Пусть засада и была придумана хитроумно, но и врагу досталось от «Василька» и гранатометов. Так что первый заслон орденских все равно оказался сбит. Оттуда если и ушел кто-то, то лесом и кустами. А те были плотно заминированы. Так что время от времени в той стороне слышались взрывы. Нашлись у Ордена грамотные саперы на свою голову. Тем же вечером разведчики тщательно осмотрели местность с помощью дронов. Обнаружили кроме минных завес еще антенны РЭБа и локальной сети.

С той стороны стоял сильный и грамотный противник. Они внезапно отрубили нападавшим связь, а сами пользовались раскинутым заранее локальным интернетом. То есть применяли свои сильные стороны. Но, как признал Проценко, и сами понесли серьёзные потери. Видимо, не ожидали такого серьёзного натиска, а свой козырь в виде гаубиц берегли для главного сражения. Три расчета ПТУР сами ниоткуда не возьмутся. Оставленные в перелеске квадроциклы также никуда не уехали с их владельцами. Вырвались лишь два пикапа с теми, кто прикрывал на обочине ПТОшников. После первоначального натиска отряд ополченцев послали на БТР на юг в сторону Некрасова, но никого там не обнаружили. Но на всякий случай те заняли позиции перед Старьковским болотом. Минировать было некогда, патрулировали наличными силами и беспилотниками. Все-таки бойцов СЗА остро не хватало. Любых.

Михаил заглянул оказией в медицинский бокс, где сейчас делали операции вчерашним штурмовикам. Особенно здорово пострадали разведчики. Витя Хазов сидела на раскладном стуле возле одного из кунгов и выглядел смурным. Правое плечо перевязано, на голове пластырь. Прилетело от разорвавшихся мин.

– Маскировали спецы. Мы не хотели по привычке палиться. А нужно было туда сначала пару гранат шмальнуть. Снайперов тоже не поставишь, окажутся под огнем. Там не дураки сидят, рубеж поставили на прямом и хорошо простреливаемом участке.

– Такому бою вас, получается, не учили.

– Да и не научишь, атаман. Все на своей шкуре познается. Ребят жалко потеряли. Дрын там остался, Леха Миленников. Что я его брату скажу? Туляки погибли. У них было много чему научиться. Пусть и в возрасте дядьки, но опыта хватало. Эх!

Михаилу было горько это слышать. Уходят лучшие. А ведь его предчувствие сработало. Он оценивающе глянул на сержанта:

– Кто сейчас у вас старший?

– Иволгин. Он там возле мотопехоты торчит.

Семен, заметив Михаила, нервно выкинул сигарету и кивнул в сторону кунгов:

– Половина ребят разом выбыла. Ранены Мурашевич, Перов и Мухаметов. Лоза их вытащил под огнем. Но сам целый.

– Тогда отходите в резерв. Молчи! Нам опытные кадры потом для зачистки нужны будут. Вы это не раз делали, ополченцы хуже справятся. И Папанова нет, Потапов своими делами занимается. Пускай завтра техника ополченцев издалека поработает. Затем в дело вступят боги войны. Двигай сейчас к Подольскому и внимательно изучи кадры разведки. Орденские просекли, что мы их с воздуха шарим. Скорее всего, ночью свои основные силы будут выдвигать. Нам кровь из носу нужно найти их гаубицы. Иначе завтра под огонь попадем в самый ненужный момент. Арта это тебе даже не минометы. Но вспомни, сколько те нам в мае крови попортили! Если выведем их пушки из строя, тогда броня точно пройдет вперед, как и ополчение.

– Хорошо.

Из операционного кунга в этот момент вышла Нина и вынесла мужу термос с чаем. Рядом положила пакет с пирожками.

– Держи, атаман. А то небось и поесть некогда. Женки с Неноксы надысь пекли.

– Спасибо.

Жена измученно вздохнула:

– Опять мальчикам завтра умирать.

Михаил отложил пирог. Не полез он в горло.

– У нас есть выбор, Ниночка?

– А если бы уехали, да на гордость свою наступили? То сколько бы жизней спасли!

Бойко неожиданно для самого себя взял кулебяку и откусил большой кус, запивая чаем из крышки. Как будто разом нашло некое понимание, и ему стало легче. Больно часто на его в последние дни видения находят.

– Ничего!

Жена внимательно на него глянула, ее лицо тут же заиграло гаммой эмоций. От легкого удивления до изумления.

– Ты опять глазами полыхаешь. Миша, а ты еще человек?

– А кто еще? Ну есть немного от волка.

– Да ну тебя! Завтра на смерть идти, а ты все шуточки.

– Да нет, Ниночка. Завтра идем на жизнь. А уйти… Так Земля круглая. Не нас, детей наших бы достали. Это закон жизни. А завтра мы им надерем задницы.

Нина все поняла и тихонько заплакала.

– Увидел? Ну, дай бог, Мишенька

Не зря всю ночь над трассой и в окрестностях жужжали беспилотники. Не зря на них ставили камеры, что могли снимать ночью. Не зря разведка нахапала себе прорву тепловизоров. К утру все целеуказания были переданы каптри Воронову. Как только на горизонте появились первые лучи рассвета, беспилотники снова вылетели на боевую работу. Дроноводы уже имели некоторый опыт и старались держать летающие машины в тени. А раннее утро с косыми и длинными лучами солнца это здорово способствовало. Зато рубеж обороны Орденских стал виден как на ладони. Так его четко обрисовало светило. В кунге перед экранами застыли командиры, производя новые расчеты. Подольский обнаружил частоты, на которых можно было смело вести дроны. Но с радиосвязью дело было плохо.

– Орденские наставили на вышках ретрансляторов и потому могут вести переговоры в режиме сотовой связи, глуша все остальное, – объяснил каптри. – Мы же расслабились и понадеялись на свои шифрованные каналы.

– Сейчас как?

– Пехоте никак, только ручками. Команду на старт дадим ракетами. С артиллерией и другими группами прямая связь через штабные машины. Там канал узкий… Короче, долго рассказывать, но мы их настроили на прием.

Михаил испытывающе глянул на товарища:

– Орденские перекроют?

– Обязательно! Но на это нужно время. Вон глянь – конструкция под деревьями любопытная. Как только вышибем гаубицы, обаятельно туда нужно пару ракет пустить. Наши не сразу заметили. Но один из дронов в их проводах запутался, тогда и увидели случайно.

– Сбили?

– Нет, сам. Он маленький. Ребята сразу от греха подальше его выключили. Но раз есть провода, то должна быть и техника. А сейчас утречко ее и чуток подсветило. Днем в тени вообще не разглядеть.

В кунг вернулся Проценко. Наглухо застегнут, серьезен. Дверь он оставил открытой, там стоял на подхвате Витя Хазов с ракетницами. Подполковник внимательно оглядел командиров и надтреснутым голосом спросил:

– Начнем, товарищи?

Михаил уверенно ответил:

– Давай, полковник, работай!

– Есть работать! – Проценко поправил гарнитуры и отошел к большому экрану. – Ненокса один, пристрелочным, пли!

Где-то вдалеке ухнуло. Такую дуру так просто не спрячешь, и потому ракетчики устроились в Никольском, что располагалось на шоссе номер 106. Расстояния им хватало с избытком. Вскоре послышался шуршащий звук, и впереди крепко бахнуло.

– Вот это вдарили!

Командиры прильнули к экранам. Стеценко тут же выдал поправки и команду на открытие огня всеми оставшимися ракетами. Связь пока работала, хотя эфир на других частотах плотно забиты шумом.

Первые два пристрелочных выстрела попали совсем рядом с позицией, где прятались под бетонными сводами гаубицы. Видимо, сначала были вырыты ямы, затем сделаны перекрытия, откуда Д-30 должны были выкатывать на готовые позиции открытия огня. С поднятых на предельную высоту дронов стало отлично видно, как под первыми разрывами заметалась артиллерийская обслуга орденских. Затем разом накрыло всю площадь. Небольшая и тщательно замаскированная позиция буквально вспухла в огненном разрыве. Территорию вокруг дороги заволокло пылью и дымом. На боковом экране, куда поступали сообщения с дронов, что подошли к трассе над самыми деревьями, стали заметны метающиеся в дыму тени.

– Это чем они ее накрыли таким?

– Термобарическими. А вот это уже их снаряды рвутся.

Проценко прокомментировал:

– Сейчас у РСЗО будет перезарядка. Но главное мы совершили – выбили самый сильный козырь орденских.

– Куда бить будете дальше?

– По позициям, – подполковник снова заговорил. – Ненокса один, сообщите по готовности.

Он выслушал ответ и удовлетворенно кивнул, затем глянул на Михаила. Тот дал отмашку разведчику, и Виталий одну за другой пустил в небо три красных ракеты.

Противник не сразу очухался, и техника ополченцев успела пройти половину пути до его позиций. Загрохотали автоматические пушки и тяжелые пулеметы, сорвались ПТУРы, загремел бодро «Василек». Шли по обочинам, прикрываясь тенью. Дроны успели проверить местность, не похоже, что там минировали. Да и орденские вчера ушли без проблем. Вот и сейчас они очнулись и начали жестко огрызаться. Взметнулись султаны разрывов, появились сполохи летящих ракет.

– Опять у них минометы!

– Значит есть хороший инструктор, – прокомментировал Михаил.

На экране было заметно, как два БТР задымились от прямых попаданий. Бойцы из них поспешили в укрытие. Вот еще один «Тигр» ярко запылал. Внезапно Подольский заорал:

– Есть связь. Витя, пуляй синие ракеты!

Михаил отметил, что на месте найденных ими вражеских КШМ сейчас пылает огонь. Двух ракет хватило за милую душу! И у атакующих сразу появилась радиосвязь. Следующий удар ракетчиков пришелся по основным позициям и орденским разом поплохело. Били фугасно-кассетными. Огонь с той стороны сильно ослабел. Ополченцы тут же рванули вперед. Вот ушли еще два ПТУРа, добивая не умолкающий «Корд» в ДОТе. По ходам сообщения в тыл поспешили люди в песчаном камуфляже. На месте основной позиции ничего не было видно. Заволокло все быстро дымом. Проценко не успевал раздавать указания по рации. С помощью дронов они нашли замаскированные позиции вражеской техники. Так что третий залп «Полонеза» пришелся туда. Убегать стало не на чем.

Михаил обернулся к офицеру:

– Полковник, вводи разведчиков и туляков в бой. Пусть зачистят территорию.

Атаман выдохнул. Это уже победа. Пусть на рубеже еще умирают люди, но ситуация переломлена. Он вышел наружу и с блаженством вдохнул пахнущий гарью воздух, затем достал сигару.

– Узнаю атамана!

– Колька! Живой!

Чумазое лицо Ипатьева контрастировало с белесыми волосами.

– Куда я денусь? Наш «Тигр» крупняком пробило, мотору хана, ушли в кусты, там вылезли. Вот китайскому Хаммеру не повезло. Прямо в хлам. Хреновая там броня.

– Экипаж?

Николай покачал головой:

– Мехвод и пулеметчик на раз.

Бойко ошеломлённо протянул:

– Так далеко ехать и …

Николай помрачнел

– Там парень с Рочегды были? Вот ведь судьба!

– Наши что?

– Пока все живы. Рыбаков опять отхватил осколок в задницу. Лежит у медиков, ругается. Нину выгнал, а она ржет.

Михаил внезапно понял, что наигранная веселость Коли – это способ унять нервы. Затем над его головой показались хвосты ракет, и он немедля вернулся в кунг управления.

– Что такое?

Проценко обернулся:

– Нашли запасные позиции с бронетехникой. Эти идиоты сами ее открыли во время побега. Очень неустойчивая, Михаил Петрович, у них пехота оказалась.

Резервный рубеж Ордена оказались аж в Цуканово. После пристрелочных выстрелов «Полонез» накрыл и эту дальнюю цель.

– Заодно и потренировались, – прокомментировал Подольский. Он был весь потный, с лица текло. – Теперь можно смело бить за 25-30 километров.

Михаил заинтересованно глянул на экраны. Так далеко работали только два больших дрона. Он кивнул в сторону мониторов:

– Добивают?

– Операторы туда с нашими ушли. И еще ретранслятор есть.

– Разведка где?

– С ополченцами зачищают основной рубеж. Сопротивление сломлено. Но разбежались по кустам. Первых пленных взяли. Их там много, говорят.

– Вот это любопытно.

– Складников уже там.

– Шустёр бобёр!

Каптри покосился в сторону атамана:

– Ну, тебе давать опрашивать как-то страшновато.

Михаил замкнулся и вышел на улицы, выдыхая табачный дым. Сейчас бы еще тяпнуть сто грамм! Но можно только вечером.

– Атаман! Давим!

Мимо прошли резервы из Шкловского ополчения. Капитан Лыскавец белел своей улыбкой. Сейчас они сменят разведчиков и первую волну. Туда же отправили стоявший в запасе возле Некрасова отряд под командованием Шлекты. После зачистки Цуканово они сразу двинут дальше, ближе к Москве. Только вечером пополнят запасы горючего и боеприпасы. Но это уже заботы подполковника. Михаил крикнул в дверь:

– Я вперед!

И тормознул проходивший мимо пикап с пареньком из Капли. В кузове около пулемета стояли такие же молодые ребята.

– Здорова. Подкинь до позиции.

Они неспешно проезжали мимо горящей бронетехники ополчений. Раненых уже увезли, убитыми займутся позже. Похоронят дома. Так решил он заранее, если они победят. Но на основном рубеже обороны Ордена дела были круче. Ударило сюда крепко. Все разбито и пожжено. От вида обилия раскромсанных человеческих тел кого-то в кузове стошнило. Михаил покосился на водителя:

– Ты как?

– Да меня не берет.

– Ну, смотри. Вот к тому ДОТу правь, там меня высадишь.

– Так точно, товарищ атаман!

Михаил лишь усмехнулся. Так тщательно паренек копировал армейски привычки. Но это основа будущей регулярной армии. К тому же водила был лихой и ловко лавировал между воронками, вскрытыми опорными пунктами и разбитой техникой. Стрелки и ПТУРщики поработали на славу, добивая оставшиеся огневые точки Ордена. Атаман вышел и хлопнул по машине:

– Спасибо!

– Инженер у них был что надо!

Саша Пономарев командовал одной из наступающих колонн бронетехники и сейчас менял колесо у «Тигра», откручивая болты.

– Да вижу!

Михаил еще раз оглянулся. Под тенью деревьев оказалось много чего выкопано и спрятано под бетонные и металлические перекрытия. Да, если бы не РСЗО, то им пришлось тяжело. Сейчас же оборонительные рубежи представляли жуткое зрелище. Разломанные строения, раскромсанные куски бетона, обгоревшее железо. Как и люди под ним. Остатки техники продолжали чадить. Зачастую рядом с ней лежали обугленные и скукоженные в позе эмбриона тела бойцов противника. С одной стороны, их было жалко, с другой – они все наслышаны, как те вели себя с людьми. Жуткое зрелище, но справедливости в мире нет. Даже ее кусочки приходится выгрызать у огромного воинства лжи и злобы. Атаман тряхнул головой. Не нужно успокаивать себя. Все эти мертвые и покалеченные – плод твоей политики. Опять они трудятся на далекое будущее. Как и их предки. Только вот в этот раз оно наступит?

– Михаил, помоги.

Вдвоём они поставили колесо и закрутили гайки. Бывший морпех отряхнул руки и снял перчатки.

– Жутко было?

– Вначале да. Эти, – он пнул ногой по искореженному АГС, – такой ураганный огонь открыли. Все было пристрелян не раз. Хорошо наши ребята их ПТУРщиков вчера обнулили. Вон там готовые комплексы стоят, видать, некому стрелять было. Хотя нам бы и Кордов их ДОТов за глаза хватило. Да граники тут почти у всех имелись. Сами они за бетоном и железом прятались. Траншеи в полный профиль с перекрытием. Общались по локалке через мессенджеры, – Пономарев показал на относительно целый труп с телефонной гарнитурой в ушах. – Так что без своих ракетчиков хлебнули бы горя.

– Так без и не поперли.

– Тоже верно! – кивнул Александр. – Когда они по орденской арте вхерачили, на той стороне сразу поплохело. Я туда вдобавок пару ПТУРов впечатал, пока все дымом не заволокло. Орденские растерялись, мы и рванули. Потом по позициям здесь прилетело. Мы недалеко остановились, выждали конец налета и сюда рванули. Эти стрелять начали уже в самом конце. Кто в живых остался. Оттуда, – морпех показал на лес, – вышли. Видимо, там запасные позиции были. Но поздняк метаться. Мы их плотным огнем прижали, крысы сразу и побежали. Тут разведчики с туляками подскочили, наскоро зачистили окопы и вперед ушли. Я из-за колеса остался. Сейчас наших подберу и поеду догонять.

– Нет, лучше подожди второй эшелон. Там Шлекта и остальные.

– Хорошо.

– Удачи, Саша!

– Порвем их как Тузик грелку!

Атаман спросил дорогу и вскоре уже стоял под сенью деревьев, как раз возле блиндажей орденского резерва. Здесь развернули временный медпункт и в отдельном укрытии под охраной сидели пленные. А оказалось их немало, чуть ли не четыре десятка. Контуженным и раненым оказывалась помощь, остальных допрашивали. Остальные разбежались по лесам. Видимо, пленным кто-то уже сообщил. Потому что среди сидящих прошел легкий шепот: – Атаман. Тот самый!

Михаила ощупывали взглядами, в которых ощущался страх и недавно пережитый ужас. Моментальная перемена судьбы многих обескуражила, и выглядели орденские вояки подавленными. Но раз решили не умирать за чужое до конца, то мозги остались.

«Хм, а моя слава пошла далеко»

Его заметил Складников и ловко вскочил на бруствер. Он был в современном камуфляже. На боку висел укороченный автомат. Вид хоть и усталый, но довольный.

– Мартын Петрович, есть что доложить?

– Конечно! Пойдёмте к медпункту, там чай имеется.

– А кофе?

– И кофе найдем.

Бойко нашел в укладке термос с кофе и закусывал энергетическим батончиком. Только присев, ощутил навалившуюся усталость. Последняя неделя выла непростой. Складников выпил с ряда две кружки чая и затем достал блокнот.

– Здесь стояли две роты неполного состава. Были еще строители, но позавчера уехали обратно. Вторая рота, как мы и предполагали, из тех, кого набрали зимой. Там, – бывший чекист кивнул в сторону пленных, – в основном из этих. Они толком и повоевать не успели. Один их взвод около дороги целиком кассетами накрыли. Так, там и лежат. Остальные испугались и, заметив наших, поспешили сдаться. Мало кто сопротивление оказывал. Разве что с дури.

– Толк от них есть?

– Как нет? Они же недавно с базы, много чего знают и показать могут. Буду работать с ними до утра, по мере надобности посылать вам доклады.

– Это ладно. Остальные кто?

– Те знатные волчары. Так называемая первая рота. Там и набор разнообразный: первого состава из спецназа, полицейских и частников. Есть военные специалисты. Бойцы вышколенные и подготовленные. Это они нам вчера жару задали.

– И сегодня бы, если бы мы их не накрыли ракетами.

– Они и ждали от нас глупостей.

– Вроде повода не давали.

– Командиров хороших не было. Откуда им такой обстановке взяться? С ними сыграло злую шутку специфика их службы. Контора частная, натаскана на силовые захваты, охрану, но не на войсковой бой. Тактики не знают. Профессиональная деформация. Немногие военные не состояли на командирских должностях, им к тому же не доверяли. А эти, – Складников кивнул в сторону стонущих раненых, – не сумели в критический момент. Первыми побежали. За эти месяцы они совсем отвыкли от жесткого сопротивления подобного масштаба. Людей и до этого теряли, но по мелочи. В первый раз по морде в Капле хорошо получили. Но урока не выучили.

– Ясно. Считаете, что основные силы Ордена разбиты?

– Есть у них еще люди. Я как раз координаты передал нашим. Та база чуть ли не в Кубинке окопалась. Но тяжелого вооружения там нет. Бронеавтомобили и гранатометы. Я одного из их командиров допросил, пока тот не вырубился. Они честно не ожидали от нас такого количества бойцов и техники. Наоборот, готовили силы для рывка вперед. Жаловался, что их рота военных, и опытная охрана застряла в Подмосковье, огребая о наших ДРГ.

Михаил улыбнулся:

– Значит, наша тактика сработала.

– Отчасти да. Их командование догадалось, но, видимо, только на днях. Да и не успеть так быстро вывести оттуда отряды. Это день-два нужно потратить.

Атаман был откровенно рад, что скомандовал наступление вовремя.

На пути обратно Михаил прошелся по позициям и ужаснулся: столько трупов он еще разом не видел. Это он еще в сторону разбитой вдребезги батареи не ходил. Ему не советовали. Больно уж жуткие были там сцены. Это насколько все-таки эффективное оружие! Попавшиеся по пути «мародерщики», что сейчас занимались сбором трофеев и ништяков, с ним согласились.

Увешанный оружием Аресьев прикинул:

– Мы тут точно более сотни фрагов набили. Плюс вчерашние и артиллеристы.

Широносов был бледен. Ему не нравилось то, чем они тут занимались. Но от помощи он отказаться не мог.

– Если на войнах также, то ну их на фиг!

– К сожалению, Матвей, не нам это решать. Была бы возможность решить все миром…

– Да я понимаю. Но и не принимаю человеческой тупости.

– Вот тут не могу не согласиться.

Атамана добросили на машине с ранеными до штаба, который сворачивался. Он передал Проценко докладную от Складникова.

– Какие у вас планы?

– Идем вперед. До вечера будем в Кубинке. Разведка передает, что никого не встречает. Дорога расчищена на всем пути. Активно работали. Так им хотелось нас прижучить. Попадаются следы стихийного бегства и, скорее всего, орденские уже предупреждены.

– Пусть на рожон не лезут!

– Сами не дураки. Воронов сейчас со своими подъедет. Говорит, что ракет у них еще на пять залпов.

Михаил кивнул:

– Хватит. Если нужна будет осада района, то новую технику пригоним.

– Я считаю так, что разведка обозначит нам цели, и мы издалека Кубинку отработаем.

– Добре. Тогда я вперед с парнями.

– Михаил, подожди! – из кунга связистов выскочил запыхавшийся Подольский. – К нам курьер летит. У него важное сведение от группы Потапова. Сказали, что вам его нужно передать.

– Чего так не передали?

– Мощности не хватает. Да и нас с утра глушили. Вот и он!

К ним приближался спортивный мотоцикл. На нем довольный собой восседал кто-то из молодых бойцов с блокпоста, что стоял в восьмидесяти километрах возле Вязьмы. Там стоял запасной мощный транслятор. Паренек соскочил с мотоцикла и радостно чеканил по уставному шаг.

– Товарищ подполковник, разрешите доложить!

И протянул им планшет. Проценко одним движением включил его и пробежал глазами текст.

– Читайте, атаман! Все, война окончена!

Михаил не верил своим глазам. Хант, зараза, умудрился обнулить разом все основное руководство Орденом. Он тщательно выслеживал тех в последние недели и дождался сбора начальства в кабинете планирования на главной базе орденских. Одна ракета с термобарической частью и Гештальт закрылся. Потапом и Мосевский сообщали, что шайки орденских начали немедля уходить. Их били вдогонку. Орден не имел крепкого фундамента и начал моментально разваливаться на шайки и банды. Конечно, они тоже проблема, но уже не такая. Сейчас там начнется борьба за остатки власти.

– Придется в ближайшее время многое менять.

Подольского вызвали к рации, он вернулся ошеломленным.

– Семенов сообщает, что на разведчиков вышли по открытому каналу. Предлагают перемирие.

– Только немедленная капитуляция! Или мы убьем всех!

Каптри удивился его жестокости атамана, но тут же исчез в кунге. Подполковник только крякнул, но у него сейчас и своих дел хватало. Нужно все-таки выдвинуться к Кубинке и стать там лагерем, прочесывая окрестности. А потом… Потому будет новая жизнь, новые правила. Собирать людей вместе, устанавливать новый порядок. Добить банды, создать армию и начать оглядываться по сторонам. Многие захотят перебраться к ним в СЗА, но достаточно народу останется в богатом на ресурсы Подмосковье. Ведь там не только склады, но и производства. Им это также выгодно. Пойдет кооперация, специализация. Западному Содружеству будет что предложить. А ведь еще нужно расчистить железную дорогу в сторону Москвы. Да много чего нужно. Даже сразу не разберешь.

Вокруг них кричали от радостного известия люди. Им не нужно идти на смерть и посылать туда других. Снова над людьми мирное небо и впереди лишь заботы об урожае и строительстве. Мечты о будущей жизни после смерти. Человек всегда тянется к лучшему. Проводив отряд ополчения на подмогу разведчикам, Михаил приказал ехать в Каплю. Командовать процессом зачистки и разбирательством с пленными он доверил военным командирам. Смертельная усталость сделала свое дело, и его сморило прямо в машине. Доехали обратно без происшествий. Михаил сразу же двинулся в клинику, куда привезли раненых. С ним приехала и Нина. Врачи выглядели предельно усталыми, но, как и все жители, буквально светилась от радости. Наконец-то эта проклятая война закончилась!

После недолгого совещания в правлении Михаилу удалось выбраться на улицу. Поселок озарился скромными огнями, то тут, то там слышны были взрывы смеха, шум и гам – момолодежь радовалась Победе. Они не думали сейчас об убитых односельчанах, о страдающих от ран людях. Они были живы сегодня, и завтрашний день обещал им многое. В молодости будущая жизнь всегда кажется очень длинной и счастливой. Атаман двинулся к берегу.

"Пусть так и будет, зачем им наше старческое ворчание?" – подумалось внезапно Михаилу.

Над темными водами озера появился серебристый шарик Луны, оставляя в волнах яркую мерцающую дорожку.

– "Ну вот и окончена эта тяжелая эпопея с агрессией Ордена. Мы живы, общины целы. У нас много новых союзников".

Михаил почувствовал сейчас, как здорово устал за эти дни, и присел прямо на траву. Его ум одолевал сонм мыслей: каково же дальше будет? Впереди ведь просто чертова уйма работы! Урожай, строительство, налаживание связи и сотрудничества с множеством вновь открывшихся анклавов. Столько дел предстоит! Внезапно по спине пробежал знакомый холодок. Значит, опасность еще существует, никуда она не сгинула. Надо обязательно дожечь то осиное гнездо в Подмосковье! Пусть их главари убиты, но там остались те, кто уже ощутил яд мнимого превосходства и неудержимой власти. Атаман встал на ноги и посмотрел на восток. Он выпрямился, показывая, что и теперь не боится грядущих трудностей и может принять бремя ответственности за все человечество. Он уже готов к этому!