Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Интерлюдия

Крепость падала медленно и величественно. Осыпающие её градом снарядов орудия береговой обороны уже ничего не могли изменить. Дирижабли и аэропланы подлетели поближе, попытались сбросить бомбы на верхнюю палубу крепости, однако у той ещё оставались силы, чтобы противостоять им. Два небесных крейсера рухнули, объятые пламенем, после залпов пушек воздушной крепости. Несмотря на пожары, её экипаж знал своё дело и не подпускал врага на дистанцию уверенного бомбометания. Две эскадрильи аэропланов – неповоротливых, зато смертоносных для крупного врага торпедоносцев – были уничтожены орудиями меньших калибров и пулемётными гнёздами. Небесная крепость, несмотря ни на что, могла создать вокруг себя почти непроницаемый для противника огневой заслон. Его можно было прорвать, но плотность огня была такой сильной, что потери оказались бы слишком велики.

Командование решило, что нанесённый урон и без того обречённой крепости не стоит этих жертв, и отозвало дирижабли с аэропланами.

Ничто не помешало эльфийской крепости рухнуть на урб. Корма её упала в воду бухты Марния, подняв волну, несравнимо большую, чем упавший не так давно монстр. Однако вся ярость водной стихии обрушилась на корабли, разбросав их в стороны и перевернув несколько кверху килем. Урбу почти не досталось, лишь град солёных брызг обрушился на него настоящим летним ливнем, сильным, но кратковременным.

А вот земля от падения крепости вздрогнула так, что кошмарная конвульсия прошлась по всему урбу. Если в каких-то зданиях чудом уцелели оконные стёкла после выстрела сверхпушки и жуткого, рвущего душу крика, последовавшего за ним, то сейчас они градом осколков осыпались и они. Иные дома, что поплоше, и вовсе начали разваливаться. Мостовая треснула во многих местах. Люди повалились наземь или на пол в своих домах. Автомобили на улицах проваливались в образовавшиеся трещины. Коммуникации урба не выдержали – где-то хлынула потоком вода, кое-где содержимое канализационных коллекторов, образовывая дурно пахнущие ручьи и целые реки. Почти всюду погас свет – столбы линий электропередач падали, провода рвались. Телефонная связь прервалась.

Это было куда страшнее последствий нападения монстра. Тогда пострадал только порт, сейчас же досталось всему урбу – богатым и бедным. Жертвы исчислялись сотнями, и это официальные. Жителей северных районов вроде Беззаботного города почти не считали, цифры вписывали очень примерные. Сколько же народу погибло на нижних улицах, которым досталось от землетрясения больше всего, вообще неизвестно. Все трупы так и остались лежать там. От них избавлялись выжившие.

Детектив 14

Я продрал глаза и понял, что лежу на бетоне. Последнее, что помню, это удар под ноги. Словно земля подпрыгнула и толкнула меня в подошвы туфель. Кажется, я рухнул наземь, ударился головой и отключился на какое-то время.

Всё плыло, я едва понял, что смотрю в небо. День едва перевалил за середину, и солнце слепило так, что на глаза навернулись слёзы. Я стёр их рукавом, и хоть немного прояснилось, но не очень сильно. Попытался сесть и тут же согнулся в рвотном позыве. Кое-как сумел встать на четвереньки и не захлебнуться содержимым собственного желудка.

– Живой, – услышал я незнакомый голос, звучал он приглушённо, как будто уши у меня были набиты ватой. – Крепкий малый.

Я усилием воли сумел подняться на ноги. Зрение более-менее прояснилось. Я покачнулся, но устоял на ногах – опять же на одной только силе воли, других резервов не осталось.

Оказалось, что стою я вовсе не там, где повалился на бетон. Меня перенесли ближе к воротам особого корпуса. Вокруг стояли бойцы в военной форме разных стран с хорошо известной, наверное, по всей Аурелии эмблемой на плечах – «Солдаты без границ». Среди них был и их лидер, с которым я успел свести знакомство не так давно. Говорил, правда, не он, а молодой парень в чёрной форме и с повязкой на лбу.

На бетоне недалеко от меня лежали два тела с накрытыми лицами и ещё двое, над кем колдовали медики. Мужчина с отрубленной по локоть рукой, ему уже наложили жгут и, скорее всего, сделали несколько инъекций, и искалеченная мечница, за чью жизнь сейчас боролся медик. Вокруг неё были разбросаны окровавленные бинты и валялись несколько пустых шприцев. Парень в чёрной форме то и дело оборачивался туда, где спасали женщину, пытаясь скрывать свой интерес. Правда, не слишком удачно.

– У тебя сотрясение мозга, – подошёл ко мне террорист номер один. Он тоже выглядел помятым, правда не слишком сильно. – Но медик говорит, ты должен быстро прийти в себя.

Слова его я слышал тоже как через вату. Сунув палец в ухо, я понял, что оно забито высохшей кровью. Пришлось оба уха прочистить пальцами – не слишком гигиенично, зато теперь я мог нормально слышать. Видимо, от чудовищного крика уши закровоточили.

– Где эльф? – спросил я.

– Ушёл, – ответил террорист номер один. – Наверное, посчитал тебя мёртвым или просто решил не тратить время на месть.

Я удивился тому, что вот стою и разговариваю с ним. По всем законам я должен был попытаться арестовать его или ещё что-то предпринять, а он – прикончить меня, пока я лежал без сознания. Однако ни я, ни он ничего подобного делать не пытались.

– Ты – охотник на магов? – спросил террорист.

– Служил в особом отряде, – кивнул я. – Я из первых, над кем ставили опыты, тогда об их опасности не задумывались.

– Говорят, умирали девять из десяти.

– Говорят, – пожал плечами я, – никто статистику не вёл в то время. Брали в госпиталях тех, кто попрочнее, и переводили в особые палаты или корпуса. А сколько нас оттуда выходило на своих ногах… – Я ещё раз пожал плечами.

– Тогда шанс есть, – кивнул больше самому себе террорист.

– Какой шанс?

Я уже догадывался, о чём он, но хотел, чтобы террорист сам это сказал.

– Прикончить эльфа, – подтвердил мою догадку террорист.

Он вынул из поясной кобуры здоровенный револьвер, даже не знаю какого калибра. Полдюйма точно будет.

– Он заряжен патронами вроде тех, которыми ты в него стрелял. Специально против магов. Но с этим калибром шансов прикончить его будет больше.

– И ты хочешь, чтобы я отправился вслед за ним и сделал за тебя всю грязную работу?

В моём голосе почти не было вопросительных интонаций. Не то чтобы мне не хотелось прикончить среброволосого ублюдка, но лезть вслед за ним в особо охраняемый корпус в одиночку было просто самоубийством.

– Мы пойдём вместе, – покачал головой террорист, – я буду прикрывать тебя. Но убить эльфа сможешь только ты – ведь твоё тело сопротивляется магии. У меня таких способностей нет.

– А твои бойцы?

– Они заберут раненых и убитых и уберутся отсюда как можно скорее. Я отдал им такой приказ. В корпус пойдём только мы с тобой.

Я посмотрел ему в глаза. Взгляд террориста был спокойным, он ждал моего ответа, и, кажется, внутри знал, каким тот будет. Я протянул ему руку, и он крепко пожал её. А после отдал мне револьвер вместе с поясной кобурой.

– Всего три патрона, – предупредил он меня. – Не потрать их зря.

Я кивнул ему и прицепил кобуру на пояс. Револьвер сильно оттягивал брючный ремень, явно не предназначенный для ношения таких тяжестей. Весило оружие никак не меньше двух килограммов.

– Держи, – передал мне пояс террорист, – с ним попроще носить будет.

Пояс оказался широким, как у аришалийских пастухов, больших любителей крупнокалиберных револьверов. С костюмом и плащом он смотрелся, наверное, смешно, но сейчас было не до таких мелочей.

Террорист вооружился современной штурмовой винтовкой – я видел такие на фронте у имперцев в самом конце войны и только у элитных подразделений. Повесив на пояс несколько запасных магазинов и гранат, он кивнул мне, что готов.

Я скинул плащ и пиджак, оставшись в нательной броне поверх сорочки. Расставался с верхней одеждой без сожаления, вряд ли она мне снова понадобится. Внутри закрытого корпуса, думаю, будет тепло – не замёрзну, а оружие выхватывать куда удобнее.

– Отличная у тебя броня, – заметил террорист. – Трофей?

– В карты выиграл у ушлого каптенармуса, – ответил я, – а где он её взял, не знаю. А ты вообще как сюда попал? – неожиданно, если честно, даже для себя самого, спросил я у террориста. – Не со своими же бойцами, верно?

– Идём, – махнул он мне, – по дороге расскажу.

Террорист 8

За несколько часов до описываемых событий

Начальник секретной части комплекса уже не смог связаться с нами. В связи с атакой небесной крепости у него, наверное, дел было по горло и выше. Однако человека для встречи с нами он выделил. Тот встретил нас троих в условленном месте и явно не был рад поставленной задаче.

– Ты видел моё фото, – решительно заявил ему я, – и могу тебя уверить, это именно я, а не просто похожий на террориста номер один человек.

– И вы хотите, чтобы я провёл вас на объект? – скептически глянул на нас он. – Держите меня за идиота?

– Вы будете идиотом, если ваш патрон не узнает то, что могу сообщить ему в ближайшее время.

Я отчаянно блефовал и понимал, что игра моя может не стоить свеч. Самозванец уже увёл моих людей на штурм комплекса, что он задумал – оставалось для меня загадкой. Серая Лисица не знала о планах перевёртыша – он не делился ими ни с кем. Это не вызывало особых вопросов, увы, я тоже считал секретность важнейшим делом и о многих деталях миссий знал только сам, не посвящая в них никого.

– Можете сообщить обо всём мне, – пожал плечами теряющий терпение помощник. – Гарантирую, сведения поступят к моему патрону в кратчайшие сроки.

Да, офицер контрразведки не был идиотом и явно получил прямой приказ не пускать Бомона и кого бы то ни было ещё на территорию комплекса. Мне оставалось только продолжать блефовать.

– Я буду говорить только с вашим начальником, – отмахнулся я, – и ни с кем другим. Или мы отправляемся к нему, или сейчас же уходим.

И вот тут я понял, что поймал его. Глаза помощника начальника секретной части комплекса чуть сузились, как будто он собирался напасть на меня прямо сейчас. Они готовили ловушку на Бомона, но попалась в их сети рыба покрупнее. И упускать её они не собирались.

– Только вы и Пьят, – тут же переменил решение помощник. – Больше никого взять с собой не могу.

Бомон развёл руками, всем видом говоря: «Не очень-то и хотелось».

– И всё оружие вы сдаёте мне, – добавил помощник.

– Само собой, – кивнул я, передавая ему «Мастерсон-Нольт» в кобуре, боевой нож в ножнах и пояс с тяжёлым револьвером.

Помощник решил совсем обнаглеть и заявил, что обыщет меня. Но и против этого я не протестовал, только поднял руки вверх, чтобы ему было удобнее. Он быстро пробежал по мне шустрыми, явно привычными к обыску пальцами, но ничего не нашёл. Просто потому, что я ничего не думал прятать.

Мне важно было проникнуть на территорию комплекса, как именно – не столь важно. Остальное уже, как говорится, дело техники.

Детектив и террорист

Ворота особо охраняемого корпуса были прорублены. Дот, прикрывавший их, тоже пострадал. Эльф попросту отсёк ствол пулемёта (он валялся отдельно) и прикончил тех, кто сидел внутри. Вообще, следовать за ним оказалось совсем не сложно – мы в прямом смысле шли по кровавому следу. Десятки бойцов внутренней охраны комплекса, отлично вооружённых и экипированных, лежали изрубленные на куски. Кровь была на полу, стенах и даже на потолке. Местами она хлюпала под ногами – столько её пролилось. Где-то трудно было найти место, куда ступить, ведь кругом лежали тела и их части.

– Прямо как на фронте, – мрачно пошутил террорист, носком ботинка откидывая в сторону чью-то кисть руки. Понять, кому из покойников она при жизни принадлежала, не представлялось возможным.

Я кивнул, стараясь смотреть вперёд. В траншеях нам не раз приходилось в прямом смысле ходить по трупам. Для меня, как и для террориста, картина, развернувшаяся перед нами, не была чем-то новым, вот только менее чудовищной она от этого не становилась. Я лично считал, что всё подобное осталось там – на войне, но почему-то раз за разом меня настигали события, какие и на фронте-то случались не каждый день.

– Ты где воевал?

В особом корпусе царила воистину мёртвая тишина – охрану перебили, а учёные и прочий персонал или эвакуировали из-за атаки небесной крепости, или же они предпочитали сидеть как можно тише, не привлекая к себе внимания.

– Да много где, – пожал плечами я. – Я не с первых дней на войне – Недрев не застал, а вот в отражении «Потрясения» поучаствовать успел. От нашего полка в той мясорубке осталось едва полвзвода.

Трупы и кровь неприятно напомнили именно об этой бойне, в которую я попал совсем ещё зелёным юнцом. К концу второй недели боёв, когда имперцы сумели пробить дыру в горном хребте, мы успели привыкнуть к трупам в траншеях. Вчерашние товарищи по оружию и враги висели на проволочных заграждениях и грудами валялись в кладбищенских тупиках. Мы привыкли есть и засыпать среди смрада десятков разлагающихся тел.

– Под Недревом было не лучше, – заметил террорист. – Убивали друг друга день за днём, пока это не превратилось в рутину.

Разговор, однако, не клеился – не было у нас ним общих тем. Даже война не могла роднить, хотя бы потому, что дрались мы по разные стороны линии фронта. Может быть, где-то когда-то сходились и друг с другом, но вряд ли – и я и террорист были из особых подразделений со своими задачами, такие редко друг против друга воюют.

Картина самой страшной бойни нас ждала у подъёмника. Здесь эльфу явно пришлось нелегко. На полу лежали изрубленные трупы в бронекирасах и закрытых шлемах. Бойцы с ростовыми щитами и дробовиками, прикрывавшие их солдаты с ручными пулемётами «Шатье», гренадеры, чьи шлемы отличались чуть вытянутой формой в память о «митрах», которые носили их далёкие предки, – среброволосый прошёл через них всех, будто нож сквозь масло. Судя по следам на стенах и телах, он впервые вынужден был прибегнуть к боевой магии.

Лифта на платформе не было, однако серая клетка с сетчатыми стенками приехала примерно через пять минут после того, как террорист нажал на кнопку вызова. Портить подъёмник эльф не стал, видимо, собирался воспользоваться им снова, чтобы покинуть подземную часть комплекса.

Как только мы вошли в открытую кабину лифта, я понял – пути назад больше нет. Я вынул из кобуры тяжеленный револьвер, перехватил его двумя руками и положил большой палец на курок. К встрече со среброволосым эльфом я готов – по крайней мере настолько, насколько вообще можно быть готовым к чему-то подобному.

Интерлюдия

Панические доклады сыпались на Руфуса со всех сторон. Он стоял словно в оке бури, внимая им, но ничего не предпринимая. Его детище – суперпушка выстрелила, вот только вряд ли она сможет сделать ещё хоть один залп. По крайней мере, не обычным, твердотельным снарядом. Руфус считал весь проект сверхорудия, стреляющего лучами смерти колоссальной мощи, своим – лишь благодаря ему, его знаниям, его таланту инженера он не просто сдвинулся с мёртвой точки. В рекордные сроки Дюкетт сумел добиться результата. И какого! Руфус видел, как четверть небесной крепости попросту испарилась после попадания луча. Оружия такой мощи ещё не знала Эрда.

Но первый же удачный – да, удачный, и рухнувшая небесная крепость тому доказательство – залп орудия стал последним. Триумф обернулся полным фиаско всего за несколько минут.

– Стабильность центрального накопителя падает, – говорящий то и дело срывался на истеричный крик.

– Экранирование не срабатывает, – в голосе с той стороны провода отчётливо звучала паника.

– Святые! – снова влез первый. – Как он кричит!

– Причина несрабатывания экранирования?

Руфус был спокоен. Он считал, что ещё можно всё спасти. Защита вокруг центрального накопителя возведена такая, какую не пробьёт и самый могучий натиск. По крайней мере, в теории.

– Он кричит! – надрывался первый голос, перебивая остальных. – Он кричит в моей душе! Святые, спасите!

Руфус раздражённым движением отключил этот канал – всё равно толку никакого.

– Повторите причину несрабатывания экранирования, – потребовал он.

– Не хватает энергии, – ответили ему. – Центральный накопитель поглотил её слишком много. Выброс сжёг почти все предохранители. Пока не отключили подачу энергии вручную, отсоединив кабели, он продолжал тянуть её.

С электростанций докладывали о колоссальных утечках энергии. Центральный накопитель продолжал её перекачивать в себя, минуя аккумуляторы. Он, словно ненасытная утроба, поглощал тераватты. Кабели, по которым непрерывным потоком шла электроэнергия, каким-то чудом выдерживали. Где-то, наверное, взрывались подстанции, но из-за хаоса, творящегося сейчас в урбе, это вряд ли кто-то заметил.

– После отсоединения кабелей не удалось восстановить экранирование?

– Нет, – голос стал спокоен, отвечать начальству куда проще, чем бороться с проблемой. – Наблюдатели докладывают, что целостность нарушена и трещины продолжают расти.

Руфус очень не хотел отдавать этот приказ, но выбора не оставалось. Никто не знает, что случится, когда – уже не если, а именно когда – кристалл будет разрушен, и тот, кто был заточён в него, освободится.

– Эвакуация, – объявил Руфус с тяжёлым сердцем. – Полная эвакуация всего особого корпуса.

– Есть полная… – начал было голос, однако прервался на полуслове. – Кто это?.. – Продолжить он не успел. Связь прервалась.

Дверь в личную комнату Руфуса отворилась. На пороге стоял начальник его личной охраны.

– Вы объявили эвакуацию, – произнёс он. – Ваш винтокрыл готов и ждёт вас на площадке.

Располагаясь в таком опасном объекте, как комплекс, обслуживающий суперпушку, что уж говорить о его особом корпусе, Руфус продумал пути немедленной эвакуации. Прямо над помещением, откуда он руководил залпом, находилась взлётная площадка, где всегда дежурил полностью заправленный и готовый к взлёту винтокрыл.

Руфус кивнул начальнику личной охраны, и вместе они прошли к лестнице, ведущей наверх. Погружённый в свои мысли, молодой инженер не заметил босых ног, торчащих из двери в санузел. И тот, кто взял себе внешность начальника его личной охраны, вздохнул с облегчением.

Кто мог знать, что этот бугай не поместится туда целиком?

Детектив и террорист 2

Яркий свет, разливающийся по громадному подземному залу, ослепил нас на пару секунд. После не слишком ярких ламп в кабине лифта он бил по глазам так, что им было больно, как будто неосторожно взглянул на осветительную ракету в ночном небе. Лишь когда глаза привыкли к новому освещению, мы с террористом прошли в зал.

Тот оказался вырубленным из цельного куска горного хрусталя и представлялся прямо-таки иллюстрацией из книги сказок. Даже аппаратура и толстые кабели, змеящиеся по полу, несмотря на всю чуждость, не портили общей картины. А вот трупы и кровь – очень даже. На многочисленных пультах и дорожках, настланных поверх кристалла, лежали изрубленные тела в белых халатах, а вокруг разливались кажущиеся чёрными в ярком свете, царящем внутри пещеры, лужи крови.

Среброволосый эльф медленно шагал по кристальной поверхности, игнорируя дорожку. Его высокие сапоги ничуть не скользили.

– Вперёд, – подтолкнул меня террорист.

Мы действительно замешкались у выхода из лифта – слишком уж удивительная картина открылась нам.

– Он не должен добраться до дерева.

Я и сам понимал, что нельзя давать эльфу подойти к росшему из хрустального пола каменному дереву. Ветви диковинного растения – или это была скульптура такая? – держали здоровенный кристалл с заключённой в него фигурой. Даже отсюда, с самого края зала, мы видели трещины, змеящиеся по поверхности кристалла.

Мы бросились по дорожке со всех ног. Перескакивая через трупы, стараясь не споткнуться или не поскользнуться на крови, поддерживая друг друга, когда это случалось. Когда мы были метрах в ста от цели, эльф обернулся к нам. Тонкие губы его скривила презрительная ухмылка.

– Жалкие мухи, – произнёс он, голос его был отлично слышен, несмотря на разделявшее нас расстояние, хотя говорил эльф негромко, – всё ещё считаете, что можете остановить меня?

Вот только, несмотря на всё его бахвальство, я видел след от пули, что всадил ему в грудь меньше часа назад. Рана почти затянулась, но ещё кровоточила. А значит, у нас ещё есть шансы если не прикончить, то хотя бы остановить этого среброволосого ублюдка.

– Прикрываю, – крикнул террорист, уходя с дорожки перекатом.

Он сумел встать на колено, вскинул к плечу приклад автоматической винтовки и тут же нажал на спусковой крючок. Эльф легко отбил очередь в три пули, потом следующую и ещё одну. Однако террорист не собирался сдаваться. Он стремительными движениями менял магазин и продолжал стрелять почти без остановок. Среброволосый был вынужден отбивать его пули – он не мог повернуться спиной к террористу и продолжить свой путь.

Я же бежал. Так быстро, как только мог. Нёсся во весь опор, стараясь не обращать внимания на то, что начинаю задыхаться. Сердце громко бухало в груди. Кровь стучала в ушах. Виски ломило. Горло сжималось, не желая пропускать воздух в лёгкие. Я очень сильно пожалел, что не уделял времени поддержанию физической формы. Но бежать было надо, несмотря ни на что.

Со ста метров из незнакомого оружия я не попаду в эльфа никогда. Даже с пятидесяти. Надо подобраться к нему метров на двадцать, а лучше на пятнадцать – и тогда я уверен, что всажу ему все три чудо-пули прямо в грудь. Вот только хватит ли у террориста патронов, чтобы сдерживать эльфа столько времени.

Узнать это мне было не суждено. Среброволосый сделал свой ход раньше. Он метнулся навстречу мне, как показалось, проскользнув между пуль. С виду несуразно длинный, но как я успел узнать – смертоносный, меч его сверкнул в ярком свете. Стремительный выпад – клинок пробил мне левое плечо. Я сумел дёрнуться в последний миг, и острие лишь на несколько дюймов разминулось с сердцем. Левая рука повисла плетью, я едва не выронил револьвер. По телу начал разливаться знакомый холод. Все сосуды как будто набили мелкой ледяной крошкой вместо крови. Отвратительные ощущения.

Эльф почти без усилий поднял меня в воздух. Я висел на клинке его меча, словно наколотое на булавку насекомое. Он и рассматривал меня с интересом энтомолога, обнаружившего необычного жука или муху нового вида.

– Обычная с виду букашка, – произнёс эльф. – На что ты надеешься? Ваше оружие – ничто против меня.

Я поднял руку с зажатым в ней револьвером. Курок взвёл, как только мы вышли из лифта. Выстрел грянул такой громкий, словно из пушки пальнул. Пуля угодила эльфу в грудь, хотя целил вроде в лицо. А жаль. Очень хотелось увидеть, как она сотрёт улыбочку с его губ. Отдача почти вырвала револьвер из руки, но я удержал его. Даже как-то сумел взвести курок снова – и выстрелил во второй раз.

Если после первой пули эльф только покачнулся – её приняла на себя магическая защита, которую он успел обновить – то вторая развернула его. Он опустил руку, и я соскользнул с клинка, растянувшись на ледяной хрустальной поверхности. И снова мне каким-то чудом удалось удержать револьвер. Но поднять руку и выстрелить в третий раз, пока среброволосый не пришёл в себя, было уже выше моих сил.

На помощь пришёл террорист. Бросив стрелять в эльфа, он промчался разделявшее нас расстояние, пока тот рассматривал меня, насадив на клинок. И теперь террорист взял в свои руки мою с револьвером, чтобы не тратить время. Он взвёл курок большим пальцем и нацелил оружие на разворачивающегося к нам эльфа. Среброволосый вскинул меч, чтобы проткнуть нас обоих, и вот тут длина оружия подвела его. Будь его клинок покороче, он успел бы – двигался среброволосый невероятно быстро, но ему пришлось отвести руку слишком далеко. Я нажал на спусковой крючок в третий раз.

Пуля ударила эльфа в середину груди, отшвырнув назад. Он проехался по хрустальному полу, остановившись прямо у основания каменного дерева. И я понял, что нам снова не хватило одного патрона.

Истекающий кровью, ослабевший эльф сумел встать на колени. Окровавленные пальцы его коснулись поверхности кристалла. Я услышал громкий треск – борозды побежали во все стороны, словно паутина. А потом я увидел, как заточённая в кристалле фигура открыла глаза. И закричала.