Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Глава двадцатая. Разговоры под дождём

Я удивлялся, отчего Кого зовут зелёным адом, ведь в первые дни, что я провёл в Домабланке, он был скорее жёлтым от пыли. Однако стоило начаться сезону дождей, а это ближе к концу октября, как вся растительность, которую просто не замечал в засушливое время года, стремительно навёрстывала упущенное. Лозы и лианы пёрли непонятно откуда, опутывая здания. Засохшие, как казалось ещё пару дней назад, деревья покрывались кронами шелестящих зелёных листьев. За ноги хватала длинная трава, соперничавшая с лианами и лозами. Всего на пару дней проливных дождей, обрушившихся на Домабланку и весь Кого, город сменил окраску, из жёлтого став зелёным.

– Сколько раз торчали мы под таким дождём, а? – спросил я у Миллера.

Мы сидели уже не в кафе «У Рика», а в небольшом домике, который занимал штаб «Солдат без границ». Серьёзный разговор вести смысла не было, мы ждали новостей от Бомона и Оцелотти.

– Траншеи под Недревом заливало семь или восемь месяцев в году, – кивнул он, – да и потом было не сильно лучше. Что на юге Арики, что на островах, где угодно. Отчего-то война идёт в таких местах, где погода всегда редкостное дерьмо.

– Может, потому тут и не могут жить нормально, – предположил я. Не знаю уж с чего меня потянуло на философские разговоры, – климат не позволяет.

Тут дверь открылась, но вместо кого-то из наших на пороге оказался среднего роста немолодой чернокожий человек в промокшем, несмотря на накидку костюме и совершенно не вяжущейся с ним шапочке из шкуры леопарда. Мне прежде не доводилось видеть его, но именно по этой шапочке я узнал лидера восставшего Кого, чьё имя мог правильно выговорить только Миллер.

– Баас Нгбенду, – приветствовал его Бенедикт, не поднимаясь. Инвалидность позволяла ему пренебрегать многими правилами приличия. – Ваш внезапный визит всегда честь для нас.

– Называйте меня Жозеф, – ответил тот, проходя и без церемоний садясь на свободный стул. Кресел в комнате не было. – Вашему командиру будет непросто выговорить моё полное имя, да и обращение баас теперь не в чести, как и сеньор. Лучше всего называйте меня гражданин Жозеф, так будет точнее всего.

– И что привело вас к нам? – поинтересовался Миллер. – Да ещё и так внезапно.

Я предпочёл сидеть молча и не отсвечивать лишний раз, чтобы лидер повстанцев и фактический глава полупризнанного государства Кого, не обратил на меня внимания. Но не тут-то было.

– Хотел своими глазами увидеть легендарного наёмника и террориста номер один, – усмехнулся гражданин Жозеф.

– Вы знали с кем имеете дело, – ледяным голосом произнёс Миллер, но Жозеф остановил его взмахом руки.

– Нет-нет, – сказал он, – никаких претензий к вам нет. Я лишь рад, что лучший наёмник Эрды наконец, спустя столько лет, возглавил своих людей. Надеюсь, это позволит добиться коренного перелома в нашей затянувшейся борьбе с колонизаторами.

– Пока нам нужно решить несколько проблем в тылу, – осторожно произнёс я, выдавать сведения, полученные от Дюкетта, Жозефу не очень хотелось, с другой стороны, помощь лидера государства в нашей затянувшейся вендетте с Онслоу будет весьма полезна.

– Какого рода? – тут же заинтересовался он.

Я рассказал ему об угрозе со стороны оружейного магната, умолчав, само собой, об их источнике. Жозеф интересоваться им и не стал, понимал, если не говорю сразу, значит, и на вопрос не отвечу или же солгу.

– В Домабланке дела Онслоу ведёт некто Кхару Пайтон, – сообщил он мне то, что я и так знаю. – Его подозревали в связах с «Флешас», их агенты точно к нему подбирались и вели беседы, однако уверен, Пайтон с ними никаких дел не имеет. Он курирует поставки оружия из Зоны имперских колоний, следит, чтобы там ничего не пропало по дороге.

– Онслоу не доверяет своим торговым партнёрам, – удивился, кажется, даже не слишком наигранно, я.

– Здесь Афра, – усмехнулся Жозеф, – здесь все всем не доверяют, иначе очень скоро проснёшься либо с мачете в затылке, либо с пулей в нём же. Отсутствие прямого контроля у нас воспринимается как слабость, а слабых едят. Кое-где до сих пор в прямом смысле этого слова. И, к слову, о контроле, я приехал к вам не только из праздного любопытства. К нам едет ревизор из Имперских колоний.

– Ревизор? – приподнял бровь я.

– Именно ревизор, – кивнул Жозеф. – После разгрома и выдворения из Кого «Диких гусей» война застопорилась на несколько лет. Вы держите линию фронта в считанных сотнях миль от Нейпира, но полуостров Носорожий рог и сама крепость всё ещё в руках веспанцев и их союзников. Война свелась к стычкам на линии фронта и партизанским вылазкам, и так на протяжении нескольких лет. Это не нравится тем, кто оплачивает ваши услуги, граждане наёмники, и, надеюсь, с вашим прибытием что-то изменится.

Жозеф весьма выразительно глянул в мою сторону.

– Мы готовим прорыв линии фронта, – заявил я. – В ближайшие десять дней начнётся наступление.

– Будете атаковать во время зелёного чудовища? – кажется, сейчас Жозеф глянул на меня как на полоумного.

– Зелёного чудовища? – совершенно искренне не понял его я.

– Так называют первый месяц сезона дождей, – пояснил Миллер. – Всё идёт в рост, дороги пропадают – их либо размывает, либо они зарастают быстрее, чем их успевают чистить. К тому же местная агрессивная фауна выходит на охоту, и отбиться от неё есть шансы лишь у сильных отрядов.

– Идеальное время для большого наступления, – кивнул я, и увидел во взгляде Жозефа удивление и какое-то даже восхищение моим безумием, – как раз когда тебя никто не ждёт. Сколько вы готовы дать мне людей?

– Не понимаю вас, – покачал головой Жозеф.

– Сколько патриотов своей родины готовы отправиться с нами, чтобы окончательно изгнать подлых поработителей со своей земли?

– Вот это риторика, – изобразил аплодисменты Жозеф, – словно передо мной подлинный пламенный революционер.

– Знаете сколько раз я встречался с такого рода риторикой, особенно, когда у меня просили скидку.

В ответ Жозеф впервые искренне рассмеялся. Смех у него был каким-то гавкающим, словно у гиены, и очень неприятным.

– Это станет весьма неприятным сюрпризом для генералов де Рибейры и Наварра, – отсмеявшись, высказался Жозеф. – У вас все шансы застать их со спущенными штанами.

– Мой любимый приём, – кивнул я.

– Давно никто меня так не веселил, друзья мои, – перешёл на почти панибратский тон Жозеф, прежде чем откланяться, – искренне рад, что мой визит оказался приятен и вам и мне. А теперь, прошу простить, дела зовут, пора возвращаться в Моанду, пока там против меня не состряпали очередной заговор.

Он рассмеялся, и мы с Миллером вежливо усмехнулись в ответ, а после лидер свободного Кого, наконец, покинул нас.

– Каждая собака в курсе нашего плана, – выдал Миллер, как только мы убедились, что небольшой кортеж, состоявший из бронированного вездехода самого Жозефа и пары броневиков сопровождения, отъехал от здания штаба, – держу пари, о нём знают и по ту сторону.

– Конечно, – кивнул я, – знают, на это и был расчёт. Ты думаешь я совсем хватку потерял, раз начал обсуждать план кампании в кафе «У Рика», где проходу нет от наушников и информаторов?

Судя по взгляду, что он бросил на меня, именно так оно и было. Конечно, потеря памяти и отрыв от дел могли сказаться на мне не лучшим образом, однако совсем уж законченным идиотом я не стал.

– Когда прибудешь на передовую с основными силами, – сообщил я Миллеру, – готовь людей к обороне.

– К обороне?

– Именно, – кивнул я. – Уверен, Наварр вынудит веспанского генерала, как там его назвал Жозеф, да не важно… В общем, Наварр вынудит его атаковать нас, как только узнает о моих планах.

– С чего ты взял?

– Будь на его месте кто угодно, я бы не стал рисковать, но с Наварром уверен на все сто. Он спит и видит отомстить нам за разгром на востоке, тот ведь стоил ему репутации и карьеры. Он хочет лишь одного – поквитаться с «Солдатами без границ», а уж теперь, когда все знают, что я, террорист номер один, здесь, в Кого, розалю обязательно сорвётся. И веспанца за собой потащит, можешь не сомневаться.

Миллер потёр подбородок затянутыми в перчатку пальцами. Даже в жуткой влажной жаре, что царила сейчас в Домабланке, он не изменил привычке носить длинный плащ, скрывающий его увечья и перчатку на здоровой руке, такую же как на протезе потерянной под Недревом.

– Тут ты прав, командир, – согласился Миллер. – Наварр потащит людей через зелёное чудовище и потеряет хорошо если половину. Он будет рассчитывать на встречный бой где-то на полпути, а придётся пройти всю дорогу, а после атаковать наши хорошо подготовленные позиции.

– Нам тоже придётся вести людей через джунгли, – пожал плечами я. – Ты считаешь наши потери будут такими же?

– Мы пойдём осторожно, выжигая всё на своём пути, – покачал головой Миллер, – никуда не торопясь. Я уже сформировал отряды огнемётчиков, они пойдут первыми, выжигая джунгли, за ними – остальные. Огонь и чудовищ отпугнёт. Наварр, если ты прав, будет гнать людей, чтобы опередить нас, ударить первым навстречу, и вряд ли станет готовиться настолько основательно. К тому же, у нас попросту больше времени.

– Времени у нас не так много, – возразил я, – если я не пойму, как именно Онслоу решил уничтожить нас, то «Солдаты без границ» должны покинуть город как можно скорее. Здесь у нас нет безопасного тыла.

– С чего ты взял, что Онслоу ударит нам в спину? – возмутился Миллер. – Сам же говорил, после дела с Огано, что решил вопрос с оружейником.

– Потому что я был самонадеянным, надутым болваном, вот почему, – ответил я. – Онслоу не из тех, кто прекращает вендетту, да ещё и получив такой ощутимый щелчок по носу. Бомон заставил его поплясать, я лично прикончил Огано и угрожал самому Онслоу через его человека. Он не мог оставить это безнаказанным, слишком велик урон для репутации. Ну а теперь идеальный момент, чтобы разделаться с «Солдатами без границ» окончательно. Мы слабы как никогда, разве что в самом начале, когда нас ещё никто не знал, мы были слабее. Нас можно прихлопнуть всех вместе. Такие как Онслоу умеют ждать, и наносят удар тогда, когда это им выгоднее всего.

– Значит, после того, как вырвемся из Афры, придётся убрать Онслоу, – решительно заявил Миллер.

– Было бы это так просто, – усмехнулся я. – Пока придётся поработать на его главного конкурента, он прикроет нас.

– Дожили, – протянул Миллер. – Нас теперь нужно от кого-то прикрывать.

Мне ему нечего было сказать в ответ. Чувства я испытывал по этому поводу весьма схожие.

– Как думаешь, – чтобы сменить тему, задал я вопрос, – Жозеф даст нам хоть кого-то?

– Скорее всего, – кивнул Миллер. – Он вполне серьёзно говорил насчёт заговора, долго отсутствовать в Моанде, он не может, там тут же начинают за его спиной плести интриги. Вот тех, кому не повезёт оказаться втянутыми в этот заговор и пережить это, он нам и пришлёт. Скорее всего, это будут пламенные идеалисты-революционеры, которым Нгбенду как кость в горле.

– Почему же как кость в горле? – удивился я. – Он же вроде как борется против колонизаторов.

– Ты пойми Нгбенду получил отличное образование в Веспане, в Илиберийском королевском университете, а туда даже с деньгами его семьи попасть очень сложно. Он учился с детьми грандов и первых лиц Веспаны. И когда вернулся на родину должен был по замыслу его родителей встать во главе колонии, чтобы немного сгладить начинающиеся трения между местным населением и веспанским команданте. Однако наш друг Жозеф пошёл несколько дальше, вернувшись домой, он вспомнил, что его зовут Нгбенду, собрал вокруг себя революционеров всех мастей и пригласил «Диких гусей», с их помощью сверг команданте и провозгласил свободу Кого. Вот только для большей части народа ничего не изменилось, они пашут от зари до зари, получая всё те же гроши. А ты отлично знаешь пламенных революционеров вроде наших приятелей Чунчо или Святого, их хлебом не корми, а дай побороться за простой народ. Именно поэтому они что ни день строят заговоры против Нгбенду. Сам Нгбенду понимает, что без поддержки ему не выжить, съедят и, как он сказал, возможно, в прямом смысле. Устроить у себя что-то вроде ДИСА, как наш старый приятель доктор Гриссо, он не может, не в том он положении, чтобы заводить тайную полицию, не настолько сильны его позиции. Он смог исправить ситуацию, сменив хозяина, альбийцы имеют привычку выжимать из таких, как Нгбенду все соки, контролируя их с помощью частных армий, вроде тех же «Диких гусей». Тогда он переметнулся к Имперским колониям, и те наняли нас. Положение несколько улучшилось, но не так, как хотят революционеры, и потому в Моанде, которую мы вместе с Бананой уступили Нгбенду, за его спиной плетутся заговоры. И никакие покровители ему не помогут – они просто будут иметь дело с новым лидером.

– Переманить их в «Солдат без границ» не получится, – пожал я плечами, – но и драться они будут на совесть. Уж в чём в чём, а в отсутствии отваги революционеров заподозрить нельзя.

– С выучкой похуже, – кивнул Миллер, – но раз уж мы готовимся к обороне, то будет время натаскать их.

Наш неспешный разговор прервало появление Бомона. Розалиец ничуть не постарел за прошедшие годы, а улыбка его всё также демонстрировала крупные, на зависть любому жеребцу, зубы.

– Наконец-то вернулся, командир, – хлопнул он меня от души по плечу. – Я ждал этого дня. Теперь уж будут задания так задания, а не вечная возня с «флешасами».

– Ты с первым справился, надеюсь? – поинтересовался я.

– Само собой, – кивнул Бомон. – Пайтон готов встретиться на нейтральной территории, к нам в штаб он лезть не собирается. Но кафе «У Рика» его полностью устраивает.

– Там же полно лишних ушей, – удивился я.

– Мы же не будем говорить о чём-то совсем уж серьёзном, – пожал плечами Бомон.

Если Пайтон думает, что я снова примусь угрожать ему, то он очень сильно ошибается. Время угроз кончилось, раз Онслоу решил нас прикончить, я должен опередить его и разделаться с опасностью прежде, чем будет нанесён удар. Принимать его в мои планы не входит, здесь нужно действовать на опережение. А значит, если что, Пайтону придётся прогуляться до нашего штаба, тут есть весьма уютный подвальчик, где Оцелотти развязывает языки. Именно Адам с некоторых пор стал допрашивать пленных, получая от них сведения теми способами, о которых не принято упоминать в приличном обществе. Мне эта новая черта характера Оцелотти не нравилась, однако сейчас я готов был прибегнуть к этому способу – все средства хороши, когда речь идёт о спасении твоих людей.

– Когда он готов встретиться?

– Самое быстрое через пару часов.

Тащиться на улицу под проливной дождь не хотелось совершенно, однако мне ещё нужно было зайти на телеграфную станцую, так как время поджимало, сообщение должно уйти сегодня.

– Через два часа «У Рика», – кивнул я.

И когда за Бомоном закрылась дверь, сам поднялся со стула, потянувшись до хруста в суставах. Засиделся я что-то. Конечно, в сезон дождей в Кого гулять по улицам не самое приятное занятие, однако это не повод проводить целый день сидя на стуле. Дела сами себя не сделают, а их у меня очень много, да и времени остаётся всё меньше.

– Хочешь получше место занять? – поинтересовался у меня Миллер. Он и не думал вставать.

– На телеграфную станцию сбегать надо, – ответил я.

– Это то, о чём я думаю, командир? – приподнял бровь Миллер.

– Именно оно, Бен, – кивнул я, – именно оно.

– Ты выпускаешь демона, но сможешь ли справиться с ним?

– Мы уже выпустили его, – пожал плечами я, – теперь уже не так важно, где именно он беснуется.

– Пока он не прибудет к нашим берегам.

– А есть ли он теперь, Бен, наши берега?

На этот вопрос ответа у Миллера не нашлось.

***

Спустя два часа я, промокший и раздражённый сидел в кафе «У Рика». Телеграфист побледнел, узнав, куда именно придётся отправлять сообщение, однако деньги взял и отстучал его, даже подтверждения дождался, хотя это и заняло прилично времени. Именно ожидание в компании потеющего от страха телеграфиста и довело меня до крайней степени раздражения. Ему даже угрожать не было нужды, он слишком боялся меня, чтобы разболтать кому бы то ни было хоть что-то о сообщении и его адресате. Но само ожидание было для меня просто невыносимо – телеграфиста трясло, он обильно потел и вонял страхом. Так и хотелось отвесить ему пару оплеух, чтобы пришёл в себя, я едва удержался, чтобы не сделать это.

А теперь сидел в кафе «У Рика», пил лучший виски, что тут подают и курил настоящую упманновскую сигару. Зная мои вкусы, их отправляли из Имперских колоний вместе с оружием и боеприпасами для «Солдат без границ». Лишь спиртное, пускай и такое дрянное, и хорошая сигара помогали бороться с раздражением. Я не собирался быть с Пайтоном вежлив, однако в том состоянии, в каком был сейчас, нормально разговор вести не смогу, это я знал точно. В итоге всё закончится подвалом и беседой с Оцелотти, а мне бы не хотелось доводить до крайностей.

Пайтон вошёл своей стремительной, энергичной походкой, махнул бармену (тот явно знал, что нужно) и уверенно направился к моему столику.

– Свободно? – спросил он, прежде чем садиться. Вежливость для таких как Пайтон всегда на первом месте.

– Валяй, – махнул я ему сигарой, и он сел напротив. – Разговор у нас будет короткий, и если всё пойдёт хорошо, то закончится для тебя без последствий.

Пайтон молчал. Когда я встречался с ним в прошлый раз, в штабе генерала Огано, он вёл себя совершенно иначе. Балагурил, держался нарочито несерьёзно, как будто всё вокруг его не касалось. Теперь же взгляд Пайтона был мрачным и сосредоточенным. И я понял – за расхлябанностью он прячет банальный страх. Но вот кого он боится – меня или… кого? На этот вопрос мне ещё только предстояло узнать ответ.

– Я знаю, что твой хозяин, – я намерено употребил именно это слово, – хочет покончить со мной и «Солдатами без границ». Я знаю, что он собирается сделать это очень скоро. Я знаю, что это будет здесь, в Домабланке, или в ближайших окрестностях. Чего я не знаю, так это каким образом он собирается сделать это. И ты мне это расскажешь. Ведь расскажешь же, Кхару?

Я проникновенно заглянул ему в глаза, и убедился в правильности догадки. В них плескался страх – ничем не замутнённый ужас.

– Ты поверишь мне, – произнёс он, – если я скажу, что не знаю?

– Зависит от того, – ответил я, – что ты ещё скажешь, Кхару.

– Нам с тобой уже нечего терять, – признаться, Пайтон сумел удивить меня, – Онслоу сливает все активы в Афре, сейчас на востоке заваривается такая крутая каша, что здешние прибыли по сравнению с тамошними – просто жалкие гроши.

– Вроде бы желтомордые разогнали розалю, – пожал плечами я, – какие ещё заварухи могут быть на востоке. По сути там колониальная война закончилась, или они сцепились между собой?

– Сцепились и ещё как, но это сейчас не важно, – отмахнулся Пайтон. – Я про другой восток, говорят, ты там даже был. Красный Союз.

– Я был на западе Руславии, – ответил я, – но границе с Лигой и ещё вроде Крайной, или как там называется это небольшое государство, не помню уже.

– Именно Крайна, – прищёлкнул пальцами, став похожим на себя прежнего, Пайтон, – там сейчас заваривается такая кровавая каша, что делишки в Афре в сравнении с нею мелочь. Юнославия сцепилась с нею, Коалиция, куда Крайна входила лишь формально, поддерживает её, но солдат никто слать не спешит. Настоящая война с Красным Союзом не входит в планы лидеров Коалиции. Поэтому Крайну накачивают оружием и техникой, в основном сбагривают устаревшую, ещё времён войны. Но напрямую поставлять её не могут, это стало бы практически casus belli, и как думаешь, через кого гонят всю эту технику на миллиарды гномьих кредитов. Онслоу нужны все свободные капиталы, а потому он выводит их отовсюду. Сливает активы, как я уже говорил, и меня в том числе. Но и о тебе не забывает.

– А вот отсюда подробнее, – прищурился я.

– Знаешь, как я понял, что меня слили? – невесело усмехнулся он. – Я не в курсе того, что происходит. Сюда едет ревизор из Имперских колоний, а я об этом узнаю едва ли не последним. Он везёт партию оружия и техники для Нгбенду ва за Банги, сам понимаешь, откуда оно у него, и я не в курсе этого совершенно. А ведь должен курировать все сделки концерна в этом регионе. Не только в Кого, но и в Алавии и Сабанти.

– Но ты знаешь об этом ревизоре и об оружии, а это уже неплохо, – кивнул я. – Мне бы пригодился такой человек, как ты, Кхару. Раз уж тебя слил прежний хозяин, присоединяйся ко мне и моим людям.

– Коалиция покойников, – рассмеялся Пайтон, – не худшая шутка в моей жизни.

– Вот тебе первое задание, – заявил я, – расскажи мне всё про ревизора из Имперских колоний. Всё, что знаешь, особенно то, что скрыл бы, продолжай ты работать на Онслоу.

– Адриан Шенк – редкая задница, гордится сотней поколений титулованных предков, несмотря на фамилию. Нос всегда задран, а таких, как я, и за людей не считает. Имел с ним дело в Колониях, и мне кажется его ко мне приставили тогда специально, чтобы вывести из себя.

– Шенк, говоришь, – прищурился я.

– Ну да, трактирщик же или кабатчик это будет со староэкуменического, – не понял Пайтон.

– Узнай его полное имя и фамилию, – решительно заявил я, – это может быть важно.

– А чем Шенк не фамилия?

– Раз он так задирает нос, то Шенк – это не фамилия, а титул. Шенк – это виночерпий экуменического императора. После революции титулы отменили, но аристократы не отказались от них, сделав частью фамилии. А мне нужна его фамилия, что-то мне подсказывает, она многое мне скажет.

– Сделаю, – кивнул Пайтон, – уверен, его достаточно просто спросить, и он мне всё сам выложит.

– Это хорошо, а что насчёт информации, которой бы не поделился, оставаясь на службе у Онслоу.

– Это упёртый сукин сын, вот что. Он доведёт дело до конца, даже если придётся пустить под нож несколько тысяч человек. Для него людские жизни ничего не значат, и своя в том числе, важен только результат. Он командовал местными частями в конце войны и прославился отменной жестокостью, а ещё тем, что не раз вызывал огонь на себя, не считаясь с потерями.

– То, что надо, чтобы покончить с нами, верно? – усмехнулся я.

– Именно, – кивнул Пайтон, – и это пугает меня до усрачки. Он может всю Домабланку пустить под нож ради этого.

– Тогда второе задание для тебя, Кхару, узнай, что он везёт сюда, в том числе и то, чего нет в декларации.

– Понимаю, что именно оно нам и нужно.

Интересно, он намерено сказал «нам» или же оговорился, уже считая себя частью «Солдат без границ», моим человеком? Чтобы понять это, надо как следует к нему приглядеться.