Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Глава шестая. Снова на службе

Несмотря на то, что не помню многого о себе, точно знаю – никогда прежде не доводилось служить в полиции или спецслужбе, вроде Королевской прокуратуры. Я был боевым офицером, кажется, не самым простым, но почему – не помню, однако к разведке или контрразведке никогда отношения не имел. Поэтому я чувствовал себя неуютно входя в кабинет, где мне предстояло познакомиться с новыми товарищами по службе. Второй причиной было то, что я занял место убитого Кардиналом Ши человека. Сколько бы ни твердил себе, что тот и так покойник, раз голоса в голове или кто там ещё велел Кардиналу убить его, всё равно документы жгли мне пальцы.

Я легко представился именем-фамилией убитого офицера, чётко отдав честь на пороге. Давно уже отвык от такого, но тот, чьё место я занял, лишь недавно отправился в отставку, а потому должен вести себя так, словно ещё оставался офицером действующей армии.

– Вот он каков, – глянул на меня старший по возрасту человек в хорошем, но всё же казённом костюме, – военная косточка, ничего не скажешь. Таких с самого конца войны не видал.

Сидящие в кабинете бейлифы рассмеялся, и смех их был не дежурным. Заливался от души эльф с длинными чёрными, рассыпающимися по плечам пиджака, волосами. Хлопал себя по ляжкам, роняя ломти крупного сержантского смеха здоровяк с широким улыбчивым лицом, скорее всего, уроженец Логреса. Покатывался тонкокостный гном с коротко остриженной бородой и очками на мясистом носу.

Я стоял на пороге, не понимая, что смешного произнёс старший, отчего все так покатились со смеху. Не слишком приятно, признаюсь, было стоять вот так, казалось, что хохочут надо мной.

– Кончайте балаган, – первым прервался старший, – видите же, неприятно. А это наш будущий товарищ, на чьи плечи мы взвалим непомерный груз, чтобы проверить, сдюжит ли он.

– Все через это прошли, – продолжая посмеиваться, заявил логресец. – Доля такая, новичковская.

– Да ты проходи уже, младший бейлиф, – старший назвал фамилию человека, чьё место я занял, и мне стало не по себе, но придётся привыкать к ней, – раз прибыл. И не стесняйся их, – он кивнул на всех сразу, – они все такие были, когда первый раз в кабинет вошли.

Я прошёл к столу, на который указал старший, и сел за него, словно примерный ученик. Мне пришлось делить рабочее место с эльфом, но его это ничуть не смутило.

– Стенас Крисмидор, – представился он, протягивая мне узкую ладонь с длинными пальцами. – И сразу скажу, я полуэльф, хотя крови эльфийской во мне больше чем человеческой, чистокровным меня не признают никогда.

Вопреки расхожему мнению полуэльфы отнюдь не бесплодны, как бы ни сравнивали их с мулами особо ярые расисты из «Лиги чистоты» или «Имперской крови». Полуэльфами называют всех, в чьих жилах течёт хоть немного крови одного из народов эльфийской расы, будь то ненавистные сидхи, заправляющие всем в Северной лиге, или же загадочный тегийцы или изоляционисты-ши. Достаточно иметь островатые уши, гладкие черты лица и мягкие волосы, чтобы тебя признали полуэльфом. Однако судя по внешности и словами Стенаса Крисмидора среди его предков едва ли не случайно затесался человек (мужчина или женщина, не важно), остальные же были чистокровными эльфами.

– Кто я такой, тебе уже известно, – вместо того, чтобы представиться заявил старший, с ним было трудно спорить.

Старший группы оперативного розыска, прево Уолтер Кингсфорд был в прокуратуре личностью если не легендарной, то уж известной – это точно. Когда я в кадрах предъявил документы и меня направили в его группу оперативного розыска, провожали меня взглядами либо завистливыми, либо откровенно сочувствующими. Последними награждали бейлифы более опытные, повидавшие жизнь. Конечно, у всякой легенды полно недоброжелателей, вот только что-то мне подсказывало, дело вовсе не в банальной зависти к успеху коллеги.

– Вот тот здоровяк с руками-лопатами бывший сержант железнобоких Генри Варбёртон, – начал представлять остальных Кингсфорд. – Учти, руку ему протягивать опасно – пожмёт невзначай, а кости тебе будут потом по крошкам собирать.

– А могут и как у меня руки сделать, – с характерным металлическим щелчком сжал кулаки здоровяк.

Железнобокие – инвалиды войны, а иногда и получившие травмы на производстве рабочие, кто не захотел стать обузой и остался в армии, либо записался добровольцем. За счёт государства им ставили имплантаты, заменяя оторванные конечности, укрепляя переломанные кости, ставя вместо выжженных газами или огнесмесью глаз кристаллы, делавшие их похожими на насекомых. Они шли воевать в особые подразделения, в основном специального назначения и штурмовые. Их эмблему – череп с шестернёй вместо макушки знали на всех фронтах и не рисковали сталкиваться с ними.

– Ну и наш гений фотодела, Фонкин Тимберс, – представил последнего члена группы, удивительно тонкокостного гнома. – Если тебе будет нужно найти что-то, обратись к нему – отыщет за пару минут.

– Совесть твою я так и не сыскал, – выдал явно дежурную шуточку гном. – Сколько можно держать меня здесь? Я не из твоих парней, был прикреплён к группе…

– И пока тебя никто от нас не откреплял, – осадил его Кингсфорд. – Главное, не давай ему начинать ныть – наш приятель Тимберс это дело очень сильно уважает, как и крепкую выпивку.

– С тобой даже гоблин сопьётся, – буркнул ещё одну дежурную фразу Тимберс, но развивать мысль уже не стал.

– Вот с этими людьми тебе придётся работать, – усмехнулся Кингсфорд. – И вот тебе первое твоё дело. Изучи его как следует, и сообщи свои соображения.

Он вынул из сейфа несколько толстых канцелярских папок и с показательной лихостью грохнул их прямо на стол. На мою половину. Крисмидор даже отодвинулся в сторону, как будто старший группы ядовитую змею мне под нос сунул.

– У тебя три часа, – добавил Кингсфорд. – Остальные, за мной.

Так я остался сидеть в пустом кабинете с грудой бумажек. Вот только стоило мне прочесть название дела, как я понял – это удача. Очень большая удача. Передо мной лежали едва ли не все материалы, что имелись в Королевской прокуратуре по делу о бойне в пабе «Бычья голова». О таком я и мечтать не мог – в первый же день заполучить в своё полное распоряжение такую золотую жилу, иначе не скажешь. Времени на ознакомление у меня было очень мало, а потому взялся за дело немедленно.

Первым делом отложил в сторону почти все трасологические исследования, туда же отправились результаты труда специалистов по баллистике. Мне достаточно было прочесть краткое резюме, лежавшее подо всей этой грудой бумаги. Скорее всего, все эти сотни листов Кингсфорд положил в дело намерено, чтобы проверить новичка. Даже если бегло изучать каждый документ, уйдёт не меньше двух часов точно, а все они написаны как под копирку.

Выводы по результатам поистине титанического труда экспертов оказались весьма неутешительны. Рисунок на подошвах убийц соответствовал стандартным армейским ботинкам Экуменической республики, не менявшемся с имперских времён. Их по лицензии выпускали по всем Золотым землям, поставляя частным охранным агентствам, полицейским патрульным и многим, многим другим. А ещё отлично зарекомендовавшие себя на фронте ботинки продавались едва ли не в каждом обувном магазине – от самых дорогих до самых простецких, отличались они только качеством, но никак не рисунком подошвы. Баллистики тоже мало могли порадовать, разве что утвердили меня окончательно в мысли о том, что напавшие на «Бычью голову» были настоящим боевым подразделением. У каждого кроме пистолет-пулемёта «Ригель» или аришалийского «принудителя» или, в крайней случае, дробовика «Сегрен» (последних меньше всего), имелся при себе ещё и пистолет в качестве запасного оружия – из них в основном добивали раненных. Никакие бандиты так не экипируются, слишком одинаково, слишком стандартно. Сразу видна военная привычка и дисциплина. В общем, следов очень много, а толку от них нет.

Тела убитых мной и моим молчаливым спутником не нашли – значит, налётчики забрали трупы. Рискованное дело, тем более что времени у них на это было очень мало. И тем не менее позаботились. Весьма предусмотрительно. Если честно, я очень рассчитывал, что их опознают и это даст хоть какую-то зацепку, но эту ниточку оборвали в самом начале.

Быстро закончив с результатами экспертов, я взялся за куда более объёмную работу. Опознание убитых. Их оказалось около полусотни. Я припомнил, что в тот вечер паб был заполнен чуть больше чем наполовину. День был будний, а потому не так-то много народу могло себе позволить посидеть там – многим завтра на работу или на службу. Как бы популярна ни была «Бычья голова» полностью её забить в обычный вечер вряд ли удалось.

Я смотрел одну фотокарточку за другой, и словно на фронт вернулся. Мёртвые лица, пулевые ранения и кровь, кровь, кровь. Много крови. Пятьдесят с лишним человек прикончили в не самом большом зале, персонал убивали на кухне и в подсобных помещениях, артистов – в тесных гримёрках. Опознать удалось далеко не всех. Кому-то выстрелом из дробовика почти в упор сорвало почти всё лицо в черепа. Кого-то добивали выстрелами в затылок и выходя пистолетные пули превращали лица в кровавое месиво. Одному незадачливому полуэльфу наступили на голову, отчего она смялась, будто лежалая дыня. Наверное, именно это фото оказалось самым отвратительным. На фронте и не такого навидался, но смятая, вдавленная голова отчего-то вызвала приступ тошноты. Я даже прервался ненадолго.

Нашёл изрешечённого пулями Психолирика и всю его банду – их хорошенько нашпиговали свинцом. К фотокарточкам прилагалась короткая записка о каждом. Я отложил фото Бэзила и его парней, чтобы доложить о нём Кингсфонду, а после попытаться связать Бэзила с пожаром в доме Мишеля и телом содержанки. Вряд ли оно сгорело – ледник не то место, куда доберётся огонь, да и мой бывший наниматель должен был её опознать вместе с якобы моим трупом. Если удастся подтянуть одно к другому мне будет куда проще расследовать это дело. Опаснее, несомненно, но появятся новые зацепки, особенно если хорошенько тряхнуть Мишеля.

Кроме того, меня очень заинтересовали несколько неопознанных личностей. Всего пятеро. Рядом с каждым обнаружилось фото убитой девушки весьма приятно наружности – явно любовницы, с жёнами в такие места, как «Бычья голова» не ходят. Я выделил именно этих пятерых среди остальных неопознанных, потому что их фотокарточки оказались удивительным образом смазанными, так что лица не видно почти. А ещё рядом если с другими трупами, чью личность не удалось установить была указана причина, звучавшая почти всегда одинаково «препятствующие опознанию повреждения лицевых тканей», то у этих пятерых ничего подобного не значилось. Выходит, их могли бы опознать, но в дело их фотокарточки и личности не попали. Причина банальна – чей-то светлый образ не хотят порочить смертью не просто в средненьком пабе, но ещё и в компании со смазливой девицей. Надо будет узнать у Кингсфорда кто были эти важные господа. Скорее всего, по этому направлению всё же ведётся работа, однако очень скоро станет ясно, что убирали в «Бычьей голове» вовсе не их.

Последней шла подшивка газет за прошедшие с расстрела пару дней. Статьи, непосредственно касающиеся дела, были заботливо обведены красным карандашом. Ничего особенно интересного на передовицах не нашлось, а вот когда интерес начал спадать, ушлые щелкопёры принялись едва ли не носом землю рыть, чтобы выжать из этого события ещё хотя бы немного. И одному это удалось.

Я трижды перечитал длинную статью, в которой автор сравнивал расстрел «Бычьей головы» с очень похожим событием полугодовой давности. Уничтожением военного госпиталя Арготур, расположенного на острове Хирос во Синем море[1]. Точно такая же жестоко эффективная манера – расстрел, добивание раненных, сотни трупов пациентов и персонала. Ни одного выжившего – официально.

Я смотрел на зернистые перепечатанные фотографии из газеты и в голове зашумело. Снова пули косили людей рядом со мной, латунные гильзы сыпались на кафельный пол. Снова кричали беспомощные, безоружные люди, которых расстреливали в упор – без жалости, без пощады, с равнодушием механизма. Мне стоило известных усилий вырваться из плена накатившего наваждения. Я понял, что и сам не знаю сколько просидел, тупо уставясь в статью, не понимая, что вообще происходит вокруг.

Окончательно сбросить оковы транса смог лишь потому, что дверь открылась и в комнату ввалилась вся группа оперативного розыска. Первым, конечно же, энергичным шагом почти ворвался Кингсфорд.

– А я уж думал, ты заснул тут, приятель, – рассмеялся он. – Выкладывай, что надумал.

– Может, его подкормить сначала? – предложил Варбёртон. – Мы-то потрескали от души, а он сидит тут голодный.

Я понял, что группа отправилась в столовую, оставив меня коротать время над делом. Правда, три часа многовато для приёма пищи, наверное, они всё же ещё чем-то занимались, а уже потом пошли обедать. Время-то самое подходящее.

– А ты, видать, и для нашего нового товарища прихватил? – хитро глянул на него Крисмидор.

– Для товарища, морда твоя эльфийская, я всегда найду чего поснедать, – авторитетно заявил Варбёртон.

Крисмидор сделал вид, что обиделся, но я сразу понял – показная грубость бывшего железнобокого лишь часть давней пикировки. Всерьёз оскорблять полуэльфа он не собирался.

– Сытое брюхо, – авторитетно заявил Кингсфорд, не закончив, правда, цитату. – Ты давай, новый товарищ, докладывай соображения, а там поглядим – заслужил ты обед или до вечера ходить тебе голодным.

Тон старшего группы был вроде и шутливым, однако за весёлыми искрами в глазах мелькали неприятные льдинки. Он на самом деле проверял меня, несмотря на несерьёзную манеру. Я понял это сразу – совсем не прост мистер Кингсфорд, и мне стоит его опасаться. Такой может запросто расколоть мою игру, поймать за руку, и тогда мне уж точно не светит ничего хорошего. А потому надо быть вдвойне осторожным, словно оказался среди врагов, хотя это и не самое приятное ощущение.

Первым делом я подвинул к нему фотографии Психолирика и его парней. Кингсфорд уселся за стол напротив меня, быстро просмотрел карточки и кивнул больше самому себе.

– Не самая почтенная публика для такого заведения, – заметил я. – Больше там откровенных уголовников не было.

– Он скорее мошенник и аферист, – заметил Крисмидор, – и это было одно из его любимых мест.

Видимо, именно полуэльф работал по этой версии. Удачно, что мы с ним оказались за одним столом. Теперь бы ему подсунуть подружку Бэзила, чтобы связать убитого афериста с депутатом Мишелем. Тогда я на шаг приближусь к разгадке вместе со всей группой.

– Ещё заинтересовали вот эти покойники, – выложил на стол размытые фотокарточки. – Что с ними случилось? Почему не указана причины невозможности их опознать?

– А сам как думаешь? – почти снисходительно поинтересовался Кингсфорд.

– Думаю, этих господ там быть не должно, – осторожно предположил я, – и чтобы не наносить урон репутации покойных, их тела решено не опознавать.

– В точку, – прищёлкнул пальцами Крисмидор. – В Парламенте и паре торговых гильдий скоро появятся вакансии.

– Но вам-то известно, кто они, – заметил я, глядя на Кингсфорда, и как будто не заметив реплики полуэльфа.

– Один депутат Королевского парламента из старой семьи, – ответил тот, – и четверо из торговых гильдий, тоже из весьма уважаемых фамилий. Их тела переданы родственникам для надлежащего погребения, а враньё об их смерти уже напечатано в некрологах.

Я вспомнил, что видел в подшивке пару номеров «Альбийского курьера» и «Ежедневного реестра» с обведёнными некрологами, но тогда не придал этому значения.

– Кто-то из них мог быть целью нападения, а раз официально они умерли по другим причинам, то раскрыть это дело окажется невозможно.

– Раскрыть его придётся, как ни крути, приятель, – потёр затылок Кингсфорд. – Но тут главная загвоздка в том, что вообще непонятно – ради кого или ради чего устраивать такой расстрел. Такие акции проводят в Бригсти и на Семи улицах, но там это налёты на бандитские притоны – показательные нападения, чтобы продемонстрировать свою силу и слабость врага.

– Понимаю, – кивнул я. – Мол, вот мы какие крутые, а вы даже собственный дом прикрыть не можете надёжно.

– В том и дело, что «Бычья голова», хотя и не фешенебельное заведение, но и не притон. Публика там собиралась более-менее чистая.

– Если забыть вот этого, – постучал я по карточке с трупом Бэзила, – и его парней.

– Мелковат для такого расстрела, – покачал головой Кингсфорд.

– Не скажи, шеф, – встрял Крисмидор. – Я говорил с детективами из криминальной полиции, у них внушительное досье на этого парня. – Он вслед за мной постучал пальцем по фотокарточке. – Ходили слухи, что он сумел сорвать большой куш и залёг на дно, пока не уляжется шум. Вот только что за куш, никто толком не знает, да и шума вроде не было.

– И сколько он выдурил у очередного ушастого? – поинтересовался старший группы. – Пару тысяч гульденов? Полсотни максимум. Да этот рейд обошёлся в десятки раз дороже. Тут одним пуль выпустили минимум тысяч на сто.

Тут он, наверное, малость загнул – всё же не так густо палили налётчики, но смысл высказывания из-за этого преувеличения не терялся. Если не знать, сколько на самом деле украл Бэзил Психолирик у депутата Мишеля.

– Там говорят чуть ли не о нескольких миллионах, – запальчиво выдал Крисмидор. – Золотом и в гномьих кредитах. Сам Психолирик, – он снова стукнул пальцем по карточке, – не чесал языком, а вот кое-кто из его парней проболтался девице. Говорил, что скоро сможет забрать её из борделя и они заживут лучше короля.

– И часто он ей – да и другим своим бабам – это обещал? – иронически глянул на него Кингсфорд.

– Вроде бы впервые, хотя ходит к ней не первый год, – пожал плечами полуэльф. – Детектив из отдела нравов с ней поговорил по моей просьбе, я слышал все ответы. Врать ей было уж точно незачем.

– А это вся шайка этого Бэзила? – спросил я, чувствуя трепет внутри. Если они ухватятся за эту ниточку, то я уж точно знаю, куда, а точнее к кому, она приведёт расследование.

– Вроде была у него штатная подстилка, – кивнул Крисмидор, – но её среди убитых нет, и среди неопознанных трупов никто на неё не подходит.

– Вот, значит, бери его с собой, Стенас, – хлопнув себя по коленям, приказал Кингсфорд полуэльфу, – и езжайте в отдел нравов криминальной полиции. Найдите всё, что есть на эту девицу, а лучше её саму.

– Ты ничего не забыл, старший? – поинтересовался Варбёртон, и густой голос его заставил всех обернуться к нему. – В нравах и подождать могут, а товарищу нашему хорошо бы подкрепиться.

Ни слова больше не говоря, он принялся доставать из ящика стола снедь. Кусок свиного сала, пару банок мясных и рыбных консервов и бережливо завёрнутую в чистую ткань большую краюху хлеба.

– Вот за что тебя люблю, Генри, – подсаживаясь вместе со мной к его столу, выдал Кингсфорд, – так это за то, что с тобой не пропадёшь.

– Ты на фронте не был, старший, – Варбёртон ничего не имел против компании, и его еду принялись делить на всех. Мне, правда, достались куски побольше, но, наверное, потому, что делил как раз-таки бывший железнобокий. – Там без этого никак. Офицерам ещё кое-что полагалось сверху, доппаёк и не только, а вот нам уж приходилось крутиться. Без этого с голоду подохнешь.

– Ты уж подохнешь, – хохотнул с набитым ртом Кингсфорд, едва не подавившись.

– Ты, старший, не видел, как имплантаты отваливаются, когда ты исхудал совсем и им не на чем держаться.

Видимо, Варбёртон со своим военным опытом, да ещё и в тяжёлой пехоте, мог много высказать Кингсфорду прямо в лицо. Ни Крисмидор, ни молчаливый гном Тимберс, на такое не решались.

Быстро покончив с едой, мы с полуэльфом отправились в Управление криминальной полиции. В гараже нам выделили автомобиль глянцево-чёрный «Кульвер Детектив» – серьёзная машина, да ещё и с весьма основательной начинкой. К примеру, рядом с портативной радиостанцией, о какой на фронте оставалось только мечтать, стояло устройство для прослушивания сигналов.

Я сел за руль, Крисмидор возражать не стал. Дорогу до Управления криминальной полиции я знал весьма приблизительно, и полуэльф выступил в роли штурмана, подсказывая, где и как лучше всего проехать. Спустя полтора часа езды, я припарковал «Кульвер» на ведомственной стоянке, куда нас пустили без вопросов, слишком уж приметное авто – на «Детективах» обыватели не разъезжают.

Если Королевская прокуратура занимала невысокое, но весьма мрачное здание, сложенное из чёрного камня с прямыми углами и узкими окнами, то Управление криминальной полиции располагалось в старинном особняке ещё довоенной постройки. Насколько помню, здесь прежде была одна из резиденций не то королей Логреса, когда они прибывали с визитами к тогда ещё соседу, не то после завоевания Логреса здесь располагалась резиденция тамошнего наместника. Не особняк даже, а довольно большая вилла с поздними пристройками, добавившимися, когда здесь уже разместилось Управление криминальной полиции.

Отдел нравов официально назывался отделом по работе в пабах и борьбе с безнравственностью. Он целиком занимал один из флигелей, пристроенных к старинному особняку. Как и положено, здесь царила деловая суета. Правда, разбавленная спецификой отдела. Куда-то вели размалёванных шлюх, среди них я заметил парочку молодых парней и захотелось сплюнуть им вслед. Проституция само по себе отвратительное явление, но когда в него оказываются вовлечены мужчины (хотя назвать их мужчинами на самом деле язык бы не повернулся), это вдвойне мерзко. Конвоируемые проститутки посмеивались, обмениваясь скабрёзностями друг с другом и с констеблями и даже кое-кем из детективов, случившихся в коридоре. В одном из кабинетов с открытой дверью детектив беседовал с девчонкой лет десяти-одиннадцати. Я поспешил отвести взгляд, но успел на свою голову услышать кое-что из их диалога.

– Ты вступала в половой контакт с мужчинами?

– Только ртом. В … – выдала она совсем уж нецензурное словечко, – не давала. Девица я.

Меня даже замутило от этих слов, от обыденного тона девчонки. И я поторопился вслед за полуэльфом.

– Контингент тут, конечно… – криво усмехнулся Крисмидор. – Потому и относятся к ребятам из отдела нравов соответственно.

Кабинет нужного нам детектива оказался открыт, но самого его внутри не было. Мы с полуэльфом уселись на продавленный диван у стены и приготовились ждать. Правда, ждать, к счастью, пришлось недолго.

Он вошёл в сопровождении юной особы, правда, постарше той, беседу с которой я невольно подслушал. На наше появление отреагировал спокойно, просто обернулся к своей спутнице и велел садиться на диван. Нас же пригласил за стол.

– Так, Кисуля, посиди, послушай. Тут у меня серьёзный разговор, тебе полезно будет.

Девица уселась на диван, нагло закинув ногу на ногу, достала из сумочки небольшой кусок рафинада и тут же отправила его за щёку.

– Ты со своей педагогикой не перебарщивай, – сказал ему, сев на стул напротив, Крисмидор. – Сам знаешь, какое у нас дело.

– Знаю, знаю, – покивал детектив-констебль, – потому и говорю, Кисуле полезно будет послушать.

– Да ты, смотрю, больше моего знаешь, – криво усмехнулся Крисмидор. – Выкладывай тогда карты на стол – не томи, нам ещё обратно катить.

– На вашей-то машинке мигом домчите, – рассмеялся в ответ детектив, – а вот у меня времени на игры нет. Дел по горло. – Он для наглядности провёл ребром ладони под подбородком. – Я бы тебе и сам позвонил с этим, да всё некогда. Мне уже после твоего визита и беседы моей с той бабой, что с полуорком из шайки Бэзила Психолирика путалась, пришло сообщение от смежников. Третьего дня буквально. Я и не связал его сразу с тобой и твоим дельцем о расстреле в «Бычьей голове», а уж после сообразил что к чему.

– Да не томи ты, – показно вспылил полуэльф. – Что за смежники? Что они тебе прислали?

– Не мне, собственно, просто в отдел. Запрос на одну дамочку – у нас на неё кое-какой материал имелся. Она с малолетства на панели.

Эти слова заставили всё внутри меня петь. Неужели даже усилий прикладывать не придётся – так всё удачно складывается. Снова засосало под ложечкой, как во время работы на Мишеля. Тогда всё шло как по маслу, а закончилось весьма плачевно. Надеюсь, удача если и изменит мне, то не так фатально, как в прошлый раз.

– А вот теперь, Кисуля, слушай внимательно, – обратился к девице детектив, – и каждое слово запоминай хорошенько. – Он снова повернулся к нам и продолжил: – Дамочку эту взял под крыло ваш убитый в «Бычьей голове» аферист, Бэзил Психолирик, подкладывал под нужных людей, а она после выдавала ему кое-какие их секретики. Потом начинался шантаж или более интересная махинация, и в итоге шайка получала неплохие барыши. Всё бы ничего, судьба не самая дурная. – Он снова глянул на девицу на диване, сосавшую уже второй кусок рафинада. – Разве что спать приходится с жирными импотентами в основном, ну да для дела можно ведь и потерпеть, верно, Кисуля? Вот только заканчивается это всегда плохо. – Он кинул перед нами на стол фотокарточки с трупом подручной Психолирика.

Странно, я видел все эти ранения своими глазами, но отчего-то на снимках они казались более отвратительными. Меня даже слегка замутило от этих чёрно-белых фотографий.

– Я тебе их потом покажу, Кисуля, – сообщил девице, от страха позабывшей о рафинаде за щекой, отчего по подбородку у неё потекла слюна, как у слабоумной, детектив-констебль, – во всех подробностях рассмотришь. А пока посиди в коридоре, и слюни подбери – тебе не два годика.

Девица нервным движением стёрла слюну с подбородка и выскочила из кабинета.

– Может, хоть ей ума вставлю, – покачал головой детектив, когда за ней закрыла дверь. – Жалко их, понимаете. Девчонки ещё неиспорченные, может из них толк выйти.

Он убрал фотокарточки и выложил на стол пару листов бумаги.

– Запросил для вас справку по этому делу в отделе убийств. Они поделились, когда узнали, ради кого стараюсь. Не захотели, чтобы вы к ним заявились.

Визит двух бейлифов – пускай даже один из них младший – в любой отдел криминальной полиции никогда там без внимания начальства не обойдётся.

Ничего говорить детектив не стал. Мы сами быстро проглядели справки, и по загоревшемуся взгляду Крисмидора, я понял – скоро моему дорогому другу Мишелю придётся пережить несколько не самых приятных минут в жизни. Я всерьёз опасался, как бы его удар не хватил от второй встречи с бейлифами Королевской прокуратуры, на сей раз настоящими.

[1] Синее море, Синеморье, Разделяющее море – море, отделяющее Аурелию от Афры.