Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Глава 27

Живу, как хочу, – светло и легко.

Живу, как лечу, – высоко-высоко.

Пусть небу смешно,

но отнынени дня

не будет онокраснеть за меня…

Что может быть лучше —

собрать облака

и выкрутить тучунад жаром песка!

"Жизнь" Роберт Рождественский.

Интерлюдия

Роберт погрузился с головой в глубокую удобную лохань.

"Как же хорошо! – подумал он, – как же хорошо, что когда-то Элоиза убедила меня хотя бы раз в неделю мыться, пообещав, что стану реже простужаться и меня перестанут постоянно кусать вши. Но вот убедить делать тоже самое своих приближённых я так и не смог"

Служанок он выгнал, решив просто подумать. Сейчас ему точно не до любовных утех.

Откинув кучерявую голову на широкий бортик, Роберт прикрыл веки и посмотрел на огонь, жарко пылавший в камине.

В замке было теплее, чем он ожидал и вот эти странные дрова, сделанные явно не из дерева, пылали гораздо сильнее, чем привычное ему топливо.

Вымывшись и насухо обтеревшись приятно пахнущими хвоей простынями, на что юный принц удивился не меньше, он надел чистую нижнюю рубаху и шоссы.

Кровать манила своими размерами и откинутым мягким покрывалом.

Роберт подумал пару секунд и всё же решил сначала перекусить, а потом вздремнуть.

На столе стояло блюдо, прикрытое чистым белым полотенцем, кувшин и пустой серебряный кубок рядом с ним. Смахнув тряпицу в сторону, его взгляду открылось несколько желтовато-белых кусочков, нарезанных квадратиками, Роберт даже поднял один и понюхал – пахло чуть скисшим молоком, пробовать пока не стал, ничего подобного ему раньше видеть не приходилось, и принц решил оставить неизвестное ему блюдо на потом. На подносе также нàшлись глубокая чаша с кашей и плоская тарелка с тонко нарезанным варёным холодным мясом. Две маленькие булочки довершали его сегодняшний обед.

Желудок взревел, оповещая хозяина о своих страданиях. И Роберт накинулся на еду, не став отвлекаться на мучающие его вопросы. Всё потом, сначала еда.

Желтоватый брусок он всё же попробовал, но в самом конце трапезы, и вкус ему понравился. Нужно будет потом спросить, из чего это сделано.

Роберт Бонэм уснул крайне довольный чувством приятной тяжести в животе и запахами, исходящими от постели. Подушка была очень мягкой и пахла сухими полевыми травами и цветами. Странно всё это. Кому понадобилось заниматься такой ерундой: наполнять подушки[7]7
   Особое значение придавалось подушкам в древнем Египте. Считалось, что голова – место духовной жизни, она требует особого бережного отношения. В Египте подушки производили из разных материалов, в том числе из мрамора, слоновой кости, керамики, камня и дерева. Подушки также имели религиозное значение, так как на подушке вырезали изображения богов, ее клали под голову покойного, чтобы злые духи держались подальше. В древней китайской цивилизации подушки делали из разных материалов: камень, дерево, бамбук, бронза, фарфор и нефрит. Подушки часто украшали изображениями людей, животных и растений. В те времена в Китае считалось, что материалы, из которых была произведена подушка, могут быть полезны для человека, который ее использует. Таким образом, считалось, что нефритовая подушка способствует повышению интеллекта. Китайцы умели делать мягкие подушки, но считалось, что во время сна на них тело теряет энергию. В то время как жесткие подушки способствуют улучшению здоровья и умственных способностей.Древние римляне и греки отказались от традиционной твердой подушки и начали использовать ткань. Ее набивали мягкими материалами, такими как: хлопок, тростник или солома. Уже в те времена зажиточные греки использовали подушки набитые мягким пуховом пером.


[Закрыть] цветами и пухом. Юный принц проверил, это и правда оказалось перо какой-то птицы, торчавшее из наволочки.

Юный наследник трона уснул так, как не спал, наверное, никогда: глубоко и без тревожных сновидений.

Стук в дверь разбудил его через два часа приятного сна.

Потянувшись, молодой человек сел в кровати и непонимающе огляделся, постепенно вспоминая, где он, и что произошло накануне.

– Нужно будет забрать у Элоизы эту подушку… да и вообще всё постельное и этот настой хвойный, который добавили в воду, – пробормотал он, сладко причмокивая губами и уже громче, – войдите!

Дверь в комнату тут же открылась и в помещение вошёл лорд Райт.

– Прошу простить меня, Ваше Высочество, за беспокойство, – поклонился он, – но Её Высочество прибыла в замок и ждёт вас у себя в кабинете. Мне было велено вас сопроводить.

Роберт кивнул и спрыгнул с мягкой кровати.

– За дверью ждут две горничные, они помогут вам одеться, – добавил лорд-советник.

Принц согласно кивнул и развернулся к своему сундуку с одеждой, который ему принесли, кода он заканчивал трапезу.

Лорд Райт вёл его длинными запутанными коридорами, в итоге они остановились у крепко выглядящей двери, охраняемую двумя дюжими гвардейцами.

Лорд Райт стукнул костяшками пальцев в дверь и, подождав немного, толкнул дверь.

– Ваше Высочество Элоиза, к вам с визитом Его Высочество Роберт Бонэм! – официально объявил он, и согнулся в поклоне, а Роберт шагнул вперёд.

Стоявшая около стола девушка была прекрасна. Элоиза вроде и не сильно подросла за время их разлуки, но как-то неуловимо изменилась. Перед ним сидело юное создание, которое через тройку лет превратится в запоминающуюся молодую женщину. Оглядывая сестру, Роберт подмечал мелкие изменения: взгляд стал увереннее, движения более чёткими и быстрыми, и куда делась скромная, молчаливая девчушка?

Сейчас он видел перед собой принцессу не по названию, а по крови.

Элоиза также пристально оглядывала его и вдруг сказала:

– Робби, как ты вымахал! – и улыбнулась так обезоруживающе, что он не выдержал и рассмеялся, раскрыв объятия.

Лои не стала медлить и шагнула к нему навстречу. Роберт Бонэм подхватил девушку и крепко обнял, вдыхая аромат её волос.

– Маленькая Лои, ты тоже времени зря не теряла, как я погляжу, – продолжая улыбаться, сказал он. – стала совсем красавицей!

– Благодарю, – чуть покраснела она и отступила на пару шагов, – лорд Райт, сэр Локвуд, – посмотрела она на своих приближённых, те тут же глубоко поклонились и вышли за дверь.

 – Присаживайся, дорогой брат, – предложила она ему и, дождавшись, когда Роберт с удобством расположится в кресле, присела рядом с ним, а не за внушительный стол.

Принц это тут же подметил, внутренне аплодируя девочке: та не стала показывать, что в этом замке она выше его по значимости, Элоиза села рядом с ним, показывая ему своё расположение и доверие насколько это возможно в той ситуации, заложниками которой они оказались.

– Рра! – вдруг рыкнули из-под стола и оттуда молнией выскочило некое существо, напугавшее не ожидавшего такого Роберта.

– Ааа! – не удержал он вскрик, и не сразу смог взять себя в руки.

– Робби, не пугайся, – покачала головой Лои. – Он не причинит тебе вреда. Это Лёва, – серьёзно глядя в глаза Бонэму, сказала Элоиза и похлопала ладошкой по коленям. Животное тут же перестало сверлить его умными жёлтыми глазами и подошло к принцессе, чтобы привычно положить голову на её бёдра.

– Лёва, знакомься, это мой брат Роберт Бонэм Уэстлендский. И он хороший, меня не обидит. Правда же? – Элоиза подняла свои синие глаза и пронзительно посмотрела на Роберта, ожидая ответа.

– Не обижу, – тут же ответил он и снова перевёл взгляд на неизвестное ему животное.

– Я его выкупила у проходивших мимо кораблей заморских купцов. Это лев. – Лои сочла нужным пояснить откуда у неё такое существо.

– Твой Лёва очень похож на кота, только размерами в два раза больше[8]8
   В средние века на кошек устраивались гонения после того, как несколько Пап вынесли им свои приговоры. Кошки ассоциировались у людей с ведьмами, которые также подвергались преследованиям.


[Закрыть], – покачал головой принц, – церковники их считают очень опасными для людей.

– Кошки не опасны, – спокойно заметила его сестра, – но львы, те да, представляют нешуточную угрозу для человека. Лёва пока маленький, и не опасен, хотя… – тут она сделала многозначительную паузу, – может неприятно удивить.

– А откуда ты про них так много знаешь? – удивлённо спросил принц, наблюдая, как этот лев под ласковыми пальцами принцессы довольно рыкнул и совсем расслабился.

– Те же купцы и рассказали, – пожала плечами Лои. – Нам есть что обсудить, Робби, но для начала расскажи, как обстоят дела в твоём городе, много ли людей погибло?

Молодой мужчина откинулся на спинку кресла и прикрыл веки, вспоминая. Рассказ не занял много времени. Робби поведал всё без прикрас и закончил свою речь фразой:

– Я обязан тебе жизнью и свой долг отдам честь по чести.

Элоиза махнула рукой:

– Разве ты бы мне не помог, если бы у тебя была такая возможность?

Роберт Бонэм на секунду задумался, ища честный ответ на заданный вопрос.

– Помог бы, – кивнул он, не находя в душе сопротивления высказанному. – Однозначно помог бы.

Элоиза довольная, кивнула головой и, заметив, что старший брат хочет о многом спросить, сказала:

– Давай поговорим откровенно.

Глава 28

…Свежо и громадно

поспорить с зарёй!

Ворочать громами

над чёрной землёй.

Раскидистым молниям

душу открыть,

над миром, над морем

раздольно парить!

"Жизнь" Роберт Рождественский.

– Давай поговорим, – кивнул Роберт и посмотрел мне в глаза, – Лои, скажи, откуда у тебя такие дороги? Где дети, которых я не заметил, когда въехал в город. Что за топливо у вас здесь кидают в камин? И эта странная обувь? И отчего так приятно пахнет постель. И, самое главное, как ты сделала лекарство от чёрной хвори? Вопросов у меня столько, что я не всё помню, что хотел узнать.

Я помолчала немного, ответы у меня были готовы давно, только вот сейчас, глядя на брата, не могла решить, стоит ли озвучить давно заготованную речь или попробовать быть чуть более откровенной?

М-да, дилемма.

– Ты хочешь стать королём? – бахнула я, вглядевшись в глаза Роберта.

Тот даже чуть вздрогнул от неожиданно прозвучавшего вопроса.

– Эмм, конечно, – нашёлся он с ответом, – хотелось бы.

Я тут же различила сомнение в его голосе. Роберт Бонэм не уверен нужна ли ему корона. Наверное, это хорошо.

– А что ты будешь делать с такой большой страной, когда сядешь на трон? – продолжала допытываться я, чуть напрягшись, в ожидании ответа. Если мне понравится то, что он расскажет, то я помогу ему взойти на трон. Если нет, то будем посмотреть…

Роберт молчал и в итоге честно ответил:

– Править буду. Что именно буду делать не решил, наверное, как и отец: воевать с дикими кочевниками ханами, гонять по морям испанцев, подписывать выгодные для меня договоры с другими правителями. Собирать налоги.

Я слушала и понимала, что далеко мы с таким королём не уедем.

– А ты? – прищурившись задал он мне ответный вопрос, – ты уже всё продумала?

Я медленно покачала головой:

– Нет, откуда у меня навыки и знания, как управлять страной? Нужно учиться. И я стараюсь свои мысли воплотить на базе Уолсолла. Я пришла к одному, но очень важному выводу: если будет в достатке жить простой народ, то и страну ждёт успех и процветание. – Роберт вылупился на меня, переваривая услышанное. – Ты уже, судя по твоим словам, успел заметить странности, которых вокруг уж очень много.

– И не говори! – воскликнул Роберт Бонэм, – столько всего необычного, аж глаза разбегаются, пытаясь всё охватить и запомнить. Ум за разум заходит, как тебе всё это пришло в голову? Откуда?

– Ну, что ж, – вздохнула я, – пойдём по порядку. Мне повезло наткнуться на талантливых людей и суметь направить их усилия в нужное русло. Ничего более. Дороги сделаны при помощи нового вещества, придуманного гончаром в Уолсолле. Он как раз собирался отправиться на поклон к управляющему замка, чтобы выгодно продать своё изобретение. Но я наведалась на рынок раньше, перехватила, так сказать. Всю осень шли работы по улучшению дорог в городе и за его пределами до ближайших деревень. Теперь простой люд в любую погоду может спокойно добраться до Уолсолла и на рынке продавать свои поделки. Дети до посевных будут посещать занятия в школе. Поэтому ты их и не видел на улице. Я считаю, что образованные люди, гораздо быстрее помогут нашему королевству шагнуть вперёд в своём развитии. Дальше, – я на секунду прервалась, чтобы перевести дыхание. Роберт меня не перебивал и слушал очень внимательно.

– Топливо, горящее в очагах замка – это обработанный особым образом болотный торф. А вот новый фасон обуви я уже придумала сама. Мне показалось, что если сапожки будут с короткими носами, чем у привычных тебе пулен, то это упростит жизнь. Я же не в столице, мне работать надо, много ходить и ездить по городу и близлежащим сёлам. К тому же, заметь, для полного удобства их пошили на разные ноги: левую и правую, – добавила я, видя скептическое выражение на лице принца, – если хочешь, тебе сделают пару, поносишь, оценишь.

Робби не стал отказываться, как показал дальнейший наш диалог, он вообще готов был все мои нововведения увезти с собой, в том числе рецепт настойки из хвои. Гончара, травницу и замкового управляющего тоже. Я лишь посмеялась, шутник.

– Давно я так безмятежно не спал, – качая головой восхвалял он хвойный настой. По его словам, сон после ванны с такой добавкой был невероятно полноценен.

– Всё благодаря мой травнице, – спрятав усмешку, ещё раз заметила я. – Также как и лекарство от чёрной хвори. Она давно изучала больных, и ей пришло озарение, как помочь людям. Я просто помогла ей, выделив ресурсы для проведения необходимых исследований.

– Какие ты слова употребляешь, малышка Лои, – изумление на лице Роберта Бонэма и не думало сходить с лица.

– Учусь, – скромно потупилась я, – я ещё только учусь, дорогой брат.

Мы помолчали, каждый думая о своём.

– Робби, а надолго ли ты ко мне в гости приехал?

Роберт хитро прищурился и задал встречный вопрос:

– Боишься, что могу узнать что-то ещё?

Я спокойно пожала плечами:

– Мне скрывать нечего, – а в душе усмехнулась: про магов он не узнает. По крайней мере сейчас для него это лишнее знание.

– Так что там насчёт эликсира от чёрной хвои? Ты ведь не дашь мне рецепт?

– Нет, – покачала я головой, – не дам. Но вот готовое лекарство отправлю вместе с тобой в достаточном количестве. Но оно будет немного другое, чем то, что принял ты. Это будет средство, защищающее человека от этой болезни. Раздашь всем, кто не болел. Пусть примут и чёрная хворь будет вам уже не так страшна.

Я видела, что Роберт силится не показать своё изумление, но у него, откровенно говоря, получалось не очень.

– Таак, – протянул он, – обратно в Бирмингем я собираюсь через три дня, путь не близок и опасен, к тому же никто не отменял моих обязанностей. А теперь давай ещё раз по порядку. Ты столько всего на меня сейчас вылила, что, боюсь, как бы не утонуть.

Я вздохнула терпеливо и предложила:

– Может перекусим? Я ещё не обедала.

* * *

Интерлюдия

Соседний регион

Женщина, разогнув ноющую поясницу, кинула постиранное бельё в пустое ведро и, попрощавшись ещё с двумя такими же страдалицами – стирка на таком морозе у единственного на всю деревню колодца[9]9
    В средние века стирали в основном щелоком (получаемом из золы лиственных пород) и/или мочой (это тоже щелочная вещь). Стирка была редкая, раз в месяц или около того. Так как весь процесс довольно трудоёмкий, а в обычные дни у женщин и без того хватало забот. Поэтому на стирку выделялся специальный день. Чтобы не таскать тонны воды домой для стирки, женщины (что логично) несли бельё к воде. Не везде были естественные водоёмы, стирали в любом месте, где есть вода – у фонтанов, у колодцев.


[Закрыть] – тяжёлый труд, отправилась в сторону дома.

Натруженные руки, стали красными и слабочувствительными. Стоило поспешить, чтобы скорее оказаться в доме у тёплой печки.

Войдя в калитку она, сделав пару шагов, остановилась, прислушиваясь. За домом кто-то колол дрова.

Поставив ведро на крыльцо, она поспешила обогнуть жилище, и, потирая ладонью болящую спину, вскорости подошла к мужу.

– Питер, – позвала она его.

Тот тут же отложил топор и обернулся к ней:

– Что?

Мария как-то печально вздохнула и сказала:

– Не ко времени я тебя тревожу, но сил больше нет бояться каждого шороха, – тут она понизила голос, – идут слухи, что в Уолсолле, после появления в нём принцессы Элоизы, стали привечать, – и ещё тише, буквально одними губами, – колдунов.

Питер нахмурился, переваривая.

– Ты уверена? – также тихо спросил он, быстро оглядывая очищенный от снега двор. Даже не поленился, вышел и осмотрел цепким взглядом улицу за низким забором, которая была столь же пустынна. Люди сидели по домам и пытались согреться.

У колодца тоже уже никого не было.

– Может, отведём к ней нашего сына? – одними губами спросила Мария, задержав дыхание.

Супруг молчал, обдумывая предложение.

Их деревня относилась к городу Ланкастер. Регион Ланкастер являлся соседом региону Уолсолл.

– Я съезжу сам, – решил он, погладив чёрную, лопатообразную бороду широкой ладонью. – Слухи слухами, но я хочу узнать всё сам. Отправлюсь завтра поутру, дорога неблизкая, так что собери перекус.

Сыну Питера – Лиаму год назад исполнилось четырнадцать и магия, до этого времени, дремавшая в теле ребёнка, проснулась. Инициация прошла хорошо, тогда Питер работал лесничим и поблизости не было ни одной живой души, кроме его семьи.

Лиам стал колдуном, способным подчинять себе молнии. Это и пугало и восхищало обоих родителей. Церкви отдавать родную кровинушки никто из них и не подумал.

Сам Питер был слабым колдуном, мог зажечь спичку от пальца, но не более. Всю жизнь он подавлял свои способности, стараясь быть обычным человеком. Быть как все. Также учил и сына, но тот был слишком своеволен и Питер боялся, что однажды тот натворит дел.

Оттого они с супругой Марией очень часто переезжали из одного места в другое, долго нигде не задерживаясь. И вот в этой деревушке жили уже год. Сыну требовалось общение со сверстниками, отец не хотел, чтобы Лиам стал нелюдимым отшельником.

Бывший лесничий и слабый маг хотел лучшей жизни своему ребёнку. И, если для этого ему придётся óтправиться в Уолсолл и пасть на колени перед самой принцессой, он это сделает.

Глава 29

Я зла не имею.

Я сердцу не лгу.

Живу, как умею.

Живу, как могу.

Живу, как лечу.

Умру, как споткнусь.

Земле прокричу:

«Я ливнем вернусь!»

"Жизнь" Роберт Рождественский.

– Это сыр, – пододвинула я к Роберту тарелку с кусочками невиданного здесь ранее угощения.

Как мы готовили сыр – отдельная история, в которой принимал активное участие мой повар Жак. Он загорелся исследовательски-кулинарным приключением. Сычужный фермент выделили из желудка коровы. Потом опытным путём подобрали добавки, улучшающие вкус. Сейчас Жак увлечённо коптил полученное сырье, пытаясь добиться иного вкусового оттенка.

Коптильню ему сделали и объяснили, что к чему. Я за всем этим наблюдала издалека. Все мои придумки осуществлялись человеком, специально выделенного лордом Райтом. Так как наследной принцессе невместно.

– Придумал мой повар – Жак. Очень талантливый, – улыбку я скрыла, сделав хороший глоток из кубка.

– Хочешь сказать, что и повара мне тоже стоит у тебя переманить? – рассмеялся Роберт, но в глазах не было ни капли веселья. Дождавшись, когда слуги выйдут, он стал максимально серьёзным:

– Какие твои планы на будущее? Слышала о планируемом нападении диких кочевников?

– Слышала, – ответила я, – я никак не могу повлиять на слухи и уж тем более, на нападение, если оно, конечно, всё же состоится. Мне остаётся хорошенько подготовиться, а там посмотрим.

– Скажи, чем могу тебе помочь, если всё же орда дойдёт до Уолсолла?

Предложено было искренне, и я решилась.

– Мне нужны деньги, Роберт. Сыры ещё только готовятся, и его съедают внутри замка, ещё не вышли на большие объёмы. Торф заготовлен пока также лишь для местных. Обувь нашу навряд ли удастся быстро ввести в моду, подушки-одеяла – это баловство. Я могла бы начать продажу элексира от чёрной хвори. Но мне нужно встретиться с отцом, чтобы обсудить с ним детали. Но отправиться в столицу на Зимний бал сейчас я никак не могу. Очень многое зависит от меня и бросить всё без пригляда невозможно, – я смолкла и посмотрела прямо в глаза брату.

Заикаться о том, что у меня вскорости появится первая партия невиданного здесь хрусталя, о пушках и порохе даже в мыслях не стала. Это секрет, который я планирую беречь так долго, как смогу.

– Давай так, – Роберт Бонэм заговорил через десять минут неспешного поглощения пищи и задумчивого созерцания огня в камине, там же в большой корзине дремал Лёва, – тебе деньги нужны на найм воинов, верно? – закинул он удочку и попал ведь.

– Как ты догадался? – хмыкнула я.

– Это же очевидно, – потёр он висок и перевёл на меня взгляд, – отец выделил тебе гвардейцев почти в два раза больше, чем нам, страшим детям. Но их количество точно не сможет защитить вас от орды. Я вышлю к тебе часть своего гарнизона. Как сойдёт снег. Думаю, хан не помчится на Англосаксию пока не будет уверен, что холода полностью отступили. Так что мои гвардейцы успеют добраться до Уолсолла.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, сжав ладонь Роберта.

– Денег у меня немного, личных уж точно не хватит, чтобы существенно помочь, – хмыкнул он, и чуть с грустью добавил, – собирался ввязаться в авантюру по разведению тонкорунных овец. Но после болезни желание как-то само пропало, навалилась апатия. Приезд к тебе оказался верным решением – ты вернула мне желание что-то делать.

Я кивнула, и вернулась к остывающей еде. В полной тишине мы закончили трапезу. Слуги убрали со стола, и мы вернулись к обсуждению дел.

– Мне бы ещё хотелось заказать у тебя торф к следующей зиме, при чём очень много, для этого можно будет выделить часть средств из казны, – предложил Робби.

– Это можно будет устроить, – медленно кивнула я, – буду иметь в виду.

– И порошок для твёрдой земли, – добавил он.

– Это тоже можно организовать, – я прикидывала в уме сколько запросить, Роберт заметив мою задумчивость, сразу всё понял.

– Только пусть цена будет в разумных пределах, а то, если судить по выражению твоего лица, ты сейчас прикидываешь сколько с меня можно состричь?

Я поджала губы, едва сдерживая смех. И просто кивнула.

– Постараюсь сильно не наглеть, брат.

Роберт весело мне подмигнул.

– Знаешь, – вдруг признался он, – из меня будет неважный король. Но из Элизабет королева ещё хуже. Она коварна и беспощадна. Поэтому задвинуть её – это моя святая обязанность. А вот если случится так, что ты и Антуан станете главными претендентами, то я буду за тебя. Антуан может и не самый плохой правитель, но уж самый хладнокровный это точно. И думает он всегда только о своём благополучии. Мне же по душе твоя доброта и понимание. Хотя кто-то может и скажет, что у правителя это самые большие недостатки.

Роберт Бонэм провёл у меня в гостях ещё два дня, я показала ему отведённое помещение для сыроварения, он посмотрел и, кажется, был впечатлён размахом.

– Ближе к весне будем строить отдельное здание, – сказала я, – нам просто необходимо расширяться.

– А как ты смотришь, – задумчиво протянул Роберт, – если я войду в долю? Откроешь завод в Бирмингеме? Я так понял у твоего повара несколько рецептов? У меня можно делать какие-то иные виды.

А что, это была неплохая идея. Рецептов и правда великое множество. Есть смысл обдумать предложенное.

– Я обещаю подумать, Робби, – медленно кивнула я, – нам нужно будет обязательно встретиться снова, чтобы обсудить детали.

Старший брат довольный тем, что ему не отказали сразу, завалил меня кучей дополнительных вопросов.

Мы съездили в Уолсолл, он посмотрел, как сделаны дороги, не минули и сожжённый квартал.

– Тебе нужно быть осторожней, Лои, – покачал он головой, разглядывая чёрные остовы домов, смотревшиеся на фоне белого снега угнетающе. – Этот пожар не случайность, – подтвердил он мои собственные мысли, – и хорошо, если организаторы не успели сбежать и сгорели.

Многозначительный взгляд в мою сторону и мне стало не по себе, как представила, что по городу могут ходить злоумышленники с непонятными целями. После устроила ему экскурсию по обновлённой школе, поприсутствовали на уроке математики, где как раз учили таблицу умножения, которую я сначала выдала учителям для изучения, поразив их воображение.

Также познакомила Робби с мисс Бэллой. Её уже было не узнать, из старухи, с которой я когда-то столкнулась, она превратилась в яркую красавицу, у меня даже закралось подозрение, что у неё в роду затерялись цыгане.

Роберт же отчаянно смущался, даже запинаться начал и, в итоге, просто смолк, потерянно глядя на невероятной красоты женщину.

– Вот стану старше, женюсь на ней! – заявил он, чем вызвал смех у меня и лорда Райта, присутствовавшего в моём кабинете при обсуждении чего и сколько я положу в повозки брата.

– Не смейтесь, она невероятна! – с жаром рубанув ладонью воздух, продолжал восхищаться он.

Я тихо хмыкнула и вернулась к обсуждению насущных вопросов. Подросток, что с него взять, пусть и взрослеют в этом времени очень быстро, но свойственные в этом возрасте душевные порывы подавить очень сложно.

Сам же брат привёз мне в подарок рулоны хорошей ткани, и даже нити тонкой шерсти, можно будет связать себе что-нибудь, шарф, например, потому что иного я не умею.

Также подарил цепь, сделанную из грубо обработанных камней и серебра.

– Красиво, – благодарно кивнула я, убирая подарок обратно в резную шкатулку.

"У меня есть кого наградить за службу, камни можно отделить от серебра и раздарить по заслугам, – мысленно добавила я, – а то такое только мужчине носить, но никак не молоденькой девушке, с такой цепью на шее только в прорубь, гарантированно утопнешь"

– Золота и чего-то более изящного не нашлось, – виновато добавил Роберт, видать догадался о произведенном впечатлении.

– Не переживай, дорогой брат, – постаралась я исправить ситуацию, – главное, что от всей души.

Здание, отведённое на производство стекла и пороха я ему не показала, также, как и магов. Последняя тема меня тревожила всё сильнее и не поговорить с ним об этом я никак не могла. Нужно использовать свой шанс.

– У меня к тебе будет одна большая просьба, Робби, – обратилась я к нему во время утренней трапезы, перед самым его отъездом.

– Всё что угодно, Лои, если это в моей власти, – спокойно кивнул Роберт и отложил нож и вилку с двумя зубцами в сторону, приготовившись меня выслушать. Мы завтракали у меня в кабинете, решив не спускаться в общий зал, нам было что обсудить, да и просто поболтать о жизни в Бирмингеме, о флоте старшего брата и непонятной связи сестры с церковниками.

– Мне нужны колдуны и колдуньи, – я посмотрела в глаза Роберту, а тот даже приоткрыл рот в неподдельном изумлении, – все, кого поймает твоя стража и даже тех, кого приговорят церковники. Они нужны мне живыми.

Старший брат моргнул. Раз, второй. Прочистил горло и, не удовлетворившись результатом, схватил кубок и сделал большой глоток воды.

– Что ты такое говоришь, Элоиза?! – ошарашенно воскликнул он, – ты же понимаешь, чем это может обернуться лично для меня и для тебя, конечно, тоже.

– Да, – медленно кивнула, – я всё понимаю. Но эти люди мне нужны. И за их жизни я отдам тебе все рецепты по производству сыра. И подарю технологию создания порошка для каменной дороги.

Роберт хотел что-то сказать, но после моего предложения захлопнул рот, и уставился на меня, сверля пронзительным взглядом.

– Я даже не хочу думать, зачем тебе колдуны, маленькая Лои, – в итоге выдохнул он, – если спрошу и ты ответишь, то, боюсь, мы окажемся по разные стороны. Идти против церкви и их законов – самоубийство. Это война, в которой тебе не выиграть. Поэтому мой ответ – нет. Мне не нужны проблемы со святой инквизицией. Сделаем вид, что этого разговора не было. И, – он резко наклонился ко мне и, схватив мою ладонь, крепко сжал, – если ты там что-то задумала, связанное с колдунством, то откажись от этой затеи, пока не поздно.

Мы сидели и смотрели в глаза друг другу: Роберт настойчиво и предостерегающе, я деланно покорно и спокойно.

– Ты мне дорога, маленькая Элоиза, мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось.