Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Глава 24. Новоселы и новые хлопоты

Михаил проснулся около восьми утра сам, без будильника. Чувствовал он себя хорошо отдохнувшим и бодрым, поэтому сразу решил пройти во двор и заняться физическими упражнениями. Что-то в последние дни запустил это дело. Потому что после придется сесть за планшет и ознакомиться с последними новостями. Да и в штабе наверняка ждут его указаний. Впереди много недель безостановочных хлопот. Хоть сейчас сделать себе небольшой перерыв.

Ночью прошел легкий дождь, и воздух был свежим, духота ушла. Солнце уже иссушило небольшие лужицы, над землей слегка парило. Атаман резко вдохнул, сделал короткую разминку и подошел к турнику, десять подтягиваний, упражнения для пресса. Потом двинулся к вынесенным на свежий воздух тренажерам, над ними он заранее растянул брезентовый полог от дождя. При втором подходе к штанге он почувствовал чье-то присутствие. Около калитки Михаил приметил знакомое лицо, видел этого мужчину вчера среди приезжих.

– Заходите, раз пришли.

– Извините, Михаил Петрович, за беспокойство, шел вот мимо, дело у меня к вам.

– Ну, раз дело, – Михаил встал и накинул полотенце, – пройдемте в дом.

– Ой, извините, не представился, Николай Насонов, я с Архангельска.

– Это вы на яхте к Потапову приплыли? – заинтересованно посмотрел на мужчину Бойко. Возраста они примерно одинакового, пышные темные усы, большая залысина. Виски уже с проседью, умные серые глаза глядят смело, крепкие жилистые рабочие руки выдают серьезного человека.

– Да, было дело.

В доме Михаил попросил Огнейку напоить гостя чаем, а сам двинулся в душ. Чуть позже, и он сам появился за столом. Дочка уже поставила на стол большой фарфоровый чайник, нарезала свежую булку, вынула из кладовки банку смородинового варенья, а сейчас заканчивала жарить оладьи из кабачков.

– Справная у вас дочурка, – одобрительно кивнул Николай, когда освежившийся Михаил уселся за стол.

– Да, молодец, старается. Огнейка, а Петька где?

– Убежал уже, бутербродов только взял, они сегодня на Полигоне с мишенями возятся.

– Видите, Николай, молодежь у нас быстро в жизнь входит. Такие вот нынче времена.

Мужчина кивнул:

– Молодцы, так и надо. А я чего к вам зашел, Михаил Петрович. Еще в Пянде много Семена про вашу жизнь расспрашивал. Вот вчера, да сегодня утром убедился, что он правду говорил. Так что я у вас останусь точно, трудностей не боюсь. Жизнь у нас, в России всегда непростой была, мы к этому уже привыкшие.

– Ну что ж, я рад приветствовать земляка на новой Родине. А кем работать намерены?

– Да я на многих лесозаводах поработать успел, инженер по образованию, в последние годы ушел в свободное плавание, с бригадой мужиков дома для богатеев строили.

– Да ну? На ловца и зверь бежит! Давайте, завтракаем и на лесопилку. Такие специалисты нам очень необходимы.

Разговор прервал неожиданный телефонный звонок. Звонила Печорина, она сообщила, что из Шклова пришли новости с Гродно. Боевая техника и другое вооружение уже загружено и конвой готов выдвинуться к Смоленску. Работали там ребята из Шклова. И еще одна приятная новость: к завтрашнему утру прибудет новый эшелон из Орши с техникой и стройматериалами, с ними же подъедет бригада для подготовки боевых машин. После боя у базы-подскока появилось понимание, что им потребуется в дальнейшем. Эти приятные новости только добавили настроения. Михаил сразу связался с полковником и Николаем Ипатьевым и отдал необходимые распоряжения. День начался горячо.

Уже сидя в машине, Михаил стал расспрашивать гостя:

– А вы в Маймаксе жили, получается?

– Да, я там дом поставил, только обжились и на тебе...

– Нам всем много чего пришлось потерять тогда.

– А ведь вы рядом с нами были в те дни, да вот как сложилось. Видели мы те огни на высотке, да поздно сообразили. Потом через Соломбалу было уже не проехать, а когда на ЦБК полыхнуло, то поняли, что бежать надо.

– А чего до высотки не добрались?

– Да страшно стало в городе, пованивало от сульфатной отравы, я ж в респираторе вылезал на берег. Потом дикий звериный рев услышали, хорошо машину охранную заметил. Нашел там пару маленьких автоматов и два пистолета, патронов вот только мало было. Я в армии служил, в оружии соображаю.

– А кем служили?

– Стрелок башенный в БПМ.

– Ну, Николай, вы вдвойне ценный человек. Нам стрелки-пулеметчики позарез необходимы. Сегодня же вечером на стрельбище, я распоряжусь.

– Что, так сразу? – Николай опешил.

– Ну, пока оружие вам только на стрельбу выдадут, потом обустроитесь, дадите присягу общине, припишут вас в ополчение, тогда и оружие на постоянку получите.

– Ого, серьезно тут у вас!

– А чего нам миндальничать, времени нет на бюрократию. Жить только успевай! Так, вот и приехали.

Они прошли мимо штабелей досок и готовой продукции, запас привезенных из леса бревен ощутимо уменьшился, затем вошли в работающий цех. Насонов с любопытством озирался, опытный глаз сразу оценил масштабы почти с нуля созданного производства. Туполев находился в конторке, попивая свой традиционный утренний чай в обществе бригадиров, это у него вместо утренней планировки такая привычка устоялась. Увидев гостей, он встал и приветствовал обоих рукопожатием.

– Привет, – Сергей внимательно посмотрел на Николая, – а ведь давно не виделись.

– Быстро годы летят, – Николай расплылся в улыбке.

– Так вы знакомы? – Михаил внимательно посмотрел на обоих.

– Учились вместе в АЛТИ еще, только на разных курсах, потом по работе пересекались не раз, – с улыбкой ответил Сергей, потом обратился к Николаю. – Ты ко мне работать?

– Если возьмешь, то не откажусь, – у Насонова уже не сходила с лица улыбка, по всему видно, как у человека прибавилось хорошего настроения.

– Какое не возьму! Такие люди сейчас на вес золота! Присаживайся, сейчас чайку с булочками навернем, и за работу.

Бригадиры уже ушли по своим делам, и они втроем неспешно вели беседу.

– Ты, Коля, где остановился? – Сергей намазывал половинки свежих булочек джемом и подливал гостям крепкого, до черноты заваренного, чая.

– Да пока у внука Потапова. Ольга, жена Евгения, нас к себе забрала сразу. Мы и в Пянде тоже у Потапова квартировали, душевный старик.

– Тогда давай так, – Туполев по привычке закатил глаза, Михаил насторожился, именно таким образом когда-то начинались многочисленные авантюры, которые они зачинали по молодости. Для них в их компании даже специальный термин образовался «Туполевский взбрык». – Мы тут строительство одно наметили, – Туполев споткнулся, было на пристальном взгляде Бойко, но чуть позже собрался и продолжил. – Михаил, там все нормально, просто не хотели тебе раньше времени говорить, сюрпрайз, так сказать. Когда разведчики шарились по округе, то Ярик наткнулся у трассы на один небольшой поселочек, только строить его начали. Часть домов построена, материал завезен. Вот и подумали, забрать то, что там есть, разобрать, что можно и построенного и сюда привезти. Там в бытовке строителей и все чертежи нашлись, проекты самих домиков грамотные. Мы же хотели тот пустырь за дамбой застраивать? Вот те дома и поставим там. Тем более что водокачка будет поблизости, сразу и водопровод проведем, и с ГЭС провода недалеко вести.

Михаил покачал головой:

– Ну, вы и жуки, Серега!

– Так мы же не во вред основному производству. Так что смотри, Коля, там домов хватает. Ты как, в теме?

– А чего нет? – Насонов, похоже, начинал привыкать к убыстренному темпу жизни на новом месте. – Я не против. Тем более в последние два года тем и занимался, что дома из бруса ставил.

– Да ты чего! – Туполев аж взвился. – Миха, ты, где таких золотых людей находишь? Тогда давай так, сегодня с производством познакомишься. Работяг у нас хватает, а вот мастеров по налаживанию оборудования нет практически, да и процессом руководить кому-то надо. Новый цех к зиме планируем открыть, столярку расширить. Думаю, с этой задачей справишься без проблем, столько опыта мало у кого из нас есть. А с домом так поступим, можно ведь в таком режиме работать: с утра тут, все осмотрел, ЦУ раздал, дело наладил и на стройку. Какие проблемы возникнут, тут пятнадцать минут ехать, машину тебе найдем, связью обеспечим.

– Э, лихо ты, Серега, человека запрягаешь.

– А чего ждать-то? Осенью все силы на урожай кинут, потом зима, лес поедем валить.

– Ты колись, кто там еще в теме? – Михаил заинтересованно посмотрел на друга.

– Кто... Коля и Юра Ипатьевы, Широносов.

– Понятно, спелись голубчики за широкой спиной атамана. Пользуетесь добротой моей.

– Ты это, атаман, не гони, – Туполев стер с лица пот, выступивший от горячего чая. – Зимой вона, как померзли, дома все-таки лучше под себя строить. А свои дела мы и так успеваем сделать, так что ты нас за советскую власть не агитируй. Тут эта, новые люди приехали, куда их селить? В поселке путевых домов немного осталось.

– Да ладно, понял я. Только вы все равно на совете ваше строительство проведите. Не надо нам партизанщины, тем более Тормосова сейчас план поселка составляет.

– Договорились. Николай, ты с нами?

– А чего нет? – Насонов улыбнулся. – Мне за зиму знаете, как бездельничать надоело. Руки по делу соскучились, а у вас тут есть где размахнуться. Ставьте бригадиром на строительство, потяну.

– Вот и отлично! Сергей, я Николая на тебя оставляю. Вечером его на стрельбище отвези, и, вообще, введи в курс дела человека.

– Без вопросов!

Довольный утренними хлопотами, Михаил порулил сразу в правление. Как он и догадывался, у крыльца его ждали новые посетители. Еще издалека были видны люди в армейском камуфляже. Атаман поздоровался со всеми и позвал в приемную. Флотские чинно расселись вокруг большого стола, стоявшего в центре комнаты. Печорина поставила по центру баклажку с холодным квасом и уселась чуть в стороне. К своему удивлению Михаил обнаружил в углу, сидящим на маленькой табуретке, Ханта с неизменной трубкой. ГРУшник обычно появился и исчезал без предупреждения.

– Ну, с чем пожаловали? – начал он разговор с главой пришедших гостей.

– Мы, Михаил Петрович, – по старшинству разговор вел каптри Воронов, – раздумывать, долго не стали. Нам тут понравилось, люди вы серьезные, за прошедшие месяцы такое успели наворочать, просто диву даешься. Чего нам еще искать? Вот и порешали сегодня с утра проситься к вам в общину.

– Василий, это решение касается только военных, или еще кто с вами?

– Это решение всех людей, выехавших с Неноксы. Мы с той поры всегда вместе держимся. Да и, насколько я знаю, жители, которые с Пянды и Рочегды, тоже у вас хотят остаться.

– Ну что же, хорошим людям мы завсегда рады, каптри. Тогда давайте так поступим, сейчас вы составите с Натальей Печориной, нашим оперативным управляющим, – он показал в сторону своего помощника, – списки людей, потом уже займетесь текущими делами. Надо подыскать вам жилье, работу. На днях принесете общине присягу и получите оружие, на всех взрослых жителей.

– Вот это я понимаю, никакого бюрократизма, – съехидничал в стиле советского комика военный в возрасте с пышными запорожскими усами.

– Дел у нас невпроворот, товарищи. И еще, – Михаил внимательно посмотрел на флотских. – Люди вы военные. Ситуацию знаете, готовы сразу за дело взяться?

– Если бы не готовы были, командир, сюда не пришли бы, – Воронов смело взглянул в глаза атаману. Решительный человек, сразу видно лидера.

Михаил тряхнул головой:

– Отлично! Завтра к обеду сюда приедет подполковник Стеценко, он у нас обороной руководит. Сразу с ним свяжитесь и поступайте в его распоряжение. У вас, как я понял, есть специалисты по артиллерийским и ракетным системам?

– Есть, командир, и хорошие специалисты.

– Вот их то нам остро и не хватает. Поэтому от текущих дел я вас пока освобождаю, будете пока только на Полигоне работать. Боевую технику осваивать и людей учить. Тем более что Стеценко с караваном из Гродненской бригады едет. Он точно будет знать, что там или в другом месте имеется. Вы вместе отберете те вещи, на которых “играть” умеете.

– У нас будет армейское вооружение? – вытянулся вперед тот самый высокий парень, задававший вопрос об атаманском автомате.

– Да, и самое современное. А вы что думали, мы рейдеров из двустволок постреляли? Мы еще, когда с Архангельска выехали, то имели уже и ПК, и АК-74, и АГС с боеприпасами.

– Сильно, – уважительно заметил Воронов, – у нас попроще вышло. Все-таки часть нестроевая.

– Вот и в бригаде отбирать будем в первую очередь противотанковое оружие. С вами можно и на артсистемы замахнуться или РСЗО.

– В таком случае, не беспокойтесь, атаман. Раскатаем ворога в блин! – весело отозвался высокий парень. – Обозначьте только цель!

– Не лезь поперек атамана в пекло, – оглянулся на молодого флотский усач. – Аника-воин выискался. Тут люди серьезные, в бою уже не раз побывали. А вы, Михаил Петрович, не сумневайтесь. Мы свою задачу выполним, для того нас родина и готовила, мирных людей от бандитов защищать.

– Спасибо за добрые слова. Я уверен, что наш доблестный флот себя не опозорит.

Через полчаса в кабинете атамана появились новые посетители: пожилой представительный мужчина в костюме и ухоженная дама.

– Здравствуйте – мужчина робко проскользнул в кабинет.

– Добрый день, проходите, присаживайтесь, – Михаил показал рукой на свободные стулья, – что за дело у вас ко мне?

– Мы вчера к вам приехали, – мужчина с интересом рассматривал более чем скромное убранство кабинета. – Знаете, очень удивительно было узнать, что на фоне вселенской катастрофы еще сохранились какие-то очаги цивилизации. Я, грешным делом, подумывал, что все, скатимся сразу в варварство и бандитизм.

– Кто-то и скатился, – уверенно ответил Михаил. – У нас же собственное видение будущего.

– Нам с супругой тоже понравилось у вас. Мы хотим здесь остаться, это возможно? Да, извините, мы не представились. Я Святослав Ерофеевич Вяземский, а это моя супруга Нина Владимировна.

– Очень рад.

– Я, знаете, преподавал в той жизни, профессор педагогического университета.

– Да? – с интересом посмотрел на гостя атаман – А что преподавали?

– Филологические дисциплины, только боюсь, сейчас это будет не востребовано.

– Да не скажите, Святослав Ерофеевич, нам в школу и академию как раз такого специалиста не хватает.

– Вы серьезно? – Вяземский удивленно взглянул на собеседника.

Атаман встал и горячо заговорил. Тема была знакомая.

– Вполне. Без знания своего языка и литературы мы скатимся в полный примитивизм. Тем более что из-за отсутствия телевидения и шоу-бизнеса, у нас сейчас в моде повальное чтение. У молодежи есть даже свои клубы любителей поэзии, кто-то и свои стихи сочиняет. В Орше даже любительский театр образовался.

– Да что вы говорите!?

– И песни новые сочиняются, ставят спектакли, а мы же всячески поддерживаем такую самодеятельность. У нас курс на всестороннее воспитание человека, и тело, и дух должны быть мощными и развитыми.

– Интересный подход, я думал, что нынешняя жизнь скатится к чему-то похожему на средневековье.

– Во многих общинах так и происходит, мы же хотим показать другой пример для развития, и знаете, это уже действует.

– Смотрите-ка – профессор задумался – не ожидал, что такое можно воплотить в жизнь.

– А кто нам сейчас мешает? Мы же свободные люди.

– Может, тогда и мне найдется дело, – Нина Владимировна вопросительно посмотрела на Михаила. – Я в музыкальном училище работала, курс фортепьяно вела, могу и гитару преподавать.

– Это же просто отлично, инструмент сейчас найти не проблема! – Михаил оживился. – Тогда давайте так, идете в соседний кабинет, там Наталье оставляете свои данные. Будем вам жилье подыскивать и устраивать.

– У нас еще есть вопросы, – протянул Вяземский смущенно.

– Задавайте, – Михаил налил тем временем гостям свежего квасу.

– Мне тоже придется записаться в ваше войско, вы вроде его ополчением называете? А то, знаете ли, я совершенно мирный человек.

Михаил посмотрел на смущенного профессора и усмехнулся:

– Гхм, меня вот всегда такой вопрос волновал. Почему наша интеллигенция так пацифизмом заряжена? Что за проявление слабости такое? И кто вас должен вот сейчас идти и защищать? Скажите на милость,. Нет у нас ни контрактников, ни полиции. Только мы сами, Святослав Ерофеевич.

– Извините, Михаил, – в разговор вступила Нина Владимировна,– но Святослав к жизни вообще очень плохо приспособлен, это меня вы можете включить в ваше ополчение. Обычно я за него решаю основные жизненные вопросы.

– Вот как! – атамана засмеялся. – Не беспокойтесь, в наше ополчение первого порядка вас не призовут. Все равно вы в армии не служили, оружием пользоваться не умеете, да и возраст. Печорина выдаст вам направление в третий разряд.

– А что там надо делать?

– В случае чрезвычайной ситуации будете помогать эвакуировать детей и раненых, помогать боеприпасы снаряжать, пожары тушить.

– Это как МЧС?

– Ну, типа того. Правда, сразу предупреждаю, с оружием познакомиться все равно придется. Пройдете курс молодого бойца, изучите выданное вам оружие, будете содержать его в порядке. Это нынче обязанность каждого нашего гражданина.

– Наверное, вы правы, – женщина кивнула, – нет уже той комфортной цивилизации. Нам теперь придется привыкать к новому миропорядку.

– Да, так точно. Мы все привыкаем к сегодняшнему дню, ну а наши дети уже растут в этом. Они будут совершенно другие. Сильнее и отважнее, чем мы, честнее перед собой.

– Интересное у вас мировоззрение, товарищ атаман, – встрепенулся профессор.

– И знаете, его разделяют многие из нашей общины, да и в соседних тоже.

– Хотите создать новый мир под себя?

– А вот не надо скептицизма, Святослав Ерофеевич! Нам не привыкать к трудностям, вы уже видели, что мы их умеем преодолевать. Но ладно, вернемся к обыденности. Так как сейчас, сами понимаете, лето, то работы в школе мало. Большинство наших учителей работают вместе с учениками на полях и огородах. Ну, как и, впрочем, большинство жителей нашего анклава. Без этого никак питаться людям необходимо. Я и сам в страдное время работаю на полях. Только врачи и воспитатели из детского садика освобождены от полевых работ. Работу вам, конечно же, дадут по силам, за это не беспокойтесь. И еще время от времени у нас проходят общие работы, ну что-то навроде советских субботников. Так, мы строим важные для всего поселка здания и сооружения, зимой убираем завалы снега. Дело – это добровольное, но увиливать от этого у нас не в правилах.

– Мы понимаем, Михаил Петрович, – Вяземская согласно кивнула. – Сейчас тяжелое время, надо много работать. И, честно говоря, мы крайне впечатлены вашими достижениями. Мы не очень поверили сначала вашему посланцу, Семену, но теперь убедились, что он говорил нам чистую правду. Понимаете, какое дело: достаточно только взглянуть на ваших людей. Вы, наверное, уже привыкли к вашему окружению, а для нас сразу в глаза бросается, как жители Капли ведут себя. Они и в самом деле чувствуют себя особенными, свободными личностями, честными тружениками. Теперь мне понятно, почему вы решаетесь на схватку с теми бандитами. Вы их попросту не боитесь, и поэтому мы с вами.

– Спасибо за добрые слова, Нина Владимировна. Проходите к Наталье и ждите от нее новостей. До свидания!

Перед обедом раздался звонок от Ольги, уже не Шестаковой, а Потаповой, настойчиво звала к себе на обед. Михаил отдал необходимые распоряжения по хозяйству и поехал в новый дом молодой семьи. Это был свадебный подарок самой красивой невесте. Возводить его помогала вся команда разведчиков и «мародерщиков», да и сам Бойко внес лепту, заштукатурив стенку в гостиной.

Материал они добыли в поселке, где той осенью жили «коттеджники». Двухэтажный дом из бревен был облицован современным сайдингом, крыша покрыта черепицей. На первом этаже коттеджа располагалась большая гостиная с камином, кладовые и кухня-столовая. На втором имелись две спальни и наметки детской, он еще был до конца не достроен.

Сейчас в доме царило оживление. Ольга, кроме деда пригласила жить еще несколько семей. Женщины возились во дворе и на кухне, ребятня бегала, шумела и галдела, как и положено детям. Потапов старший сидел под грушей на скамейке, радостно наблюдая за детворой.

– Приветствую, Иван Николаевич.

– Миша, проходи! – старик встал со скамейки и поздоровался. – Олюшка, накрывай стол! Пойдем, атаман, отобедаем, да разговоры разговаривать будем.

Они прошли в большую и светлую гостиную, там Ольга с женщинами накрывали большой общий стол. Детей уже накормили, и сейчас за стол садились взрослые. Михаила посадили в центре, рядом со старшим Потаповым. Он заметил, что за столом сидит народу больше, чем живет временно в доме. Похоже, люди пришли специально для разговора. Судя по типажу лиц, это были земляки Потапова, хотя он увидел и несколько человек из «городских».

– Ну, за приезд! – Иван Николаевич поднял стопку. – Сегодня можно.

Михаил опрокинул сто грамм крепкой настойки и оглянулся. Люди выглядели в целом довольными, лица были спокойны, взгляды уверенными, значит, глянулось им здесь.

– Давай уж, дед, начинай разговор. Кстати, спасибо за Насонова, хороший мужик.

– Приветил? Хорошо я ему сразу сказал, иди к атаману, чего время терять.

– Он уже у Туполева на лесопилке работает. Будет себе дом строить, короче, при деле он уже.

– Вот какие молодцы! А я знал, атаман, что у тебя все получится. Вона, какой поселок оживили, любо дорого посмотреть. И школа, и лечебница, и ферма, и производство. Так что, мои дорогие, – Потапов осмотрел присутствующих – времени даром не теряйте, приступайте к работе. Урожай ростить надо, дома к зиме готовить надо, да новые строить. Детей на учебу определите, да к делу приставьте. Жить надобно!

– Да мы что, против, что ли? – сидевший напротив Михаила светловолосый мужчина поставил на стол большие натруженные руки. – Мы просто условия хотели разузнать сначала. У нас ведь и свои предложения, да резоны имеются.

– Так выкладывайте, – подался вперед Михаил. – Я здесь, и я волен принимать решения.

– Прохор Степанов я, – представился мужчина, – у нас за Двиной, хозяйство держал, вот и здесь, думаю, этим же заняться. У нас с утра Пелагея Мамонова побывала и предложила желающим к ней на хутор перебираться. Кто хочет, дома может строить рядом с их усадьбой.

– Хорошее место, говорит, для детишек, – сидевшая рядом с Прохором женщина также была по северному светловолоса и голубоглаза, удлиненное, с крупными чертами лицо чем-то неуловимо напоминало лики, запечатленные на древних новгородских иконах. – Не то, говорит, ее мужики в войнушку заигрались, а хозяйство большое.

– Да, хозяйство у Пелагеи большое. Она сейчас работников с Алфимово возит. Так что подумайте, предложение стоящее. И ферма там есть, дети с молоком будут, и кролики, и птица. И поля всяким-разным засажены, много планов у Мамоновых, справные они хозяева, рук только рабочих не хватает. Им же не просто работники нужны, а компаньоны. Чтобы настоящие крестьяне были, радеющие за свое дело.

– Да мы поняли, поэтому и сидим здесь. Вроде как колхоз у вас, все сообща делаете. А у Мамоновых наособицу получается, так, что ли?

Михаил усмехнулся, интересные вопросы у новичков:

– Не совсем, Прохор. Мы, конечно же, общиной живем, но разумную инициативу всегда приветствуем. Иначе закостенеем, как Советский Союз перед перестройкой. Иван Николаевич не даст соврать, помнит те времена хорошо. Ведь жизнь – штука сложная, все в планы у нее не уместишь.

– Есть такое, – сидевший с другой стороны стола кряжистый мужичок со смешком добавил, – пошел гулять с одной, а утром и проснулся с другой, а женился вообще на третьей.

Все засмеялись, видимо, эта байка была присутствующим знакома и имела некий скрытый подтекст.

– Тимоха! – жена Прохора обернулась к озорнику. – Ты тут не охальничай!

– А я что? Так, к слову, – Тимофей как-то сразу ужался на табуретке от грозного окрика женщины. Видать, есть авторитет у нее среди земляков.

– Ладно, Маша, – Прохор успокаивающе положил руку на плечо жене. – Что с него возьмешь, с дурачины?

– Михаил Петрович, а меня можете величать Зинаидой Прокопьевной Таболиной, – обратилась с другой стороны стола к атаману женщина средних лет, такая же светловолосая и ясноглазая, как большинство здесь сидевших. – Посоветуйте нам, чем у вас лучше заняться? У вас коллектив за зиму, какой-никакой устоялся уж, а нам вот куда податься?

– Что сказать, Зинаида Прокопьевна, люди вы сельские, значит, к крестьянскому же труду и привычные. Нам такие именно и требуются, все ж сюда больше городских жителей приехало. И нашему председателю, Ружникову Ивану Васильевичу, люди, знающие сельский труд, очень даже глянутся. Советую вам с ним сегодня же переговорить. Мужикам рукастым у нас тоже рады, требуются механизаторы, водители, механики, лесорубы.

– Это мы завсегда! – живо откликнулся на последние слова здоровенный мужчина, статью более похожий на медведя, с такой же беспокойной копной коричневых волос. – Я в леспромхозе ранешне работал. Всякую технику знаю.

– Вот видите! Именно такие специалисты нам очень необходимы, думаю, что каждый из вас найдет себе место в нашем анклаве. В ближайшие дни обоснуетесь, начнете работать, а там видно будет. Кто точно намерен здесь оставаться, должны будут принести присягу, мужчины вступить в ополчение и приписаться к десяткам.

– Это что опять получается, вы нас под автоматы, а сами позади на лихом коне? – пролепетавший эти слова чернявый мужичок сидел позади всех на табурете, закинув залихватски ногу за ногу. Ему неожиданно вызвалась отвечать Ольга Шестакова, вернее, уже Потапова.

– Это кто там, позади на лихом коне?! Наш атаман? Да он впереди всех под пули бросался, и под Архангельском с пулеметом против бандитов вышел. И в Твери на мосту. Да и сейчас, в мае, он чуть не погиб в бою! Но пятерых гадов застрелил, сам лично. Да если бы не он, то ничего бы здесь не было! Мы все за атамана подписались! Не смейте его трогать!

Лицо девушки раскраснелось, глаза запылали синим огнем, непроизвольным жестом она закинула волосы назад и чуть выгнулась, как перед атакой. Сидевшие за столом гости были напрочь поражены напором этой северной Валькирии. А задавший вопрос мужичок оказался буквально пригвожден к табурету острым, как кинжал взглядом снайпера, весь согнулся и убрал ноги под табуретку.

– О, какая девка моему лейтенанту досталась! – стукнул Михаила в бок Потапов старший. – Не девка – огонь!

– Ага, как бы не опалился, – хмыкнул в ответ атаман. Потом встал и мягко положил руки на плечи девушки. – Оля, все нормально, товарищ просто не подумал.

– Ага, он у нас с головой часто не дружит, – Таболина оглянулась. – Николаша, если сказать нечего, так ты уж лучше помолчи. Тут видишь, какие девчата даже резкие, а представь каков атаман на расправу. Это тебе не демократия, тут на правеж выведут и высекут.

Все дружно засмеялись, чернявый же Николай не знал, куда деваться от стыда.

– Да я так...– замямлил он сконфуженно. – Просто и там беда, и тут приехали, на тебе война. Если оно надо, то я как все, в армии отслужил. Но хотелось бы узнать, за что мы кровь проливать будем.

– Вот это вопрос резонный, – Михаил остановил возражающих жестом, – человек имеет право знать, за что мы будем сражаться. Я не буду держать тут пафосные речи, а просто посоветую пообщаться с людьми из Подмосковья. Там есть, кому рассказать о тех бесчинствах, творимых новоявленными рабовладельцами и бандитами. Есть там и бывшие рабы. Так вот знайте: там, за решеткой, не будет таких посиделок, а с вами будут обращаться как со скотом. За один не то что вопрос, а косо брошенный взгляд, вас будут бить смертным боем. Ваших женщин, да что женщин, девочек-малолеток будут насиловать, как и где захотят. И ваша судьба будет оставаться бессловесным быдлом для новых господ, идти к ним в услужение, или стать охранником и палачом для таких же бедолаг. Издеваться над ними, бить, унижать, попирать в себе и в них свое человеческое достоинство.

Михаила внимательно слушали, у женщин сразу же заблестели глаза, у мужчин непроизвольно сжались кулаки. Атаман уже стоял, оглядывая сидевших в зале суровым, беспощадным взглядом, слова чеканил, как кузнец молотом. Люди сразу начали понимать, что видят перед собой настоящего вожака, смелого и умного, за которым можно пойти на край света, такую он сейчас изливал на них энергию.

– Какой у нас есть выбор? Или бросать все и убегать, зная, что они рано или поздно тебя застигнут. Жить постоянно в страхе, забыть навсегда о светлом будущем для своих детей. Или? Или вступить отважно в бой, найти друзей, соратников, навязать врагу свое видение битвы, и выиграть ее! Остаться свободными людьми! Решайте, вы с кем сейчас?

В гостиной дружно загалдели, люди что-то говорили друг другу, женщины толкали мужчин, дети с любопытством заглядывали из-за дверей. Потом Степанов вскочил с места и выкрикнул:

– С вами мы атаман! Зачем такая жизнь, без свободы. Да, мужики!? – он оглянулся. Его дружно поддержали. – Записывайте, али мы не мужчины! Атаман, мы с тобой! Дело говоришь!

Наконец, успокоившись, они снова сели за столы. Подняли сообща еще по одной стопке, за успех их будущей жизни.

– Ну, раз решили, то слушайте сюда. Идете сейчас в правление. Там у моего заместителя Натальи Печориной оставляете свои данные. Получаете талоны на продовольственное и вещевое довольствие, и решаете вопросы по расселению. Сегодня вечером у нас будет заседание совета, будем решать ваши проблемы. И сегодня же вечером мужчин ждут на стрельбище. Пора начинать тренировки, тянуть резину не будем. Дадите присягу, получите собственное оружие. У ополченцев оно хранится дома.

– А что дают? – раздался голос молодого высокого блондина, сидевшего в сторонке.

– Ну, вы деревенские, в армии, думаю, служили почти все?

В ответ раздался дружный гул ответов, так и было.

– Значит, с автоматом Калашникова знакомы. Пока выдаем АКМ, но в скором времени часть народу получит оружие современнее. Обязательны бронежилеты и шлемы, ну и вся сопутствующая сбруя: разгрузки, камуфляж, берцы. Рации с гарнитурой также всем выдадут.

– А я мехводом на БМП служил, мне найдется, что в хозяйстве? – блондин весело смотрел на атамана, сразу было видно, что шустрый хлопец.

– Если не врешь, через несколько дней получишь бронемашину или бронетранспортер.

Мужики весело загалдели, начали вспоминать армейское прошлое и травить байки. Пошли наводящие вопросы, мужчины интересовались особенностями службы в ополчении, женщины же были прозаичнее, они расспрашивали, что за талоны такие они получат, где можно купить или получить хлеб, как устроить детей в садик. Пришлось полчаса потратить на объяснения особенностей жизни в анклаве и отвечать на подобные им банальные вопросы.