Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Глава 21

Как быстро летит время! И как мало я сделала! Хотя если посмотреть под другим углом, то в масштабах мира, действительно маловато, а вот для Огненной земли, как меня заверяли все из ближнего круга, невероятно много.

Стоя на возвышенности, я глядела на свои земли. Они расцвели. И не в том смысле, что растительности стало больше, а в том, что появились все удобства для комфортной жизни каждого обитателя, будь то простой сапожник, мистер Джейлс и его помощники, жившие на отшибе разросшегося поселения, или же моя единственная фрейлина и лучшая из возможных помощниц, о такой я могла только мечтать, но мне просто нереально повезло, леди Генриетта. Все дома сверкали прозрачными стёклами, в каждом была проведена канализация и водяное отопление; у всех был свой уголок, где он мог сложить личные вещи, прилечь и превосходно выспаться на мягких перинах. Каждый житель мог пойти и купить себе готовый наряд или же заказать по своему вкусу (и это, естественно, было дороже) в нашей лавочке "Ателье мисс Эпл", которой заправляла сама Эпл, ставшая очень уверенной в себе молодой женщиной, имевшей шлейф ухажёров.

Волейбольное поле тоже было видно с моей позиции. Раз в месяц съезжались купцы и отдельные горожане из Ушуйи и не только для того, чтобы затариться диковинками, но и сыграть в эту чудную игру. Уже сложились команды, на выделенной доске отмечался прогресс или регресс каждой из них. У команд были свои болельщики и фанаты, единственное, что я категорично запрещала: делать денежные ставки. Вот где угодно, но только не на моих землях. И что удивительно, этот запрет напрямую никто не нарушал, а вот обходные пути нашлись: кто-то ставил свои услуги, кто-то какую-то вещь, но всё в рамках разумного. И я не стала запрещать.

Мысли о волейболе и соревнованиях, напомнили о доставучем прилипале – капитане Оклэнде. Этот мужлан повадился заявляться на мой остров раз или даже два в месяц, влился в одну из купеческих команд, и щеголял в тонкой просвечивающей рубахе по полю, соблазняя моих юниц и стреляя в меня своими зелёными глазами. Каждый его приезд я ждала с содроганием. Он не понимал слова "нет", привозил охапки экзотических цветов, от запахов которых у меня потом несколько дней нещадно болела голова, поэтому стоило ему завиться на порог моего дома и вручить мне цветы, то сразу же после его ухода букет передаривался кому-нибудь, кому нравились такие растения.

Мне приходилось быть вежливой с этим человеком, всё же я аристократка, а притом что парень не допускал в мою сторону откровенных поползновений, могущих негативно отразиться на моей девичьей чести, то и у меня не было повода его жёстко отбрить. Но я чувствовала, что его сладкие речи мне порядком надоели и я на грани.

Также меня радовали дороги. Прекрасные насыпные дороги, их уже провели почти по всей немалой территории острова. Я запустила масштабное производство сыра с голубой плесенью и даже выкупила маленькую уютную лавочку в Ушуйе, чтобы без посредников продавать это удивительное лакомство. Вкус и текстуру оценили все, кто хоть раз пробовал мой Рокфор. Название я оставила прежним, не став заморачиваться и выдумывать что-то своё.

И так как все наши дома, хозяйственные постройки, мастерские и цеха уже красовались застеклёнными оконными проёмами, то пришло время выполнить обещание, данное епископу Мишелю, а именно: облагородить церковь, подарив ей прозрачные окна. Завтра рано утром главный мастер стекольного завода с подмастерьями отправится в Ушуйю, за ним вслед потянется обоз, полный готовой продукции. По моим прикидкам за месяц – два, его бригада должна застеклить всё здание церкви и все пристройки. На этом мой долг епископу Мишелю будет полностью погашен, а в качестве особого расположения я решила подарить ему несколько мешочков с драгоценными специями, которые мастер Джейкоб должен будет вручить священнику лично в руки. Думаю, святой отец оценит мою щедрость и будет ещё более сговорчив, хотя, куда уж больше? А ещё, как бы епископ ни морщился в тот день, когда прибыл в моё поместье: ему сильно не нравились мои новинки, но жадность победила, и он попросил оказать ему маленькую услугу: сделать такую же ванную комнату в его личных апартаментах в Церкви. Отказывать ему не стала, но попросила подождать некоторое время, поскольку строители мои были загружены по самую маковку. Только после того, как они достроят мне пирс, я смогу выделить часть из них, дабы уважить церковника.

Добыча жемчуга застопорилась: мне некогда было заниматься ещё и этим непростым промыслом. Да и, если честно, рабочих рук катастрофически не хватало, даже с учётом пополнения.

Мой маг-менталист, Шарль, всё ещё лечил деформированные сознания людей, пострадавших от рук инквизиторов. Его упорство, вкупе с приложенными выматывающими усилиями, в итоге спустя несколько недель, принесли свои плоды: потерявшие магические способности, а таких было большинство, потихоньку вливались в общество, адаптировались, ко всем частично, а к кому-то и полностью, возвратились воспоминания. Некоторые хотели вернуться туда, откуда они родом. Я, конечно же, тут же предложила всем желающим деньги и через порт Ушуйи отплыть к дальним туманным берегам Англосаксии. Отчего-то никто из новичков, прожив в нашем уже достаточно крупном поселении несколько дней, так и не пришёл за деньгами и просьбой о сопровождении.

– Рря! – у моих ног лежала Гроза, присев на корточки я погладила блестящую шёрстку, животное в ответ ласково заурчало.

– Ты так мурчишь, как-будто в тебя встроен маленький, но очень мощный, моторчик, – улыбнулась я. – Хочу проложить нормальную дорогу между Огненным островом и Ушуйей. А затем заняться созданием самоходной повозки.

– Мм-ря?

– Хмм, – почесав за толстеньким ушком львёнка, я задумалась. – Железную дорогу проложить тоже было бы хорошо, но как бы пупочек не развязался, дорогая моя. Красавица, – нежно поглаживая свою Грозу, размышляла я.

– Ваше Высочество! – ко мне, чуть запыхавшись, подбежал маленький Бобби, – там это… как там…

– Отдышись, – улыбнулась я, глядя на мальчонку, – попей воды.

Ребёнок кивнул, сорвал с ремня свою маленькую фляжку и, откупорив крышку, жадно сделал пару крупных глотков.

– Там к вам прибыл сам лорд Дорби, просит срочно принять. Говорит, что начался сезон и его корабли вскорости отправятся в дальнее плавание.

– Спасибо, вот держи, – я вынула из кармана яблоко, – угощайся.

Было заметно, что малыш видеть этот фрукт не может, точно приелись, но отказаться постеснялся, правда, робко добавил:

Ваше Высочество, а можно я тут с Грозой ещё посижу?

– Если она не против, то я возражать не стану, – подмигнула ему и перевела вопросительный взор на львёнка.

– Мря! – баловница лениво вытянулась, открывая светлое пузико. Приглашение было понято правильно, и Бобби тут же плюхнулся рядом, чтобы погладить всеобщую любимицу.

Я же уже спешила в сторону поместья. С лордом Дорби мы познакомились на балу в доме бургомистра; мужчина оказался очень хватким и весьма деятельным человеком. Мне импонировало его отношение и к своим работникам, и к партнёрам. Остановив выбор на нём, я ещё ни разу не пожалела, что когда-то поступила именно так.

– Ваше Высочество! День добрый! – Жорж уже ждал меня в приёмной, поздоровавшись в ответ, пригласила его в свой кабинет.

– Лорд Дерби, – я вынула список со всеми товарами, которые хотела пустить на экспорт в другие страны. – Бумага, посуда из стекла, сыр Рокфор, ароматические масла, хлопковая ткань отменного качества и разной расцветки – всё это уже упаковано и уложено в деревянные ящики. И подписано, – припечатала я, следя, как Жорж шевелит губами, изучая врученный ему перечень товаров.

– Отлично, просто отлично, – партнёр довольно сложил лист вчетверо и спрятал за пазуху.

– Цены я тоже приписала.

– Я заметил, – спокойно кивнул мужчина.

– И вы не будете спорить по этому поводу? – удивилась я.

– Все вещицы я уже видел и, Ваше Высочество, простите мою дерзость, но их цену вы неприлично занизили. Этот товар невероятен, ему нет аналогов, – покачал головой мужчина.

– Это вы так думаете, – весело хмыкнула я. – Всё, что накинете сверху ваше.

Лорд мечтательно посмотрел перед собой, мысленно прикидывая, какую накрутку ему сделать, а точнее, насколько его совесть способна была обобрать бедных покупателей Константинуполиса.

Глава 22

Интерлюдия

Лорд Дерби стоял у правого борта своей каракки и глядел на близкий берег Константинуполиса. Белоснежный дворец на возвышенности сверкал в лучах восходящего солнца, как крупный бриллиант в обрамлении мелких камней поменьше. Лорд-купец любил столицу Византийской Империи, его душа торгаша радовалась каждому дню, проведённому в этом городе и на рыночной площади, самой большой в мире. Его осудили бы снобы Англосаксии за увлечение подобными делами, но где был он, а где тот туманный, промёрзший остров вместе со всеми аристократами? А кровь его матери, потомственной купчихи, кипела и требовала выхода. И быть успешным бизнесменом, как часто говорила Её Высочество Екатерина, не позор, а привилегия, ибо он был одним из лучших в своём деле. Да и сама Её Высочество отменно вела переговоры, а уж продукция, которая выходила из её мастерских, поражала воображение.

Когда он впервые увидел белый пергамент, который на себя вовсе не был похож, его челюсть сама собой отвисла, а руки задрожали. Дэвид был уверен: эту новинку у него оторвут с руками. Как бы вообще всё не вырвали! Надо бы подстраховаться и встать повыше и подальше от сумасшедших покупателей.

Мысли плавно перетекли к будущим барышам, и стопочки серебряных, да что там! золотых монеток ровными рядами выстроились перед его внутренним взором.

Утро ещё не успело набрать обороты, а он уже был на своём месте в торговом ряду. Рынок ещё не наполнился посетителями, и лавочники суетливо расставляли свои товары на прилавках, перекладывая их так, чтобы блуждающий взгляд покупателей за что-нибудь, да зацепился. Переговариваясь и перекрикиваясь между собой, бегали носильщики, дополнительный шум шёл от продавцов готовых закусок, что толкали свои деревянные тележки с лепёшками и пирогами перед собой.

– Привет, Дэвид! – к лорду Дерби подошёл старинный знакомый, – как дела? Прибыл лично? Давно тебя в Константинуполисе не было.

– Жена разрешилась от бремени, не мог оставить её одну, – лорд Дерби очень любил свою супругу, – и ещё ждал, когда особый товар будет полностью готов к перевозке, – забросил он первый крючок.

– Особый? – вскинул одну густую, как щётка для обуви, бровь господин Абу Араш. – Покажешь?

– О нет, – беззлобно хохотнул Дэвид, блестя хитрыми глазами. – Всему своё время, друг мой!

– Вот как, – заинтригованный мужчина покачал головой и добавил, – ты умеешь удивлять, у тебя всегда отыщется что-то необычное. Но так и быть не буду настаивать. Всё равно всё увижу, что там у тебя, никуда ты от меня не денешься, – шутливо добавил Абу.

Солнце только начало своё неуклонное движение по небосклону, а на рынке уже было не протолкнуться.

– Самые лучшие ткани: шёлк, атлас, бархат! – кричали с одной стороны.

– Таких украшений вы больше нигде не найдёте! – надрывались с другой…

Но толпа была глуха к этим призывам, толпа глазела на сверкающую необычную посуду, на стопки белоснежных, перевязанных алыми лентами, бумаг. На красиво разложенный, одуряюще пахнущий, странный на вид – с голубыми прожилками, сыр…

– Весь белый пергамент выкуплю! – выкрикнул кто-то, вверх взметнулась загорелая до черноты рука.

– Нет! Я заберу! – вторил ему бас.

– Я заберу то заморское угощение!

– А я всю прозрачную посуду!

Лорд Дерби огладил свою пушистую бороду, стараясь скрыть довольную улыбку, и жестом заправского фокусника сорвал с ещё одного постамента плотное покрывало.

Люди ахнули как единый организм: на деревянном подобии манекена висело пышное платье в пол, лиф был вышит мелким морским жемчугом невероятного розово-перламутрового оттенка, а полупрозрачные рукава и накидка на юбку щедро украшены странными камушками самых разнообразных форм, переливавшимися всеми цветами радуги в солнечных лучах.

– О Всевышний! Платье, достойное самой императрицы Византии! – не выдержал и громко воскликнул кто-то.

Покупатели и просто зеваки непроизвольно качнулись вперёд, чтобы как можно лучше разглядеть мелкие сверкающие детали.

Тут Дэвид вспомнил свои эмоции, когда впервые увидел стеклярус и бисер… Тогда он также, как все эти горожане, замер, широко раззявив рот и глядя на великолепный наряд. Сколько кропотливого труда было вложено в это платье, даже он боялся представить, а уж цену за это поистине королевское облачение Её Высочество отчего-то поставила совсем небольшую. Он тогда сильно возмущался такому её решению, на что она снисходительно махнула рукой:

– Это просто стекло, друг мой, зачем просить за него больше, чем за настоящие бриллианты? Продайте первому, кто предложит выше цену, и всё.

– Начальная цена – сотня золотых, – с пересохшим от волнения голосом, заявил он. Сам же внутренне сжался, представив, что ничего из его затеи не выйдет и желающих не найдётся. Цена в десять раз превышала ту, что озвучила Её Высочество.

– Сто пятьдесят! – через секунду томительного ожидания, выкрикнули из первого ряда. И что тут началось! Словно прорвало плотину: покупатели кричали, перебивая друг друга, кто-то даже вступил с кем-то в драку, благо спорщиков быстро развели в разные стороны и обошлось без пострадавших.

Стоял невообразимый шум, гвалт и неразбериха! Лорд Дэвид впервые в своей такой долгой купеческой жизни растерялся, не зная, что делать и как вразумить народ.

– Тишина-а! – и следом протрубил рог, возвещая, что на рынке объявилась особа императорской семьи.

– Расступись! – рыкнул высокий стражник, раздвигая народ широченными плечами.

Следом за ним к помосту с товарами из далёкой южной страны подошёл высокий гибкий молодой человек, окружённый многочисленными императорскими гвардейцами:

– Принц Михаил Дука-младший…

– Да, это он…

– Смотри, сынок, это наш младший принц!

– Да славится род Великого императора! – множество глоток подхватили крик и начали скандировать.

Михаил поднял руку в приветственном жесте и замер, принимая ликование толпы и чествование его семьи.

Он вообще просто проезжал мимо главного рынка, двигаясь прочь из столицы, стремясь как можно скорее выбраться из тесных улочек и добраться до загородной императорской резиденции, где его ждал старший брат – Его Высочество Константин и учитель по естественным наукам. Старый учёный обещал ему провести пару опытов, и Михаил был весь в предвкушении.

Но странный шум и активность на рыночной площади заинтересовали любознательного принца, его живой ум требовал узнать, в чём дело?

И он не ошибся, проявив интерес. Капитан его охраны был сильно против столь опрометчивого поступка Его Высочества, но молодой человек, когда это было необходимо, удивлял стальной волей и несгибаемостью – шёл иной раз напролом.

Стоило восхваляющим речам стихнуть, и принц обернулся к разложенному на всеобщее обозрение необычному товару.

– Что тут у вас, уважаемый купец? – спросил Михаил, вопросительно кивая на заморскую продукцию.

– Меня зовут лорд Дэвид Дерби, – почтительно поклонившись, представился аристократ-делец. – Это стеклянная посуда.

– Как интересно, – глаза венценосного парня загорелись жаждой познания: – А из чего она сделана?

– Этого я не скажу, ибо не ведаю, – честно ответил лорд Дэвид. И это была чистая правда, секрет производства вызнать так и не удалось.

– Здесь у меня необычный сыр Рокфор.

– Рокфор? У сыра есть название?

– Да, Ваше Высочество. Изволите попробовать?

– Изволю, отчего же нет? – не боясь отравиться или ещё какой подставы, Михаил-Дука младший принял из рук купца палочку с нанизанным на неё кусочком сыра.

Принц поднёс угощение к носу, понюхал: пахло овечьим молоком и… известью, тут Михаил был совершенно уверен, необычное, даже странное сочетание… Недолго думая, младший принц положил в рот Рокфор и принялся жевать.

С каждым мгновением его карие глаза становились всё больше и восторженнее: консистенция сыра оказалась чуть вяжущей, мягкой и маслянистой, на вкус сладковатый с горчинкой, но через мгновение раскрылся ещё сильнее и вот на языке Михаил отчётливо ощутил привкус дымка, к которому примешалась непередаваемая солёность.

– Я забираю всё, – слова сорвались с языка, быстрее, чем Михаил задумался: а зачем ему это всё? – И прозрачную посуду, и Рокфор, и платье, матушка будет счастлива такому необыкновенному наряду. Откуда всё это?

– Эти вещи делают розмыслы с острова Огненная земля.

Принц нахмурился, вспоминая карту мира, затем медленно кивнул:

– Это очень-очень далеко от Византии, – задумчиво заметил он, – вы, видать, отчаянный мореплаватель, раз прибыли сюда настолько издалека.

Лорд Дерби гордо выпятил грудь и ещё раз поклонился, благодаря Его Высочество за высокую оценку.

– Приходите завтра во дворец, скажете, что вы к казначею и вас отправил Его Высочество Михаил-Дука младший. Не переживайте, оплата будет более, чем достойная.

Глава 23

Интерлюдия

– Отнеси эту записку главному казначею. И пусть даже не смеет сбивать указанную мной цену, – приказал принц Михаил гвардейцу, передавая ему записку на том самом белом листе пергамента, который купец Дерби называл бумагой. Тонкая пишущая палочка, выданная тем же торговцем, впечатлила принца не меньше самой бумаги. Видя интерес младшего сына императора к карандашу, лорд Дэвид сказал:

– Ваше Высочество, если хотите, можете оставить карандаш себе. Правда, это экспериментальный образец, госпожа Акеми обещала доработать и тогда карандаши тоже поступят в продажу.

– А что именно ваша госпожа хочет в нём доработать? – задумчиво глядя на так заинтересовавший его предмет, уточнил Михаил-Дука младший.

– Госпожа хочет сделать корпус, то есть внешнюю защитную оболочку, тоньше, изящнее, сейчас она слишком толстая, хотя мне и так нравится.

– А из чего состоит вот эта внутренняя часть? – молодой человек чуть ли не обнюхал вещицу, после присел за стол, и, взяв ещё один лист, стал проводить опыты: то сильнее нажимая на грифель, то едва-едва, в зависимости от силы давления, линии получались или тоньше, или жирнее. – Спросите у вашей госпожи Акеми, готова ли она продать технологию производства и рецепт, – наигравшись, добавил он в конце. Карандаш отправился во внутренний карман камзола, а принц поднялся, собираясь выйти из купеческой палатки.

Двигаясь в окружении своей охраны, он вышел из душного, шумного рынка, вскочил на любимого скакуна и направился к восточным вратам – на выход из Константинуполиса. Несмотря на белоснежные здания, и приемлемую чистоту на улицах города, Михаила неимоверно раздражало всё вокруг, даже жара внутри столицы казалась противной и вязкой, какой-то липкой.

Быстро выбраться за высокие защитные стены, опоясывавшие Константинуполис, всё равно не вышло: слишком много горожан, гружёных телег, экипажей, просто всадников – всё это тормозило продвижение императорских гвардейцев, хотя встречный люд, непрестанно кланяясь, старался как можно быстрее уступить дорогу.

Через час Михаил всё-таки вырвался на свободу. Даже дышать стало легче.

Солнце неуклонно двигалось к самой своей наивысшей точке, обещая невыносимо жаркий день.

– Ускоримся! – приказал младший принц и подстегнул коня, отправляя его в галоп.

Мимо летели роскошные фруктовые сады, ухоженные леса и облагороженные природные озёра. Ветер свистел в ушах, овевая тело тёплым воздухом и немного охлаждая. Домчаться до императорской резиденции вышло очень скоро. Ворота открыл высокий привратник и кавалькада ворвалась на внутреннюю территорию.

Спешившись одним выверенным движением, принц кинул поводья расторопному конюху и, перепрыгивая через две ступени, быстро поднялся к входной двери, которую уже открыли почтительно склонившиеся слуги.

– Альфред, где Его Высочество Константин?

– Доброе утро, Ваше Высочество. Его Высочество Константин недавно спустился к себе в кабинет.

– Подай мне лёгкий завтрак, будь добр, – кинул на ходу Михаил-Дука младший, – в кабинет.

Без стука Михаил ворвался к старшему брату. Константин как раз разбирал какие-то срочные депеши. Его тёмные брови сошлись на переносице – принц хмурился, ему не нравились донесения шпионов.

– Что не так?

– Конийский султанат резко возжелал откусить от наших территорий изрядный шмат, но пока непонятно, когда ожидать нападения на город Никею, поскольку именно он граничит с их землями.

– Что думаешь делать? – тут уже нахмурился Михаил. – Пойдёшь на опережение и нападёшь первым?

– Нет, – покачал головой наследник византийского престола. – Это будет самоубийственное решение, мы ещё не оправились после столкновения с Великой Влахией. Будем вести переговоры, юлить, заговаривать зубы, возможно, отдадим в жёны сестрёнку.

– Анне всего десять лет!

– Если прижмёт, придётся, – Константин был хмур, но ради худого мира был готов и на такой шаг.

– А что отец?

– Он ещё не читал донесение. Сейчас разберу остальные бумаги и отправлюсь назад во дворец. Мой отдых, не успев начаться, закончился.

– Как будто ты умеешь отдыхать, – хмыкнул Михаил, – а смотри, что я тебе привёз, – и положил на стол несколько сложённых листов бумаги и карандаш.

– Что это? – отодвинув корреспонденцию, Константин пододвинул к себе поближе странные предметы.

– Это пергамент, только высочайшей обработки, я никогда не видел ничего подобного. Посмотри, какая однородная поверхность: ни шероховатостей, ни разницы в оттенках. Просто белое полотно. Не рыхлое, а плотное. А вот это называется карандаш, чем-то похоже на уголёк, коим пользуются художники на торговой площади, но он так не мажет и писать им гораздо легче и быстрее, нежели пером. Я собираюсь подробнее изучить карандаш, хочу понять, из чего он сделан. Надеюсь, получится вывести рецепт, тем более мой учитель тоже скоро прибудет, вот вместе и займёмся.

– Какие занимательные вещи ты мне привёз, – пробормотал Константин и принялся выводить писать карандашом на белоснежной бумаге. – Интересно, угольком, действительно, так никогда не получится, и, что примечательно, практически не мажет, – он специально потёр пальцем написанное слово, и оно осталось почти в прежнем виде.

– А что там с твоей невестой? – глядя, как развлекается брат, спросил Михаил.

– Никак, – поморщился Константин, поднимая голову. – Исчезла. Испарилась. Герцог Омальский отписал, что сожалеет и предлагает свою младшую дочь от второго брака в качестве невесты. Мы с отцом взяли паузу, хотим подумать. Союз с Франкией выгоден, как ни посмотри. Но это должна была быть именно Её Высочество Екатерина Мария Лотаргинская, её род древний и сильный. В общем, у меня есть немного времени на размышления. Может даже пара лет. А там посмотрим.

– Даже если Её Высочество Екатерина отыщется, то взять её в жёны будет не комильфо, ты же понимаешь это. Мало ли, с кем она была, жила?

– Посмотрим, – нахмурился наследник, отчего-то слова младшего брата ему пришлись сильно не по душе. – Может, всё в рамках приличия, не наговаривай.

Михаил лишь покачал головой, таким образом, выражая своё неудовольствие и сомнения.

– Изучи этот карандаш и сей новый вид пергамента, – продолжил говорить Константин, глядя на бумагу, на просвет, – если получится, создай нечто подобное.

– С первым больших сложностей не вижу, а вот с бумагой, – юный принц потёр гладкий подборок, – у меня даже предположений нет, из чего она сделана.

– Всё же попытка, не пытка, так ведь?

– Да, конечно, – согласился со старшим братом юноша.

Тут в дверь постучали и внутрь вошёл Альфред, неся в руках тонкий серебряный поднос, заставленный тарелками. Дурманящий аромат горячей еды тут же вызвал урчание в пустом желудке и Михаил переместился за столик у окна, куда верный слуга уже сгрузил свою поклажу.

– Присоединишься? – поинтересовался младший у старшего. – Я на нас двоих приказал принести.

– Да, погоди немного.

– Ну уж нет, ждать я не намерен, или мой живот сам себя переварит, – усмехнувшись, Михаил-Дука приступил к трапезе, а через некоторое время к нему присоединился и Константин.

Первый голод утоляли в полной тишине, после чего, чуть успокоившись, не наследный принц спросил:

– Как поживает твоя Роксана?

– Я устал, – промокнув губы белоснежным полотенцем, равнодушно ответил Константин, – она требует и требует.

– О как! Драгоценностей? Бесценных заморских масел? Что ещё любят такие прелестницы, как она? – хитро прищурившись, уточнил Михаил, на самом деле ему были неинтересны амурные дела брата, но вот так чуть его позлить ему всегда нравилось.

– Моего внимания, – недовольно фыркнул наследник престола. – Вот думаю, что пришло время с ней расстаться. Я устал, – и совсем по мальчишески взлохматил свои густые тёмные волосы.