Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Штурмовики Карпова оттащили несколько трупов кавказцев к забору. Всех, кто сопротивлялся, убили при штурме. В основном здесь остались молодые совсем пацаны и несколько женщин в черном. Внутри самого дома Пачин и Кораблев допрашивали пленных. Мужики, участвующие в штурме, ходили мрачные. Такой «дружбы народов» после вселенских масштабов катастрофы они явно не ожидали. На крыльце сидел Степан Карпов и перевязывал бинтом руку. Петр присел рядом.

– Помочь?

– А давай, самому неудобно. Зацепило какой-то щепкой, дробью баба в черном шмальнула. Пленные сказали, что это вдова убитого нашими на Кавказе боевика, типа русским мстит, была охранницей у рабынь. Стерва та еще. Ну что за звери? Там в подвале вообще мрак, лучше не заходить.

На пороге появился бледный подручный Пачина Бульдог, он сразу отбежал в сторону и громко отблевался. Вслед за ним вывалилось еще несколько бойцов. Они тяжело дышали, глаза были просто дикими.

– Что там такое? – привстал встревоженный Мосевский.

– Пацан, тебе лучше туда не надо. Мы там настоящую пыточную нашли. Я всегда считал себя не самым добрым человеком, но такое… это уже за пределами – Бульдог пришел в себя и жадными глотками пил воду из полторашки.

Петр недоуменно оглянулся вокруг. Яркое солнечное утро уже не казалось таким радостным, слишком много плохого сегодня произошло. Через пять минут из коттеджа появились Корабельников и Пачин. Они молча вынесли из дома окровавленного человека, на него было страшно смотреть. Денис что-то яростно прокричал в рацию, вызывал медиков из Родников. Пачин также выглядел неважно: потухший взгляд, посеревшее в раз лицо. Он подошел к Петру и приказал – Найди мне срочно видеокамеру.

Пришлось подниматься на второй этаж особняка. Мосевский прошерстил несколько комнат и увидел искомое в углу дорогой итальянской «Горки'. Проходя по коридору, Петр заметил в открытой двери большой спальни несколько человек, в основном это были кавказские женщины. Их охранял мрачный мужик из команды Степана. Мосевский бросил мимолетный взгляд на пленных, двинулся, было, дальше, но потом резко остановился и вбежал в комнату. В углу спальни сидел Рустам, его было совершенно не узнать. Половина лица отекло и представляло собой сплошной синяк, одежда была грязной, волосы спутанные.

– Рустам, что с тобой? – Петр кинулся к другу.

– Эй, тебе чего? – охранник дернулся навстречу – Не положено.

– Да иди ты на…й. Этот парень предупредил нас о налете.

– Да?

– Кто его так?

– Мы в подвале таким нашли. В отдельной камере сидел, пока сюда до разборок перевели.

– Дай лучше воды и аптечка нужна.

Петр осторожно поднял друга и перенес на кровать. Жестом подозвал сидевшую поближе красивую молодую девушку и показал на подушки. Та молча принялась подкладывать их под Рустама. Охранник подал бутылку воды.

– Помогите ему. Я сейчас.

Петр быстро добежал до Пачина и передал тому камеру, потом сбегал до машины и достал из нее свою аптечку, которую же сам и собрал перед боем. Опыт спортивных боев и драк сейчас здорово ему пригодился. Он уже знал, как правильно лечить кровоподтеки и фингалы, чем немедленно и занялся. Вмазал в кожу друга необходимые мази, бережно перебинтовал голову. Вскоре Рустам немного пришел в себя и рассказал о произошедшем с ним. Рано утром его разбудили взбешенные родственники. Он наотрез отказался участвовать в нападении, за это его прилюдно избили и бросили в камеру. Родичи пообещали разобраться с ним после нападения.

– Про меня спрашивали? – Петр с сожалением смотрел на припухшие губы Рустама.

– Нет, не до этого им было. Они сильно на меня разозлились. Одно слово, звери! Всегда удивлялся, как люди быстро теряют свою цивилизованность, неужели века войн и разрушений ничему их не научили? Мне стыдно за свой народ, у меня в роду всегда были честные воины. А эти шакалы, всегда в шестерках ходили, только женщин и детей могут резать.

– Тебе придется уехать. Сам понимаешь, после такого…

– Я знаю, друг.

К ним в комнату вошел молчаливый охранник и бросил – Приказано всех вниз увести.

Женщины быстренько метнулись к лестнице. Петр же взял осторожно друга через мощное плечо и вынес во двор. Резкий звук выстрелов заставил его вздрогнуть. Солнце уже стояло достаточно высоко, было очень ярко и пришлось поначалу зажмуриться. Из-за угла дома вышло несколько мрачных мужиков во главе со Степаном Карповым, в руках они держали автоматы.

– А этот что делает тут? И его в расход надо! – зло выкрикнул Степан, показывая на Рустама. Его глаза были налиты бешенством, а на руках от злости аж жилы вздулись.

– Ты чего охренел в атаке? Это парень вам жизнь спас! – Мосевский загородил друга.

– Это тот самый? – рядом возник ниоткуда Пачин.

– Да, Эдуард Петрович. Вон как его избили за это.

– Степан, успокойся, не трогай его. Если бы не этот парень, то в канаве сейчас лежали бы мы. Но ему, Петр, придется уехать отсюда. Пускай забирает баб и детишек и валит подальше – Пачин махнул рукой Карпову и пошел к воротам. Там уже бурчал Вольксфаген-Транспортер. В него спешно загружалась оставшаяся в живых часть кавказской диаспоры. Мужчин среди них не было совсем. Петр начал быстро собирать вещи для друга, сунул в рюкзак свою аптечку, воду, нож, куртку. Стал ему объяснять, что и когда мазать, чтобы раны зажили, правда Рустам плохо соображал, но к ним подошла та самая молодая девушка и на хорошем русском пообещала Петру, что проследит за лечением. К машине неожиданно подошел Кораблев. Он молча смотрел на сборы, лицо было смертельно бледным, глаза лихорадочно блестели. Также молча он подошел к молодому кавказцу и передал ему незаряженный Калашников и подсумок с магазинами.

– Ты что? На фига ему оружие даешь! – мужики, стоявшие в охране, заволновались и начали кричать.

– Молчать! Отошли отсюда! – вдруг заорал на них подошедший в этот момент Карпов – Если бы не эти парни, вы бы сейчас с перерезанными горлами в канавах лежали. Его трофей, его право!

Недовольно бурча, люди разошлись. Микроавтобус уже был готов к движению, ворота раскрыты.

– Спасибо – Рустам пожал руку Денису – мои предки были честными воинами, я постараюсь не посрамить их памяти.

– Я знаю – спокойно ответил бывший спецназовец – удачи тебе.

– Прощай, друг. Видишь, как оно получилось… – друзья в последний раз крепко обнялись, потом Рустам сел в машину, которая быстро покинула это проклятое место. Петр смотрел вслед уезжающему микроавтобусу, и ему было ужасно грустно. Только теперь он понял, какого друга потерял: неунывающего, жизнерадостного, всегда готового подставить крепкое плечо.

– Не грусти, парень, жизнь продолжается. Может еще, и свидитесь – Кораблев похлопал Мосевского по плечу – Давай, пошли к машинам. А, вообще, это хорошо, что ты в любой ситуации за друзей вступаешься.

Жизнь продолжалась, штурмовая команда собрала трофеи, по-скорому забросала убитых землей и строительным мусором. Было озвучено предложение: все здесь сжечь на хрен, но потом люди решили, что в нынешних обстоятельствах это просто опасно. Пожарных то команд по близости как-то не наблюдалось.

На месте утренней засады уже наблюдалось подобие порядка. Убитых боевиков вывезли и закопали в мелиоративной канаве, используя для этого строительную технику. Все непострадавшее от огня оружие и снаряжение собрали, сгоревшие и покореженные автомобили убрали с дороги. Итоги боя решили подводить завтра. Люди смертельно устали, накачка адреналином их городских организмов также не прошла бесследно. Многих новоявленных бойцов уже потряхивало, кто-то стал вялым и сонливым, некоторые агрессивными без меры. Поэтому, оставив дежурный пост у дороги, бойцы разъехались по домам.

В коттедже Пачина было тихо. Обслуга ждала хозяина, ужин был готов. Эдуард Петрович прошел тяжелым шагом в гостиную и рухнул в кожаное кресло.

– Ну что, Петька, знатный у нас денек получился? Я столько адреналина с приснопамятных девяностых не хапал. Да и то, тогда в чем-то проще было. На крайняк мусорам можно было сдаться. После такого кипиша или бабу, или выпить. Ты что хочешь?

– Выпить, а потом бабу – только и смог ответить Мосевский, подходя к столу, где стояла початая бутылка коньяка.

– Э, парень, это не тот напиток. Сейчас водочки с морозильничка достану. Запомни – после такого боя только водку!

Пачин вышел на пару минут и вернулся с запотевшей литровой бутылкой светлого огненного напитка, разлил по стаканам и один протянул молодому парню.

– Давай, за жизнь – не чокаясь, выпили – Эй там, тащите жрать!

Две молодые женщины молча расставили на журнальном столике закуску. Мясное рагу, нарезка из мясного же ассорти, квашеная капустка и огурчики. Обслуга в этом доме была идеально вышколена. Налили еще по одной. Потом мужчины перекусили, ведь с самого утра даже крошки во рту не было.

– Ну что могу сказать, Петька, этот экзамен жизни ты выдержал. Мы живы и целы, враг закопан, все, как и положено. Друга своего ты не сдал, значит, пацан правильный! Голова у тебя светлая, тело крепкое. Пойдешь ко мне в команду?

– У меня есть выбор? – Мосевский осоловело поднял глаза на мужчину.

– Выбор всегда есть. Можешь свою команду собрать, ты сейчас в авторитете.

– Опыта маловато. Лучше у вас жизни поучусь!

– О! Правильно говоришь. Молодца! – Пачин снова налил по рюмашке – Давай еще по одной!

– Давай – Петр выпил, не морщась – а вот теперь можно еще и бабу.

– Наш человек! – Пачин обернулся к двери – Галя, давай сюда!

В комнату вошла молодая роскошная брюнетка. Одежда обтягивала ее выпуклые формы там, где и положено. Хозяин дома похлопал ее по крепкой заднице и выдохнул.

– На, Петька. Вот тебе Халя, классная хохлушка! После нее тебе другие бабы пресными покажутся. Да, Галя?

– Да, мой котик – красотка поцеловала Пачина в лобик и села на колени к Петру – Мальчик, а как тебя зовут?

Мосевский пьяно взглянул на девушку и полез щупать ее полновесную грудь, молодка весело захохотала.

На следующий похмельный день в здании института были назначены разборы полетов. Итог боя оказался очень плачевен для нападавших. Жители Родников закопали 43 тела кавказцев. Потери Родниковцев – 4 убитых: двое погибли в одном из домов от гранаты, одного зарезали при нападении на второй крайний слева домик, и еще один человек был тяжело ранен в самосвале, а к утру скончался. Еще 8 бойцов ополчения получили различные ранения, но их жизни были вне опасности.

У кавказского клана ополченцы захватили много оружия. К сожалению, РПК оказался разбит прямым попаданием, но полностью целыми захватили более 20 АКМов старого образца, с деревянными прикладами и металлическими магазинами. В трофеях оказались также два армейских АК-74 с пластиковым прикладом и новыми же пластиковыми магазинами. Остальные боевики были вооружены, в основном, карабинами СКС. И самое интересное, все это оружие у них имелось в наличии еще до катастрофы. В подвале главного дома ополченцы обнаружили множество различных боеприпасов, с маркировкой советских еще времен.

Трофейные автоматы члены Совета раздали служившим в армии людям и активно себя проявившим во вчерашнем бою. Кто был не брезглив, также забрали снятые с убитых разгрузки. В самом начале разбора на Пачина и Кораблева наехали какие-то диковатые тетки интеллигентного вида. Они вопили о том, что не стоило всех абреков убивать скопом и тем более выгонять их женщин с детьми на улицу. В ответ Денис показал женщинам запись на ноутбуке, снятую в подвале кавказцев. Этих новоявленных 'защитниц животных' хватило меньше чем на пять минут, с явными рвотными позывами они мигом выскочили в коридор. Позже, на совещании, они с бледными лицами сидели в углу и молчали, до них, похоже, все-таки дошло, что война дело мужское.

Разговор с обсуждения боя быстро перетек в рабочую плоскость. На совещании членами Совета было решено поставить постоянные патрули на основных въездах в сам поселок, а также перегородить напрочь все второстепенные дороги, техника и специалисты для этого дела имелись. И обязательно надо было усилить разведку. Повторения подобной ситуации никто не хотел, и в излишний гуманизм также уже никто не верил.

Следующая неделя оказалась для жителей поселка очень сложной и насыщенной. Пачин потихоньку перетягивал бразды правления на себя. Поселковый Совет вроде, как и заседал в институте регулярно, принимал какие то решения, но опытный бизнесмен взвалил на себя самую тяжелую ношу. Он взялся за снабжение поселка всем необходимым, и под это нужное дело мобилизовал людей и ресурсы. Поначалу его поисковые группы прошерстили ближайшие к поселку склады, потом начали мотаться по дальним окрестностям. Делалось это все споро и по уму. Пачину было не отказать в умении работать с людьми. Где лаской, где жестко, он выстроил новые взаимоотношения и поставил себя на самую вершину этого маленького сообщества людей. Мосевский же был всегда рядом с новым боссом. И учился, учился и учился у старшего товарища. Иногда он выполнял весьма щекотливые поручения, временами выезжал вместе с поисковой командой Кораблева. Вроде, как и в помощь, а вроде и, как надзирающим.

Кто-то из старожилов вспомнил, что рядом, в районе аэропорта Быково находилась когда-то военная часть связистов. Кораблев с компанией быстренько организовали выезд. Поисковая команда разжилась там тремя десятками АК-74 и боеприпасами, нашлись также бронежилеты и каски. Хотя часть, в общем, то была не строевая, и особого вооружения в ней не наблюдалось, в вот различные модификации мощных радиостанций в наличии нашлись. Кораблев вывез их всех в поселок. Теперь люди имели возможность держать связь со своими группами до сорока километров. Но Петру в этот раз показалось, что Денис чем-то был встревожен. Вечером, за рюмкой чая бывший спецназовец поделился своими сомнениями.

– Знаешь, меня не покидает мысль, что в этой части кто-то побывал до нас.

– Ну, там же много людей работало.

– Ты не понимаешь – Денис пронзительно посмотрел на собеседника – там побывали после.

– Откуда такие подозрения?

– Где-то осталось пустое место от прибора, где-то дверь заклинена, хотя остальные хорошо открываются, и в помещение теперь не попасть. Также я не нашел ни одного целого ноутбука или рабочего компьютера. А это же связь ФАПСИ, там самая современная техника стоит. Кто-то определенно заезжал туда за информацией, и кто-то сильно грамотный. Да и вообще у меня складывается впечатление, что мы иногда пересекаемся с какими то неизвестными людьми. И они ни фига не идут на контакт с нами.

– Может, они бояться? Выжили маленькой компанией, а тут мы, с оружием на машинах шастаем. Целая банда, рожи то у наших во, какие зверские!

– Может – Кораблев немного помолчал, потом добавил – а может у них другие планы, не к добру все это.

– Слушай, Денис – Петр наконец-то решился – Ты ведь знаешь, что я человек Пачина. А ты ведь все больше с институтскими дружишь, и вдруг мне такие откровенности рассказываешь. И авторитет у тебя есть, мог бы свою партию играть. Не обидно, что тебя задвинули?

– Хм, хороший вопрос. Все ждал, когда Пачин его сам задаст. Да, мне не по нутру, знаешь, вся эта мышиная возня с властью. Я ведь свободная птица. А Пачин?.. Он прирожденный лидер, в такое время это даже полезно. Интеллигентская свара и разброд, думаешь, лучше? Я реалист, насмотрелся всякого. Ну, и пока мы вместе.

– Пока?

– Пока все по-человечески. Ты меня в деле видел, за беспредел жалеть не буду.

– Понял тебя, Денис – усмехнулся Петр – Я лично лучше бы тебя в друзьях держал.

– Я бы тоже. Ты же своего кореша в беде не бросил, а ситуация была ох какая не простая. Не каждый так поступит, я знаю, что говорю. Но смотри, с Пачиным будь осторожней. Он бандит, и им всегда останется.

Мосевский вкратце пересказал разговор Эдуарду Петровичу, немного сократив «ненужные» места. Тот принял к сведению отказ Кораблева от борьбы за власть, резюмировав «Я знал, что Денис разумный человек». Но остальные доводы он пропустил мимо ушей, пока явных доказательств присутствия чужих не было. Ну а чувства и интуицию к делу не подошьешь, и так неотложных дел было выше горла. Поселок уже был обеспечен водой и продуктами, по вечерам даже подавали электричество. Специалисты набрали хороший парк техники и запас горючего, и теперь следовало основательно подготовиться к зиме. А возможно стоило вообще подумать о переезде в более теплые места. Не до шпионских игр сейчас.

В конце недели поисковики неожиданно для себя обнаружили новых соседей. Неподалеку, в дорогом коттеджном поселке, построенном недавно близ Малаховского озера, нашлись выжившие люди. Всего около пятидесяти человек. В основном это были жившие здесь московские богатеи, их жены и домочадцы. К большому удивлению родниковцев, на контакт соседи пойти не захотели, и встретили делегатов довольно таки холодно. По их поведению были явно заметны «новорусские понты». А люди, жившие там, в прошлом были не самыми последними согражданами, но в новой ситуации повели себя недальновидно. Они так и не осознали, что в новом мире все сильно поменялось. Вооружены жители коттеджей были хоть и дорогим, но не армейским оружием, и большинство из них армейской жизни то и не хлебнуло.

Их поселок оказался пока вполне самодостаточен. В домах находились скважины и генераторы, кладовые забиты продуктами. Нашедшихся в окрестностях одиночек и небольшие группы спасшихся жителей малаховские взяли в дома обслугой, и относились к бедным людям, как к рабочей скотине. Кораблев узнал эти подробности от сбежавшей из поселка молодой женщины. Во время катастрофы она проезжала мимо поселка по улице, машина тогда потеряла управление и столкнулась с грузовиком. Очнулась уже вечером и смогла самостоятельно выползти из машины. Увидела свет в окнах и еле дошла до ближайшего дома. Там ее поначалу послали подальше, но потом сжалились. На следующей день хозяева рассказали женщине о конце света и предложили остаться у них, помогать по дому. Наталья, так звали сбежавшую женщину, была одинокой и приезжей, сама из-под Калуги, и деваться ей было сейчас некуда. Да и соседи хозяев оказались такими же важными и напыщенными.

Большинство домовладельцев в этом поселке были вовсе даже не бизнесмены, а так, большие чинуши, с огромным самомнением и поведением типичного быдла с провинции. Они даже договориться между собой не могли, на улицах то и дело вспыхивали ссоры и ругань. Какое-то подобие сплоченности проявилось только после одного ужасного случая. Группа пришедших из леса диких собак сильно покусала одну из жен домовладельцев, к утру она умерла. Медиков в поселке не оказалось. Не было у русских врачей столько денег на подобные хоромы! Тогда жители смогли организовать хоть какой-то патруль, да еще несколько раз они выезжали на поиск нужных в хозяйстве вещей и продуктов. Благо вокруг находилось полно торговых центров и складов. Это же Подмосковье! Половина богатств России сконцентрирована именно здесь.

Поисковые партии привезли из рейдов еще несколько найденных людей, которым предложили остаться в поселке в качестве помощников, а по существу прислуги. Сама Наталья обслуживала два коттеджа, стирка, уборка, временами готовка. Относились к ней холодно, «как к холопке», а малолетний сын хозяина даже приставал к женщине с понятными намерениями. Вот она и воспользовалась удобным случаем выйти на свободу, убежав к ребятам из чужой поисковой партии. За время жизни в коттеджном поселке, она многое узнала и о его жителях, и об окрестностях, поэтому Кораблев включил ее в свой поисковый отряд. Ко всему прочему Наталья оказалась неплохим стрелком, занималась в детстве в стрелковом клубе.

Пачин также решил пообщаться с этой Натальей лично. Недолюбливал он чиновников, всегда ожидал от них какой-нибудь подлянки. А особо его заинтересовал рассказ о нападении диких собак. Его люди уже докладывали, что в округе они временами слышали необычно жуткий собачий вой, наводящий на людей невероятный ужас. Всех жителей Родников уже предупредили о возможной опасности, и посоветовали не оставлять детей одних без присмотра. И ведь буквально через два дня на группу детишек напали три озверевших псины. Это были настоящие монстры, но на счастье ребятишек, в это время у детской площадки дежурили двое вооруженных мужчин. Оба с гладкоствольными карабинами Сайга, поэтому двум псам досталось несколько крепких дробовых заряда. А третий пес смог убежать, но кровавые следы на дорожке все-таки оставил. Иван Кузьмич, бывалый охотник, организовал грамотное преследование зверя. Помогала ему в этом одна из немногих оставшихся в поселке собак, очень опытная лайка. В помощники к себе он взял только Дениса Кораблева. Через три часа уставшие и мокрые /пошел дождь/, они вернулись обратно. Уже без собаки, Тишка честно погиб в бою, раскрыв вовремя засаду целой собачей стаи. Кузьмич и Денис перестреляли ее всю, все восемь особей. Бывший спецназовец красочно рассказал слушателям об убитых ими монстрах. Уж больно не похожи те были на обычных собак, какие-то неведомые мутанты. После этой схватки охотникам даже пришлось поменять штаны, так там было страшно. И это бывалому человеку!

Меры безопасности после этого нападения в поселке резко ужесточили. И естественно в результате принятых мер безопасности усилилась власть и самого Пачина, хотя большинству выживших такое положение вещей казалось во благо. Недовольных же просто осаживали, пока.

Пара групп институтских работников после нескольких скандалов с людьми Пачина переехала на другую сторону Родников. Выжил Пачин все-таки самых ярых оппонентов, но дальнейших репрессий не последовало. Они все-таки старались сохранять добрососедские отношения, и активно готовились к зиме.

Между тем Кораблеву становилось все тревожнее. На него вышли несколько жителей из поселка под Малаховкой. Там произошли странные события: начали пропадать в поисковых рейдах люди, потом пошли слухи, что за поселком наблюдают. Местные новоявленные вожаки не хотели заниматься делами всего поселения, они просто собрали вокруг себя самых вооруженных людей, а остальных бросили на произвол судьбы. Часть самых прозорливых жителей поселка решила навести таки контакт с Родниковцами.

Да и самому Денису слишком часто стали попадаться признаки присутствия чужих. Это конечно могли быть и малаховские, или другие незнакомые им группы из выживших, но было во всем происходящем как-то слишком много странностей. Кое-где оказались расчищены некоторые глухие пробки, оставшиеся после катастрофы, освобождены развязки и съезды. Иногда поисковикам попадались свежие остатки человеческой жизнедеятельности, вскрытые склады и свежие следы от автомобильных покрышек.

А в первую неделю осени вообще случились самые большие неприятности. Люди, жившие на другой стороне Родников, в одно солнечное утро не вышли на связь. Поехавший в ту сторону патруль никого там не обнаружил. Люди начали гадать, это было нападение или отщепенцы просто свалили, не попрощавшись. Пачин верил во второе, а Кораблеву показалось, что в домах присутствуют следы борьбы.

На всякий случай они вооружили поголовно всех взрослых людей и усилили охрану. А через два дня поздно ночью к охраняемому въезду в поселок подъехали две неизвестные машины. Шел проливной дождь, поэтому караул чуть не открыл огонь на поражение. Сама дорога была заблокирована самосвалом, караульные же размещались в домике. На его втором этаже они оборудовали огневую точку, защищенную мешками с песком и бетонными блоками. На счастье приехавших начальником караула в этот день оказался сам Степан Карпов. Он вместе с напарником нырнул к самосвалу и обнаружил около него мечущихся людей, которые искали проезд. На нападающих они точно похожи не были. Это оказались люди с Малаховки, и они слезно просили о помощи.

Караульные сразу подняли с постелей Кораблева и Пачина. Один из приехавших Малаховцев был лично знаком Денису, он то и вел переговоры о возможном переезде, не все же там были напыщенными идиотами. А теперь этот человек рассказывал поистине страшные вещи.

Вчера к ним в поселок приехали два незнакомых черных джипа. Какие-то люди в черном вышли из этих машин и вели переговоры с вожаками поселка. Но, видимо, они между собой так и не договорились. Уезжали «черные» под крики и ругательства «хозяев жизни». А поздно вечером от одного их охранников вожаков стало известно, что поселку поставили настоящий ультиматум – или они подчиняются власти какого-то Майора, или их мужчин уничтожат, а оставшихся в живых возьмут в рабство. Время для окончательного решения истекало утром. Новые же хозяева поселка, в обычной для себя хамской манере, послали людей, представляющих Майора в… далеко, в общем. И группа, пытающаяся сотрудничать с родниковцами, решала срочно бежать, больно уж серьезно выглядели ребята «в черном». Максимально быстро они собрались, и уже в темноте выехали из поселка. С трудом их группа доехала до Томилино, где находилась эстакада через железную дорогу, никто не знал другой дороги на Родники. Но сразу после этой эстакады их неожиданно обстреляли. В маленькой колонне началась паника. Часть машин развернулась и поехала назад, остальные резко рванули вперед. Но не всем удалось удачно вырваться, два автомобиля попали под сильный автоматический огонь и были буквально расстреляны.

Иван, так звали мужчину средних лет руководившего этим побегом, не побоялся подбежать к одной из них, но увидел, что все люди в автомобиле были мертвы, вся семья. Выключив фары, и не щадя машин, они помчались дальше, и, похоже, оторвались-таки от преследователей. Потом, пару часов беглецы прятались в какой-то промзоне. Не сразу люди смогли сориентироваться, куда двигаться дальше, они потеряли много времени, но все-таки смогли сюда доехать.

Пачину очень не понравилось подобное развитие событий. Похоже, в стороне отсидеться не получалось, и необходимо было как-то действовать. Они объявили срочный сбор всех ополченцев Родников. На хозяйстве Эдуард оставил Карпова, а сам с Кораблевым и двадцатью человеками ополчения поехал в Малахово. Выезд этой группы состоялся рано утром. Два человека из Малаховского поселка находились в передовой машине и показывали дорогу, поэтому вся поездка уложилась в пару часов. Это, учитывая, что в местах удобных для организации засады, Кораблев с напарником уходили сначала вперед на разведку. Группа также часто останавливалась оглядеться.

Но они все равно опоздали. Еще по пути, сразу после эстакады, ополченцы наткнулись на сгоревший внедорожник, и сгорел он вместе с людьми. Неподалеку от поселка Малаховцев на обочине поисковики обнаружили еще три трупа. Молодой мужчина и две женщины, и было видно, что их всех сначала изнасиловали, а убили потом выстрелом в затылок. Перед самим поселком группа Родниковцев сначала свернула на боковую улицу. Они рассыпались на тактические команды и осторожно двинулись вперед. Кораблев со своими бойцами ушел в разведку. Вскоре по рации от него поступило краткое сообщение «Чисто. Опоздали».

Уже не торопясь, ополченцы осторожно зашли в поселок и стали оглядываться. Несколько домов еще дымились, это были коттеджи местных вожаков, самые большие и дорогие дома в поселке. И, похоже, что здесь и произошел главный бой. Стены зданий были все в оспинах от попаданий пуль и осколков, окна оказались полностью разбиты. На одном из коттеджей был отчетливо виден след от неточного попадания ракеты от гранатомета, а внутри самого здания до сих пор тлел пожар. Второй раз, значит, попали куда надо. На ухоженном газоне и цветниках также виднелись небольшие воронки от гранат. Под ногами хрустели гильзы и каменное крошево, трава и цветы были затоптаны основательно. По всему видать, дома штурмовали спецы, и они не оставили хозяевам никаких шансов. Плотность огня у штурмовиков была высокая, а использование гранатометов свело на нет преимущество толстых кирпичных стен коттеджей.

Ополченцы осмотрели также ближайшие дома – никого. Видно, что люди уходили в спешке, вещи раскиданы в беспорядке, кое-где валялось оружие и патроны, даже воспользоваться им жители поселка не успели. Вскоре обнаружили и убитых. Они были сложены аккуратно в пустом бассейне, там всего находилось 12 трупов, в основном мужчины. Сергей, житель Малаховки, опознал в них тех самых новоявленных вожаков и их охранников. Весь остальной поселок оказался пуст. Жители или убежали, или их всех захватили. Следы обуви и колес автомобилей оказались размыты ночным проливным дождем. Поэтому маршрут отъезда определить не удалось. Кораблев задумчиво рассматривал гильзу, поднятую на месте боя, когда к нему подошел Пачин.

– Дениска, что думаешь?

– Это не бандиты точно. Оружие на 7.62. Но патроны новые, не с мобскладов, имеются подствольники. Значит скорей всего Калашниковы сотой серии. Точная стрельба ночью, значит, у них есть приборы ночного видения, и, похоже, они использовали дополнительно светошумовые гранаты. К гадалке не ходи, спецура работала. И не военная, у обычных вояк такой снаряги нету.

– Контора?

– Да фиг знает. Расплодилось их в последнее время много.

– Много то-то много, да все ссученные, с одного места росли.

– Странно, Эдуард Петрович, я думал вы ментов больше не любите.

– А чего менты? Цепные псы, не больше. Кто на собаку то обижается? Не лезь под клыки или сиди смирно, на колбасу, опять же, скинься. А эти паразиты: бизнесов из себя корчат, а ведут себя хуже отморозков. И еще, суки, государственными интересами прикрываются.

– И предложения?

– А чего думать то? Тикать надо. Жалко, конечно, устроились мы уже неплохо. Тут же в первопрестольной запасов, ништяков, нам до конца жизни хватило бы. Но конторские суки жизни нам не дадут, вишь, какие они тут резкие, как понос. Вот куда им людей то столько?

– Ну, Эдуард Петрович… Вы же должны были это еще в школе проходить, в советские то времена. Какой там строй был до феодализма? Это же элементарно, люди нынче дефицит.

– Ну, ты, это, не учи отца е… – обиженно засопел Пачин – Двинули лучше. Ночью валить надо, пока эти резкие не прочухали.

В Родниках известие о могущественной банде из бывших государственных спецслужб произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Не все в это сразу поверили, да и потом сыграла свою роль обычная человеческая безалаберность. В общем, на сборы и уговоры ушло целых два дня. Люди Пачина и Кораблева все это время подбирали транспорт, готовили продукты и снаряжение в дорогу. За километр от Родников по дорогам они выставили хорошо замаскированные посты. На одном из них находился Петр Мосевский.

В караул он заступил вечером. День получился муторный и тяжелый, тянуло в сон, но нельзя было ни покурить, ни попить кофейку. Кораблев наглядно объяснил караульным, чем это может для них кончиться, а жить они хотели оба. Напарником с Петром вышел Леха Миленников, студент физкультурник, крепкий и надежный пацан. Они в последнее время часто встречались в спортзале местной школы, оба оказались заядлыми спортсменами. Первым дежурил Алексей, в полночь он разбудил Петра, а сам ушел на боковую.