Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

– Да ничто! Главное живой! – Михаил крепко обнял разведчика, в числе первых принявшего бой – Что творится то, сможешь объяснить?

– Да вовремя наши подоспели. Жаль Степана, погиб еще на подходе, ВОГ прямо под ногами разорвался. «Бардак» его напарник сжег, за веревку вытащил валявшийся на траве РПГ, и двумя гранатами сжег машину напрочь. Потом осколочными засыпал бандюков. Представляешь, встал в полный рост и гранату за гранатой, а у самого ни одной царапины, везучий, черт.

Виталий немного помолчал. Поправил бинты и достал сигарету.

– Ведь бросил курить, да… А идея с самосвалами твоя была?

– Ага.

– Отлично сработала! Правда, водилу с правой машины сразу убило, не успел даже машину поперек поставить, но потом самосвал подвинули немного. Так что перегородили они улицу полностью. Те сунулись вперед с «тигром», а хрен – не проехать!

– Что за «Тигр»?

– А бронеавтомобиль такой, у «черных» два их было. Один на лугу застрял, второй Денис Кораблев сжег. Ой, он этим бандитам крови то конкретно попортил! Выскочит из-за дома – очередь, и обратно, потом на другую сторону. Хотя мы с этой войнушкой все заборы народу к чертям собачьим посносили. А потом и наш лейтенант поднажал с ребятами в центре, почти их уже сделали, так у этих бандосов минометы оказались. Сейчас пока по домам все отсиживаются. Застряли мы, в общем, командир. Вон сколько раненых от минометных осколков сразу образовалось.

Хазов погасил окурок и крепко выругался. Бойко стукнул разведчика по плечу и двинулся к Ружникову, они пожали друг другу руки. Бывший председатель был бледен, но спокоен, и стал сразу докладывать текущую обстановку – Потапов только что передал: они у крайних домов с той стороне деревни сидят. Дальше идти им минометный обстрел не дает. Только высунутся куда, так по тому месту начинают стрелять, корректировщики стараются. Бульдозер уже вошел на старую улицу. Бандиты два раза пытались достать его из гранатометов, но только ковш поцарапали. Гражданских я, кого смог, уже вывез в Каплю, остальные пока в подвалах отсиживаются.

– Вы то, как сами, Иван Васильевич?

– Да что я, вот люди погибли, Михаил Петрович. Ну что за б. ство? И так после катастрофы людей совсем ничего осталось, и все равно кому-то неймется – Ружников в сердцах махнул рукой – А поначалу было очень страшно, потому что неизвестность давила, растерялись мы. Потом втянулся в работу, некогда бояться стало. Спасибо вам, что четкие приказы пошли сразу. Ну и разведчики, ребята молодцы, сразу народ организовали, а то у нас паника была в первые минуты страшенная. Кто куда стреляет, что делать! Половина мужиков ведь без портков выскочила, а не то, чтобы вооружиться, как положено. Да и ваши связисты у нас отлично сработали, вон как наладили нам связь. Рисковые парни, под обстрелом провода тянули!

Неожиданно вдали здорово громыхнуло. Михаил вытянул голову в ту сторону, но за домами и деревьями ничего не было видно.

– Можно на второй этаж подняться – предложил Ружников – давайте за мной, у нас там НП находится.

Они вошли в дом и поднялись по узкой деревянной лестнице. В двух метрах от небольшого слухового оконца стоял на треноге небольшой любительский телескоп, рядом лежал ополченец.

– Что там, Василий?

– Да сами посмотрите. За фермой что-то взорвалось.

Михаил прильнул к окуляру. За многочисленными фруктовыми деревьями в воздухе было отчетливо видно большое грибообразное черное облако. Через мгновение к нему добавились еще несколько небольших ярких вспышек. Он прислушался, новых минометных разрывов не слышалось.

– Похоже, Мамонову удалось уничтожить минометчиков – он радостно обернулся к остальным – Иван Васильевич, я иду с резервом в атаку за бульдозером. Сообщите остальным, чтобы поддержали.

Уже у забора их группу догнал Максим Каменев, он координировал во временном штабе работу локальной сети – Миха, включи рацию! Все снова заработало!

Бойко быстро надел гарнитуру и включил нужный канал.

– Атаману от Фермера, прием… – в эфире нетерпеливо повторялись снова и снова эти слова.

– Это атаман, в эфире. Прием!

– Мы сделали их, командир! – радостно завопили в наушнике – Тут еще рядом кунг стоял. Это ихняя КШМка скорей всего была. Мы и ее сожгли, там, похоже, как раз глушилка и стояла. Теперь есть связь!

– Молодцы, парни! Мы тоже начинаем, переходите в режим наблюдения. Ждите указаний. Прием.

– Давайте, жмите. А то тут одни орлы уже ноги сделали.

– Как?

– Да троица в зеленом села в джип и укатила в сторону трассы. Прием.

– Понял, Фермер. Попробуйте подойти поближе к дороге. Отбой.

Все это Бойко говорил, двигаясь с резервным десятком в сторону второй, старой, как ее называли местные, улицы. Там все сильнее и сильнее звучали переливы очередей, сухие автоматные и заливистые, громкие пулеметные. Иногда громко бухал чей-то гладкоствол или раздавался хлопок взорвавшейся ручной гранаты. Перебегая центральную улицу, Михаил заметил самосвалы, ставшие буквой У прямо в центре деревни. Двигаясь дворами, они увидели несколько разорванных тяжелым пулеметом тел. На цветущей яблоне висели чьи-то кровавые ошметки, в том числе оторванная кисть. Одну из женщин-ополченок стошнило прямо на ходу, ее подхватили под руки и вытащили из опасной зоны. Выбежав на вторую улицу, резервная команда огляделась, в двадцати метрах впереди громко рыча и ломая криво поставленные сарайки, двигался, бульдозер. Издалека он был похож на неизвестной конструкции танк. За ним, в тени домов, двигались ополченцы. Со стороны строящего по правую сторону улицы дома деловито тарахтел ПК.

– Атаман вызывает Второго, атаман вызывает второго. Прием.

– Второй на связи. Прием – наконец-то раздался бодрый голос Потапова.

– Мы выдвигаемся по старой улице. Прошу поддержать огнем. Прием.

– Мы левее и впереди. Бандиты засели в трех крайних домах. Прием.

– Вас понял второй. Отбой связи.

Михаил перехватил поудобней АК-105, перевел селектор огня на автоматический и двинулся вперед. А ополченцы гуськом пошли за бульдозером. Иногда они падали на землю, открывая ответный огонь. Справа все также не замолкал ПК, слева впереди послышались сдвоенные хлопки гранатных разрывов. Бойко пересек одним махом улицу и влетел в крайние дворы. Он перепрыгнул недавно вскопанные грядки и оказался у сломанной секции забора, построенного из металлического профиля, затем осторожно высунул приготовленное заранее зеркальце на длинной ручке, такие были сейчас у многих. У стены дома, на фоне серой штукатурки, он увидел две полусогнутые фигурки в советском камуфляже «Березка». Тихонько присвистнув, Михаил осторожно высунулся. Ему махнули рукой, он быстро пересек сад и плюхнулся рядом.

– Привет, Петрович – весело его окликнул один из бойцов.

– Вадим! Живой!

– Да что мне сдеется – Валов был как всегда жизнерадостен.

– Ну, что тут у вас?

Да в следующем доме засел десяток бандюков. Вот ждем, когда ребята с улицы их обойдут и свистнут нам.

– Чего свистеть! Рации включите. Потапов, наверное, заискался вас.

– Неужели наладили?

– Спасибо Мамоновым скажите. Они и минометчиков согрели «Шмелем», и кунг с глушилкой сожгли.

– Ну, маладца… Вологодские! – Вадим стал прилаживать гарнитуру рации – Сейчас послушаем. Ага, Колян уже на выезде со Старой стоит, прошел этот гребаный заулок насквозь, как сквозь масло. Ни пули его не берут, ни гранаты, хорошо вы придумали! Сейчас Денис на таратайке подъедет, а потом и нам двигать.

Через минуту рядом раздались звуки работающего ДШК, больше похожего на грохотание огромной кувалды. Кораблев расчетливо молотил короткими, в два, три патрона очередями. Напарник Валова, не спеша, высунул за угол дома такое же досмотровое зеркальце и кивнул головой.

– Ну, мы пошли, командир. Прикрой – Вадим с напарником быстрым шагом двинули к забору на соседний участок. Бойко встал у стены и взял на прицел окна соседнего дома. На втором этаже быстрой искрой блеснула чья-то короткая очередь, и атаман заученным движением чуть передвинул метку коллиматорного прицела, и коротко нажал на спусковой крючок.

«Двадцать один» пронеслось в голове, так их, в еще в Советской армии, учили правильно стрелять очередями. Из АКМ удавалось вести эффективный огонь только короткими, в два-три патрона, очередями, потом ствол задирало от отдачи. АК-74 избавился от этой проблемы, хотя проявились другие. Похоже, что его стрельба прошла вполне успешно, из окон соседнего дома никто больше огонь не открывал. Со стороны забора в свою очередь раздался двойной свист, и Михаил резво побежал вперед. Зима, с минимумом движений, не прошла все-таки для него даром. Он тяжело рухнул около забора – бронежилет, увесистый шлем, полностью набитая разгрузка и ранец делали из обычного бега достаточно напряженную физическую нагрузку. Да и все-таки 42 года не двадцать лет!

Валов молча показал на ближайшие окна и сделал два движения пальцами – «Прикрой». Не зря они мучались и потели на тактических занятиях. Вбитые в голову и заученные телом упражнения сильно облегчили им жизнь в этот страшный кровавый день. Бойко коротко кивнул и пристроился за толстым стволом старой груши. Вадим с напарником одним махом достигли стены дома. Стекла в окнах уже оказались разбиты. Оба ополченца выхватили из карманов разгрузки округлые тела РГДэшек и слаженным движением бросили их в крайние два окна, раздался сдвоенный оглушительный хлопок. Ведь это только в голливудских блокбастерах взрыв обычной гранаты сопровождается ярким сполохом огня и оглушительным ревом. Пятьдесят грамм тротила в жизни такого натворить не могут, поверьте на слово.

В угловой комнате после взрыва гранат раздались пронзительные крики, даже скорее, можно сказать, отчаянный визг. Напарник подставил руки и буквально выкинул Валова в крайнее справа окно. Бойко, тем временем, держал соседние под прицелом. Раздался двойной свист и напарник махнул рукой Михаилу, тот не задержался с прибытием и через секунду уже стоял раскорячившись в помещении. Он сразу же нырнул к полу и огляделся. У двери присел Вадим, а посередине комнаты, видимо детской, рядом с игрушками лежал в луже собственной крови человек, судя по цифровому армейскому камуфляжу, это был вражеский боец. На полу были заметны кровавые следы от еще одного человека, они вели в коридор.

– Это атаман, всем кто рядом. Мы в крайней угловой комнате серого дома. В доме как минимум один раненый бандит. Есть кто рядом? Прием.

– Атаман, это десятник 3. Мы с другой стороны дома. Никого не наблюдаем. Прием.

– Десятник 3, это атаман. Зачищаем дом, нас не зацепите. Отбой связи – Михаил кивнул Валову.

Тот достал из разгрузки еще одну гранату и бросил в коридор. Бойко только успел открыть рот и вжаться в стену. В помещении взрыв гранаты был уже достаточно оглушительным на слух. В нос шибануло запахом тротила и поднявшейся вековечной пыли. Вадим сразу же высунул Калашников в коридор и перекрестил его длинной очередью. Пока он менял магазин, Бойко закинул автомат за плечи и достал Ярыгина, в тесном помещении пистолет будет сподручнее. Тут его кто-то стукнул по плечу, это был напарник Вадима. В руках у него был ментовской пистолет-пулемет, самое-то сейчас.

Они молча двинули вперед, заученно перебегали от комнаты к комнате. Михаил держал правую сторону, напарник левую. Для осмотра открытых дверей использовали зеркало, ибо «нефих глупую голову под пули подставлять». В огромном количестве боевиков, сунувшийся подобным образом вперед, полицейский обычно падал от многочисленных попаданий. Закрытые комнаты, сначала прочесывали выстрелами сквозь тонкие филенчатые двери, потом осторожно вскрывали. На всем первом этаже этого большого дома они обнаружили только два трупа. Один местной жительницы, видимо, хозяйки дома. Юбка на ней была задрана, а горло перерезано. Второй труп, вражеского боевика, лежал на кухне без головы, похоже ему прилетела пуля от ДШК. За передовой двойкой тихо следовал Валов, держа в руках подготовленную РГДэшку. За кухней они обнаружили лестницу, ведущую наверх, на деревянных ступеньках заметны были кровавые следы. Михаил стукнул по плечу напарника и показал знак – «Стоп».

– Эй там, наверху! Жить хочешь? – Бойко подошел к лестнице и громко закричал – Не молчи, а то сейчас гранатами закидаем. Поверь, у нас их много!

– Не убьете? – раздался сверху шелестящий слабый голос.

– Ну, это, как ты себя вести будешь, я здесь главный и мое слово закон. Выкидывай оружие и руки в гору! Попробуешь схитрить и умирать будешь несколько дней.

Наверху послышался грохот, и напарник Валова осторожно двинулся вперед. У края лестница он осмотрелся с помощью зеркала, затем резко выскочил наверх. За ним двинулся и Михаил. На середине неширокого коридора лежал Ак-74, рядом разгрузка армейского образца. У разбитого пулями окна сидел большой и широкий в плечах человек в цифровом камуфляже, его уже обыскивал напарник Валова.

– Суки. Сначала хоть перевяжите… – застонал раненый.

Бойко подошел к нему поближе, присел на корточки и жестко ответил – Я уже видел, как вы женщине в этом доме помогли. Быстро отвечай! Есть кто еще дома?

– Да пошел т… ааааа!

Михаил ударил бойца пистолетом прямо в рваное кровавое отверстие на плече и громко заорал.

– Говори быстро! Кто есть в доме? Где руководство?! На ремни порежем, сука!

– Не бейте…. Больно…оо! Нет никого здесь, я последний! Эти суки военные нас бросили и свалили, когда бульдозер вперед поехал. Связи нет ни с кем после взрыва у минометчиков. Больше ничего не знаю!

– Вадим! Этого перевязать и сдать. Я иду к бульдозеру.

Бойко заглянул в оставшиеся две комнаты второго этажа. В одной он обнаружил убитого бандита, выглянув в окно, понял, что это его рук дело. Одна из двух автоматных очередей нашла свою жертву. «А не фиг торчать на одном месте». Затем Михаил связался с Потаповым и получил доклад по обстановке.

А уже через пару минут Михаил стоял в конце старой улицы, рядом с бульдозером. Тут же находился довольный донельзя Николай и показывал бойцам отметины от попаданий ракет РПГ. Железяки поверх кабины оказались во многих местах согнуты и простреляны. Бронежилеты же от прямых попаданий просто слетели с кабины, это не выдержали лямки. Но сам Николай и его напарник совершенно не пострадали. Пока строительная машинерия перла по проулку, ополченцы создали вдоль нее сплошной огневой коридор, постоянно сопровождавший двигающийся вперед трактор. Все, кто посмел к нему сунуться, уже лежали в пыли дороги, остальные вражеские бойцы отступили назад. Против лома нет приема!

Михаил внимательно огляделся. Выстрелы слышались теперь только слева, со стороны лесопосадок, идущих вдоль основной дороги. С той же части деревни дымилось несколько домов, люди их пытались заливать водой из колодцев. В ста метрах правее, ближе к лугу, чадил черным дымом БРДМ, рядом с ним валялись несколько тел в «цифре». Он прошелся в сторону основной дороги, там, у подбитого, выкрашенного в камуфляжный цвет, бронеавтомобиля стоял Потапов и громко с кем-то ругался по рации. Его лицо совершенно почернело и стало как-то лет на двадцать старше. Только сейчас Михаил осознал, что пришлось пережить молодому лейтенанту в этом страшном бою. Сзади послышался рев мотора, он обернулся и увидел медленно движущийся в их сторону тяжелый самосвал, из тех, что перегородили в начале контратаки основную улицу. Странно, что он мог еще двигаться. В его стальном ковше стояли улыбающиеся ополченцы. С натугой ревя, тяжелая машина проехала мимо, среди махавших ему из ковша людей, Бойко узнал Серегу Туполева и Андрея Аресьева. На сердце сразу стало легче.

– Поехали на зачистку – раздался у уха голос командира разведчиков.

– На ферму?

– И дальше.

– Мне сообщили, что кто-то из бандитов успел сбежать.

– Знаю – мрачно кивнул Потапов – вот машины вызывал. В этой части деревни ничего целого не осталось, не на бульдозере же догонять. Кстати, с ним ты здорово придумал. Да что говорить, все сегодня постарались.

– Всех бандитов выбили из Алфимово?

– Есть еще дом у самых лесопосадок. Не подойти пока, дом недостроенный, вокруг открытая местность. Да и соседняя изба горит, мешает. Ждем вот пожарную машину с мехдвора. Потом Ипатьева туда двину, не хочу людей терять, пойдут под его прикрытием.

– Много наших погибло?

– Да больше гражданских, эти суки никого не жалели, мочили всех подряд. Раненых много. В самом начале потери были большие, и когда из минометов палить начали, не высунуться, просто было. А ведь почти со спущенными штанами нас взяли. Спасибо Лютому, что предупредил, а не то сейчас в Капле отстреливались бы – лейтенант зло сплюнул.

– Пленные есть?

– К Ружникову отправили, вроде даже как один из их офицеров попался. Не вояки это, не похожи. Хотя оружие армейское, а пользоваться толком не умеют, да и в тактике слабоваты, на этом мы их и срезали. Правда, и у нас самих косяков хватило, ведь где тонко, там и рвется. Ладно, командир, пойду готовить команду для преследования.

Михаил молча посмотрел вслед уставшему десантнику. У крыльца соседнего дома располагались вышедшие из боя ополченцы и жадно пили колодезную воду из ведра. Он почувствовал, что и у самого глотка пересохла, достал с пояса флягу и сделал два больших глотка. Ополченцы, похоже, были из первой волны, некоторые ранены, лица изможденные и грязные, видно, что люди смертельно устали. А ведь прошло чуть менее четырех часов, считая от первых выстрелов! Этим людям досталось больше всего. Первая паника, натиск озверевших бандитов, отступление по родным огородам и садам под непрекращающимся ливнем пуль противника. Вводящий в ступор вид первых убитых в бою товарищей, кровь, смерть, преодоление собственного животного страха, переходящего постепенно в холодную ярость.

– Связь один атаману, ответьте. Прием – прошелестело в наушнике.

– Атаман связи 1. Прием – сразу же ответил Михаил.

– Вы где? Вас Ружников заискался. Прием.

– У меня все в порядке. Я у околицы, изучал обстановку, все под контролем. Передайте Ружникову, что скоро буду. Отбой связи.

– Михаил, проводить?

Командир оглянулся и увидел улыбающееся закопченное лицо Андрея Великанова. Одет он был в бундесверовскую униформу и каску Натовского образца. В руках АК-105, увешанный всевозможным обвесом, и использовал он в качестве магазинов круглые банки от РПК. Просто «солдат удачи» какой-то!

– Андрей, как я рад тебя видеть! – они обнялись – Ты то, как сам, и где Матвей?

– Да нормально, атаман. Три зарубки могу нарисовать, и в плен одного из бандитских командиров взяли. Оглушили гранатой, мордой в стену и повязали. А Матвею осколок от подствольника в ногу прилетел, но кость не задета, увезли в Каплю недавно. До свадьбы заживет.

– Свадьба – вдруг побледнел Михаил – как я мог забыть!

Он стал судорожно вызывать по рации штаб – Связь 1, Ответьте Атаману! Это срочно! Прием.

Но в эфире пошли какие-то помехи. Голоса искажались, и ничего не было понятно.

– В чем проблема то Михаил?

– У вас с левого фланга Складников с Ольгой находился. А я знаю только, что они отбили одну атаку, больше ничего о них не слышал.

– А, понял. Об Ольге беспокоишься? – Великанов остановился и посмотрел с прищуром на атамана – Да фига себе, ты никак сватом заделался?

– Ну, типа того – нехотя ответил Бойко.

– Тогда двигаем к Ружникову. Он на краю деревни, там телефон и штаб, всяко знают. Шагай за мной, тут тропинка одна между домами есть, моментом дойдем.

И они поспешили на другую сторону деревни. Узкая тропинка петляла мимо заборов, садов и кривых сараек. Видимо изначально это тоже был переулок, но со временем часть его застроили подсобными сооружениями или загородили заборами. Неожиданно спереди послышался невнятный шум, по деревьям что-то глухо застучало, и шедший впереди Андрей свалился кулем на землю. Тело среагировало быстрее мысли, Михаил уже лежа выставил вперед Калашников, дернув селектор на автоматический огонь. Рядом опять застучало, он повернул голову и увидел содранную кору росшего у тропы дерева.

«Твою дивизию! Кто-то палит из бесшумного оружия!» – паника охватила его только на пару секунд, но тут же, поднявшаяся изнутри ярость мгновенно прочистила голову. Он сделал пару оборотов направо, за дерево и длинной заполошной очередью добил магазин. Потом схватил Андрея за специально пришитый для таких случаев захват на куртке и рывком затащил за этот же толстый ствол вяза. Снова послышался стук по дереву, одним прыжком атаман оказался за углом кирпичного сарая. И сразу по боковой стене зашлепали пули, стреляли короткими очередями из автоматов. Противник уже палил открыто, из двух стволов. «Вот попал!» – вспыхнуло в голове.

Михаил перевернул тело Великанова, тот только хрипел, сквозь развороченное горло хлестала ярко-красная кровь. Атаман попытался заткнуть рану рукой, но быстро понял, что ничего сделать уже не может. Открытые глаза Андрея стало постепенно заносить смертной поволокой, он уже покидал этот мир. Рядом послышался какой-то неясный шум. Михаил высунул автомат за угол, нажал на спусковой крючок и…ничего. Он забыл перезарядить магазин! Ответной очередью Калашников буквально вырвало из рук, вражеские бойцы оказались меткими стрелками. Атаман ошеломленно замер, но вовремя вспомнил об оружии Андрея. Подняв валяющуюся рядом ветку, он подтянул автомат поближе к себе. Круглая банка от РПК была почти полная. Михаил перевел сектор стрельбы на автоматический и прилег на землю. Высунув Калашников за угол, он хлестанул от самой земли длинной очередью, патронов так на тридцать-сорок, дернув немного ствол в сторону. Оттуда кто-то пронзительно закричал, атаман быстро откатился в обратную сторону, и как оказалось вовремя. Кирпичи угловой кладки стали разлетаться на осколки, враг палил из чего-то тяжелого. Михаила засыпало кирпичной красной крошкой, щеки зажгло, он машинально провел по ним рукой и увидел на ладони кровь. С той стороны послышались звуки затворов, ставших на задержку.

– Ну, суки, держитесь! – он добил круглый магазин, снова чуть высунув автомат за угол. Затем выдернул из кармана две гранаты РГД-5. Тренировки по метанию проводились недавно, поэтому потребовалась только секунда, чтобы выдернуть зубами чеки и кинуть гранаты одну за другой. И кидал их он не сразу, а выждав секунду. Затем он стремительно бросился вдоль стены, и, зажав уши руками, открыл рот. Гранаты взорвались еще в воздухе, хлопки взрывов слились почти в один. За ним последовал ужасный визг, даже на человеческий не похожий, и наступила тишина.

Михаил выдернул из автомата круглый магазин и поменял на свою спарку. Затем он осторожно подошел к углу гаража и стал доставать из кармашка разгрузки проверочное зеркало. Оно оказалось разбито, пуля задела его по касательной, пришлось воспользоваться небольшим осколком. Зеркальное стекло показало, что неподалеку навзничь лежал человек, его плечи были разворочены осколками гранат, на одежде набухали гранатового цвета пятна. Этот бандит не двигался, но кто-то еще лежал в выросшей на ладонь молодой траве в пяти метрах дальше. Рядом послышались крики, ополченцы спешили на помощь. Но он не стал их ждать, ярость, полыхающая в груди, еще не прошла и поэтому, сделав две короткие очереди в направлении лежащих тел, Михаил выскочил на тропу. У первого противника он резко остановился и внимательно посмотрел вперед, никакого движения не наблюдалось. Михаил перевернул лежащее тело, лицо также было разбито гранатными осколками, похоже, он умер мгновенно. В дополнение к увиденному атаман сделал пару контрольных выстрелов в голову. Так было надо, ради Андрея. Второе тело его несколько озадачило, на спине лежала молодая женщина, большая, и похоже сильная. Скинутая каска натовского образца открыла короткие белокурые волосы, а голубые глаза смотрели со страхом. Она могла только сипеть, на губах вскипала кровавая пена, видимо, бронежилет все-таки не выдержал попадания пуль 7.62 в упор, и был разворочен в районе груди. Рядом с ней лежал большой пистолет с толстым обрубком глушителя. На Михаила накатила очередная волна ярости, и он поднял автомат вверх. Женщина широко открыла глаза, изо рта раздался отчаянный хрип, и в следующий миг ее лицо разлетелось в кровавую кашу.

– Командир, не стреляй!

Бойко оглянулся, слева, из-за забора выглядывали двое ополченцев. Позади, по тропе, бежали еще несколько человек. Среди них он увидел Толика Рыбакова.

– Миша, что тут нах за дела? – видимо взгляд у Бойко был не совсем нормальным, потому что Анатолий слегка отшатнулся от друга и произнес – Спокойно, брат, спокойно. Все кончилось, мы здесь – потом он оглянулся на своих бойцов, ушедших вперед, и крикнул – Есть еще кто там?

– Еще один лежит. И, похоже, живой, сука.

Атаман резко рванул в сторону ответивших бойцов. Раненый бандит уполз за деревянный сарай и здесь спрятался в кустах. Он сидел, опершись на покрытую сучковатыми досками, стену. Ополченцы уже обыскали его, Ак-74 и черный иностранный пистолет валялись в стороне. Одет он был в обычную «Горку», на голове незнакомой конструкции боевой шлем. На правом бедре растеклось пятно крови, чуть выше по ноге был наложен стандартный зеленый жгут.

– Снимите с него шлем – скомандовал Бойко. Потом он подошел ближе и резко ударил ногой в лицо сидящего врага. Тот покачнулся, из разбитого носа потекла кровь.

– Командир! – его схватили за плечо, Михаил зло встряхнул руку и еще раз ударил раненого.

– Молчать! Эти уроды Андрюху Великанова застрелили. У той дохлой сучки оружие бесшумное было. Ну-ка – он выхватил нож и распорол на плече у бандита «горку».

Стоящие рядом бойцы увидели на предплечье раненого врага татуировку с «волчьим крюком». Лица ополченцев сразу помрачнели. Один из бойцов сделал разрез на обмундировании убитой женщины, там была такая же татуировка.

– О бля… – только и смог выговорить Рыбаков – Это что за птицы?

– Непростые птицы – обернулся к нему уже пришедший в себя Михаил. Потом повернулся к раненому, нагнулся и посмотрел в серые испуганные глаза – и ты нам все о них расскажешь. И не думай, что ты сможешь у меня молчать, как партизан. Я буду убивать тебя неделю, и ты мне все расскажешь.

Последние слова он проговорил зловещим шепотом, и стоящим рядом ополченцам стало как-то не по себе.

– Перевяжите этого и тащите к Ружникову – отдал приказ атаман и, повернувшись к другу, добавил – Толя, давай только осторожно, все проверьте вокруг. Больше не хочу никого терять.

– Сделаем, Миша. Я тебе двух бойцов дам, они проводят.

Бойко молча кивнул и двинулся дальше по тропе. Надо было добраться до Ружникова.

Они прошли два дома и свернули на главную дорогу. Около разбитого пулями забора лежали несколько тел. Первым был ополченец из местных, одет еще в гражданскую одежду, видимо, только успел схватить оружие. Нижняя половина его тела превратилась в кровавую кашу, попало из крупнокалиберного пулемета. Через несколько метров от него в траве лежали две женщины. Пожилая, худощавая и одетая в ситцевый халат, вторая же была совсем молодой, в легкой прозрачной ночнушке, ставшей совершенно красной от натекшей крови. Их прошили вместе одной длинной очередью, все тело было изрешечены. А ведь нападавшим было четко видно, что это именно женщины.

От увиденного в голове у Михаила помутилось, к горлу подкатил ком. Неожиданно рядом с телами убитых он заметил большую сломанную куклу, остановил на ней недоумевающий взгляд, и только через какое то время до него дошло, что это ребенок. На негнущихся ногах атаман подошел к нему и опустился на колени. Это была девочка лет пяти, русые волосы растрепаны, короткая юбочка измазана чем-то красным. Она лежала совершенно в неестественной позе, живые дети так не могут лежать. Пуля прошла через грудную клетку, вырвав из спины толстый клок мяса. Она умерла мгновенно, так и не успев понять, за что ее так жестоко вырвали из жизни. Михаил сорвал с головы опостылевший уже шлем и поднял девочку на руки. Из его груди вырвались непонятные звуки, они точно не были человеческими, а больше походили на волчий вой. Но он уже не мог сдержаться, что-то мерзкое сейчас выходило из глубин его души, поглощая без остатка отблески собственного сознания. Проходившие мимо люди недоуменно оглянулись.

Застыли на месте и сопровождающие атамана ополченцы. Все они еще были разгорячены прошедшим боем, многие даже толком не осознавали происходящее вокруг. Ведь подавляющее большинство из этих ополченцев участвовали в боевых действиях в первый раз, и они уже видели смерть своих друзей и соседей, и это было огромным потрясением для всех. Как и для поживших на этом свете достаточно, так и для совсем молодых людей. Их обучали метко стрелять, метать гранаты, действовать слаженной группой. И когда пришло время, они смогли правильно применить эти знания на практике. Им отдавали приказы, они их четко и грамотно выполняли. Они смогли, не смотря ни на что, пережить первоначальную панику, выстоять под смертельным натиском и, в конце концов, уничтожить жестокого врага. Но самым большим потрясением этого дня для людей, видевших эту сцену, стал не сам бой, а вид их командира. Человека приведшего их к победе, того, кому они доверили сегодня свою судьбу. Смертельно уставшие бойцы стояли молча и смотрели сквозь слезы на атамана, державшего на руках маленькую убитую девочку и нечеловеческим криком, оплакивающим ее смерть.

Многие из них потом рассказывали, что будут помнить эту сцену до конца жизни. И сложно было найти еще что-то из жизни Михаила Бойко, что добавило бы больше авторитета его неординарной личности. Его волчий вой пробирал до самых костей, вид атамана был страшным, своя и чужая кровь запеклась на грязном лице, камуфляж весь изодран, в бронежилете зияло небольшое отверстие, пробитое пулей, из него торчал край титановой пластины. Только через несколько минут к нему осмелилась подойти пожилая женщина и забрала из рук девочку. Бойко еще некоторое время непонимающе озирался вокруг, затем медленно встал и двинулся вперед по улице. Люди шарахались от его пылающего, полного ненависти, взгляда. Сопровождающие ополченцы осторожно шли чуть позади своего командира. Наконец они добрались до большого коттеджа, в котором располагался временный штаб. Там к нему подбежала молодая девушка из студентов-медиков, и, посадив на кресло, стала оттирать спиртовым тампоном запекшуюся кровь. Потом наложила на щеку пластырь и сунула в руки горячую кружку с чаем.

Бойко молча выслушал последние новости. Алфимово практически все зачистили, крайний у леса дом обстреляли из РПГ, и поставили бандитам ультиматум. Потапов умчался в погоню. Он обнаружил вторую машину с портативным глушителем, и теперь радиосвязь опять была восстановлена. Разведчики обнаружили тела Лютого с подругой, они сражались до конца, около Фишки в кустах нашли кровь убитого ими бандита. Сейчас по всему поселку люди собирают убитых и раненных, тушат пожары, и пытаются навести хоть какое-то подобие порядка в сложившемся хаосе.