Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"
Автор книги: А. Таннер
Соавторы: Айлин Лин,Ал Коруд,Борис Сапожников
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 171 (всего у книги 352 страниц)
Глава 29
Не знаю, о чём беседовали мама и Маглия, пришедшая в наш дом ни свет ни заря, но в итоге моё наказание претерпело значительные перемены. Но справедливости ради я решила обсудить ещё один важный момент.
– Рондгул будет отрабатывать со мной в лечебнице. Он смышлёный мальчик, обучен письму и счёту. Мама, будет правильно, если и он не станет больше выполнять так надоевшую ему работу с бактрианами. Иначе вынуждена буду отказаться от смены деятельности, и продолжу трудиться оставшийся срок на кухне, в стойлах с верблюдами и в лечебнице через день.
– Вот как? – Газиса заинтересованно склонила голову к плечу. Лекарка молчала, рассматривая свои идеально чистые коротко подстриженные овальные ноготки.
– Да. И только так.
Мелкий в это время стоял на верхней ступеньке лестницы и нисколько не смущаясь подслушивал нашу беседу. Он не был виден женщинам, зато я прекрасно ощущала его присутствие. Моя повышенная чувствительность потихоньку возвращалась ко мне, усиленная магической силой, текущей во мне.
Молчание длилось около минуты, родительница была задумчива и серьёзна.
– Маглия, – Газиса, повернувшись к целительнице, в итоге заговорила, – Рона возьмёшь в качестве помощника Эльхам? Он действительно очень смышлёный парень, умеет быстро считать и также споро писать.
– Я не против, пусть они вдвоём трудятся во благо целительства, – кивнула лекарка, легко вставая. – Я, пожалуй, пойду. Жду детей после обеда.
– Хорошо, – вздохнула мама, – побудь здесь, – велела она, отправляясь вслед за Маглией, – Рондгул, спускайся и составь компанию Шариз, – крикнула она и вышла из залы.
– Не только я тебя заметила, – громко оъявила я, глядя, как братец кубарем скатился и замер точно подле меня. На лице мальчишки сияла широкая улыбка без одного зуба.
– А где зуб? – уточнила я, присаживаясь на софу у окна.
– Сегодня утром решился и вырвал, – приплясывая на месте, скороговоркой ответил Рон, – шатался уже несколько дней, а я всё не решался избавиться от него.
– Вот ты забавный, – покачала головой, – не побоялся отправиться на великую охоту, а с молочным зубом целую седмицу тянул, ахаха, – беззлобно рассмеялась я.
– Вредная ты, Элька, – улыбка нисколько не померкла на хорошеньком личике малого, – зуб – это очень серьёзно, к такому делу надобно подходить с умом.
– Ага-ага, – фыркнула я.
– А нас и правда освободят от стрижки верблюдов, и меня наконец-то перестанут заставлять чистить навоз? – и столько счастья в каждом слове. Ну как тут не расхохотаться в полный голос?
Отсмеявшись, ответила:
– Да. Ты теперь мой секретарь.
– Я знаю это слово, ты о нём как-то упоминала. То есть отныне мне надлежит выполнять твои поручения, верно?
– Ага, – согласно кивнула. – Всё, что я тебе прикажу.
– Клёво! Это много лучше, чем искать клещей на верблюжьей шкуре. И несоизмеримо приятнее, чем чистить их стойла.
– Дети, – в комнату вошла Газиса, её длинное светлое платье тихо шуршало, а красивые золотые браслеты мелодично звенели в такт движениям женщины. – Итак, вы оба теперь прикрепляетесь к лечебнице. Каждый день с утра и до вечера будете находиться там. На какой срок решать только тебе, Эльхам, – строгий взгляд карих глаз в мою сторону. – Как только ты поймёшь, что поделилась всем тебе известным, то на этом ваша служба завершится.
– Окей, то есть, хорошо, – кивнула я поднимаясь.
– Вот и славно. Идите завтракать, а потом вас сопроводят на нового места работы.
С этого дня начался наш долгий путь в составлении учебников. И если бы не библиотека в хатэ, помощь Хранителя, я бы не справилась, поскольку на знаниях одной лишь анатомии и куда можно побольнее ударить, далеко не уедешь.
***
Интерлюдия
– Повелитель, пора собирать войска и выступать, – советник замер в почтительном полупоклоне, опустив глаза в пол. Мужчина терпеливо ожидал ответа Горна, даже не думая выпрямиться без позволения вождя всех наннури.
– Нет, – одно-единственное слово камнем упало в тишине кабинета.
Сухам резко вскинул голову, а потом столь же быстро её опустил, но Горн успел заметить глубочайшее удивление, мелькнувшее на лице первого помощника и его правой руки.
– Встань и сядь напротив, – распорядился повелитель. Сухам тут же последовал приказу, устроившись в широком деревянном, резном кресле, прямо посмотрел в тёмные колючие глаза Горна. – Спросишь почему? Первая мысль наверняка такая: повелитель решил предать оазисные народы и не прийти им на помощь в чам смертельной опасности?
– Да, господни, – не стал отрицать секретарь.
– За это я тебя и ценю. Никаких увиливаний, недомолвок, ты всегда говоришь ровно то, что думаешь.
Сухам резко прижал кулак к груди, благодаря вождя за похвалу.
В помещении ненадолго стало тихо.
– Такое решение далось мне непросто. Но оно имеет под собой крепкое основание. Я долго думал, как быть… и моя душа металась в поисках ответа. И вот сегодня, когда я открыл глаза, чтобы шагнуть навстречу новому дню, ко мне пришло решение.
Горн Наннури замолчал, глубоко уйдя в свои мысли.
– Повелитель, – негромко позвал его советник.
– Да-да, – кивнул сидящий напротив него вождь. – Я здесь. Скажу тебе сейчас, но скоро эту новость узнают и все остальные. Точнее, некоторые уже в курсе, но пока держат язык за зубами. Моя дочь, Шариз-Эльхам, не так давно откликнулась на зов хатэ и приняла силу шаманки.
Эта новость необыкновенно взволновала Сухама. Мужчина застыл каменным изваянием и не мигая уставился в пространство куда-то за спину Горна.
– Эльхам сказала, что нападут на все города первой линии оазисных поселений. То есть стоит ждать нападения не только Лондэ, но и нам и нашим соседям.
– Я даже не знаю, господин, поздравлять ли вас с этим неслыханным событием! Кроме того, что принцесса магиня, она теперь ещё и шаманка. Но второе чаще принимают за проклятье, нежели за дар.
– Поздравления принимаются. Думаю, что в случае с моей дочерью это невероятный дар богов. У оазисных народов ещё никогда не рождалось полноценных магов. Шариз будет первой и, надеюсь, не последней.
– Примите мои поздравления, повелитель! – Сухам вскочил на ноги и низко поклонился, буквально переломившись пополам. Постояв так несколько секунд, выпрямился и сказал: – Ваша дочь великая Шаманка всех оазисных народов, её волю должны услышать и другие, возможно, ей стоит лично отправиться к нашим соседям и объявить свою волю.
– А вот это, друг мой, мы сейчас с тобой и должны решить, – вздохнул Горн, которому совсем не хотелось отпускать от себя маленькую дочь.
Глава 30
Интерлюдия
– Шариз-Эльхам ещё совсем маленькая, – Газиса замерла посреди комнаты, прижав правую ладонь к горлу, словно её что-то душило. Взор молодой женщины был полон отчаяния, а также понимания, что от судьбы не убежать.
Горн стоял к ней спиной, но прекрасно чувствовал настроение и переживания любимой. Вождь глядел на остывающие улочки города, на огоньки в приоткрытых окнах и думал о сложных решениях, которые ему предстоит принять. Ночь медленно, неотвратимо опускалась на землю. С каждым мгновением становилось всё холоднее.
– Ты знаешь, что Эльхам почивает с открытыми ставнями? – вовсе не это ожидала от него услышать встревоженная Газиса.
– Что? – насупилась она, помолчала и ответила: – давно уже.
– Малышка не ощущает холода ночной Лолелли. Ей не страшны гаури, и Эльхам совсем не боится смотреть смерти в глаза. Лишь раз я заметил тревогу на её лице: когда в мою сторону мчался один из роксов.
– Что ты всем этим хочешь сказать?
– Наша дочь сама должна принять решение: отправиться к соседним племенам или послать вместо себя гонцов.
– Она ещё мала для таких…
– Ты не хочешь меня слышать, милая, – мужчина обернулся к жене и внимательно посмотрел в её тёплые карие глаза.
Газиса ничего не сказала, лишь устало и протяжно вздохнула. Горн кивнул, всё прекрасно поняв – его супруга всё отлично понимает, но сердце матери отрицает, оно со всем этим совершенно не согласно.
– Когда ты с ней поговоришь?
– Завтра утром, сразу же после завтрака.
– Хорошо, – кивнула Газиса и шагнула в объятия мужа. – Шариз не по годам умный ребёнок, возможно, только она одна и знает, как поступить правильно. Шаманка как никак.
***
– Милая, – отложив в сторону вилку, заговорил хозяин дома, глядя на свою единственную дочь.
– Да, папа? – заинтересованно посмотрела на отца Эльхам.
– Пойдём ко мне в кабинет. Нужно кое-что обсудить, – спокойно предложил Горн поднимаясь.
– Хорошо, – кивнула девочка, схватила пышную булку и ловко завернула в чистое полотенчико. – В последнее время всё время кушать хочется, – извиняющимся тоном добавила она.
– Так сказала бы мне, корзинку для тебя собирали бы, – покачала головой Газиса, – сейчас распоряжусь.
Горн тяжело шагал по коридору в сторону своего кабинета, а за ним чуть ли не в припрыжку спешила Шариз. Девочка забавно что-то напевала и явно была рада скорой работе в лечебнице.
– Присаживайся, – кивнул на стул напротив своего стола правитель.
– Угу, спасибо, – Эль удобно устроилась на сиденье и с интересом поглядела на отца.
– Как дела? Давно мы с тобой просто так не беседовали.
– Ты слишком поздно домой приходишь, – обвиняюще выдала дочка, – я уже сплю в это время. Сил тебя ждать нет, устаю так, что к концу трудового дня мечтаю о своей подушке.
– Слышал, записываете с Роном какие-то новые сведения для целителей? – улыбнулся вождь, глядя на ёрзающую девочку. Тонкие ноги не доставали до пола, и она забавно качала ими туда-сюда.
– Не поверишь, но оказалось, что составить учебное пособие не так-то и просто! Совсем непросто! И ежели не помощь хатэ и Хранителя, я бы сделала всё неправильно. Нужно начинать с азов: биологии и химии. То есть книг будет не одна-две, а минимум три. И все очень внушительных размеров. Ещё мне хочется изучить свойства волнушки и вообще всего, что нам даёт волшебная Ньера. Создать на основе даров озера природные антибиотики.
Горн слушал девочку и задавал вопросы, он многого из того, что она говорила и не знал. Если бы не стук в дверь, они бы так день просидели, обсуждая детали, интересные факты и даже будущее целительской науки. Хотя, почему лишь для них? Многое будет интересно не только им, но и простым горожанам тоже.
– Повелитель? – раздалось сразу после стука в дверь. – К вам пришли.
– Попроси подождать, – громко ответил Горн и повернулся к Эльхам.
– Шариз, прости, но на этом придётся остановить нашу весьма занимательную беседу. И перейти к не менее важной теме. Я позвал тебя сюда, чтобы обсудить один, не терпящий отлагательства, вопрос.
– Хорошо. Я слушаю, – тут же собралась маленькая собеседница, выпрямила спину и сосредоточилась. Взор ярких синих глаз посерьезнел, из него исчезла детская непосредственность, появилась по-взрослому хмурая нотка тревоги. Необыкновенная метаморфоза и не скажешь, что перед тобой сидит человек, которому всего восемь лет.
Горн устроился в кресле рядом и принялся говорить. Об обязанностях шаманки тоже. Ведь она одна на всех. После его рассказа в помещении стало тихо. Эльхам молчала.
– Ты должна решить, как поступишь: отправишься лично и огласишь свою волю сама, или пошлёшь гонцов.
– Я останусь тут. – Сказано было без тени сомнений.
– Почему? – против воли вырвалось у Горна, но в душе разлилось вполне объяснимое ликование – его доченька решила остаться рядом с семьёй.
– Мне учиться надо. Какая из меня Шаманка, если я элементарных вещей не знаю? К тому же оставлять Зэлес без своего пригляда никак не могу. У меня только один папа, одна мама и один брат. Защита семьи на первом месте. Остальной мир подождёт.
– Ты не понимаешь, доченька. Иногда пожертвовать малым единственно верный путь к спасению. Нельзя быть столь категоричной и всегда выбирать… нас.
– Если я смогу спасти всех, как следует подготовившись, то уж лучше дать мне достаточно времени на изучение теории и практические занятия. Чем тратить его (время) на дорогу и бессмысленные разговоры. Своё видение ситуации лично изложу на пергаменте, сделаю так, чтобы Заклинатели смогли почувствовать силу, идущую от послания. Дабы ни у кого из них не возникло сомнений, что наконец-то объявилась новая шаманка.
– Хорошо. Пусть будет так. Но, – Горн качнул корпус вперёд, чтобы приблизиться к дочери и понизил голос, словно делился с ней большой тайной: – Если встанет выбор между моей жизнью и жизнями сотен людей, ты должна выбрать не меня.
– Хорошо, – в тон прошептала девочка.
– Обещаешь?
Эльхам медленно покачала головой:
– Я не даю опрометчивых обещаний. Но я подумаю над твоими словами.
– Хотя бы так, – удовлетворился ответом отец и отпустил ребёнка: – Иди, там Рондгул тебя уже заждался.
***
Закрыв за собой дверь, ведущую в кабинет отца, одними губами сказала, давая обещание самой себе:
– Я постараюсь спасти всех, папа. Даже если придётся пожертвовать собственной.
Вернувшись в парадную залу, сразу же наткнулась на Рона. Мальчик сидел на ковре и играл своими солдатиками, искусно вырезанными из тёмного дерева.
– Рон, пойдём.
– О, наконец-то! О чём с тобой говорил отец?
– О шаманизме и жертвах.
– О-о-о, – тут же округлил глаза мальчонка, – а мне расскажешь? Звучит очень таинственно!
– Конечно, – кивнула я, – чаще всего история всегда начинается с выбора пути: куда повернёшь, какие слова скажешь…
– Ага-ага, – закивал малой, следуя за мной, как хвостик.
Зок и его люди уже ждали нас у входа. Нам предстоял неблизкий пеший путь в лечебницу.
Глава 31
– Элька… – позвал Рон.
– Мм? – вопросительно промычала я, рисуя строение сердца.
– Ты прости меня… – голос мальчонки стал необыкновенно робким и каким-то хрупким, ломким.
– За что? – удивлённо повернулась я к нему.
– За всё, что я делал, я же, – Рондгул как-то не по-детски выдохнул и договорил: – издевался над тобой, пока ты не могла изъясняться и двигаться. Это мерзко, подло, низко.
Я смотрела в лицо братишке и думала, что всё не зря: время, которое я уделила малому, сказки, рассказанные мной – всё это дало благодатные всходы.
– Я теперь защищать буду тех, кто не может за себя постоять. Чувствую в себе такую потребность, потому что одним "прости" не замолить грехи.
– Ого! – отодвинув лист пергамента, развернулась к мальчику полностью. – Из тебя выйдет прекрасный вождь всех наннури.
– Так ты же наследница, – удивлённо воскликнул Рон.
– Нет, – покачала головой и, наклонившись вперёд, накрыла его ладонь своей, – я не хочу. Останусь простой шаманкой и твоим советником, если позволишь. Но быть правительницей этих земель я не хочу и не буду. Папа, кстати, уже в курсе. На днях объявят о принятии мной силы хатэ и о твоём новом статусе.
– Что? – неверяще уставился на меня маленький собеседник. – Н-но… я не готов!
– Пока от тебя никто ничего особенного не требует, разве что ответственности, усердия и прилежания в учении. Больше слушай, меньше болтай, – добавила я, возвращаясь к своим эскизам, – и про новый статус пока молчок, понятно?
– Ага, – мелкий смотрел куда-то мимо меня, не моргая и даже дышал через раз.
– Рон, с тобой всё в порядке? – встревоженно спросила я.
– Аха, просто теперь страшно как-то. И чего мне со всем этим теперь делать? – братец забавно почесал кончик носа, копируя меня, – придётся завязать с вылазками на рынок и мелкими делишками с тамошними пацанами.
– Я знаю, что вы приворовываете, – кивнула я, – острые ощущения будоражат кровь, не так ли?
– Не подумай плохого, – буркнул Рондгул, насупив тёмные брови, – я потом деньги на прилавок кладу, прежде чем уйти домой.
– Только поэтому я не стала надирать тебе уши, – фыркнула я беззлобно. – Ладно, хватит болтать, давай закончим с кровеносной системой и пойдём домой. Хочу кушать и спать.
– Так ты простишь меня? – с секундной заминкой, ещё раз спросил мальчик. Его тонкое тельце было напряжено, плечи словно льдом сковало, а глаза смотрели умоляюще.
– Давно простила, – очень спокойно без тени улыбки ответила я. Услышав заветные для него слова, Рондгул как-то сразу расслабился, чуть ли не растёкся лужицей на стуле, на щеках вновь заиграл румянец, глаза заблестели. – Если у тебя всё, давай работать.
Полчаса и мы закончили трудиться над кровеносной системой человека.
– Вау! – прошептал Рон, глядя на получившийся рисунок. – Как всё сложно! И так красиво, кажется, что внутри мы идеальные.
– Да, природа продумала всё до мелочей, столько веков эволюции дали такой потрясающий результат.
– Я так много постиг, и всё благодаря тебе. Мне теперь понятно, что такое "эволюция"… Знаешь, – мальчик вдруг понизил голос до шёпота, словно боялся, что его могут подслушать, хотя в помещении, кроме нас, никого не было, – мне теперь речи моих друзей кажутся ни о чём, не знаю, как объяснить… С ними только носиться интересно, а разговаривать – нет.
– Не стоит стесняться своих успехов. Просто ты опередил своих сверстников на несколько шагов. Твои знания – твоя сила. Запомни, Рон, можно отобрать еду, одежду, крышу над головой, но знания останутся с тобой навсегда. Береги их и преумножай.
– Я понял, Эльхам, – серьёзно кивнул мелкий, преисполнившись внутреннего достоинства и даже грудь колесом выгнул.
– Пойдём, – рассмеялась я, потрепав его по торчащим в живописном беспорядке волосам, – Зок и его воины уже, наверное, заждались нас.
Наказание за бегство в пустыню на великую охоту давно закончилось, но мы продолжали каждый день первую половину дня проводить в лечебнице.
Город вроде бы жил своей привычной жизнью, но я замечала перемены. Люди готовились к обороне. Отец решил прислушаться к моим словам и остался защищать Зэлес, вместо того, чтобы отправиться в Лондэ. Насколько верное решение он принял, покажет только время. Заодно все убедятся в силе новой шамнки.
– Милая, – мама сидела в главной зале поздним вечером перед традиционно горящим камином. – Папа тебя наверняка уже предупредил, но я повторюсь: завтра сразу же после заката жители города соберутся на главной площади. Твой отец собирается огласить своё решение и заодно представить народу новую шаманку.
– Да, я в курсе. Мне только непонятно, что требуется именно от меня.
– Выйти в хатэ к людям. Огласить свою волю касательно предстоящей битвы с северными захватчиками. Показать силу шаманки-магини. Ты должна исполнить древнюю песнь на языке ролджэнов, чтобы у людей мурашки по коже побежали и они впечатлились твоей великой силой.
Обречённо посмотрела в смеющиеся глаза мамы и вяло ответила:
– Постараюсь не ударить в грязь лицом, – не люблю быть в центре внимания, но, кажется, придётся привыкать.
– Наряд принесут рано утром, он почти готов, – выдала мама, я просто кивнула. Была только одна примерка. И завтра я надену необыкновенной красоты алое платье в пол из шёлковой ткани, ни у кого из жителей Зэлеса ещё не видела столь яркого цвета в одежде, а укороченная жилетка из белоснежного меха станет прекрасным дополнением к образу.
– Иди спать, дорогая, – велела Газиса, я подошла и поцеловала её в нежную щёчку.
– Добрых снов, мама.
– И тебе, милая. Завтра нас ждёт интересный день.
И если Газиса полагала, что я последую её словам и тут же отправлюсь почивать, то она сильно ошибалась. Да, папа предупредил меня о предстоящем мероприятии заранее, но я до последнего не знала, какую песню выбрать. И теперь нужно решить, что именно мне исполнить на посвящении, чтобы каждое слово откликнулось в сердцах людей. Мне не хотелось использовать мелодии из известных тут песен, я мечтала наложить древние тексты на новую, близкую мне музыку. Кажется, ночь будет долгой.
Глава 32
Интерлюдия
Люди выходили из своих домов, чтобы присоединиться к, казалось бы, бесконечному живому ручейку, текущему в сторону главной площади Зэлеса. Жители города негромко переговаривались, улыбались, хмурились, останавливались, чтобы перекинуться со знакомыми парой-тройкой слов, обменяться новостями.
И он тоже вышел из дома, в котором прожил несколько лет. Он не имел никакого отношения к наннури, но уже так много о них знал, даже женился на аборигенке. Цель слиться с местными, стать одним из них была достигнута не сразу. Тут не любили чужаков, относились к ним с предубеждением, несмотря на приветливые выражения загорелых до черноты лиц.
Оливер Гольстар даже спустя три года не смог вписаться в местное общество, разительно отличаясь ото всех остальных аборигенов светлыми, выгоревшими на беспощадном солнце, волосами, и зелёными, как весенняя листва, глазами.
– Милая, давай поспешим, – Оливер замер у верхней ступеньки крыльца, чтобы нетерпеливо позвать жену. Девушка неуклюже, придерживая внушительный живот, медленно села на широкую лавку, стоявшую у входа.
– Помоги натянуть сандалии, если так спешишь, – капризно надула алые губы молодая женщина.
– Кликни служанку, – пожал плечами мужчина.
– Я хочу, чтобы это сделал именно ты! – упрямо вскинула острый подбородок темнокожая красавица. – Знаешь же, как сложно даются последние дни беременности и как мне хочется именно твоего внимания!
– Откуда такая уверенность, что скоро разродишься? – покачал головой Оливер, незаметно зло выдыхая. Но супруге всё же помог. Он не мог позволить себе относиться к ней с пренебрежением. Не для того терпел стервозный нрав и высокомерие всей это зазнавшейся семейки.
– Чувствую… Ты всё ещё ведёшь себя как чужак, и не понимаешь столь очевидных вещей, – фыркнула Халума, царственно приподнимая сначала одну ногу, затем другу. Натянув на отёкшие ступни суженой кожаные сандалии, Гольстар выпрямился и подал руку жене, чтобы помочь ей подняться.
– Нужно поспешить, иначе самые лучшие места займут.
– Папа снял дом, первая линия центральной площади, крыша у здания под навесом, нам будет удобно смотреть на всё свысока, в тени, наслаждаясь прохладным взваром, – выдала Халума, царственно протягивая руку супругу. Она не любила чужеземца, но именно его захотела в спутники жизни, несмотря на недовольства родителей.
Оливер был красив, разительно отличаясь от привычных ей мужчин, мгновенно привлёк внимание местных прелестниц, возжелавших заполучить экзотику в свои цепкие лапки. Но Халуми, дочь Лакума, оказалась быстрее и хитрее. И именитее, чего уж. И теперь все её подружки и врагини страшно завидовали счастью юной дочери одного из самых сильных Заклинателей Зэлеса. После Правителя Горна, естественно. Что не могло не раздражать её отца и его приближённых. Недовольство Горном было на самом пике, пока его маленькая дочь Шариз-Эльхам вдруг не поправилась, а потом и вовсе выяснилось, что девочка – маг воды. Невиданное чудо. И невольные рты на время плотно сомкнулись. Позиции вождя укрепились настолько, что пошатнуть их, пока не представлялось возможным.
– Почему мне никто об этом не сказал? – оскорблённо воскликнул Гольстар, сверля Халуму хмурым недовольным взором зелёных глаз.
– А зачем? Что это знание изменило бы? Ты бы предпочёл стоять в потеющей толпе, где ничего толком не видно и очень плохо слышно?
Оливер лишь скрипнул зубами, едва сдерживаясь, чтобы не ударить молодую жену по щеке. Сжав ладони в плотный кулак, постарался усмирить гнев. Беременная женщина прекрасно считывала эмоции стоящего напротив неё человека, и не смогла удержать торжествующую улыбку на своём прекрасном лице. Хотела было уколоть благоверного ещё раз, но в последний момент вдруг передумала.
– Пойдём, полагаю, основная часть горожан уже прошли на площадь. Жаль, что использовать паланкины на такие собрания запрещено.
"Ничего, потерпишь. Ножками поработаешь", – удовлетворённо подумал Гольстар, не испытывая к беременной супруге ни капли сочувствия и понимая того, в каком положении она сейчас находится. Любил ли он и ждал ли рождение своего первенца? Оливер не смог бы дать точный ответ. Но и отрицательных чувств не испытывал. Просто принимал своё будущее отцовство, как ещё одну обязанность.
Улочки города действительно уже были менее нагруженными, чем четверть часа тому назад. И Оливер с Халумой вполне спокойно, без толкотни, добрались до места назначения. Жена уверенно повернула в узкий переулок одного из небольших домов, после которого начиналась площадь.
– Вот это строение, – кивнула она на ничем не примечательно здание в два этажа.
Подле задней двери стоял один из телохранителей её отца. Воин с поклоном распахнул деревянную створку, пропуская пришедших внутрь.
– Ваши родители уже прибыли и ожидают вас на крыше. Напитки и еда поданы, госпожа, – у подножия лестницы их ждала пожилая, но очень подвижная женщина в белых одеждах – кормилица Халумы. На её красавца мужа старуха даже не посмотрела, словно тот пустое место.
"Недолго вам нос воротить, – презрительно подумал Оливер, – очень скоро весь ваш народ и волшебные воды Ньеры станут принадлежать моему повелителю, а вы окажетесь его презренными рабами. Дайте только время", – о том, что среди наннури появилась настоящая магиня, он уже донёс кому надо. А Ящеры (прим. автора: так называется специально обученная группа людей, подчиняющаяся Его Величеству Гастону, правителю Северного королевства, находящегося за пределами Лоллели), ставшие свидетелями силы маленькой принцессы во время великой охоты, наверняка подтвердят каждое слово в его послании. Тем не менее одна колдунья не помеха планам его короля. Её размажут и не заметят. Что может противопоставить юная магичка опытным воинам, среди которых точно будет парочка сильных магов? То-то и оно, что практически ничего.
Поднявшись на крышу дома, Оливер с удовольствием осмотрелся: у самого края, огороженного невысоким забором, разместили удобные кресла с мягкими подушечками на сиденьях, два из пяти уже были заняты: в одном разместился невысокий, но широкоплечий мужчина с густой чёрной бородой и искусно повязанным белоснежным тюрбаном на голове и золотистом халате – Лакум отец Халумы, в другом расположилась полнотелая женщина в богатом платье из тонкой многослойной ткани – Кирена мать его дражайшей супруги. Не хватало только Джахара – старшего брата Халумы, и именно его Оливер отчаянно ненавидел, до алой пелены перед глазами. Но пока успешно подавлял свои чувства, стараясь держать себя в руках, и на всякую колкость лишь улыбался. Не время, но час платить по счетам был всё ближе, только эта мысль держала эмоции Гольстара в узде.
– Как ты, милая? – Лакум встал и протянул к младшему ребёнку руки. Он позволял своей дочери всё, что ей только хотелось, брак с иноземцем был одной из множества уступок, коими родители баловали красавицу-дочь.
– Терпимо, – ответила девушка, садясь слева от отца. Оливеру достались лишь приветственные едва заметные кивки. Молодой мужчина, нацепив на лицо привычную беззаботно-воодушевлённую маску, присел рядом с женой, с другой стороны. Потянулся к полному бокалу с прохладным напитком, чтобы утолить жажду.
День верно клонился к вечеру, но жара всё ещё была удушающей.
– Скоро начнётся? – краем уха Гольстар прислушивался к беседе отца с дочерью.
– Горн и его семья недавно прибыли, думаю, что ждать осталось совсем немного, – ответил Лакум.
– А где Джахар?
– Я здесь, сестрёнка, – позади послышался насмешливо-безбашенный низкий рокот голоса старшего брата Халумы. Народ тут же поднялся со своих мест, чтобы поприветствовать наследника рода. – А ты что не встаёшь? Не рад меня лицезреть? – прищурив тёмные глаза, тихо рыкнул Джахар.
– Ой, прости, – сделав вид, что глубоко задумался, ответил Оливер и не спеша встал. – Твоё появление пропустил.
– Хватит, – сталь, прозвучавшая в голосе главы семейства, заставила вновь прибывшего проглотить гневную отповедь. – Ваши словесные пикировки изрядно мне надоели. Здесь им уж точно не время и не место.
– Хорошо, отец.
– Да, господин Лакум.
Стоило им всем устроиться на своих зрительских местах, как на специально установленное возвышение в самом центре площади широкими шагами поднялся Повелитель всего народа наннури – Горн Наннури, потом великих вождей. Мудрый правитель, замечательный отец и самый сильный воин Зэлеса. Со всем этим были согласны абсолютно все, в том числе и Оливер. Каждый раз, встречаясь с Горном, Оливер ощущал невольное почтение перед величием этого человека. Достойный противник, таким врага он искренне уважал. И несмотря на высочайший статус вождя, тот никогда ни на кого не смотрел свысока, ведя беседы с каждым, как с равным. Покосившись на семейство, частью которого он стал, подумалось: им бы поучиться у этого человека… многому.
– Жители Зэлеса, рад видеть вас всех! Пусть дыхание Лолелли согревает вас холодными ночами и овевает прохладой жаркими днями.
Каждый из присутствующих вскинул руку высоко вверх и сжал в кулак. Так же поступили и Оливер со своей семьёй.
Горн постоял несколько секунд в полной тишине, после чего кивнул и море рук опустилось.
– Сегодня я собрал вас всех по нескольким очень важным причинам. Первая, – небольшая пауза, – своим преемником назначаю Рондгула Наннури, моего сына! – в толпе разом послышались удивлённо-ошарашенные шепотки и даже возгласы. Наследование всегда шло по принципу первенства и пол не имел никакого значения, то есть по древнему закону повелительницей Зэлеса должна была стать Шариз-Эльхам. При условии, что первенец сам добровольно не откажется от "трона".
Оливер заинтересованно качнулся вперёд.
– Второе. Мной было принято очень важное решение. Не так давно на нас напали. В жестоком бою погибли ни в чём не повинные женщины, старики и дети. Вы потеряли своих мужей, отцов и матерей. И это была не последняя битва, я ожидаю очередного нападения. И уже сейчас наши воины готовятся противостоять врагу.
– Мы идём к границам Лондэ! – выкрикнул кто-то из толпы, за ним началось волнение, народ зашумел, множество голосов слились в один монотонный гул, оглушая, дезориентируя… Но не Горна Наннури. Мужчина сложил руки перед собой, спокойно ожидая, когда люди смолкнут. Долго ждать не пришлось – каждому присутствующему было любопытно, что скажет их Повелитель дальше.
– Нет. К границам Лондэ мы не пойдём! – эта весть выбила из колеи даже всегда равнодушного тестя Оливера: мужчина вскочил на ноги, лицо его покраснело то ли от гнева, то ли от обиды. Лакуму явно никто ни о чём подобном не доложил. Гольстар посмеялся про себя, думая, что Горн совсем не хочет приблизить к себе высокомерную семейку. Впрочем, не только Лакум его любимый наследничек негодовали, в этот раз волна шума была гораздо громче и продолжительнее предыдущей.
Кричали разное: "мы не предатели песчаного народа", "мы братья, должны помочь", "после Лондэ завоеватели придут на порог Зэлеса и сметут нас".
– То не моя воля. А богов! – не повышая голоса, лишь чуть качнувшись корпусом вперёд, сказал правитель и народ один за другим смолк. Каждое его слово было услышано, даже повторять не пришлось, впрочем, вождь и не собирался. Сила, шедшая от этого человека, была внушительной, не подчиниться ей не вышло ни у кого. Даже Оливер втянул голову в плечи, а кожа покрылась мерзкими холодными мурашками.
