Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Алексей помахал рукой, здесь их оба конвоя объединялись. Михаил вышел из машины, наскоро поздоровался с Вадимом и Алексеем, уточнили маршрут движения, обменялись новостями. Потом они попрощались с «мародерщиками», те повернули обратно на базу. В ближайшие дни им надо было заняться погрузкой железнодорожных контейнеров. Работы здесь было еще непочатый край!

Заполнив продовольственные и вещевые склады в Капле, «мародерщики» должны были заняться производственными объектами. Многие подразделения и предприятия анклавов уже оставили заказы на определенную технику и оборудование. Они шли как и от жителей Капли, так и Орши. Смоленск все-таки город большой, здесь много чего можно было найти.

Да и научники требовали для работы и учебы технику и материалы. Но это уже потом, после схватки с коварным врагом. Даже в этот выезд пришлось половину сил бросить на вывоз материалов, необходимых для строительства Полигона. И следующий эшелон из Беларуси будет полностью нагружен стройматериалами и техникой для строительства оборонного рубежа.

Сидящий за рулем Николай время от времени бросал испытывающие взгляды на помрачневшее лицо атамана, но помалкивал. Михаилу нравилось ездить с этим молчаливым пареньком, приехавшим в Каплю с Гатчины. Он коротко ему улыбнулся, мол, все в порядке, и достал из ранца ноутбук. Американская тяжелая машина шла гладко, можно было спокойно поработать. Пора готовиться к большому совещанию, которое состоится вскоре. Количество разведанного материала уже подошло к тому рубежу, за которым должны следовать действия.

К тому же со всех сторон к ним ехали люди. Новгород откликнулся и прислал опытных парней. В монастыре около старинного города собрались больше пятисот спасенных, еще двести жили в окружающих поселках. Алексей Акишин служил в Псковском спецназу инструктором по выживанию. С ним прибыли Николай Прокопьев и Руслан Магомедов. Они служили в Нацгвардии. Ветераны Дагестанской. Папанов тут же прибрал их к себе. Он готовил группы для дальних диверсионных рейдов, используя и своих ребят с Рязани.

Прибыли гонцы из Касимова, из поселков южнее Рязани, из Новомосковска. Как будто все ждали команды. Новости разносятся быстро. Особенно если ими еще занимаются такие опытные люди, как Петр Мосевский, и его друг Руслан. После выздоровления они развернули бурную деятельность и сами рвались в бой. И это здорово придавало Михаилу сил. В России еще оставалось достаточно смелых мужчин.

Глава 23. Гости с Севера

Накатанной дорогой караван спешил к поселку. Оторвавшись вперед на полкилометра, двигался передовой дозор патруля из приданных им Оршанцев. Затем двигались три грузовика и Фольксваген-транспортер с грузчиками, замыкал колонну джип с пулеметом, привычная для таких выездов картина. Вскоре они повернули с трассы на север и через полчаса подъезжали к Фишке.

– Медведь, я белка один. Прием, – неожиданно раздался позывной передовой машины.

– Белка один, это медведь. Прием, – живо откликнулся Михаил.

– В районе фишки наблюдаю много неизвестных автомобилей. Прием.

– Понял, ждите меня, – Атаман посерьезнел и переключил частоту. – Фишка один, это папа медведь, что у вас там происходит? Прием.

Через некоторое время в эфире раздался радостный голос Сергея Носика.

– Папа-медведь, это «Финист», у нас новости. Семен из Пянды вернулся, с ним толпа архангельских. Как понял? Прием.

– Понял отлично, время подхода пять минут. Ждите, отбой.

Михаил весело чертыхнулся, перешел на общий канал и сообщил каравану радостную новость, водители поддали газу, всем не терпелось увидеть новых людей, приехавших с далекого севера. Через несколько минут показались выросшие над зданием опорного пункта ажурные сооружения, с длинной радиоантенной поверх, и побрякушками элементов сотовой связи.

Вот уже отлично виден сам перекресток и обширный пятачок перед Фишкой. После майского боя кустарник вокруг перекрестка был безжалостно срублен, а канавы заминированы. У самого здания Фишки стояли машины, толпились люди. На крыше пристройки стоял один из часовых с биноклем, не забывая при всем при этом про несение службы.

Михаил опытным взглядом сразу узнал пикап со стоящими в кузове мотоциклами, на котором в дальнюю поездку отправился Семен Иволгин, рядом с ним примостился здоровенный Форд с внедорожными колесами. Стоявшие чуть подальше два длинных автобуса удивили своей странной расцветкой. Из-под слоя относительно свежей зеленой краски местами прорезалась яркая желтая.

Он не сразу догадался, что это обычные школьные автобусы, просто наскоро перекрашенные. И вправду, их канареечная расцветка бросалась бы в глаза издалека, что в наше время нежелательно. Чуть подальше стояли два УАЗовских пикапа с бочками в кузовах, и грузовик-фургон «Садко» с пятиместной кабиной. Серьезная вышла у северян колонна.

Фура остановилась перед поворотом, Михаил подхватил из крепления Калашников, выпрыгнув из кузова, застегнул разгрузку и поправил на голове камуфляжной расцветки панаму. Штаны карго, высокие американские полевые ботинки, опять же камуфляжной расцветки футболка, навороченная ременно-плечевая система, Калаш 105 серии с коллиматорным прицелом и банкой от РПК вместо штатного магазина.

На носу классические Райбаны капелькой, чуть заросшее легкой щетиной загорелое лицо. От постоянных физических нагрузок мышцы мужчины заметно окрепли. Тело вообще здорово помолодело, то ли от более здорового образа жизни, то ли от воздействия неведомого излучения.

Как бы то оно ни было, но Атаман со стороны производил впечатление, гомон на площадке перед Фишкой затих, присутствующие там люди дружно повернулись к Михаилу, по рядам прошел шепоток. Он огляделся и двинул вперед, навстречу ему уже шагал Семен. Они по-братски обнялись.

– Атаман, принимай гостей! – Семен повернулся к приезжим и развел руками. – Наши, северные люди, дед не обманул, всех, кого мог, собрал.

– Дык не в наших правилах братьев и сестер в беде оставлять, – Михаил изумленно повернулся на знакомый голос и увидел рядом с собой Ивана Николаевича Потапов.

– Дед! – только и смог он проговорить и упал в объятия крепкого старика. Вот ведь как! И виделись-то в жизни только три дня, а как родные повстречались. Старика, видать, тоже проняло, аж слезу смахнул со щеки. Ему понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться.

– Ну вот, Петрович, и свиделись. А ты думал, я со старухами век доживать буду? Вот собрал живых, кто хотел и мог, и сюда приехал новую жизнь начинать. Мне тут Семен порассказывал, как вы тут развернулись. Молодец, Петрович! Ох лихо же ты начал, рождает еще наша северная земля богатырей.

– Да ну, Иван Николаевич, – смутился немного Михаил, – скажете тоже.

– То и скажу, – строго ответил старик. – Дай, молодец, на тебя погляжу. Настоящий атаман! Заматерел как, Семен бы не показал и не узнал тебя. Ох, только седина в волос пошла. Вот ведь жизнь, она какая, мажет нас белым цветом.

– Что поделать, дед. Жаль, Женю нескоро увидите.

– А что так? – встревожился старик.

– Сегодня утром уехал с командой на разведку.

– Вот как? Нам тут Семен ситуацию в общих чертах обрисовал, не просто, оказывается, жизнь после Беды складывается.

– Есть такое, Иван Николаевич. Давайте я с людьми поговорю, и в поселок поедем. А вас лично к невестке отвезу.

Видимо, лицо у деда в этот момент стало таким забавно удивленным, что атаман, а позже и Семен совершенно не по-серьезному расхохотались. Люди в толпе тоже заулыбались, похоже, встречали их тут как дальних родственников.

Михаил вошел в здание Фишки и поднялся на второй этаж. Некогда уютное гнездышко двух влюбленных людей теперь превратилось в обычную караулку, в одной из стен прорубили дверь, выходящую прямо на пристройку. Атамана вышел туда, снял солнцезащитные очки и встал перед приехавшими с его ставшей далекой родины людьми. С правой стороны площадки, чуть впереди остальных, стояла сплоченная группа крепких на вид мужчин, одетых в камуфляж, с армейским оружием, и державшими его так уверенно и привычно, как не умеют обычные гражданские люди.

За ними сразу толпились мужчины и женщины обычного деревенского вида, в основном среднего возраста и пожилые. Слева же, наоборот, судя по всему, стояли городские. Много броско одетой молодежи, сутуловатых мужчин и намазанных косметикой женщин. Обычный Урбан-пипл среднего пошиба, некоторые даже до сих пор и не оделись правильно, сообразно нынешней ситуации. Да и вооруженных особей среди них виднелось что-то маловато.

Посередине площадки наблюдались серьезные на вид крепкие мужички, хорошо и грамотно одетые женщины, тут же суетились разных возрастов дети. Типаж лиц определял их как коренных северян, в чем-то неуловимо они были похожи на деда Потапова. Значит, с его краев народ.

Пауза затянулась, возникший было легкий шумок, потихоньку смолк, и на площадке воцарилась тишина. Стрельников с усмешкой называл этот метод привлечения внимания «Сталинская пауза».

– Дорогие земляки! – Михаил начал с простого приветствия. Толпа одобрительно отозвалась. – Вы уже, наверное, знаете, что я – Михаил Бойко, атаман и предводитель этого человеческого анклава, состоящего из двух поселков Капля и Алфимово. И от имени нашей общины я приветствую вас на этой ставшей нам уже родной земле. Мы всегда рады хорошим гостям, особенно рады гостям с Севера. Это очень хорошо, что вы остались у Потапова-старшего на зимовку, и что дождались нашей весточки.

Сразу скажу, вы приехали к нам в непростое время, наши анклавы в скором времени ждут суровые испытания. Новая эпоха, возникшая после мировой катастрофы, бросает нам порой непростые вызовы. Но наше сообщество свободных людей уже просто так не испугать. Мы через многое прошли, много испытали, и стали только сплоченнее и сильнее. И мы с радостью примем к себе отважных и трудолюбивых сограждан!

В толпе раздался неясный гул, Михаил привычным жестом поднял руку, и, дождавшись тишины, продолжил:

– Расскажу коротко о нашем поселении. Нас тут сейчас чуть больше 530 человек, из них 16 родились уже после Катастрофы. Высшей формой управления нашей общины является сход взрослых членов сообщества. Для общего сведения: совершеннолетие у нас наступает с 16 лет. Мы решили, что сход созывается каждый год осенью, после сбора урожая, тогда же и выбирается исполнительный совет, действующий весь следующий год.

При чрезвычайных обстоятельствах сход созывается решением атамана. Атамана выбирают большинством голосов, каждый год он подтверждает свои полномочия. Все эти правила прописаны в нашем своде законов, называемом «Русская правда».

Среди людей опять прошел гул шепотков, видимо, информация для них была интересной и неожиданной.

– Члены совета не являются какими-то оплачиваемыми бюрократами, у них, у всех помимо совета есть и своя постоянная работа. Совет решает самые насущные проблемы общины, назначает на должности ответственных лиц, следит за выполнением решений, осуществляет оперативное управление делами общины. Одно место в совете всегда зарезервировано за оппозицией, не прошедшей выборы, и это прописано в законе. Люди у нас сами обычно выбирают, каким видом деятельности им заниматься, если необходимо, то проходят дополнительное обучение. И сразу скажу, работы у нас в поселении море разливанное. И еще действует такой общий принцип: если предложил что-то дельное, то его и будешь сам выполнять. Инициативные люди у нас завсегда приветствуются, планов нам сверху никто не спускает, наши проблемы за нас не решают. Только сами, своими ручками и ножками.

Атаман быстро оглядел приезжих и отметил, в какой из подгрупп появилась заинтересованность.

– Что у нас в анклаве из работающего и полезного. Это, конечно же, поселковая ферма, есть в хозяйстве коровы и бычки, овцы, в скором времени будет много поросят. Есть отдельная частная маленькая ферма с кроликами и птицей. Со скотиной, вы сами понимаете, у нас некоторые проблемы.

Животные так же вымерли, как и люди, поэтому поголовье пока маленькое. Свежим мясом мы покамест обеспечиваем только детей и больных. Наш детский садик к тому же регулярно получает молоко и продукты из него. Но наши животноводы в ближайшие два года обещают разрешить эти временные трудности. Наш анклав одной из своих специализаций решил выбрать сельское хозяйство, ведь это беспроигрышное дело в нынешние времена.

В распоряжении нашей общины поля с зерновыми культурами, многие гектары засажены овощами, имеются и теплицы. Есть в поселках и грамотные специалисты, и новейшая техника. Чтобы сохранить урожай, мы построили несколько специальных складов, рассчитанных на долговременное хранение. При их создании были использованы самые современные наработки нашей науки. Совсем недавно выстроен ледник, в такую жару, – Михаил улыбнулся, – зимний лед очень кстати. Сами понимаете, с холодильниками сейчас напряженка. Есть в поселке и пилорама, и лесозаготовительный участок. Сегодня же вы увидите в работе и строительные бригады, строить приходится много и быстро.

Еще одно из основных направлений в деятельности нашей общины – это образование и наука. Мы решили, что сохранение знаний, накопленных человечеством, это залог выживания нашей новой цивилизации. Поэтому у нас собрана специальная группа по поиску и сохранению знаний, а также библиотека. Создана общеобразовательная школа, а при ней Академия, что-то типа высшего учебного заведения, где на открытые лекции можно зайти любому человеку. Она же и будет в дальнейшем двигать нашу науку.

– А можно вопрос? – слева раздался голос костлявого мужчины, одетого в клетчатую рубашку, стоящие рядом с ним люди отчего-то засмеялись.

– Давайте.

– Работать у вас обязательно? А то вдруг я усталый или больной?

Его слова снова сопроводил глуповатый смешок из ближайшего окружения

– Для больных у нас имеется посильная работа, – спокойно ответил атаман. – У нас даже 75 летний старик по своей инициативе корзинки плетет. Тунеядцев же мы не терпим и не кормим. Да и вообще, у себя насильно никого не держим. Мы уважаем свою свободу и чужую.

– Так у вас что-то типа коммуны? Обычный совок? – не унимался мужчина в клетчатом.

– Можно считать, что и так. Только без лагерей, бюрократии и со свободными гражданами.

– Свободными? Вы вон с оружием – Клетчатого несло дальше.

– Оружие у нас носят все, повторяю все взрослые жители поселка. А получают они такое право с шестнадцати лет. Один из краеугольных камней в основании нашей общины – свободные люди должны защищать себя сами.

С правой стороны площадки одобрительно загудели, их нестройно поддержала середина.

– В нашем анклаве имеется небольшая команда профессионалов военного дела. Мы их зовем разведчиками, командует ими лейтенант-десантник Евгений Потапов, сами знаете чей внук. Все остальные мужчины и часть женщин образуют несколько волн ополчения. Ополчение организационно разбито на десятки, его участники вооружены армейским оружием и регулярно посещают стрельбища, также и полевые занятия. Это обязанность каждого гражданина нашей общины.

– Ого! Да у вас прямо Спарта! – воскликнул молодой кудрявый пацан, стоящий в левой половине толпы в обнимку с такой же молодой девушкой. – И что? Нам так прямо оружие и дадут?

– Ну, я бы лучше сказал, как Афины, – ответил вежливо на вопрос с подколкой Михаил. – Нам ближе общество всесторонне развитых людей. Оружие же выдается после присяги общине и принятия гражданства, ну и соответствующего обучения.

– Обломайся, петушок! – подначил кореша, стоявший рядом белобрысый паренек.

– Молодые люди, а вы зря так ерничаете. Пацаны вашего возраста у нас уже участвовали в настоящих боях, спасали своих друзей и любимых. Все это на самом деле очень серьезно.

– Атаман, – вперед выступила средних лет женщина с волевым лицом, – нам Семен только кратко обрисовал положение дел в этой части страны. Хотелось бы узнать все более подробно, раз нам предлагается здесь жить.

– Хороший вопрос и как раз вовремя. Вы, наверное, уже знаете, что на западе в Беларуси есть еще три анклава выживших в Катастрофе людей. В Орше, в деревушках вокруг поселка Зубово и маленьком городке Шклов. Всего около полутора тысяч человек. Они являются нашими добрыми соседями и друзьями. Мы все помогаем друг другу, обмениваемся опытом и знаниями. Например, именно сейчас инженеры из Орши возводят водонапорную башню и небольшую ГЭС. Еще недавно обнаружился анклав в Новгороде, есть добрые соседи в Рязани и других местах. Мы в настоящий момент активно с ними общаемся, строя собственное будущее.

Лицо Михаила помрачнело.

– На востоке же ситуация другая. Под Москвой сразу после Катастрофы образовалось хищническое рабовладельческое государство, называющее себя Орден «Новый Ковчег». С первых дней после катастрофы они занялись поиском и порабощением выживших людей. Во главе этого ордена стоят люди из спецслужб. В качестве боевиков они используют сотрудников частных охранных структур, а также бывших военных и полицейских, вербуя постоянно тех, у кого низкие моральные принципы. Всех сопротивляющихся Ордену они убивают, взятых в плен людей ломают морально и используют на самых грязных работах. Женщин регулярно насилуют, не жалеют никого, даже детей и стариков.

По толпе прошла волна ропота, раздались крики и вопросы, Михаил снова поднял руку:

– Я понимаю ваше возмущение, но, к сожалению, это правда. Еще прошлым летом при эвакуации с севера мы уже столкнулись со штурмовиками этого Ордена из неозяычников. Прошлой осенью к нам приехали две группы людей из Подмосковья, они много чего интересного тогда рассказали. В феврале мы получили весьма интересную информацию от небольшой поисковой группы людей из Владимира, что восточнее и южнее Москвы выжило много людей. Часть из них была порабощена Орденом, часть от его экспансии пострадала. И три недели назад рейдерская группа карателей Ордена добрался и до нас. Мы выдержали подлый удар и уничтожили весь посланный против нас отряд. Ушли обратно только двое из бандитов. Поэтому сейчас наше содружество свободных поселений ждет новые столкновения с Орденом. Мы знаем, что нас ожидает, и готовимся достойно встретить незваных гостей.

– А выдюжите? – спросил здоровенный мужчина в военном камуфляже и тельняшке, стоящий спереди всех на правом фланге.

– Так мы тоже не пальцем деланные! – усмехнулся Михаил. – У нас есть разведка, контрразведка, военные специалисты разного профиля, достаточно обученные военному делу люди. Вот для наглядного примера, даже при таком неожиданном для нас нападении в мае, мы сумели отбиться с наименьшими потерями. Десять человек ополченцев против 48 штурмовиков. Как вам такое соотношение?

– Неплохо, уровень профессионалов, – одобрительно кивнул здоровяк.

– К тому же сейчас мы заранее предупреждены, готовимся к встрече по полной программе, нам высылают в подмогу свои силы белорусские друзья, даже далекий Новгород прислал помощь. Соседи также активно помогают готовить оборонительные сооружения. Мы работаем сообща и дружно.

– Что у нас с оружием? – стоящий за здоровяком мужчина в возрасте смотрел на атамана с явным интересом.

– Оружие у нас есть, и не самое плохое. В нашем распоряжении целая белорусская армия. Подробнее пока не скажу, сами понимаете, если военные. Но замечу, что для разведки есть даже собственные беспилотники.

Справа одобрительно загудели, люди в камуфляже о чем-то оживленно заговорили. Михаил же внимательно оценивал обстановку слева. Там царило совсем другое на строение, настороженные взгляды, тихое шушуканье, глупые ухмылки. Да и некоторые из стоящих там людей смотрели на атамана очень даже недоброжелательно. Можно сказать, зло поглядывала.

Бойко отпечатал в памяти эти лица, но заприметил в толпе и несколько доброжелательных взглядов, скорее даже восхищенных. Люди в той группе, похоже, собрались разные, придется внимательно разбираться. Неожиданно вперед снова выступил «Клетчатый».

– Хм, нормальное дело. Вы что, нас на войну призываете? Мы на такое не подписывались! Да и вообще, у вас тут колхоз совдеповский! На кой ляд он нам нужон?

– Да, правильно! – поддержала его толстомордая тетка, завитая как барашек. – Какого черта нас привезли в какую-то деревню, и еще воевать заставляют. Везите нас в приличное спокойное место.

– Ну, во-первых – в голосе атамана зазвучали металлические нотки. – Мы никого здесь насильно не держим, не нравится – скатертью дорога. Нам интересны инициативные граждане, те, кто не боится трудностей и возьмет на себя всю полноту ответственности за свое будущее. Иждивенцы и бездельники в общине нам совершенно не нужны.

С левой стороны после этих слов кто-то ругнулся матом, послышался громкий ворчливый ропот.

– Во-вторых, у вас есть несколько дней на принятие решения. Посмотрите, как живут наши люди, пообщайтесь с ними и потом решайте.

– А если мы захотим уехать? – спросил тучный мужчина в рабочем жилете.

– Отвезем вас в город, там сможете подобрать себе транспорт и все необходимое для дороги. А дальше уже ваше дело.

– То есть так и бросите нас?

– Мы не благотворительная организация, ваша судьба в ваших же руках. Разве это не справедливо? – Михаил очень жестко взглянул на толстяка, и тот сразу же стушевался.

С правой же стороны площадки одобрительно зашумели.

– А сейчас садитесь, пожалуйста, в машины и поезжайте в наш поселок. Вас проводят и устроят.

Михаил развернулся и двинулся в помещение поста. Там он по телефону связался с правлением и раздал необходимые распоряжения, затем спустился к машинам. Здесь его ждали несколько человек из приезжих. Пошли многочисленные вопросы, но Михаил посоветовал зайти к нему завтра в правление, там он сможет переговорить со всеми подробнее. Он сделал остановку только у группы людей в военном камуфляже. К нему сразу шагнул тот самый здоровяк и протянул огромную ручищу.

– Будем знакомы, Василий Воронов, капитан третьего ранга, испытательный полигон Северного флота. С Неноксы мы.

– Доброго здравия, – Михаил ответил на приветствие и весело улыбнулся, – кавторанг у нас есть, теперь и кап три появился.

– О, владеете нашим флотским сленгом?

– Архангельск все-таки портовый морской город.

В группе сдержанно загомонили.

– Скажите, Михаил Петрович, а ваша уверенность в противостоянии Ордену основана на чем-то по-настоящему основательном? У нас ведь с собой семьи, да и мы отвечаем за остальных гражданских.

– Люди в первую очередь за себя должны отвечать, кап три. У нас общество жесткое, но справедливое, и в себе мы уверены полностью.

– Понятно, – серьезно ответил военный моряк.

– Можно вопрос, командир? – стоявший рядом молодой высокий парень кивнул на оружие атамана. – Это у вас для красоты, или реально пользуете?

Михаила позабавил детский вопрос флотского, но ответил он серьезно.

– В тот кровавый день из 48 штурмовиков лично я убил пятерых. Еще вопросы есть?

– Никак нет, атаман! – стоявший рядом дядька в темном камуфляже крайне выразительно посмотрел на молодца, и парень пошел багровыми пятнами.

– Ну, тогда по машинам! Семен, давай ко мне!

В кабине американского трака было вполне просторно и для троих. В машине работал кондиционер, Михаил достал из холодильника бутылку холодного кваса, сделал глоток и передал Семену.

– Хорошо тут у вас, умеют буржуи комфорт создавать – Семен также приложился к бутылке. – Мы, как Вологду проехали, так жара и навалилась.

– Как дороги? Проблем не было?

– Да особых нет, туда за три дня проскочили. В Твери перестраховались только сначала наблюдение провели, потом только по тому же мосту проехали.

– И как? – Михаил с любопытством посмотрел на разведчика.

– Блокпост давно заброшен, тела убраны, но по всему видно, что еще пользовались им. Там в шахматном порядке у берега накидано бетонных блоков, по-быстрому уже не проскочишь. Значит, работала еще некоторое время та засада. Обратно по другому мосту шли, там кто-то машины раздвинул, нормально можно проехать.

Михаил хмыкнул:

– Хм, вот значит как? Что еще по дороге интересного?

– Под Вологдой кто-то живет, но на контакт не пошли. По рации только поговорили. Когда узнали, что мы архангельские, то советовали на Ярославль не соваться. Там какая-то большая банда засела, оседлали мосты, проезда нет совершенно, но далеко от города те пока не суются.

– Да? – Михаил задумался, посмотрел на впередиидущие автомобили и спросил. – Можешь коротко рассказать, что за народ привез.

– Коротко? – Семен еще раз промочил горло. – Те, что справа стояли, ты заметил, что там военных много. Это люди с Неноксы, военные с полигона, и местные деревенские, кто выжил. Их там больше было, не все решились уехать. Они пока в первые дни очухивались и собирались, комбинат в Новодвинске рванул, пошла какая-то химическая дрянь через реку, не смогли проехать. В Рикасихе отсиживались неделю, потом противогазы надыбали и проскочили опасный участок. Так, до Пянды и доехали. Ну, там дед Воронова в оборот взял, осень уже начиналась, куда народ гнать? Так они и остались на зиму, меня дожидаться. Мужики там нормальные, вооружились сами, порядок поддерживают. Деревенские тоже нормальные, работать умеют, порядок поддерживают, поморы же.

– Говоришь, не все уехали?

– Да, человек восемьдесят осталась из местных. Говорят, морем прокормятся.

– Что-то сомневаюсь. Может через годик туда поисковиков загнать?

– Можно. Те, что по центру стояли, это местные наши. Там ближе к Рочегде по Двине несколько деревушек населенными остались. Стали они после Катастрофы вокруг ползать, на деда и напоролись. Кто-то к нему и переехал, и с нами сюда двинул, но часть в своих деревушках так и осталась. Ты же знаешь, какой у нас народ упертый.

– Ага, не там, где надо.

– И мужик там один есть интересный, с Маймаксы. Он сам каким-то чудом выжил с семьей, и соседка с детьми. Через город побоялись ехать, в Соломбале уже пожар вовсю бушевал, там много дервяшек стояло. Да и с Сульфата уже дрянью крепко потянуло. И у него катер был старый, загрузились они, да пошли к городу. Напротив Мосеева с Кузнечихи волна дыма ядовитого пошла, они в катер залезли, все щели затыкали, так и прошли до яхт-клуба. В нем они основательную яхту подобрали, топливо слили, в город за жрачкой сбегали. Даже оружием мужик запасся, с патруля вневедомственной взял. Потом вверх по реке пошел, думал до Котласа дойти, а на деда напоролся. Тот как раз пошел на лодке ловушки проверять, а тут такая яхта по утреннему туману шпарит! Коля, мужик этот, сам удивился до потери пульса, когда деда на лодке увидел. Подумал, что архангел Гавриил у врат райских встречает. Так и остался в Пянде, мужик правильный, нам такие нужны.

– А что за компания странная, которая слева стояла?

– Да разные там.... – Семен задумался. – Уже сам не рад, что всех за собой потащил, слишком мы все-таки добренькие к людям. Они мне весь мозг по дороге высушили. Основная масса этих деятелей с Варавино. Там, в магазине продовольственном, все бывшие в нем почему-то в живых остались. Поначалу разбрелись, кто куда, потом через два дня блужданий по пустому городу встретились и сговорились уезжать, только через мосты двигаться побоялись. В Новодвинске что-то рвануло, и химию по Двине здорово несло. Да и вонять так сильно стало, что дышать стало сложно.

Так и двинулись скопом на юг, до Усть-Пинеги добрались, лодки взяли, переправились. В Холмогорах наткнулись они на небольшую группу людей из местных деревень. Так потихоньку и до деда добрались. Публика там разная, есть и толковые люди, профессор даже один с женой, тоже порядочный человек. Но городские они все, ничего не умеют, многое не знают. Молодежь вообще какая-то бестолковая, но их дед быстро приструнил, вроде как контакт наладил, во всяком случае, слушаются они его. Правда, есть и конкретные уроды, быдло городское. В Пянде они не остались, зимовали в Березнике в гостинице, там скважина своя и отопление. Но засрали домик конкретно. К нам в дорогу сами навязались, знал бы их поближе, фиг бы взял.

– Ну ладно, сами разберемся. У нас не забалуешь! Все равно молодец, столько народу привез, да и обстановку разведал.

– Женька где?

– С Мосевским в сторону Рязани ушли. Местные анклавы пощупать. Здесь у нас военных нынче хватает. Будем дальше по трассе действовать. Мелкие порезы монстру делать.

– Молодцы, действовать начали.

– Ты пару дней отдохни и бери командование над разведчиками, которые на Полигоне остались. Полковник с остальными военными в бригаду поедет на днях, за оружием.

– Отлично, тут ребята, которые с Неноксы, помочь могут с артиллерией. Там вроде как спецы по ракетам и артсистемам.

– Хорошая новость. У нас уже группа по ПТО собрана. Учатся с ПТУРами работать. На блокпосту пригодились.

Впереди забелела отремонтированными стенами ферма, Семен подался вперед.

– Знаешь, командир, какая странность. Туда вроде как на родные места ехал, а чувствовал себя там уже чужаком. А обратно, как на крыльях несся. И сейчас ощущение, будто на родину вернулся. Странно, да?

– Новый мир, новая Родина. Нам тут жить, Семен.

Михаил чуть не добавил "И умирать", но вовремя осекся. Иногда странные видения, как некие пророчества проявлялись в его сознании, и он не мог доверить их расшифровку никому на этом свете.