Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

– У них там сильный чародей, – пояснил он. – Магия сидхе чужда лоа и тому искусству, которым владею я. Его заклинания отдаются болью у меня в душе.

Поразмыслив, я достал «фромм» из поясной кобуры, выщелкнул магазин, в нём осталось всего три патрона. Вынимать брючный ремень и передвигать кобуру так, чтобы удобно было выхватывать пистолет, желания не было, и я попросту сунул его карман плаща. Конечно, угловатый «фромм» запросто мог зацепиться за подкладку, но я знаю, как правильно доставать его. Надо просто браться не за рукоятку, а за ствольную коробку, хотя после этого приходится перехватывать оружие, но это уже вполне оправданный риск.

Выстрелы почти прекратились, и Лобенак поднял руку, подавая своим бойцам сигнал. Они рассредоточились среди укрытий, благо двор заброшенного поместья, куда выходили зады особняка, занимаемого шпионами, предоставлял их вполне достаточно. Бовуа присел за остатками декоративного колодца, сложенного из серого камня, передёрнул затвор автоматической винтовки и приник глазом к оптическому прицелу. Я же присел за углом угольного сарая, вынув оба «нольта».

Сердце застучало быстрее в ожидании драки. Прямо как на фронте, когда стихает артобстрел, ты выбирается из блиндажа в разнесённую снарядами врага траншею и ждёшь. Ждёшь, когда через ничью землю проберутся первые солдаты, чтобы обрушить на тебя весь свой гнев. И ты готовишься встретить их.

Первым ожидаемо выстрелил Бовуа. У него было лучшее оружие из всех. Короткая очередь в три патрона раздалась будто сигнал к атаке. Попал он в кого-нибудь или нет – не знаю, однако почти тут же к его штурмовой винтовке присоединились дробовики и пистолеты остальных бойцов.

Я высунулся из укрытия, чтобы оценить обстановку. Через задний двор особняка к нам бежали несколько человек в синих костюмах, стреляя на ходу из автоматических пистолетов «майзер» и «фромм». Надо сказать, палили они очень метко, заставляя вооружённых дробовиками головорезов держаться в укрытиях. Потери, как это ни удивительно, пока понесли только бойцы Лобенака. Два человека и здоровенный орк валялись на земле, подёргиваясь в предсмертных конвульсиях. Земля под ними почернела от пролитой крови.

А потом люди в синих костюмах оказались среди деревьев и принялись убивать.

Все они были профессионалами, и бойцы Лобенака не годились им и в подмётки. Головорезы – обычные бандитами с улиц урба, у кого, может, и имелся военный опыт, но его мало, чтобы справиться с профессиональными убийцами. А в том, что любители синих костюмов были настоящими профи в этом деле, не оставалось никаких сомнений. Дробовики бандитов рявкали громко, но почти всегда без толку. Один шум и почти никакого результата. Пистолеты шпионов отвечали хлёстко и точно. Чернокожие парни и орки валились на землю один за другим. Когда же любители синих костюмов сократили дистанцию, в ход пошло холодное оружие. И снова от головорезов Лобенака оказалось больше шума, нежели результата. Эльфийские шпионы проходили через засаду, словно нож сквозь масло, оставляя за собой трупы бандитов.

И тут я понял, что Бовуа и Лобенак таким образом решили избавиться от самых неконтролируемых и кровожадных бойцов. Они намеренно подставили их под удар шпионов, понимая, что большая часть головорезов погибнет. Иногда я забываю, насколько суровые нравы царят среди преступного элемента «Беззаботного города».

Стоило эльфийским шпионам миновать некую невидимую черту, как в дело вступили Бовуа и Лобенак. До того они скрывались, не открывая огня. Короткими очередями в три патрона хунган срезал одного за другим троих любителей синих костюмов. Лобенак вырос словно из-под земли, его двуствольный штурмовой дробовик Сегрена выплюнул заряды в стоящих рядом шпионов, попросту сметя их. Молодой человек и девица, только что расправившиеся с несколькими головорезами, рухнули прямо на мёртвые тела недавних врагов.

Я решил, что и дальше отсиживаться не стоит. Вынырнув из укрытия, я открыл огонь из обоих «нольтов» сразу. Конечно, стрельба была не по принципу «один выстрел – один труп», я просто заставил эльфийских шпионов пригнуть головы. Хотя парочку вроде задел. Знакомый мне рыжий полуэльф с мотоциклетными очками на лбу, державший в руках пару автоматических «фроммов» с удлинёнными магазинами, обернулся ко мне. Я навёл на него оба «нольта», он перекатился через плечо и, не поднимаясь, принялся палить по мне короткими очередями. Моя броня отвела пули, я даже не дёрнулся. Мои «нольты» плюнули огнём и свинцом. Рыжий покатился по земле, по пиджаку и брюкам его начали растекаться тёмные пятна. Он выронил один пистолет, попытался приподняться на локте, нацеливая на меня второй, я дважды нажал на спусковые крючки «нольтов», и он растянулся земле, подёргиваясь в предсмертных конвульсиях.

Эта схватка едва не стоила мне жизни. Лишь каким-то чудом я краем глаза заметил молниеносный удар. Сверкнул изогнутый клинок, я рванулся в сторону, и тот буквально на волос разминулся с моей рукой. Противник попытался достать меня обратным движением, но я успел подставить под его меч предохранительную скобу пистолета. Мы на мгновение замерли в клинче. Тощий парень, скорее всего, полуэльф с белыми волосами глядел на меня с потрясающей смесью ненависти и презрения. Типичный лигист! Я нажал на спусковой крючок, но он успел отдёрнуть голову. Пуля опалила ему волосы. Он рванул оружие вниз, но это был лишь финт. Быстрое движение кистью – и вот он, уже перевернутый клинок скользит по предохранительной скобе. Конец его нацелен прямо в основание моей шеи. Я толкнул его наверх – заточенное до бритвенной остроты лезвие полоснуло меня по лицу. Я даже боли не ощутил, только холод металла, стремительно вошедшего в плоть и также быстро покинувшего её.

Полуэльф снова перехватил меч и попытался рубануть меня сверху вниз по плечу. Но я опередил его. «Мастерсон-Нольт», зажатый в левой руке, выстрелил ему в живот. Мой противник переломился пополам, отступил на полшага. Я вскинул правую руку – и нажал на спусковой крючок второго «нольта». Пуля угодила эльфийскому шпиону прямо в висок и разнесла половину черепа.

Я рванул обратно в укрытие, однако теперь уже опередили меня. Сокрушительный удар в живот едва не заставил меня расстаться с завтраком. Второй – рукояткой пистолета в висок – и в голове моей будто фугас взорвался. Я рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух. Подняв взгляд, увидел стоящего надо мной Турка. Бритоголовый чернокожий шпион держал в правой руке «майзер», чей чёрный зрачок смотрел мне прямо в лицо.

Я оттолкнулся ногами, и три пули попали в грудь, броня отвела их в сторону. Я выстрелил от бедра, сразу из обоих «нольтов», палил на удачу, и она оказалась не на моей стороне. После первого же выстрела пистолеты замолчали – патронов в магазинах не осталось. Турк обрушил на меня удар ноги, впечатывая в землю, наступил мне на грудь, не давая дёргаться.

– Дважды я пытался убить тебя, – прохрипел он, – и сейчас сделаю это, наконец.

Но прежде чем он успел выстрелить мне в лицо, голова его буквально взорвалась. Две пули из автоматической винтовки М-13 разнесли её, словно спелый арбуз. Во все стороны полетели осколки кости и брызги крови и мозгов. Турк как-то неправдоподобно медленно осел на землю рядом со мной.

Я вскочил на ноги, хотел было перезарядить «нольты», но понял, что сейчас мне понадобится оружие помощнее. В схватку вступил сам эльфийский резидент.

Это был он – тот самый высокий эльф из моего видения-воспоминания о самоубийстве секретарши Робишо. Длинные чёрные волосы, синий костюм из дорогой ткани и особое выражение на лице, которое ни с чем не спутаешь. Смесь презрения и отвращения. Даже аристократы почившей в бозе Экуменической империи, чей род насчитывает сотни поколений, и которые могут назвать своих предков мужского пола от самого основания государства, не смотрят на всех с такой отменной спесью. Для эльфов народа сидхе мы даже не животные, а насекомые, которые пачкают подошвы их прекрасных ботинок, когда они давят нас.

Последние двое головорезов – самые отчаянные и умелые среди бойцов Лобенака – заступили ему дорогу. Они вскинули оружие, но прежде чем успели пустить его в ход, рассыпались кусками окровавленной плоти. Резидент и бровью не повёл. Он прошёл мимо их останков, брезгливо пытаясь не наступить на чью-нибудь руку, ногу, голову и просто неопознаваемый кусок мяса.

Смерть головорезов дала Лобенаку время атаковать. В унисон рявкнули оба ствола, выплюнув в резидента заряды фосфорной дроби «дракон». На мгновение фигуру в синем костюме окутало облако белого пламени. Я видел, как после попадания таких зарядов от человека в штурмовой броне оставалась лишь горстка пепла и куски оплавленных доспехов. Однако эльфу оно ничуть не повредило. Пламя спало, а он остался стоять как ни в чём не бывало.

Вскинув руку, резидент сделал в сторону Лобенака короткий жест, каким отсылают слуг, и орк покатился по земле. В его теле как будто не осталось ни одной кости. Бовуа даже не пытался стрелять в эльфа. Он поднялся из своего укрытия и скрестил с ним взгляды. Очков без линз на хунгане не было.

Резидент остановился, будто наткнувшись на невидимую стену. Я поморщился, ощутив, как в солнечное сплетение ударил откат чужой мощной магии. Пускай без огненных шаров, ветвистых молний, лезвий ветра и прочих спецэффектов, эти двое вели поединок, обмениваясь могучими заклинаниями.

Это был мой шанс. Другого уже не будет. Бовуа, несмотря на всю свою силу хунгана, не продержится долго против эльфийского резидента, тот слишком могучий маг. Не став терять время на то, чтобы убрать «нольты» в кобуры, я просто отпустил их – оба пистолета упали на землю у моих ног, я же сунул руку в карман плаща, извлекая «фромм». Перехватив пистолет, я большим пальцем сдвинул предохранитель. Патрон уже был в патроннике, несмотря на риск, я дослал его, когда перекладывал оружие из кобуры в плащ.

Как будто почувствовав опасность, резидент обернулся ко мне. Я уже поднял пистолет, нацеливая его прямо в лицо эльфу. В то самое, что преследовало меня в кошмарах после самоубийства секретарши Робишо. Эльф хотел припечатать меня каким-то заклинанием, но не успел. Я нажал на спусковой крючок раньше. Резидент вскинул руку и снова опоздал. Экспансивная пуля угодила ему точно между глаз и разнесла затылок на ошмётки. Длинные чёрные волосы эльфа взметнулись, будто диковинный плащ. Он упал на колени, покачнулся и рухнул ничком, зарывшись лицом в кровавую грязь.

Самое место для сидхе! Я едва сдержался и не плюнул на его труп.

На лужайке перед особняком стояли несколько автомобилей и даже один броневик. Суетились какие-то люди, наверное, криминалисты, собирающие все улики, какие только уцелели после штурма. Тут же врачи и санитары обрабатывали раны штурмовиков. Надо сказать, бойцам Надзорной коллегии пришлось совсем непросто, судя по тому, сколько их нуждалось в медицинской помощи.

Руководство, как обычно, стояло особняком. Магистрат Монгрен присел на деревянный стул, неизвестно как оказавшийся тут. Не удивлюсь, если его всюду возили вместе с руководителем коллегии. Дюран стоял рядом с ним, как и два командира штурмовых групп. Прямо на земле расположился связист со здоровенной установкой, которая, скорее всего, обеспечивала не только радио-, но и телефонную связь.

– Все мертвы, – доложил я Дюрану. Мы с ним отошли от основной группы, чтобы не мешать Монгрену слушать доклады командиров и передавать приказы связисту. – Бовуа забрал своих и уехал.

– Потери?

– В живых остались только мы с Бовуа, – ответил я. – Лобенака прикончил резидент.

– Резидент? – удивился Дюран. – Быть того не может, он сейчас сидит смирно в броневике.

Наверное, на лице моём было написано такое удивление, что Дюран сам рассказал, как взяли главу сети эльфийских шпионов. Мне ни о чём не пришлось спрашивать.

– Он пытался отбиваться магией, не одного штурмовика убил, но его всё же удалось взять живым. На него нацепили кандалы, заткнули рот и сунули в броневик. Там он точно не натворит дел.

– Дюран, – сказал ему я в ответ, – вы взяли не того. Я лично прикончил их резидента. Всадил ему пулю между глаз.

– Ты запросто мог ошибиться, – попытался отмахнуться он. – Драка у вас, как я понимаю, была знатная.

– Он одним жестом прикончил Лобенака, а после схватился с Бовуа и едва не прикончил его.

– А ты застрелил его?

– Той самой пулей, что все мы «позабыли» сдать после демобилизации. У меня их ещё парочка осталась во «фромме». От других бы толку не было.

Дюран втянул воздух в лёгкие, выдохнул, явно про себя сосчитав до десяти, и только после этого сказал:

– Идём, посмотришь на задержанного. Резидент ведь мог и не быть самым сильным магом среди шпионов.

В его словах было зерно истины, и я направился следом за ним к броневику. Охранявшие машину бойцы отступили в сторону по первому приказу Дюрана, не став ничего спрашивать. Дисциплина среди штурмовиков Надзорной коллегии стояла железная, тут и гвардейским частям есть чему поучиться. Дюран открыл дверцу и пропустил меня. Я не стал залезать в броневик, лишь заглянул внутрь. Там прямо на полу сидел эльф в синем костюме. Длинные чёрные волосы его спутались и лежали на его плечах и спине неопрятной копной. На усталом, опустошённом лице было написано точно то же выражение бескрайнего презрения, и мне стоило известных усилий, чтобы не всадить в него пулю ещё раз.

– Это он, – уверенно, так чтобы меня услышал сидящий в броневике эльф, произнёс я и отошёл от машины.

Дюран закрыл дверцу, со скрипом повернул ручку, запирая её, и обернулся ко мне. Я только коротко кивнул. Вместе мы вернулись к магистрату.

– Вы взяли не того, – сходу заявил я. – Настоящий резидент лежит сейчас на задах особняка с дырой в голове. А тот, кто сидит у вас в броневике, лишь носит его внешность.

– Откуда такая уверенность? – встрял Дюран. – Может, именно тот, кого ты убил, носил личину резидента?

– И намеренно подставился под пулю, чтобы все решили, что резидент мёртв? – спросил у него я. – Они шли на прорыв, явно не собираясь гибнуть там все. Зачем цеплять чужую внешность, если пытаешься скрыться, не оставив после себя никого живого? Слишком уж сложный план даже для эльфийской разведки.

– Всё верно, – кивнул мне Монгрен. – Твои слова подтверждают картину произошедшего. Шпионскую сеть не собирались эвакуировать, их должны были уничтожить. На винтокрыле прилетел ликвидатор, и он приступил к своему делу, когда мы начали штурм. Первые трупы в особняке появились прежде, чем наши бойцы вломились туда.

– И кто же он? – спросил я, невольно оглядываясь на броневик. Дюран последовал моему примеру, как и командиры штурмовых групп.

– Весьма неприятная личность, – заявил Монгрен.

Не знаю, хотел он продолжать или же ограничился только короткой фразой, потому что дальше произошло, чего никто не ожидал. Броневик сорвался с места, протаранил стоявшую рядом машину и на полной скорости помчался прочь от особняка. За ним бросились в погоню сразу несколько бойцов, вот только долго она не продлилась. Броневик и не подумал поворачивать к воротам, вместо этого продолжал ехать по прямой, пока не врезался в вековой дуб, росший рядом с декоративной каменной оградой особняка. Взревев мотором, боевая машина попыталась ехать дальше, однако дуб оказался непреодолимым препятствием для неё. Надсадно рыкнув, двигатель заглох.

К броневику подбежали штурмовики. Дверцы распахнулись, внутрь уставились стволы пистолет-пулемётов и самозарядных винтовок. Двое бойцов запрыгнули в салон. Вот только меньше чем через минуту они выволокли оттуда тело водителя броневика, голова бедняги болталась из стороны в сторону. Кто-то весьма профессионально свернул ему шею.

– Теперь дела обстоят ещё хуже, – спокойным, но удивительно мрачным тоном произнёс Монгрен.

И словно чтобы добавить его словам достоверности, по всему урбу взвыли сигналы тревоги.

Интерлюдия VI

Дисциплина в расчёте сверхорудия, нависающего над Марнием, стояла флотская. Ничего удивительного, ведь руководил всем, что касалось боевого применения суперпушки, капитан первого ранга Паскаль Годен. Прежде он занимал должность инспектора береговых батарей, отвечая за морские укрепления не только Розалии, но всего Священного Альянса. Официально он ушёл в отставку по состоянию здоровья, на деле же занялся формированием расчёта для сверхорудия, в который входили только лучшие специалисты. В основном с опытом войны на флоте или в береговой охране.

– Гальванёр, – спокойным тоном произнёс Годен, – будьте любезны, дайте максимальное приближение.

Этот спокойный, уверенный и всегда вежливый голос часто приводил в недоумение нижних чинов и офицеров. Годен всегда обращался на «вы» даже к простым матросам, что многими понималось как слабость и интеллигентское чистоплюйство. Вот только они очень быстро знакомились с железным характером Годена, и оказывались просто ошеломлены.

Рубку управления суперпушкой можно было сравнить с мостиком сверхсовременноголинкора. За несколькими пультами сидели сосредоточенные операторы – все в звании от старшины до принципала – взгляды их упирались в небольшими экраны и шкалы, руки лежали рычагах или метались над целыми россыпями кнопок, отчего они походили на пианистов-виртуозов. Сам Годен стоял позади них на небольшом возвышении, окружённый свитой адъютантов и гражданских специалистов. Среди последних выделялся своим роскошным белым костюмом Руфус Дюкетт.

Присутствие штафирок, которых флотские презирали вдвое больше, нежели сухопутные или небесные вояки, раздражало офицеров, однако никтоне показывал своей неприязни. Все брали пример с предельно вежливого капитана первого ранга.

Обзорный экран почти целиком занял колоссальных размеров монстр. Он медленной походкой двигался к урбу. От титанических ног его во все стороны бежали волны. Первые уже обрушились напорт и побережье, нанеся ущерб, прежде чем чудовище добралось до Марния. Гигантский хвост, уравновешивающий тушу, то и дело опускался в воду, создавая водовороты. На тупой морде сверкали красным глаза, каждый размером с окно в богатом особняке. Руки казались короткими для такого невероятного по размерам тела, однако каждая длинойи толщиной не уступала древнего дубу, а когтями тварь запросто могла вскрывать многоэтажные дома, как консервные банки. На плечи монстру словно уселись две крокодильих головы с закрытыми пастями.

Береговые батареи, защищавшие урб, открыли огонь по чудовищу, однако их снаряды лишь рикошетили от его белёсой шкуры, либо взрывались облаками осколков, не причиняя монстру никакого вреда. Особенно меткие старались бить в голову, надеясь задеть глаза, но и на эти снаряды монстр не обращал ни малейшего внимания.

– Господа учёные, вы можете подсказать нам, что это за существо? – поинтересовался Годен ни к кому конкретно не обращаясь.

– Оружие, – ответил вместо учёных офицер в оливковом кителе с золотым кронциркулем на лацкане. – Эльфийский монстр, которых называют оружием, – пояснил он, видя скептический взгляд капитана первого ранга. Издеваться над собой Годен никому не позволял. – Их создают или выращивают, если угодно, с одной целью – уничтожение урбов. Каждый монстр уникален, и все его особенности раскрываются только во время боя с ним.

– И он знаком вам?

– Не лично, – усмехнулся научный разведчик, – однако я знаком с результатами его нападений на урбы. Из-за цвета кожи и непробиваемости его называют алмазным оружием. Он ответственен за уничтожение двух урбов Содружества и одного нашего, однако последнее не подтверждено, так как выживших не было совсем. Он всегда выходитиз моря и уходит в море. Для контроля над оружием сидхе применяют особые ритуалы, направленные на сдерживание монстра, либо направление в нужную сторону. Для того чтобы управлять оружием маги должны находиться достаточно близко, так что их корабль или, скорее, воздушное судно, где-то в зоне видимости.

– Получено сообщение из радиоцентра урба, – раздался голос офицера связи.

Он протянул Годену бланк телефонограммы, тот пробежал его глазами и передал дальше.

– Вот же! – едва удержался от того, чтобы плюнуть прямо на пол командир охраны объекта. Здоровенный орк Радубуг Снага, с гордостью носивший полковничьи погоны и гренадуБезымянного легиона на отворотах форменного френча, являл собой полную противоположность Годена. Шумный и грубый, как и все представители этой расы, он, однако, был более чем компетентным офицером. – Не подкопаешься.

В телефонограмме, которую прочли все, находящиеся рядом с Годеном, сообщалось, что официальный представитель Империи Сидхе в Марнии уведомлен о нападении на небесный корабль, контролирующий существо, известное, как алмазное оружие, неизвестной группы террористов. Проход корабля и существа в прилегающих в территориальным водам Розалии нейтральных водах санкционирован правительством, о чём была поставлена в известность береговая охрана. Собственно именно потому её пушки сейчас лупили по монстру одна за другой без передышки, ведь все батареи были приведены в боевую готовность сразу же, как только стало известно о том, что рядом с урбом пройдёт маршрут чудовища. Неизвестные террористы перебили большую часть команды управляющего воздушного суда и всех магов, сдерживающих алмазное оружие. И теперь чудовище движется, влекомое одними только инстинктами к ближайшему скоплению живых существ. А именно к урбу Марний.

Монстр тем временем остановился, несмотря на град снарядов, осыпающий его. Громадные наросты на его плечах, напоминающие крокодильи головы, раскрылись, продемонстрировав некое подобие пусковых установок, вживлённых прямо в плоть чудовища. Несколько десятков реактивных снарядов устремились к урбу. Тут же подключилась противовоздушная оборона, исчертив вечерние сумерки очередями трассирующих снарядов. Пулемёты и пушки малого калибра превратили небо над Марнием в настоящую паутину из пересекающихся трас. Реактивные снаряды взрывались один за другим, не причиняя вреда, однако несколько всё же врезались в дома или упали на улицах урба. С неслышным на горе, где находился комплекс, грохотом начала заваливаться многоквартирная высотка, насчитывающая полтора десятка этажей. Люди пытались бежать, выпрыгивали из окон в тщетной надежде спастись. Когда верхняя половина дома рухнула на улицу, задев пару соседних, к счастью устоявших, облако пыли накрыло едва ли не целый квартал. Вряд ли там хоть кто-то мог выжить.

Монстр распахнул пасть, обрушив на береговую батарею ударную волну крика. Во всех домах порта вылетели стёкла, а бетонное укрепление, рассчитанное на попадание снарядов главного калибра с флагманских линкоров рассыпалось будто карточный домик. Стволы шести 305-миллиметровых орудий торчали в разные стороны, покорёженные невероятно мощной звуковой волной.

– Что делать? – в голосе офицера-наблюдателя звучали нотки паники. Ничего удивительного, ведь в считанные минуты чудовище уничтожило несколько тысяч человек. – Надо же что-то делать?!

Офицер обернулся к Годену, однако капитан первого ранга был холоден и спокоен, как всегда. И только стекающая по виску капля пота, хотя в помещении боевой рубки поддерживалась комфортная температура и влажность, несмотря на присутствие нескольких десятков человек, говорила о том, насколько сильные эмоции он сейчас испытывает на самом деле.

– Ждать, – произнёс он. – Мы будем ждать, и готовить к выстрелу наш главный калибр.

И тут вперёд выступил Руфус Дюкетт. Одетый видеального кроя дорогой белый костюм он смотрелся папенькиным сыночком среди суровых мужчин в военной форме. Однако давно уже сумел заслужить уважение коллег, ведь во многом именно благодаря Дюкетту буксовавший несколько лет проект получил новую жизнь и был как никогда прежде близок к завершению.

– А ведь это шанс, капитан, – сказал он. – Лучший шанс, чтобы испытать наше орудие. Я уверен, что одного залпа хватит, чтобы уничтожить это оружие.

– Вполне возможно, молодой человек, что так оно и есть, – согласился Годен. – Соблазн дать залп лучом смерти, чтобы оставить от этого чудовища лишь прах, велик. Ноне задумывались ли вы, мой юный друг, что именно этого от нас и ждут.

– Кто? – удивлённо спросил Дюкетт.

– Сидхе, – вместо капитана первого ранга ответил начальник секретного отдела комплекса, чьего имени Дюкетт так и не узнал. Они вообще редко общались, чему Руфус был откровенно рад. Контрразведчик не произвёл на него приятного впечатления при первой встрече, не улучшилось онои потом. – Вся эта история слишком сильно отдаёт эльфийской провокацией. Они хотят узнать, на что в самом деле способна наша пушка.

– Именно, – прищёлкнул пальцами Годен, – и потому стрелять мы будем самым обычным снарядом. Только очень-очень большим. Для этого ведьи нужны орудия такого размера, как наше.

– Выстрел твердотельным снарядом собьёт настройку и повредит ствол орудия, – попытался возмутиться Дюкетт, однако капитан первого ранга оборвал его нетерпеливым движением руки.

– Всё это можно будет починить, если мы не допустим, чтобы тварь разрушила урб и наш комплекс. Сожалею, что погибнет много часов и дней вашей работы, мсьё Дюкетт, однако решения менять я не намерен. Пушка выстрелит твердотельным бронебойным снарядом. Посмотрим, устроит ли алмазная шкура твари перед семью тоннами первоклассной стали.

Чудовище же продолжало наступать на урб. Ослабевшая после его звуковых атак береговая оборона теперь не могла обеспечить достаточную плотность огня, чтобы задержать его. Волны от колоссальных ног и хвоста алмазного оружия разбросали корабли в порту, многие вылетели на берег. В доках Марния царил невообразимый хаос. Там спешно развёртывали дополнительные линии обороны. Пушки меньших калибров, нежели гиганты, скрывающиеся в бетонных бункерах, обрушили на монстра град снарядов. Они палили почти безостановочно. Повисшие в воздухе дирижабли осыпали чудовище выстрелами, но ни один капитан не решился подойти настолько близко, чтобы обрушить на него свой главный смертоносный груз – несколько тонн авиабомб.

Из подводных шахт к ногам алмазного оружия устремились гигантские торпеды, впервые со времён войны их выпустили во врага. Предназначенные разрывать в клочья днища броненосцев они лишь замедлили монстра, заставив его покачнуться. Из других шахт к поверхности всплыли тысячи мин, перегородив гавань наглухо. Взрывы их вскипятили воду, пламя и брызги скрыли чудовище почти по пояс. Однако ощутимого урона мины не нанесли.

В то же время внутри комплекса кипела работа. Сотни человек и самые совершенные машины трудились для того, чтобы суперпушка смогла выстрелить в колоссального – под стать ей – врага. В казённик орудия кранами опустили семитонный бронебойный снаряд невиданного калибра тридцать один с половиной дюйм. Автомат заряжания протолкнул его в ствол. За снарядом последовал содержащий почти тонну высококлассного пороха заряд. Казённик захлопнулся с громким лязгом. Артиллеристы проверили запирание всех его замков, и лишь после их коротких выкриков: «Замок закрыт»; офицер, отвечавший за заряжание суперпушки, передал в рубку сигнал о готовности к выстрелу.

– Гальванёр, – услышав сигнал, произнёс Годен, – будьте любезны дать наведение.

На обзорный экран наложилась прицельная сетка. По экранам на пультах побежали сведения о силе и направлении ветра, скорости передвижения цели, возможных препятствиях на пути снаряда, и всём прочем, позволяя наводчикам прямо из рубки вводить поправки. Центр прицельной сетки перемещался, пока, наконец, не зафиксировался на груди наступающей твари.

– Есть прицел, – сообщил старший офицер-наводчик. – Вероятность попадания тридцать процентов.

– Шансы неплохи, – кивнул Годен, привыкший к цифрам в десять процентов максимум. – Огонь.

Выстрел суперпушки почувствовали все в Марнии. Урб содрогнулся, словно от землетрясения. Почти во всех домах поразбивались стёкла. Сотни людей на улицах и в помещениях попадали с ног. Все трамваи, спешившие вывезти застрявших в охваченном внезапной бойней порту, посходили с рельсов.

Но всё это меркло по сравнению с колоссальным огненным облаком, вырвавшемся из ствола суперпушки. Семитонный снаряд был отлично виден в небе всем, кто вовремя поднял голову. Онпролетел над урбом, волна турбулентности, идущая за ним, заставила покачнуться дирижабли. Снаряд ударил алмазное оружие прямо в основание шеи, и исчезпочти полностью в последовавшем за столкновением взрыве.

Несколько бесконечно долгих мгновений чудовище продолжало стоять в полный рост. В груди его образовалась здоровенная воронка, голова неизвестно как держалась на крокодильих пастях плеч. А потом монстр словно отдавая дань уважения убившим его врагам, склонил чудовищную башку, уронив её на дыру в груди. Он покачнулся, будто пьяный. Опомнившиеся артиллеристы из уцелевших береговых батарей открыли по нему огонь. Снаряды ударили в развороченную грудь алмазного орудия, и монстр завалился назад.

От его падения поднялось настоящее цунами. Волна обрушилась на Марний со всем гневом стихии. Больше всего досталось многострадальному порту, но и многие кварталы, расположенные дальше от гавани и выше по горе, не избежали разрушений. Жертвы чудовищной атаки алмазного оружия будут подсчитывать ещё долго.

В боевой рубке суперорудия царила почти радостная атмосфера. Первые стрельбы сверхпушки завершились воистину колоссальным успехом.

– Адъютант, – не оборачиваясь, произнёс Годен, – извольте распорядиться насчёт шампанского для присутствующих здесь.

Когда один из молодых людей, стоявших рядом с ним, почти бегом покинул рубку, капитан первого ранга обернулся к остальным.

– Конечно, праздновать в такой момент может показаться несколько циничным, – объяснил он, – однако традициям изменять нельзя. А первые успешные стрельбы принято отмечать именно шампанским.

В рубке пока мало кто осознавал масштаб разрушений, постигших Марний. Те же, кто понимал, ухватились за традицию, чтобы остаться в своём уме. Ведьименно традиции позволяют на войне не лишиться рассудка окончательно. Какими бы циничными они не казались.