Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Я представился и положил перед ним своё удостоверение и бумагу от Робера. Документы Валера пробежал взглядом и, вернув их мне, поинтересовался:

– Чем могу помочь?

– Жосслен Бомон, вам знакомо это имя? Вы с ним вместе работали в Афре.

– Верно, – кивнул Валера, и я почувствовал, что мои слова задели его. Он был профессиональным разведчиком, однако за несколько лет работы детективом я научился слишком хорошо читать людей, чтобы от меня могли спрятать сильные эмоции. А на Валера мои слова произвели весьма серьёзный эффект. – В Зоне имперских колоний, пытались провернуть одно дело по нашему профилю, однако были вынуждены быстро покинуть регион. Деталей, сами понимаете, разглашать не имею права. А в связи с чем ваш интерес?

– Я знаю детали, читал в деле Бомона, – заметил я, чтобы сразу расставить точки над «i», – а интерес мой связан с тем, что ваш бывший сослуживец сейчас находится в Марнии и представляет угрозу для союзника короны правителя Самбиленда – доктора Гриссо.

– Это в духе Жосса, так его обычно все звали, закончить порученное дело и щёлкнуть всех по носу. Гриссо может заказывать себе гроб.

– В прошлый раз Бомону не удалось убить его.

Я без приглашения сел за стол напротив Валера, и тот поспешил убрать коньяк и стаканы в нижний ящик. Вдруг я и дальше решу своевольничать и налью себе выпить без разрешения.

– А скажите, Валера, почему в Самбиленд из Зоны имперских колоний перебросили его, а не вас?

– Я бумажный работник, в Афре моим делом были цифры, накладные, счета. По ним я вычислил поставки оружия повстанцам, просчитал цепочку подставных лиц, через которых оно шло, и выдал Бомону несколько мест, где оружие предположительно складировали. Мы должны были накрыть всех на передаче ящиков повстанцам, но тут произошёл тот самый инцидент, о котором вы, думаю, читали в досье, и пришлось срочно убираться. Мы перешли границу, и после этого я не видел Бомона. Ходили слухи, что он пропал где-то в Самбиленде, когда готовил покушение на Гриссо, но детали мне неизвестны.

Его слова несколько не вязались сами с собой, но я не стал указывать Валера на это. Пока у меня не было цели подловить его на лжи.

– Бомон однажды уже не сумел убить Гриссо, почему вы так уверены, что он сделает это теперь?

– Бросьте, вы же отлично знаете, почему Гриссо остался жив, – отмахнулся Валера. – Родина предала Бомона, и он решил щёлкнуть всех по носу. Прикончить Гриссо, пока тот ещё в Марнии, и устроить в Самбиленде форменный хаос. Неплохая месть, не находите? Я читал его письмо, оно тут ходит в фотокопии, утром прислали из жандармерии вместе с розыскным листом. Но знаете, что я вам скажу? Он прав. Бомон имеет право на месть. Я не знаю, как бы поступил, окажись на его месте, вот честное слово. А вы?

Я только плечами пожал и ответил неопределённо:

– Могу только порадоваться, что не оказался. Коньяк и стаканы предназначались Бомону? Вы думаете, он заглянет к вам по дружбе прямо в управление промышленной разведки?

– В точку, – кивнул Валера. – Именно так я и думал, когда вы постучали в дверь моего кабинета. Хотел угостить товарища и узнать его дальнейшие планы. Ну, что он думает делать после убийства Гриссо.

– Неужели надеялись снова завербовать?

– Почему бы и нет? – развёл руками Валера. – Мы не были друзьями, просто коллегами в одном деле, но Бомон доверял мне, а я – ему. И если бы он сумел пробраться в управление, то вполне мог принять моё предложение. Тогда бы я пошёл к начальству, и почти уверен, Бомона взяли бы обратно, несмотря на смерть Гриссо. Некоторые агенты важнее африйских диктаторов.

– Во время первого покушения посчитали иначе. Бомону выписали билет в один конец. Когда он приехал в Самбиленд, Гриссо уже вернулся из Рейса, получив поддержку её величества.

– Новости до Афры доходят очень небыстро, Бомону просто не повезло.

А вот тут он явно кривил душой – Валера не нравились собственные слова. Я слишком часто имел дело с неверными супругами, чтобы пропустить такое яркое, пускай и подавленное проявление эмоций. Капитан отлично владел собой, но сейчас пребывал в каком-то взвинченном настроении, а потому из-под маски абсолютного спокойствия всё же прорывались отголоски его подлинных чувств.

Я припомнил и натянутую, пускай внешне расслабленную позу Валера, которую он переменил, как только я вошёл в его кабинет. А главное, хотя и сидел капитан нога на ногу, но руки держал под столом, и взгляд у него был такой, что я ничуть не сомневался – он готов всадить мне пулю в лоб. Не мне даже, тому, кто должен войти в кабинет, а это, выходит, был Жосслен Бомон. Конечно, если Валера не лгал мне в этом вопросе, но я отчего-то почти не сомневался – именно здесь он был правдив.

– Просто не повезло, – повторил я, чтобы не затягивать молчаливую паузу. – Как и многим, знаете ли. Вот я вернулся с фронта, а многие из моих друзей и просто коллег, соседей по траншее, можно сказать, остались там. В грязи и крови. Потому что им просто не повезло.

– Понимаю. – Кажется, голос Валера звучал не слишком фальшиво.

– Уверен, если Бомон заявится-таки к вам в гости, вы ни за что не сообщите нам об этом, – произнёс я, вставая, – но не могу не попросить вас о такой услуге.

– Вы сами всё правильно сказали, – усмехнулся Валера, тоже поднимаясь на ноги и протянув мне руку на прощание.

Я пожал её и вышел из кабинета.

Хотел было вообще покинуть здание управления промышленной разведки, но решил проверить кое-что. Ещё когда читал досье Бомона, некоторые детали в деле с поставками ракетомётов повстанцам показались мне странными. Конечно, в папке, что принёс Робер, было далеко не всё, однако благодаря бумаге, которую он мне выписал, я имею все шансы получить развёрнутую информацию по тому делу. Конечно, если документы хранятся в Марнии, а вот в этом у меня были сильные сомнения. Однако чем бесы не шутят – вдруг повезёт.

За помощью я обратился всё к тому же гному-вахтёру. Тот внимательно выслушал меня и направил прямиком в канцелярию.

– Если документы касаются сотрудника, работающего в данный момент в управлении, – гном разговаривал казёнными формулировками, будто по бумажке читал, – то вся документация по делам, в которых он принимал непосредственное участие, копируется из основного архива и передаётся в архив управления. Чтобы получить к ним доступ, вам необходимо пройти в канцелярию и написать запрос. Как только ваши полномочия и допуск будут проверены, вы получите – или не получите – доступ к запрошенной информации.

Я во второй раз поблагодарил вахтёра и по его наводке отправился в канцелярию. Благо та располагалась на первом этаже, всего в двух шагах от вахтёрского поста. На заполнение бумаг, снятие копий с моего удостоверения, разрешения, выданного Робером и составление запроса в жандармерию и «Континенталь» о моём участии в расследовании ушёл почти час. Я едва не потонул в море бюрократии, наверное, если бы мне подсунули ещё пару форм, взялся бы за пистолет – и плевать на последствия. Заявил бы потом, что канцелярские крысы мешали вести расследование. На фронте подобные выходки мне, как правило, удавались, правда, вряд ли результат будет таким же, как в те годы.

– Каким образом уведомить вас об окончании проверки? – поинтересовалась, глядя на меня поверх очков-половинок, пожилая дама, с которой мы уверенно шагали по кругам бюрократической бездны. Уж она себя там чувствовала воистину как рыба в воде, она и похожа была чем-то на рыбу – сонная, спокойная, равнодушная, и чем дольше длилось наше общение, тем сильнее становилось это сходство.

Подумав, я передал ей свою визитную карточку с номерами телефонов в конторе и у меня дома.

– Если меня не будет там, – добавил я, – то телефонируйте в управление королевской жандармерии, спросите группу комиссара Робера.

Дамочка всё записала в блокнот и глянула на меня снова поверх очков, как будто говоря: «Если больше нет дел, то вы можете убираться отсюда поскорее и перестать мешать мне работать».

– Когда ждать звонка? – спросил я на прощание.

– Стандартный срок проверки до трёх рабочих дней, – заявила она, и я понял, что только зря потратил время на заполнение форм. Три дня – слишком долго. – Но в вашем случае, – сжалилась дамочка, – скорее всего, сегодня к вечеру будет ответ.

Видимо, бумага, подписанная самим генералом Жербером, имеет весьма серьёзный вес, раз с её помощью можно так сильно сократить сроки, которые обычно считаются чем-то незыблемым, некой основой, на которой воздвигнуто всё громадное здание бюрократического аппарата.

Посчитав все дела на сегодня законченными, я отправился прямиком в управление королевской жандармерии. Думал, в кабинете придётся долго дожидаться возвращения Робера со товарищи – не зря же комиссар обозначил время сбора на восемь вечера, однако вернулись они намного раньше. И вернулись не все.

Есть такое неприятное ощущение – оно постоянно преследует тебя на фронте. Оно всегда с тобой – и в окопах, и в госпитале, и даже в тылу, когда твоя часть находится на переформировании и отдыхе. Ты ждёшь, что кто-то может не вернуться. Вот просто выйти из блиндажа, госпитальной палаты или квартиры, куда определили на постой, и больше ты его никогда не увидишь. Даже в глубоком тылу можно угодить под бомбёжку, что уж говорить о фронте, где и в самые спокойные часы солдаты гибли сотнями.

Оно вернулось ко мне – ударило едва ли не сильнее, чем в военные годы, когда в кабинет вошли Робер и Фарж. Сержант Грубер могла быть где угодно – Робер мог отправить её с поручением, оставить следить за кем-то, да мало ли какое задание ещё дать. Ведь по званию Грубер была самой младшей в группе. Но я отчего-то точно знал – она мертва.

Робер широким шагом прошёл к окну, распахнул его настежь, так что рама едва не ударилась о стену. Мне показалось, что сейчас стёкла разлетятся сотней осколков и осыплются на пол, прямо под ноги комиссару. Робер потянул из кармана пачку «Житана», но та зацепилась за подкладку, он рванул посильнее, и сигареты рассыпались по подоконнику. Комиссар выругался сквозь зубы, поднял одну, несколько раз щёлкнул зажигалкой, прежде чем закурить, и наконец затянулся.

– Грубер убита, – сообщил мне Фарж, хотя я и сразу понял, что случилось.

– И как это произошло?

– Мы были в апартаментах Дорис Декуар – это элитная эскорт-шлюха, которую Гриссо подцепил ещё в столице, – начал рассказывать Фарж. Помощнику инспектора тоже явно хотелось курить, да и я бы не отказался от сигареты, однако подходить сейчас к разъярённому Роберу у нас не было ни малейшего желания. – Бомон ведь часто действует именно через женщин, а Гриссо совсем не молод и таскает с собой Декуар только для вида. Вряд ли он её пользует – возраст и здоровье не те. Патрон предположил, что Бомон может быть как-то связан с нею.

– Брось молоть чушь, Фарж, – неожиданно перебил его Робер. – Мы с одной лодке, и врать друг другу в нашей ситуации – последнее дело. У меня были несколько снимков Бомона в компании с Декуар. Фарж прав, Гриссо сам не пользовал её, а отпускал повеселиться в компании охранников. Бомона они подцепили в каком-то дорогом кабаре, и тот стал «жеребчиком» Декуар. Гриссо даже не думал, что подпустил к себе убийцу так близко.

Теперь уже мы с помощником инспектора подошли к окну – и спустя минуту все трое пускали дым на улицу.

– Мы начали мягко отрабатывать её по обычной схеме, – продолжил Фарж. – Я дал пару пощёчин, патрон оборвал меня, выгнал, потом в игру вступила Грубер. Она всегда умела найти подход к женщинам. Ко всем без исключения. Увела Декуар в ванную комнату, а там сидел Бомон. Прямо у нас под носом. Он прикончил Грубер – утопил в ванной, а после скрылся через окно.

– Договаривай, – бросил Робер.

– И велел Декуар сказать патрону, – послушно произнёс Фарж, – чтобы почаще оглядывался. Мол, он, Бомон, в любой момент может оказаться у него за спиной.

– Апартаменты не обыскали, – сказал я.

– Мы пришли поговорить с Декуар, – слова помощника инспектора звучали удивительно жалко, как и всякие оправдания, – да и там постоянно дежурили охранники Гриссо.

– Охрана Гриссо знала Бомона, он для них, как ты выразился, «жеребчик» Декуар.

– Да, – обернулся ко мне Робер, давя сигарету о подоконник (наверное, он и не заметил, что промахнулся мимо пепельницы), – это была наша ошибка. Мы сработали непрофессионально, и Бомон обыграл нас. Доволен?

– Конечно нет. Сам же говоришь, мы в одной лодке. И ты отлично знаешь, кто меня к вам определил. Провал дела с Бомоном ударит по мне куда сильнее, чем по тебе, уж поверь.

– Ты нажил себе опасных недоброжелателей наверху, да, – кивнул Робер. – Я потому и велел сейчас Фаржу говорить всё как есть, – сменил он тему. – Я не взял тебя с собой к Декуар, и ничего хорошего из этого не вышло. Теперь работаем только вместе. Какие у тебя новости? Что с этим Валера?

– Не всё там чисто в истории с командировкой в Афру и переводом в Самбиленд, – ответил я. – Надо покопаться в архивах. Валера ждал и, думаю, ждёт Бомона. Ведёт себя странно. С одной стороны – коньяк на столе, с другой – явно готов всадить бывшему коллеге пулю промеж глаз.

– Как ты всё это понял? – удивился Фарж.

– Ты на фронте был? – спросил я вместо ответа.

– Не успел, молод слишком, а что?

– Взгляд человека, который готов убить тебя, ни с чем не спутаешь.

Помощник инспектора только руками развёл.

– Так он тебя застрелить хотел или Бомона?

– Он ждал Бомона и готов был убить его, а пришёл я. У Валера на столе стояли бутылка коньяка и два стакана, но руки он держал под столешницей. Сам знаешь, что это значит обычно.

Фарж кивнул. Быть может, по взгляду он людей и не умел читать, а вот руки под столом – явный признак того, что собеседник готов выхватить оружие, – не были для него чем-то незнакомым.

– Валера говорил, что хочет снова завербовать Бомона на службу, но это – полная чушь, – продолжил я. – Бомон и до того был командантом и если бы захотел вернуться, то пошёл бы точно не к Валера. Хотя почти уверен, что Бомон заглянул-таки к нему в гости.

– Откуда такая уверенность? – Теперь в голосе Робера звучала подлинная заинтересованность.

– Бомон постоянно словно играет на публику. Письмо о приезде в Марний и покушении на Гриссо, слова, которые передала тебе Декуар. Визит к Валера – вполне логичное продолжение этой цепочки. Мне вообще кажется, что Бомон не хочет убивать Гриссо.

– Это ещё почему?

Лицо Фаржа так комично вытянулось, что мне стоило известного труда не прыснуть со смеху или хотя бы не улыбнуться. А вот Робер, кажется, пришёл к тому же выводу, потому что в ответ на мои слова кивнул самому себе.

– Бомону не нужна была винтовка с оптикой, чтобы убить Гриссо ещё вчера. Он находился в окружении доктора, его знала в лицо охрана. Дуболомам, сторожившим Декуар, и в голову не пришло предупредить вас о её «жеребчике», который торчит в апартаментах вместе со шлюхой. Бомон уже сотню раз мог убить Гриссо, но не сделал этого. Более того, он объявил о своём намерении публично и тут же засветился на фотоснимках, потеряв такой роскошный шанс прикончить доктора. Ты не думал почему, Фарж?

Помощник инспектора почесал бровь, но ничего не сказал. Когда я обрисовал ему всю картину, он как будто начал что-то понимать и сам. Два и два всё-таки Фарж сложить мог – не совсем ведь он дегенерат, в конце концов.

– Тогда что ему нужно на самом деле? – спросил Робер.

– Не знаю, – покачал головой я. – Я жду, когда мне дадут доступ в архив промышленной разведки. Покопаюсь там, если пустят, конечно, может быть, что найду.

– Я на доклад к начальству, – Робер поднял взгляд наверх, – отчитываться за наш провал, а потом к Гриссо – уговорю отказаться от эскортных шлюх до возвращения на родину. Фарж, остаёшься здесь на связи.

Комиссар не стал собирать сигареты и покинул кабинет.

Мы же с Фаржем уселись за стол. Наконец можно перевести дыхание. Несмотря на ледяное спокойствие Робера, я почти физически ощущал его гнев. Комиссар с трудом сдерживался, чтобы не сорваться на меня или Фаржа. Выдержке Робера я мог только позавидовать.

– Сейчас закажем обед прямо сюда, – сказал помощник инспектора, подходя к телефонному аппарату. Не успел он снять трубку, как тот зазвонил. – Да? – спросил в неё Фарж, вздрогнувший от неожиданности, а после протянул трубку мне. – Это тебя.

– У аппарата, – сказал я в ответ на вопрос о том, я ли сейчас на нашем конце провода.

– Вам дано разовое разрешение на посещение архива, – сообщил нудный голос. Несмотря на обычный шум, я узнал мадам-канцеляристку.

– До которого часа я могу приехать сегодня?

– Архив закрывается через два часа после окончания присутствия[33]33
  Присутствие (присутственное место) – государственное учреждение в Священном Альянсе и ряде других крупных государств Аурелии. Также присутствием назывались часы работы этих учреждений.


[Закрыть]. Для получения доступа вам необходимо будет забрать ваш одноразовый пропуск в канцелярии.

Я поблагодарил голос с того конца провода и, объяснив всё Фаржу, направился в гараж управления. Мог бы, конечно, и завтра поехать – не думаю, что время так уж критично, но впереди ещё половина дня, и терять её мне совсем не хотелось.

Гном-вахтёр искренне удивился моему скорому возвращению, однако пропустил без лишних проверок. В канцелярии дама, похожая на снулую рыбу, как раз ничуть не была удивлена моему появлению, видимо, телефонировала именно она. Она выдала мне пропуск в архив и сама проводила туда.

– Перед закрытием я обхожу все помещения, – сообщила она мне, прежде чем оставить один на один с обширным каталогом и десятками полок, уставленных папками в одинаковых кожаных переплётах.

Зачем мне было знать об этом, я плохо представлял – наверное, мадам снулая рыба решила предупредить, что просидеть до утра мне в архиве не удастся. Я и не думаю, что придётся потратить столько времени на изучение нужной мне информации.

С каталогом я разобрался быстро – в архиве управления промышленной разведки всё было устроено максимально просто и логично. Так что не прошло и четверти часа, как я засел за столом с встроенной электрической лампочкой и разложил на нём несколько папок по операции «Барракуда»: устранение доктора Гриссо и «Африйская свадьба» – перехват ракетомётов у повстанцев.

Читать пришлось долго, но картина вскоре сложилась. Стало ясно, почему Валера ждал Бомона и, скорее всего, держал пистолет под столом. Почему капитан так боялся коллеги, подставленного собственным правительством. Всё было практически на поверхности, просто никто не удосужился сложить некоторые факты друг с другом, чтобы вычислить причастность Валера к махинациям с оружием. А у Бомона было время поразмыслить – и в трудовом лагере, и после, когда он присоединился к армии наёмников, известной как «Солдаты без границ». Да и информацию, которую я брал из папок в кожаных переплётах, он вполне мог получить из других источников.

Когда за моей спиной выросла тень, я подумал, что это та самая дама с лицом снулой рыбы пришла ко мне, чтобы выставить из архива. Я собрал достаточно сведений, чтобы натуральным образом утопить капитана Валера, и завтра собирался предъявить ему свои выкладки вместе со ссылками на документы. Вряд ли он имеет такое влияние, что сможет уничтожить их, да и в Марнии хранятся только копии – оригиналы лежат в центральном архиве управления промышленной разведки. Сделать запрос туда для инспектора Надзорной коллегии, которому я могу передать сведения, не составит никакого труда. Конечно, сейчас я не мог положиться на Дюрана, как прежде, однако в таком деле мне хватит и его рекомендации. Честолюбивых инспекторов в коллегии предостаточно, и многие из них с радостью ухватятся за такие документы. Борьбу спецслужб ещё никто не отменял, да и кое-кому из международных торговцев оружием прищемить хвост давно пора.

Обернувшись, я понял, что ошибся насчёт позднего посетителя архива. Вместе унылой дамы между стеллажами стоял капитан Валера собственной персоной. На сей раз он направлял на меня пистолет, не скрываясь, и вряд ли «кронциркуль» снова ожидал увидеть Бомона.

– А ведь афера ваша была просто на поверхности, капитан, – сказал я, даже не думая тянуться за «нольтом». – Надо только внимательно прочесть документы и сложить два и два. Уверен, Бомон так и сделал.

– Он пришёл за мной, как и за Гриссо, – произнёс в ответ Валера. – Месть – вот что ему нужно.

– Помнится, в кабинете вы говорили, что Бомон имеет на неё полное право, – усмехнулся я. – Он и вам имеет право мстить, верно, Валера? Мне одно только непонятно, вас завербовали в Зоне имперских колоний или раньше? На чём вы попались, а? Карты? Девочки? Мальчики? Может, наркотики?

Я намерено пытался вывести Валера из себя, заставить совершить ошибку, однако капитан был слишком хорошим профессионалом, чтобы попасться на столь примитивную уловку.

– Когда к вам приходят люди с очень большими деньгами и просят об одолжении, – ответил он, – ты думаешь только об одном: откажешь ты – они придут к другому, и он согласится. Он получит деньги, а не ты. Тем более что одолжение-то пустяковое. Кому интересны эти повстанцы, ракетомёты и мечтающие о возрождении имперского величия вояки, застрявшие в глубоком прошлом? А есть те, кто продаёт оружие, и им плевать, кто покупает – лишь бы платили хорошо, и они готовы выделить некое пособие для меня, если я прикрою их действия в Афре. Я даже следы заметать не стал, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Кто бы сложил два и два, если бы ублюдок Бомон не вернулся, да ещё и объявив о себе urbi et orbi?[34]34
  Urbi et orbi (старолингва) – городу (урбу) и миру.


[Закрыть]

Валера поднял пистолет, я напряг ноги, готовясь толкнуть себя в сторону, уходя с линии выстрела. Но этого не понадобилось. Капитан как-то странно кивнул, словно ему в затылок ткнулся тупой предмет, а после поднял руки. В тусклом свете висящих под потолком архива ламп накаливания я почти не видел фигуру, стоявшую за спиной капитана. Новый посетитель архива вынул из пальцев Валера пистолет и ткнул его снова – на сей раз в спину.

– Никогда ты не умел обращаться с оружием, – раздался голос с неуместными вроде бы весёлыми нотками. – Хоть бы с предохранителя снял.

Валера сделал пару вынужденных шагов, не опуская рук, а его место занял не кто иной, как Жосслен Бомон. Он кинул оружие капитана мне на стол, и я заметил, что предохранитель пистолета и в самом деле блокирует ударник. Выходит, мне ничего и не угрожало.

– Бери стул, – велел Валера Бомон, и сам уселся рядом с ним. Пистолета, нацеленного на капитана, Бомон убирать не стал.

– С кем имею честь? – поинтересовался у меня Бомон. Я представился. – Польщён, – усмехнулся Бомон, – что к моей поимке подключили «Континенталь». Но что вы делаете в архиве?

– Хочу понять, зачем вы затеяли эту игру, – честно ответил я. – Вам не нужны ни Гриссо, ни Валера, это очевидно. Разгадав ваш подлинный мотив, я бы нашёл вас.

– Браво! – усмехнулся Бомон. – Просто великолепно! А ты, Валера, как перехватил здесь детектива?

– Вахтёр, – объяснил мрачный капитан. – Тот поинтересовался, не встретил ли я снова сыщика из «Континенталя»? Он же сказал, что вы пошли прямиком в канцелярию, как только вернулись в наше управление. А мадам Пуасон подсказала, где вас искать. Я тоже неплохо складываю два и два, так что быстро нашёл вас в архиве.

Интересно, Пуасон – это на самом деле говорящая фамилия дамы-канцеляристки, похожей на снулую рыбу, или же прозвище, прилипшее и заменившее её?

– Какое совпадение, – рассмеялся Бомон, – именно она указала мне, где тебя искать, и напомнила, что через полтора часа пойдёт на обход помещений и выставит нас всех без зазрения совести. Я считал, что ты после моего письма кинешься уничтожать копии из здешнего архива, а после передашь весточку своим друзьям в Рейсе, чтобы и там подчистили все хвосты. Но детектив сыграл мне на руку, – Бомон благодарно кивнул мне, – и теперь я сообщу ему, куда следует передать содержимое этих папок. С мадам Пуасон я утрясу все вопросы сам, она сделает нам все нужные копии документов.

– Всегда тебя бабы любили, – с нескрываемой завистью заявил Валера.

– И я этим беззастенчиво пользовался, – кивнул Бомон.

– Из этих документов я понял не всё, – решил уточнить кое-что я, – хотя их содержания вполне достаточно, чтобы утопить капитана Валера, но общей картины у меня нет.

– Она проста, – заверил меня Бомон, – и стара, как мир. Моего друга капитана Валера с потрохами купил некто Ричард Онслоу – оружейный магнат, делающий деньги на Афре и прочих нестабильных регионах, где в его товаре всегда есть нужда. Через него сбывали ненужные армии Коалиции противовоздушные ракетомёты в Зону имперских колоний. Когда же Валера прошёлся по всей цепочке и добрался до альбийской торговой компании «Ironclad», которая принадлежит Онслоу, к нему пришли. Конечно, Валера можно было убить или запугать, но Онслоу – не глупец, он запугивает и убивает лишь тех, кого не смог купить. А тогда ещё лейтенант Валера продался без малейших угрызений совести. Чтобы скрыть поставки ракетомётов и тяжёлой техники повстанцам, якобы случайно был сбит наш аэроплан, и операцию «Африйская свадьба» спешно свернули.

– Но вы, Бомон, о чём-то начали догадываться ещё тогда, верно?

– Вы умнее полицейских ищеек и жандармских псов, – признал Бомон. – Мы ведь работали в паре с Валера, ему сложно было скрыть от меня своё предательство. Вот он через Онслоу и организовал мой перевод в Самбиленд и подключение к операции «Барракуда». Скажи, Валера, ты тогда уже знал, что Гриссо решено не убивать, и мне выдают билет в один конец?

– Я – нет, – покачал головой предпочитавший отмалчиваться капитан, – а вот Онслоу, скорее всего, знал. У него кроме меня своих людей в правительствах пруд пруди.

Ну да, все же любят деньги, даже те, у кого их и так куры не клюют.

– Ты всё узнал? – непринуждённо перешёл со мной на «ты» Бомон.

– Не всё, – честно ответил я. – Мне нужен твой подлинный мотив. Я уже сказал, что это не Гриссо и не Валера. Ты легко мог разделаться с обоими без лишнего шума. «Жеребчиком» Декуар ты заделался, чтобы без проблем попасть в Марний. Сюда пришёл, чтобы свести счёты с капитаном. Но зачем нужно было письмо? Зачем ты привлёк к себе столько внимания? Подставил Декуар.

– Бедняжка, наверное, до сих пор отходит после встречи с той сукой-садисткой из команды Робера. Я не прощу этого жандарму – с моими женщинами нельзя так обходиться.

– Мне плевать на Декуар и Робера, а заодно и на Грубер – так звали женщину, которую ты утопил в ванной, Бомон. Ты сам сказал, что я умнее полицейских и жандармов, так зачем пытаешься водить меня за нос?

– Ладно. – Улыбка Бомона была почти искренней, собой он умел владеть ничуть не хуже капитана Валера. – Мне нужно переговорить с одним весьма одарённым малым, он сейчас находится на секретном объекте, и чтобы отвлечь внимание, я и организовал всю эту игру. Риск велик, но без него мне сложно будет подобраться к тому, кто мне нужен. Все должны смотреть в другую сторону – на Гриссо.

А Валера, выходит, так – мелкая месть? Ну что ж, очень даже может быть. До Онслоу и его компании «Ironclad» Бомону точно не добраться, а вот продавшему его коллеге он может отомстить.

– Дюкетт или Пьятницки? – спросил я, припомнив имена двоих учёных, переезд которых из Рейса в Марний Бомон организовал несколько лет назад.

– А ты даже умнее, чем я считал. – Теперь Бомон не улыбался. – Какое тебе дело до них? Могу поклясться на чём угодно, что секрет сверхпушки воровать точно не собираюсь.

Сильнее давить на Бомона было просто глупо – оружие-то у него в руках. Конечно, передо мной лежал пистолет Валера, но я не стал снимать его с предохранителя во избежание, как говорится. И если завяжется перестрелка, выжить у меня шансов почти нет – Бомон явно умеет отлично обращаться с оружием.

– Теперь-то вопросов не осталось?

Я покачал головой.

– Тогда верни оружие Валера, забирай папки и идём в канцелярию. Не стоит задерживать мадам Пуасон на работе.

– Вот так запросто вернёшь мне пистолет? – удивился капитан.

– Если надумаешь стреляться, Валера, не забудь с предохранителя снять, – бросил ему на прощание Бомон, и мы вместе направились к выходу из архива.

Пистолет капитана так и остался лежать на столе, а сам Валера, поникнув, сидел на стуле и смотрел в пол. Не то что кидаться к оружию, он даже руки к нему не протянул.

Женщина была немолода и некрасива. Наверное, как истинный розалиец я обратил внимание на это в первую очередь. Потому уже понял, что родом она, скорее всего, из Астрии, о том же говорил и едва заметный акцент. Он немного усиливался, когда женщина начинала волноваться. А стоило мне выложить на стол перед ней толстую картонную папку, куда мадам Пуасон услужливо сложила для нас все копии с копий документов и рапортов Валера, что он успел передать в управление, прежде чем его купили люди Онслоу, как немолодая дама, старший инспектор Надзорной палаты, стала похожа на девочку, перед которой лежит гора подарков на день рождения. Очень даже повод для волнения.

– Я ждала… – мадам старший инспектор замялась, но быстро нашлась: – …не вас.

– Жосс передаёт самые искренние извинения и надеется, что эта папка искупит его отсутствие, – ответил я.

Бомон обладал каким-то просто-таки феноменальным обаянием. От одних моих слов о нём мадам старший инспектор зарделась и словно бы даже похорошела. Она на самом деле и не была дурнушкой, скорее, из тех женщин, что в определённом возрасте просто позволяют махнуть на себя и перестают придавать значение собственной внешности.

– Конечно, с лихвой искупает, – кровожадно произнесла она. – Теперь уж я возьму кое-кого за яйца.

Я не стал расстраивать её и говорить, что капитан Валера, бывший, скорее всего, первой из намеченных жертв, наверное, уже ушёл от правосудия, пустив себе пулю в лоб. Не знаю почему, но мне показалось, что как только мы выйдем из архива, он возьмётся-таки за пистолет.

Но и без Валера мадам старшему инспектору было с кем поработать. Прежде чем выполнять просьбу Бомона, высказанную им, когда мы шли в канцелярию, я заехал в «Беззаботный город» к моим недавним знакомцам – Бовуа и Лобенаку. Дюрана мне удалось застать у них в убежище, и тот рассказал мне о знакомице Бомона.

– Упёртая сука, так её все зовут. Одни – со злостью, другие – с уважением. Но знаешь, она из тех, кого проще убить, чем остановить. К тому же у неё ни родных, ни семьи нет – никаких слабых мест, куда можно ударить.

Бомон явно поставил на ту лошадку – мадам старший инспектор доставит множество незабываемых ощущений купленным Онслоу господам, а может быть, и самому оружейному магнату.

По дороге из архива я поинтересовался у Бомона, как он пришёл к выводам о предательстве Валера и его покупке людьми из «Ironclad».

– Мой нынешний командир, между прочим, лучший наёмник Эрды, вёл одно время дела с Онслоу. И в качестве услуги один из людей торговца оружием передал ему информацию по операции «Африйская свадьба». По моей просьбе.