Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

***

Ну а ко мне нагрянул старый знакомый. Печальный маг материализовался прямо посреди нашей каюты, повиснув в паре сантиметров над полом. Первым на что я обратил внимание, была кобура на плече, оттуда торчала массивная рукоять пистолета «Ультиматум». На мелочи маг, видимо, не разменивается, предпочитая очень мощные пушки.

– Доброй ночи, – весьма вежливо произнёс он.

– Вежливый незваный гость остаётся незваным гостем, – ответил я, прикидывая, как быстро смогу выхватить из кобуры «нольт».

– Я знаю, о чём ты думаешь, приятель, – растянул бледные губы в улыбке маг. – Не успеешь, моё колдовство быстрее.

– Рискнём? – ответил я с азартной ухмылкой, и рука моя рванула к «нольту», да так и замерла, словно скованная гипсом.

– Предпочитаю работать на опережение, – продолжая улыбаться ответил маг. – Я обещал достать тебя в реальном мире, и слово держу.

– А я обещал прикончить тебя при следующей встрече, – напомнил я.

– Но ты слова сдержать не сможешь, – закончил за меня маг.

Тут с ним было сложно поспорить. Всё тело моё было словно залито гипсом, я мог пошевелить лишь глазами, да ещё говорить, и то губы с каждой секундой становились всё менее чувствительными, как на сильном морозе.

– Я мог бы остановить твоё сердце, – продолжил маг, – но это будет слишком лёгкой смертью для тебя. Мог бы обратить тебя против твоих же спящих товарищей – вполне справедливая кара. Но я решил, что не стану убивать тебя, я погружу твоё сознание вечный кошмар, повторение всех твоих страхов, всех убийств, что ты совершил. И ты останешься в этих жутких грёзах навсегда. Жалкий, пускающий слюни и ходящий под себя безумец. Вот лучшая кара для тебя.

– Знаешь, за что я люблю садистов вроде тебя, – сумел я каким-то чудом скривить губы в подобии сардонической ухмылки, – вы так много болтаете, что всегда успеваешь вам помешать.

– И как же ты, позволь спросить, собираешься мне помешать?

Вместо ответа грянул выстрел. В левой руке я держал компактный «Фромм» – без длинного ствола, карманную офицерскую модель. Оружие самообороны и последнего шанса – таким он должен был стать, но куда чаще его стали использовать разведчики, полицейские и особенно бандиты всех мастей. Слишком уж удобен оказался небольшой «фромм», сильно превосходящий в огневой мощи двуствольные карманные пистолеты «Мартеля».

Я дважды нажал на спусковой крючок, и пара пуль врезалась в живот покачивающемуся над полом магу. Он скрючился в позе зародыша, но на пол не повалился, так и остался висеть в паре сантиметров от пола. Тело моё лишь недавно снова обрело способность двигаться, благодаря хлынувшей в кровь алхимической дряни. Я выпрямился, нацеливая пистолет на приходящего в себя мага.

– Не думай, что достал меня, – прошипел тот, – ещё увидимся – и очень скоро.

Выдав эту банальность, маг растворился в воздухе, словно его и не было. И сразу же все повскакивали со своих коек.

– Он был здесь, – каким-то удивительно густым басом произнёс Громила ворон, – но ты сумел его ранить, командир. Не смертельно и вряд ли сильно, но ранил. Он зол и будет снова пытаться достать тебя.

– Кто он? – тут же спросил наёмник. – Кто это был?

– Тот самый маг-ментат, что пытался не пустить нас через Завесу, – ответил я. – Он мстит нам за гибель его учеников, но, похоже, после того раза, это стало нашей личной вендеттой.

– Тогда готовь себе гроб и рой могилу, командир, – скривил губы с обычной своей мерзкой ухмылке Шрам. – Против мага-ментата тебе долго не продержаться.

– Многие так говорили, – усмехнулся в ответ я, – тот же фон Вольг, к примеру.

Теперь он скривился, словно от зубовной боли. Не любил Шрам, когда ему напоминали о прежнем командире, которого я отправил на тот свет. Правда, драка у нас вышла грязная и жестокая, у меня против фон Вольга, и правда, было мало шансов. Однако я жив, а вот он – грызёт землю где-то у Фабрики.

И тут я понял, что это не мои воспоминания. Личность наёмника не так-то просто оказалось вычистить из себя, что-то всплывало против моей воли, как этот вот эпизод схватки со здоровяком фон Вольгом во время рейда бойцов Лиги на таинственную Фабрику.

– Он не придёт снова, – заверил меня Громила ворон, наверное, чтобы сменить тему и не дать развиться конфликту между мной и Шрамом. – Не в материальном плане точно.

– Тогда всем спать, – велел я. – Моё дежурство закончится через час.

Я уселся у светильника и какое-то время слушал, как бойцы снова ложатся на койки, устраиваются поудобней, а вскоре все уснули.

Громила оказался прав – маг больше не пытался достать меня, и через час я сменился, подняв наёмника. Однако тот не отпустил меня сразу, попросил остаться переговорить.

– Много времени это не займёт, – заверил он меня. – Мне не даёт покоя вопрос – как ты решился на это? На то, чтобы Серая лисица произнесла фразу наоборот. Это ведь не гарантировало результат, ты мог вместо того, чтобы вспомнить всё и вернуть себе личность, превратиться в овощ. Ментальная магия штука в высшей степени непредсказуемая.

– Лучше тебя знаю, – усмехнулся я. – Нам теорию магии читали во время курса подготовки. Из нас собирались сделать полноценных охотников на волшебников, и давали вполне серьёзную теоретическую базу, на уровне первого курса факультета тауматургии Рейсского университета. Оттуда я и знаю, что один раз наложенное ментальное заклятье, хотя и рассеивается через час, но оставляет глубокий след в разуме человека.

– Что-то такое мне объяснял мой маг, когда говорил о вмешательстве в твою личность, – кивнул наёмник.

Эти слова резанули меня по живому, но я решил не обострять ситуацию. До поры.

– В общем, твой маг просчитался, – ответил я, кажется, даже без паузы, – он считал меня обычным охотником, вроде ребят из своры Калеба Менге. Я из первого набора, нас обучали и готовили куда лучше следующих, и алхимической дряни на нас не жалели.

– Сколько из вас умерло в процессе этой… подготовки?

– Две трети, – невесело усмехнулся я, – и это считалось хорошим результатом. В первой партии охотников наши кураторы были готовы к восьмидесятипроцентным потерям.

Я невольно процитировал девушку-мистика, что сообщила нам об этом при выпуске. Она, наверное, спряталась за казённой формулировкой, чтоб хотя бы в собственных глазах снять с себя ответственность, переложив её на кураторов, о которых говорить отказалась.

– Вас и правда подготовили очень хорошо, – кивнул наёмник. – Мой ментат несколько недель провалялся в коме, а после около месяца был в состоянии овоща, пускал слюни и ходил под себя. Думали уже не оправится, но он пришёл в себя. Вот только к тебе подходить отказался категорически. Видел когда-нибудь истерику у мага-ментата? Не самое приятное зрелище, скажу я тебе.

– Самонадеянность до добра не доводит, – бросил я напоследок, и направился к своей койке. Но прежде чем улечься, не удержался и спросил: – А ты собирался вернуть мне личность? После того, как сыграю свою роль в твоём плане, конечно.

– Конечно, – усмехнулся наёмник, – ведь двух лучших наёмника в Эрде быть не должно.

Ответ прозвучал двусмысленно, как раз в духе наёмника, и я поверил ему.

Завернувшись в одеяло, я почти сразу уснул. Но лишь для того, чтобы угодить в лапы печальному магу.

Закрыв глаза, я открыл их сразу же. Я лежал на своей койке, а вокруг все спали. И сидящий у светильника наёмник тоже.

Я сел, свесив ноги с койки, и громко, понимая, что никого не разбужу, произнёс:

– Сон во сне во сне, как банально. Ты считаешь я куплюсь на такую дешёвку?

Тишина. Полная. Никто не шевелится на койках, не сопит, не храпит, а ведь Громила ворон мастер выводить ещё какие рулады. Не успел я подумать об этом, как каюта наполнилась привычными звуками, и даже Ворон захрапел так, что мне стало тревожно за его здоровье.

– Где ты? – спросил я, не спеша вставать. – Выходи уже, хватит скрываться. Или я снова лягу спать. Сон во сне во сне, да?

Я сделал вид, что действительно ложусь обратно, и тут он атаковал. Привычно налетел на меня, словно громадная летучая мышь. Но я был готов, и успел перехватить его руки, поймав его кулаки. Мы так и замерли, словно борцы на арене. Все шумы, наведённые магом, стихли, мы стояли в полном безмолвии, от которого зазвенело в ушах. Я смотрел прямо в его выцветшие глаза, полные печали о чём-то несбывшемся, и давил пальцами, словно хотел переломать ему все кости в кистях.

– Тебе не сломить меня здесь, – прошипел он. – Оружие не поможет. В мире грёз я сильнее.

– Здесь я сам себе оружие, – ответил я.

Я знаю, что сейчас моё тело корёжат судороги, и все в каюте снова на ногах, пытаются успокоить их, прижать меня к койке, не дать запасть языку. Алхимическая дрянь в моей крови бурлит, и я чувствую отголоски боли – она обрушится на меня, как только приду в себя. Но сейчас всё это не имело значения. Передо мной враг, и я убиваю его. Из-под ногтей моих струилась отравленная кровь, впитываясь в бледную плоть печального мага. Жилы на запястьях его быстро почернели, а после яд из моей крови, опасный для него в мире грёз, наверное, даже больше, чем в материальном, принялся стремительно распространяться по его телу. Вздувшиеся вены на предплечьях стали чёрными едва ли не быстрее, чем жилы на запястьях, как будто ему начали переливать чернила, заменяющие его кровь.

Во взгляде печального мага проскользнул страх, но он быстро собрался, и обрушил на меня ад. Я снова вспоминал все свои убийства. Кошмар фронтов, охоту на магов, которая стоила жизней десяткам солдат, бойню в Отравиле и безумные события в Марнии. Но всё это было каким-то блёклым, словно кинофильм на выцветшей плёнке, что привозили на фронт передвижные агитбригады. Из-под картинки то и дело проглядывало лицо печального мага.

Алхимическая дрянь из моей крови убивала его, а я держал крепко, не давая вырваться. Ад, что обрушил он на меня, сошёл на нет, мы снова глядели друг другу в глаза. И это было моей ошибкой. Никогда нельзя смотреть в глаза магу-ментату. Видимо, первая попытка оказалась неудачной – он действовал по шаблону, не задумываясь. Но теперь ему пришлось призвать на помощь всю силу собственного разума, чтобы освободиться.

Это было похоже на удар молотом прямо по мозгу. В глазах потемнело, я отшатнулся, и хватка пальцев на правой руке разжалась. Печальный маг, так и не сказавший ни слова, взмахнул освободившейся рукой. В пальцах его словно из воздуха появился длинный, узкий клинок. Им маг рассёк запястье, оставив кисть руки в моих пальцах.

– В следующий раз, – прошипел он, – я прикончу тебя.

– В следующий раз, – пообещал я, – тебе от меня не уйти.

И провалился в бездну беспамятства.

***

Придя в себя подумал сначала, что всё же оказался на том свете. Всё тело ныло от едва стихших судорог. Во рту ощущался вкус дерева и крови, видимо слишком сильно сдавил импровизированную затычку, которую сунули мне между зубов, словно эпилептику во время припадка. Но самой неприятной была чудовищная слабость – я не мог даже пальцем пошевелить, чувствовал себя как новорождённый щенок. О том, чтобы слезть с койки и хотя бы обуться и речи не шло, а уж над идеей подняться на ноги можно было лишь посмеяться.

Бойцы сидели надо мной, прикидывая жив ли я вообще. Кажется, это поняли только по реакции зрачков на свет.

– И что с ним делать теперь? – первым спросил Шрам. – Дальше он идти точно не может.

– Бросать его здесь в таком состоянии нельзя, – покачала головой Волчица. – Может быть, кто-то останется с ним…

– Нас и так слишком мало, чтобы выполнить задуманное, – перебил её наёмник. – Без командира наши шансы сильно падают, а если оставить здесь ещё кого-нибудь, они вовсе сойдут на нет.

– Задуманное кем? – встрял Шрам. – Командиром? Он уже получил по полной, и мы – на очереди. Этот тарантас можно вернуть к жизни и на нём отправиться обратно.

– Куда? – глянула на него как на умалишённого Княгиня. – Обратно через Заведу в Креллу, где нас уже ждут с распростёртыми объятиями?

– На юго-восток, через земли Сидхской империи, и выскочим на северной границе Гальрии, – ответил он. – Шансы есть…

– Никаких, – оборвал его наёмник, пока Шрам своими доводами не смутил остальных. – Ты забыл о том, что кроме Завесы нас отделяет от остального мира ещё и стена. А всю взрывчатку мы перевели на то, чтобы прорваться на эту сторону. Если я правильно понимаю ситуацию, пока есть этот безумный бог в Колыбели, стена останется стоять. Так что у нас одна дорога – вперёд.

Тут уже у Шрама аргументов не нашлось, и он заткнулся.

– Но как быть с командиром? – снова задал неудобный вопрос Громила ворон.

Я почувствовал, что достаточно пришёл в себя, чтобы принять участие в диалоге. Я понимал, начну говорить, меня вряд ли услышат – голос мой будет тих и слаб, а значит надо привлечь внимание остальных, чтобы начали слушать. Сначала я несколько раз медленно закрыл и открыл глаза, но это не сработало. На меня не глядели так внимательно как в самом начале, предпочитая препираться. Тогда я, вложив все силы, какие нашлись в разом ставшем удивительно хилом теле, дёрнул рукой и поймал запястье Княгини. Та удивительно тонко взвизгнула, когда пальцы мои сомкнулись на её руке. Но цели я добился, все обратили на меня весьма пристальное внимание.

– Аквавит, – прохрипел я. – Вколите мне аквавит.

– Э нет, командир, – первым принялся возражать наёмник. – Я хорошо помню, что говорил тот докторишка, который обслуживал тело в багажном отделении. Да и Хидео вторил ему. Мы просто не знаем, как поведёт себя аквавит по эту сторону Завесы.

– Плевать, – отмахнулся я, точнее едва наметил движение левой рукой. – Колите. Хуже уже не будет.

– Да брось, командир, – покачал большой головой Громила ворон. – Отлежишься пару дней, и…

– Нет у нас пары дней, – отрезал я. – Колите мне этот грёбанный аквавит, сил уже нет валяться как полупокойнику.

Что-то похожее было в воспоминаниях наёмника. Его пытали током, а после вышвырнули, посчитав покойником, но он выжил и добрался до своих. Вот тогда-то он и приходил в себя несколько дней под ударными дозами препарата. Однако воспоминания эти уже не были моими, кажется после схватки с печальным волшебником, когда алхимическая дрань, подавляющая всякую магию, едва ли не заменила в жилах мою собственную кровь, настоящая личность всё сильнее вытесняла наложенную ментатом. Процесс этот оказался куда более длительный, чем мне представлялось, когда я просил Серую лисицу произнести кодовую фразу в обратном порядке. Но с каждым разом от наёмника во мне оставалось всё меньше и меньше.

Никто не стал продолжать спор. Наёмник достал из переносной аптечки готовый шприц с аквавитом, присел рядом со мной и аккуратно ввёл препарат. Не скажу, что мне сразу стало лучше, однако силы словно рекой полились в тело. Видимо, по эту сторону Завесы, где магии было ещё больше, она пропитывала и землю, и воздух, алхимические соединения, вроде аквавита, действовали куда лучше.

Спустя пару часов я уже мог подняться на ноги, а к полудню мы покинули разбитый вездеход. Меня, конечно, покачивало при ходьбе, но общий темп я держать мог, в этом был уверен на все сто. Очень хочется вколоть себе ещё дозу, уже как стимулятор, но знаю – это порочный путь, сойти с которого очень непросто. Да и дурной пример остальным подавать не хочу.

– И куда же мы теперь отправимся? – поинтересовался Шрам, продолжавший играть роль скептика.

На этот вопрос ответить оказалось куда легче, чем он думал. Я поднял руку и громко позвал Серую лисицу. Звать пришлось ещё дважды, и остальные (кроме наёмника, конечно, он-то был в курсе) уже начали поглядывать на меня, словно на безумца. Однако Лисица оказалась рядом, как и я думал. Не успел я в четвёртый раз выкрикнуть её позывной, как она вышла к нам сама. Появилась, как всегда эффектно, поле невидимости постепенно спадало с неё, казалось, она выходит откуда-то из портала, ведущего в другой мир.

Она подошла ко мне и коротко кивнула, приветствуя как своего командира. Но тут же негромко произнесла:

– Два «нольта» в кобурах под мышками, ты серьёзно? Ещё бы надел свой потёртый плащ и шляпу.

– Обстановка не та, – усмехнулся я в ответ, надеясь, что нас никто не слышит. – Я бы с удовольствием передал командирование настоящему, но люди не поймут такой замены в самом конце.

– Знаю, – кивнула она. – Говорила с ним.

– Отлично, а теперь скажи, что здесь произошло и куда после отправились Руфус сотоварищи?

– Здесь их накрыла какая-то баба с отрядом бойцов, – ответила Лисица. – Не вагрийцы, как те, что попадались вам прежде, настоящие элитные солдаты Лиги. Гедрихты, дугуты, Дикая охота.

Все, кого она назвала, были настоящей элитой армии сидхов. Гедрихты с их длинными мечами и щитами казались нонсенсом на современном поле боя. Однако когда эльфам удавалось погасить всякий огонь мощные заклинанием, известным как Затмение, во время действия которого порох переставал воспламеняться и всё огнестрельное оружие становилось бесполезным, они наводили ужас на наши траншеи. В дугуты записывали только ветеранов нескольких десятков боёв, заслуживших к тому же уважение командиров из числа эльфов, что весьма непросто при невероятном высокомерии сидхов. О Дикой охоте на фронте ходило множество самых зловещих слухов, правду среди них найти было сложно, но я уверен в одном – это очень умелые террористы и диверсанты, с кем мне бы не хотелось связываться.

– И Руфус сумел отбиться от них? Без нашей помощи?

– Его телохранители оказались приручёнными демонами, – пояснила Лисица. – Из всего отряда уцелела только сидхская баба. Если она та, о ком я думаю, то ей и пара демонов не особо проблема, просто не ожидала такого. Одного она порубила, а другой вместе с перевёртышем сбежал на аэросанях. Туда же погрузили какой-то бак и сели Хидео и какой-то мутный тип в очках. Сидхейка не стала гоняться за ними, скорее всего, отправилась за подкреплением.

– У Колыбели будет очень жарко, – кивнул я больше самому себе. – А кто эта сидхейка, о которой ты подумала?

– Лия, которую чаще зовут Пляшущей-на-курганах-врагов.

Если это так, то у Колыбели будет не просто жарко, так будет форменный ад, иначе не скажешь. Боевая магичка Лия славилась по всем фронтам, не раз на неё устраивали настоящую охоту, и я принимал участие в трёх попытках прикончить эту безумную бабу, вооружённую длинным мечом. Все три провалились с треском и мне очень повезло, что я пережил их. Во второй оказался вообще единственным выжившим, и не могу сказать, что горел желанием свести с ней счёты.

– Далеко отсюда до Колыбели?

– Быстрым шагом полсуток, если как обычно будете плестись, то больше суток, наверное.

– Веди, – махнул ей я, – чем раньше выдвинемся, тем быстрее будем там.

– И быстрее угодим в ад, – раздался за спиной невесёлый смешок Шрама, но одёргивать его я не стал. Глупо спорить с очевидным.

Глава тридцать седьмая. Безумный бог

Дорога до Колыбели заняла меньше суток. Что бы там ни говорила Серая лисица, двигались мы весьма бодрым темпом. Даже мне удавалось не сильно задерживать остальных. Благодаря дозе аквавита, усиленного магической атмосферой по эту сторону Завесы, тело моё работало как хорошо заведённый и смазанный часовой механизм. Я легко шагал наравне со всеми, не сбиваясь и не начиная задыхаться, чего сам ожидал.

Вот с мозгами было похуже – не раз и не дважды меня начинало вести. Я переставал понимать где нахожусь, накатывало ощущение, что всё вокруг сон, грёза, навеянная печальным волшебником. Ублюдочная магия его продолжала воздействовать на меня, и кажется в этом аквавит сработал наоборот, ухудшив моё состояние. Оставалось лишь ждать, когда его действие закончится, и я стану собой целиком и полностью.

На ночь разбили лагерь – три невысоких палатки, в которых мы должны были спать по двое, однако никто не захотел делить её с Громилой вороном. Слишком уж все хорошо помнили как он храпит. В каюте это вынести ещё можно, а вот в тесной палатке уже нет. Поэтому одну отдали ему полностью, во второй разместили Княгиня с Волчицей, в третьей же ютились я, наёмник и Шрам. Лисица заявила, что ей и так хорошо, вызвавшись дежурить всю ночь.

– Сон мне нужен ещё меньше, чем место в ваших палатках, – отмахнулась она, усевшись прямо посреди лагеря, и включив маскировочное поле. Теперь со стороны могло бы показаться, что его разбили полные пентюхи, не имеющие представления о том, как вести себя на враждебной территории. Само по себе уже ловушка для возможных врагов, однако таких не случилось и мы нормально выспались.

С утра был готов к тому, что без новой инъекции не поднимусь на ноги, однако полноценный сон не только дал отдых телу, но и очистил мозг от последствий воздействия ментальной магии, и не только. Настолько целым внутри я себя не чувствовал с тех пор, как проснулся в незнакомой квартире посреди Альбы, совершенно не представляя, кто я такой и как здесь очутился.

Лагерь собирать не стали – нет смысла тащить палатки к самой Колыбели. Кто вернётся оттуда, заберёт сколько надо. Если будет кому возвращаться. Мы поспешили вперёд налегке. Всех словно в спину что-то подталкивало, даже вечно неторопливого Шрама, который явно не желал участвовать в грядущей битве. За его спиной обычно шагал Громила ворон, то и дело ненавязчиво, но довольно сильно пихая в спину стволами своего пулемёта. Теперь в этом не было нужды – все шли общим уверенным темпом, готовясь к схватке, понимая, что Колыбель не за горами, и там нас ждёт безумный бог. Не одолеем его, останемся здесь навсегда – запасов из вездехода хватит надолго, но и они не вечны. А в отличие от Лии, Пляшущей-на-курганах-врагов, мы вряд ли сумеем прорваться через невидимую стену.

– Лисица, скажи, – спросил я, – а как Лия, ну или другая боевая магичка, в общем та, что атаковала вездеход, привела сюда солдат? И как собирается вернуться с подкреплениями?

– Из-за этого я и думаю, что это была она, Лия, Пляшущая-на-курганах-врагов, – ответила эльфийка. – Только у неё достанет сил прорваться через эту стену и протащить с собой столько бойцов. Других настолько крутых боевых магичек в Сидхейской империи нет. Ну или я о них не знаю, – добавила она.

Колыбель появилась на горизонте ближе к полудню. Точнее не она сама, но то белое дерево, о котором рассказывала Серая лисица. Он возносилось к самым небесам, словно грозя им своими ветвями, напоминающими шипастые латные перчатки, популярные среди рыцарей в те времена, когда исход сражения решала атака закованных в сталь всадников.

– Древо боли, – неожиданно для всех нас произнёс Шрам. – Я читал легенды о нём.

– И что с них говорилось? – поинтересовался наёмник, опередив меня.

– Что на нём корчатся в муках грешники, – пожал плечам тот, – обычный теологический миф, каким держали в невежестве народ разного рода жрецы.

– Но этот оказался правдивей других, – заметила Княгиня.

– Через боль и страдания возвышается дух, – добавил Громила ворон, – так нас учили шаманы Священного города. Оказаться на древе боли после смерти тела для них было высшим блаженством, потому означало возрождение в более сильной форме.

– Религиозно-магические практики, – отмахнулся Шрам.

– Они самые, – кивнул Ворон, – но они работают, вот какие дела.

Я прервал их спор, подняв руку. Мы и так теряли время на бессмысленную дискуссию.

– Лисица, активируй камуфляж, – приказал я. – Действуешь автономно.

Теперь дорогу до Колыбели искать не требовалось, и для эльфийки куда важнее стала незаметность.

Меня неприятно резануло, когда она глянула на наёмника, ожидая подтверждения приказа, и лишь после его короткого кивка кивнула сама, и почти сразу скрылась из вида. Камуфляж сделал её невидимой, а шаги Серой лисицы оказались настолько лёгкими, что несмотря на стальную ногу и доспехи, она не оставляла следов на мокром снегу.

– Вперёд, – указал я кулаком на уродливое белое дерево. – Быстрый марш.

Теперь нужно гнать всех как можно скорее – перед боем в головы даже самых отважных бойцов и отъявленных головорезов лезут скверные мысли. Их надо гнать, а лучшего средства против лишних мыслей кроме физической нагрузки не бывает.

Бежать трусцой по пересечённой местности, когда у тебя на плече лежат почти десять кило тяжёлой штурмовой винтовки, то ещё удовольствие. Хуже приходилось разве что Громиле ворону с его трёхствольным пулемётом и громадным коробом с патронной лентой за спиной. Но от лишних мыслей избавиться помогло, да и вымотались не слишком сильно. От места, откуда впервые увидели белое дерево, до края Колыбели оказалось всего четверть часа быстрого марша.

А как только впереди зазвучали выстрелы, все тут же перешли на обычный шаг и разошлись по боевому расписанию. Все ждали моих приказов, но я медлил, решив подойти как можно ближе, разобраться в ситуации, и лишь после этого влезать в неё.

Бой всех нас ждал очень тяжёлый, и бросаться в атаку, очертя голову, не самое разумное решение. Осторожность, конечно, губила людей, а бывает и целые армии, вот только то была трусость, которую так звали сами трусливые бойцы или командиры, а когда и генералы, командующие большими воинскими соединениями. Разумная же настоящая осторожность ещё никому не помешала. Это понимали и мои люди, а потому шагали вперёд, держа оружие наизготовку, и ждали моих приказов.

Когда к звукам отчаянной перестрелки добавились неясные силуэты сражающихся, я поднял руку, велев отряду остановиться.

– Волчица, – приказал я, – вперёд. Найди место для наблюдательной позиции и разведай, что там творится. Вернёшься через четверть часа.

Снайпер кивнула и поспешила вперёд. Мы же присели, переводя дух после быстрого марша. Я упёр приклад тяжёлого карабина в землю. Всё же бегать с десятком килограмм на плече, то ещё удовольствие.

Четверть часа пролетели быстро. Битва у Колыбели не затихала, в ней явно наметился паритет – ни одна сторона не могла одолеть другую. Но силы обеих таяли и им пришлось снизить темп схватки, чтобы не перебить друг друга без всяких шансов на победу.

– Бой идёт жаркий, – доложила Волчица. – Я нашла для себя позицию метрах в ста от Колыбели. Обзор там идеальный, прикрыть вас смогу отлично. Дерутся у Колыбели отряд гедрихтов и берсерков, против странного существа. Оно больше всего похоже на шипастого человека, только не из плоти и крови, а из стали. Даже предводительница отряда лигистов, эльфийка с длинным мечом, опасается схватываться с ним один на один. Сама видела, как он перехватил берсерка в прыжке и разорвал его надвое.

– Видимо, это тот демон, что был охранником у Дюкетта, – заключил я. – А сам Руфус где?

– Они с Гастом ближе к Колыбели, – ответила Волчица. – Демон из стали прикрывает их. А они что-то творят с колбой, в которой лежит тело, которое мы везли, и лежащим без сознания Хидео. Мне показалось, что они перекачивают в тело кровь Хидео.

– Ублюдки, – выплюнул я. – Это же кровавый ритуал.

Ну конечно, чтобы сделать искусственно выращенное тело, гомункулуса из банки, по-настоящему живым, нужна кровь. Сильная кровь, а куда уж сильнее кровь эльфа из народа ши, вроде Хидео.

Объяснять остальным не стал, вряд ли наёмник, которым я всё ещё прикидывался хотя и все менее уверенно, настолько хорошо осведомлен насчёт подобных вещей. Он-то не получал знаний во время подготовки первого потока охотников на волшебников.

– И что теперь? – поинтересовался Шрам.

– К бою, вот что, – ответил я. – Расходимся по боевому расписанию. Шрам, прикрываешь Ворона. Княгиня, со мной. Волчица, прикрываешь нас. Змей будет при тебе корректировщиком.

– Стоп, командир, – поднял руку наёмник. – Я – штурмовик, как ты. Смысл мне торчать в тылу.

– Будете нашим резервом, – отрезал я. – Выполнять.

И он подчинился, понимая, что своими препираниями нанёс урон моему (а косвенно и собственному) авторитету.