Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Детектив 9

Увидеть Бомона я вполне ожидал, а вот то, что вместе с ним в квартиру войдёт сам террорист номер один, я и подумать не мог. Первой мыслью было: «Вот же похож на фотокарточки из газет», – и лишь после я понял, что с Бомоном мог прийти только сам террорист – собственной персоной.

Оперативники Фаржа не знали в лицо Бомона, а тот, видимо, решил сыграть на этом и спокойно вошёл в квартиру вместе со своим хозяином. И только увидев меня с Фаржем, понял, что дело плохо.

Стремительным движением он расстегнул куртку. Револьвер оказался у него в руке как по волшебству. Террорист не отстал от него – его «Мастерсон-Нольт» зарявкал одновременно с револьвером Бомона. Первым на пол повалился Фарж, он рухнул, зажимая рану на горле обеими руками. На дешёвый линолеум обильно лилась кровь. Двое направлявших на террориста с Бомоном пистолеты жандармов рухнули следом – сказалась выучка, стрелять без приказа они не привыкли, и секундное промедление стало для них фатальным.

Оставшиеся двое открыли огонь по врагу, но было поздно. Террорист уже оказался к ним вплотную и пустил в ход нож, который сжимал в левой руке. Два взмаха, которые я едва успел заметить, и один жандарм летит прямо на бьющегося в конвульсиях Фаржа. Из перехваченного отточенным клинком горла кровь льётся на воротник рубашки. Второй выстрелил в Бомона дважды, но тот успел припасть на колено, и пули прошли выше. Ответным выстрелом Бомон всадил жандарму две порции свинца в живот.

Я успел выхватить оба пистолета и на ходу, отступая в пустую комнату, палил из обоих. Просто создавал нам с Дюраном огневое прикрытие, заставляя Бомона и террориста пригнуть головы. Дюран нырнул во вторую комнату – к Пьяту – и оттуда поддержал меня короткими очередями из своего «Фромма».

Ситуация сложилась патовая. Лишившись численного преимущества, мы с Дюраном не сумели бы взять Бомона с террористом. Я трезво оценивал наши боевые качества и понимал, что, если полезем на рожон, и я, и Дюран быстро присоединимся к валяющимся на полу жандармам. Но и уйти наши противники не могли – пока оставались патроны, мы с Дюраном поддерживали неплохую плотность огня. Нарваться на шальную пулю может любой, каким бы хорошим бойцом он ни был.

– Эй, там! – раздался голос Бомона. – Давайте поговорим!

– Я уже поговорил с тобой один раз, – ответил я. – Что-то больше не хочется. Ты сам на катере сказал, что мы больше не на одной стороне.

– Мы – не друзья, – признал Бомон, – но у нас общий враг. А это сближает, не находишь?

– За болвана меня держишь? Я дважды на одну уловку не попадаюсь – хватило прошлого раза.

– Скажи, зачем вам Пьят, – влез Дюран, – и мы подумаем, что с вами делать.

– Теперь от него толку мало, – ответил ему хрипловатый голос, принадлежать он мог только террористу. – Можете себе оставить.

Мы замолчали – разговор зашёл в тупик, как и вся ситуация. И тут по всему урбу раздался протяжный вой сирен.

– Началось, – прокомментировал Бомон.

– Похоже, мы опоздали, – ответил ему террорист. – Эй вы, там! Давайте опустим оружие и поговорим. Мне есть что вам сказать.

Отказываться от такой возможности было просто глупо.

Интерлюдия

Руфус Дюкетт снова оказался в рубке управления сверхорудием, причём почти в той же компании адъютантов и порученцев капитана первого ранга Паскаля Годена, что и несколькими месяцами раньше. Вот только в этот раз тут царила не столь спокойная обстановка – эльфийская небесная крепость в считанных десятках миль от урба, это не медлительный монстр.

Первыми же залпами противник нанёс существенный урон береговой обороне. Орудия главного калибра разнесли на куски два восстановленных после атаки чудовища форта, которые не могли обеспечить прежнюю огневую мощь. И теперь в защите урба образовалась громадная дыра, куда решительно направился враг. Остальные форты били по небесной крепости из всех орудий, но ту сумели отремонтировать на отлично, и маневрировала она вполне успешно. Часть снарядов проходила мимо, а те, что попадали, не могли нанести серьёзного урона. Поднятые в небо дирижабли лишь следили за продвижением противника – их орудия, даже главный калибр, не смогли и поцарапать его обшивку.

– Ваши предложения? – обратился Годен ко всем сразу и ни к кому в отдельности.

Не самая приятная манера общения – вот только на сей раз никто ничего говорить не стал.

– Гальванёр, – голос Годена был спокоен, – увеличение на порт, будьте любезны.

Большой обзорный экран почти целиком заняло изображение руин, в которые превратили порт Марния залпы небесной крепости.

– Пока мы не можем принять решение, господа, – тон Годена ничуть не изменился, – гибнут люди. Те, кого мы обязаны защищать.

– И всё же мы должны ждать, – заявил начальник секретной части всего комплекса, – подпустить крепость ближе, чтобы обеспечить попадание твердотельным снарядом, и уничтожить её.

– Артиллерийский офицер, – произнёс Годен, – ваш прогноз на уклонение цели от твердотельного снаряда.

– На пятнадцать процентов выше среднефлотского на нынешней дистанции, – ответил тот, стараясь подражать невозмутимому тону капитана первого ранга, но получалось у него не очень удачно.

– Для справки, – сообщил тем, кто не знаком с подобными цифрами, Годен, – среднефлотский процент попадания равен трём.

– Сколько времени понадобится, чтобы увеличить его до приемлемых величин? – задал вопрос начальник секретной части.

Годен кивком разрешил артиллерийскому офицеру ответить.

– При сохранении текущей скорости примерно полтора-два часа.

– Это тысячи жизней, – в голосе капитана первого ранга звучал металл. – Вы готовы заплатить такую цену?

– Да, – твёрдо ответил начальник секретной части. – Вы не хуже меня понимаете, что всё это затеяно лишь для того, чтобы определить истинную мощность нашего орудия. Враг не поверил в то, что мы открыли козыри в прошлый раз, и решил занести над урбом дубинку поувесистей.

– Это идеальная ловушка, – произнёс Руфус Дюкетт, – вполне в эльфийском стиле. Для сидхов мы всего лишь безволосые обезьяны, и количество жертв их не интересует. Они хоть весь урб готовы в жертву принести. Они не оставили нам выбора – мы должны использовать весь потенциал орудия.

– Возражаю! – стоял на своём начальник секретной части.

– Если количество жертв будет расти, – произнёс Руфус, – то через час или даже быстрее силовая установка выйдет из строя. Она слишком сильно реагирует на выбросы эмоций, которые начались по всему урбу. Её уже сейчас с трудом удаётся держать под контролем.

Начальник секретной части с неодобрением посмотрел на Руфуса, но от комментариев воздержался. Далеко не все в рубке знали, что собой представляет силовая установка, о которой говорил Дюкетт. А уж его слова о реакции на выбросы эмоций и вовсе близки к нарушению секретности, за которое кто-нибудь другой мог и головы лишиться. Но ситуация такова, что он решил придержать своё мнение по этому поводу при себе. До поры, конечно.

Капитан первого ранга Паскаль Годен уже собирался отдать приказ готовить сверхорудие для выстрела не твердотельным снарядом, но его прервало появление порученца начальника охраны комплекса. Орк Радубуг Снага по долгу службы находился в рубке, хотя и почти не принимал участия в дискуссии, считая её не своим делом, и порученец примчался к нему с депешей. Такой, какую нельзя доверять даже внутренним телефонным линиям комплекса.

– Ознакомьте всех нас, – попросил орка в обычной своей вежливой манере Годен, – с теми вестями, что вы узнали.

– На нас напали, – ответил тот. – Проникновение через главные ворота. Охрана из жандармов почти полностью перебита. Есть подозрение, что это террористы из «Солдат без границ», но подтверждений пока нет.

Орк быстрым движением приложил два пальца ко лбу.

– С вашего разрешения покину рубку, капитан, – сказал он. – Займусь своим делом.

Годен жестом отпустил его и отдал-таки приказ готовить суперорудие к выстрелу.

В начавшейся суете никто не заметил, что Руфус Дюкетт покинул рубку почти сразу вслед за Снагой.

Детектив 10

Мы неслись через хаос, воцарившийся на улицах урба, врубив сирену, хотя даже она помогала не слишком хорошо. Ещё парой часов ранее, до атаки эльфийской крепости, от чёрного «Кульвера особого» шарахались бы все встреченные авто. Теперь же большинство даже не обращало внимания на него. Мчится куда-то автомобиль с мрачной репутацией, и святые с ним (ну или бесы), куда важнее то, что эльфы снова напали на урб и орудия их небесной крепости превращают в руины береговую оборону и порт заодно. Приходилось объезжать заторы из остановившихся машин по боковым улицам.

– Это Дюран! – кричал в микрофон радиостанции, установленной в «Кульвере», мой бывший взводный. – Дайте связь с магистратом Монгреном! Это срочно! Да, вашу мать, высший приоритет! Плевать! Он выйдет с совещания! Да быстрее же, бесы вас побери!

Для того чтобы сообщить новости, что мы узнали, Монгрена стоило вытащить с любого совещания. Даже с чиновником по особым поручениям генерал-губернатора нашего урба.

Разговор с Бомоном и его хозяином был короткий, но удивительно продуктивный. Узнать, что «Солдаты без границ» под руководством самозванца, которым был тот самый перевёртыш, что увёл у меня из-под носа Бомон, собираются проникнуть в комплекс, обслуживающий суперпушку, было крайне важно. Но куда важнее и сложнее оказалось донести эту новость хотя бы до непосредственного начальства Дюрана. А уж добиться хоть каких-то действий стало вообще почти невыполнимым делом.

В ответ террорист потребовал передать им Пьята, и Дюран скрепя сердце согласился. Что делать с молодым инженером, теперь было не очень понятно – по идее, его надо было передать в контрразведку, вот только он и так был её агентом.

– Зачем вам Пьят? – напрямик спросил Дюран у террориста, и сразу стало ясно, что от ответа будет зависеть судьба молодого инженера. А во многом и наша с Дюраном – ведь откажись мы передавать террористу Пьята, и схватка неизбежно возобновится. В результате её вовсе не был уверен, несмотря на то что носил под плащом нательную броню.

– Я тоже хочу попасть в комплекс, – честно ответил террорист, – и Пьят устроит всё таким образом, что я там обязательно окажусь. – Не дожидаясь второго вопроса, он продолжил говорить: – Пьят работает на начальника секретной части комплекса – это известно и мне, и Бомону, и вполне устраивает нас. Сегодня Пьят сообщил ему, что знаменитый перебежчик Жосслен Бомон хочет сообщить нечто важное и сообщить это хочет непосредственно начальнику контрразведки комплекса, обслуживающего сверхорудие.

– И ты думаешь, что сейчас это выгорит? – удивился я.

– Не знаю, – пожал плечами террорист, – но без Пьята точно шансов нет.

Мы передали избитого инженера Бомону с его хозяином, а сами прыгнули в «Кульвер особый» и рванули к комплексу. По дороге, которая оказалась куда длиннее, чем мы думали, когда выбегали из доходного дома, Дюран по радио пытался вызвать нам подмогу. Но, к сожалению, в этом он не преуспел.

После рейда в порту, который закончился ничем, Монгрену отказали в выделении нам в помощь хоть кого-то. Магистрат оказался слишком сильно скомпрометирован, а все взгляды сейчас притягивало как магнитом к эльфийской небесной крепости, громящей порт. К тому же комплекс, обслуживающий суперпушку, имел собственную службу безопасности, усиливавшую жандармерию на предприятиях, также охранявшую его. Чиновник по особым поручениям при генерал-губернаторе посчитал, что этого вполне достаточно. Гарнизон урба стягивали сейчас к районам, примыкающим к порту, ожидая, что небесная крепость высадит десант.

Так что мы неслись к комплексу, обслуживающему суперпушку, понимая, что помощи ждать неоткуда. Но что нам оставалось делать?

Прорваться через охваченный паникой урб оказалось непросто. Однако как только мы приблизились к территории комплекса, как я снова смог надавить на педаль газа, не опасаясь, что сразу же придётся тормозить. Стоило нам доехать до первого блокпоста, перегораживающего путь дальше, я понял, что мы опоздали. Несмотря на опущенный шлагбаум, внутри мы нашли только трупы. Жандармам переломали шеи гарротами, забрав их форму, а тела побросав в помещении блокпоста. На следующем картина была более кровавой – жандармов, скорее всего, застали врасплох переодетые террористы, расстреляв охранников в упор до того, как те успели взяться за оружие или поднять тревогу. То же повторилось ещё дважды – на оставшихся блокпостах. А вот у ворот комплекса террористам явно пришлось повозиться.

Там дежурили уже не бойцы жандармерии на предприятиях, но собственная охрана комплекса – пара дюжих орков в кирасах и чернокожий командир. Скорее всего, все успели послужить в Безымянном легионе, заработав себе чистую биографию и подданство молодой королевы Анны. Они оказали серьёзное сопротивление несмотря на то, что офицер явно был убит сразу – под ним натекла большая лужа крови. Его ударили в спину несколько раз, значит, каким-то образом убийца сумел подобраться вплотную. А вот орки открыли просто ураганный огонь из своих пистолет-пулемётов, судя по гильзам, звенящим под ногами, они расстреляли по одному магазину точно. Но это им не сильно помогло.

Ворота, ведущие в комплекс, были открыты, и мы прошли через них. По ту сторону обнаружилось ещё несколько трупов с огнестрельными и ножевыми ранениями. Похоже, террористы отбросили секретность и вступили в бой с охраной.

– И куда нам? – поинтересовался я, проверяя оба своих «Нольта», что-то подсказывало – скоро они мне понадобятся.

Дюран пожал плечами. Оставалось идти по трупам, надеясь попасть хоть куда-то, прежде чем нас перехватит опомнившаяся охрана комплекса. Вот только судя по тому, сколько времени прошло, а она ещё не опомнилась, шансы наши были велики.

Интерлюдия

Разоблачение самозванца вышло удивительно быстрым и очень жестоким.

«Дикие коты» легко вошли в комплекс, лучшие в Аурелии охранники не могли остановить идеально подобранный отряд тренированных лично Оцелотти бойцов. А тенеходцы стали козырным тузом в рукаве. Вот только с внутренним корпусом, куда приказал проникнуть лжекомандир, ничего не вышло.

Весь комплекс уже был приведён в состояние боевой готовности. Вовсе не из-за «Солдат без границ» – Оцелотти был почти уверен, что их проникновение осталось незамеченным. Просто разносящая снарядами порт урба небесная крепость не могла не привести к повышенным мерам безопасности на таком объекте.

Внутренний корпус оказался изолирован от остального комплекса – отгорожен стеной с единственными воротами, которые защищал дот. Ствол пулемёта, торчащий из его смотровой щели, показывал всю серьёзность намерений охраны. Пространство перед воротами он простреливал идеально, и у такой малой группы, как «дикие коты», не было шансов прорваться к нему на расстояние броска гранаты. Более серьёзных средств для уничтожения оборонительных сооружений у них с собой не было. «Коты» заняли позиции так близко, как смогли подойти, не обнаруживая себя.

– Почему ворота ещё не открыты? – спросил лжекомандир у Оцелотти, когда они прошли через половину комплекса, оказавшись перед стеной особого корпуса.

– Я не пошлю своих «котов» на верную смерть, – ответил тот. – Сам попробуй открыть их.

– Ты забываешься, Адам, – обернулся к нему самозванец, но Оцелотти только усмехнулся ему в лицо.

– Хватит ломать комедию, – сказал он. – Кто бы ты ни был, ты не наш командир. Ты прикончил его там, на квартире, верно? И занял его место. Ты хорошо играешь его роль, я почти поверил, что это он. Но проверку ты не прошёл. Пора сворачивать этот фарс.

Он повернулся, чтобы дать «диким котам» сигнал к отходу.

– И что это за проверка?

Самозванец сумел идеально скопировать ехидный тон командира, но уже никого обмануть не мог.

– Командир, – глянул на него Оцелотти, – на самом деле сумел бы уничтожить этот дот в одиночку. А ты просто не знаешь, как это сделать.

В следующий миг в руках самозванца уже были нож и пистолет, однако Оцелотти оказался быстрее. Оба его револьвера грохнули одновременно – самозванец покатился по бетону. Невероятным движением он сумел подняться на ноги, дважды выстрелил в сторону Оцелотти, даже не надеясь попасть. Адам и «Чёрные коты» ответили ему из своих револьверов и винтовки. Вот только Серая Лисица точно знала – не попадут. Перевёртыши невероятно ловки. Они лишь копировали внешность, а анатомия оставалась их собственной, превосходящей человеческую.

Самозванец ушёл от пуль, хотя они порвали на нём одежду, что уже было немалым достижением. А следом он прыгнул так высоко, что в его нечеловеческой природе отпали бы все сомнения, если бы они у кого-нибудь оставались. Оказавшись на крыше трёхэтажного здания, самозванец нырнул за её обрез и скрылся из виду.

– Это всё? – опустил дымящуюся винтовку Джосайя Блек, старший из «диких котов». – Теперь уходим?

Выхода на самом деле не оставалось. Привлечённые выстрелами в непосредственной близости от секретного корпуса охранники уже явно требовали подкреплений. Секретность проникновения пошла прахом. Да вообще неясно теперь, что делать, ведь всю историю с диверсией на комплексе, обслуживающем суперпушку, затеял самозванец.

Оцелотти снова обернулся к «диким котам», но опять успел только поднять руку.

– Всё приходится делать самому, – раздался за спинами террористов презрительный голос.

За ними пришла смерть.

Террорист 6

Встреча со мной повергла самозванца в шок. Перекатившись через обрез крыши, уходя от выстрелов Оцелотти, он нос к носу столкнулся со мной и замер. Всего на мгновение, но я был к готов к его появлению, а он – нет.

Я ударил сразу, не тратя времени на слова. Нож едва не впился самозванцу в печень. Рефлексы у него были мои, а может, и получше – ведь он не человек. Он уклонился от моего выпада, вскинул пистолет, нацелив его мне в лицо. Выстрел в упор – гарантированный труп. Однако я знал, что он так поступит – ведь враг был моей копией. Я нырнул влево, тут же нанёс удар ножом, уже зная, что враг подставит под него пистолет. В следующую секунду украденный у меня «Мастерссон-Нольт» полетел с крыши. Самозванец провернулся вокруг своей оси быстрее, чем я успел выстрелить в него, и врезал мне ногой, целя в висок. Высокий удар для савата, именно таким я люблю шокировать противников в рукопашной и был к нему готов. Предплечье вспыхнуло болью, встретившись с голенью самозванца, но пистолет я удержал. Выпады ножом мы сделали почти одновременно, клинки со скрежетом скрестились, высекая искры. И тут же оба вышли из клинча пируэтом, нанося противнику удар ногой. Снова высокий – в висок.

Разорвав дистанцию, я дважды выстрелил во врага, и снова он уклонился от пуль. Метнулся вперёд, не давая мне в третий раз нажать на спусковой крючок. Ударил ножом, потом кулаком правой руки, попытался достать меня ударами ног. Я уходил, не вступая в схватку, знал, куда и как он будет бить. Это было словно сражение с собственной тенью, с идеальным двойником, в нём ты не можешь победить, даже несмотря на то, что у тебя есть пистолет, а у врага его уже нет. Он точно будет знать, когда ты выстрелишь, и уклонится от пуль.

В этой схватке всё решала выносливость. Ни я, ни мой противник не могли придумать такого приёма, такого финта, такой уловки, на которую попался бы враг. Мы знали, какие удары парировать, от каких уходить, какие придётся принять – и последние наносили так сильно как могли.

Я расстрелял весь магазин своего «Нольта» и швырнул его во врага, перезаряжать оружие времени не было. Темп схватки только нарастал. Мы плясали диковинный танец, как будто задались целью с идеальной точностью копировать движение партнёра. Костяшки пальцев у обоих давно были сбиты в кровь, но причинить вред противнику не сумел ни я, ни самозванец, несколько мелких ранений, что мы нанесли друг другу, не в счёт.

И всё же стратегия в схватке у нас была разной. Самозванец пытался получить преимущество, выбив у меня нож. Я же теснил его к краю крыши, сужая ему пространство для манёвра. Стоит ли говорить, что ни один из нас не преуспел.

Выдохся первым я – ведь я был человеком, а самозванец нет. Он имел все преимущества своего тела вкупе с моими рефлексами и боевыми умениями, скопированными благодаря его природе. Самозванец сумел-таки выбить у меня нож – тот со скрежетом проехался по металлу крыши и рыбкой нырнул за край. Тут же последовал стремительный выпад – и это была первая ошибка врага. Я перехватил ему руку, дёрнул на себя, заставляя самозванца на секунду потерять равновесие, и обрушил на его локоть свой. Противник заскрипел зубами от боли, пальцы его рефлекторно разжались, и нож упал между нами. Я не стал даже пытаться поднять его – движением ноги отбросил подальше.

Взбешённый болью и потерей преимущества самозванец попытался врезать мне лбом в лицо, но я был готов – отпустив его руку, я ударил навстречу. Мой кулак встретился с его лбом, и враг на секунду замешкался ошеломлённый. Я попытался развить успех и атаковал – и это было ошибкой.

Самозванец перехватил мою ногу, рванулся вперёд, пальцы его сомкнулись на моём поясе. Одним стремительным движением он поднял меня и швырнул к своим ногам. Удар об крышу выбил воздух из лёгких, я едва успел откатиться в сторону, прежде чем кулак самозванца врезался мне в грудь. А вот встать оказалось уже сложнее. Усилием воли я вздёрнул меня на ноги, но от вражеского удара закрыться не успел. Кулак самозванца впечатался мне в скулу. Я отступил на полшага, покачнулся, перед глазами всё плыло. Отчётливо я увидел только вражеский кулак, обрушивающийся мне на лицо. Из глаз брызнули искры. После третьего пропущенного удара всё заволокло кровавым туманом.

Я отступал понемногу, стараясь не упасть на колени. Ведь тогда добить меня будет проще простого. Пока враг держится на ногах, он опасен – аксиома любой рукопашной схватки. И вот тут ошибку совершил мой противник. Он действовал прямо как я и попытался добить меня, ударом ноги сбросив с крыши. Несмотря на боль в избитом теле, я двигался на голых рефлексах, противник не мог просчитать меня. Я нырнул под его ногу, едва не рухнув на крышу, но нашёл в себе силы рвануться вперёд. Точно так же, как враг, я схватил его за пояс и бросил через бедро. Прямо с края крыши, на котором стоял.

Самозванец врезался в бетон с мерзким хрустом, да так и остался лежать. Может, он и не человек, но вряд ли пережил падение с высоты около сотни футов, да ещё и головой вниз.

Я же распластался на крыше, глядя в небо. Делать ничего не хотелось, только лежать так и смотреть вверх. И пускай весь мир катится в бездну вместе с этим грёбаным урбом. Вот только здесь ещё оставались мои люди, и я должен вывести их из ловушки, куда они попали благодаря самозванцу. Нашарив в поясной сумке шприц с аквавитом, я, не раздумывая, всадил иглу себе в шею и надавил на поршень.

Придя в себя после схватки и инъекции аквавита, я встал на ноги и быстро подошёл к обрезу крыши, чтобы глянуть, что там с моими людьми.

А их убивали.