Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

На таких людей, как Мишель, любая угроза яйцам действует лучше всяких побоев. Я мог бы кулаки об его толстую морду отбить, но такого результата, как сейчас не добился бы и через два часа обработки. В глазах депутата плескался неподдельный страх, да что там страх – настоящий ужас. И я мысленно поздравил себя с тем, что моя догадка оказалась верной. Я ведь только чуть-чуть придавил, ему даже больно по-настоящему ещё не было, а он уже подвывал раненным зверем. В глазах у Мишеля стояли слёзы, а из уголка рта потянулась нитка слюны.

Я едва удержался от того, чтобы сплюнуть, таким жалким он был сейчас. Но ведь именно это мне и было нужно.

– А теперь колись, друг дорогой, пока я тебе кое-что сам не расколол, – слегка наклонился я над распростёртым на полу Мишелем. – Что это сейчас было?

– Ты не понимаешь, – он, как и я резко перешёл на ты, позабыв о вежливости. – Это очень, очень, безумно опасные люди! Они уберут меня, если я не предоставлю доказательств, что сам подчистил все хвосты. Понимаете?

– Поэтому ты несколько часов издевался над девицей, насиловал-то её, наверное, шофёр твой – он покрепче будет, ты бы не справился сейчас, верно?

Я снова чуть надавил, и Мишель завизжал как подколотая свинья. Именно изуродованный и обезображенный труп девицы окончательно убедил меня в том, что это засада, и сейчас меня будут убивать. Профессионалы, вроде тех, кто расстреляли «Бычью голову» пытали бы её куда чище, и уж точно никто не стал бы насиловать – пустая трата времени, есть куда более эффективные методы.

– Я не могу иначе, – завыл Мишель. – Не могууууууу! Это страшные люди! Очень страшные. У них деньги, оружие, но нет власти, поэтому нужны такие, как я. Я не один такой, знаю, поэтому меня уберут, если не докажу, что всё подчистил за собой.

– Могут всё равно убрать, – пожал плечами я.

Он завыл ещё тоскливей, словно шакал на луну. Брюки его потемнели и по полу начала растекаться дурно пахнущая лужа. Тут уж я не сдержался и сплюнул. Стало гадливо, как будто наступил на дерьмо. Ну, или в лужу мочи, что было не так далеко от истины.

– Раз уж я влез в это по самую макушку, отвечай, дружок, кто они такие? – спросил я. – Только без вранья или придётся говорить фальцетом до конца дней своих.

– Толком не знаю на самом деле, – затараторил Мишель. – Опасные, очень опасные люди. Они вкладывают деньги в войну – вот всё, что я знаю. Как только в парламенте начинается обсуждение каких-либо военных действий – в колониях в основном, но и в метрополии, тут же появляются их люди и мы получаем деньги. Много денег. За то, чтобы вопрос решался исключительно силовыми методами и как можно более жёстко. Даже если это поставит под угрозу дипломатические отношения с другими блоками и отдельными государствами. Им нужна война, новая большая война, которая перевернёт-таки мир, а после неё планируют установить новый – свой порядок.

– И ты не стеснялся брать у них деньги? – усмехнулся я, подавляя желание надавать ногой посильнее. – Снова надеешься отсидеться под надёжной защитой поближе к королевскому дворцу? Ты ведь на фронте не был, уверен, даже близко не видел вражеских солдат.

Он ничего говорить не стал. Совести у таких людей нет, так что давить остаётся только на яйца. Это эффективнее.

– Жить хочешь? – резко сменил я тему, и Мишель в ответ закивал так энергично, что едва не стукнулся пару раз затылком об пол.

– Тогда поднимайся, – я убрал-таки ногу, – распотрошишь все кубышки в доме.

На лице Мишеля было написано такое облегчение, что начал опасаться, уж не обделался ли он по большому. Но вроде несло от него только страхом и мочой. Руки ему я не подал, и он пару минут комично катался по полу, пытаясь встать на дрожащие ноги.

Скорее всего, Мишель и половины припрятанного мне не отдал, но хватило и этого. Я получил даже несколько больше десяти процентов от украденных у него миллионов, так что мой визит к нему, можно сказать, окупился. Осталось самое сложное – мне снова пришлось его припугнуть.

Мы уже шли к выходу из особняка, когда я неожиданно врезал ему коленом под зад, заставив скатиться с лестницы. Мальчишество совершенно не нужное и глупое, но я испытал удовольствие, увидев, как он катится по ступенькам. Хорошо ещё шею не свернул, ну да такие скользкие ребята, как депутат парламента уж точно останется цел после короткого полёта с лестницы. Я не торопясь спустился и присел на нижней ступеньке, прежде чем Мишель сумел подняться. Он попробовал хотя бы сесть, но тут же наткнулся на смотрящий ему прямо в лицо ствол моего «нольта».

– А теперь запоминай – повторять не буду. Надеюсь, то, что ты зажал, не горит, потому что сейчас мы с тобой спалим тут всё дотла. Ты распустил прислугу, а тебя самого дома не было, когда он сгорел. Ледник не пострадает при пожаре, и там найдут два трупа. Твой изуродованную содержанку и шофёра. В шофёре ты опознаешь меня, понял?

– Дом сжигать не обязательно же… – попытался слабо возразить Мишель.

И в самом деле не обязательно, но хотел отомстить ему за всё. Потеря тех денег, что я взял у него, для депутата парламента и человека с доходами Мишеля – сущая ерунда, потому он и расстался с ними так легко. А вот особняк, целое поместье в центре Альбы, купленное у разорившихся аристократов или, по крайней мере, раньше им принадлежавшее, совсем другое дело. Терять его – это не только удар по карману, отстроиться снова будет стоить баснословных денег, но вполне реально, это ещё и огромная репутационная потеря, что куда хуже для Мишеля и ему подобных. Над ним будут потешаться в кулуарах, а слово его с трибуны будет звучать куда тише, нежели раньше.

– Обязательно, дружок, его надо сжечь всенепременно. Но ты вполне можешь сгореть с ним. Красивая смерть – идеальная точка в карьере, а? Кто там нынче лидер консерваторов, Бьюдли или Корвдейл? Они будут просто в восторге, когда прочтут твой некролог.

Мишель аж зубами застучал от страха, а я позволил себе издевательски усмехнуться в ответ.

Надо сказать, спалить такую домину непросто, особенно когда помощник твой гроша ломанного не то что слова доброго не стоит. И всё же, уверен, кое-какой опыт в таком деле у меня имеется – запалили мы особняк так, что через десять минут из половины окон пламя ударило.

Я забрался в Шуберт Экстра – машина хорошая и не особенно приметная, идеально подойдёт, а Мишель всё мялся в гараже, глядя на роскошные автомобили.

– Я водить не умею! – крикнул он, когда я уже завёл двигатель.

– Тогда советую пробежаться, – рассмеялся я, выглядывая из машины. – Скоро здесь будет довольно опасно оставаться. Через полчаса крыша рухнет и особняк твой начнёт складываться как карточный домик.

Может, я и преувеличил, но лишь для того, чтобы напугать его посильнее. Бросив на меня трусливо-злобный взгляд, Мишель заторопился прочь из гаража. Правда, надолго его запала не хватило, когда я подъезжал к задним воротам он едва плёлся, и открывать их пришлось самому.

Глава пятая. Кардинал Ши

Возвращаться на квартиру в Санта-Катарине я не рискнул. Снова приступ паранойи, но именно они спасали мне жизнь ещё на фронте. Уверен, так и было, хотя и не могу толком припомнить ничего из своей военной жизни. Вместо Ристоля я отправился в Логрес – самый отдалённый из трёх урбов, составляющих столицу Альбии. Прежде – задолго до войны и тотальной индустриализации метрополии – Логрес служил житницей для всего Альбийского королевства. На его золотых полях колосилась пшеница, а по просторным лугам вышагивали овцы с коровами. Там же растили и лучших боевых коней Альбии – именно на месте полей, где их разводили, и остались последние зелёные островки во всей метрополии. Правда, гордых боевых скакунов, что несли когда-то закованных в сталь всадников там больше нет – вся порода была выбита в первые годы войны, а после кавалерия уже не была нужна вовсе. Среди траншей ей делать нечего.

До сих пор о Логресе говорили как он страшном захолустье и большой деревне, хотя после тотальной индустриализации там выросли заводы и инсулы, рассчитанные на тысячи человек, что и в Мелоте с Ристолем.

И всё же в одном обыватели правы – добираться в Логрес очень далеко. Я катил по улицам не меньше трёх часов, сжёг половину бензина в баке, прежде чем оставил позаимствованный у Мишеля Шуберт возле старинного здания. Оно странно смотрелось среди инсул со стенами из потемневшего от времени красного кирпича. Выстроенное в готическом стиле, сложенное из почерневшего камня, привезённого из каменоломен Лонгутона – сейчас это один из районов Логреса, а тогда была каторга, откуда мало кто выходил живым. Сейчас там жизнь тоже не сахар – это мрачные трущобы-пещеры, где обитают самые нищие жители Альбии, которые порой за всю жизнь ни разу не видят и луча солнца. Я лишь однажды скрывался там после одного совсем неудачного дельца, прожил несколько дней и понял, что лучше в омут головой, чем возвращаться в такое местечко. Гаргульи с фронтона словно приветствовали меня, злобно потешаясь, ведь я приезжал к этому старинному зданию лишь когда совсем припекало. Как сейчас, например.

Человек, к которому я приехал, обитал на самом верхнем этаже здания. Вообще, жить там было довольно опасно. Пускай старинная королевская библиотека, построенная ещё кем-то из королей Логреса до его завоевания армией Мортихартов, не была заброшена, ремонт ей всё-таки требовался, и лучше всего капитальный. И если на первых этажах смотрители справлялись своими силами или выбивали деньги из муниципалитета хоть на какие-то работы, то чем выше, тем более запустелыми были помещения. Единственному их обитателю, давно договорившемуся со страшим смотрителем библиотеки, это было на руку, его ничуть не смущали отчаянно скрипящие полы и покачивающиеся словно корабельные переборки тонкие стены, отделяющие одно помещение от другого.

В королевской библиотеке меня знали в лицо – всё же несколько раз я тут бывал, а посетители здесь большая редкость, и без вопросов пропустили на верхние этажи. Обычно туда не пускали даже ревизоров, ссылаясь на ветхость помещений, а самых настырных провожали в особенно запустелые и действительно опасные, и у них тут же отпадало всякое желание лезть дальше. Я же знал более-менее надёжную дорогу к убежищу моего знакомого. Он был должен мне, и никогда не отказывал, когда я обращался за помощью.

Как обычно он сидел в старом кресле, обитом вытертым бархатом, и читал очередную книгу при свете мощной лампочки-стосвечовки. При этом на носу его красовались тёмные очки. Он вообще редко снимал их, и я знал почему. По ними лицо его уродовали старые шрамы, делающие похожим на опереточного злодея-эльфа из фильма ужасов. Отсюда и вторая часть прозвища – Ши, почему не Сид, не знаю, отчего-то пристало именно это. Первой же частью – Кардинал, он был обязан своему обыкновенному наряду, длинный чёрный плащ, прямые брюки, туфли и обязательная широкополая шляпа в любую погоду. Он даже зимой не изменял ему, только плащ брал потолще, чтобы защищал от продувного ветра и холода.

Кардинал Ши был наёмным убийцей, но не только. Не одни только деньги интересовали его – мой знакомец по собственному признанию был адептом неких богов, требующих жертвы. Не слишком часто, но с некоторой регулярностью, а потому от заказов Кардинал Ши никогда не отказывался и цену за чужую смерть, даже если убивать приходилось довольно высокопоставленных и хорошо охраняемых господ (да и дам тоже), не заламывал. Так что клиентами он был вполне обеспечен.

– Снова в полной заднице, – в голосе Кардинала не было ни малейших вопросительных интонаций.

– Потому и пришёл к тебе, – в том же тоне ответил я, пожимая плечами.

Сесть он мне не предложил, и я сам уселся на стул с гнутой спинкой и не вызывающими доверия длинными ножками. Тот скрипнул, но как всегда выдержал. Мебели в логове Кардинала Ши было совсем немного. Хорошо ещё продавленный диван цел, он его не выкинул, как грозился после прошлого моего визита.

– Всех вшей из Лонгутона притащил? – поинтересовался Кардинал Ши.

Именно после того, как проторчал почти неделю в подземельях Лонгутона, я заявился к нему. И вшей на мне и в одежде было предостаточно, а ведь до того, наверное, с войны их не кормил. Да и несло от меня так, что даже почти лишившийся обоняния Кардинал сморщил нос, почуяв вонь.

– Я не оттуда в этот раз, – покачал головой я. – Из райончика получше. Хочешь, глянь в окошко – увидишь на какой машинке прикатил.

Кардинал и в самом деле, отложив книгу, сунулся в небольшое стрельчатое окно. Прежде оно было, видимо, чем-то вроде амбразуры, потому что высокое для своего времени здание библиотеки строилось с таким расчётом, чтобы с верхних его этажей можно было обстреливать подходы. В те времена почти все дома строили так – на случай городских боёв. Времена были куда более неспокойные чем нынче, три королевства, образовавших теперь метрополию Содружества постоянно вели войны друг с другом.

– Долго тут Шуберт Экстра не простроит, – авторитетно заявил Кардинал, возвращаясь в кресло, но книгу снова брать в руки не спешил.

– На то и ставка, – усмехнулся я. – Машинка сильно палёная, а здесь её приберут к рукам в два счёта.

Кардинал был прав – такое авто как Шуберт Экстра в Логресе просто на улице, как бросил его я, простоит не дольше четверти часа. Местные угонщики считали таких глупцов, каким прикинулся я, своей законной добычей. Шуберт моего дорогого друга Мишеля либо разберут на запчасти, либо, что вероятнее, через недельку-другую он окажется продан кому-нибудь, но уже с перебитыми серийными номерами на двигателе и прочих деталях. Конечно, размотать эту цепочку мои враги смогли бы, однако на это им понадобится довольно много времени. Угон автомобилей в Логресе предприятие давнее и ставшее для многих просто семейным бизнесом, а потому добыть информацию в этой среде весьма сложно.

– И во что ты вляпался на сей раз? – спросил Кардинал Ши. Раз я решил избавиться от автомобиля, на котором приехал, значит, дела мои не просто плохи, а хуже некуда – и он это отлично понимал.

Я кратко рассказал ему обо всём что случилось. Заказе депутата (имени называть не стал), моём расследовании и бойне в «Бычьей голове». А после о подставе от депутата и сжато, без лишних эмоций, его слова про тех, чьи деньги увёл Психолирик.

– Это полное дерьмо, приятель, – резюмировал Кардинал Ши. – Ты ввязался в игры сильных мира сего, а для них ты даже не мошка, а так – микроб. Тебя прикончат просто очищая лабораторное стекло, не глядя.

– Думаешь, сам не понимаю, – буркнул я

И в тот же момент взбунтовался мой желудок. Я понял, что не ел толком с прошлого вечера. После купания и долгой дороги в Санта-Катарину я повалился спать, а потом вся эта история с Мишелем. Даже перекусить было некогда.

– Слушай, у тебя пожевать есть чего? – напрямик спросил я. – Со вчерашнего вечера живот пустой, скоро бунт против меня поднимет.

– Ну давай поужинаем, – кивнул он, и мы вместе принялись собирать стол из его запасов.

Каким бы ни был человеком Кардинал Ши, а жадным его не назовёшь. Он достал почти все продукты, что имелись у него – по паре банок мясных и рыбных консерв, концентрат для супа, довольно свежий хлеб, полкруга колбасы. От колбасы я решительно отказался. Из-за проблем с обонянием и крепкого желудка еду, которую предлагает Кардинал нужно тщательно проверять, потому что он просто не учует если она пропала, и выбросит только когда появится плесень. Если хлеб у него оказался свежим, то колбаса мне доверия не внушала и я предпочёл отказаться. Кардинал лишь плечами пожал, всем видом говоря «мне больше достанется», и принялся сооружать бутерброды пока я грел на небольшой электроплитке воду для супа. Ужин получился довольно сытный, хотя, признаюсь, я отвык от таких рационов. Обычно я питаюсь всё же получше, но сейчас выбирать не приходится.

Кардинал Ши не курил, но разрешал мне затянуться, лишь бы я держался поближе к оконцу и не пускал дым в его сторону. Сигарет осталось немного, но надо будет попрошу кого-нибудь из сотрудников библиотеки, они мне купят. Да и продукты получше можно будет через них брать – кулинарные предпочтения Кардинала весьма своеобразны, да и быть нахлебником не привык. Тем более что у Мишеля я взял весьма кругленькую сумму.

– Что думаешь теперь делать? – спросил у меня Кардинал, когда мы покончили с ужином, и я расположился у оконца, чтобы покурить.

– А кто его знает, – развёл руками я. – Вообще, никаких идей. Можно было бы смотаться отсюда, но куда? Мне и здесь не особо рады, а уж на Континенте, и вовсе грустно станет.

– Можешь подать документы в Интерконтиненталь, – предложил Кардинал. – Расследование – твой хлеб, да ты в это деле настоящий мастер. Мои покровители в восторге о тебя.

Каждый раз, когда он поминал своих покровителей, у меня холодок по душе пробегал, словно внутрь кто-то заглянул. Причём взгляд этот был явно не из нашего мира. Вот и теперь я передёрнул плечами и хорошенько затянулся, чтобы избавиться от этого крайне неприятного ощущения.

– Не хочу, – отчего-то сама мысль стать детективом с лицензией агентства «Интерконтиненталь» вызывала у меня стойкое отторжение, несмотря на открывающиеся возможности.

В последние несколько лет преуспевающее детективное агентство «Континенталь» сумело настолько упрочить свои позиции, что поглотило нескольких конкурентов, став самым сильным игроком в этом непростом бизнесе. Однако Аурелии его заправилам было мало, и вскоре открылись филиалы в Альбе, в колониях Чёрного континента, а после и в Аришалии, где услуги детективов «Континенталя» оказались весьма востребованы. После этого название агентства сменили на «Интерконтиненталь», чтобы подчеркнуть своё присутствие по всей Эрде. По крайней мере, в тех краях, где стоило присутствовать с точки зрения заправил агентства.

Я не знаю, почему не хотел связываться с «Интерконтиненталем», никаких логичных причин для этого не было – разве что они скрывались в моём прошлом, которого я не помню.

– Раз ты влез в это дело, то стоит его распутать, – резонно заметил Кардинал Ши. – Только так ты можешь хотя бы понять, как спастись. Если путь к спасению для тебя вообще есть.

Я уже тысячу раз проклял себя за то, что повёлся на более чем приличную сумму гонорара, который выбил из Мишеля. Надо слушать своё чутьё – оно ведь ещё на фронте развилось, и никогда не подводило меня. И ведь каждый же раз, когда изменял себе, не прислушивался к нему, дело заканчивалось для меня плачевно. Не так, как сейчас, но никогда ничего хорошего не получалось. Теперь же вляпался по полной и расхлёбывать придётся тоже полной ложкой.

– Намекаешь на то, что с лицензией от «Интерконтиненталя» это будет сделать проще?

– Детективов оттуда привлекли к расследованию, – кивнул Кардинал Ши, – но вряд ли новичка допустят до такого дела.

– Тогда мне там точно делать нечего.

Я докурил сигарету, и выкинул окурок в оконце. Он маленькой кометой рванул к земле, погаснув на полпути.

– Есть вариант получше, – усмехнулся Кардинал. – В Королевскую прокуратуру приходит большое пополнение бейлифов из отправленных в отставку офицеров.

Я читал об этом в газетах. Отправляли офицеров не только в прокуратуру, но и в криминальную полицию. Сухопутную армию Содружества реформировали и сильно сокращали, потому что опасность вторжения на острова метрополии давно отпала, а потому куда больше денег шло на содержания небесного и морского флотов, а также колониальных частей. Солдат и унтеров переводили в колонии, пополняя ими сильно неукомплектованные тамошние полки, а вот офицеров даже с реальным боевым опытом там вполне хватало. Вот и отправляли в отставку вполне здоровых и молодых парней, которые могли пригодиться в полиции и прокуратуре для борьбы с разгулявшей после войны преступностью.

– Как это мне поможет?

Прежде чем ответить Кардинал Ши глянул на меня поверх очков. Он редко опускал их на переносицу, чтобы смотреть на собеседника своими вечно воспалёнными глазами.

– Мои покровители хотят жизнь одного из них, – ровным, безэмоциональным тоном произнёс он.

– Это, – подавив нахлынувшую тошноту от особенно сильного холода в груди, вызванного его словами, ответил я, – весьма щедрое предложение…

– Он всё равно умрёт, – предвосхищая мой отказ произнёс Кардинал Ши. – Я могу отдать тебе его документы и ты займёшь его место. Если откажешься, он всё равно умрёт. Мои покровители, – после этих слов у меня внутри будто дыру провертели, – хотят его душу.

Наверное, всё же стоило отказаться – слишком уж высокой была цена. Но меня в тот момент словно льдом сковало, я не мог вымолвить ни слова и шевельнуть даже пальцем. Кардинал принял мой ступор на согласие и кивнул сам себе, снова нацепив очки на нос и скрыв глаза. Только после этого я понял, что почти минуту не дышу и шумно втянул воздух – в голове прояснилось. Но отказываться было поздно, тем более что офицер, чьё место я займу, всё равно умрёт.