Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

***

Открыв глаза, увидел то же лицо, смотрящее на меня. Прежде я считал, что это Чёрный змей, один из наёмников «Солдат без границ», но это оказалось не так. Передо мной снова был он – лучший наёмник Эрды и по совместительству террорист номер один, ответственный, как считал весь мир за два разрушения урба Марний и тысячи жертв. Правду знали немногие и я в том числе.

– Ублюдок, – вот были мои первые слова, которые я произнёс ему прямо в лицо.

– Не скажу, что не заслужил, – усмехнулся он, помогая мне сесть, – но давай поговорим без эмоций, идёт?

Я хотел было врезать ему по морде, но сдержался. Сейчас и правда было не время, да и не место для эмоций. И уж говоря честно, я не был уверен, что справлюсь с ним.

– Ты использовал меня, – проговорил я как можно спокойнее, хотя это далось мне крайне непросто. – Взял и попользовался мной в своих интересах, даже не узнав моего мнения.

– Узнать твоё мнение было бы сложно, – покачал головой тот, кого я привык звать Чёрным змеем, – ты два с лишним года провёл в коме.

– В коме? – Наверное, в тот момент, когда я переспросил, лицо у меня было на редкость глупое.

– Что ты помнишь последним? – вместо ответа спросил он, и тут мне пришлось напрячь свою всё ещё не до конца восстановившуюся память, чтобы ответить ему.

***

Я шёл вместе с потоком людей, гномов, полуэльфов, орков и полуорков – сотен и сотен тех, кто населял Марний. Вместе с ними смотрел под ноги, вместе с ними держался подальше от обрушающихся фасадов, вместе с ними ругался на автомобилистов, а те крыли нас в ответ отборной бранью. Я видел потасовки между пешеходами и водителями, видел как несколько авто перевернули, когда сидящие за рулём вели себя слишком уж нагло. Но я шёл мимо всего этого – мне было дела ни до чего. Как и большинству на улицах.

Я вошёл в дом, где снимал квартиру. Он относительно уцелел, хотя и потерял все окна. Вряд ли их вставят скоро, надеюсь, хоть до зимы управятся, а то тут всё промёрзнет насквозь. Лифт неприятно напомнил подъём из хрустальной пещеры. Но я старался не думать ни о чём таком. Я вышел из кабины и не сразу увидел стоящую в коридоре фигуру, а увидев, не придал значения.

Однако когда стоящий поднял голову и взглянул на меня, я сильно удивился. Совсем не ожидал увидеть его здесь.

– Ты? – спросил я. – Что тут…

Произнести слово «забыл» я не успел. Боль пронзила грудь, потом живот. Потом я услышал два выстрела. А после была только тьма.

***

Две пули – в грудь и в живот. Это гарантированная смерть, но я остался жив. Как? Это-то первым делом и спросил, как только вынырнул из омута собственных далеко не самых приятных воспоминаний.

– Бомон нашёл тебя в больнице, – ответил наёмник. – Ты и правда должен был умереть с такими ранами, но жизнь ещё теплилась в твоём теле. Оно погрузилось в кому, не реагировало ни на какие внешние раздражители. Бомон связался со мной, и я устроил твой перевод в военный госпиталь на Хиросе. Я же оплачивал твоё лечение, точнее уход за тобой.

– Но зачем Бомон вообще искал меня? – задал я вопрос, который крутился на языке, как только наёмник начал отвечать.

– Ты всё-таки высококлассный детектив, приятель, – усмехнулся он, – умеешь задавать исключительно правильные вопросы. Я хотел отблагодарить тебя за помощь и предложить перейти ко мне на службу. Я был бы куда лучшим нанимателем, чем «Континенталь».

Теперь я понял, отчего питал такую неприязнь к агентству и его детективам, когда жил в Альбе. После событий в Марнии со мной так обошлись весьма скверно.

– Может и так, – кивнул я, – но на деле ты обошёлся со мной ещё хуже, чем они. Там меня хотя бы не использовали в тёмную, как это сделал ты. И не вздумай отмазываться, я отлично помню весь разговор, который вы вели надо мной. Твой маг оказался не настолько умелым, как считал.

– Знаю, но ничего поделать уже не могу, – развёл руками наёмник. – То, что я сделал, с моральной точки зрения не самый красивый поступок, но извиняться не стану. Мы оба не святые и ты, уверен, тоже обходился с другими не лучшим образом.

– Плевать на всё это. – Я кинул в невидимую стену, а вездеход всё ещё ехал вдоль неё, пригоршню камней, чтобы хоть как-то погасить досаду. На плоскости стены расцвели сразу шесть равносторонних шестиугольников. – Лучше расскажи, зачем вообще затеял всю эту игру? Раз уж ты впутал в неё меня, то я хочу знать, ради чего.

– Как ни банально, но ради того, что мы делаем сейчас, – ответил он, – чтобы остановить безумного бога, которого пытается наделить телом перевёртыш, занявший место Руфуса Дюкетта.

– А если подробней?

– Это, приятель, отдельный детектив, но если кратко, то первым неладное почуял некто Макс Пьят, он сбежал от Руфуса и умчался аж в Аришалию, где его перехватил Бомон. Он вытряс из Пьята все страхи относительно Дюкетта, и тогда в «Электротехническую компанию» отправился Хидео. Я не хотел отпускать эльфа, но он убедил меня в том, что это нужно. Чем закончилось, сам видишь. Хидео прикрывала Серая лисица, и через неё он передавал сведения. Делился своими сомнениями и подозрениями насчёт Руфуса. Неладное, кстати, заметил и папаша Дюкетт, услав Руфуса с глаз долой и приставив к нему самую, как он считал, надёжную охрану. После этого Хидео перестал выходить на связь, я предполагал худшее, поэтому пришлось задействовать тебя.

– Пришлось задействовать?

– Да, – кивнул наёмник. – После того, как госпиталь разгромили, я переправил тебя в Альбу, и там ты жил и работал частным сыщиком. Квартира, оружие, подъёмные – всё это тоже от меня. Ты был «спящим» агентом, которого я навёл на нужный след, подкинув одному обманутому простофиле от консервативной партии твою кандидатуру.

– А ты в это время был в охране у виконта Корвдейла, – понял я, – к которому первым делом и помчался Мишель, когда его обчистил Психолирик.

– Именно, – прищёлкнул пальцами наёмник. – Когда я узнал об этом, понял, что это – шанс, и начал работу в нужном направлении. Остальную работу ты выполнил сам – и сделал всё просто великолепно. Я не ожидал, что ты окажешься в прокуратуре, тут же сумел удивить меня.

– У меня появились очень интересные друзья, – криво ухмыльнулся я. – Но зачем нужна была игра с перевоплощением в тебя? Я ведь мог всё завалить в Афре, положение там было аховое.

– Риск, – пожал плечами он. – Вынужденный и осознанный. Дюкетт должен был принять тебя за меня, ведь для всего мира я умер после Марния и разгрома базы в Архипелаге. Лишь немногие знали, что я пережил взрыв и что это была за бомба на самом деле.

Я тоже знал, и за это отдельно хотелось дать ему в морду, но сдержался, даже зубами вроде не заскрежетал, хотя и сильно стиснул челюсти.

– Но ты и там отлично справился, – заверил меня наёмник, – всё же сказывается офицерская подготовка.

– Я ни дня не командовал людьми, – покачал головой я. – На фронте был охотником на магов, и мой патент не давал мне права командовать, лишь брать во временное подчинение воинские подразделения численностью до взвода, и то при условии, что командовать ими будет строевой офицер. Но там, в Афре, всё изменилось, я почувствовал себя как раз строевым офицером, повёл людей в бой, дрался на переднем краю… Такого со мной не бывало никогда прежде, твой маг-ментат что-то изменил во мне самом, а не только привил мне твои воспоминания.

– Он говорил о пересадке личности, – пояснил наёмник, – боевых навыков, которых у тебя не было, и умения воевать тоже. Я не слишком-то верил в это, но, как видишь, мой ментат справился. Ну а в случае чего рядом были Миллер с Оцелотти, они не дали бы тебе натворить дел.

– Ты тоже был недалеко, – заметил я, и наёмник кивком признал мою правоту. – А что с настоящим Чёрным змеем?

– После Марния и ранения Серой лисицы он ушёл на покой. Миллер рассчитал его и сейчас Змей живёт где-то далеко на севере Арики, в диких местах, где медведя чаще встретишь чем человека.

– Я вот чего не пойму, – почесал подбородок я. – Ведь тебя знали в лицо многие твои люди. Не одни лишь Миллер с Оцелотти. Были хотя бы Толстый и Тонкий, да тот же Шрам – он-то твоё лицо знал куда как хорошо.

– Толстый и Тонкий не люди и погружены в себя, они редко видели меня настолько близко, чтобы хорошо запомнить внешность. А вот Шрам, тот доставил мне хлопот, я был готов вмешаться, когда он устроил мятеж. Думал, он объявит тебя самозванцем, но Шрам не рискнул – доказательств у него не было, кроме слов. И тут ты мог вызвать его, а он не знал, с кем придётся иметь дело и спасовал, подставив Белого аспида.

– Шрам тот ещё ублюдок и любит действовать чужими руками, оставаясь в тени. Самая выгодная позиция, когда затеваешь мятеж.

– Ты правильно сделал, что взял его с собой, – кивнул мне наёмник. – В Занзарленде он мог натворить таких дел, что и Миллер с Оцелотти не разгребли бы. Решили бы, конечно, – тут же поправил себя он, – но не без потерь. А потерь мы себе позволить не можем.

– Ты уже записал меня в «Солдаты без границ»? – усмехнулся я, но при этом взглянул ему прямо в глаза, ожидая ответ.

Наёмник понял всё верно, и с ответом не торопился.

– Пока у нас одно дело и общий враг, ты один из нас, – наконец, произнёс он. – Не «солдат без границ», но мой боец, а сейчас это одно и то же. А что потом, – он пожал плечами, – зависит во многом от тебя самого. Захочешь присоединиться к «Солдатам без границ» в качестве агента, вроде Бомона, я тебе не откажу.

– Для начала надо справиться с безумным богом, – усмехнулся я, – при условии, что наш наниматель уже вывел нас в расход. О будущем думать рановато.

– О будущем бывает думать только поздно, – покачал головой наёмник, – а вот рано – никогда. Даже если ты обречён, всегда стоит решить, что делать дальше на случай случайного спасения, например.

Я ничего не стал отвечать ему, лишь кинул в стену новую пригоршню камушков. Часть ударились о её невидимую поверхность, но парочка, летевших в стороне упали на землю.

– Передай водителю, что начинается новый изгиб, – попросил я наёмника и тот, кивнув мне на прощание, поспешил в кабину. Следить за изгибами стены было сложнее всего.

***

Хидео так и не пришёл в себя, видимо, Руфус или Гаст, который, как я уверен, намерено держал его под наркозом, не решились резко выводить его из этого состояния. Или же всё было настолько плохо, что эльф ушёл в себя слишком глубоко, и теперь все усилия профессора оказались бесполезны. Поэтому объехав Колыбель кругом и убедившись, что невидимая стена, окружающая её, прорех не имеет, мы остановились рядом с тем местом, что указала Серая лисица.

Я не стал рассказывать Дюкетту откуда знаю об этой небольшой прорехе в стене, точнее не сообщил всей правды. Вместо меня, чтобы меньше подозрений возникло, доложил наёмник. Он сказал, что кидая камни в невидимую стену, заметил, что в том месте, они упали на снег по ту сторону, и никаких радужных шестиугольников не появилось. Хотя если бросить камушек выше, стена оставалась столь же непроницаемой.

– Здесь вполне можно протиснуться, – сообщил я, выбравшись из прорехи. – Правда, тебе, Ворон, придётся оставить свой пулемёт по эту сторону и довольствоваться Манном.

– Я могу пролезть сначала сам, а после протащить пулемёт и отдельно короб с патронами, – пробурчал он, явно не желая менять своего трёхствольного монстра, на пускай и хорошо себя зарекомендовавший, но всё же, как ни крути, уступающий его оружию РП-10.

– Не важно, – перебил меня, когда я уже собирался возразить ему, Дюкетт. – Это неприемлемо. На ту сторону должны попасть не только мы, но и наш груз. Без этого вся затея теряет смысл.

И ведь не словом не солгал – тут ему нужно отдать должное. Политиком Руфус был очень хорошим и умел говорить так, что за язык его в случае чего не ухватишь.

– Тогда остаётся старый проверенный метод, – усмехнулся я. – Ворон, Змей, Шрам, тащите взрывчатку.

– Сколько? – тут же заинтересовался наёмник, который отвечал в отряде за взрывное дело. Думать о нём, как о Чёрном змее я больше не мог, и каждый раз, когда называл позывной что-то внутри противилось этому, приходилось перебарывать себя.

– А сколько влезет в эту прореху, – ответил я. – Закладываем максимальный заряд, надеюсь, этого хватит.

Взрывчатки вездеход вёз вполне достаточно, что подорвать небольшой укрепрайон, если её грамотно заложить, конечно. Сейчас у нас не было особого выбора, только запхать сколько влезет в прореху в невидимой стене, подсоединить детонаторы и отойти подальше. Само собой, никаких бикфордовых шнуров использовать не стали, воспользовавшись электрозапалом. Отойдя как можно дальше и ещё чуть дальше отогнав вездеход, руководивший закладкой наёмник, потребовал, чтобы все убрались от него, и лишь тогда присел над коробкой электрозапала. Он несколько раз с силой прокрутил «динамо», запуская по проводу электроток, и тут же отбросил коробку и кинулся в нам.

Опасения его оказались совсем не беспочвенны – рвануло так, что мне показалось, мы снова на войну вернулись. Такой мощности взрывов я со времён нападения на Марний не слыхал – барабанные перепонки едва не полопались. Всех нас, кто находился не в вездеходе, бросило на землю ударной волной, но это и к лучшему, потому что над нами пронёсся целый вал каменной шрапнели. Куски мёрзлой земли и камни, подброшенные взрывом, пронеслись над нами, мы только головы прикрыли. А когда поднялись с земли, то поняли – Руфус надул всех нас.

Дюкетт забрался в вездеход, как только наёмник с Громилой вороном принялись вытаскивать взрывчатку и укладывать её в прореху под стеной. Никто не обратил внимания, что двигатель снежного крейсера не заглушили, хотя уже начали экономить топливо – слишком уж много его сожгли со всеми нашими объездами. И теперь, как только прогремел взрыв, и каменная шрапнель обрушилась на всех, кто остался снаружи, вездеход рванул с места на полных оборотах. Нам осталось только кинуться в разные стороны, чтобы не угодить под его здоровенные колёса.

– Твою мать, – бессильно произнёс я, провожая взглядом промчавшийся мимо нас вездеход. – Ублюдок сделал нас.

– И что теперь? – глянул на меня Шрам.

Я был уверен, что именно он выскажется первым, и был в этому готов.

– Пойдём за ним, – ответил я. – Обратно возвращаться глупо, не находишь?

– А когда встретим его?

– По обстоятельствам, – пожал плечами я. – Оружие при нас, – это было верно, даже Громила ворон на всякий случай прихватил свой пулемёт, – так что нам есть чем потолковать с нашим нанимателем.

– Он успеет к Колыбели раньше нас, – заметил наёмник.

– Это не повод поворачивать обратно, – усмехнулся я. – У нас осталась одна дорога – вперёд. И пройти её мы должны до конца.

Остальные не спорили, даже Шрам. Я первым подал пример, поправив на плече ремень штурмовой винтовки, бодрым шагом направился по следам вездехода. Следовало поторапливаться, невидимая стена затягивала прореху, пробитую в ней взрывом. Радужные шестиугольники по краям пробоины словно ползли навстречу друг другу, стремясь восстановить целостность защиты. И во второй раз пробивать нам её будет попросту нечем.

Мы пересекли ещё одну границу, отрезавшую нас от безумного мира за Завесой, это был последний мост – впереди нас ждали загадочная Колыбель и безумный бог, которого мы должны остановить. Ну раз уж ввязались в это самоубийственное дело.

Глава тридцать шестая. Печальный маг

Идти по следам вездехода оказалось довольно просто. Мы уверенно шагали вслед за ним – две длинные колеи, вдавленные в грунт, безошибочно указывали дорогу. Шли спокойно, без нервов, несмотря на странную ситуацию. Наниматель предал нас, решив, что дальше ему будет проще справиться самому. Раскрыл, наконец, карты, но и у нас не осталось выбора, кроме как следовать за ним, чтобы принять бой. Из этого сражения не все выйдут живыми, но каждый профессиональный солдат готов к смерти – не зовёт её, конечно, но и не боится, как «зелёный» новобранец до дрожи в коленках и обмоченных порток. Все мы, даже я вспомнивший себя, наконец, не раз ходили под смертью и давно привыкли к её присутствию. Безносая всегда была рядом, косила врагов и товарищей пулемётными очередями, взрывами снарядом, ядовитыми газами – у неё было бесчисленное множество способов отправить человека (или десяток, сотню, тысячу разом) на тот свет. Вот только за все годы войны, да и после, у неё ничего не вышло.

Я отлично помнил все близкие свидания с ней. Бойню в Отравиле, когда я один вышел против целого города и перестрелял всех, кто встал на моём пути. Пароход «Милка» в порту Марния, набитый эльфами и их прихвостнями. Покушение на мою жизнь, когда меня обвинили в гибели секретарши Сириля Робишо – патрона марнийского отделения «Континенталя». Разгром резидентуры, где я впервые познакомился с перевёртышем, тем самым, кто занял место Руфуса Дюкетта и вёз тело безумному богу. Сражение в тени сверхпушки, когда мы с наёмником впервые встали плечом к плечу против серебряноволосого эльфа-ши, жаждавшего заполучить себе силу бога. Схватка с ним же в подземном комплексе, где кристаллический пол был чудовищно скользким и ходить можно было только по специально проложенным дорожкам. Ну и конечно те два выстрела – в живот и в грудь, оставившие уродливые шрамы на моём теле. Теперь я помнил лицо стрелявшего, и если выберусь отсюда сведу с ним счёты.

Смерть всегда рядом с нами, и мы привыкли к её молчаливому присутствию, поэтому страха в нас не осталось. Мы делали своё дело, надеясь только на себя, и как правило этого было достаточно. И во время крушения «Коммодора Дюваля», и в Афре, где я командовал людьми, хотя ни разу прежде мне не доводилось водить за собой столько солдат, и даже во время расстрела в «Бычьей голове». Я полагался лишь на собственные рефлексы, чтобы если не победить, так хотя бы выжить. И сейчас действовал точно также, уверен, остальные разделяли мою точку зрения.

После всего, что со мной случилось за это время – погибнуть в сражении с безумным богом не самый плохой финал карьеры для бывшего детектива агентства «Континенталь».

Вездеход мы обнаружили ближе к вечеру. Сколько ещё добираться до Колыбели мы не знали даже примерно, и потому решили переждать ночь внутри. Несмотря на то, что снежный крейсер оказался основательно потрёпан. Машина явно приняла неравный бой, вот только с кем, понять нам так и не удалось. Корма вездехода оказала раскрыта, лаборатория, спрятанная в закрытом отсеке багажного отделения, пуста. Тело, которое везли безумному богу, пропало.

– На руках они его унесли что ли, – удивился наёмник, заглядывая внутрь.

– Может, у них был какой-то транспорт припрятан, – пожала плечами Волчица. – Ты же сам обнаружил ещё пару пустот, там могли и какие-нибудь аэросани припрятать.

Снежный покров тут лежал довольно ровный, и аэросани могли легко скользить по нему.

– Умный ход, – кивнул я. – Но кто раздолбал вездеход?

Этот вопрос мучил меня с тех пор, как мы подошли к машине достаточно близко, чтобы понять, насколько крепко ей досталось. Борта опалены пламенем, в правом красовалась уродливая пробоина. Лобовое стекло треснуло и в кабине полно крови. Однако покойников не нашлось – ни нападавших, ни оборонявшихся.

– Змей, – велел я, – отправляйся в лазарет, узнай, что с Хидео. Остальным найти ящики со спецбоеприпасами. Они нам очень скоро понадобятся. И помните, брать только те, что помечены золотым кронциркулем.

Одним из доказательств предательства Руфуса было то, что спецбоеприпасы, которые он обещал нам обеспечить, оказались полным дерьмом – подделкой, что не сможет нанести никакого вреда существу вроде безумного бога. Да и просто магу они не сильно повредят, не больше чем обычные, свинцовые пули. Это сообщил мне вышедший на связь Бомон, сумевший очень глубоко забраться в недра «Электротехнической компании Дюкетта». Именно Бомон обеспечил нас запасом специальных боеприпасов, которые я собирался использовать против безумного бога. Их было куда меньше, чем обещал Руфус, однако они были настоящими. Ну а дефицит боеприпасов не был для нас катастрофой – я вообще сильно сомневался, что мы расстреляем даже половину того, что достал для нас Бомон. Слишком уж хорошо я помнил то существо, с которым нам придётся вскоре столкнуться. Долгого сражения ждать не приходится.

Мы расположились в нашей прежней каюте, которая ничуть не пострадала. Шрам и наёмник обшарили весь вездеход, но не нашли на души. Оба охранника, Дюкетт и Хидео с Гастом пропали. Может, действительно, продолжили путь на припрятанных внутри снежного крейсера аэросанях. Но куда делись те, кто нанёс ему такие повреждения, вот вопрос – и ответа на него у нас не было. На ровном снегу, лежавшем вокруг вездехода, не осталось никаких следов. Ни сражения, ни бегства и преследования. И понять, что же тут произошло, оказалось попросту невозможно.

– А ведь и снега не было, – заметил Шрам, – нечему здесь следы замести.

– Не сбрасывай со счётом магию, – бросила ему Волчица, перезаряжавшая свою винтовку особыми боеприпасами. Такими даже в охоте на вражеских волшебников мне применять не доводилось. – Может, кто-то замёл следы.

– И вездеход оставил здесь, – усмехнулся Шрам, пряча в подсумок третий по счёту магазин к МЗ-13, – глупо же.

– Вездеход не скроешь, – пожал плечами я, – в отличие от следов. У нас нет больше колеи, которой мы следовали, придётся дальше идти наугад.

– Или на звук выстрелов, – заметил Громила ворон, возившийся с пулемётной лентой.

Для его трёхствольного монстра у нас не нашлось достаточно спецбоеприпасов, и потому он менял в ленте лишь каждый двадцатый патрон на особый, решив полагаться на безумный темп стрельбы своего оружия.

– А с этим что делать? – спросила у меня Волчица, ставя передо мной чудовищного калибра укороченный карабин с магазином, торчащим из приклада. – К нему у нас есть два полных магазина особых патронов, или в этом случае можно сказать снарядов. Такую огневую мощь оставлять не стоит.

– Эти снаряды ни к какому другому оружию не подходят? – спросил я, хотя и без особой надежды.

– Подходили к пулемёту из башенки, – пожала плечами Волчица, – но сам понимаешь.

– Значит, обычных для него завались, – кивнул я. – Давай его сюда, попробую этого зверя в деле.

Сняв подсумок со снаряжёнными особыми патронами магазинами к МЗ-13, я кинул его Ворону. Шрам проводил меня не самым дружелюбным взглядом, он считал, что ему они будут нужнее, но я думал иначе. Ворон пробурчал себе под нос что-то о том, что ему теперь переснаряжать ленту, однако возражать не стал, тут же принявшись за работу.

– Почему ему, а не мне? – решился-таки на открытый протест Шрам.

– Хочешь, – усмехнулся я, – бери этого монстра. Два десятка снарядов свалят даже безумного бога.

– Двадцать два, – поправила меня Волчица. – Ровно столько их у нас. Кронциркуль оставил их из расчёта полного магазина и одного снаряда в стволе.

В её пальцах словно по волшебству появился почти сантиметровый патрон с латунной гильзой. Пуля – или снаряд – его были чернее самой черноты, иначе и не скажешь. Я заметил, что Волчица старается не трогать пулю пальцами, даже в перчатках, и держит патрон за гильзу, хотя это и не очень удобно.

– Держи, командир, – бросила она его мне, – ещё один никогда лишним не будет.

Я поймал здоровенный патрон и сунул его в карман на поясе. Следом она кинула мне второй, и он последовал за первым. Теперь бы ещё не забыть про него в горячке боя, а такое бывало и не раз даже с опытными вояками.

– Так что, Шрам? – спросил я. – Берёшь этого зверя или мне оставишь?

– Причём тут патроны к моей эмзе-тринадцать? – вместо ответа поинтересовался он.

– Ты берёшь «Костолома», – так назывался этот карабин, – а я твою эмзе с теми патронами, что есть. Мне больше не нужно, хватит и трёх магазинов.

– Думаешь, нас перебьют раньше? – криво ухмыльнулся в своей обычной манере Шрам.

– Если только мы прежде не перебьём их.

– Кого?

– Всех, кто против нас, – рассмеялся я. – А сейчас это абсолютно все вокруг, так что проблем с выбором цели и дружественным огнём у нас не будет.

Шрам решил оставить себе более привычное оружие, я же прикинул к плечу тяжеленный карабин. Держать на весу восемь килограмм – и это без веса магазина с двадцатью патронами – было не так-то просто. Что ж, из таких мне вести огонь не доводилось со времён войны, придётся привыкать. Завтра с утра пораньше постреляю немного, чтобы понять, что она собой представляет. Тем более обычных патронов к «Костолому» у нас более чем достаточно.

Оставив одного часового, мы улеглись спать. То, что спать пришлось в раскуроченном вездеходе, никого не смутило – и в худших условиях ночевали. Первым вызвался стоять на часах Громила ворон, заявив, что ему теперь долго будет заниматься переснаряжением ленты, и пока он с этим не покончит, спать всё равно не ляжет. Вторым дежурить должен был я, и спустя пару часов, Ворон растолкал меня.

– Закончил с лентой? – зевнув, сел я на койке и потянулся так, что в спине что-то хрустнуло. Но боли не было, и это хорошо.

– Час назад примерно, – ответил Громила, укладываясь на свою койку. – Ты смотри, командир, здесь что-то неладное творится. Я чую это, но ни глаза, ни уши ничего не говорят мне, только то, что внутри. А чутьё я не успел развить как следует, когда учился у шаманов Священного города. В общем, будь осторожен, командир.

Я кивком поблагодарил его, он отвернулся к стене, чтобы не мешал свет ночной лампы, горящей на посту, и сразу же уснул.