Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Глава 14. Хлопотная среда

Михаил после череды тяжелых дней решил сегодня хорошенько отоспаться. Впереди было принятие очень непростых решений, и хотелось, чтобы голова хорошенько соображала. Поэтому будильник не заводился, телефон был включен на прием сообщений, и если бы произошло что-нибудь серьезное, то его бы разбудили непосредственно дома. Зато проснулся он сам и с ясной головой, повернувшись набок, обнаружил, что рядышком посапывает Нина, а у изголовья висит записка: «Не будить до обеда». Посмотрел на часы – ого, уже половина одиннадцатого! Вот это дал храпака!

Осторожно он выскользнул из-под одеяла и пошел в душ. Пустил на пробу воду, солнце уже успело нагреть водяной бак на крыше, поэтому он быстренько заскочил в душевую кабину. Затем освежившийся и довольный, Михаил пошел в гостиную, совмещенную с кухней, включил газовую плитку, поставил кофейник и двинулся в кладовку. Обед сегодня был на нем, и он решил сообразить что-нибудь эдакое. Достал банку с фасолью, картофель, морковь, немного покопавшись, добрался до консервированных немецких сосисок. Вообще-то, в этот суп нужна была говядина, но в ближайшие несколько лет с ней будет напряженно, а речная рыба за зиму изрядно надоела.

Начистив овощи, Михаил мелко их нашинковал и бросил на сковородку, рядом уже стояла большая кастрюля с водой, в ней он растворил бульонный кубик, добавил пассированные овощи, фасоль, специи, чуть позже обжарил и кинул в сковородку сосиски. Вот и готов почти немецкий суп Айнтопф. Оставив на малом огне томится суп в кастрюле, он налил себе большую кружку кофе и начал просматривать на планшете файлы с допросами пленных. Из выжатого текста удалось узнать очень многое о нахождении и структуре нового рабовладельческого государства, находящегося в Подмосковье. Хотя многое из обустройства этого нарыва на теле человечества осталось все-таки за кадром. Ведь захваченные пленные в иерархии рабовладельцев занимали далеко не самые высокие посты. А командир отряда, напавшего на Каплю, погиб в командном кунге от взрыва «Шмеля». Были и крайне интересные совпадения, плененный капитан рассказал о случаях с несколькими засадами, очень похожими те, о которых рассказали приезжавшие в марте владимирские. Значит, им можно теперь точно доверять.

Были в файлах и еще несколько очень интересных моментов. Из каких-то источников расположение их анклава было известно Ордену крайне точно. Но неправильно были расценены боевые возможности Капли. Или переоценены свои. Или скорее и то и другое. Кто интересно принимал это решение. И наконец-то появилась база подскока. Она точно была…

– Книжку читаем?

Михаил удивленно поднял голову, на лестнице стояла Нина, уже одетая в домашний халат, с полотенцем на голове, видимо, только из душа.

– Привет, дорогая! Чего так рано встала?

– А ты зачем кенийский кофе заварил? У него такой убойный аромат, я уже спать не смогла дальше, – она улыбалась, это был хороший признак.

– Иди присаживайся. Сейчас кофе налью, да и супчик уже почти поспел.

– Ага, чую. Что такое вкусненькое?

– Немецкий супчик, правда, без говядины. Ты куда-то торопишься сегодня?

– Да нет, смена вечером. Забегу днем, помочь с перевязками в школе. У нас самая заваруха кончилась, операции уже почти не производятся. Так, уколы, перевязки.

– Тяжело было? – Михаил поставил на стол кофе и пошел к плите. Выключая ее, он подумал, что они будут делать, когда запасы газа кончатся. Наверное, придется использовать какие-то керогазы на спирту. Потом представил, как этот спиртогаз заправляет какой-нибудь мужик, горестно глядя на выливаемый спирт, и заржал в голос.

– Это чего это тебе смешно вдруг стало? – подозрительно спросила жена.

Михаил в красках описал представленное им, и теперь они уже смеялись вместе. Потом спокойно ели суп, жаль, что без свежего хлеба, пекарня здорово пострадала от минометного обстрела бандитов. Она находилась в Алфимово.

– Знаешь, – Нина пристально посмотрела на мужа – все не привыкну к твоим новым глазам. Они становятся иногда такого странного цвета. Ты вообще сильно изменился в последнее время.

– Да, мы все меняемся. Многие об этом говорят, да и ты и сама, наверное, по ночам заметила некоторые изменения.

Нина игриво улыбнулась:

– – Ну, именно это – хорошее изменение. Хотя и другие, – она замолчала, потом, тряхнув головой, продолжила. – Знаешь, а ведь много разных странностей у нас в клинике наблюдается. Вот, например, пара раненых раньше бы точно не выжила. Дядька из ополчения получил пулю в живот, а у него до Катастрофы еще проблемы с сердцем были. Никакая суперсовременная клиника не спасла бы в те времена, а теперь, после тяжелой операции лежит в реанимации и у него образцовые показатели. Или девушка из гатчинских, получив сквозное ранение легких, выкарабкалась! Николай только руками развел, да и остальные раненые как-то быстро приходят в себя.

– Ну, вы и раньше наблюдали что-то похожее.

– Да, материала у нас на десяток кандидатских. Дети, зачатые и рожденные после катастрофы, практически не болеют. Да и остальные детки зимой хворали редко, а мы все боялись, где будем антибиотики доставать. И вот, посмотри на мою шею, – Нина развернула халат, – раньше здесь были складки и морщины.

Михаил пригляделся, шея была гладкой, с эластичной кожей.

– Кстати, и у тебя разгладились морщины на лбу, и носогубные складки стали меньше. Ты так выглядел десяток лет назад.

Михаил ошеломленно задумался

– Это что получается? Мы омолаживаемся, что ли?

– Не знаю точно, мы пока проводим исследования. Но сейчас ты сам понимаешь, нам пока не до этого. Но то, что неизвестное излучение на нас как-то повлияло, это точно.

– Хм, я догадывался. Может, и мой дар – это подарок небес.

– Может.

Михаил с интересом посмотрел на жену и подсел поближе. Потом, потихоньку засовывая руку под халатик, спросил:

– Давай проведем исследование, насколько другие части тела у тебя омолодились?

Нина долго не ломалась, и практические занятия заняли у них следующие полчаса.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и их ждали неотложные дела. Михаил включил автоответчик, прослушал последние сообщения. Его очень дожидался Подольский в своем узле связи, и было интересное сообщение от Ярослава Туполева, просил подойти к шерифу. Звонила также Печорина и доложила последние новости. Ничего экстраординарного и слава богу, потрясений им и так хватает.

Он по пути к шерифу, подвез Нину. Она вышла у школы, чмокнув в щеку на прощание. Настроение было хорошее. У покрашенного в желтый цвет здания, где квартировал Вязунец, стоял пикап Андрюхи Аресьева, рядом виднелся Ярик. Они поздоровались, а потом Андрей начал открывать кузов автомобиля. Михаил внимательно посмотрел туда. Туполев развернул брезентовый сверток, на полу пикапа лежало тело убитой женщины. Той самой осужденной блондинки из коттеджников, исчезнувшей во время кровавых событий.

– Дела – только и проговорил атаман – где нашли?

– Да почти уже на выезде на трассу, в кустах лежала. Выстрел в голову, – пояснил Андрей. Выглядел он, в отличие от Михаила, очень плохо. Последние два дня бывший гаишник провел в проческе местности – пока ясно, что ее не насиловали и не пытали. Получили информацию и убрали.

– Значит, все-таки она сама убежала, добровольно. С захваченными они по-другому обращаются.

– Ага, была по жизни дурой, дурой и померла. Сейчас Илья оформит и увезет к остальным.

– Потом отдыхайте, ребята. Давайте, увидимся!

Михаил, попрощавшись с друзьями, к шерифу заходить не стал. Информацию от него он уже получил по сети, а отвлекать людей досужими разговорами как-то не привык. Хуже нет мелочной опеки! Сев в свой верны «Самурай», он двинул сразу к Подольскому. В вотчине главного связиста царило оживление. В серверной было просто не продохнуть, вентиляция уже не справлялась с жарой. Андрей махнул атаману рукой, приглашая в кабинет. Там также находилось несколько человек, но было все-таки немножко просторнее.

– Привет, что звал? И что у тебя за табор такой? – Михаил махнул в сторону подростков, увлеченно стучащих по клавишам.

– Здесь? – кавторанг имел несколько усталый вид, но старался бодриться. – Да я молодежь привлек реестр составлять. Шерстим все имеющиеся у нас базы рекламных агентств и газет.

– Что ищете?

– Потом расскажу, а ты посмотри-ка вот это, – Подольский повернул к Михаилу экран ноутбука и нажал клавишу.

На матовом экране возникло изображение самодельного ролика. Атаман с удивлением увидел кадры их воскресного боя. Часть видео была снята из-за лобового стекла автомобилей, видимо, использовали видеорегистраторы. Часть откуда-то сверху. Михаил вспомнил, что связисты запускали недавно какую-то программу по видеонаблюдению. Значит, это те самые камеры, которые на столбах стояли. Некоторые кадры снимались явно с рук, или с видеогаджеты были расположены на шлемах бойцов, ведь современная технология изобрела множество портативных камер. В конце уже шли съемки дознавателей, последствия боя, разрушения, убитые и пленные.

– Интересно. Скачай мне на флешку. Посмотрю вечером, можешь завтра желающим на совете показать.

– И я это к чему тебе показал, Миша. Вот если бы на командном пункте шли прямым эфиром такие картинки? Это же оперативное управление боем, то самое, которое американцы уже воплощали в жизнь. Какая самая большая проблема у нас ведь получилась? Отсутствие связи в начале боя, и следственно проблемы с управлением. А потом получилось ровно наоборот, наши вывели из строя их руководство и бандиты запаниковали. Они же могли вполне спокойно отойти, их еще много оставалось. Но чужая местность, наши постоянные контратаки, потеря связи с командирами. И все! Они спеклись!

– Понял твою мысль, Андрюха. Что конкретно предлагаешь?

– Ну, во-первых, техническая разведка. Будем дроны готовить, для этого и базы шерстим. Был такой магазин в Смоленске, где всякие самолеты и вертолеты продавались. И вроде, как не один. Есть у нас парень, который увлекался подобным, у него и отец из фанатов авиамоделирования. Сам занимался и спонсировал сына, дорогие все-таки штучки. На тот же конвертоплан можно видеокамеру повесить, видеолинк ловить, и засечь противника за несколько километров. Эти штуки тихие и маленькие, заметить их сложно. Сомневаюсь, что они с воздуха опасность ожидают.

– Хм, а, пожалуй, ты прав. Дельная идея, еще что?

– Да все та же проблема со связью. У них в распоряжении военная техника имелась и спецы. Нас они глушили, а меж собой по ЗАСу общались. Я пытался разобраться с этим, ну нет у меня таких блоков. Хорошо, что телефония проводная у нас имелась, и бой шел в поселке. Работал ведь и вай-фай, и планшеты даже раздали, но ты же знаешь наших людей. Для тех, кто постарше это китайская грамота.

Михаил усмехнулся:

– Есть такое. И что предлагаешь?

– Надо сотовую ставить, на небольшой район необходимо только несколько ретрансляторов. Вот ребята Сергея Прокопьева здесь бы нам здорово пригодились. Где они, не знаешь?

– Обещали к июню быть. Я так думаю, что они доразведать решили, что вокруг творится. Чтобы, значит, не с пустыми руками к нам.

– Как бы сами ни напоролись сам знаешь на кого.

– Будем надеяться, что все пучком будет, парни они шустрые. И давай, колись, что у тебя там, в загашнике еще осталось?

– Если я правильно тебя понял, то следующий бой ты собираешься навязать людям «черного генерала» на своем поле?

– Гм, – Михаил был не удивлен, Подольский и раньше понимал его с полуслова, – ну где-то так, иначе нам не выдюжить. Или они принимают наши условия игры, или уходят. А времени на долгое сидение здесь, я думаю, у них не будет. Территория наша, их разведку мы быстро засекем. А они вряд ли захотят инициативу потерять, больно ушлые ребята, на этом их и подловим.

– Я тоже так считаю, место у нас выгодное, обходить далеко надо, охватить запросто с флангов невозможно. Не по лесу же пехом они пойдут? Значит, и место можно заранее подготовить, КП заранее поставить. Оборудовать его по полной, видеокамер кругом наставить, связь проводную бросить под землей, вдруг мобильная и радио накроется? Получиться управление боем в реальном времени, мечта любого командира.

– И ты сможешь такое сделать?

– Думаешь, чем сейчас мы занимаемся?

– Тогда к завтрему подготовь короткий доклад на собрании. Я его поддержу.

Они символически пожали друг другу руки. Михаил еще раз огляделся.

– Тесновато у тебя стало. Надо новое помещение построить, поставлю вопрос на совете, и с нормальным отоплением. Только учти, твоим людям придется тоже в строительстве поучаствовать.

– Да без проблем, – заулыбался Подольский.

Затем Михаил забежал в клинику, навестить Юру Ипатьева. Тот лежал в палате для выздоравливающих. Лицо было бледное и усунутое, но держался бодрячком. Рана уже затягивалась, врачи проблем не прогнозировали. На тумбочку друзья наставили столько всяческих вкусностей, что хватило бы на целую бригаду. Левая рука друга была замотана бинтами по локоть. Юра перехватил задумчивый взгляд Михаила и подбодрил

– Ничего, брат, прорвемся. Главное, голова цела, ноги есть. Брательник обещал машину с автоматом найти, так что и ездить смогу.

– Может, тогда учеников наберешь, опыта у тебя полно?

– Тоже дело, для зимы. А летом и водилам работы хватает.

– Ну, давай, выздоравливай. Пойду домой, завтра тяжелый день.

Весь вечер Бойко просидел, читая документы и просматривая короткие видеофайлы. В голове потихоньку укладывалась причудливая мозаика для предстоящего завтра выступления. Он еще не знал каким образом, но был совершенно уверен, что им по силам выдержать эту войну. И из нее они выйдут более сильными и сплоченными. Он видел в эти дни глаза своих старых и новых друзей, знакомых и соседей. Там не было страха и ужаса, а только спокойная решимость и отвага. Они воздали должное мертвым и начали сразу думать о живых. Их невозможно запугать, и они готовы были сражаться за свою свободу. Прошедшие десять месяцев навсегда изменили и их тела, и их души. Михаил теперь отчетливо ощущал эти непонятные ранее изменения, как они встраиваются в их новый мир, совершенно меняя его конфигурацию. Теперь, проходя мимо зеркала, он мог усилием воли поменять цвет своих глаз. И тогда из глубины зазеркалья на него смотрел кто-то неизвестный, сверкая в темноте стальным блеском глаз, иногда вспыхивающих ярче полнолунного света.

Глава 15. Тяжкие решения

Собрание совета было назначено на десять часов. Проходил он в актовом зале школы. Михаил прибыл туда без двадцати минут десять. Осмотрел зал, поздоровался с подошедшими друзьями и соратниками. Школьники из старших классов еще продолжали расставлять столы и стулья. Ребята-связисты устанавливали экраны и ноутбуки, тянули провода. К удивлению атамана, на стенке также устанавливался большой белый экран, потом он заметил проектор и возившегося рядом Максима Каменева.

– Привет, Макс, какое кино будете показывать?

– Михаил, здорово, – Максим осунулся, под глазами черные синяки, видимо, много пришлось за эти дни поработать. На и так обычно худощавом лице выделялись лихорадочно блестящие глаза. – Да вот, следаки

собираются показывать видео, вот мы и решили, что на мониторе будет плохо видно.

– Понятно, ты это, отдохни потом хорошенько. Ты нам свеженький нужен будешь скоро.

Самого Михаила расстраивало отсутствие информации от группы Мамонова. Именно их отправили искать следы нападавших. Должна же у них быть где-то база подскока! Откуда они и слушали радиопереговоры. Бойко необходимо было понять логику чужаков. Переться буром на вооруженный анклав не самое лучшее решение. Или они так оборзели, или это был непродуманный шаг. Он надеялся, что бывший спецназовец и следствие дадут ответы на вопросы. В голове же созревало неожиданное решение. Им не жить вместе с Орденом вместе. Варианта развития два: уезжать или драться. Но хватит ли сил? И атамана не сильно надеялся на соседей. Они сделаны не из того теста.

Народ потихоньку подтягивался. Совет сегодня работал в расширенном составе, поэтому присутствовало много людей, плюс гости с Белоруссии. Наконец, Бойко объявил об открытии заседания. Затем он кратко поведал о произошедшем в воскресенье и заявил, что им предстоит сегодня принять непростое решение о своем будущем. Закончив доклад, атаман пригласил к кафедре Складникова. Полковник отчитался в проведенном следствии:

– Товарищи, сначала я озвучу наши потери. Мы потеряли убитыми 28 человек, ранено 37 наших сограждан.

В зале загомонили. Цифры были ожидаемы, но все равно шокировали. Ведь это их соседи. Полковник кашлянул и продолжил:

– Теперь подробнее о структуре потерь:

Убито двое постоянных наблюдателей, которые жили на Фишке, передовом блокпосте нашего поселения. Они первыми и обнаружили бандитов – это Иван Лютасов и Марина Иевлева.

Разведвзвод потерял одного человека – это Петр Скребенников.

Поисковая команда потеряла Андрея Великанова.

В бою также погибло десять ополченцев нашего анклава, остальные четырнадцать погибших – это гражданские лица. Из них трое несовершеннолетних. Предлагаю почтить память наших друзей минутой молчания.

В зале задвигались стулья, заскрипели ножки столов. Потом стало оглушительно тихо, люди искренне переживали гибель своих сограждан, друзей и соседей.

– В подсчете наших раненых, – Складников обвел присутствующих строгим взглядом, – я принимал в расчет только тяжелые ранения. Почти все разведчики и половина ополченцев получила те или иные легкие ранения, да и, вообще, более тяжелых потерь нам удалось избежать только благодаря массовому использованию бронежилетов и других средств защиты.

Теперь о противнике:

Нами уже доподлинно установлено, что мы произошло боестолкновение с карательно-разведывательным подразделением так называемого государственного образования Орден «Новый ковчег», возникшего в районе города Ногинска еще летом прошлого лета. Руководит им бывший генерал-майор одной из спецслужб государственной корпорации. Под патронажем ее существовал центр боевой подготовки, где натаскивались бойцы частной охранной структуры, принадлежащей корпорации, а также штурмовики националистической организации, исповедующей идеологию белого нордического расизма. В момент катастрофы все бойцы, находящиеся в этом центре, по случайному совпадению остались живы. Они почти сразу же начали организовывать собственную государственную структуру. И сделали это довольно-таки четко и быстро, как будто у них заранее был припасен план.

Это обстоятельство, честно говоря, здорово настораживает. Объясню. Ни для кого не секрет, что государственные структуры имеют различные планы на случай чрезвычайных происшествий. Наводнения, землетрясения, падения астероида, да-да, и такое есть. Скажу больше – даже на случай нападений инопланетян и перехода в подполье.

Народ недоверчиво таращил глаза. Но не верить бывшему гэбисту было нельзя.

– Тут же иной случай. Структура будущего «Ордена» отчасти частная. Но люди, что ею руководили, скорее всего, пришли из структур государственных. У кого-то мог быть доступ к секретным планам. В последние годы я такого не исключаю. Это хоть как-то может объяснить скорость реагирования на сложившуюся после грандиозной катастрофы ситуацию. И они были в курсе ее масштаба. Откуда, пока не знаю.

Михаил кивнул:

– Только так и можно понять их маневры. Хотя все равно странно.

Складников продолжил:

– Группа северян Михаила Бойко уже сталкивалась с их отрядом на мосту в городе Твери. Уже тогда люди генерал-майора раскидывали щупальца по всему Подмосковью и выходили за его пределы. Мы точно знаем только, что они действовали в городе Твери и, возможно, в Ярославле, а потом сосредоточили свое внимание на подмосковных городах, в которых выжили люди. Тому есть подтверждения и от жителей Родников, и Владимирской группы Сергея Прокопьева. Да и мне самому пришлось столкнуться с ними в бою. Во время допроса капитана Мелехова всплыл еще один любопытный факт. Он в точности подтвердил рассказ Прокопьева о засаде на маневренную группу «черных». Я буду и дальше называть этим прижившимся у нас названием боевиков «Нового ковчега». Как видите, щупальца рабовладельческого ордена раскинулись далеко и, наконец, добрались и до нас.

К сожалению, мы не знаем, откуда орден узнал о существовании нашего анклава. Есть предположения, что кто-то из выгнанных нами осенью мятежников, добрался до Подмосковья. Оно подтверждается тем, что пленные не знали никаких подробностей о белорусских анклавах. Второе, более печальное предположение, что группа Прокопьева была разбита и взята в плен. И от пленных черные получили какую-то информацию.

Все взятые нами в плен боевики подтверждают, что еще в апреле была подана команда на формирование карательно-диверсионной группы в составе усиленного взвода. Тогда же часть так называемых «Викингов» получила задачу на разведку трассы. Подробности нам пока неизвестны. В середине мая каратели получили приказ о выступлении, и через три дня были уже у нашего порога. Эта группа насчитывала в своем составе 56 человек. Четыре стрелковых отделения по десять человек каждый, минометный взвод, отделение связи и управления в КШМ.

– Мартын Петрович, расшифровывайте, пожалуйста, эти обозначения. Здесь находится много гражданских людей, – попросил полковника Бойко.

– Да, извините, командно-штабной машине. Это такой узел связи на автомобильном ходу. Наши связисты по остаткам машины пришли к выводу, что в ней имелась мощная радиостанция, километров триста по дальности связи, и стандартный набор РЭБ, радиоэлектронной борьбы. То есть в их наличии были сканеры радиоэфира, аппаратура ЗАС, это зашифровка радиосообщений. Также модули ЗАС находились у командиров отделений, еще в КШМ присутствовали средства шумоподавления. Отряд имел огневое усиление в виде минометного взвода в составе двух орудийных расчетов, еще четыре человека являлись снабженцами. У взвода имелся собственный топливозаправщик и машина снабжения.

В состав карательного отряда также входили два броневика «Тигр», на каждом имелся единый пулемет и станковый гранатомет, и БРДМ с тяжелым пулеметом. Это боевая разведывательная машина, имеет большой запас хода и умеет плавать. Все боевики были вооружены армейскими АК-74, у многих с подствольными гранатометами. По словам Мелехова в сборную солянку вошли отделение штатных разведчиков первой роты «Ордена», бывших непосредственно под его командованием. Отделение штурмовиков «Викинга», вооруженных более нестандартно, и два отделения обычной орденской стражи. Так у "черных" называют тех, кто является простым пушечным мясом.

Прошу отметить это обстоятельство – даже для такого ответственного рейда у ордена не хватило ресурсов, чтобы набрать более толковых людей. Капитан признался нам, что еще осенью они понесли существенные потери в карательных рейдах. В боевом центре он командовал разведвзводом Первой роты, но взять в этот рейд из него разрешили только одно отделение. Командование Ордена рассчитывали на внезапность и огневую мощь отряда. В целом противник был неплохо вымуштрован и уже имел боевой опыт. До нас еще никто не оказывал им серьезного сопротивления. Так уж вышло, что когда они подошли на рубеж принятия решения, то смогли отсканировать в радиоэфире решение нашего совета о всеобщем выходном. Скорее всего, поэтому командир отряда и принял решение ударить утром в воскресенье, но совершил при этом несколько ошибок.

– Каких? – к удивлению остальных этот вопрос задала Тормосова.

– Об это вам подробнее расскажет в своем выступлении подполковник Стеценко. Я могу лишь доложить, что в результате ожесточенного боя мы полностью разгромили рейдовую группу Ордена. Из 56 человек спаслось только двое, они, к сожалению, смогли уйти от нашего преследования. Еще шесть человек находится в данный момент в плену, остальные мертвее мертвых. В том числе и командир со специалистами. Встает вот такой вопрос:– почему у противника нет раненых и столько убитых. Ответы стали появляться сразу же в первый вечер. Во время преследования убегающих бандитов, наши разведчики нашли автомобиль с двумя трупами. По характеру повреждений удалось установить, что они были убиты выстрелами в голову, а до этого имели тяжелые ранения. Убегавшие бандиты просто добили своих товарищей. На следующий день около машин сопровождения, а они остались стоять на развилке, нашли еще семь трупов с точно такими же повреждениями. Получается, что девять раненых в начале сражения боевиков были добиты своими же соратниками. Капитан Мелехов подтвердил приказ своего начальства, что при невозможности транспортировки, раненых следует убивать, чтобы предотвратить возможность пленения.

В зале послышался шум, кто-то даже тихонько матюгнулся.

– Сам капитан, – продолжал тем временем Складников, – таких действий в своем взводе старался не придерживаться, все-таки он кадровый офицер. Его подчиненный, также взятый плен, это подтвердил. Из-за этого по словам прапорщика, у Мелехова неоднократно случались конфликты с комиссарами Ордена.

– Это кто еще такие? – послышалось из зала.

– Как я понял, представители управления Ордена, мы еще не разобрались досконально в его структуре. В плен нам попались простые боевики и два рядовых штурмовика язычника, а они многого не знают. Кстати, один из бежавших, это именно прикрепленный к рейдовой группе комиссар, некто Орешьев Арнольд. Именно по его требованию нападение произошло без предварительной разведки, на которой настаивал Мелехов. Капитан упомянул, что был вынужден подчиниться, хотя и он не ожидал такого злополучного финала.

– Теперь о структуре потерь противника. По показаниям пленных мы установили, что первый убитый у рейдеров появился возле передового блокпоста, Фишки. Там же были ранены двое боевиков. В уничтоженной от выстрела РПО КШМке находилось пять военных, все погибли. Погиб и стоявший рядом водитель тылового грузовика. Во время огневого налета нашей диверсионной группы были также уничтожены оба минометных расчета, вместе с минометами. На правом фланге, еще в самом начале боя, при попытке проехать луг около озера погибла два бойца, позже еще один был мною застрелен в прибрежных кустах, когда боевики хотели просочиться вдоль берега.

Еще четыре рейдера оказались убиты в перелеске, на левом фланге, в основном от огня снайперской группы майора Ханта. Три боевика погибли при штурме фермы, где оборонялись разведчики первой группы. Остальные 22 боевика были уничтожены в ожесточенном бою, проходившем в самом Алфимово. Троих, нет четверых, – при этих словах Складников метнул взгляд в сторону Бойко, – можно записать на счет нашего уважаемого атамана. Часть из погибших приходится на тех, кто умер ночью от потери крови и других последствий огнестрельных ранений. Оказывать медицинскую помощь противнику нашим бойцам было попросту некогда.

Только к утру ополченцы закончили полную зачистку поселка и к вечеру собрали все трупы противной стороны. Нашу победу можно признать убедительной, карательный отряд Ордена был полностью уничтожен. Но следует констатировать выводы следствия, что противник может нанести по нам еще один удар. По мнению пленных, примерно через месяц-два месяца, я также придерживаюсь этого мнения. Показания пленных и выводы следствия находятся у шерифа, все желающие могут ознакомиться с ними свободно. Все убитые из числа противника осмотрены, запротоколированы, опознаны и готовы к кремации.

У меня все.

Бойко встал с места и предложил посмотреть самодеятельный фильм группы Подольского, где были запечатлены моменты прошедшего боя. Он произвел на сидящих в зале сильное впечатление, люди оживленно комментировали происходящее на экране, в памяти оживали минуты, когда они рисковали жизнью, защищая свою новую родину. После просмотра сделали небольшой перерыв на чай, именно так, а не по модному раньше словосочетанию кофе-брейк, обозвали сие мероприятие. В соседнем классе уже стояли самовары, были приготовлены чашки, сахарницы. На столах также лежали большие корзины со свежими пирожками. Команда Пригожиной опять постаралась на славу.

После чайного перерыва дали слово подполковнику Стеценко:

– – Спасибо за доверие, друзья. Я у вас впервые, и еще при таких непростых обстоятельствах. Ваш командир попросил меня сделать анализ прошедшего в воскресенье боя с точки зрения кадрового военного. Сразу скажу, в боевых действиях мне, в отличие от многих из вас участвовать не довелось. Но я имею большой опыт в организации боевой подготовки, управления подразделениями, разработки учебных и организационных планов, поэтому анализ прошедшего боестолкновения трудностей мне не создал.

Итак, боевой отряд враждебного нам Ордена «Новый Ковчег» получил приказ разобраться с неизвестной группой свободных поселенцев. Возможно, руководство этого ордена имело данные о том, что ранее уже происходили столкновения между вами и боевиками ордена, и они хотели отомстить. Но, скорее всего, попросту уничтожали анклав для зачистки территории от непокорных. Потому что любое непокорное поселение может стать центром сопротивления. Карательный характер нападения виден хотя бы по показательным расстрелам женщин и детей, начавшимся еще в самом начале боя. Некоторых женщин перед смертью жестоко изнасиловали, штурмовики не жалели никого. Можно с большой точностью утверждать, что ничего хорошего вам от орденских деятелей ждать не приходилось.

Что можно сказать о боевой подготовке противника? Подразделение, направляющееся в такой дальний рейс, оказалось попросту сборной солянкой. Хотя по правилам для такой серьезной цели должны были быть отобраны лучшие. Сие означает, что командование Ордена имеет большие кадровые проблемы. Из всей рейдовой группы только два отделения обладали должной боевой подготовкой, это отделение разведчиков капитана Мелехова и штурмовики язычников Капитан отбирал к себе людей, отслуживших в серьезных войсках, некоторые имели в той жизни опыт участия в боевых действиях. «Викинги» имели более продвинутое вооружение, которым их снабдили спецслужбы. Их автоматы оснащены коллиматорными прицелами и прочим обвесом, у многих имелось оружие с ПБС.

По залу прошел шумок, подполковник правильно его понял и поправился.

– Это приборы бесшумной стрельбы, по-простому глушитель. В условиях городского боя крайне удобная в тактическом плане вещь. Из-за применения таких средств, в поселке Алфимово ополченцы понесли неожиданные потери. В отличие от первых двух отделений, остальные рейдеры не имели практического боевого опыта. Они занимались в основном охраной, участвовали в захвате рабов и в карательных акциях. То есть почти не сталкивались с серьезным вооруженным сопротивлением. Это же касается расчетов минометного взвода. В них были только два специалиста, один вообще не минометчик, а артиллерист. Такая плохая подготовка сильно сказывалась на прицельном ведении огня их взвода.