Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"
Автор книги: А. Таннер
Соавторы: Айлин Лин,Ал Коруд,Борис Сапожников
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 169 (всего у книги 352 страниц)
Глава 21
– Воды… Мне нужна вода, – тело стало ватным, я едва языком ворочала и даже, казалось, что я вовсе не вымолвила ни слова.
– Сейчас, я быстро туда и обратно! – Рондгул вскочил и помчался по бархану вниз. Мальчик скользил и в любой момент мог упасть, покатиться кубарем и сломать себе что-нибудь.
– Рон! – прохрипела я, – а ну, назад, живо! – но мои слабые потуги не были услышаны. Я же, устало распластавшись на спине, обессиленно уставилась в чистое, синее-синее небо. Ни единого облачка. Веки сами собой закрывались и я была не в состоянии противостоять накатывающей усталости. Непривычно сильная ворожба буквально высосала из меня все соки: не умею экономить энергию, трачу слишком много, и не знаю, как сделать так, чтобы итог был иным.
– Элька! – меня потрясли за плечо, ощутимо так, – пей давай! – к потрескавшимся от жажды губам кто-то прижал край бурдюка. Тёплая вода полилась на лицо, я по инерции раскрыла рот и тут же поперхнулась. Отфыркавшись, рявкнула:
– Рондгул, мелкий хулиган! Можно же аккуратнее!
– Прости, но не могла бы ты поторопиться и помочь папе? Ему там сложно, эти гаури непробиваемые!
– Угу, – прохрипела я и медленно села, голова закружилась, меня затошнило, но стоило живительной влаге пролиться в жаждущее нутро, как все симптомы сильного истощения стали стремительно сходить на нет.
– Я тебе ещё мяса принёс, – боковым зрением увидела тонкий жгут вяленого красного мяса и, как тот оголодавший в край зверёныш, чуть ли не с рычанием выхватила угощение из тонких пальцев Рондгула.
Через полминуты напряжённого жевания и оглядывания, происходящего внизу, я наконец-то решилась встать, чтобы рассмотреть детали.
Заклинатели пели.
Басовитый рокот мужских голосов оказывал гипнотическое влияние на гигантов, и те двигались, словно им что-то мешало переставлять ноги. И пока лилась песнь, остальные воины пытались достать до плоти носорого-крокодилов. Но у них мало что получалось – уж слишком толстой оказалась броня. Монстры были ужасающе крупными. Их кожа-броня была серой, как грязь, и покрыта острыми шипами.
Я чувствовала силу песнопения заклинателей, необычная, вызывающая душевную дрожь и неясное желание подчиниться.
– Подай кувшин. Всадники ящериц – главная проблема, и решить её необходимо немедленно.
Но тут боковым зрением уловила смазанное движение.
– Рон! – окликнула я и затолкала мальчика себе за спину. – Стой позади и не вздумай вмешиваться, – говорила, одновременно вскидывая руки. В сосуде осталось воды чуть больше половины. Мне хватит и на мчащихся на нас троих всадников на ящерах, и чтобы помочь отцу и его людям.
***
Горн Наннури
Этот вид гаури встречался редко. И чаще всего заклинатели старались обходить их стороной. Из-за чудовищно толстой брони, которая была практически без изъянов, завалить одну такую особь – надо постараться и потратить прорву сил и времени. А уж чтобы сразу несколько – считай самоубийство!
Эти великаны принесут много мяса и иных дорогостоящих ингредиентов, а панцири могут стать прекрасной основой для отличных доспехов. Но какой ценой!
Были на бескрайних просторах суровой Лолели существа встречаться с коими совсем нежелательно.
И гаури-рокс одни из них.
Прерывать песнь, гипнотизирующую монстров – смерти подобно! Поэтому Горн полностью сосредоточился на песнопении: душа его и его воинов вибрировали в унисон, создавая неповторимый рисунок, распространяясь на несколько десятков метров вокруг и вводя в транс чудовищ, каким-то непостижимым образом тут оказавшихся. Никогда прежде роксов не видели в этих краях. И это странно, подобное обстоятельство наводило на мысли о подставе.
А ещё… Великий вождь скосил глаза на один из соседних барханов и тут же на его вершине увидел две тоненькие фигурки. Явно не взрослых людей. С такого расстояния рассмотреть черты их лиц не представлялось возможным, но и без того было ясно, кто эти дети.
Его дети.
Шариз-Эльхам и Рондгул.
И если в первые мгновения его накрыла дикая волна гнева от осознания, что оба его наследника тут, вблизи от опасности, то теперь, после того как маленькая Эль убила двух роксов и того лучника на ящере, он несколько успокоился. Впервые среди оазисных народов родился полноценный маг, точнее, магиня. А это значит, что девочка сможет постоять за себя и своего брата.
Правитель наннури хотел было оторвать свой взор от любимых чад, как боковым зрением уловил движение и едва не прекратил петь, поскольку члены его сковал первобытный ужас: в сторону Шариз и Рона мчались трое всадников на ящерах.
Горну оставалось надеяться лишь на благосклонность богов и умения юной магини. И откуда только всё берётся? Откуда у Шариз такие навыки? Как она понимает, что нужно делать? Необыкновенный ребёнок.
Тем временем враги стали подниматься по пологой стороне бархана к его замершим детям.
Вождь по инерции произносил положенные слова, растягивая гласные в нужных местах, повышая и понижая тональность, но душой, всеми своими помыслами, был там, со своими наследниками.
Вот Эльхам вскинула руки, полы халата распахнул вдруг налетевший ветер, продемонстрировав атласные шаровары, распущенные тёмные волосы разметались по узким плечикам, широкие рукава мягко скользнули вниз, оголяя хрупкие кисти… в свете заходящего солнца серебристым лезвием блеснули капли воды и с невиданной ему доселе скоростью полетели навстречу врагам. Мелькнула мысль, что всё это ему привиделось. Но вскрикнувшие от боли всадники и захрипевшие ящеры доказывали обратное: мелкие водные лезвия прошили недругов насквозь – их тела поломанными куклами, кувыркаясь, покатились по бархану вниз и некрасиво распластались у подножия.
Но на этом дочка не остановилась: её глаза смотрели прямо в сторону всё понявших врагов. Один из них отдал гортанный приказ и люди натянули поводья, разворачивая своих животных на сто восемьдесят градусов.
Они собирались сбежать.
Решающий момент, как поступит юная колдунья: пощадит или нет?
Шариз опустила руки, тряхнула головой. И повернулась к монстрам.
Эль оставила врагов в живых. Почему она так поступила? Если они выживут, он непременно спросит её об этом.
Капли воды полетели дальше, всё набирая в скорости, в итоге вождь перестал их различать – настолько быстро те двигались. А мчались они в гаури-роксов и-и-и.… и пробили их тяжеленную броню навылет.
Горн захлопнул рот, его воины вслед за ним.
Над вечерней холодеющей пустыней разлилась ошеломлённая, обескураженная тишина…
Глава 22
Последнее, что я помню – как ноги подогнулись, и я упала.
Мне снились странные картины из прошлой жизни. Воспоминания о тех случаях, когда я долго сожалела о содеянном. Часто думала, что будь у меня ещё раз исправить сделанное, я бы непременно воспользовалась этим шансом.
– Дочка, – знакомый голос коснулся слуха, голова гудела и была какой-то ватной, неподъёмной, – ты меня слышишь?
Хотелось кивнуть, но сил не было, поэтому промолчала.
– Несите лечебный сбор. Заварите, сдобрите мёдом и подайте мне, – последовал чёткий приказ. – Остальные не стойте на месте, займитесь гаури-роксами. Нужно перетащить их всех к подножию бархана и накрыть паоли (прим. автора: ткань, обработанная специальным раствором, не позволяющим запахам крови распространяться по округе), пока последние лучи солнца освещают Лолели. Поторопитесь!
Послышалась суета, отдалённые крики, но я вслушиваться в эту возню я не стала – заломило виски и я, выдохнув, захрипела, что-то тёплое потекло из глаз и носа, по губам… кровь… моя кровь…
– Воду, немедленно! – крик полный отчаяния и неприкрытого страха и я наконец-то узнала, кто это. Это мой папа. Горн – правитель целого народа наннури. Самый лучший в мире человек. – Пей, дочка. Ты должна жить. Ради мамы, ради меня с Роном.
– Да, Элька, – голосок Рондгула дрожал от переполнявшей брата тревоги, – ты мне тут нужна. Я хочу все твои сказки услышать! И если тебя не станет, мне некого будет защищать!
На последней фразе я всё же смогла улыбнуться и чуть приоткрыть тяжёлые веки, чтобы увидеть хмурое потемневшее лицо отца и полные слёз глаза Рона.
– Не пом-ру, не дож-дёшь-ся. Хо-чу уви-деть… как тебя отшлё-пают, – просипела, делая паузы между словами и вяло улыбнулась.
– Эльхам, ну-ка, попей, – мою голову приподняли руки отца и к губам прижался край кувшина. Живительная влага полилась внутрь, и я буквально присосалась к источнику силы. Мне даже не нужно было видеть, я всё прекрасно чувствовала: магически каналы, горевшие огнём, охлаждались, пульсация с каждой секундой ослабевала, сердце застучало быстрее, боль в висках утихла, мысли прояснились.
Отец бережно отёр кровавую юшку под моим носом, промокнул уголки моих глаз.
– Уже лучше?
Я едва заметно кивнула.
– Хорошо. Вот целебный взвар, Енини когда-то собирала и сушила для нас. Пей.
И я пила. Горло дёргало – настолько отвар был мерзким на вкус, и даже мёд не особо спасал. Но остановиться не могла, поскольку чувствовала ещё большее облегчение.
– А теперь поспи, поговорим завтра, – убедившись, что я выпила всё до последней капли, мягко сказал отец, укладывая меня на что-то мягкое. Я так и уснула, свернувшись калачиком под тёплым пледом. Проснулась лишь раз, прислушиваясь к себе и к окружающему миру. В темноте ничего нельзя было рассмотреть, но рядом со мной точно сопел Рон.
Утром меня разбудили не людские голоса, а ароматы жарящегося свежего мяса. Потянув носом воздух, как сомнамбула откинула одеяло и встала. Буквально поплыла в сторону костра, над которым жарился мой завтрак. Да-да! Только мой! Ни с кем не поделюсь, я настолько голодна, что готова съесть целого рокса.
– Дай! – требовательно протянула руку к опешившему повару. И только сейчас узнала Зока. Тот усмехнулся в шикарную бороду, после чего молча выполнил моё грубое требование. На длинные витиевато-вежливые просьбы угостить у меня не было ни сил, ни желания – до того хотелось есть!
– Прошу, моя принцесса! – мне с поклоном вручили увесистую палку с приличным шматом мяса на нём. И я, недолго думая, немедля более ни секунды, чуть ли не с рычанием вонзила в сочный кусок свои зубы.
Представляю, насколько дико я выглядела со стороны, но – всё равно.
Энергия, мне требовалось восполнить жизненные силы, и только весомая еда была способна на это. Вода и мясо, можно корешки и ещё какие-нибудь злаковые, но первые два – основа.
– Как ты себя чувствуешь? – Горн присел рядом со мной, когда я практически доела третий кусок. – Мне не жаль мяса, его у нас сейчас много, но не будет ли у тебя болеть живот?
– Неа, очень фкуфно! – подтянув к себе тряпицу, вежливо предоставленную Зоком, отёрла губы и призналась: – прости, пап. Я ослушалась твоего прямого приказа. Но меня не покидало странное, зудящее чувство, что ты погибнешь в этом походе. Что вы все тут сгинете. И пошла за вами.
– Могла бы просто поделиться своими страхами, мы бы были более бдительными, – заметил Горн, внимательно вглядываясь в моё лицо.
– Ой ли, – покачала головой, – я ведь не знала, что именно вас тут ждёт, от чего беречься, к чему готовится. Я тех трёх всадников не убила, – сменила тему, – покалечила, но не убила.
– Знаю. Мы уже их допросили. Это чужаки. Те самые, что напали на нас недавно – северные варвары. Используя специальную настойку, они привлекли внимание гаури-роксов и гнали их в эту сторону, чтобы великаны смяли нас в кучу, получили от наших воинов смертельные раны, умерли сами и утащили нас за собой. В итоге нет главы клана Наннури, Зэлес лишён большей части заклинателей, а, значит, его легче захватить. Первый большой шаг в завоевании озёрных жителей.
– Подло.
– Не то слово! Получается, часть из них напала на нас, часть схоронилась тут, подкупили кого-то из местных, чтобы те доносили.
– Либо есть другой путь, не через северные границы Лолели, – предположила я, отдавая Зоку опустевший "шампур". Воин ловко нанизал следующую порцию при этом делая вид, что его здесь нет и он вовсе не прислушивается в моей беседе с отцом.
– Среди захватчиков были маги? – уточнила. – Зок, мне достаточно, спасибо! Ты лучше накорми всех остальных, нажарь столько мяса, чтобы хватило всем наесться до полных животов.
– Нет. В этот раз магов среди них не было, иначе бы мы не сдюжили.
– Значит, они приведут их в другой раз. Тебе не нужно в Лондэ. Ты должен остаться тут и защищать границы Зэлеса, – я была уверена в том, что говорила.
Вождь хмурился и молчал.
– Отец, они придут к нам на порог. Также, как и на порог жителям Лонд. И всех остальных. Боюсь, только центральные оазисные города могут чувствовать себя более-менее в безопасности.
– Я подумаю над твоими словами, дочка. А теперь…
– Пришло время наказания? – обречённо выдохнула я.
– Нет, я насмотрелся на тебя вчера и на то, как неверно и чрезмерно использованная сила чуть тебя не убила. Кабы не ты, нам не жить. А ежели бы не Рон, ты бы не сдюжила. Само провидение привело вас обоих на эту охоту. Не мне оспаривать волю богов. А Газиса наверняка сильно переживает, места себе не находит, вот пусть она за свои пролитые слёзы и назначит вам обоим наказание по своему усмотрению, я же ничего делать не буду.
Глава 23
Несколько дней заклинатели разделывали мясо, солили на месте и перекладывали какими-то листьями каждый кусок. Но этого было мало, чтобы прокормить целый город и охотники отправились дальше, туда, где осталась другая, большая часть стада гаури-роксов. И я пошла с ними.
Заклинатели пели, вводя в транс монстров, на деле оказавшихся самыми обыкновенными дикими животными с чудовищной силой и габаритами. Все виды гаури долгое время могли обходиться без воды и пищи, но чаще всего обитали на кактусовых полях, не выбираясь оттуда и не нападая на человеческие города. Магия оазисов отпугивала их, держала на приличном расстоянии. И это не могло не радовать, иначе люди бы просто не выжили.
Расправиться с оставшейся частью носорогов-крокодилов получилось не сразу: стадо было впечатляюще огромным.
– Не трогай детёнышей и их матерей, и во-он тех крупных самцов, почти вошедших в силу, – наставлял меня отец, когда мы подошли к отдыхающим роксам.
– Всё поняла, – кивнула я, прекрасно зная, почему Горн не желает убить их всех. Бессмысленное истребление гаури приведёт к голоду оазисные народы. Эти странные монстры должны жить, чтобы процветали мы, песчаные люди. Равновесие в природу никто не отменял.
– Мы возьмём ровно столько, сколько сможем унести, – добавил папа и шагнул к своим, замыкая круг на себе. А потом заклинатели снова запели, на этот раз в их цепочке, рядом с вождём стоял Рон. Мальчик раскраснелся, не веря собственному счастью оказаться среди опытных воинов, стать частью их команды и петь вместе с ними.
– Рондгул, – я слышала, что сказал отец сыну до того, как мы выступили в поход, – песнь ты давно выучил наизусть, главное – не волнуйся, не суетись, слушай своё сердце, глубоко дыши, животом, – отец надавил братишке на пупок, – пой душой, внутреннее чутьё Заклинателя подскажет верный путь, отринь все мысли, очисти разум и позволь силе наполнить всё твоё естество.
Я понимала каждое слово Горна, вот только сомневалась насколько они ясны маленькому мальчику. Но Рон показал себя смышлёным и смелым, надеюсь, он справится.
Охотники, окружавшие меня, старались не смотреть мне в глаза, они даже не шептались за моей спиной. Но при этом уважительно кланялись и мне всегда доставались самые сочные и вкусные куски мяса. Такой почёт и уважение были вовсе не наигранными – все они прекрасно понимали, кому обязаны жизнью. А мне было неудобно. Я сделала то, что должна была.
– Почему ты дала им уйти? – тем же днём в продолжение беседы о северных кланах, спросил Горн.
– Сил было совсем немного. Выбор: либо убить роксов и спасти вас, либо уничтожить тех людей и потерять кого-то из своего народа. Никак не могла позволить погибнуть хоть кому-нибудь из наннури, поэтому отпустила врагов.
– Я думал, пожалела. Ты ещё слишком юна для столь хладнокровных поступков. Дочка, понимаешь, – папа посмотрел на пляшущий огонь в костре, помолчал немного и заговорил вновь: – отнять чью-то жизнь, тем более человеческую – тяжёлая ноша, с которой придётся мириться до конца дней своих. Иногда подобное может свести с ума.
Я уже успела оценить дар богов, позволивших мне переродиться в теле Эльхам в семье Горна Наннури и Газисы. Они были прекрасными людьми не только внешне, но и духовно. Целостные личности, у которых слова не расходятся с делом, ни отец, ни мать не были способны на подлость и никогда не воткнут нож в спину, даже если перед ними самый лютый враг. Я училась у них широте души и грелась в лучах их любви и заботы, моё некогда окаменевшее сердце оттаивало с каждым днём, прожитым в их семье.
– Пообещай мне, милая, – вдруг попросил Горн, – беречь себя от зла и не вступать с ним ни в какие соглашения.
– Я постараюсь, – уклончиво ответила я, поскольку не знала, как повернёт жизнь, и чем придётся поступиться ради благополучия близких.
– Хотя бы так, – не стал давить папа, – Шариз, ты совершенно необыкновенный ребёнок. Знаешь, я даже откуда-то уверен, что каждый, кто захочет тебя обвести вокруг пальца или навредить, стократно о том пожалеет, – кривая улыбка появилась на лице правителя.
Промолчала. Многозначительно. Не стала уточнять, что для меня с некоторых пор на первом месте вовсе не я сама, а моя семья.
Заклинатели пели, гаури замедлялись.
Я вскинула руки. Магия послушно потекла по венам, сосредоточилась на кончиках пальцев и столь же мягко выплеснулась наружу. Вода буквально выпрыгнула из кувшина и зависла над моими раскрытыми ладонями. Вдох-выдох, нельзя спешить и опустошать резерв слишком резко, навсегда запомню, чем подобное чревато. Мелкие капельки, как пули, выстрелили в роксов, прошивая их броню как картонную бумагу. Сталь не могла взять, а напитанная магической энергией вода справилась играючи.
В родной Зэлес возвращались гружёные донельзя. Огромный караван тянулся, казалось, через всю Лолели и не имел ни начала, ни конца.
Нас встречала половина города, люди радостно гудели, улыбались и хлопали в ладоши – еды хватит всем. Небольшой кусок мяса гаури насыщало на весь день. Правда, отчего-то эта особенность не распространялась на меня: после ворожбы одним маленьким кусочком насытиться мне никак не удавалось.
Газиса стояла в первых рядах, хрупкая и такая прекрасная! И если при виде нашей тройки она сначала прослезилась от счастья, кинулась навстречу и радостно обняла, ведь её любимые дети и муж вернулись целыми и невредимыми, то через некоторое время, стоило нам с Роном оказаться дома, улыбка на её прекрасном лице превратилась в суровую маску. Отец благоразумно исчез ещё на подходе к поместью.
Прищурив свои прекрасные очи, родительница выдала:
– Дети мои, за то, что заставили меня переживать все эти дни до седых волос и нервного подёргивания левого глаза, простой словесной выволочкой вы не отделаетесь.
Мы с братом одновременно затаили дыхание, а Рондгул даже попятился, прикрывая руками свою пятую точку.
– Рон! – выстрел пальцем в мелкого, – отныне ты помогаешь стричь верблюдов, снимать с них клещей, складывать насекомых в сосуды и закапывать их в песке, а также по вечерам будешь чистить стойла бактрианов.
Я скосила глаза на брата и увидела, как тот побледнел, открыл рот, чтобы возразить, но захлопнул, не смея перечить маме.
– Шариз, – тон нисколько не изменился и ни на градус не потеплел, – отныне ты помогаешь на кухне и так же, как и Рон, будешь стричь бактрианов и собирать с них кровопийц.
Фу-у! Ну хоть чистить навоз мне не светит, и то…
– И по вечерам ходить в лечебницу, помощники лекарям нужны, рук не хватает. Всё, что велят, станешь безропотно выполнять. Скажут, сменить судно под пожилой женщиной, сделаешь.
– Сделаю, – смиренно кивнула, чувствуя, что меня ждёт много не самой приятной работы.
– Наказание продлится ровно семь дней. Но оно может растянуться, ежели хоть кто-то из наставников пожалуется на вашу лень или халатность.
Я и Рон всё так же молча кивнули.
– А теперь марш купаться! От вас пахнет за версту! И далеко не розами! – приказала мама всё тем же недовольным тоном. – И, дети, – добавила она негромко, когда мы шагнули на лестницу, – спасибо вам за отца. Эль, ты спасла его, Рон помог тебе. Я всё знаю… Но это не значит, что отменю наказание раньше срока. А теперь бегом мыться!
Глава 24
– Готова?
Ночной воздух гнал пыль с барханов, закручивая их в маленькие смерчи. Высоко-высоко сияли холодные звёзды. Луна равнодушно наблюдала за нами. Сегодня, кроме спутника, за мной следили ещё три пары глаз: папы, мамы и Рона.
Я вобрала в себя как можно больше холодного воздуха и медленно выдохнула. В той жизни меня мало что могло настолько взволновать, зато в новой, что ни день – то необъяснимая гамма непривычных чувств. Вот и сейчас я по-настоящему волновалась.
Хатэ лежала передо мной на самой вершине бархана и не думала никуда исчезать. Разноцветные драгоценные каменья загадочно сверкали и манили. Чем ближе я была к волшебной шапке, тем громче она звала меня к себе. В этот раз не настойчиво и даже повелительно, а мягко, словно уговаривала. Мы поменялись местами и теперь я решала, принять силу шаманки или отвергнуть. Мне ничего не стоило развернуться и уйти. Но всем своим существом я понимала – такой поступок не приведёт ни к чему хорошему. Знания – это единственное, что способно спасти нас всех от порабощения.
– Готова, – ответила я и сделала два оставшихся шага и присела рядом с целью.
Красивый головной убор. Такие носили какие-нибудь степные принцессы в моём земном прошлом. И оторочка мехом добавляла положенного антуража. Протянула руку, коснулась мягкой шерсти, смелее провела ладонью, наслаждаясь шелковистостью, задела каменья, в голове всё громче играли колокольчики замысловатую красивую мелодию.
– Ну, привет! – сказала по-русски. Доверительно, как близкому человеку, которого давно не видела. – Поехали!
Легко подняла шапку и, более не раздумывая, быстро надела на голову.
Затаив дыхание, прикрыла веки.
Окружающие звуки с каждым ударом сердца становились всё громче, до такой степени, что в один момент я подумала – нет, не выдержу, точно оглохну. Но скинуть шаманскую шапку уже была не в силах.
Закричала.
И вдруг отпустило…
Выдохнула, не веря своему счастью.
Попробовала открыть глаза – не вышло. Прислушалась. Вокруг стояла глухая тишина. Ни встревоженных голосов родителей, ни шелеста ветра по песку, ничего.
Оглохла, что ли? И ослепла, по всей видимости, тоже. Нужно собраться с мыслями и сосредоточиться, нельзя позволить паническим атакам затуманить разум. Вдох-выдох. И ещё разок.
– Магиня? – удивлённо. – Как давно это было! – искреннее ликование. – Открой глаза, дитя!
В этот раз приподнять всё ещё тяжёлые веки получилось пусть и не мгновенно, но тем не менее я смогла это сделать.
Я сидела на шикарном восточного плетения ковре в самой настоящей библиотеке. Просто невероятных размеров!
– Вау! – выдохнула, ошеломлённо осматриваясь.
– Как тебя зовут? – всё тот же спокойный, чуть насмешливый женский голос.
– А разве вы не можете прочитать мои мысли? – было действительно любопытно.
– Нет, – односложный ответ.
– Шариз-Эльхам, – в тон сказала я. – А вы кто?
– Хранитель.
– Логично, – кивнула я, боль в голове практически исчезла, барабанные перепонки перестали "трещать по швам" и я могла вполне спокойно крутить головой, с любопытством осматриваясь. Мне всё было до жути интересно!
– Ты магиня. Я вижу это по цвету твоей ауры. Сильная. Последнее тысячелетие шапку надевали непонятно кто. Иной раз совсем безграмотные, приходилось учить их простым вещам, алфавиту, счёту например, – тяжкий вздох. – Потом следить, чтобы они правильно трактовали написанное, но в итоге всё скатывалось к банальному грубому использованию сил шапки – священная хатэ на долгие столетия стала сосудом для концентрации дополнительной энергии, даже читать не заходили, поговорить со мной… – в голосе невидимки прорезалось искреннее возмущение. – Шаманы и шаманки зачастую стопорились на сложных понятиях, им не хватало воображения, не было сильной базы. Я пытался научить, подсказать, эх! – я тут же представила, как Хранитель устало махнул рукой в бессилье, – но что толку? Если один язык худо-бедно им давался, чаще всего родной, то другие никак не шли. И знаешь, с чем я это связываю? С уровнем магии в их крови. И наоборот тоже было: вот всё схватывает на лету, за короткое время выучил множество языков, а силёнок использовать на практике не хватает. А ещё математика, сложные расчёты – это вообще мог осилить один из сотни. Оперирование внутренней и внешней энергиями – самая главная наука в магическом мире и основана она далеко не только на грубой силе, но и на тонком расчёте. Вот гляжу на тебя, сканирую твои магоканалы и понимаю – насилуешь своё организм так, что скоро лопнешь. Сосуды не выдержат давления и ты отправишься в мир иной. Понимаешь? А потом мне снова придётся ждать, когда же поблизости окажется более-менее развитый индивидуум…
– Стоп! – вскинула руку, останавливая бесконечный словесный поток собеседника. – Хранитель, давайте по порядку. Я не против вас послушать, только начните с самого начала. Я пришла за знаниями. Я хочу учиться и возьму всё, что это место способно мне дать.
– Как думаешь, где мы? – через несколько секунд томительного молчания, вдруг спросил Хранитель.
– В библиотеке, – пожала плечами я.
– Верно! И что ты тут видишь?
– Шкафы, заполненные книгами.
– Знаешь, как найти тот или иной фолиант?
– У вас здесь есть каталог?
– О-о, это слово ласкает мой слух! – в голосе невидимого существа проступила неприкрытая радость. – Вот каталог, можешь подойти и изучить.
– А компьютера у вас, случайно, нет? Перебирать карточки – это долго.
– Компьютер? Что это? – заинтриговано уточнил Хранитель.
– О-о, сейчас расскажу!
Мне потребовалось несколько минут, чтобы объяснить детали, а стоило мне смолкнуть, как невидимка воскликнул:
– По твоему описанию получается, что компьютер – это я! Неужто внешний мир стал настолько развит? Последняя моя подопечная, шаманка Енини сказывала, что живёте в пустыне, никаких чистых магов и в помине нет. Только заклинатели да редкие колдуны второго порядка. Это ж сколько я тут один просидел?
По его вопросу выходило, что он не мог исследовать то, что снаружи. И хорошо это или плохо – покажет время. Говорить, что снаружи пока всё без изменений не стала, вместо ответа равнодушно пожала плечами и сказала:
– Супер! Тогда мне не нужен допотопный каталог, когда есть вы!
– Ну уж нет, ты давай по старинке, а я понаблюдаю. Мне это будет в радость. Не зря же я столько трудился, всё вносил в алфавитном порядке, по областям знаний.
Я закатила глаза – какой же вредный помощник мне попался! А может, просто одинокий и соскучившийся по живому общению?
– Хорошо! Тряхнём стариной! – и встала.
– Ты ещё слишком юна, чтобы трясти годами, – фыркнул Хранитель.
А я тихо порадовалась, что он не может читать мои мысли. Возможно, когда-нибудь я скажу Хранителю, что попаданка и пришла из другого мира, но точно не сейчас.
Я не знаю, сколько часов провела изучая книги и восхищаясь собранными здесь знаниями. Наверное, всю ночь. Пора бы вернуться в реальность, родители наверняка места себе не находят от беспокойства.
– Как выйти из шапки? – вопрос звучал крайне странно, и одновременно с этим забавно.
– Ты за всё то время, что провела за книгами, задала мне только этот вопрос. Иных не накопилось? – в голосе Хранителя звучала неприкрытая обида.
Задумчиво почесав кончик носа, призналась:
– На самом деле нет. Пока всё понятно. Но, думаю, чем дальше в лес, тем толще волки, верно? И без ваших подсказок я точно не смогу обойтись.
– Да-да, чем глубже будешь уходить в изучение магической науки, тем сложнее станет. Тут уж без моих наставлений никак.
– И я о чём, – весомо покивала, – а вообще вопросы есть.
– Да-да, слушаю, – мне даже показалось, что голос прозвучал ближе, словно Хранитель встал рядом со мной.
– В этой книге по основам магии говорится, что истинные маги способны управлять двумя стихиями сразу: одна ведущая, вторая дополнительная. Но я владею только одной.
– Почему же только одной? У тебя их, как и положено, две. Добавочная – магия воздуха.
– Воздух?
– Ты когда ворожила, чувствовала, что можешь усилить своё заклинание?
– Э-эм, затрудняюсь ответить. Но кое-что странным всё же было: мои водные лезвия летели чересчур стремительно.
"Как самые настоящие пули, выпущенные из огнестрельного оружия. И даже быстрее", – добавила мысленно.
– Я тогда удивилась, но пришла к выводу, что просто магия воды такая скоростная.
– Вовсе нет, на дальние расстояния она не может так быстро перемещаться по воздуху без поддержки самого воздуха.
– Ясно, что ничего не понятно, – вздохнула я, – мне пора к родным. Так как отсюда выйти?
– Посмотри, у тебя на груди висит амулет, видишь?
Я опустила глаза и удивлённо вскинула брови, действительно, на моей шее откуда-то появилась золотая цепочка с овальной подвеской, по центру которой сиял красивейший синий сапфир.
– Камень – отражение твоих очей, – таинственно понизил голос Хранитель.
– Да, я прочитала об этом, – ой, кажется, зря перебила, – но хочу послушать тебя. Продолжай, пожалуйста.
– Кхм, хм, – обиженно прогудел Хранитель, но через несколько секунд заговорил вновь: – Не перебивай старших, принцесса Шариз-Эльхам, это как минимум невоспитанно. Итак, у всех магов глаза необыкновенно яркого цвета. Когда встретишь колдуна в толпе – узнаешь по оттенку глаз. И чаще всего цвет соотносится со стихией. Вода-воздух – от светло-голубого до тёмно-синего, порой фиалкового; огонь и земля, не просто какой-то карий, а именно янтарный и даже необыкновенный тёмно-золотистый; маги природы чаще всего зеленоглазые от салатового до тёмно-болотного. На словах сложно понять, но когда встретишь волшебника, ты сразу всё поймёшь.
