Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Детектив 3

Не думал, что снова увижу этого человека. В своём кабинете лысый старичок с торчащими из-за ушей волосами смотрелся солиднее, чем в полузаброшенном саду. Однако внешность его никак не соответствовала занимаемой должности. Глядя на него, никогда не подумаешь, что перед тобой глава надзорной коллегии целого урба. Но стоило только заглянуть ему в глаза, и сразу всё становилось на свои места. Взгляд у магистрата Монгрена был холодно-профессиональный – он на всех смотрел одинаково равнодушно. Что на своего подчинённого, что на меня, что на какого-нибудь преступника или же на высокое начальство.

– То, что вы говорите, я бы счёл бредом, – произнёс он, – если бы не недавние события. У вас потрясающий талант оказываться в самом центре преинтереснейших событий.

– Не могу сказать, что я от этого в восторге, – ответил я.

– А я и не говорю, что вам повезло. – Неясно, шутил Монгрен или нет, на лице его не отразилось ни единой эмоции. – Я изучил досье этого Бомона – он уже успел хорошо наследить у нас. Зачем он вообще вышел с вами на контакт?

– Бомон дважды побывал в Марнии, – сообщил ему я, стараясь не глядеть на сидящего рядом Дюрана. – Я столкнулся с ним после убийства Равашоля – Бомон прикрывал побег убийцы, прикончившей анархиста.

– Судя по тому, что вы живы, в отличие от комиссара Робера, вам удалось с ним договориться.

– Я не стал устраивать дуэль, – пожал плечами я, – понимал, каков будет её исход.

Монгрен приподнял бровь, требуя продолжения.

– Я прыгнул в окно следом за убийцей, попортил руку о трос – у меня и сейчас два пальца не гнутся, а тогда я считал, что вообще без ладони останусь. Болели ноги после приземления. В общем, я был не в лучшей форме, чтобы стреляться с террористом, да ещё и бывшим «кронциркулем». Бомон вряд ли из тех разведчиков, что проводят больше времени за бумагами, нежели «в поле».

– Убедительно, – согласился Монгрен. – Хотя вряд ли вы упомянули об этом, не так ли?

Я лишь плечами пожал в ответ.

– Мы здесь не для того, чтобы обсуждать ваше поведение. С ваших слов я понимаю, что Бомон знает о том, что вы связаны со спецслужбами несколько теснее, нежели обычный детектив «Континенталя». Вы не только работали в группе Робера, но и после оказались вместе с Равашолем, что навело Бомона на определённые мысли.

– Вы считаете, он хочет выйти на связь с нами? – спросил Дюран.

– Бомон «засветился» и сделал это намеренно, вряд ли он доверяет мне настолько сильно. Значит, преследует какие-то свои цели.

– И не только он, но и его хозяин, – добавил Монгрен. – Они решили вести с нами какую-то игру, я намерен выяснить, какую именно. Так что хочется вам того или нет, но вы теперь в команде.

– Той, что ловит перевёртыша?

– Вы отказались – ваше право, я не стану насильно тянуть вас в то дело. Но Бомон и особенно его хозяин слишком опасны, чтобы пренебречь ими, коллегия займётся и этим делом. А вы оказались очень уж глубоко в него вовлечены – в этот раз я вашего отказа не приму.

– Что за игру они пытаются вести? – удивился я.

– Для начала Бомон решил прощупать вас, понять, куда вы побежите первым делом после его разговора. В полицию, к Робишо, в жандармерию, контрразведку или к нам в коллегию. И уже исходя из этого решать, стоит ли играть дальше и если стоит, то как.

– Сложно, – пожал плечами Дюран. – Какая-то совсем уж мудрёная комбинация получается.

– Бомон и его хозяин оказались в такой заднице, – как-то не ожидаешь от интеллигентного старичка вроде Монгрена даже такого безобидного ругательства, – что им только и остаётся, что строить подобные комбинации с невероятным количеством «если». У них другого выхода не осталось.

– Я не могу взять в толк, в чём цель, – сказал Дюран. – Он намеренно подставляется нам, даже не нам, а любой спецслужбе, даже не знает точно, какой именно. А ведь жандармы на него серьёзный зуб имеют – с ними ему никак связываться нельзя.

– Довольно, – поднял ладонь Монгрен, – я и без вас понимаю, настолько всё зыбко. Но мы должны разобраться в этой ситуации. Старший инспектор Дюран, вы возглавите группу, занимающуюся Бомоном. Первичная цель – узнать характер его деятельности в нашем урбе. После того как выясните, будем решать, что с ним делать дальше. Ваш отказ, – Монгрен обернулся ко мне, – как я уже говорил, не будет принят во внимание. Вы слишком ценный фигурант, чтобы выпускать вас из поля зрения. С вашим начальством я вопрос решу.

Покинуть здание коллегии в тот день мне было не суждено. Выйдя из кабинета Монгрена, мы прошли к Дюрану, и мой бывший взводный тут же напустился на меня.

– Почему не сказал о том, что снова видел Бомона?

– И отпустил его, – хмыкнул я. – Ты был на взводе после гибели Робишо, я не хотел рисковать.

– Не самый умный твой поступок, ротный.

Кажется, Дюран уже остыл и ругался со мной просто для порядка.

– Я был бы трупом, Дюран, – ровным тоном ответил ему я. – Я видел, как стреляет Бомон: даже будь я в лучшей форме, мне с ним не тягаться. А броню он мне уже испортил к тому моменту, если помнишь.

– Ладно, – отмахнулся он, – дело прошлое, что толку его ворошить. Надо думать, что делать сейчас.

– Ждать новой встречи, – предложил я. – Бомон один раз вышел на меня, хотя мог бы и не делать этого. Я не ждал, что он найдёт меня после встречи в порту. А ещё нужно раскопать всё по той конторе, что взялась утилизировать эльфийскую крепость.

– На, держи. – Он выложил на стол нетолстую папку. – Думаешь, её не проверяли? Как только кто-то подал заявку на выполнение контракта по утилизации эльфийской крепости, его стали проверять весьма тщательно.

– Но нашли, как я понимаю, не очень много.

В папке обнаружились несколько финансовых отчётов конторы за этот и прошлый годы. Количество и состав сотрудников, перечень оборудования, причём рядом с каждым наименованием стояла ещё и пометка о состоянии. Чуть больше информации было о тресте «Питерс, Такер и сыновья». Кроме финансового отчёта имелась весьма интересная докладная записка о том, что данное предприятие существует исключительно на бумаге – все его активы составляют ценные бумаги и гномьи кредиты, лежащие в разных банках.

– И таким сомнительным господам доверили поднимать крепость? – удивился я, проглядев бумаги.

– Ты заключение комиссии, видимо, невнимательно читал, – покачал головой Дюран. – Трест несколько раз вкладывался в подобные операции. К примеру, у берегов Альбии поднимали линейный крейсер «Адмирал Худ», разорванный напополам снарядами экуменического линкора «Лауэнбург». Не самая простая операция. Также «Питерс, Такер и сыновья» финансировали подъём «Огура», помнишь, наверное, эту историю?

Честно говоря, я не знал, что его подняли со дна океана. Роскошный суперлайнер «Огур» утонул за несколько месяцев до войны, столкнувшись с айсбергом в одну далеко не прекрасную ночь. Катастрофа прогремела на всю Эрду, но о ней очень быстро забыли после гибели наследника трона Экуменической империи и его невесты.

– Он же лежал на какой-то невероятной глубине, – только и сказал я.

– А трест вложился в его подъём и вытащил оттуда, передав правительству Альбии за весьма солидное вознаграждение.

– Оно компенсировало затраты? – не поверил я.

– Конечно нет, – отмахнулся Дюран. – Зато трест приобрёл репутацию тех, для кого нет ничего невозможного. Именно поэтому им и доверили работу над эльфийской крепостью.

– И всё же мне кажется, проверка была недостаточно дотошной, – решил настоять на своём я. – Контракт на крепость выставлен магистратом урба сто лет назад, и никто за него не брался, а тут появляются этакие чудотворцы и готовы поднять её. Да за них ухватятся как за соломинку.

Эльфийская крепость, затонувшая поблизости от гавани урба, до сих пор мешала судоходству, что причиняло существенный ущерб экономике Марния. Так что магистрат был только рад возможности избавиться наконец от этой помехи. К тому же контору слишком уж опекают – о чём я рассказал Дюрану.

– А зачем вообще понадобилось так опекать эту контору? – тут же поинтересовался Дюран. – Чем она могла привлечь внимание твоих приятелей из профсоюза докеров?

Над этим вопросом я как-то не задумывался и, наверное, зря.

– Завтра утром расскажу, – пообещал я Дюрану, ещё не зная, что обманываю его.

Интерлюдия

Заметить отличие от оригинала в облике того, кто стоял сейчас перед среброволосым эльфом народа ши, мог лишь весьма внимательный человек. Сопровождающие среброволосого слуги вряд ли были на такое способны, а вот их сюзерен – да. От взгляда его зелёных глаз, казалось, ничто не может ускользнуть.

– Ликвидатор, зачем ты пришёл ко мне? Разве ты не должен был покинуть урб после выполнения своей миссии?

– Я провалил её, – ответил тот, кто носил внешность покойного резидента Сидхейской империи в урбе Марний, словно костюм. – Когда я пришёл в дом, где скрывались цели, его атаковали местные спецслужбы. Враг оказался расторопнее, чем считало командование, когда отправляло меня на это дело.

– Кто-то выжил?

– Нет, – покачал головой ликвидатор, – я уничтожил нескольких, но во время штурма был вынужден скрываться под этой личиной. Меня взяли в плен, и один из врагов разоблачил меня, я сбежал.

– И зачем ты мне? – приподнял почти невидимую на лице серебристую бровь эльф-ши. – Никчемный ликвидатор, который провалил задание и к тому же попался и был разоблачён.

– Я – жалок, – признал тот. – Но я ещё могу быть полезен.

– Докажи.

Одно слово – короткое, хлёсткое, как удар кнута.

– Я скрывался в порту и видел, как тот, кто разоблачил меня, бродил вокруг конторы, которая принадлежит вам. Более того, рядом оказался ещё один человек. Я подслушал, о чём они говорили.

– Возможно, ты не совсем бесполезен или ты лучший шпион, чем ликвидатор. Продолжай.

– Я следил за тем, вторым, и они встретились снова. Я подслушал их разговор, а потом и третий тоже. Они затевают кое-что против вас.

Среброволосый эльф-ши движением брови подтолкнул его говорить дальше. Ликвидатор и не думал останавливаться, пока не выложил всё, что знал.

– Возможно, – повторил ши, – ты не совсем бесполезен.

Детектив 4

Я с сомнением смотрел на покачивающийся на воде катер. Перспектива лезть в него меня совсем не вдохновляла. Стоявший рядом со мной Бомон успел переодеться в плотные штаны, ботинки и вязаный свитер. Комплект такой же одежды ждал меня.

– И что ты хочешь показать мне в море? – поинтересовался я, наконец оторвавшись от созерцания небольшого судёнышка, чья команда готовила к запуску дизельный двигатель.

– Не совсем в море, скорее, то, что скрывается под его поверхностью.

После этих слов идея Бомона мне стала нравиться ещё меньше.

– Ты многое поймёшь, если спустишься вместе со мной на дно бухты, где упала эльфийская крепость. Я уже бывал там однажды и очень советую тебе самому посмотреть.

– Может, ограничишься пересказом?

Лезть в катер, а потом ещё и нырять в не самую тёплую воду залива я не горел желанием.

– Нет, – улыбнулся Бомон, – сам же знаешь, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Выбора он мне не оставил, и я первым прыгнул на борт катера. Бомон незамедлительно последовал за мной. Капитан судёнышка покосился на Бомона, и тот кивнул ему, давая сигнал отчаливать. Почти тут же двигатель затарахтел громче и катер отвалил от причала.

Я хоть и житель приморского урба, но предпочитаю твёрдую почву под ногами. К качке привыкать пришлось довольно долго, хорошо, ещё морская болезнь обошла меня стороной. Провести большую часть и без того не самого приятного путешествия, перегнувшись за борт, было бы уже слишком.

Первым делом Бомон затащил меня в кормовую надстройку, где с гордостью продемонстрировал два разобранных до поры водолазных скафандра.

– В этом мы спустимся под воду – и я продемонстрирую нечто такое, от чего у тебя просто челюсть отвалится.

– Пересказ меня бы полностью устроил, – сказал я, хотя и понимал, что ничего из этой попытки не выйдет.

– Нет, нет и нет! – решительно заявил Бомон. – Чего стоит пересказ чужих слов, если не видел сам? Кто тебе поверит?

– С чего ты взял, что я вообще кому-то что-то буду пересказывать? – глянул я на него.

– Ты же принял моё предложение, – усмехнулся Бомон.

Тут он меня поймал. Как только я согласился идти с ним, стало ясно, что я связан с одной из спецслужб. Вряд ли Бомон знает, какой именно, да и не имеет это для него значения. Оставайся я просто детективом, которого попросили помочь заправилы портового профсоюза, просто отказался бы, и дело с концом. Теперь же он жаждет показать мне всё, что узнал, чтобы я лично сообщил об этом своим нанимателям.

Бомон перехватил меня на окраине порта, как будто знал, что я вернусь сюда. Я как раз успел переговорить с Гриджаком по поводу того, что привлекло их внимание к конторе по утилизации.

– Первым делом новые хозяева притащили своих работяг, а местных разогнали, – сообщил гоблин. – Это нам не понравилось, тем более что на профсоюз эти аришалийцы походу клали с прибором. Мы пришли и предъявили им – и знаешь что? Нас выставили! Мы были предельно вежливы и пытались объяснить, что так у нас в порту делать не принято, но никто не стал слушать. Перед нашими носами просто захлопнули двери. Понимаешь?!

Он распалился настолько, что едва не подпрыгивал от гнева. Обида, пускай и нанесённая довольно давно, жгла его изнутри. Тем более что напоминание о ней всегда было перед глазами Гриджака. Я решил, что правильно поступил, когда не пошёл с расспросами к председателю. Тот и так был на взводе из-за конфликта с начальством – зачем же ему соль на раны сыпать. Уязвлённое самолюбие для людей вроде него – худшее на свете дело.

– А когда вы решили разобраться в более жёсткой манере, вам быстро укоротили руки.

– Ага, в точку, так оно и было. Председатель, конечно, полез в бутылку – он ведь после дела с «Милкой» заимел известный вес в нашей организации, с ним теперь даже канцелярия мастерового считается. – После истории с сухогрузом, облюбованным сидхскими шпионами, по канцелярии марнийского мастерового прошлись катком едва ли не все спецслужбы, вычищая оттуда тех, кто обеспечивал лигистам прикрытие. Слава же этого разоблачения досталась именно председателю профсоюза докеров, так что с ним теперь опасались связываться. – Вот только этих аришалийцев покрывают на самом верху – аж в Рейсе. Приказ пришёл от великого мастерового – никак не меньше. Вряд ли он сам об этом знает, конечно, но его имени достаточно для наших местных чинуш.

Гриджак вроде успокоился и дальше говорил уже не так экспрессивно. Понимать его стало проще.

– Потом всё покатилось в задницу окончательно. Эти уроды заняли целый склад своим оборудованием, поставили охрану – тоже не из наших, привезли кого-то с собой, вроде даже через океан тащили. Все в плащах и шляпах, бородатые, всюду таскаются с дробовиками и пистолет-пулемётами своими. И знаешь что – они не боятся пускать их в ход. Флики к ним тоже не суются, даже после стрельбы.

– Вы полезли, что ли, несмотря на запрет?

– Да не, – отмахнулся лапой Гриджак, – хотя без нас не обошлось. Председатель снова сговорился с ковдорским таном, и тот послал десяток своих самых безбашенных парней прощупать склад. Все отправились под пирсы после перестрелки. Патронов аришалийцы не жалели.

Вся эта история слишком уж напоминала дело с «Милкой», и, наверное, не мне одному. Я собирался вернуться к Дюрану, чтобы сообщить ему о том, что узнал от Гриджака, когда меня перехватил Бомон. В итоге я оказался на борту катера, идущего к месту крушения эльфийской небесной крепости.

Одежду Бомон подбирал на глаз, но не слишком ошибся, да и намеренно выбрал свободные брюки и свитер, чтобы не мешали двигаться. Я без приязни поглядывал на сложенные до поры скафандры – всю их сверкающую медь и тусклый свинец отливок-утяжелителей, которые потянут меня на дно в самом скором времени.

– Ты раньше спускался в таком под воду? – спросил Бомон, когда я переоделся.

– Не довелось. Я человек сухопутный.

– Незабываемые ощущения в первый раз, скажу я тебе. Даже немного завидую, признаться.

– Было бы чему, – буркнул я.

– Ничего сложного впереди не будет, – пообещал Бомон, – просто держись меня. Спускаемся на тросе, воздух закачивает помпа на электродвигателе. Я выбирал катер как раз по качеству помпы, так что тут можешь быть спокоен. Я покажу тебе, что происходит вокруг крепости, а потом мы поднимаемся и возвращаемся в порт.

– Гладко было на бумаге.

Его слова ничуть не улучшили моего настроения.

Примерно через сорок минут не самого комфортного плавания мы оказались в нужном месте. Через десяток футов от нас на воде покачивались предупредительные буи, соединённые для надёжности тросами с целым транспарантом, сообщающим, что в данной части бухты ведётся работа конторой по утилизации и пересечение линии буёв запрещено.

– Нас-то это не остановит, – усмехнулся Бомон, пока нам с ним помогали облачаться в водолазные костюмы. – Да и мы всего-то на полшага заступим туда, не больше.

Я слишком хорошо помнил рассказ Гриджака о попытке нападения на склад, принадлежащий конторе. Вряд ли под водой нас встретят ласковее. Кто бы ни стоял за трестом, они умели хранить свои секреты и уж точно не считались с чужими жизнями.

Я всё ещё думал об этом, сидя на борту катера. На меня нацепили водолазный костюм и сейчас проверяли поступление воздуха. Я не мог слышать тарахтения помпы, вообще почти ничего не слышал в латунном шлеме. Когда закрыли все иллюминаторы, плотно задраив их для полной герметичности, я едва не запаниковал, инстинктивно задержав дыхание. Дышать неприятно отдающим резиной воздухом из помпы начал, только когда понял, как глупо себя веду.

Наконец Бомон хлопнул меня по плечу и первым шагнул в воду. Не нырнул, а именно шагнул, как будто по лестнице спустился на одну ступеньку. Я так легко шагнуть в бездну не сумел – наверное, со стороны моё погружение выглядело смешно и неуклюже. Я рухнул в воду, едва не запаниковал снова, но сумел сжать зубы и не дёргаться при погружении.

Но вот ноги мои, обутые в тяжёлые ботинки, ударились о дно морское. Я покачнулся, сумел удержать равновесие и огляделся в поисках Бомона. Даже в массивном водолазном костюме его разглядеть оказалось не так-то просто. Я никогда прежде не погружался на такую глубину, и глаза довольно долго привыкали к царящей тут густой темноте, пронизанной только лучами наших мощных фонарей. Бомон махнул мне рукой – жест был медленным и нарочитым, как будто он с малым дитём общается, но я понимал, что это из-за сопротивления воды. Я зашагал за ним следом, поднимая ботинками небольшие облачка кажущегося чёрным ила.

Правда, в скором времени нам фонари оказались почти не нужны. Чтобы разглядеть грандиозную картину работ, ведущихся под водой вокруг эльфийской небесной крепости, дополнительное освещение не требовалось. Яркие лучи прожекторов превращали вечную полночь, царящую на такой глубине, почти в белый день. Несколько десятков человек работали на поверхности крепости, ослепительно сверкали вспышки от сварки латающих её корпус. Внутри, наверное, тоже велись какие-то работы, но их мы видеть не могли. Множество тросов уходили наверх, к поверхности, соединяя её с невидимым отсюда кораблём.

Что интересно, по дну мы прошли всего ничего, а с катера никаких кораблей мы не заметили.

Да уж, я не мог не признать правоту Бомона. Своими глазами увидеть такое – совсем не то, что узнать с чужих слов. Крепость явно никто не демонтировал, её латали и, что самое интересное, проводили работы внутри – ведь зачем-то же ко многим отсекам её были подведены шланги, нагнетающие внутрь воздух. Точно такие же, только меньшего диаметра, соединяли наши костюмы с помпами на катере. Это могло говорить лишь об одном – крепость готовили к подъёму, но вовсе не для того, чтобы распилить и продать металл. Её восстанавливали, причём восстанавливали почти год, а значит, в самом скором времени она будет готова снова подняться в небо.

И вот тут встаёт вопрос – что она будет делать? Новой атаки, да ещё и такой, что затмит недавнее нападение гигантского чудовища, Марний может и не пережить, даже несмотря на суперпушку. В конце концов, от всех врагов она наш урб не убережёт.

Бомон хлопнул меня по плечу, давая знак, что пора идти обратно. Я согласно кивнул, потом понял, насколько это было глупо – кивать внутри водолазного шлема. Поэтому я хлопнул Бомона в ответ, и мы двинулись к нашему катеру.

Как только тросы, связывающие нас с катером, оказались почти под прямым углом, мы дважды дёрнули за них, и меньше чем через минуту нас обоих потянуло наверх. Подъём занял куда больше времени, чем спуск, а когда мы оказались-таки на борту катера, нас там ждал весьма неприятный сюрприз.

Неладное я заподозрил, когда с нас сняли только шлемы, не спеша избавлять от поясов и ботинок. Двигаться с ними было очень трудно. Находясь под водой, я почти не ощущал веса водолазного костюма, однако стоило нам только выбраться на поверхность, как он обрушился на мои плечи со всей безжалостностью. Я и не думал, что так устал за короткую прогулку по дну морскому.

Когда же из кормовой надстройки вышел знакомый мне эльф, одетый в синий костюм, как-то не вяжущийся с обстановкой на палубе катера, в сопровождении двоих бородачей в чёрных плащах с пелеринами, вооружённых аришалийскими пистолет-пулемётами «Принудитель», я понял, что дело дрянь.

– Не снимайте с них остального, – бросил эльф, подходя к нам. Он брезгливо морщился, когда грязь и ржавчина палубы пачкали его туфли и брюки. – Вот мы и встретились, внимательный человек. Твоя наблюдательность стоила мне слишком дорого, но сегодня ты за всё расплатишься.

Не сговариваясь, мы с Бомоном рванули вперёд. Выбор перед нами стоял простой – или сидеть и ждать, что с нами сотворит эльф, или тот, кто скрывался под его личиной, или попытаться затеять драку и если погибнуть, то как мужчины, а не как овцы на бойне.

Я врезался в того бородача, что стоял ближе ко мне. Он успел вскинуть пистолет-пулемёт, а вот нажать на спусковой крючок уже нет. Всем своим увеличенным за счёт водолазного костюма весом я обрушился на него, и мы покатились по палубе. Катер опасно закачался, матросы его загалдели, словно стая чаек. Однако их гвалт оборвал очень громкий звук – револьверный выстрел. Зачем Бомон таскал с собой под воду оружие, не знаю, однако он оказался прозорливее меня.

Угрожавший ему бородач свалился на палубу с дырой во лбу и разнесённым на куски затылком. Мой противник попытался воспользоваться заминкой и освободить оружие – большая ошибка с его стороны. Сцепив руки в замок, я обрушил их ему на голову. Вспоминая фронт и драки в траншеях или воронках, я врезал раз, другой, третий, потом ещё один и ещё пару для верности. Под «замком» треснула кость, захлюпала кровь, бородач хрипел от боли, но настойчиво пытался скинуть меня с себя. Об оружии он уже не думал. Я не обращал внимания на его потуги, просто бил, бил и бил, пока лицо не превратилось в кровавую кашу, а сам он не затих. Остановился я, лишь когда бородач перестал пускать кровавые пузыри. Только тогда я скатился с него на палубу и огляделся.

Бомон стоял на одном колене, держа эльфа под прицелом своего крупнокалиберного револьвера. Второй бородач лежал на палубе, под головой его разливалась лужа крови. Команда катера замерла подальше от нас, не зная, что делать. Даже капитан, которому положено быть решительнее остальных, лишь мял в пальцах свою шляпу, однако ничего предпринимать не спешил.

– Твою мать, – процедил Бомон. – Ты же его голыми руками забил.

– И не такое на фронте делали, – прохрипел я. – Эй вы! – крикнул я матросам. – Кто-нибудь помогите мне снять с себя это грёбаное железо.

– Это латунь, – зачем-то поправил меня капитан.

Мне было наплевать, но я не стал говорить ему об этом.