Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Часть Третья. Время любви

Апартаменты, в которых мне теперь предстояло жить, впечатляли своими размерами. В Уолло мои комнаты были гораздо скромнее.

Здесь всё было чужим, всё выглядело холодным и бездушным. Даже люди были какими-то безликими и неулыбчивыми, они молчаливыми тенями перемещались по стылым коридорам дворца, стараясь не привлекать к себе внимания.

Моему приезду был очень рад старый советник отца – лорд Алистер, и, пожалуй, обрадовалась бы старая нянька Жанетта, но той уже пару лет как не было в живых.

Король лично сопроводил меня до опочивальни и, войдя за мной следом в гостиную, приказал фрейлинам ждать за дверью.

– Дочь, – обратился он ко мне, хотя за время плавания мы, наверное, уже не раз обсудили все острые вопросы, – какие у тебя впечатления о княжиче Вадбольском? Я заметил, что во время плавания вы много времени проводили вместе, – продолжал с лёгкой хитринкой смотреть на меня отец.

К такому разговору мы с Даней успели подготовиться, и решили ничего не скрывать, поэтому я искренне ответила:

– Княжич пришёлся мне по сердцу, он умён, обладает прекрасным чувством юмора, смел и отважен, – сказала я то, о чём итак все знали, – мне есть о чём с ним говорить, княжич Данила разделяет мои взгляды и стремления, готов поддерживать в любых начинаниях, а это очень важно.

– Влюбилась? – хмыкнул Его Величество, продолжая сверлить меня своими синими проницательными глазами.

– Да, – просто сказала я, не став кривить душой.

– И это радует, пусть будет по любви или взаимной симпатии, чем как у меня с первой супругой, – покачал он головой, – может, поэтому старшие дети уродились такими неблагодарными?

Я молчала, у меня не было ответа на этот вопрос, хотя вина отца в том, что Антуан и Элизабет стали чудовищами, однозначно была. Но не говорить же мне ему об этом? Думаю, он и сам догадывается, далеко не дурак.

– Я, пожалуй, пойду, – прервал затянувшееся молчание отец, – ужинаем в главном обеденном зале. За тобой придут, – добавил он и направился в сторону выхода.

– Папенька, – остановила я его, – что ты решил делать с Антуаном? – не то, чтобы я сильно переживала за старшего братца, скорее наоборот, но знать о решении короля всё же хотелось.

– Завтра до обедни его казнят, – не оборачиваясь ответил мне Его Величество и плечи сильного правителя едва заметно опустились, – предал корону и встал на сторону врага, такому нет прощения. Если хочешь с ним проститься, он в своей комнате, скажешь сэру Джейми, сопроводит.

И вышел, едва слышно прикрыв тяжёлую дубовую дверь.

Проститься с Антуаном Ричардом? Вот уж нет, мне нечего ему сказать, хотя, больше чем уверена, он был бы рад выплеснуть на меня всю свою ненависть накопившееся раздражение, и страх перед близкой смертью.

Как только Его Величество вышел, в комнату впорхнули мои фрейлины в полном составе. Ни одна из них не осталась в Уолсолле. Все были здесь. Впрочем, как и их суженые.

Леди Бэлла Гронг и мистер Йен Роббинсон тоже прибыли в Ландон, все мои маги-подмастерья, которых я приблизила к себе, также сейчас спешно размещались в стенах королевского дворца. Их дальнейшую судьбу мы с Даней уже решили: каждому будет выделено отдельное жильё в близлежащем ко дворцу районе. Как всё устаканится, и я войду в силу, вопрос о строительстве научно-производственного городка будет вынесен на рассмотрение в палату лордов в первую очередь.

Вот ещё правящая верхушка – палата сиятельных лордов, на плечах которой держится власть королей. И пока это останется так, а дальше посмотрим.

Епископ Поль Бризе станет новым Папой. Вильгельм уже сегодня вечером подпишет все необходимые бумаги и разошлёт документы во все регионы страны. Отныне церковная и светская власти в руках короля.

И это не могло не радовать. Меня уж точно.

Как к такому повороту относятся другие неясно, с волнениями в народе уже сталкиваются королевские силовые структуры, но до прямых столкновений дело не дошло и, я очень на это надеялась, что и не дойдёт.

Работы по наведению порядка в стране мне предстояло очень много. В том числе поимка и арест оставшихся приверженцев Папы Иннокентия. У него было слишком много последователей. Насколько уже было установлено, практически в каждом крупном городе присутствовала секта Иннокентия и в зданиях за высокими заборами творились страшные вещи, в том числе эксперименты с сознаниями юных магов.

В замке за почти пять лет моего отсутствия практически ничего не изменилось, разве что была установлена система канализации и проведены трубы для подачи воды. Во всём остальном – всё те же холодные бело-серые стены, дорогая вычурная мебель.

– Много работы нам предстоит, Ваше Высочество, – заметила леди Маргарет, расплетая мои косы, – я и забыла, какой дворец эмм… – запнулась она.

– Бездушный и неуютный, – договорила я за неё и мягко улыбнулась, – девочки, пока я буду на заседаниях в палате лордов слушать отчёты, вы будете здесь за главных: составите план ремонта и приступите к его осуществлению.

Глаза верных соратниц загорелись алчным до преобразований огнём, да таким, что я не выдержала и рассмеялась. Ну держись высшее ландонское общество! Вас ждут весьма неожиданные перемены!

Ужин протекал в дружественной обстановке. За столом справа от меня сидел Даня, и мы с ним тихо переговаривались: обсуждали его впечатления от столицы Англоаксии.

Михаила здесь не было. И в Англосаксии его, скорее всего, тоже уже не было. Византийский принц, принеся мне извинения за скорый отъезд, отправился домой. Ещё тогда закрались подозрения на лукаво блестящего глазами короля, но в данном случае я была ему очень признательна: Михаил мог быть мне просто другом, но никак не супругом. Я его воспринимала только, как младшего брата. Посему с его отплытием испытала одно лишь облегчение.

Его прощальный взгляд был полон сожаления о неразделённой любви и ещё чего-то. Возможно, он и хотел бы остаться, но видя моё отношение к княжичу, принял верное решение и отступил.

После ужина все разошлись по своим комнатам, Лёва лёг в малой гостиной перед горящим камином на мягком коврике, я не возражала, пусть спит, где хочет; у меня же было чем заняться: работа с бумагами, наверное, не закончится никогда. Просидев над ними за полночь, решила, что хватит и пора идти в кровать. Вот только тихий стук в балконную дверь не дал уснуть, накинув тёплый халат подошла к деревянной резной створке и тихо спросила:

– Кто там? – за спиной сжимала длинный кинжал-артефакт, напитанный огненной магией.

– Это я, – донёсся до меня едва слышный шёпот.

– Даня?! – изумлённо выдохнула я, распахивая дверь.

– А ты ждала кого-то другого? – хмыкнул он, входя в комнату и заключая меня в крепкие объятия, – и пусть в местном обществе так не принято, но ждать брачную ночь нет ни сил, ни желания. Разве что ты будешь против? – и кинул на меня выжидательный, искрящийся смехом взгляд. – Твоя внешность стала другой, – пробормотал он уже гораздо тише, – но вот цвет твоих изумительных сапфировых глаз остался прежним.

И поцеловал. Сначала нежно, едва касаясь своими губами моих, затем, чувствуя, что я совсем не против, осмелел и прильнул со всей страстью, на какую был способен. Из моих ослабевших пальцев выпал клинок и с мягким стуком приземлился на ковёр. Но я уже ни на что не обращала внимания: обхватила его широкие плечи ладонями и прильнула к сильной груди.

Позабыв о правилах приличия, принятых в этом мире, я решила отдаться чувствам, потому что если не сейчас, то когда? Мы не знали, что нас ждёт завтра, мы оба хотели именно в данный момент ощутить себя счастливыми.

Даня ласково прошёлся губами по щекам, спустился к ключицам и ниже к виднеющимся холмикам груди.

Руки его опустились на бёдра и я задохнулась от нахлынувшего острого желания. Мой любимый мужчина поднял меня на руки и бережно перенёс на кровать.

Наша первая совместная ночь в этом мире, и её я запомню навсегда: волшебство прикосновений, поцелуев, тихих стонов и невероятной нежности...

Сегодняшняя ночь радовала отсутствием луны и непроглядной тьмой.

Батуй и Йен тенями скользили оп пустынным улицам Ландона. Пешим ходом мужчины двигались уже более двух часов: позволить себе перемещение на конях они не могли. Всё должно быть сделано максимально тайно и тихо, дабы ни одна живая душа их не заметила. Поэтому оба воина были одеты в длинные плащи из тёмной плотной ткани с глубокими капюшонами, надвинутыми на лица.

Даже во дворец они вошли нетрадиционным путём: перемахнули через высокое каменное ограждение, использовав артефакт с магией воздушников. Мягко приземлившись уже с другой стороны казалось бы непреодолимой стены, оба тенью метнулись в правое крыло замка, где находились апартаменты Её Высочества Элоизы.

Степной воин и маг-менталист синхронно шагнули в густую тень от колонны и тумэнбаши переливисто, подражая лесной птице, засвистел.

Тут же откуда-то сверху на землю упал толстый витой канат, по которому мужчины споро, один за другим, поднялись на третий этаж здания и исчезли в приоткрытой балконной двери.

***

– Как всё прошло? Какое у них настроение? – спросила я, с интересом разглядывая мужчин, вернувшихся с задания.

– Всё сделано, Ваше Высочество! – поклонился Батуй.

Я довольно кивнула и вперила пристальный взгляд в Йена Роббинсона.

– Они думают, что из вас не выйдет достойной королевы, Ваше Высочество, – отвечая на мой невысказанный вопрос, заговорил мужчина.

Я это и так знала, но мои догадки и реальные мысли сиятельных лордов – разные вещи, я ведь человек и могу ошибаться. Даня, стоявший у едва тлеющего камина, с интересом посмотрел на меня и сказал:

– А никто и не сомневался, что женщину, да такую юную, видеть на троне мало кто захочет. Нас интересует, мистер Роббинсон, что они планируют в связи с этим предпринять?

– Большинство пока ничего делать не собираются, – чуть нахмурив брови, снова заговорил Йен, было заметно, как он обдумывает узнанное и расставляет информацию в определённом порядке: от важного – до совсем незначительного, – хотят познакомиться с Её Высочеством поближе, узнать, какая вы на деле правительница, какой план развития задумали осуществить. Что за силы в ваших руках сосредоточены. Также им очень интересен княжич Валдбольский, как сильно он будет отстаивать интересы Русии и вообще насколько его взгляды совпадают с вашими и Его Величества.

Йен говорил, а я думала, что завтрашний совет лордов пройдёт интересно: меня будут оценивать со всех сторон, чуть ли не под микроскопом разглядывать. И я знаю, кого они увидят: молоденькую девушку, только вышедшую из подросткового возраста, но внешне совершенно беззащитную с ангельской внешностью. И как такая неопытная во всех смыслах принцесса сможет править таким большим Королевством? И они были бы совершенно правы, если бы не одно существенное «но»: Уолсолл результат труда именно Её Высочества Элоизы и проигнорировать сей факт лорды никак не могут. У сиятельных аристократов не складывается в голове картинка, посему все они решили подождать и приглядеться, кто же Её Высочество на самом деле.

От того, как я себя покажу завтра многое зависит. Не сказать, что мне нужно их одобрение, но не хотелось бы идти на конфликт, когда его можно избежать.

– Каковы их мысли о магах? – дослушав доклад, уточнила я.

– Неоднозначные, – мгновенно ответил Йен, – но в одном сходятся практически все: магов опасаются и не знают, как с ними сосуществовать.

– Хмм, – улыбнулась я, – а мы вскорости всем покажем, насколько одарённые люди могут быть полезны для процветания Англосаксии.

Помолчали, каждый обдумывая услышанное, а потом я объявила:

– Мистер Роббинсон, тумэнбаши Батуй, – мужчины стояли передо мной уставшие, но старавшиеся этого не показать, – спасибо. Можете идти отдыхать.

Мужчины низко поклонились и вышли за дверь. В гостиной остались я, Даня и Лёва.

– Я знаю, о чём ты думаешь, – глядя в глаза Даниле, сказала я, – но я не пойду по пути церковников и влиять на мысли лордов не стану. Если вдруг моя персона всё же не придётся им по вкусу, предложим вариант отказаться от места в палате полюбовно и выплатим отступные. На освободившиеся места поставим своих людей. А пока пусть всё идёт своим чередом, незачем торопить события.

Данила задумчиво потерев подбородок, согласно кивнул.

– Его Величество пригласил меня на завтрашнее собрание в Палату лордов, – вдруг сказал Даня, и я нисколько не удивилась этому: это правильно, ведь княжич мой будущий супруг. Пусть аристократы привыкают видеть его рядом со мной. – И ещё мы с ним обсудили дату нашей свадьбы.

– Почему обсуждали столь важный вопрос без меня? – сделала я круглые полные возмущения глаза, притворно, конечно, но я ведь женщина и не возмутиться по сему поводу никак не могла.

– Это было незапланированно, – тут же среагировал жених, подходя ко мне и поднимая меня на ноги, чтобы прижать к своей крепкой надёжной груди, – более детально обязательно обсудим с тобой, сразу как пройдёт заседание в палате лордов.

Я потёрлась носом о бархат его камзола и поглубже вдохнула родной запах.

– Хорошо.

***

Палата лордов располагалась в отдельно стоящем здании недалеко от Центральной площади Ландона. Двухэтажное широкое строение было выстроенное из светло-серого камня оно выглядело грозно-торжественно на фоне молодой светло-зелёной листвы.

В Палату я входила в окружении личных гвардейцев: сэр Джейми Локвуд, Муамм Арафат, Кристофер Мур, Джордж и Аманда Браун, Лиам Тэйлор и леди Маргарет Стоун в качестве личного секретаря.

С левого бока степенно вышагивал Лёва, гордо неся величественную голову и смотря только прямо перед собой. У меня даже возникло подозрение, что это я его сопровождаю, а не он меня. Захотелось рассмеяться и потрепать Лёвушку по густой золотистой гриве.

Даня шёл справа: независимый, свободный от предубеждений и оков кумовства, он был целиком и полностью на стороне Уэстледских, а если быть точнее – на моей.

Широкий тёмно-красный ковёр стелился у меня под ногами стрелой убегая к полукруглому столу во главе которого уже восседал Вильгельм Первый, мой отец и правитель Англосаксии.

У двустворчатых дверей мои гвардейцы остановились и непосредственно в сам зал я вошла только в сопровождении Данилы Валдбольского и Лёвы. Тот не пожелал стоять за дверями, а гордо, не обращая внимания на многочисленные шепотки, прошествовал к большому, со взрослого мужчину ростом, зажжённому камину, там и улёгся, оглядывая высокое общество загадочно мерцающими янтарными глазами.

– Её Высочество Элоиза Уэстлендская, наследница трона Англосаксии и её наречённый княжич Данила Иванович Вадбольский, – с грубым акцентом произнёс глашатай имя моего жениха.

При моём появлении все лорды дружно встали и низко поклонились, я шла между ними к своему месту с высоко поднятой головой, чувствуя, что меня оценивают и делают первые выводы.

Для столь важного совещания мой выбор пал на богато расшитое мелким жемчугом бордовое, цвета густого вина, платье и белоснежную пелерину. Несмотря на конец весны, посчитала, что такой наряд произведёт правильное впечатление и оказалась права: как только я заняла своё место и лорды вернулись на свои, по взглядам, на меня направленным, стало понятно – оценили и наряд, и богатство украшений, и высокую строгую причёску, и здоровый румянец на щеках, и деловое выражение моего лица. Я готова была вступить в игру. Никакой болезненной бледности, искусанных от переживания губ и стремления понравится. Пусть они переживают, что могут не угодить мне. Но никак не наоборот.

Его Величество взирал на это представление с едва заметной одобрительной улыбкой на кончиках губ. Синие же глаза оставались серьёзными.

– Итак, светлые лорды, – начал говорить он, – как вы все уже знаете, моя дочь Элоиза по праву займёт трон после меня.

– Ваше Величество! – с места поднялся высокий сухопарый мужчина, его по лошадиному вытянутое лицо, крупные верхние зубы и весьма крупная залысина оставляли не очень приятное впечатление. – А как же Его Высочество Роберт Бонэм?! И срок испытания на лучшего претендента на англосаксонский престол пока не вышел, насколько мне известно, осталось ещё целых шесть лет.

Я знала этого мужчину по описанию, данному в досье, впрочем, заочно я со всеми ними уже была знакомы: внешность, привычки, недостатки и много другое. Всё это мне написал мистер Йен Роббинсон ещё во время следования в Ландон, а о ком-то более предметно я говорила с Его Величеством. И лорд Питер Прескотт племянник лорда Томаса Прескотта, что предал корону и встал на сторону Церкви. Питер в связях с клириками замечен не был, и король решил отдать земли, всё имущество и титул ему. Йен читал его поверхностные мысли: лорд Прескотт ничего плохого против короля не помышлял, но усиленно ходил в церковь, являясь верным слугой Всевышнего. Но это его личное дело, пусть верит во что угодно, лишь бы делал свою работу, как положено.

– Лорд Питер, – заговорил Вильгельм, нисколько не стушевавшись от прозвучавших вопросов, – Роберт отказался от притязаний на трон, его желание оформлено в соответствии с законом в письменной форме. И обстоятельства сложились так, что королевству сейчас не до испытаний наследников. Коих осталось слишком мало. Вы прекрасно знаете, – без перехода добавил король, – каковы заслуги Её Высочества Элоизы, как много она уже сделала для своего народа и страны. Всё, что у вас есть дома нового и необычного: начиная от хрустальной посуды, заканчивая водопроводом и канализацией – придумано людьми, которых она нашла и сумела правильно распорядиться их способностями.

На мгновение в зале стало очень тихо.

– Но, – всё же не смог смолчать лорд Питер, – Её Высочество – поклон, – простите за откровенность, ещё слишком молоды, чтобы руководить такой большой страной, как Англосаксия.

– Не могу с вами не согласиться, лорд Прескотт, – ответила я с молчаливого согласия отца, после моих слов послышались вздохи удивления: конечно, эти уважаемые, опытные мужи рассчитывали, что я стану бить себя в грудь кулаком и доказывать свою прозорливость, мудрость и вообще насколько у меня "стальные яйца".

А вот и нет, не буду!

– Я юна, мне ещё многому предстоит научиться у Его Величества. Посему занимать трон прямо завтра не думала, не планировала. Когда-нибудь, я на него непременно взойду, но лишь после того, как моим отцом, – взгляд на короля, – будет на то дано благословение. А пока собираюсь стать правой рукой Его Величества, опорой во всех его начинаниях, помощницей и верной соратницей в деле процветания королевства.

Сделала весомую паузу и, перестав чуть хмурить брови, едва заметно улыбнулась:

– К тому же, – кивок на Даню, не скрывавшего своего удовольствия от происходящего, – княжич Вадбольский как-то сказал замечательную фразу: молодость – недостаток, который быстро проходит.

Большинство аристократов растерянно захлопали глазами, но после того, как Вильгельм Первый, запрокинув голову, искренне рассмеялся, к нему присоединились практически все. И во взглядах многих из них я видела ростки зарождающегося уважения ко мне и моему будущему супругу.

– О чём задумался? – спросила я, подходя к Даниле и, обняв его за узкую талию, прижалась щекой к мускулистой спине.

– Это ведь я виноват, что ты оказалась здесь, – ответил он негромко и печально вздохнул, – я придумал эту поездку к океану, убедил тебя, что это будет незабываемое приключение…

– Оно и в самом деле вышло незабываемым, – хмыкнула я и прошептала, – меня никто волоком не тащил, сама захотела, неужели ты думаешь, что против воли стала бы хоть что-то делать?

Даня невесело хмыкнул и я скорее почувствовала, чем увидела, как он отрицательно мотнул головой.

– Тебя заставишь, как же, – ответил он, – твоему упрямству, целеустремлённости и иным вредным, но таким нужным качествам, можно только позавидовать. И тихонько чертыхаться.

– Ну, вот видишь, – потеревшись о напряжённую спину, счастливо вздохнула я, – твоей вины во всём произошедшем нет. Я решила всё сама, да, в последний момент засомневалась: прыгать или нет, страшно всё-таки… но в итоге всё закончилось вполне благополучно. Единственное очень жаль родителей, как они там без нас. Хоть бы одним глазком подсмотреть за ними.

Мне стало грустно: с каждым годом, прожитым в ином мире, с каждым днём я всё реже думаю о родных. Сейчас, говоря о близких вслух, мне стало очень совестно.

– Мне стыдно, что со временем я всё меньше думаю о них, – призналась и стало чуть легче, – вот что странно: я помню их лица очень чётко, каждую чёрточку, выражение глаз и их цвет. Но такое ощущение: всё, что было до попадания сюда – сон, реалистичный, но всего лишь сон. И при этом, если бы не мамина мудрость и доброта, папино великодушие, юмор и целеустремлённость, то мне бы не стать тем человеком, каким я выросла сейчас. И за это я им буду благодарна до последнего вздоха.

Мы молчали, я всё также прижимаясь к жениху, вскинула голову к звёздному небу: на нём по-прежнему равнодушно мерцали холодные звёзды.

– И пусть мои слова тебе кажутся кощунственными, но я так чувствую: там сон, а здесь настоящая жизнь, в которой всё до невозможности реальное. Не уверена, что правильно выразилась, но, может, ты поймёшь.

Даня положил свои тёплые ладони на мои и крепко сжал, после чего обернулся ко мне.

– Лои, – он захватил мой взгляд в плен и не думал отпускать, – всё, что ты сказала мне до боли знакомо, я чувствую ровно то же самое. Так распорядились неизвестные нам силы, сыграли с нашими душами в свою игру. Нам остаётся жить дальше, и надеяться на лучшее. Держаться друг друга, слушать и поддерживать.

Наш поцелуй был сначала просто нежным, но постепенно стал перерастать в старстную бурю…

– Стой! – выдохнула я пылающими губами, – нам нельзя, то есть давай уже потерпим до брачной ночи.

Лукаво блеснувшие глаза Дани, заставили меня смущённо потупиться.

– То, что нельзя, мы уже сделали, – тихо рассмеялся он, – но ты права, нужно выспаться, нас ждут непростые дни.

– Да, – кивнула я, – отец правильно рассудил, что сначала лучше провести свадебную церемонию, и только через месяц после неё казнить Антуана Ричарда. Он не хочет, чтобы я выходила замуж находясь в трауре.

– Его Величество неплохой мужик и мудрый правитель, – сделал комплимент королю Данька и выпустил меня из своих объятий, – я пойду к себе, с утра должны нагрянуть портные. Ох уж эта кутерьма. Как же было просто в нашем мире: расписался и будь счастлив. Здесь же столько ритуалов, хоть вешайся.

Я с улыбкой смотрела как уходит будущий супруг и качала головой.

Войдя в малую гостиную, где у камина лежал Лёва, подошла к питомцу и погладила по косматой голове. Зверь спал и на уход позднего гостя никак не отреагировал.

– Спи, мой красавец, завтра у нас много дел.

***

Утро началось с копошения в моей основной комнате, где стояла поистине королевских размеров кровать с бархатным балдахином.

– Ваше Высочество! – с порога оповестила о своём прибытии леди Маргарет, – пришли портнихи во главе с миссис Сарк, самой лучшей мастерицей города! – несколько пафосно провозгласила она, что на неё не было похоже. Я даже приоткрыла один глаз и отодвинула ткань, чтобы посмотреть на девушку.

Хитрое выражение лица дало понять мне, что старшая фрейлина просто развлекается и тонко шутит.

– Кроме неё вас также желает всенепременно видеть другая портниха, конкурент миссис Сарк, – и, судя по лицу Маргарет, вторая ей понравилась гораздо больше. – Она тоже сказала, что хороша в своём деле.

– Ясно, – пробормотала я и тихо рассмеялась, – леди Маргарет, если именно так они сами себя характеризуют, то значит, истина где-то рядом. А нам предстоит выбрать из них двоих лучшую. И вообще, – добавила я, потягиваясь и садясь на мягкой кровати, – распорядитесь начать ремонт замка с моего крыла и моих апартаментов. Этот старомодный балдахин снять в первую очередь.

Маргарет кивнула и одёрнула плотно закрытые портьеры, солнечные лучи в ту же секунду ворвались в помещение, осветив каждый уголок и летающую в воздухе пыльную взвесь.

– Вот вроде и убираются каждый день, а всё равно пыльно, – едва слышно чихнула фрейлина и помогла мне накинуть белоснежный пеньюар.

Быстрые водные процедуры, причёска «а-ля толстая коса ниже пояса», простого кроя, но из дорогой ткани платье – и я готова к встрече с портнихой и её подмастерьями.

Женщины, ожидавшие меня в основной гостиной, отличались друг от друга, как день и ночь: одна из них не понравилась мне с первого взгляда – слишком уж её губы были привычно поджаты в тонкую, словно нить, презрительно-высокомерную линию; вторая же, наоборот, олицетворяла жизнерадостность и любовь ко всему миру, а взгляд миндалевидных карих глаз светился умом и проницательностью. Они даже внешне разнились: миссис Снарк худощавая, высокая и не гибкая, спина прямая до хруста; миссис Роузи в теле, но с плоским животом и талией, круглое лицо и морщинки-лучики у глаз, значит, любит улыбаться. Но внешность обманчива, посему, не буду спешить с выводами.

– Дамы, – обратилась я к ним и они ещё раз поклонились, – даю вам шанс проявить себя, нарисуйте мне платье на свой вкус прямо сейчас, на то у вас четверть часа, после я выберу тот вариант, который мне понравится больше всего.

Отдав приказ, я вышла в малую гостиную, где для меня уже был накрыт ранний завтрак. Пахло просто великолепно!

Мой повар Жак, как всегда расстарался на славу: ажурные блинчики, политые ягодным соусом, сырники в меду, каша на молоке, солёная, как я люблю (с сахаром она мне никогда не нравилась), горячий взвар из сушёных листьев малины и мяты. А воздушные булочки с повидлом, как отдельный вид искусства. Просто великолепно!

– Вы завтракали, леди Маргарет? – спросила я, усаживаясь за стол.

– Не успела, Ваше Высочество, я потом…

– Никаких потом! – качнула я головой и кивнула на пустующий напротив меня стул, – присаживайтесь и составьте мне компанию. У нас сегодня ещё очень много дел, нужно быть заряженным по полной!

Старшая фрейлина не стала отказываться, благодарно присела в коротком книксене и мы принялись за ещё горячую еду.

Через обозначенное время мы сытые и довольные вернулись в основную гостиную, где нас уже ждали раскрасневшиеся женщины. Они явно о чём-то горячо спорили, вон даже дышат неровно. Ясно, выясняли отношения.

– Прошу, миссис Снарк, – кивнула я той, что выглядела постарше.

– Ваше Высочество! На такое важное событие, как свадьба наследной принцессы, предлагаю вам такой вариант платья. Вот, взгляните!

И я с интересом посмотрела предложенное. Что ж, всё что она изобразила было интересным: свадебное платье поражало пышностью, богатством отделки и количеством подъюбников.

– В нём вы будете выглядеть величественно! Великолепно! – разливалась соловьём чуть скрипучим голосом миссис Снарк.

– Благодарю, у вас художественный талант, – похвалила я её за красивый детальный рисунок. Наряд мне, кстати, вполне пришёлся по душе. – Теперь вы, миссис Роузи.

Женщина, ловко подхватив юбки, присела и подошла ко мне:

– Ваше Высочество, я решила, что для вашей хрупкой фигуры нести такое количество юбок, – быстрый взгляд на оппонентку, – на мой скромный взгляд, вам подойдёт такой образ. За основу я взяла платье, надетое на вас сейчас и отличающееся от того, что сейчас модно при дворе. Кстати, замечательно пошито и выглядит невероятно свежо!

Тонкая лесть неизвестной мастерице я заметила, впрочем как и услышала тихий фырк миссис Снарк.

Кинула взгляд на набросок и рука чуть дрогнула: прямой крой, чёткие, плавно перетекающие друг в друга линии и юбка-клёш, под которой предполагался лишь один жесткий подъюбник. Корсет, плотно облегающий фигуру и рукава-дудочки. Лиф плотно украшен мелкими драгоценными камнями с переходом в цветок на юбке. Просто, стильно, элегантно. Так, как мне хотелось всегда, только без драгоценных камений, но тут уж статус и положение в обществе диктуют свои правила.

– Хмм… – прищурилась я и испытующе посмотрела на миссис Роузи. Женщина за несколько минут знакомства со мной просчитала мои вкусы, предпочтения и это шло ей однозначно в плюс.

– Значит, так, – после короткого молчания, решила я, – шейте обе. Снимайте с меня мерки и приступайте к работе. Конечный результат оценю и выберу лучший. За труды и потраченное время вознаграждение получит каждая из вас.

Мастерицы низко поклонившись, приступили к замерам.

Свадьба… я выхожу замуж… кто бы мог подумать?!