Текст книги ""Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: А. Таннер

Атаман не был в Смоленске с осени. Сейчас же был яркий и жаркий июньский день. Солнце, не скупясь, прокаливало землю, чуть спрятавшись за серую дымку. Трава живо пошла в рост, деревья уже полностью оделись в летний зеленый наряд. Вдоль дороги, на полях виднелось множество цветов, луга были буквально усеяны вездесущими одуванчиками.

Атаман задумчиво смотрел из окна большого грузового трака на пролетающие мимо пригороды Смоленска, в столице области царило запустение. Еще не прошло и года после того, как из него загадочным образом исчезли люди и большинство сложных организмов, а его величество Природа уже начала прибирать в свою отчину, казалось, потерянные навсегда территории. То там, то тут прорывалась наружу буйная поросль, валялись неубранными упавшие еще осенью ветви. На некоторых улицах остались следы пожаров, и последующих разрушений изломанных огнем конструкций.

Все вокруг потихоньку заметалось свежей пылью и грязью. Ведь на эти широкие проспекты, бегущие по смоленским холмам, на остатки древних крепостных стен, да и на узкие пригородные улочки больше не придут трудолюбивые дворники и созданные человеческим инженерным гением машины. Улицы будут с каждым годом все больше покрываться грязью, асфальт то там, то тут вспучиваться от пробивающихся наружу корней. Жилые кварталы начнут буйно зарастать сначала вездесущими сорняками, затем кустарником и деревьями. Михаил вспомнил фотографии из покинутого в одночасье города Чернобыльских атомщиков. Припять тогда стала общечеловеческим символом города-призрака. Теперь таких городов будет, увы, много, даже можно сказать, все города человечества превратятся со временем в подобные призраки. Человек в них будет приходить гостем, добытчиком «ништяков».

Михаил вспомнил вчерашний разговор с белорусскими гостями. После детских воспоминаний зашел спор о будущем человеческих анклавов. Хватит ли сил у остатков человечества создать новую цивилизацию?

Собеседники оказались людьми начитанными, с нестандартным мышлением, можно даже сказать, что получился эдакий «пивной» мозговой штурм.

– Людей мало, хватит ли нам генофонда для нормального продолжения жизни? – озадачил присутствующих Тозик.

– Ну почему же – Михаил пиво уже потреблял маленькими глотками, первый жор прошел – насколько я помню, ученые-генетики что-то там раскопали в истории. Когда из Африки стали выходить массово предки людей, их было много. Потом какая-то катастрофа произошла, осталось народу как-то маловато, в пределах 10 тысяч человек. Из этого количества и произошло все современное человечество. Сколько нас было, больше семи миллиардов?

– Да, где-то так – подтвердил Подвойский – Думаешь, и нынешних выживших хватит?

– Ну, посчитаем, наши анклавы более двух тысяч человек, в Ордене более пяти, думаю уже шесть тысяч живых. В той стороне от Москвы, по прикидкам разведки Владимирских, еще анклавов тысячи на две-три. А там дальше и Калуга нарисовалась, в Тульской области тоже люди есть. Да и южнее в той полосе могут быть люди, там плотность населения большая была. В нашей полосе, на севере Новгородцы. Сколько их там, Анатолий?

– Точно не знаю, сотни три четыре. И еще под Питером какие-то люди по слухам.

– Ну и украинцы, известно четыре анклава, около тысячи человек. Правда, в основном селяне, раскидисто живут. Итак, уже больше десяти тысяч получается. Наша проблема – расстояния, далеко все живем друг от друга.

– А что расстояния? – непонимающе взглянул Анатолий – Дороги пока есть, машины тоже.

– Вот именно пока, сколько они без ухода простоят?

– Да фиг знает, думаю, десяток лет можно спокойно ездить, нагрузки то на них маленькие теперь будут. Ближние дороги мы чинить еще сможем, а дальше… Самое узкое место – это мосты. Вообще, надо будет поднять литературу – Иван задумался – А водный транспорт? У нас тут Днепр под боком, наши предки ведь водой товары возили, и веками.

– Тоже идея – поддержал инженера Тозик – надо будет ребят на Днепр послать, посмотреть, что так к чему. Тогда на реке необходимо создавать перевалочные базы, а потом баржами и перевозить на дальние расстояния. Водный транспорт довольно-таки эффективен.

– Тогда вообще лучше к воде перебираться жить – Михаил задумался – Мы ведь обустроились в своих анклавах, можно сказать, случайно. Стоит подумать о более удобном месте.

– А ты, похоже, об это уже думал? – Анатолий пристально посмотрел на атамана.

– Было дело, только тут с кондачка вопрос не решишь. Еще пара лет и прирастем корнями. Да и других товарищей на этот счет поспрошать следует, одна голова хороша, а много…

– Понял тебя, будем подумать. Пока нас текучка заедает, да Орден этот, как заноза. Но вопрос правильно поставлен, пора уже не о выживании думать, а о будущем.

– Иван, как думаешь, насколько нам современных технологий хватит?

– Хм – Иван сделал хороший глоток пива, закинул в рот пару орешков, поморщился, больно они были солеными – Мы с ребятами уже думали об этом. Того, что было хотя бы год назад, уже не будет никогда. В ближайшие годы мы еще сможем использовать оставшиеся компьютеры, сложную бытовую технику. Потом, потом все начнет выходить из строя, пару, тройку лет еще можно будет ремонтировать, или собирать как конструктор. А после, извините, усе. Те же электролитические конденсаторы живут от 5 до 15 лет, а сейчас же китайщина сплошная, сколько они там протянут? Армейская техника попроще, понадежнее, но все-таки… То же самое автомобилей касается, уже сейчас пора Нивы и Уазики собирать и складировать, армейскую технику с запасов тянуть. Эти машины относительно простые, их можно ремонтировать. Так мы еще лет двадцать – тридцать протянем. И надо готовить новые производства: станки есть, сырья навалом, знания есть. Мы прикинули, уровень техники начала двадцатого века, а по некоторым позиция и середины, мы сможем достаточно долго поддерживать. А если решим проблемы с сырьем, наладим сотрудничество с другими анклавами, специализацию создадим, тогда и на более высокий уровень замахнуться можно. Ведь все знания и технологии у нас готовые уже есть, кадры специалистов также имеются в наличии, других подготовить можно. Пусть и не сразу, но можно. У тебя же, Петрович, очень серьезная команда по химии и биологии собралась. Я был вчера в их лаборатории, там ребята на многое замахнулись. Они скоро часть требуемых лекарств начнут выпускать. Спиртовой заводик вон строите, а это альтернативное топливо, ведь годика через два-три попрощаться с бензинчиком придется.

– Думаешь? – Тозик обернулся к инженеру – А соляра?

– Уже этой осенью в бензин присадки надо будет лить. Соляру если правильно хранить, то еще лет 5, может больше, использовать можно.

– Ага, мы этой зимой, в морозы, с летней солярой хорошо попали – чертыхнулся Михаил.

– Зимнюю и самим подготовить можно. А вообще необходимо, я думаю, на нефтеперерабатывающие заводы двигать. Там наверняка сырая нефть осталась. В Орше сделаем небольшой перегонный заводик, у нас же об этом разговор был на правлении.

– Да хотели мы в Новополоцк ехать на разведку – кивнул Анатолий – но со всеми этими военными делами, сами понимаете. Как разрулим ситуацию, сразу в приоритет поставлю. Можем ведь и совместную вылазку организовать?

– Можем, а что там производили?

– Да все: бензин, масла, соляру, гудрон, мазут, битум.

– Ого! Тогда затариться надо по полной. Вывозить железкой?

– Ага, работы будет у тепловозов выше крыши. Так что вы на вторую половину сезона нас не планируйте. Осенью только завезем уголь, топливо, а вы нам в ответ часть урожая.

– Типа обмена?

– Как сказать, Михаил – Тозик совершенно трезво посмотрел на Бойко – наверное, пора придумывать какой-то эквивалент деньгам. У вас тут трудодни введены, в Орше талоны в ход пошли, у нас пока анархия полная, народ уже ропщет. Хоть золотую монету чекань.

– Золото потеряло свой смысл – ответил Михаил, столкнувшись с удивленными взглядами собеседников, пояснил – Человечество исчезло, значит, исчезли и все его атрибуты. Золото – ценность в какой-то мере дутая, в древности ставшее вдруг мерилом богатства. Поначалу его взяли для удобства, потом вошло в привычку. Не зря в эпоху развитого капитализма его заменили безналичные расчеты, ведь ценностей стали производить больше, чем было всего золота в мире. Зачем нам этот мыльный пузырь? Наш совет еще не пришел к единому мнению, Ружников что-то там предлагал, а из меня экономист не важный.

– Не важный, а как все разложил по полочкам. Ладно, давай так, организуем в каждом анклаве рабочие группы, пусть думают. Осенью запустим расчет и обмен в единой валюте, может и безналичной.

– Договорились, ученые у меня есть, пущай думают. А мы еще по пивку?

Никто, как ни странно не отказался.

Михаил не заметил, как задремал, кабина у американского грузовика была поистине огромной. Ноги можно закинуть наверх, по желанию, встать в полный рост. Цифровая аудиосистема, холодильник, большое спальное место. Умели американцы все-таки машины делать!

Грузовик стал притормаживать, сидевший за рулем Никита Коробицын вел с кем-то переговоры по рации. Михаил встрепенулся, открыл глаза и выглянул в окно. Они тихонько продвигались по тесным проулкам, примыкавшим к железнодорожной станции промзоны. Огромный грузовик с трудом разворачивался в тесном пространстве, вокруг оказалось напихано бесчисленное количество складов и автохозяйств. Места в центре города в те времена явно не хватало. Наконец, они выехали на открытое пространство. Впереди возвышались большие складские помещения, выходившие прямо на ветку железной дороги, и имевшие собственную погрузочную площадку. На ней уже стояли две грузовые машины и суетились люди. Вперед вышел Матвей Широносов, он помахал призывно рукой. Никита начал сноровисто разворачивать машину, и сдавать задом на погрузочную площадку. Михаил выпрыгнул из кабины и пошел жать руку своему другу.

– Ну как, Матвей, у вас тут дела? – весело спросил он главу «мародерщиков».

– Да нормально, видишь из города даже не вылазим, на базе так и живем.

– Ну, выглядишь ты вполне бодренько, загорел вон как.

– А мы по вечерам на Днепр ездим, даже купаться пробовали. Мелко там только.

– Вот как? Молодцы бродяги.

– Начнем?

– Конечно, что у нас тут?

– Жрачка в основном, потом на строительный склад заедем. У нас все подготовлено, только загрузиться.

Матвей достал из кармана планшет, и, кликнув пару раз, вывел на экран карту с пометками. Еще прошлой осенью они провели доскональную разведку этой местности, а в апреле и мае большинство интересующих их складских помещений было заранее вскрыто, подъезды и проходы к ним расчищены. А в некоторых складах искомое даже вытащено ближе к воротам, оставалось только загрузить.

На площадке царила рабочая обстановка, закрепленная на сегодня группа прикрытия заняла свои места, безопасность оставалась краеугольным камнем всего нынешнего существования людей. Оршанцы поначалу даже называли каплинских маньяками, но после кровавых майских событий полностью переменили свою точку зрения.

Машина с патрулем сегодня, кстати, была из Орши. Один из патрульных залез на крышу трака и рассматривал окрестности в большой морской бинокль. Второй стоял в кузове фордовского пикапа, там, на усиленной стойке была установлена самодельная вертлюга с пулеметом. Третий же часовой контролировал железнодорожные пути.

Матвей кивнул атаману и моментом надел маску противогаза, за ним последовали еще трое мужчин. Они открыли дверцы склада и нырнули внутрь, через минут двадцать из ворот выехал небольшой погрузчик с лежащими на его лапах коробками. Он лихо подрулил к открытой двери трака, поднял лапы, и коробки стали быстрехонько переноситься грузчиками уже вглубь фургона.

Михаил, тем временем, открывал створки металлического контейнера, стоявшего у края платформы. Через пять минут еще один погрузчик, завывая электродвигателем, подкатил уже к нему. Атаман стал споро скидывать коробки на пол контейнера, а затем принялся перетаскивать их вглубь, аккуратно складывая к стенке.

Через пять дней ожидался новый эшелон из Орши. Пока его будут разгружать, тепловоз проедет в Смоленск, где на удобных к подъезду платформах его уже будут ожидать вот такие загруженные товаром контейнеры. На одной из площадок за тепловозом заранее поставлен мощный автокран. Таким образом в Каплю удастся доставить в пять раз больше груза, чем получилось бы возить только грузовиками. Идея такого конвейера принадлежала нашим «мародерщикам». Нагруженные товаром погрузчики сделали еще пару рейсов, затем со складов вышли люди.

– Фу, жарко то как в них – Матвей сорвал с себя маску и жадно присосался к фляге с водой – Лучше такие выезды по холодку делать.

– Где ты сейчас возьмешь его, холодок то?

– Ага, не север. Ну ладно, дочистили это место, больше тут брать нечего.

– А что тут такого интересного?

Широносов молча вскрыл лежащую коробку и достал палку колбасы. Она была покрыта, каким то белесым налетом – Сыровяленая колбаска, на этом складе всяческая дорогая мясная продукция лежала. Большая часть стухла, а вот такой ничего еще год не будет. Это тебе не черкизовская с тоннами химии. Мы еще заморских деликатесов набрали, типа хамон, сыр с плесенью в кругах. Подсохло, конечно, все, но вполне съедобно. Ну-ка! – Матвей быстро выхватил здоровенный тесак и рубанул круговым движением по палке колбасы. Отрубленный кусок полетел прямо к Михаилу, тот заученным движением ловко поймал его.

– Молодца – засмеялся «мародерщик» – не зря всю зиму в волейбол играли.

Михаил достал нож и снял с колбасы шкурку, попробовал. Суховатая, но вполне удобоваримая.

– Ну, как? Сейчас ее в кулеше разварим, отлично пойдет!

Между тем «мародерщики» уже открыли следующий склад, и погрузочный конвейер закрутился дальше. Здесь уже хранилось в больших бочонках растительное масло. В ящиках же находились бутыли с дорогим оливковым, винный уксус, соевый соус, кетчупы и другой подобный продукт. Срок хранения у многих заканчивался, и поэтому до осени надо было это все употребить, ну а часть продуктов, то же масло, будет заложено на длительное хранение.

– Матвей, а эти погрузчики на аккумуляторах бегают? – спросил во время очередного перерыва Михаил.

– Ага, на базе по ночам заряжаем. У нас там бочка с бензином зарыта, можно пока не экономить. Наверх модулей баки с водой поставили, качаем с утра, вечером можно помыться спокойно. Газ вот в баллонах, правда, кончился. У нас вообще есть спецы по газовому хозяйству?

– Нет, надо оршанских поспрошать.

Третий склад находился в самом углу, грузовику пришлось переехать, и его начали загружать в первую очередь. Михаил заскочил в фуру и двинулся помогать Никите таскать тяжелые мешки с солодом. Грузовик ими заполнили на половину, затем принялись загружать контейнер ящиками с консервами. Таскать по жаре тяжелые предметы было тяжело, пот заливал глаза, футболка промокла насквозь, некоторые грузчики даже разделись до пояса.

Наконец все было погружено и упаковано, дверцы фуры и контейнера закрыты, грузовик отогнан ближе к выходу. Погрузчики поисковики сноровисто загнали на небольшой грузовичок, используемый раньше в качестве эвакуатора, для этого они использовался стоящий тут манипулятор с лебедкой. Люди помогали друг другу ополоснуться, воду в баках привезли заранее. Потом все дружно расселись в импровизированной столовой, «мародерщики» привыкли жить в комфорте. Между двумя офисными зданиями оказались уже расставлены складные столики и стулья, а дежурный заканчивал возиться с большим мангалом, стоявшим на импровизированном очаге. В качестве топлива они использовали мешки с древесным углем. Короче, умеют устраиваться люди.

Вскоре перед атаманом поставили одноразовую плошку с чем-то напоминающим кашу. В разваренном сильно пшене плавали куски сала, лук и здоровые шматки колбасы. От варева тянуло дымком и непонятным ароматом.

– Попробуй казацкого кулеша – с усмешкой посмотрел на друга Матвей – За зиму гречка и макароны с тушняком во как приелись! Вот сейчас и мудрим, получается просто и сытно.

– Не плохо – Михаилу казацкая каша понравилась – привкус интересный такой.

– Это черемша, дикий лук. Полезно для здоровья.

На столе появились банки с овощными консервами, Бойко открыл банки с лечо и маринованными корнишонами. Рядом на пластиковой тарелке лежали перья зеленого лука и петрушка. Дежурный разливал из большого термоса зеленый чай, самое то в жаркий день. Хорошо поработавшие люди ели с аппетитом, смачно.

После обеда небольшая колонна двинулась на выезд из города. В этом месте жилые кварталы уступали место промышленным зонам и бесконечным рядам гаражей. Зеленая травка уверенно занимала место ссохшегося прошлогоднего бурьяна, разбавляя своим ярким цветом серые краски бетонных заборов и унылые постройки цехов и складских зданий. Сделав пару поворотов «мародерщики» остановились перед закрытыми воротами. Из эвакуатора они достали складную лестницу, и шустрый паренек одним махом перелез через высокий забор, спустя минуту ворота уже распахнулись. Тяжелый американец с трудом развернулся на маленькой площадке и встал под погрузку.

«Мародерщики» шустро открывали помеченные зеленой краской двери небольшого склада, надевали налобные фонарики и исчезали внутри. Михаил также двинул за Широносовым. Тот не спеша, зашел в крайние левые двери и стал внимательно рассматривать лежащие на полках коробки. Одну из них вскрыл и удовлетворенно хмыкнул.

– Вот, тащи эти к машине, там итальянская томатная паста в тетраупаковках, долго хранится.

Михаил подхватил не сильно тяжелую коробку и пошел к выходу. Работы здесь оказалось всего на полчаса. «Мародерщики» четко знали, что и откуда тащить.

– С продовольствием мы уже заканчиваем – пояснил Матвей – основные запасы еще осенью вывезли, что-то долгоиграющее в апреле и мае. Сейчас добиваем концы, и больше на этих складах делать нечего.

Михаил решил немного пройтись по складу, открывая коробки и заглядывая в них, и обнаружил кое-что интересное. Потом он стал по очереди таскать выбранные продукты к машине. Матвей с интересом наклонился к вынесенным коробкам – Так, что тут у нас? Хм, тунец, кальмары. Да ты у нас, атаман, гурман.

– Ну дык, иногда чего-то такого хочется, срок то еще не истек. А эти консервы в Калининградской области произведены, там их как надо делали.

– Да, согласен. Пожалуй, и мы несколько ящиков прихватим на сухпай.

Через полтора часа «мародерщики» проводили маленький караван до загородной развязки. Там их уже ждали два тяжелогруженых трака. Машины были запорошены мелкой пылью, они грузились на строительных складах цементом и строительным железом. От «мародерщиков» в той группе командовал Вадим Валов, он сейчас был заместителем Широносова, поисковая группа на лето выросла, в нее пришло много новых людей. Лиана после смерти Андрея ушла из «мародерки», а потом вообще уехала в Шклов. Алиса ждала ребенка и на выезды больше не ходила, и вскоре должна была с группой таких же беременных женщин выехать в Зубково.

Рядом с грузовиками находился однотипный пикап Форд, также вооруженный ручным пулеметом на вертлюге. На нем стоял крепкий плечистый парень, одетый в маскировочный комбинезон прямо на голое тело. Михаил сразу узнал его – Алексей Рогатых из Орши. Он возглавлял группу патрульных, приехавших оттуда на помощь Потапову. Леха отслужил срочную в белорусском спецназе, потом остался там по контракту. По словам лейтенанта человек он был грамотный, но с боевыми реалиями пока не знакомый. Ну, это уж дело нынче наживное.

Алексей помахал рукой, здесь их два конвоя объединялись. Михаил вышел из машины, наскоро поздоровался с Вадимом и Алексеем. Они уточнили маршрут движения, обменялись новостями, потом попрощались с «мародерщиками», те поворачивали обратно на базу. В ближайшие дни им надо было заняться погрузкой железнодорожных контейнеров. Работы здесь было еще непочатый край! Заполнив продовольственные и вещевые склады в Капле, «мародерщики» должны были заняться производственными объектами. Многие подразделения и предприятия анклавов уже оставили заказы на определенную технику и оборудование. Они шли, как и от жителей Капли, так и Орши. Смоленск все-таки город большой, здесь много чего можно было найти.

Да и научники требовали для работы и учебы технику и материалы. Но это уже потом, после схватки с коварным врагом. Даже в этот выезд пришлось половину сил бросить на вывоз материалов необходимых для строительства Полигона. И следующий эшелон из Беларуси будет полностью нагружен стройматериалами и техникой для строительства оборонного рубежа.

Сидящий за рулем Никита время от времени бросал взгляды на помрачневшее лицо атамана, но помалкивал. Михаилу нравилось ездить с этим молчаливым пареньком, приехавшим в Каплю с Гатчины. Он коротко ему улыбнулся, мол, все в порядке, и достал из ранца ноутбук. Американская тяжелая машина шла гладко, можно было спокойно поработать. Пора готовиться к большому совещанию, которое состоится в начале июля в Орше. Как раз и Тозик, и Стеценко вернутся из командировок, и еще обещали подъехать гости с Украины. Пока контакты с ними ограничивались переговорами по радио, но южные соседи были в курсе всего происходящего, и даже пообещали помощь в войне с Орденом. Москва и у них ассоциировалась с опасностью, а Смоленских и белорусов они считали всегда добрыми соседями. А соседям надо помогать, так завсегда было принято у хороших хозяев.

Накатанной дорогой караван спешил к поселку. Оторвавшись вперед на полкилометра, двигался передовой дозор патруля из приданных разведчикам Оршанцев. Затем двигались три грузовика и Фольксваген-транспортер с грузчиками, замыкал колонну джип с пулеметом, привычная для таких выездов картина. Вскоре они повернули с трассы на север и через полчаса подъезжали к Фишке.

– Медведь, я белка один. Прием – неожиданно раздался позывной передовой машины.

– Белка один, это медведь. Прием – живо откликнулся Михаил.

– В районе фишки наблюдаю много машин. Прием.

– Понял, ждите меня – Атаман посерьезнел и переключил частоту – Фишка один, это папа медведь, что у вас там происходит? Прием.

Через некоторое время в эфире раздался радостный голос Сергея Носика.

– Папа-медведь, это «Финист», у нас хорошие новости. Семен из Пянды вернулся, с ним толпа архангельских. Как понял? Прием.

– Понял отлично, время подхода пять минут. Ждите, отбой.

Михаил перешел на общий канал и сообщил каравану радостную новость, водители, не сговариваясь, поддали газу, всем не терпелось увидеть новых людей, приехавших с далекого севера. Через несколько минут показались выросшие над зданием опорного пункта ажурные антенны, с длинной радиоантенной поверх, и побрякушками элементов сотовой связи. Вот уже отлично виден сам перекресток и обширный пятачок перед Фишкой. После майского боя, кустарник вокруг перекрестка был безжалостно срублен, а канавы заминированы.

У самого здания Фишки стояли машины, толпились люди. На крыше пристройки дежурил один из часовых с биноклем, не забывая про несение службы. Михаил опытным взглядом сразу узнал пикап со стоящими в кузове мотоциклами, на котором в дальнюю поездку отправился Семен Иволгин, рядом с ним примостился здоровенный Форд с внедорожными колесами. Стоявшие чуть подальше два длинных автобуса удивили своей странной расцветкой. Из-под слоя относительно свежей зеленой краски, местами прорезалась яркая желтая. Михаил не сразу догадался, что это обычные школьные автобусы, просто по-скорому перекрашенные. И правда, их канареечная расцветка бросалась бы в глаза издалека, что в наше время нежелательно. Чуть подальше припаркованы два Уазовских пикапа с бочками в кузовах, и грузовик-фургон Садко с пятиместной кабиной. Серьезная такая получалась у северян колонна.

Фура остановилась перед поворотом, Михаил подхватил из крепления Калашников, выпрыгнул из кузова, застегнул разгрузку и поправил на голове камуфляжной расцветки панаму. Штаны карго, высокие американские полевые ботинки, опять же камуфляжной расцветки футболка, навороченная ременно-плечевая система, Калаш 105 серии с коллиматорным прицелом и банкой от РПК вместо штатного магазина. На носу классические Райбаны капелькой, популярные в 80-е годы, чуть заросшее легкой щетиной загорелое лицо. От постоянных физических нагрузок мышцы мужчины заметно окрепли. Тело вообще здорово помолодело, то ли от более здорового образа жизни, то ли от воздействия неведомого излучения. Как бы то оно ни было, но Атаман со стороны производил впечатление, гомон на площадке перед Фишкой затих, присутствующие там люди дружно повернулись к Михаилу, по рядам прошел шепоток. Он огляделся и двинул вперед, навстречу ему уже шагал Семен. Они по-братски обнялись.

– Атаман, принимай гостей! – Семен повернулся к приезжим и развел руками – Наши, северные люди, дед не обманул, всех кого мог, собрал.

– Дык, не в наших правилах братьев и сестер в беде оставлять – Михаил изумленно повернулся на знакомый голос и увидел рядом с собой Ивана Николаевича Потапова.

– Дед! – только и смог он проговорить и упал в объятия крепкого еще телом старика. Вот ведь как! И виделись то в жизни только три дня, а как родные повстречались. Старика, видать, тоже проняло, аж слезу смахнул со щеки.

– Ну вот, Петрович, и свиделись! А ты думал, со старухами век доживать буду? Вот собрал живых, кто хотел и мог, и сюда приехал новую жизнь начинать. Мне тут Семен уже порассказывал, как вы тут развернулись. Молодец, Атаман! Ох лихо же ты начал, рождает еще наша северная земля богатырей.

– Да ну, Иван Николаевич – смутился немного Михаил – скажете тоже!

– То и скажу – строго ответил старик – Дай-ка, на тебя погляжу. Настоящий, боевой атаман! Заматерел то как, Семен бы не показал, и не узнал тебя. Ох, только седина в волос пошла. Вот ведь жизнь, она какая, мажет нас нещадно белым цветом то.

– Что поделать, дед. Жаль, Женю не скоро увидите.

– А что так? – встревожился старик.

– Сегодня утром уехал с командой на север, в Новгород, на счет помощи договариваться.

– Вот как? И там люди, значит, выжили. Нам тут Семен ситуацию в общих чертах обрисовал, не просто оказывается жизнь то после Беды складывается.

– Есть такое, Иван Николаевич. Давайте я с людьми поговорю, и в поселок поедем. А вас лично к невестке отвезу.

Видимо лицо у деда в этот момент стало таким забавно удивленным, что атаман, а позже и Семен совершенно не по-серьезному расхохотались. Люди в толпе тоже заулыбались, похоже, встречали их тут как дальних, но родственников.

Михаил вошел в здание Фишки и поднялся на второй этаж. Некогда уютное гнездышко двух влюбленных людей теперь превратилось в обычную караулку, в одной из стен прорубили дверь, выходящую прямо на пристройку. Атамана вышел туда, снял солнцезащитные очки и встал перед приехавшими с его ставшей далекой родины людьми. С правой стороны площадки, чуть впереди остальных, стояла сплоченная группа крепких на вид мужчин, одетых в камуфляж, с армейским оружием, и державшими его так уверенно и привычно, как не умеют обычные гражданские люди. За ними сразу толпились мужчины и женщины обычного деревенского вида, в основном среднего возраста и пожилые. Слева же наоборот, судя по всему, находились городские. Много броско одетой молодежи, сутуловатых мужчин и намазанных косметикой женщин. Обычный урбан-пипл среднего пошиба, некоторые даже до сих пор и не оделись правильно, сообразно нынешней ситуации. Да и вооруженных особей среди них наблюдалось что-то маловато. А посередине площадки степенно стояли серьезные на вид крепкие мужички, хорошо и грамотно одетые женщины, тут же суетились разных возрастов дети. Типаж лиц определяли их как коренных северян, в чем-то неуловимо они были похожи на деда Потапова. Значит с его краев народ. Пауза затянулась, возникший было легкий шумок, потихоньку смолк, и на площадке воцарилась тишина. Стрельников с усмешкой называл этот метод привлечения внимания «Сталинская пауза».

– Дорогие земляки! – Михаил начал с простого приветствия. Толпа одобрительно отозвалась – Вы уже, наверное, знаете, что я – Михаил Бойко, атаман и предводитель этого человеческого анклава, состоящего из двух поселков Капля и Алфимово. И от имени нашей общины я приветствую вас на этой ставшей нам уже родной земле. Мы всегда рады хорошим гостям, особенно рады гостям с Севера. Это очень хорошо, что вы остались у Потапова-старшего на зимовку, и что дождались нашей весточки. Сразу скажу, вы приехали к нам в непростое время, наши анклавы в скором времени ждут суровые испытания. Новая эпоха, возникшая после мировой катастрофы, она бросает нам порой непростые же вызовы. Но наше сообщество свободных людей просто так не испугать. Мы через многое прошли, много испытали, и стали только сплоченнее и сильнее. И мы с радостью примем к себе отважных и трудолюбивых сограждан!

В толпе раздался неясный гул, Михаил привычным жестом поднял руку, и, дождавшись тишины, продолжил – Расскажу коротко о нашем поселении. Нас тут сейчас чуть больше 430 человек, из них 16 родились уже после Катастрофы. Высшей формой управления нашей общины является сход взрослых членов семей, для общего сведения: совершеннолетие у нас наступает с 16 лет. Мы решили, что сход созывается каждый год осенью, после сбора урожая, тогда же и выбирается исполнительный совет, действующий весь следующий год. При чрезвычайных обстоятельствах сход созывается решением атамана. Атамана выбирают большинством голосов, каждый год он подтверждает свои полномочия. Все эти правила прописаны в нашем своде законов, называемом «Русская правда».

Среди людей опять прошел гул шепотков, видимо, информация для них была интересной и неожиданной.

– Члены совета не являются какими-то оплачиваемыми бюрократами, у них у всех помимо совета есть и своя постоянная работа. Совет решает самые насущные проблемы общины, назначает на должности ответственных лиц, следит за выполнением решений, осуществляет оперативное управление делами общины. Одно место в совете всегда зарезервировано за оппозицией, не прошедшей выборы, и это прописано в законе. Люди у нас сами обычно выбирают, каким видом деятельности им заниматься, если необходимо, то проходят дополнительное обучение. И сразу скажу, работы у нас в поселении море разливанное. И еще, действует такой общий принцип – если предложил что дельное, то его и будешь сам выполнять. Инициативные люди у нас завсегда приветствуются, планов нам сверху никто не спускает, наши проблемы за нас не решают. Только сами, своими ручками и ножками.

Что у нас есть в анклаве из работающего и полезного. Это, конечно же, поселковая ферма, в хозяйстве коровы и бычки, овцы, в скором времени будет много поросят. Есть отдельная частная маленькая ферма с кроликами и птицей. Со скотиной, вы сами понимаете, у нас пока проблема. Животные также вымерли, как и люди, поэтому поголовье пока маленькое. Свежим мясом мы пока обеспечиваем только детей и больных. Наш детский садик к тому же регулярно получает молоко и продукты из него. Но наши животноводы в ближайшие два года обещают разрешить эти временные трудности.