Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 342 страниц)

– Суккуб. Причем такой аппетитный…

– Скажи еще «я бы вдул», – усмехнулась ламия.

– Ну как тебе сказать… – замялся я.

– Понятно, – оскалилась в ухмылке она. – Три разных полтера в одном месте…

– Это я еще не всех пробил. Может и больше. Как устанут, разбредутся и начнут бухать, тогда и проверю, – я прислушался к звукам из-за дома. Судя по ним, там веселье шло полным ходом, и Дабл зажигал нипадеццки.

– С псинами что делать будем? – спросила ламия.

– А пошли пока их навестим, – сказал я. – Что-то скучно мне стало на вечеринке. Замутим свою.

– Ну пошли, – она повернулась к черному ходу. – Стирай пентаграмму.

Я крался в зарослях, сохраняя полную бесшумность, включив Полог Тишины – а то у волчар даже в человеческой морфе отменный и нюх, и слух. Только вот я был не один – ламия уже была на месте, сторожа добычу.

Ага, вот и знакомые ауры, точно, она не ошиблась, пять рыл в полной боевой готовности. Бдят, чутко прислушиваясь к добивающей аж сюда музыке.

– Добрый вечер, – ласково и мило поздоровался я. Блохастые аж подпрыгнули. – И какого лысого мы тут делаем?

Рык, рев, и все пятеро начали морфировать. Ну уж нет, дорогие товарищи. Отжигаю теперь я… и ламия. Внезапно появившись за их спинами, она взмахнула своими руколапами, и оторванные головы упали на траву. Немая сцена продолжалась недолго – пока двое поворачивались к ламии, один, видимо вожак, прыгнул на меня. Эх, зря я клыч не взял, но кто же знал? А вот трофейный «Ка-бар» «Триглава», до предела заряженный плетениями, я не забыл прихватить.

Уйдя за счет ускорения вбок, я отсек вспыхнувшим лезвием лапу летящего вожака, заставив того с воем приземлиться в траву. А вот не отрастет лапка, ножик-то не простой, как раз для вампиров и оборотней. Оставшиеся двое решили помереть с музыкой, и бросились на нас с ламией. Но силы были явно неравны – я вспорол своему противнику брюхо, заставив вывалиться наружу потроха, а потом нанес ему удар клинком в основание черепа. А ламия так просто без затей перекусила шею своему.

Остался ползающий на трех лапах волчара, скуля и пытаясь встать.

– Морфируй обратно, – сказал я, поигрывая ножичком. – А то поиграем в прикладную ветеринарию, и начнем с дефабержирования. Ты меня понял?

Он посмотрел на стоящую над ним и ласково улыбающуюся ламию. Та ухмыльнулась, и показала в оскале впечатляющие клыки.

– Ну?

Тело оборотня начало превращаться в человеческую морфу. А вот одной руки у него не было, только культя.

– Прикройся, – я брезгливо кинул ему ногой куртку. – И начинай колоться.

Оборотень неуклюже натянул куртку, с ненавистью глядя на нас.

– Зачем? – спросил он, клацнув зубами, правда теперь человеческими и от холода.

– Что вы здесь делали? – открыл я свою ауру.

– Вы напали на нас и убили четырех моих братьев из стаи, Совет Существ вас осудит!

– Размечтался, – сказал я. – Нападение было на нас. Вы напали первыми. Я лишь всего поздоровался с вами, а вам так не терпелось порвать меня на тряпки, что вы перешли в звероформу и атаковали.

– Мы занимаемся своими делами, и вас не трогали, – продолжал гнуть свою линию волк.

– Какими?

– А вот это тебя не касается, мусорок.

– Меня еще никто так не обзывал, прикинь? – сказал я ламии. – Ну ладно, не хочешь говорить – спрошу твою самку, которая сейчас внутри дома.

Волчара зарычал от ярости, звериный рык исходил из человеческого горла весьма убедительно. Тренировался, что ли?

– Отвечай, пока фальцетом не заговорил. Или завыл.

– Да иди ты! – и волк бросился на меня, напоровшись на лезвие ножа. Глаза его погасли, и тело медленно упало на траву.

– Предпочел себя убить, но не сдать, заметила ламия. – Силен.

– Может быть. Но что за такое дело, что он предпочел пожертвовать собой? За самку?

– Ну у оборотней суки священны, – пожала плечами ламия. У них в роду неявный матриархат. Так что может и так.

– Все равно ее это не спасет, – я нашел взглядом фургон, на котором они приехали. Явно угнали где-нибудь по дороге.

– Осмотришь?

– А то, – и я открыл заднюю дверь. Пусто. Только какие-то цепи и веревки, наверное для Дабла приготовили.

Я с разочарованием закрыл дверь и полез в кабину. Ничего, навигатора нет, его выломали с мясом, наверное еще на этапе угона. Тьфу черт… Остается надеяться, что в карманах, кроме волчьей вони и шерсти что-нибудь осталось.

То ли волки грамотные попались, то ли все выложили заранее, но кроме пары гондонов у одного из них во внутреннем кармане куртки и обгрызенной острыми зубами шариковой ручки у второго я не нашел. Ну еще одноразовый телефон и мультитул у главаря – надо же выдрать с мясом замок зажигания, чтобы машину завести.

– Шли на дело, без сомнений, – сказал я. – Даже водительских прав нет.

– Вопрос только, на какое? – спросила серая.

– Скорее всего, похищение. Оружия нет.

– Не факт, – она покачала головой. – Они сами себе оружие.

– А самый главный член, точнее не член, банды сейчас внутри поместья, – констатировал я. – И может уже клиент сейчас валяется связанный по рукам и ногам.

– Да рано еще, время детское, – сказала серая. – Но не удивлюсь, что он сейчас как раз ее раскладывает на полу, или где там приличные люди чпокаются, на подоконнике, не в кровати же? Безумная страсть должна включиться.

– Ты про феромоны оборотней?

– Ага.

– Ну там еще не забывай, кровососалка и демон, все в женском облике.

– Не переживай, замутит тройничок… Или четверничок.

– А такой бывает?

– Что только не бывает на этом свете… да и том тоже.

– Затейница, – осуждающе покачал я головой.

– Поживешь с мое – через пару тысяч лет посмотришь на это снисходительно, – зевнула ламия, прикрывая рот своей изящной ладонью с окровавленными ногтями. – Ну если ты ничего не имеешь против вуайеризма, пойдем понаблюдаем. А то мне состав местных претенденток на его яйца не нравится – только подумать, свести суккуба, вампира и оборотня вместе!

– И что будет? – заинтересовался я.

– Либо самый феерический секс в его жизни, либо побоище. Пятьдесят на пятьдесят.

– Ставлю на побоище.

– Не принимаю, – сказала ламия. – Я тоже. Хотя от первого зрелища тоже бы не отказалась.

Глава 14

Из-за дома доносились звуки вечеринки – музон, пьяный визг, чье-то гоготание. А вот на калитке у черного хода никого не было.

– Похоже, готов, – прокомментировал я торчащие из кустов ноги охранника.

– Не, просто хорошо и качественно получил по черепушке, – ламия, метнувшись в кусты, опять выскочила на тропинку.

– Проверь дом, – бросил я ей.

Она моментально всосалась под дверь черного хода, чтобы появиться через пару секунд прямо под моим носом, заставив нервно икнуть.

– На первом этаже – чисто, а вот в спальне на втором похоже аншлаг. Прошу! – она сделала приглашающий жест как заправская горничная.

Я нацепил скрыт, полученный когда-то от Пентагнони. По крайней мере, от этих тварей он сработает.

– Дай амулет, – требовательно перебрала пальцами ламия. – Ловушку для теток.

Я вытащил из кармана походный коробок из мистериума и, потянув за цепочку одного из амулетов, передал его в подставленную серую ладонь. Толкнув дверь, я попал в полную темноту, разбавленную лишь красными глазками дремлющей электронным сном аппаратуры.

Ламия показала пальцем вверх, на лестницу, ведущую на второй этаж. Я кивнул, и начал осторожно взбираться по видным только волхвовским зрением ступеням.

– Стой, – прошептала она. – Здесь. Левый фланг и центр твой, правый – мой.

Я кивнул, а ламия начала показывать на пальцах – один, два… три!

Я высадил каблуком оказавшуюся довольно хлипкой дверь, и бросил с обеих рук плетения Паралича, не столько точно целясь, сколько ориентируясь по стоящим около кровати фигурам. Рядом с ухом просвистел амулет, пущенный умелой рукой ламии. Раздались звуки падения тел, причем судя по стуку, некоторые приложились впечатляющими жопами об пол со всей дури.

– Ну что, блядский дом в сборе? – спросил я, шагнув в слабо освещенную пламенем свечей комнату, и, нашарив выключатель, включил нормальный свет.

Слева, на полу, опираясь спиной на тумбочку, сидела оборотень, злобно глядя на меня, впрочем такой взгляд был не только у нее. Также пялилась вампир, бесстыдно раскинувшая в падении ноги, эта уже опиралась башкой на грядушку кровати. Ее челюсть так и осталась в рабочем положении, напоминая морду тигра, которого угребали штангой по затылку – остановить морфу дело такое. Ну а ламия поймала свою суккубшу, превратив с помощью амулета ее в подобие соляного столба как жену Лота – ну что поделаешь, у нее профессиональная деформация похоже на подобных сюжетах, у каждого есть свои слабости.

Ну а Дэмиэн Дабл…

– Слушай, дай смарт, я сфоткаю! – хихикнула ламия, глядя на кровать. – В аду оборжутся!

– Мдя, – сказал я.

Клиент лежал на своем сексодроме, абсолютно голый, растянутый по рукам и ногам четырьмя веревками, привязанными к углам кровати. Причем веревки были сделанные на заказ, покрытые мягким плюшем и с кожаными петлями на концах, в которых и были закреплены конечности Дабла. Но похоже сейчас его это не слишком возбуждало – мягкие мелкие причиндалы жалко свисали на покрывало.

– Этот шалунишка любит бондаж, – игриво сказала ламия, подняв с пола обтянутые розовым плюшем наручники. – Смотри, какая прелесть!

– Развяжите меня, – просипел он, ошарашенно выкатив глаза на ламию.

– Э, нет, шалунишка! Ты такой плохой мальчик… – и ламия сделала шаг к сексодрому, вертя на пальце наручники. – Обожаю ролевые игры! Давай поиграем в демона и грешника! Обещаю откусить не больно!

– Ладно, угомонись, – сказал я ей. – Не пугай, а то еще и усрется.

– Да, это я не учла, – ламия отбросила наручники в сторону. – Копрофилия – не мой фетиш. Ну у нас тут есть еще три клиента.

Она обвела взглядом своих желтых горящих глаз комнату.

– Итак, с кого начнем? – спросила она у трех теток, переводя взгляд с одной на другую. – Ладно, вспомню тяжелое детство.

– У тебя было тяжелое детство? – осведомился я тоном заправского психотерапевта. – Хочешь об этом поговорить?

– Не мешай, – отмахнулась она. – Итак, шишел-мышел, пернул, нахер улетел!

Ее палец уткнулся в суккуба, не по-деловому раскрывающего рот. Она сжала пальцы, и суккуб с воем превратился в столб пламени и исчез, не оставив даже пепла.

– Э, ты что материал портишь? – строго сказал я. – А допросить?

– Чего ее допрашивать? – поморщилась ламия. – Обычная дешевая прошмандовка на подсосе, таких здесь шатается полно. Вечерком пройдись – сами пристанут, и пока всю энергию из ауры не выпьют – не отстанут. Ну или личинку лярвы тебе на конец скинут. А вот этих мандамов я бы на твоем месте расспросила.

– Говорить будут?

– Еще как! – с энтузиазмом заявила серая. – Значит так, за руки, за ноги тащим в центр, раздеваем, укладываем как нужно и делаем шикарный фотосет «Лесби-звери Голливуда». Я тебе обещаю, популярностью пользоваться будет неимоверной, лавандос срубим! У тебя найдется акк на порнхабе?

– Нет, но это можно организовать, – решил я ей подыграть. – Делов-то.

– Ну что стоишь? – она потянула вампиршу за раздвинутые как по заказу ноги. – Помогай давай! Или бедной девушке все одной делать?

– Ладно уж, – я подошел к ней.

– Оборотня тащи!

– Хорошо, – я подошел к платиновой блондинке, которая еще не начала обращаться.

– Не, ты прикинь, какой будет просмотр! – увещевала меня ламия, раздевая вампиршу. – А если учесть, как сильно их расы друг друга любят, то это вообще будет бомба! Снять любовные утехи вампира и оборотня? Не, не надо, я сама их раздену, не отвлекайся, а то получишь когнитивный шок с диссонансом напополам.

– Где ты такие умные слова выучила? – подозрительно спросил я.

– Ну у меня же разная клиентура на совращении была – древнегреческие философы, средневековые схоласты, профессура университетов, наконец…

– И что? Они тебе в постели читали философию Декарта и психоанализ?

– Не. Они все были извращенцы, особенно местная профессура. Такого точно в справочниках по психиатрии не найдешь. Один, например…

– Ладно балаболить, дело делай!

– Так я и делаю, – оскорбилась ламия, стягивая с оборотня лифчик. – И вообще, с таким балбесом как ты и поговорить не о чем. Смартфон доставай, а я пока их грамотно разложу – всегда мечтала быть порнорежиссером! И чтобы рядом мускулистые потные негры с длинными…

– Хорош, – я начал демонстративно поглаживать перстень.

– Все, умолкаю, умолкаю! – сказала она. – Давай, снимай!

Я, вздохнув, достал смартфон и включил камеру.

– Так, еще кадр! – скомандовала ламия. – Да побыстрее, а то она у нее между ног задохнется!

Ну точно быть ей порнорежиссером – проявить такую выдумку я не мог. Мы отщелкали кадров двадцать, пока ламия не выбилась из сил – кантовать две безвольные туши и раскладывать их в извращенных позах тоже нужно иметь хорошую физподготовку.

– Ну-ка, покажи, что получилось! – возникла она за моим плечом и упулилась в экран. – О! Ух! А! Супер, я аж сама возбудилась! Пересылай в облако. Да, и таймер поставь, пока на утро, чтобы рассылка на все порносайты пошла! Приведи мне в чувство вампиршу, с нее начнем.

– Как скажешь, – хмыкнул я. – Только сначала хорошо ее зафиксируй.

– Сейчас, – ухмыльнулась ламия. – Я пошарю в твоих шкафах, милый, ты не против?

– Э… – только и смог произнести Дабл.

– Я надеюсь, там не только наручники найдутся? Может еще кляп или маска? А может и еще что – ты в понибоя не любишь играть? – продолжила смущать клиента ламия.

Ну судя по покрасневшей морде Дабла, он и здесь отметился. Тьфу, мля… На меня накатило отвращение – ну нет чтобы нормальным традиционным способом, обязательно сбруя и игрушки…

– Все есть! – с торжествующим воплем подняла зажатую в кулаке сбрую ламия. – Вот что значит грамотный клиент. А ты, жмот, давно мог бы приобрести такие аксессуары, а еще бесогон называется… И электроприборы – паяльник там, плойка, дрель со сверлом по коленным чашечкам…

– Составь мне список, – скосил я глаза на фалломорфировавшего Дабла, до сих пор пристегнутого к кровати.

– Скажи «А»! – ламия ущипнула вампиршу за сосок, и когда та взвизгнула, вогнала ей в рот кляп с шариком.

А что, голь на выдумки хитра – кляп с шариком и кожаный намордник не позволят вампиру не то, что укусить, даже пачку пошире открыть.

– Э, а как допрашивать будешь? – заволновался я. – Она же только мычать сможет.

– Да, это я не дотумкала, – смущенно призналась ламия. – Сейчас исправим. Обездвижь ее снова. Хотя я и сама с ней справлюсь. Вот… готово. Ну что?

– Что «что»?

– Спрашивай.

– Из какого ты гнезда?

Вампирша молчала, в глазах проскочили нотки презрения.

– Не, не заговорит, – ламия скептически покачала головой.

– Ну значит завтра с утра весь интернет, точнее его основная извращенная часть, будет рассматривать фотосессию. В том числе и вампиры с оборотнями. А это значит, что к вечеру обе эти кошелки будут мертвы и закопаны своими же, – сказал я ей так, чтобы допрашиваемые хорошо это слышали.

– Не надо, – сказала зубастая, вернув себе довольно смазливую человеческую морду.

– Тогда говори. Из какого ты гнезда?

– Глендейл.

– А точнее?

– А что тебе точнее? – вызверилась она. – Может, улицу и дом назвать? На огонек зайдешь?

– Может и зайду, – пожал я плечами. – И друзей прихвачу. Охотников.

– Всех не перебьешь, а тебя мы уроем, – зарычала она.

– Вот этой что ли урывалкой? – я кивнул на ее голый лобок. – Не натруди смотри. Что делала здесь?

– Зашла отомстить этому утырку, – она кивнула на привязанного Дабла. – Пообедать.

– Уже не первая, – сказал я ей. – Что он вам покоя не дает?

– Он оскорбляет наши чувства верующих в Мать.

– Кто тебе заказал его?

– Никто. Я сама.

Вот блин, еще одна религиозная кровососка нарисовалась! Ну сама не сама, а на месте Дабла я бы задумался о смене сериала. Если все кровососущие на него ополчатся, то ему трудно будет жить, не озираясь от каждой тени.

– Это все?

Губы вампирши скривились в презрительной улыбке. Ладно, хорошо смеется тот, кто стреляет первым. Я послал в нее Паралич. Пусть поваляется и подумает о смысле жизни. В данном случае не половой.

– Ну а что скажет нам вторая? – ласково, тоном гестаповца, спросил я оборотня.

– Пошел ты, утырок! – бросила она мне.

– Как невежливо, ай-яй-яй! – покачал я головой. – И глупо. Надеешься на те пять рыл, которые сейчас лежат как вонючее мясо в фургоне? Что они сейчас сюда ворвутся, перервут всем нам глотки и вытащат тебя? Облом!

Я показал ей ключи от фургона с приметным талисманом – заячьей лапкой. Откуда у многих эта мания, таскать с собой отрубленные конечности несчастных ушастых? Как талисман это говно, как артефакт – тоже.

Она, увидев ключи, аж зарычала.

– Ты…

– Ну я. Что дальше? – спокойно сказал я. – Да, упокоил пять твоих мохнорылых уродцев, дальше что? Помощи ждать ниоткуда.

– Стая знает, куда и зачем мы пошли. И тебе и ему капец.

– А вот в этом я сильно сомневаюсь, – сказал я. – Как и в том, что копы это будут терпеть. Что это было, налет или похищение?

Судя по тому, как на мгновение вспыхнули ее глаза, второе было правильным.

– Говори, зачем вам нужен был Дабл!

– Он изображает нас идиотами в своем поганом фильме.

– Врет, – уверенно заявила ламия. – Брешет, как оборотень.

– Ты думаешь? – спросил я ее.

– Ну ладно кровососке я поверю, они все на всю репу отшибленные, но чтобы оборотни… – скептически скривила губы ламия. – Эта свора блохастых прагматичная. Чтобы кучка дебилов-байкеров, которых мы прикончили, питала нежные чувства, по которым прошелся грязными вампирскими сапогами из кожи оборотней Дабл? Они еще бы на Питера Пэна обиделись. Им что-то от него надо.

– Говори, что надо? – спросил я презрительно скривившую губы блондинку. – Ну?

Она откинулась назад, опершись о тумбочку, все своим видом выражая презрение.

– Я знаю, что им надо, – подал с кровати голос Дабл. – Клык Шапонского оборотня.

Судя по тому, как быстро повернула голову к нему блондинка, он угадал.

– И где он? – спросил я.

– Здесь его нет, – усмехнулся Дабл. – И у меня тоже его нет. Да развяжите уже меня, черт возьми! Яйца заледенели, скоро звенеть будут!

Я подошел к кровати и несколькими движениями перерезал веревки.

– Ну спасибо, – издевательски сказал Дабл, и, сорвав петли, принялся массировать кисти рук. – Можно было бы и раньше.

– Да ладно. Зато избежал участи попасть под заклинание.

– А это кто? – кивнул он на ламию. – Тот самый твой загадочный партнер или твоя девушка, с которой вы в разлуке?

– Та самая, которая не дала закусить твоими яйцами оборотню, – сказала ламия. – И вообще, тут работаем мы, клиенту не положено отсвечивать в процессе, он часть антуража.

– Так все дело в куске мертвой кости давно сгнившего волчары? – спросил я. Оборотень при этом зарычала – вероятно я задел ее тонкие фетишистские чувства.

– Ну да, – пожал плечами Дабл, натягивая штаны. – Нам уже на студию поступали угрозы с требованием вернуть артефакт оборотням. Только вот они его не получат ни в каком виде.

– Если они готовы похитить человека, чтобы обменять его на клык…

– То руководство студии, скорее даже владелец, не пойдет на такую сделку. Даже учитывая рейтинг сериала и бабки, которые он приносит.

– Почему?

– Потому что эти утырки прекрасно знают, кто он и что для него значит этот клык, – Дабл наклонился к оборотню, и собрав ее шикарные волосы в кулак, повернул ее лицо к себе. – Правда, милая?

– Э, отпусти ее. Она хоть и сука, но женщина все-таки…

– У тебя еще есть какие-то иллюзии? – спросил меня Дабл, бросив ее голову. – А у меня нет. Я даже могу сказать, что они бы сделали. Выдвинули бы ему требования о выкупе, а когда он послал бы их по известному адресу, убили бы меня и выкинули где-нибудь в назидание остальным. И принялись бы убивать дальше.

– Зачем им это надо?

– Потому что они прекрасно знают, что тот, кто обладает этим артефактом не пойдет ни на какую сделку. Даже под угрозой разорения и смерти. Видишь ли, он тоже оборотень, глава одного из могущественных кланов, с большой стаей. И он на троне, пока у него есть эта реликвия, на которую нацелилась эта гопота. Наверняка, какой-нибудь мелкий клан безродных шавок.

– Я убью тебя, – дернулась была блондинка, но Дабл закатил ей такую оплеуху, что она полетела на пол.

– Вот и весь секрет, – сказал Дабл. – Все дело как всегда во власти.

– Ну и? Что будем делать? – спросил его я. Посмотрим, насколько его планы совпадают с моими.

– Она хотела говорить с владельцем? Я не против, – пожал плечами он. – Устроим им так сказать личную встречу.

– Ты покойник! – зарычала оборотень.

– Если бы мне давали доллар, когда угрожают, я бы был миллионером, – ухмыльнулся Дабл. – Можете, конечно, сами их утилизировать, но тут все будет интереснее и веселее. И вампиршу они тоже заберут. Ну как вам мое предложение?

Я пожал плечами. А что, это выход! Покушение на мошонку Дабла мы предотвратили, а что дальше делать… Я бы или отогнал фургон с полным набором полтеров к полицейскому участку, или просто устроил из него мобильный крематорий, оставлять явно не будущих держать язык за зубами существ опасно.

– Хорошо, – махнул я рукой, переглянувшись с ламией. – Мы согласны.

– Можно полюбопытствовать? А она кто? Демон? – спросил Дабл, с любопытством разглядывая ламию, особенно уделяя внимание ее выпуклостям.

– Та, кто оторвет тебе яйца вместе с хреном, если ты с таким интересом будешь ее рассматривать и при этом играть в карманный бильярд, – сказала серая. – Что вылупился? Или опять привязать тебя к кровати и отодрать страпоном, ты вроде любишь садо-мазо?

– Не, это только иногда. Добавляет остроты ощущений как специи блюду.

– Обещаю, что я тебе добавлю перчик. Чили. Воткну прямо в задний проход, – пообещала ламия. – Моментально рекордсменом по бегу станешь.

– Она всегда такая? – кивнул на нее Дабл.

– Ага. А еще она выполняет свои обещания, – подтвердил я. – Ни разу не обманула.

– Ладно. Тогда, я думаю, вам пора. Я закрываю вечеринку и звоню, кому надо. Вам лучше не присутствовать.

– Пожалуй, да, – кивнул я ламии. – Пошли?

– Пошли. Пока, извращенец! – ламия игриво сделала ручкой Даблу. – И смотри, а то я могу и вернуться!