Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 193 (всего у книги 342 страниц)

– Значит, тебе стоит действовать умнее…

– Умнее было бы вообще не трогать его, – парировал Роман. – Ты даже не можешь гарантировать, что у него пробудилась полная сила…

– А мне и намёка на это будет достаточно. – Павел откинулся на спинку кресла. – Ты не задумывался, как ему так ловко удаётся заключать сделки там, где, казалось бы, это на первый взгляд почти невозможно?

– А ты не задумывался о том, что, возможно, он хороший адвокат? – спросил в ответ Роман. – Папа, не надо читать мне нотации. Я прекрасно понимаю, кто он такой и кем были его родители. Точно так же, как и то, во что он потом может вырасти. Но, в отличие от тебя, я уже немного знаю его характер. Если будешь на него давить, он только сильнее упрётся…

Павел усмехнулся и покачал головой.

– Прямо, как его отец. Забавно, правда? Займись этой проблемой, Рома. Делай, что хочешь, но Рахманов, если его сила имеет потенциал, должен либо остаться с нами, либо…

Будучи опытным человеком, Павел Лазарев не стал заканчивать фразу. И так знал, что сын всё прекрасно понимает. Слишком уж это была хорошая возможность усилить их семью. Да и кто в здравом уме откажется от того, чтобы стать аристократом, пусть и с другой фамилией?

– Так что можешь поговорить с Настей, – произнёс он. – Объясни ей ситуацию, если потребуется. Сам сказал, что они неплохо сработались. Если Анастасия хотя бы немного к нему привязалась….

– О нет, – резко перебил его Роман и встал с кресла. – Ты совсем из ума выжил? Хочешь, чтобы я шантажировал её… чем? Ляг с ним в постель или мы его отправим в могилу? Ты издеваешься⁈

– А кто тебе сказал, что это сделаем мы? – спокойно спросил в ответ Павел. – Всё, что мне надо будет сделать, – это просто рассказать о том, кто он такой. Всё сделают за нас. И тебе это очень хорошо известно. Те же Распутины будут рады избавиться от него. Или ты забыл, что смерть Разумовских наконец разорвала их договор? Или что Император…

– Да, спасибо, – даже не пытаясь скрыть язвительный тон своего голоса, поблагодарил его Роман. – Я в курсе. Помню, что ты мне рассказал. Но это не изменит моего решения. Хочешь сказать ей что-то подобное? Иди и говори сам. Но если ты попробуешь это сделать, я умываю руки. С меня хватит твоих манипуляций.

Повернувшись, Роман направился к дверям кабинета. Он ждал, что отец скажет что-то, чтобы изменить его решение. Как обычно заявит о долге перед семьей и о том, что интересы их рода стоят превыше всего остального…

Но он так и не сказал. Павел Лазарев продолжал сидеть в своём кресле и наслаждаться дорогим коньяком с таким видом, будто всё шло в точности, как он того и хотел.

Глава 10

– Ну как? – поинтересовался я, глядя, как брови Петра с каждой минутой поднимаются всё выше и выше.

– Ты где всё это достал? – спросил он, снимая наушники, через которые слушал диктофонные записи с моего телефона.

В ответ я загадочно улыбнулся и пожал плечами.

– Я могу быть жутко убедительным, когда это действительно необходимо.

Ещё бы я не был.

Мы сидели в кабинете Петра в редакции «Вестника». Последние тридцать минут он слушал сделанные мною записи чистосердечных признаний различных офицеров полиции. А устроить это было ни фига не просто, между прочим. Я за пять часов объехал шестерых человек, чтобы получить эти данные. Хотя, если честно, больше всего сил и времени потратил на сами поездки. Благо Громов сообщил мне имена и фамилии тех, на кого стоило обратить внимание. Что ни говори, а контакт в рабочей среде всегда будет надёжнее любых других источников.

А вот само получение данных оказалось ерундой. С моей-то силой. Всего-то стоило приказать рассказать все подробности взаимодействия вышеназванных офицеров с Потаповым и обстоятельства, в которых они произошли.

Превышение должностных полномочий. Коррупция и взятки. Пьяный наезд на людей и побег с места происшествия. Обвинение в изнасиловании на рабочем месте. И это только часть того, от чего один «находчивый» майор из отдела внутренних расследований смог отмазать не самых законопослушных офицеров полиции.

Разумеется, что вторая часть моего приказа оставалась неизменной. Забыть о произошедшем разговоре и обо мне.

Казалось бы! Вот оно! Пойди да принуди Потапова, чтобы он отстал от своей жены и сам себя сдал. Был такой вариант. Я даже над ним раздумывал некоторое время. Но решил, что это как-то… слишком просто. Для него имею в виду. Если уж я решил немного поиграть в джентльмена и сделать доброе дело, то почему бы и не помочь немного государству. Пусть почистят свои ряды. А чтобы спровоцировать подобное, следовало действовать намного масштабнее.

Но был и еще один нюанс.

Этот урод меня бесил. Вот правда. Я хотел, чтобы он понял, что с ним происходит и почему. И из-за кого. Так что вариант с тем, чтобы воздействовать на него, я оставлю на самый крайний случай.

– Сколько тебе потребуется времени, чтобы оформить из этого статью?

– Пара дней, – пожал он плечами. – Если не вылезать из-за стола. Но она будет очень предварительной. Не полноценное расследование, а скорее что-то вроде анонса. Другое дело, что даже с этими материалами мы далеко продвинуться не сможем…

– Да, я знаю. Но ведь нам это и не нужно.

Пётр прав. Если я пойду с такими записями в суд, то их банально не примут как улику. На самом деле, это очень скользкий момент. Подобного рода доказательства, полученные с нарушением закона, являются недопустимыми. Даже если человек сам признается в преступлении на такой записи, она не может быть использована в суде, и любой самый тупой адвокат с лёгкостью оспорит её использование.

Например, даже идиот Савин смог бы это сделать. Всего-то делов заявить, что нарушен порядок сбора доказательств, отсутствует возможность проверить подлинность записи, нет гарантий, что запись не является подделкой, и прочее, прочее, прочее. Возможностей масса.

Другое дело, что в суд мы с этим не пойдём. Всё, что нам нужно, – это заинтересовать происходящим куда более специфические и компетентные органы.

Как говорится, «quis custodiet ipsos custodies». Всегда есть тот, кто наблюдает за самим наблюдателем.

И именно тут мне нужен был Пётр. Создадим резонанс, дабы заинтересовать нужных людей. Но для начала напугаем кое-кого.

– Окей, – сказал я, вставая со стула. – Тогда работай. И пришли мне, пожалуйста, тестовый вариант статьи сразу же, как только она будет готова.

– Сделаю, – тут же кивнул Пётр.

Вот и славно. С одной проблемой закончили. Теперь следующая. Ну ладно, не такая уж это и проблема. Просто небольшое обещание.

Выйдя из здания редакции, вызвал себе такси. Всё. На сегодня с делами я закончил, пришла пора отдыхать.

Ресторан, куда предложила пойти Настя, находился на берегу Невы. Сразу видно, элитное местечко с застеклёнными тёплыми террасами, виды которых выходили на стоящее на стрелке здание Имперского Банка и раскинувшийся на другом берегу реки Императорский дворец. Место должно быть дико дорогущее. Не удивлюсь, если столик тут бронируют за месяц, если не больше.

Впрочем, для нас это не стало какой-то особенной проблемой. Как призналась сама Анастасия, владелец был старым другом их семьи, так что ей всего-то стоило позвонить и заявить, что она хотела бы сегодня поужинать. И всё. Едва она это сказала, как ей тут же сообщили, что столик будет всенепременно готов к её приходу.

Всё же в том, чтобы быть аристократом, есть и свои существенные плюсы. Здорово, наверное, жить, когда всё происходит по одному щелчку твоих пальцев.

К ресторану я приехал без пятнадцати девять. Специально чуть пораньше, чтобы не заставлять девушку ждать. Да, вроде и глупость, но мне почему-то это претило. Я никогда не любил опаздывать и терпеть не мог, когда опаздывали другие. Ну вот неприятно это. Нет, разумеется, я тоже в этом плане косячил, но только не тогда, когда встреча была назначена заранее.

Ждать долго не пришлось. Без двух минут девять рядом со входом остановилась машина. Водитель вышел из автомобиля, обошёл его и открыл заднюю дверь.

– Я думал, что опаздывать – это обязательная прерогатива для девушки, – улыбнулся я, галантно подав ей руку.

– Я бы опоздала, но не хотела потом слушать твоё ворчание, – рассмеялась она и повернулась к водителю. – Спасибо, Владимир. Я вернусь в квартиру на такси.

– Конечно, госпожа Лазарева, – тут же кивнул он. – Приятного вам вечера.

– Такси?

– Не хочу, чтобы он тут сидел, – пояснила она. – Учитывая, что сегодня пятничный вечер, а у него семья. Я же не стерва какая, чтобы человека заставлять ждать меня тут несколько часов, когда…

– О как, – удивился её словам. – А как же твоё отношение к простолюдинам? Что-то в нашу первую встречу ты ко мне подобного внимания не высказала.

– А было с чего? – усмехнулась она. – Владимир работает у нас водителем уже семнадцать лет. Я знаю его, его семью. А твою наглую морду увидела впервые и тут же получила грубость…

– Прости, мне напомнить, как оно на самом деле было? – со смешком предложил я ей, на что она лишь фыркнула.

– Да какая разница, как оно было. Главное, как я это запомнила.

– Как-то двойными стандартами попахивает, не находишь?

– Я аристократка. – Она улыбнулась мне и подмигнула. – Мне можно.

– О да. Конечно. Как я мог подумать иначе…

– Вот именно, Рахманов. Вот именно. Пошли. Нас столик ждёт.

Если честно, это место меня не особо впечатлило. Ну ресторан, да. Ну дорогой. Не спорю. Всё стильное, минималистичное, современное. Но, например, тот же «Параграфъ» мне как-то больше нравился. Более уютный, что ли. Атмосферный. А тут такого я не ощущал.

Место для нас накрыли на одной из террас с, вероятно, лучшим видом, какой только можно было получить в ресторане. Прямо на Императорский дворец. Красиво? Красиво, не спорю. Но куда больше меня волновала местная кухня.

Двое идеально вышколенных официантов принесли нам меню и уточнили, что мы хотели бы заказать выпить.

И вот тут случилась первая странность. Едва прозвучал этот вопрос, как Настя указала на меня и сказала:

– Молодой человек сделает заказ за меня, – произнесла она, чем, признаюсь, на пару секунд поставила меня в ступор.

– Два бокала красного вина, сухого, – попросил я, пробежавшись глазами по меню. – Мерло, если есть.

– Конечно, – тут же кивнул официант. – Есть прекрасный урожай две тысячи пятнадцатого. Очень удачный год для этого вина.

– Тогда бутылку, – ответил, чем, кажется, удивил Настю. Ну она сама сказала, что я закажу, так что пусть теперь не жалуется. Будем прививать любовь к хорошему мясу. Пробежался глазами по странице. – И два стейка филе миньон. Травяного откорма, если это возможно. Для меня медиум и медиум-вел для моей спутницы.

– Прекрасный выбор. Рекомендую запеченные овощи на гарнир, – тут же порекомендовал официант. – И в качестве соуса де…

– Перечный соус, будьте добры, – попросил я его. – И да. Давайте овощи на гарнир.

– Конечно. Мы подадим вино через несколько минут, – сообщил он, после чего покинул нас, оставив наедине.

– Ладно, удивил, – сказала Настя через пару секунд. – Откуда знаешь, что я люблю мерло?

Ах вот оно что. А я-то подумал, что её поразило то, что я не стушевался. По глупости решил, что это будет очередная подколка из разряда «бедный простолюдин».

Хотя действительно глупо, наверное. Мы уже вроде как миновали эту стадию наших отношений. Я даже как-то упустил тот факт, что мы практически собачиться перестали. Устали, что ли?

Ну, оно и к лучшему.

– Ниоткуда, – пожал плечами. – Просто оно очень хорошо подходит к жареному мясу.

– Да, насчёт этого, я хотела бы…

– Знаю я, что ты хотела. Нет. Портить хорошее мясо, превращая его в жёсткую подошву, я тебе не дам. Раз уж решила мне довериться и сделать заказ, то страдай. Или всё же наслаждайся.

Хотя какие нахрен страдания. У них тут праймовый отруб. И это я ещё молчу о том, что один стейк тут стоит столько, что за три штуки я себе квартиру на месяц могу оплатить, ага.

С другой стороны, деньги у меня есть. Так что чего уж себя хорошей едой не побаловать.

Вино, как и обещали, нам принесли через несколько минут. Красное. Сухое. Чуть терпковатое, оно отдавало фруктовыми и ягодными нотками во вкусе. Один мой знакомый говорил, что нет ничего лучше для мяса, чем каберне совиньон, но на мой вкус оно было гораздо более терпким и чересчур «островатым». И оно уж точно не подходило к моему любимому перечному соусу. Нет, хорошее вино должно освежать, дополняя вкус мяса чем-то новым. Кто-то со мной не соглашался, но мне плевать. Мне так нравилось.

– Просто, чтобы ты знал: я не люблю жирное мясо, – немного брезгливо поведала Настя, покачивая бокал в пальцах.

– Ой, да не парься. Я тебе самый лёгкий и нежный из возможных вариантов заказал, – отмахнулся я. – Ну что? Празднуем победу в первом раунде?

– Празднуем. – Настя ярко улыбнулась и протянула мне руку с бокалом.

Мы стукнули ими под лёгкий звон стекла и выпили. Не, всё же вино отличное. Не соврал официант.

– Как думаешь, что он сделает в ответ?

– Калинский? По закону? – сразу же понял я суть её вопроса.

– И не только, – немного уклончиво сказал Настя. – Ты же сам сказал, что не уверен в том, что вторая проверка была на самом деле.

– Я не уверен и в том, что и первая была, – пожал плечами. – Но вариантов, на самом деле, у него не так уж и много. Правда, нам от этого не легче.

– Почему?

– Потому что в нашу задачу входит доказать, что состояние судна было настолько дерьмовым, что эта авария просто не могла не случится. Знаешь, в чём различие между теми, кто говорит правду, и лжецами?

– Просвети меня, – предложила она.

– Лжецам гораздо проще. Ведь они могут придумать всё что угодно. У нас же с нашей правдой вариант всего один. Вот от него и приходится отталкиваться.

– Особенно если учесть, что наша правда не совсем правда, – не преминула она подметить.

– В точку, – кивнул я и глотнул вина. – Другое дело, что теперь у нас есть люфт по времени.

– Чтобы доказать, что они были виновны?

Я отрицательно покачал головой.

– Не. Калинский прав. Нам необходимо принудить их к нужному нам соглашению…

– Ты забыл, что, скорее всего, это дело связано со страховым мошенничеством?

– Нет, но большой роли это не играет. Насть, нам надо добиться для Уткина и его людей того, что они хотят, а не пытаться посадить наглую компанию, которая решила заработать денег.

– Да, я понимаю, но всё равно это как-то… несправедливо.

В ответ на это я лишь плечами пожал.

– А жизнь и не должна быть справедливой.

Она как-то странно на меня посмотрела. С подозрением. Я даже эмоции не сразу смог её распознать.

– Саша, а откуда ты всё это знаешь?

– Что именно?

– Ты понял, о чём я, – не попалась она. – У тебя нет образования. Ты не учился в университете. Но при этом ведёшь себя так, будто уже лет тридцать этим занимаешься.

Поставил бокал на стол. Горестно вздохнул. А чего нет-то?

– Ладно. Признаюсь. Ты меня поймала.

На её лице появилось недоумевающее выражении.

– Вот сейчас не поняла. На чём я тебя поймала?

– Я был адвокатом, Насть. В прошлой жизни. Потом умер и переродился. И решил снова стать адвокатом. Просто опыт сохранился. И так уж вышло, что это то, что я хорошо умею делать. Вот снова и пошёл по проторенной дорожке.

Признался, и даже как-то легче стало. Особенно после того, как ощутил её эмоции. Непонимание. Растерянность. Затем удивление. Потом злость и возмущение.

– Очень смешно, Рахманов. Я тебя серьёзно спросила, а ты мне сказки рассказываешь.

– Ну ты спросила, а я ответил, – со смехом отозвался я, не без удовольствия глядя на её возмущённую мордашку.

– Да что ты? – Выражение на её лице прямо-таки источало сарказм. – И как же это случилось?

– Что именно?

– Ну ты сказал, что умер. Как же?

– Что, не веришь?

– Эй, это ты тут свои сказки рассказываешь. Я просто решила уточнить.

– Меня застрелили.

– Ой, ну да. Естественно. – Она рассмеялась и пригубила вино. – И банально. И куда же?

– Прямо сюда, – улыбнулся я, постучав кончиком указательного пальца по голове.

– Дай угадаю, ты наконец-то встретил того, кого настолько достала твоя болтовня, что он решил проблему радикально?

– Нет. – Я сделал вид, будто задумался. – Доверился не тому человеку.

– Ой, как загадочно. А продолжение у этой истории будет?

– Знаешь, что я сказал твоему брату, когда он предложил мне поучаствовать в защите Изабеллы?

О, а сейчас она заинтересовалась.

– Что?

– Что не стану защищать убийцу, – повторил свои слова, сказанные когда-то Роману. – Это мой принцип. Можешь надо мной смеяться. Можешь говорить, что это глупо. Но такой вот я. Я не стану защищать того, кто из эгоистичных желаний отнял жизнь у другого человека.

Она нахмурилась.

– А причём тут твоя вымышленная смерть?

– Я доверился человеку, которого обвиняли в совершении нескольких убийств, – рассказал ей. – Улик было очень много, но они носили косвенный характер. Ничего прямого, что указывало бы именно на то, что он это сделал. Только заявления нескольких родственников убитых и следователя, который занимался этим делом. Более того, я сам ему поверил. Это сейчас я уже думаю, что, окажись снова в той же ситуации, конечно же, поступил бы иначе. Задним умом все крепки. Я же всегда считал, что хорошо умею разбираться в людях, а тут такой прокол…

Я пожал плечами.

– И что? – спросила заинтересованная Настя.

– В смысле?

– Такое ощущение, будто ты про серийного маньяка историю придумываешь.

– А я тебе её и рассказываю.

Сказал я это спокойно, но внутри меня передёрнуло. Едва вспомнил фотографии, которые забыть не смог даже после своей смерти.

– Слушай, с такой фантазией тебе бы книжки писать, а не адвокатом работать, – усмехнулась Настя, и по её эмоциям я понял, что она ни на йоту мне не поверила.

Мясо, к слову, оказалось великолепное. Нежное, с ярким вкусом и потрясающей текстурой. Соус и овощи тоже не подкачали. Настя сначала немного ерепенилась по поводу того, что внутри оно «розовое и недожаренное», но мне удалось убедить её дать блюду шанс.

Через некоторое время её тарелка была пуста. Признаваться в том, что я оказался прав и было очень вкусно, она, разумеется, не стала, и мы за весёлой болтовнёй почти допили бутылку вина.

– Итак, – произнесла она, поставив бокал в сторону. – Думаю, что можно переходить к главному. – Скажи мне, Александр, ты знаешь, какой сегодня день?

Вот тут я немного растерялся.

– Это в каком смысле? У тебя день рождения?

– Даже лучше. – Она усмехнулась и ткнула в мою сторону пальчиком с идеальным маникюром. – Прошёл месяц.

– Чего? – не понял я.

– Месяц, Саша, – повторила она. – Месяц с того дня, как ты обыграл меня. Я требую реванша. Здесь и сейчас…

Глава 11

– Я требую реванша. Здесь и сейчас.

Признаюсь, в этот самый момент я даже не знал, плакать мне или смеяться.

– Насть, ну что ты начинаешь? Нормально же общались.

– Ты обещал мне, – обвиняющим тоном заявила Настя. – Помнишь? Согласился, что через месяц мы всё повторим. Месяц прошёл. Я хочу… Нет! Я требую реванша!

Вот я сижу. Думаю. Спросить или не спросить. Настенька, а ты не дура ли ты, часом?

Как она себе вообще это представляет? Кто нас будет судить? Посетители ресторана? Мы сами? Что за бред. Нет, предложи она это, например, в офисе, я, может быть, и согласился бы. Чисто для того, чтобы скуку развеять. Я бы ей даже подыграл и поддался, если бы увидел, что она снова проигрывает. Ломать ей самооценку у меня не было никакого желания. Но сейчас…

Посмотрел на бокал в своей руке. Почему-то я только сейчас обратил внимание, что это, как бы, у меня уже третий. А у неё? По-моему, она до сих пор первый потягивает. И то там половина ещё осталась. Да? Или нет? Вроде да.

Но даже так особых последствий после вина я не ощущал. Могу ли я выиграть?

Пф-ф-ф… Как нефиг делать. Я в себе уверен. Даже если это не так, то мне плевать. Я сказал, что могу выиграть, значит, могу. Другой вопрос – зачем это ей?

– Насть, зачем тебе это? – спросил я, хотя на вразумительный ответ не особо надеялся.

– Потому что я так хочу! – категорично заявила она, скрестив руки на груди.

Заодно и мысли мои подтвердила.

– Хорошо, – сказал я, чем вызвал на её лице триумфальную усмешку. Впрочем, следующие мои слова её оттуда быстро смахнули. – Тогда ответь на ещё один вопрос. Зачем это мне?

А вот теперь, похоже, она немного растерялась. Не ожидала такого.

– В смысле? – не поняла она. – Чтобы посмотреть, кто из нас лучше…

– Зачем? – повторил я вопрос.

– Чтобы узнать…

– Зачем, Настя? – перебил я её своим вопросом. – Зачем мне это нужно?

Она замолчала. Просто не знала, как это сказать. Очевидно, что с вопросом, зачем это нужно ей, она определилась. А вот придумать причину, по которой я должен по первой же команде участвовать в её придумках, не могла.

– Чтобы… чтобы доказать, что ты лучше меня! – наконец выдала она, но таким голосом, будто и сама где-то внутри понимала, что это полная глупость.

Горестно вздохнул. Глотнул вина и, подняв руку, позвал мимо проходящего официанта.

– Да?

– Принесите ещё одну бутылку, пожалуйста, – попросил.

Не любитель я бухать, но настроение от вечера оказалось спущено в унитаз, а вино оказалось слишком хорошим, чтобы отказывать себе в удовольствии.

Кивнув, официант отправился за моим заказом, а я посмотрел на Лазареву.

– Насть, скажи мне. Только честно. Ты дура? – откровенно спросил её, и она покраснела от возмущения. – Доказать, что я лучше тебя? Ты серьёзно? На кой-чёрт мне это нужно? Как вообще эта дурацкая викторина может решить, кто из нас лучше…

– Если ты не сможешь ответить на вопрос, то…

– То я просто не смогу ответить на твой вопрос, – вновь перебил её прямо посреди этого горячего заявления. – И всё. Ничего больше. Или что? Ты по какой-то идиотской причине решила, что я после того глупого случая начал считать тебя хуже себя? Так, что ли? Думать, будто раз ты ошиблась в одном-единственном вопросе, то… Что? Что ты плохой адвокат?

А вот теперь мне матом ругаться захотелось. Буквально. Потому что, судя по её эмоциям, так оно и было. Но это не всё. Имелось там что-то ещё. То, что тот мой выигрыш в дурацкой викторине задел её, оно понятно. Но это не всё. Была и другая причина, о которой говорить она явно не хотела.

Я одним глотком допил оставшееся в бокале вино и стал ждать ответа. А Настя всё молчала. Мда-а-а-а… Она явно не на такой исход рассчитывала.

Подошёл официант и принёс нам, а точнее, уже чисто для меня новую бутылку вина. Пока он ловко открывал её прямо при нас, я чувствовал лёгкое смятение с его стороны. Нет, на лице всё то же выражение абсолютной готовности услужить своим клиентам. Тут без претензий. Но вот в его эмоциях… Парень явно заметил странное поведение Насти и выражение на её лице.

– Хорошего вам вечера, – дежурно улыбнулся он, наполнив мой бокал и поставив бутылку на стол.

– Знаешь, в чём твоя проблема? – спросил я её, когда официант ушёл, и не стал ждать ответа. – Ты почему-то считаешь, что хуже других. Понятия не имею, почему именно, но у тебя какая-то ненормальная потребность доказывать другим, что ты лучше. Что ты умнее. Что ты упорнее. Зачем, Настя? Для чего?

– Потому что так должно быть, – выдавила она, и в её голосе явно чувствовалась злость.

При этом, что любопытно, злость эта была направлена не на меня.

Ну ладно. Хорошо. Не только на меня. В меньшей степени.

– Почему так должно быть? – спросил я её. – Насть, единственный человек, которому ты должна что-то доказать, – это ты сама. И что-то мне подсказывает, что для этого ты должна не в глупом споре победить…

– Да что ты можешь про меня знать⁈ – моментально вскинулась она.

Щёки порозовели. Глаза распахнуты и горят возмущением. Грудь ходит под блузкой в такт разгоряченному дыханию. Вот уж правда. Заводится с пол-оборота – это про неё. Едва я это сказал, как в стороны от неё ударила волна самой настоящей ярости.

– А ни черта я про тебя не знаю, – пожал плечами и пригубил вино. – Ты, если не забыла, не горишь желанием про себя что-то рассказывать. Но кое-что я всё-таки понимаю.

– Это что же? – не скрывая язвительности в голосе, спросила она.

– Сама мне расскажи, – предложил я ей. – Ты встречалась с Калинским. В этом всё дело? Обиженная девочка, которую бросили. Нажаловалась брату, и тот сделал так, чтобы твой бывший ухажёр не смог получить работу, ради которой столько старался?

Жёстко ли это? Да. Жёстко. Потому что я прекрасно знал, что дело не в этом…

Ну ладно. Не знал. Но подозревал, что всё далеко не так просто. Другое дело, что в обычном состоянии она мне всё равно ничего не скажет. Так, может, хоть сейчас объяснит, что между ними произошло, на эмоциях. Пусть выговорится. Пусть через злость и ярость. Пусть так. Через эмоции. На меня. Но это будет куда лучше, чем если она окончательно станет теряться каждый раз при виде этого урода.

Все эти мысли пролетели в голове примерно с такой же скоростью, как и винный бокал, что свистнул у меня рядом с левым ухом. Хорошо, что голову успел в сторону наклонить. А то так бы в лицо получил.

Звон разлетевшегося об прозрачную панель стеклянного бокала моментально погрузил окружающее пространство в тишину и привлёк к нам всеобщее внимание.

– Ты ничего обо мне не знаешь! – рявкнула она, вскакивая со стула. – НИЧЕГО!

Её рука дёрнулась, и я уже было подумал, что придётся уворачиваться от тарелки, но нет. Повезло.

Анастасия схватила свою сумочку и, резко повернувшись, направилась к выходу с террасы, оставив меня сидеть в гордом одиночестве с бокалом вина в руке.

Не прошло и двух минут, как ко мне подошел сотрудник ресторана. В этот раз уже не официант, а, судя по костюму, кто-то из администраторов.

– У вас всё в порядке? – вежливым тоном поинтересовался он, а вот эмоции говорили о том, что он готов при первой же необходимости что-то сделать. Вызвать полицию, например, чтобы разобрались, что за чертовщина происходит у них в заведении и почему тут кидаются бокалами.

– Да. Всё просто блестяще, – выдохнул я. – Принесите мне десертное меню, что ли…

Надо было подумать.

* * *

Звонок лежащего на тумбочке у кровати телефона разбудил Романа примерно через тридцать минут после того, как он заснул. Так что пробуждение приятным назвать было нельзя.

На самом деле, он был зол, даже несмотря на то, что завтра был выходной и он мог наконец позволить себе выспаться. Поэтому, когда его рука наконец нащупала телефон, голос довольным назвать даже язык бы не повернулся.

– Да?

– Ваше сиятельство, господин Лазарев, у нас здесь образовалась странная ситуация, и я, признаюсь, не совсем понимаю, как поступить. К вам здесь человек пришёл, – произнёс из динамика голос портье из холла на первом этаже здания. – Сообщил, что хочет с вами увидеться и заявил, что никуда не уйдёт.

Что за бред? Роман нахмурился.

– Вы спросили, кто он такой?

– Да, ваше сиятельство. Говорит, что его зовут Александр Рахманов. Сообщил, что работает на вас.

Рахманов? Сейчас?

Роман сел на постели и посмотрел на стоящие на тумбочке электронные часы. Те показывали начало первого ночи. Какого дьявола Александр припёрся так поздно…

Стоп. Роман вдруг задумался над совсем другим вопросом: «А откуда он вообще знает, где я живу?» Вот этот вопрос куда больше сейчас занимал севшего на постели Лазарева.

Правда, и он в голове продержался недолго, сменившись пониманием того простого факта, что Александр не пришёл бы к нему так поздно просто так. Осталось лишь узнать, в чём именно состояла причина, а для этого имелся лишь один способ.

– Пропустите его, – приказал он.

– Конечно, ваше сиятельство, – произнес из телефона неуверенный голос. – Только я считаю своим долгом отметить, что, похоже, молодой человек пьян.

А вот это уже совсем выбило его из колеи. Александр? Напился?

– Всё равно пустите его. Я сам разберусь.

– Конечно, ваше сиятельство. Доброй вам ночи.

Посидев пару секунд, Лазарев встал и направился в просторный гардероб. Стащил с полки чистую футболку. Менять пижамные штаны не стал, так как банально не видел в этом смысла.

В дверь его пентхауса позвонили примерно через две минуты. Благо он успел предупредить свою охрану, что визит «запланированный».

Ну, насколько его можно назвать таковым в сложившихся условиях.

Открыв дверь, он увидел стоящего и ухмыляющегося Рахманова.

– Здарова, – сказал тот. – Есть минуточка?

Внимательно осмотрев его, Лазарев сделал закономерный вывод.

– Ты пьян.

– Не-е-е-е-е-е-ет, – протянул парень, а затем сделал задумчивое лицо. – Ну разве что чутка.

– Саша, иди домой и отоспись, – проговорил Роман.

Он уже собирался закрыть дверь, когда Александр неожиданно остановил её рукой.

– Что произошло между Настей и Калинским в университете? – спросил он.

– Не понимаю, о чём ты…

– Ой, да брось. – Александр посмотрел на него с иронией. – Всё тебе прекрасно известно. Я видел фотографию в университете. Но если это такой жуткий секрет, то, может быть, я лучше у вашего отца спрошу?

Во-первых, Роману не понравилось то, каким тоном была произнесена эта угроза.

Во-вторых, слишком уж трезво прозвучал голос Александра в тот момент.

– Что, прости?

– Ты меня понял, – произнёс Александр. – И только вот не надо отнекиваться. Я прекрасно знаю, что ваш отец явно не в курсе этой истории.

– Тогда что толку тебе к нему идти? – тут же в ответ спросил Роман, хотя и так понимал, какой ответ услышит.

– Потому что эта угроза спровоцирует тебя наконец перестать отнекиваться и объяснить мне, в чём дело. Знаешь ли, Настя сейчас попыталась меня напоить, чтобы выиграть в дурацком споре. Просто потому что у неё пунктик на том, чтобы доказывать что-то тому, кому это абсолютно не требуется.

Роман смотрел на него в течение нескольких секунд, после чего отпустил дверь.

– Заходи. И дверь за собой закрой.

– Как скажешь, начальник.

– Как понял, что отец не в курсе? – полюбопытствовал Лазарев, заходя в гостиную.

– Ты сам сказал, – пожал плечами идущий следом за ним Рахманов. – Я догадливый.

– Твою догадливость да в нужное бы русло…

Сзади послышался смешок.

– Я уже адвокат. Куда уж дальше-то…

– Всегда есть к чему стремиться.

– Ты сестре это своей расскажи. Она мне сегодня едва глаз бокалом не выбила.

– Что?

– Ага. Швырнула его в меня. Прикинь…

– Заслужил?

От ответа Александра очень многое зависело. Например, то, получит ли сейчас Рахманов по морде. Конечно же, не дело сыну достопочтенного графа бить людей по лицу за оскорбление любимой сестры, но подобные глупости Романа не особо волновали. В первую очередь он мужчина и брат, а уже потом аристократ.

Так что если Александр ему сейчас соврёт…

– Да, – спокойно признался тот, плюхнувшись на диван. – Думаю, что да. Кстати. Мне встать, чтобы тебе удобнее было?

– Не понял, – честно признался Роман.

– Ну чтобы тебе было проще мне по морде съездить…