Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 288 (всего у книги 342 страниц)

Глава 7

Ладно, признаю. Я стоял и пялился на него. Вот честно, чуть ли рот не раскрыл от удивления. Пусть я знал Молотова весьма слабо, но ожидал совсем другого. Вот абсолютно. Начиная с того, что он, будучи прекрасно осведомленным о моей нынешней ситуации с получением лицензии, начнёт предлагать мне помощь и связи. Господи, да я не удивился бы, даже если бы он предложил мне банальные деньги!

Но это…

Увидев выражение на моём лице, он нахмурился. Даже немного растерялся.

– Александр?

А я едва удерживался, чтобы не расхохотаться ему прямо в лицо.

– С чего вы вообще взяли, что мне может быть это интересно? – медленно спросил я, чувствуя, как на моём лице почти против воли появляется идиотская усмешка. Её бы задавить, но я ничего не мог с собой поделать. Абсурдность ситуации располагала, как говорится.

– Она твоя мать, Александр, – с недоумением в голосе произнёс он, всё ещё не убрав руку с протянутой мне картой памяти. – Неужели ты не хочешь…

– Да мне на это наплевать, – резко перебил, ощущая, как внутри поднимается злость. Старая. Давно похороненная под годами прожитого. – Эта женщина бросила меня и мою сестру. В один день. Просто забрала все деньги, что были у нашей семьи, и оставила своих детей с долгами и без средств к существованию. С чего вы вообще взяли, что меня хотя бы на йоту может интересовать её жизнь, Вячеслав?

Я сам не заметил, как завёлся. Воспоминания о том, как мы первое время жили впроголодь. Как Ксюша, которая была всего на три года старше, моталась по подработкам и выпрашивала последние копейки у соседей, чтобы нам было на что купить еды. Это, вкупе с остальными воспоминаниями, разом всколыхнулось в памяти, сработав не хуже, чем удар током.

– Для справки, – произнёс я. – Мне абсолютно наплевать на эту женщину. Меня не интересует, что с ней произошло! Меня не заботит, жива она сейчас или нет! И уж совершенно, абсолютно точно у меня нет никакого желания возвращать её в свою жизнь.

Посмотрев на лежащий в его ладони кусочек пластика, я добавил:

– Даже в виде той информации, которую вы нашли. Так что если вы рассчитывали, что у меня взыграет сыновний долг или ещё какая блажь, то вы тут очень сильно просчитались.

Резко развернувшись, я направился прочь по коридору. Желание оставаться и разговаривать дальше пропало окончательно.

– Александр…

– Я пошёл спать, – не оборачиваясь бросил я. – Завтра утром скажете, во сколько мы вылетаем.

Злость и разочарование. Глубокое и болезненное разочарование. Вот, что я испытывал, идя по коридору поместья Харроу в сторону выделенной мне комнаты.

* * *

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Анна, когда Молотов вернулся в гостиную.

Они не виделись долгие годы, лишь переписываясь друг с другом, таким образом поддерживая осторожный контакт. И если кто-то вдруг скажет, что время не меняет людей, она будет первой, кто рассмеётся этому человеку в лицо.

Но женщина, раньше носившая фамилию Измайлова, знала вернувшегося в комнату мужчину слишком хорошо, чтобы не заметить его растерянного, почти что болезненного разочарования.

– Да, – пробормотал Молотов. – Случилось, Анна. То, что бывает достаточно редко, но, к моему неудовольствию, все-такие бывает.

Ей хватило одних этих слов, чтобы понять, о чём именно он говорит.

– Ты ошибся?

– Ошибся, – кивнув подтвердил её слова Вячеслав, опускаясь в кресло. – И боюсь, что цена этой ошибки может оказаться куда выше, чем мне бы того хотелось.

Сидящая в кресле у камина женщина прикусила губу, нежно погладив скрытый под одеждой живот ладонью. Ей хотелось что-то сказать, но она просто не знала, что именно сейчас произошло между её старым другом и этим молодым человеком.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – наконец спросила она, понимая, насколько, должно быть, избито звучат её слова.

– Вряд ли. – Молотов со вздохом откинулся на спинку кресла и взял бокал с вином, что стоял на невысоком столике рядом с ним. – Если только ты не можешь каким-то мистическим образом отмотать время назад, чтобы всё переиграть. Как же я ненавижу ошибаться…

– Одна ошибка не означает поражения, – попыталась поддержать его Анна, но Вячеслав лишь покачал головой.

– Нет. Не поражение, – ответил он. – Но боюсь, что здесь я неправильно расставил приоритеты. Человек может понять, если ты попытаешься использовать его. Но вряд ли он простит, если ты ставишь под сомнения его принципы.

Анна нахмурилась. Эта фраза прозвучала… странно. Настолько, что она не поняла, что именно он имеет в виду.

– Ты об Александре? Кто он?

Молотов ответил не сразу.

– Знаешь, если бы ты спросила меня об этом вчера вечером, то я бы дал тебе куда более точный ответ, чем теперь могу сделать это сейчас…

* * *

Наш самолёт плавно снизился, коснувшись шасси полосы в аэропорту Ванкувера. Мне бы удивиться тому, что здесь этот город носил то же самое название, но какой смысл?

А вообще, довольно любопытно получилось. То, что в моём мире носило название Британская Колумбия, тут называлось Новой Колумбией, было несколько меньше по размеру и представляло собой сепаратное государство, куда перебрались уцелевшие после гражданской войны северяне.

Теперь же это место стало своеобразным антиподом нынешней Конфедерации. По крайней мере, так было лет пятьдесят или шестьдесят назад. Даже больше, если так подумать. Но после Великой войны положение стало стремительно меняться. Для Конфедерации Новая Колумбия стала чем-то вроде офшорного рая, как Монако или Кипр в моём прошлом. Даже смешно. Одни старые враги нашли способ богатеть за счёт других своих старых врагов, пока эти же самые враги богатели уже счёт первых. Порочный круговорот денег в природе.

А деньги, как известно, хотят все.

Разумеется, то, что это дело приносило им обоим прибыль, нисколько не мешало государствам ненавидеть друг друга, щедро поливая оппонента пропагандистскими помоями разной степени несвежести.

Впрочем, хитросплетения местной истории и политики меня волновали слабо. Сейчас нужно было сконцентрироваться на работе. Дождавшись, когда самолёт замедлится, я отстегнул ремень безопасности и посмотрел на сидящую рядом со мной женщину.

– Первый раз летаете? – спросил я её.

Лора не ответила, а лишь помотала головой. Но уже через пару секунд всё-таки добавила, выдавив:

– Н… нет. Не первый.

Глянув на то, как побелели её пальцы, судорожно вцепившиеся в подлокотники кресел, я что-то засомневался. Особенно если обратить внимание на то, какой страх сейчас царил среди её эмоций с самого начала полета и до тех пор, пока самолёт не коснулся полосы.

С другой стороны, следует отдать ей должное. Всё то недолгое время, что самолёт находился в воздухе, она старательно сдерживала себя, стараясь не выпустить наружу тихую, молчаливую панику, которая пожирала её изнутри.

– Можете расслабиться, Лора, – сказал я, вставая с кресла. – Мы уже на земле.

– Д… да, – сдавленно кивнула она, но даже не притронулась к ремню безопасности.

Сказала и не встала с кресла, пока самолёт наконец не остановился на стояночной площадке аэропорта. Лишь в этот момент её, что называется, отпустило. Мне даже не нужно было читать её эмоции. Безумное облегчение, которое испытала девушка, видно было по её лицу.

– Вы ведь в курсе, что полёты на самолетах на порядок безопаснее, чем поездка на машине? – спросил я её, проходя мимо, чтобы забрать наши сумки, которые лежали на креслах позади.

– Ага, я что-то такое слышала, – последовал её неуверенный ответ.

Это было даже забавно. Летать ведь действительно безопаснее, но многие люди все равно не могут справиться со своим страхом перед полётами. Впрочем, сейчас это было не так уж и важно. Главное – это выполнить работу.

Даже после нашего вчерашнего разговора я не собирался отказываться от помощи Молотову. Не столько потому, что он меня об этом просил, сколько из желания помочь Анне. Да, Вячеслав собирался меня использовать. Это я могу даже не столько понять, сколько принять.

Всё-таки делал он это, исходя из «добрых» в его понимании побуждений. Да и сам я, познакомившись с Анной поближе, действительно хотел ей помочь. Уже по собственному желанию. Всё-таки жизнь у этой женщины выдалась непростая, и она успела, что называется, хапнуть горя. Теперь же, лишившись мужчины, которого она искренне любила, всё, что у неё осталось, – это её ещё не родившийся сын. Последнее, что у неё было от человека, который стал для неё всем. Естественно, что она хотела дать своему ребёнку лучшее из того, что могла.

Так что моё желание помочь именно ей было искренним. И я готов был это сделать. Но что меня в действительности злило, так это то, что Молотов решил, будто я использовал собственную силу, чтобы побеждать в СВОЁМ деле. Вот это меня действительно выбесило! Настолько, что я ещё потом полтора часа лежал в кровати, пялясь в потолок в бесполезной попытке уснуть.

Даже удивительно, насколько могут зацепить подобные слова от человека, к которому ты испытываешь уважение.

На то, чтобы пройти таможню и покинуть аэропорт, у нас ушло не больше тридцати минут. В этот раз никаких неожиданностей и проблем вроде тех, что ждали нас по прилёте в Конфедерацию, не случилось. Всё прошло довольно буднично и в какой-то мере даже скучно. Ещё через десять минут мы взяли прокатную машину и поехали в сторону Ванкувера.

Нужное нам здание располагалось в самом центре города.

Пока мы ехали, я вынул из портфеля документы, переданные мне Лорой в начале полета. Часть из них я уже успел изучить, но двух часов, проведённых в воздухе, оказалось явно недостаточно, чтобы полностью разобраться в сложившейся ситуации.

А разобраться в этом мне было критически необходимо. Хотя бы потому, что с большой вероятностью от этих бумаг зависел исход всего дела.

Итак, начнём по порядку. Ввиду сложившихся обстоятельств и законодательства Конфедерации Эдвард не мог законно завещать свой титул, землю и имущество Анне напрямую. С учётом отношения в Конфедерации к иностранцам смысла давить на законную часть не было. Анна не просто иностранка, так ещё и не являлась его официальной женой, что только усложнило всё происходящее.

А что делают люди, чтобы избежать сложностей? Правильно. Они хитрят. Вот и Эдвард с Анной решили схитрить. И что же они сделали, чтобы обойти закон на, так сказать, законных основаниях?

Первое – им потребовалось надежное юридическое лицо со стороны. Им в данном случае выступила небольшая офшорная компания с названием «Ранион Холдинг». Что любопытно, но весьма ожидаемо – благодаря документам, предоставленным Лорой, я смог узнать, что фирма эта через третьих лиц принадлежала самому Эдварду. Точнее, он являлся одним из её учредителей. Формально она являлась ничем иным, как оболочкой. Прокладкой, которую он использовал для своего бизнеса за пределами Конфедерации. Весьма удобный способ скрыть часть своих дел от пристального взгляда государства, так как конечный владелец компании – Эдвард, оставался неизвестен.

Далее Харроу продал за символическую плату свою землю и имущество этой фирме. На первый взгляд такое могло показаться чем-то невозможным, ведь Харроу, по сути, распоряжался землей государства. Значит, он не мог провернуть такую сделку без одобрения правительства Конфедерации.

И вот тут начинались забавные моменты.

– Не было у него никаких проблем, – сказала сидящая за рулём Лора, глядя на дорогу. – В Конфедерации землевладельцы и есть правительство. А такие крупные, как Харроу, спокойно могли позволить себе игнорировать некоторые положения её законов.

– То есть юридически это была обычная сделка между двумя отдельными лицами? – уточнил я, сидя рядом с ней и глядя на бумаги. – Он и фирма. Так?

– Строго говоря, да, – кивнула она. – Эдвард создал траст, конечным бенефициаром которого являлась Анна. Доверительным управляющим был назначен глава принадлежащей офшору фирмы, Томас Киршоу. Они с Эдвардом были старыми друзьями. Больше тридцати лет, если я не ошибаюсь, и он ему всецело доверял…

Последние слова она произнесла с нескрываемым раздражением. Покопавшись в бумагах, я поискал интересующую меня информацию, но так и не смог её найти.

– Трастовый договор носил публичный характер? – спросил я, глядя в окно.

– Нет, разумеется, – фыркнула она.

Ну, ожидаемо. Такие документы и не обязаны носить открытый характер. В итоге создавалась парадоксальная ситуация, в которой Анна вроде бы ничем не владела, но по закону траста имела полное право на все его активы. В целом довольно хитрый и расчётливый план. Если бы не одно «но».

– Значит, всё покатилось когда…

– Когда нам сообщили о том, что оригинал трастового договора пропал, – кивнула она. – И в этом главная проблема. Оригинал договора подтверждает, что именно Анна является бенефициаром. Без него мы не сможем доказать, что она вообще является частью этой структуры.

– Но ведь должно быть письмо-намерение, – задумчиво сказал я. – Разве оно, плюс доверенность от лица Эдварда на управляющего не должны были…

– Нет. – В этот момент в голосе Лоры прорезались уже откровенно злые нотки.

– Та-а-а-ак, – протянул я. – А вот теперь поподробнее, пожалуйста.

Поморщившись, Лора свернула на повороте.

– К сожалению, они не смогли этого сделать, – произнесла она.

Всё интереснее и интереснее.

* * *

На то, чтобы добраться до расположенной в центре делового центра Ванкувера фирмы у нас ушло почти сорок минут, по прошествии которых мы выбрались из машины и зашли в крупный деловой центр. Поднявшись на седьмой этаж, добрались до конца коридора, где Лора воспользовалась своим пропуском, чтобы пройти через закрытые двойные двери.

По ту сторону преграды нас уже ждали, благо она заранее позвонила и предупредила владельца фирмы, что мы едем.

– Лора, дорогая! – воскликнул невысокий и худощавый мужчина со странным акцентом. – Как же я рад тебя видеть.

– И я вас, Томас, – улыбнулась ему Грей, осторожно и с тщательно скрываемой брезгливостью ответив на объятия.

Причина такого поведения стала понятна весьма быстро. Достаточно было увидеть, как этот мужик прижался к Лоре. И, судя по всему, он себя ещё сдерживал. М-да. Может быть, они с Эдвардом и были друзьями, но вот его отношение к ней было Лоре противно.

– Позволь узнать, кто твой спутник? – тут же поинтересовался он, отодвинувшись от девушки, но продолжая держать её за плечи ладонями.

– Это помощник друга Анны, – пояснила Грей, указав на меня. – Его направили со мной, чтобы в случае необходимости он мог выступить независимым свидетелем. К сожалению, он не знает английского, так что если вы захотите что-то ему сказать, то сообщите мне, и я переведу.

Ещё во время поездки я попросил Лору не распространяться о том, что могу говорить на английском. Заодно уточнил у неё кое-что на всякий случай и теперь знал, что стоящий перед нами Томас Киршоу русского не знал. Небольшая многоходовочка, которая позволит нам с ней контактировать в его присутствии.

– Не знает языка? – удивился он и посмотрел на меня.

Чтобы ещё больше показать правдивость этого заявления и кое-что проверить, я сделал удивленное лицо и протянув руку произнёс по-русски:

– Александр Рахманов, – сказал я и улыбнулся. – Приятно познакомиться.

В его эмоциях появилось недоумение. Значит, он меня действительно не понимает. Ну и славно.

– Что же, Лора, предлагаю заняться делом, – предложил Томас, явно желая вернуться в привычное русло, с чем девушка быстро согласилась.

Мы прошли по коридорам фирмы до отдельного, явно принадлежащего Киршоу кабинета.

– Прошу вас, садитесь, – предложил он, указав на кресла перед нами, чем мы быстро воспользовались.

– Скажите, вам удалось узнать, что случилось с трастовым договором?

– К сожалению, нет, – покачал головой Киршоу. – Мои люди продолжают поиски, но мы до сих пор не можем понять, как так вышло, что он пропал из нашего архива…

Они разговаривали и разговаривали. Лора задавала вопросы один за другим, на которые либо получала чёткие ответы, либо же Киршоу просто разводил руками. Нет, ни он, ни его люди не понимали, каким образом оригинал трастового договора мог пропасть из их фирмы. Да, всё ещё осталось письмо-намерение Эдварда, но без подтверждения со стороны главы траста, то есть самого Киршоу, оно потеряло юридическую силу, так как не являлось юридическим документом само по себе, а лишь выражало волю учредителя самого траста.

Тем не менее при наличии доверенности от самого Харроу Томас Киршоу мог подтвердить, что Анна является бенефициаром. Правда, здесь имелась небольшая загвоздка.

– К сожалению, я не могу этого сделать, – с выражением явного сожаления на лице произнёс он.

– Как это вы не можете? – удивилась Лора. – Томас, вы глава фирмы и соучредитель траста. Эдвард выбрал вас, чтобы…

– Да-да, Лора, – перебил он её, подняв ладони, будто защищался от напора молодой адвокатессы. – Я прекрасно понимаю, о чём ты. Правда понимаю. Но я не могу этого сделать! Просто не могу, понимаете?

Сидящая рядом со мной в кресле девушка удивлённо вытаращила на него глаза.

– В каком смысле не можете? – не поняла она. – Эдвард Харроу оставил вам доверенность на ограниченное управление трастом от его имени. Томас, он сделал это именно с расчётом на то, чтобы вы могли подтвердить бенефициарство Анны в том случае, если…

– Лора, пожалуйста, – попросил он её. – Я понимаю, о чём вы говорите, но я всё равно не могу этого сделать. Эдвард так и не передал мне доверенность.

– Ч… что? – Сказать, что Лора была удивлена, означало ничего не сказать. Лицо девушки в этот момент вполне можно было сфотографировать и поместить в толковый словарь в качестве значения слова «охренела».

– Что-то случилось? – спросил я её по-русски, на что получил быстрое и сбивчивое объяснение. Под конец Лора и вовсе неосознанно перешла с русского на английский, вновь повернувшись к сидящему за столом Киршоу.

– Я не понимаю, как это возможно? – вскинулась она. – Эдвард чётко сообщил нам как его юридическим представителям что у вас есть полная доверенность на то, чтобы…

– Ничего не могу поделать, – развёл руками Томас. – Если эта доверенность и существовала в реальности, то я о ней ничего не знаю.

– Но… но это невозможно! – Лора вскочила на ноги, явно теряя самообладание и, в отличие от меня, не до конца понимая, что именно здесь происходит. – У нас есть нотариально заверенная копия этой доверенности! Нам сообщили, что оригинал Эдвард лично передал вам и…

– Возможно, так оно и есть, – внешне растерянно заявил Киршоу. – Но без оригинала эта копия ничего не значит, а оригинала у меня нет! Возможно, Эдвард хотел её послать до своей смерти, но так и не успел. Если честно, я предполагал, что она будет храниться у вас, потому и не волновался…

Враньё. Всё от первого до последнего слова. Его эмоции абсолютно не соответствовали выражаемым эмоциям. Вот ни на йоту. Всё происходящее сейчас перед нами было не более чем идиотским цирком, предназначенным для достижения одной единственной цели – затягивать время. Тянуть его, чтобы получить преимущество.

А преимущество это они могли получить лишь в одном случае.

– Мне надо выйти позвонить, – негромко сказал я Лоре.

Оставив девушку и дальше бесполезно ругаться с Киршоу, я поднялся на ноги и вышел из кабинета. Достав мобильник, набрал Молотова.

– Да, Александр? – произнес он в трубку, и я мысленно отметил, как осторожно звучал его голос.

Неужели последствия нашего вчерашнего разговора?

– Что у вас случилось? – сразу задал я вопрос.

– Как ты узнал…

– Киршоу тянет время, – пояснил я ему. – Он заявляет, что оригинал трастового договора пропал, а у него нет доверенности за подписью Эдварда, чтобы подтвердить то, Анна является бенефициаром. И сразу же скажу, чтобы время не тратить, – он лжёт. Короче, он так старательно тянет резину, вот я и решил, что есть причина. Так что?

– Действительно есть. – Я услышал, как Молотов вздохнул. – Сорок минут назад нам доставили повестку в суд. Анну вызывают на слушание.

Ну вот вам и причина. Без нужных документов и подтверждения от Киршоу все заявления Анны ничего не стоят. Суд отбросит их минуты за три, после чего удовлетворит все возможные требования Генри Харроу.

– Когда?

– Послезавтра, – сообщил Вячеслав.

– Значит, у меня есть еще пара дней, – пробормотал я в телефон и, прикрыв глаза, помассировал их пальцами. – Ясно. Я перезвоню, как только чего-нибудь добьюсь здесь.

Видимо, почувствовав, что я собираюсь закончить разговор, Молотов торопливо произнёс:

– Александр, я хотел бы поговорить насчёт вчерашнего…

– А я не хочу, – ответил и добавил, прежде чем повесить трубку: – Я перезвоню вам, как только что-нибудь узнаю.

Сунув телефон в карман, вернулся к двери и, приоткрыв её, заглянул внутрь.

– Лора, – позвал я девушку. – Оставь нас, пожалуйста.

– Что? – округлила она глаза. – Но…

– Да, – кивнул я. – Я хотел бы поговорить с ним наедине.

Говоря это, я посмотрел в сторону Киршоу. Тот, разумеется, не понимая, что именно я имею в виду, так как говорил я по-русски, уставился на меня.

– Лора, – уже настойчивее попросил я. – Выйди.

В этот раз девушка подчинилась. Встала и вышла из кабинета. Пропустив её мимо себя, я зашёл и закрыл за собой дверь.

– Итак, мистер Киршоу, – заговорил я по-английски, чем крайне его удивил. – Давайте поговорим начистоту. Расскажите мне, сколько Генри Харроу заплатил вам за то, чтобы вы предали доверие его брата.

Произнося это, я пристально посмотрел ему в глаза…

* * *

– Просто уму непостижимо, – выругалась сидящая за рулём Лора.

– Ага, – пробормотал я, стараясь скрыть своё подавленное настроение. – Непостижимо. Да…

– Эдвард заверил нас, что оригинал доверенности находится у Киршоу. Сообщил об этом, когда отдавал нам копии, – продолжала сокрушаться она. – Такого просто не может быть, чтобы он не передал ему её!

– Какая теперь разница, – вздохнул я, откидываясь на спинку кресла.

Причина у моего паршивого настроения была. И очень весомая.

Неудача. Я приказал ему, но… Реликвия не сработала. Вот просто не сработала, и всё. И я понятия не имею, почему так произошло. У меня перед глазами до сих пор стояло удивленное выражение лица Киршоу, который услышал мой приказ, но при этом абсолютно отказался ему подчиниться. Вместо этого заявил, что он не понимает, о чём я говорю, и продолжил гнуть свою линию.

Почему⁈ Она что, сломалась? Вроде нет. Его эмоции я мог читать спокойно, что только подтверждало, что Киршоу не был одаренным и у него не было артефактов, которые бы защищали его от ментального воздействия. В чём, мать его, тогда причина?

Если честно, то за всю свою жизнь я с подобным сталкивался впервые, и это выбило меня из колеи.

– Лора, скажи, а Томас и Эдвард действительно были дружны? – спросил я.

– Дружны? – Сидящая за рулём девушка посмотрела на меня с искренним удивлением. – Ещё бы! Я же говорю, они знали друг друга больше тридцати лет! Более того, Томас занимался всеми делами Эдварда, которые касались его зарубежных активов и… и некоторых финансовых вопросов. А там счёт шёл на миллионы долларов. Эдвард никогда бы не поручил заниматься таким вещам человеку, которому бы не доверял.

Учитывая то, как осторожно она произнесла свои последние слова, не нужно быть гением, чтобы догадаться, что именно она имела в виду. Вероятно, созданная Харроу фирма в Новой Колумбии ещё и помогала ему в некоторой степени уходить от налогов. Тут без действительно доверенного лице не обойтись, что, впрочем, сейчас было не так уж и важно.

В общем, стоило признаться. Я впервые испытывал… ну пораженческими настроениями я бы это не назвал, но некоторая растерянность имелась. Что ещё хуже, я пока не знал, что делать дальше.

На моё счастье, знала Лора. Потому мы сейчас и ехали по южной набережной реки Фрейзер в восточную часть города. Именно там находился филиал юридической фирмы, которая оказывала консультативное сопровождение во время открытия траста. Лора собиралась прошерстить их документы, но, если честно, я не совсем понимал, чего именно она пытается добиться. На мой взгляд, это выглядело как хватание за соломинку в надежде на спасение. С другой стороны – пусть её. Зато у меня пока будет время подумать и…

– Идиот! – вскрикнула она, резко дёрнув руль в сторону. – Кто так делает, придурок⁈

Осмотревшись, я увидел крупный тёмно-синий пикап, который подрезал нашу машину и выскочил спереди, прямо перед нами.

– Кретин! – зло прошипела сидящая за рулём Лора и пару раз нажала на клаксон, когда пикап начал замедляться. – Свали уже с дороги и дай проех…

Её слова заглушил скрежет металла. Вторая машина прижалась к нам слева и издевательски мягко вжалась в бок нашего седана, сорвав зеркало заднего вида с водительской двери.

– Да что он творит⁈ – взвизгнула девушка и, как и должно, тут же ударила по тормозам.

Меня бросило вперёд, и ремень болезненно врезался в грудь. Но уже через секунду спинка кресла вновь наподдала мне в поясницу. Резко обернувшись, я увидел третью машину, что поджала нас сзади.

Зажатые с трёх сторон машинами, и с четвёртой невысоким бортиком с пешеходной дорожкой, за которой текла река, мы оказались в ловушке. Правда, ненадолго. На целых двенадцать секунд, которые потребовались прижавшейся к нашему левому боку машине для того, чтобы спихнуть нас в реку.