Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 202 (всего у книги 342 страниц)

Суть подобной «деятельности» заключалась в том, что если бы я попытался сделать что-то подобное, а потом бы меня в этом уличили или, что ещё хуже, подали бы в суд и выиграли бы, то впоследствии это можно было бы использовать для того, чтобы подать требование о пересмотре исхода любого дела, в котором я участвовал. Даже косвенно.

И вот это действительно паршиво. Я даже не говорю о возможных репутационных потерях для фирмы. Для моей карьеры это было бы чем-то вроде прыжка с крыши небоскрёба на асфальт.

К счастью для самого себя, я никогда не забывал о возможности подобного исхода.

– Не представляю, с чего вы это взяли, – пожал я плечами. – Всё, что я сделал, это дал пару советов своей знакомой.

– А она мне сказала…

– Показания с чужих слов, Григорий Владимирович, – глядя на его злое лицо, я не удержался и коротко улыбнулся. – Давайте проясним ситуацию. Я не оказывал ей никаких услуг. Не вёл её дело. Всё, что я сделал – это порекомендовал обратиться к хорошему нотариусу для того, чтобы она могла заключить сделку со своим мужем. Я не ходил в суд. Не подписывал документов. И не сделал ничего, что можно было бы вменить мне в вину. И уж точно я не брал деньги или любую иную плату за свою работу…

– И ты думаешь, что я тебе поверю? – с сарказмом спросил Игнатов, буквально источая из себя волны раздражения.

Похоже, что столь взвешенный ответ получить он не ожидал.

– Можете верить во всё, что захотите, – пожал я плечами. – Я не идиот, чтобы так глупо рисковать работой, подставлять себя и фирму. А за хороший совет, если не ошибаюсь, у нас не расстреливают. Или я проспал тот момент, когда простую рекомендацию без заверенной договорённости и установленной оплаты приравнивают к юридической деятельности?

Ну, на самом деле я немного лукавил. В паре случаев я и правда ходил по краю, но вряд ли эти люди будут куда-то обращаться.

– Граница между простым советом и адвокатской деятельностью без лицензии штука весьма размытая, знаешь ли, – проскрежетал Игнатов.

– Только не в том случае, когда моей целью было проинформировать мою знакомую, к кому именно ей следует обратиться для того, чтобы решить свою проблему. А посоветовал я ей пойти к нотариусу. Вот и всё.

– Рахманов…

– Григорий Владимирович, давайте, может, уже закончим? – перебил я его. – Я не идиот и правила знаю. Как и то, что будет, если я их нарушу. Либо предъявите мне доказательства ваших, замечу, ложных обвинений, либо можно я уже пойду? А то у меня работы много.

Игнатов смотрел на меня с таким неистовством, будто хотел прожечь взглядом. Вижу, что разговор явно пошёл не по его изначальному плану и не соответствовал ожиданиям. Ну, что поделать. Уж извините, но просто так себя распекать себе на потеху я не дам.

– Думаешь, что ты самый умный? – спросил он, продолжая сверлить меня взглядом. – Что правила писаны для всех, кроме тебя?

– Я думаю, Григорий Владимирович, что я достаточно умён, чтобы не совершать таких глупостей, как та, что вы только что приписали в нашем разговоре, – ответил я ему.

– Значит, всё-таки самый умный, – кивнул он и сделал это скорее в ответ на свои собственные мысли, чем мои слова. – Знаешь, сколько я таких уже видел? Вы, молодые, неопытные. Едва только перестали пешком под стол ходить, а уже думаете, что у вас вся жизнь за плечами. Считаете, что вы сами хитрые, самые умные, самые продвинутые. Что весь мир должен вам в ноги падать просто потому, что вы свою задницу пораньше с утра из кровати подняли.

– У всех свои предрассудки, – произнёс я. – Так что не надо перекладывать свои на меня. Я хорошо делаю свою работу. Иначе бы меня тут не было.

Сразу было видно, что дело на этом не закончится. Только не с таким человеком, как Игнатов. Уж не знаю, чем именно я ему насолил… Да и вообще, сделал ли это именно я. Тут уж скорее вся наша молодая стажёрская братия. Только вот в чём наша вина?

Имелась у меня мысль, но так это или нет, ещё предстояло узнать.

В любом случае, я сильно сомневался, что мы с ним останемся закадычными друзьями после того, как я покину его кабинет. Что он и подтвердил своими следующими словами.

– Можешь идти, Рахманов, – произнёс он и продолжил с угрозой в голосе. – Я буду за тобой очень внимательно следить, запомни это.

Ну, кто бы сомневался…

Улыбнувшись, пожелал ему хорошего дня и насладился хмурой гримасой, после чего покинул его кабинет и направился по своим делам. Этих угроз я не особо боялся, так как идиотом не был и столь глупым образом подставлять себя не собирался.

Так что я со спокойной совестью вернулся к себе в отдел… и бездельничал до самого вечера. Даже с работы вышел точно вовремя. Банально нечего толком было делать. Пока я точил лясы с Игнатовым, Настя поставила последние подписи надо документах по делу Уткина, собрала их и сдала в архив.

Теперь до следующего дела мы свободны, а я задавался риторическим вопросом, как не сойти с ума от скуки. Теперь понятно, чего Савина и Марину так разложило. Два дела в месяц. По быстрому получил какое-никакое решение и всё, бездельничай дальше.

Не нравится мне это. Поскорее бы эта неделя закончилась, чтобы можно было заняться работой. Я даже подумал о том, чтобы сходить к Роману и спросить, нет ли для нас какой другой работы, чтобы время зря не тратить, но разговор так и не состоялся. Лазарев куда-то уехал.

Ну и ладно. Зато, наверно, я чуть ли не впервые с момента трудоустройства приехал домой до того, как солнце уже ушло в закат.

Когда подходил к дому, то у подъезда заметил довольно непривычную картину. Два крупных микроавтобуса. Белые. С эмблемами службы по контролю за животными. Как раз двое их представителей в серых комбинезонах с такими же эмблемами, как на машинах, стояли в холле и о чём-то разговаривали с нашей консьержкой.

Тревожить беседующих я не стал и спокойно прошёл к лифтам, после чего поднялся на свой этаж.

– Ксюха, я дома, – громко сообщил я, заходя домой и закрывая за собой дверь. Её кроссовки стояли на коврике у двери, а свет в квартире горел, сигнализируя тот редкий случай, когда мне удалось застать сестру перед уходом на работу, а не как обычно, по возвращению.

– Привет, – выглянула она из ванной. – Я уже убегаю. Если что, я тебе поужинать оставила. Еда в холодильнике.

– Спасибо. Кстати, ты не в курсе, чего у нас внизу за кипиш?

Сестра выглянула из дверного проёма и посмотрела на меня.

– Ты о чём?

– Там внизу автобусы стоят. Животный контроль…

– Ну, наконец-то, – раздался облегчённый возглас. – Давно пора.

– Чего?

Я скинул обувь и зашёл к ней в ванную. Сестра как раз заканчивала с макияжем перед выходом на работу. Не то чтобы он ей хоть сколько-то требовался. Она и без него, вероятно, заставляла мужчин себе вслед смотреть.

– Ты не знаешь? – удивилась она.

– Знал бы не спрашивал.

– А, точно. Тебя же в чате дома нет…

Едва только услышал, как тут же скривился.

– Да ну их. Тонны спама и никакого толка, – отмахнулся я. Никогда не любил такие штуки. Конструктива ноль, только болтовня не по делу. – Тем более, что для этого у меня есть ты.

– Бу-бу-бу. Вот если бы не был таким букой, то знал бы. У нас уже несколько дней подряд здоровенную собаку в районе видели.

– Бездомная что ли? Покусала кого?

– Не знаю, – Ксюша проверила, как нанесла тушь на ресницы и убрала флакон в косметичку. – Говорят, что здоровая такая и страшная. Бродит одна. На ротвейлера похожа, только порода какая-то странная. Вот и вызвали службу, чтобы её поймали…

Казалось бы, чего такого? Ну бродячая собака. Много ли их в округе обитает? На первый взгляд совсем не о чём беспокоится.

А я вот чёт забеспокоился. Почему-то именно в этот момент мне вспомнилась здоровенная псина, которую спустили на нас с Марией и Михалычем той ночью.

– Ясненько, – как можно более нейтрально произнёс я. – В общем, если что в чате напишут, то скажи.

– Да сам бы подписался на него. Там же всё бу…

– Не, спасибо. Лучше себя за локоть укушу.

– Так это анатомически невозможно же…

– Зришь в корень, сеструха.

Направился к себе в комнату, на ходу доставая телефон. Пусть меня сочтут параноиком, но лучше перестраховаться. Нашёл нужный телефон и набрал номер. Тварь эта, вроде бы, была магическая. А кто из моих знакомых лучше всего шарит в таких делах?

– М-м-м, да-да? – произнёс голос из телефона, и я облегчённо вздохнул. Если честно, то не рассчитывал, что он ответит так быстро.

– Привет, Лар. Это Александр. Прости, что звоню так поздно, но у меня к тебе есть вопросик…

Глава 23

На следующий день я встал значительно раньше обычного. Надо было успеть перед работой заскочить в аукционный дом, чтобы встретиться с Ларом.

Так что уже к восьми утра я стоял у дверей аукционного дома Филатовых. Только в этот раз пошёл не к главному входу, а к запасному. Лар сразу сказал идти туда. Даже какой-то номер назвал, который я набрал на специальной панели рядом со входом.

Нажал несколько кнопок с цифрами и стал ждать ответа…

– Кто там? – произнёс сонный голос из динамика панели.

– Лар, это я, – произнёс я, на всякий случай посмотрев в камеру.

– А, привет, Александр. Сейчас, подожди…

Я приготовился ждать, ожидая, что он сейчас придет и впустит меня внутрь. Логичное решение, которое, наверно, принял бы каждый на моём месте…

Мир вокруг меня внезапно сжался в точку, а затем закрутился калейдоскопом, на показавшуюся мне вечностью секунду.

А в следующий миг понял, что стою прямо посреди мастерской знакомого альфара, внутри аукционного дома. Ну, точнее глубоко под ним. При этом всё произошло настолько быстро, что мне даже слегка затошнило.

– Доброе утро, – поприветствовал меня сидящий за одним из столов альф и широко, с наслаждением зевнул.

Лар оказался одет в уже поношенную футболку с эмблемой какой-то металл-группы, халат, который я уже видел, пижамные штаны и ярко-красные тапки. Он с комфортом устроился в кресле, двумя руками держа перед собой не маленьких таких размеров чашку.

– Слушай, ты хоть предупреждал бы о таких вещах заранее, – проворчал я, всё ещё пытаясь понять, смогу ли удержать небольшой завтрак в желудке или нет.

Вроде смог.

– Извини-извини, – помахал он одной рукой, предварительно поставив свою чашку на стол. – Просто совсем лень было наверх идти. Так куда быстрее. И так, рассказывай, какая помощь тебе нужна. Признаюсь, после твоего вчерашнего звонка я весь заинтригован.

Ну, я и рассказал. Разумеется, опустив некоторые, а если быть точным, то практически все детали случившегося ночью. Об этом знать вообще никому не следовало.

– Хочешь сказать, что кто-то просто так спустил на тебя здоровенного магического зверя? – рассмеялся он и отхлебнул из своей чашки, в которой, как я теперь знал, был налит крепкий чай с лимоном и мятой.

– Хочу сказать… в целом, примерно всё так и было, – улыбнулся я в ответ. – Да. Что-то вроде того.

После того, как Ксюша вчера мне рассказала о случившемся, я постарался вспомнить всё, что произошло той ночью. Кажется, Мария называла эту тварь Харут или как-то так. Разумеется, у меня появилась мысль связаться с ней, чтобы, так сказать, проконсультироваться.

На первый взгляд идея здравая, но после последнего визита в «Ласточку» она уже не казалась мне такой уж хорошей. Князь, насколько я знал из редких телефонных разговоров с Марией, всё ещё «хандрил», а, как вытащить его из этого паршивого состояния я понятия не имел. Да и никто не имел, если уж на то пошло.

Так что этот вариант я решил оставить напоследок, перед этим обратившись за помощью к, так сказать, первоисточнику. Скотина – создание альфаров? Вот у них и спросим.

– Здоровая такая, – описал я её. – Вытянутая морда. С четырьмя глазами. Шерсть похожа на тонкие чёрные иглы…

– А! – воскликнул Лар и едва себя чаем не облил. – Всё. Я понял. Харут.

– Знаешь таких?

– Конечно, – закивал он. – У моей семьи две стаи таких были. Дед с ними на людей ещё лет девятьсот назад охотился.

– Прости? – не понял я, решив, что мне послышалось.

– Ой, да не бери в голову, – махнул он рукой. – Дедуля у меня не самый хороший был. Благо старика уже давно в живых нет.

– Не, постой-постой, мне интересно. Альфары на людей охотились? Это, как вообще?

– Ну, бывали индивиды, – пожал он плечами. – Кстати, может хочешь чаю там или кофе? А то я себе сделал, а тебе предложить забыл…

– Давай кофе, – хмыкнул я, присаживаясь на свободное место на одном из деревянных ящиков.

В отличие от моих предыдущих визитов, сейчас здесь царил относительный порядок. Вероятно потому, что почти всё пространство было заставлено огромным количеством закрытых и перетянутых толстой штрабировочной лентой деревянных ящиков и довольно крупных пластиковых контейнеров. Для того, чтобы в привычной ему манере раскидывать вещи, у Лара просто не осталось места.

Лар же, тем временем, опять-таки, в своей манере, угостил меня кофе. Просто щелкнул пальцами и на столе появился серебристый поднос с чашкой, кофейником, небольшим кувшином со сливками и двумя вазочками. В одной находился сахар, а в другой печенье.

– Оно хоть настоящее? – спросил я у него, беря печенье двумя пальцами.

– Конечно настоящее. Я же не из воздуха их создал. Просто перенёс сюда всё нужное с кухни.

Как? Каким образом? Ладно. Не те вопросы. Я сюда за другим приехал. Печенье оказалось вкусным, а кофе горячим. Сахар же я проигнорировал.

– Так, что там с этой зверюгой? – спросил я, наливая себе кофе и возвращаясь к основной теме разговора.

Последующие слова Лара подтвердили то, что я уже знал от Марии.

Альфы выводили кучу разных существ. Для них это было что-то вроде спортивного интереса. Сплав магии, биологии и технологии по их скрещиванию. Даже свои названия для процессов имелись. Правда последние лет четыреста никто особо этим не занимался. Как сказал мне Лар, многие просто потеряли к этому интерес, так как упёрлись в потолок возможностей в той части, что касалась биологии.

Но в последнее время, это направление у альфов, в особенности у тех, кто не ратовал за тотальный консерватизм и продолжал налаживать контакты с людьми за пределами своих анклавов, начало пользоваться куда большим интересом. Связано это с развитием человеческих технологий в области биологии и генетики, опять же, по словам самого Лара. Его области людской науки в целом никогда не интересовали столь же сильно, как наша поп культура, так что тут его знания имели несколько ограниченный вид.

– Те, которых сейчас выводят ещё более или менее адекватные, – поведал он. – Раньше харуты были практически неуправляемы. Их использовали один раз, для одной охоты, после чего убивали, потому, что потерявшее цель животное становилось практически неуправляемым.

– Это как?

– Ну, смотри, вот ты же адвокат, так?

– Ну?

– Вот представь, что тебе дали дело. И ты его выиграл. Но даже после этого ты не сможешь выкинуть его из головы. Тебе каждую секунду тебе будет казаться, что сделал что-то не так. Что мог добиться лучшего исхода. Снова и снова. Тебя заклинит на нём. Не сможешь думать ни о чём другом.

– Всё настолько плохо?

– С харутами ещё хуже. Их звериное нутро усугубляло это. Охота закладывалась в них, как единственное предназначение. Один раз взяв след, зверь больше никогда не сойдёт с пути. Не собьется со следа. У него всего одна цель – найти и разобрать жертву на части. Их выводили исключительно для охоты и в этом плане тварь получалась очень эффективная, если не считать этого недостатка.

– А сейчас?

– Лет тридцать назад в одном из анклавов, в вашей Европе, начали выводить новую породу. Как раз выглядит так, как ты и описал. Они несколько меньше предыдущих поколений, но гораздо более умные и, что более важно, куда более послушные. Плюс их перестало клинить на одной добыче.

– В каком смысле? – спросил я и Лар пожал плечами.

– Да в прямом. Поймали и поймали. Съели и съели. После того, как охота заканчивалась, они реагировали на это спокойно и могли искать новую добычу.

– Ясно. Значит зверюги стали многоразовые. Ладно. И, что мне делать в этой ситуации?

– Сейчас, погоди.

Лар встал со своего стула и пошёл в дальнюю часть своей берлоги-кабинета-мастерской. Туда, где во всю стену тянулись здоровенные стеллажи, заставленные всевозможной ерундой, начиная от пластиковых фигурок каких-то персонажей и заканчивая лежащими просто так магическими артефактами.

– Тебе нужен талисман для того, чтобы запереть его, – пояснил мне Лар, начав копаться среди разложенного на полках барахла. – Обычно харутов хранили с помощью амулетов и схожего типа артефактов. Там они пребывали до тех пор, пока не требовались… Сейчас, кажется у меня было тут что-то подходящее.

Он принялся перебирать коробочки и небольшие пластиковые контейнеры, а я в очередной раз поразился его непосредственности.

Магические артефакты – это очень дорого. Очень. Даже те, которые изготовлялись людьми. Я всё ещё помнил рассказы Марии о том, сколько стоили «расходники», что мы вместе с ней использовали в ночь нападения. А у Лара их тут было столько, что глаза разбегались.

И всё свалено как попало чуть ли не в одну кучу.

Впрочем, наверное, это и есть хороший пример того, что пусть мы и стояли сейчас рядом друг с другом, жили мы в абсолютно разных мирах. То, что могло показаться мне огромной ценностью, для альфа могло быть не более чем забавной безделушкой.

Блин, да он со своей точки зрения вообще должен был смотреть на людей, как на несмышленых детей. Двести лет от роду! Как он в принципе за такой срок сумел сохранить свою непосредственность? А, как тогда вели себя те, кто по его словам коптил этот мир больше тысячи лет?

Подумал и пришёл к выводу, что эти мысли мне не особо нравятся.

Что, в свою очередь, заставило меня вернуться к одной из фраз, которые Лар сказал ранее.

– Слушай, не сочти за грубость, но ты сказал, что твой дед…

– Охотился на людей? – уточнил он, продолжая копаться среди полок.

– Ага. Я просто хотел уточнить, что именно ты имел в виду…

– Да то и имел, – хмыкнул Лар, открыв какой-то из контейнеров, заглянув внутрь и затем убрав его в сторону. – Дедуля по маминой линии у меня не из самых приятных был. Там в принципе вся семья не самая хорошая. Слишком уж они… консервативны.

– Это в каком смысле?

– Ну в том, что считали людей просто тупыми животными и альфарам мол давно стоило уже взять власть над миром в свои руки, а не стелиться перед теми, кто недостоин даже дышать рядом с нами одним воздухом и бла-бла-бла, всё всё в том же духе. Дедуля у меня ещё тот расист был. Вот и устраивал себе развлечение. С друзьями собирал человек двести или триста и выпускал их на пустом острове, откуда не сбежать. Кидали им там оружия и прочего…

– Стой, оружия?

– Конечно. Чтобы интереснее было. Дедуля не любил, когда добыча не может укусить в ответ. Говорят, что ему от этого становилось скучно. А поскольку природа вас когтями и клыками обделила, то они давали своим жертвам хоть какое-то оружие. И потом с друзьями устраивали охоту. Кто больше прикончит. Не то, чтобы мечи или что-то другое давало им хоть какие-то шансы. Просто при наличии оружия их добыча получала иллюзорную надежду на то, что могла дать отпор. Становилась агрессивнее. По его мнению это делало охоту интереснее.

И, вот что на это сказать? С одной стороны дичь страшная. С другой… не то, чтобы меня это удивило. Для таких долгожителей, да ещё и обладающих истинной, как её называл Лар, магией, люди, вероятно, вообще смотрелись не иначе, как животные.

– Да, дедуля у меня был не самым приятным, – невесело усмехнулся он. – Но, поверь. Это ещё, что. К полукровкам и тем, кто посмел смешать свою кровь с человеческой, он относился ещё хуже. Было даже время, когда у нас из-за этого едва до братоубийства не дошло.

– Всё было настолько плохо?

– Даже хуже, чем ты думаешь, Александр. Альфы практически бессмертны, но ты это и так знаешь. Мы живём дольше вас. Нас не трогают болезни и старость. У нас есть доступ к истинной силе. И в это же время, посмотри на вас.

– Ну спасибо…

– Извини, но я просто говорю так, как есть. С нашей точки зрения вы… ну это всё равно, что собаку завести. Сколько вы можете прожить? Восемьдесят лет? Ну сто. А активной жизни? Шестьдесят-семьдесят? С артефактами побольше, но всё равно, это ничто по сравнению, например, с моим отцом. А ему почти полторы тысячи лет. И если с ним ничего не случится, то он проживёт ещё столько же и даже не постареет. Жизнь, Александр – это великий дар. С нашей точки зрения он бесценен…

– Что-то рассказы про твоего деда не совсем соответствуют этой идее, – не удержался я.

– Так я и не про вашу жизнь говорю, – усмехнулся Лар. – Я про нашу. Дед и те, кто разделял его идеи считали, что подобное смешение крови преступление против самой жизни. Всё равно, что запятнать нечто прекрасное и бесценное. Кто в здравом уме будет марать бессмертие о столь скоротечную линию человеческой жизни? Вот дед и ему подобные на пену от злости исходили каждый раз, когда слышали о том, что кто-то пошёл на столь отвратительный шаг.

– Я так понимаю, что дальше эта история была только хуже, так? – предположил я.

И в, общем-то, оказался прав.

– Вроде того, – как-то отстраненно произнёс Лар, перейдя от одного стеллажа к другому. – Если к мужчинам альфарам, которые заводили себе человеческих рабынь, дед и его конченые друзья относились ещё с пониманием…

– Пониманием?

– Ну, это вроде, как, даже немного экзотично считалось. Что-то вроде секундного развлечения. Съел конфетку и выкинул фантик. Но с нашими женщинами, что связали себя кровными узами с человеческими мужчинами всё обстояло куда хуже. Там доходило до крайностей.

– Убивали?

– Людей почти всегда. Их детей – тоже. Альфарок только в редких случаях. Даже таких порченных оставляли, так как считали, что их можно перевоспитать.

Как именно я даже знать не хотел. Вообще вся эта история отдавала чем-то мерзким. А ведь даже и не подумаешь, глядя на этих, похожих на фэнтезийных эльфов существ, что им ведомы такие человеческие пороки, как расизм, вопросы чистоты крови и всё прочее.

– Прости, Лар, но дед твой был тем ещё мудаком. При всём уважении и с точки зрения человека.

– Да я то согласен, – отозвался он. – Ещё бы он не был. Потому его под конец и посадили под замок со всей его кодлой. Говорю же. У нас в одно время едва до внутреннего конфликта не дошло. Настолько всё опасно было… ДА ГДЕ ОНА⁈

Он натурально взвыл от досады, не способный найти то, что нужно.

– А ты не можешь просто щёлкнуть пальцами и… – я помахал рукой, изображая магические пассы.

– Это так не работает, – скривился он. – Мне нужно точно знать, где находится предмет. Говорю же, я не беру их из воздуха… О!

Его глаза радостно распахнулись, когда он посмотрел мне за спину.

– ИЗАБЕЛЛА! СПАСИ!

Обернувшись, я заметил идущую вдоль стеклянной перегородки знакомую мне молодую женщину. Она повернула голову, явно услышав наполненный искренними страданиями и безнадёгой крик и увидела нас. Помахала Лару, а затем, с некоторым удивлением, мне.

– Доброе утро, – улыбнулась она, открыв дверь и заглянув к нам. – Не ожидала увидеть тебя здесь, Александр.

– Да я, так, мимо проходил…

– Ну, конечно, же, – она рассмеялась и повернулась к Лару. – Ты опять что-то потерял?

– Да, Изабеллушка, свет очей моих, помоги! – взмолился он. – Не могу найти контейнер с амулетами для хранения живых существ нашей работы. Маленький такой, я помню, что он был где-то…

– Правый стеллаж, третья полка, – тут же сообщила она ему и указала пальцем в нужную сторону. – За жёлтой шкатулкой.

Лар тут же бросился в нужном направлении и уже через несколько секунд радостно вскинул руку с найденным наконец предметом.

– Спасибо! Даже не знаю, чтобы я без тебя делал. И кто только его туда засунул…

– Так ты и положил, – усмехнулась баронесса Димитрова. – Я ведь говорила тебе, что ты его потом потеряешь. Лар, мне идти надо. У меня через пятнадцать минут встреча с графом Филатовым. Зайди ко мне, пожалуйста, после неё, хорошо?

Альф кивнул и когда Изабелла ушла, погрустнел. Затем пожал плечами и достал из найденной шкатулки какой-то предмет. Протянул его мне.

– Вот, примерь.

Штука оказалась чем-то вроде небольшого перстня, вырезанного из светлого, напоминающего кость материала. Только вот на ощупь он оказался холодный, будто сделан из металла.

– Надень на палец, – дал альф дополнительное указание.

Ну я и надел его. Ничего не произошло.

– Конечно не произошло, – отозвался Лар, когда я поделился с ним этой мыслью. – И не должно было. Артефакт сейчас пуст.

– И? Что он делает?

– Он что-то среднее между твоим кольцом и Орбалом. Помнишь? Ты видел…

– Да, флешка для души, – сказал я, вспомнив нашу первую встречу.

– Ага. Вот этот работает так же, но уже с магическими существами. Не со всеми, разумеется, но для харута его более чем хватит. Если зверь окажется рядом, то коснись его и…

– Так! Стоп, Лар! – перебил я его. – На фига мне его хранить⁈

– Так я думал…

– Лар, эта скотина едва не сожрала меня! На какой чёрт она мне нужна⁈ Я просто хочу, чтобы тварь либо свалила, либо…

– Так всё равно, это лучший вариант, – хмыкнул альф. – Их шкура очень прочная. Вашим оружием её пробить очень трудно. Твой меч… ну, он справится. Но тебе ещё надо как-то умудриться выжить. Так что это кольцо всё равно лучше. Просто коснись им его, так чтобы артефакт вошёл в контакт с его телом и всё. Его просто засосёт внутрь. Всего одно касание и проблема решена. А потом приноси мне. Я уже дальше сам разберусь.

С одной стороны, эта идея не то, чтобы вызвала у меня бешеный энтузиазм. С другой, я всё ещё очень хорошо помнил, как пули отскакивали от его шерсти, не причиняя особого вреда. Так что решить проблему всего одним касанием выглядело и правда приемлемым решением.

Главное, чтобы скотина мне руку не откусила в случае чего.

– Ладно. Спасибо тебе, Лар. Постараюсь вернуть его, как можно быстрее. И, раз уж я тут, у меня к тебе есть ещё один вопрос.

* * *

Без толку. Почти вся рабочая неделя прошла, а толку никакого.

Разумеется, что вызванная в начале недели служба по контролю за животными никого не нашла. Вообще. Я каждый день уточнял у Ксюши. Здоровенную чёрную псину видели в округе ещё трижды. Все три раза ночью. Прямо в нашем квартале. В чатах стояла настоящая паника. Народ уже боялся детей одних отпускать на улицу.

И, я их понимал. Мне хватало воспоминаний о том, как псина гоняла нас по той недостройке. Так что к ситуации я отнёсся серьёзно. Настолько, что каждую ночь проводил по три или четыре часа на улице, гуляя по району. Подумал, что если это действительно он, то такая приманка сработает.

Ага, держи карман шире. Ничего кроме сильного недосыпа я не поймал. Вообще. Зверюги будто и след простыл. Или это действительно была какая-то бродяжка, а я ошибся. Увидел страх в том, чего на самом деле не было.

Так или иначе, но неделя прошла довольно спокойно, если не считать моих безрезультатных ночных охот.

И, как-то совсем уж неожиданно подкралась суббота. День, когда должен был состояться этот дурацкий приём.

Но, нет худа без добра. Мастерская, куда меня возила Настя, свою работу выполнила просто превосходно и точно в срок, как и обещала.

– Даже поверить не могу, – покачала головой Ксюша, стоя за моей спиной. – Мой младший брат едет на прием к графам…

– Не издевайся, пожалуйста, – попросил я её, тщательно осматривая свой внешний вид в зеркало. – Ты прекрасно знаешь, что я лучше бы с тобой эти выходные провёл.

– Знаю, – Ксюша улыбнулась и обняла меня сзади за плечи. – Но, всё равно.

– Чего?

– Я тоже хочу, знаешь ли. На приёмы ходить и всякое такое. С аристократами познакомиться…

– Так уже знакома. Вон, видела, как Настя…

– Да, если подумать с такой стороны, то все мы люди, – усмехнулась она. – Кстати, хотела спросить. А, между вами…

– Чё?

– Ну, просто…

– Нет, Ксюша. Чур меня. Мы просто работаем вместе.

Отражение её глаз в зеркале как-то странно на меня посмотрело.

– Что? – спросил я с подозрением.

– Да так, ничего…

– Знаю я это твоё ничего. Давай, колись уже.

– Ничего, значит, ничего, – твёрдо заявила она и смахнула с моего плеча несуществующую пылинку. – Давай, чтобы в десять был дома.

– Мне, так-то, не десять лет уже, чтобы я домой к десяти бежал.

– Как будто я этого не знаю, – улыбнулась она и вышла из моей комнаты.

Ладно. Стоит отдать должное, фрак был безупречен. Не знаю, как именно они смогли это сделать, но сидел он настолько идеально, что казался чуть ли не второй кожей. Настолько в нём было удобно. Да и чего скрывать, выглядел я, как говориться, на все деньги. Не хватает только роковой красотки под руку и бокала мартини с водкой. Взболтать, но не смешивать.

Зазвонил лежащий на тумбочке телефон. А вот и моя роковая красотка.

– Да?

– Мы подъехали.

Ладно, отнесусь к происходящему, как к вынужденному злу. Надо просто перетерпеть и попытаться получить удовольствие. Я и в прошлой жизни подобные мероприятия не особо жаловал, но, раз выхода нет, приму это, как работу и сделаю блестяще.

Если бы стоя перед зеркалом и думая обо всем этом, я бы знал, во что выльется для меня это мероприятие, то просто пошёл бы и сломал себе ногу. Легче бы отделался.

Но, я не знал. А потому в последний раз поправил манжеты белоснежной, как первый снег, сорочки и пошёл на выход.

Карета ждёт…