Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 298 (всего у книги 342 страниц)

– Да, – отозвался он, всё ещё глядя на кольцо. Так, словно это была некая символическая точка в порядком затянувшейся шутке. Повернувшись, он посмотрел мне в глаза и с благодарностью кивнул. – Спасибо, Александр. Я тебе благодарен.

Просто кивнув в ответ, я вышел из его кабинета и направился наверх, в свою комнату. Поднялся по лестнице и прошёл по коридору. Но, не дойдя до своей двери, остановился. Толкнул дверь слева от себя и зашёл внутрь.

Комната Эри оказалась пуста. После того, что мне сказал Князь и я не ждал, что она будет тут, просто… не знаю, короче. Почти все вещи убраны. Те, что ещё оставались, аккуратной стопкой лежали на заправленной кровати. Рядом на тумбочке находился планшет, на котором Эри в последнее время так любила смотреть сериалы.

Странное ощущение. Вроде бы комната не пуста и всё ещё сохраняла ощущение того, что совсем недавно здесь жил человек. Ну ладно. Не совсем человек, но это и не важно. Ощущался уют обжитого, пусть и ненадолго, места.

А вот внутри была пустота.

– Ты уже знаешь, да?

Повернувшись на голос, увидел стоящую в дверях сестру. Ксюша стояла у двери, привалившись одним плечом к косяку, и смотрела на меня.

– Да, Князь мне сказал, – кивнул я. – Знаешь, даже как-то…

– Не вериться, да? – закончила она за меня и негромко рассмеялась, когда я опять кивнул. – Да, несмотря на то, что она была ещё той токсичной язвой, даже я к ней привыкла.

Отлипнув от косяка, она подошла ко мне и обняла меня.

– Рада, что ты наконец вернулся, – негромко сказала она.

– Да я и сам рад, – негромко произнёс я, буквально купаясь в её тёплых и искренних эмоциях.

А потом вспомнил одну вещь.

– Слушай, я хотел поговорить с тобой об этом завтра, – произнёс я, выскользнув из её объятий. – Но раз уж ты не спишь…

– Эй, я вообще-то специально не ложилась и тебя ждала, – тут же притворно надулась Ксюша. Впрочем, уже через несколько секунд её выдержка закончилась и взыграло любопытство. – О чём ты хотел поговорить?

– Об этом, – сказал я, достав из кармана карту памяти, которую отдал мне Молотов.

Я не собирался брать её. Ни в тот момент, когда Молотов рассказал мне о ней, ни позднее. Но, немного поразмыслив, я решил, что поступить подобным образом было бы верхом эгоизма. Всё-таки, как бы я к ней ни относился, эта женщина была матерью и Ксюши тоже. И отказываться от информации о ней вот так, в единоличном порядке было бы верхом несправедливости.

– Постой, Саша, подожди, – Ксюша даже на шаг назад отступила, а на её лице появилась растерянность. – Информация о маме? Но откуда…

– Это не так уж и важно. Важно то, что мне, на самом деле, было всё равно, что с ней. Но я не мог просто так отказаться от этого, не сказав тебе. Так что, если ты хочешь…

Я протянул ей карточку. Ксюша уставилась на кусочек пластика на моей ладони с таким видом, будто тот мог её укусить.

– Ты уже смотрел, что там? – как-то неуверенно спросила она.

– Нет, – пожал я плечами. – Зачем? Решил, что если тебе это интересно и если ты этого хочешь, то посмотрим вместе.

Я её не торопил. Если уж она захочет, то…

Ксюша протянула руку и закрыла мою ладонь.

– Уверена? – спросил я, и она кивнула.

– Моя семья здесь, Саша, – негромко ответила сестра, и я почувствовал искренность в её словах. – И, знаешь ли, я всё ещё не забыла, кто бросил нас без гроша в кармане и свалил в закат, ничего не сказав. Мы спокойно жили без неё последние десять лет, и я не горю желанием искать оправдания её поступку.

Лишь молча кивнув в ответ, я убрал карту обратно в карман.

* * *

Нет. Всё-таки в долгом, десятичасовом сне есть свои прелести. Когда тебе не нужно никуда торопиться и спешить. Когда над твоей головой не висит необходимость мчаться и срочно решать одну проблему за другой.

Мне этого не хватало. Самой возможности проснуться с утра и просто лежать в кровати. Да, попахивает ленью и каким-то детским инфантилизмом, но… Порой это может быть просто необходимо. А уж после всего того, через что мы прошли в Конфедерации, больше всего я сейчас хотел тишины, спокойствия и, может быть, ещё часов трёх-четырёх крепкого и спокойного сна, отложив все проблемы на «попозже».

Правда, исполниться моему желанию было не суждено. В дверь моей комнаты постучали.

– Саша, ты спишь?

– Не, уже проснулся, – крикнул я, приподнимаясь на постели. – Можешь зайти.

Ксюха заглянула внутрь.

– Там к тебе внизу пришли, – сказала она, а следом добавила. – Доброе, кстати, утро.

– Доброе, – вздохнул я, садясь на кровати и зевая потёр лицо ладонями. – Кто пришёл-то хоть?

– Без понятия. Парень какой-то, – ответила сестра. – Сказал, что ему срочно нужно поговорить с тобой.

Мда-а-а. Вот тебе и повалялся.

Оглянувшись по сторонам, нашёл домашние штаны и футболку, которые висели на стуле, и потянулся за одеждой. Через несколько минут я уже спускался вниз. Сестра сказала, что визитёр ждёт меня в зале бара, что я счёл не иначе как посланием свыше. На часах половина первого, значит, Мария и девочки уже должны были потихоньку готовить бар к открытию через пару часов. Значит, есть шанс перехватить кружечку халявного кофе с утра.

Гостем оказался высокий, под метр девяносто парень лет двадцати пяти. Он стоял у стойки и с каким-то забавным смущением, будто не знал, куда ему приткнуться, пока вокруг него туда-сюда порхали девчонки из числа официанток Марии. Сама же Мари стояла за стойкой, заполняя какой-то журнал. Увидев меня, она приветливо помахала мне ладонью.

– Доброе утро. Кофе будешь?

– Да, Мари, – поприветствовал я её и снова зевнул, чем вызвал у неё смех. – Да. Буду.

– Да я вижу. Сейчас сделаю.

Услышав мой голос, стоящий у стойки парень развернулся. Увидев меня, он явно обрадовался.

– Александр!

– Дима? – я даже немного растерялся. – Ты что тут делаешь?

Дмитрия я не то чтобы знал. Мы занимались с ним в зале у Руса. Периодически Руслан выставлял меня на спарринги против этого Медведя. Не сказать, что при разнице в наших габаритах у меня были как-то невероятные шансы на победу, но, по своему собственному мнению, держался я весьма не плохо.

– Меня Рус попросил, – тут же пробасил он, а я ощутил, как короткая вспышка радости от моего появления померкла, уступив место тревоге. – Ему помощь нужна, и он попросил найти тебя…

– А что случилось-то? – не понял я.

– Руслана арестовали.

Глава 2

Такси наконец затормозило напротив отделения полиции. И сделало это почти три с половиной часа спустя после нашего с Димой разговора в «Ласточке». Конечно же, я мог приехать сюда и через сорок минут, но… Что толку? В своём текущем положении я всё равно помочь бы ему не смог. Если уж говорить начистоту, то меня бы к нему даже не пустили бы.

Так что пришлось выкручиваться и искать юридические лазейки. Благо я в этом деле достаточно хорош, как мне кажется.

Поднявшись по лестнице, зашёл внутрь, отряхнул куртку от успевшего упасть на неё снега и сразу же направился внутрь. Пройдя через пару дверей, огляделся и нашёл глазами «стойку» регистрации – по сути, просто пара окон в стене, закрытых толстым стеклом. Пришлось, правда, подождать, пока какая-то бабка передо мной закончит орать на несчастного дежурного в попытке вызвать наряд на своих соседей. По её заявлению, там постоянно творился сплошной разврат и содомия, и, вообще, пара студентов превратили квартиру, которую сдавала в аренду соседка, в наркопритон и бордель.

Судя по несчастному лицу дежурного, бабуля приходила уже не в первый раз. Он едва ли не вздохнул с облегчением, когда она, ругаясь на чём свет стоит, отошла в сторону, уступив мне место.

– Добрый день, – поприветствовал я дежурного. – Мне нужно встретиться со следователем по делу Руслана Терехова.

– Причина? – устало спросил стоящий по ту сторону стекла парень с нашивками младшего сержанта на полицейской форме.

– Я его адвокат, – сказал я, после чего дежурный тут же начал рыться и искать что-то в журналах.

– Здесь нет отметки о том, что ему назначен адвокат, – задумчиво произнёс тот. – Сейчас, секунду. Я посмотрю регистрационный.

– Конечно, – кивнул я.

Господи, как же приятно для разнообразия попасться не на злобного и раздражённого говнюка, а на простого «работягу». Никаких отрицательных эмоций ко мне. Никакой неприязни. Чел просто делал свою работу.

Приятное разнообразие, если вспомнить прошлые мои контакты с местной полицией.

– Так, – через минуту произнёс дежурный. – Как вас зовут?

– Александр Рахманов, – представился я. – Ему уже назначили государственного защитника?

– Как раз хотел сказать, – кивнул он. – Ещё нет. Но…

– Отлично, – прервал я его и принялся доставать из рюкзака документы.

Паспорт. Уведомление о желании Владимира Скворцова защищать Руслана Терехова. Доверенность от имени того же Скворцова на моё имя. Заявление о допуске защитника и, как вишенка на торте, документ о моём назначении со стороны юридической консультации Скворцова на это дело с подписью Владимира.

Ага. Я всё-таки устроился на работу… Блин. А ведь хотел избежать подобного, но, похоже, что не судьба.

Других вариантов у меня всё равно не было. Нет, конечно, я мог бы позвонить Роману и попросить его заняться этим делом, но… Не стал. Не стал бы делать этого в любом случае. Точно так же, как и просить об этом Князя. Руслан попросил о помощи меня, и я не собирался переваливать его просьбу на чужие плечи. Особенно если мог сам с этим делом разобраться.

Тем не менее, несмотря на мою готовность вписаться за друга, нужно было документальное подтверждение. В данном случае пришлось звонить Скворцову и объяснять ситуацию. Учитывая, как я помог ему в прошлом, сомнений в том, что он откажется, у меня даже не было. Более того, как я и предполагал, когда объяснил ему, что мне нужно «на время» устроиться к нему на работу в личных, так сказать, целях, он даже противиться не стал. Сразу же согласился.

Не сомневаюсь, что по окончанию этого дела он попытается захомутать меня на постоянной основе. Но это будет уже потом. Сейчас нужно помочь Русу.

Так что в том, что с «официальной» стороны проблем не будет, я не сомневался.

Впрочем, кое-какая проблема всё-таки возникла. Там, что называется, где не ждал. Точнее, ждал, но надеялся, что обойдётся. Дежурный с подозрением посмотрел на мой паспорт.

– Вы с ним что? В душ ходите? – поинтересовался он, глядя на пошедшие волной страницы документа.

– В реке искупался, – сообщил я и следом добавил: – Не по своей воле. Поменять ещё не успел.

Видя в его глазах сомнение, хотел было пообещать, что непременно сделаю это и всё в таком же духе, но парень либо оказался понимающим, либо, что ещё более вероятно, он уже настолько задолбался на работе, что ему было просто плевать.

– Только не затягивайте, – посоветовал он, закрыв паспорт и быстро поставив у себя в журнале какую-то отметку. – Я вас оформил. Вам нужен лейтенант Ивашенцев. Я его сейчас вызову, так что подождите.

– Благодарю, – кивнул я и, забрав бумаги, направился в сторону от окна.

Ждать долго не пришлось. Нужный мне офицер пришёл уже через пять минут. Невысокий. На вид лет тридцать пять или немного больше. И с абсолютно задолбанным выражением на лице.

– Вы адвокат? – устало спросил он.

– Лейтенант Ивашенцев? – поинтересовался я в ответ, на что он кивнул.

– Да.

– Прекрасно, – произнёс я, получив от него подтверждение. – Я хочу встретиться со своим клиентом…

– Так, – тут же заартачился он. – Вообще-то ваш «клиент» сейчас под следствием. Умышленное нанесение тяжких телесных. Мы обязаны, как минимум, содержать его здесь до суда и…

– И это никак не препятствует мне для встречи со своим клиентом, – тут же с нажимом прервал его я. – Так что, господин следователь, давайте не будем сейчас ломать комедию и вы сначала отведёте меня к Терехову, а потом мы с вами поговорим.

Его эмоции в этот момент лучше всего описало бы выражение: «Как же ты мне дорог, господин, адвокат».

Ну, ничего страшного. Мне его не жаль. Потому что едва только ему стоило услышать про моё желание о встрече с Русом, как лейтенант тут же стал усиленно искать причину, по которой я не мог этого сделать. Разумеется, что умом он, вероятнее всего, понимал, что такой причины быть не может. Но вот делать этого не хотел. Почему? Да без понятия. Конец месяца близок. Может, у них там план горит или ещё какая блажь? Меня это всё равно не заботило.

Судя по всему, спокойное и уверенное выражение на моём лице оказалось достаточно красноречивым, чтобы пресечь дальнейшие глупые попытки. Лейтенант вздохнул и, махнув рукой, сказал идти следом за ним. В итоге через пару минут мы уже подошли к двери одной из камер изолятора временного содержания.

– Только давайте без фокусов, – напутственно посоветовал мне полицейский.

Я лишь коротко усмехнулся и, дождавшись, когда откроется дверь, зашёл внутрь. Хорошо ещё, что не пришлось напоминать о том, что у меня есть право на разговор с глазу на глаз. Этот сразу понял и просто закрыл дверь за моей спиной, оставив меня с единственным постояльцем этого помещения.

Когда я вошёл, Рус сидел на жёсткой и даже просто на вид неудобной скамейке. Одежда на нём была явно его собственная. Только без ремня. И, если я правильно понял, ещё и шнурки забрали. Руки в наручниках, что, честно говоря странно. На порядком помятом лице мрачное и напряженное выражение, украшенное парой ссадин и крупным фингалом под левым глазом.

Правда, всё это не помешало его лицу засиять, когда он меня увидел.

– Саня! – воскликнул он с таким облегчением в голосе, будто увидел спустившегося с небес ангела, пришедшего, чтобы спасти его от адских чертей. – Дима всё-таки нашёл тебя!

– Ага. Каким-то чудом. Как дела, Рус?

– Сам, как видишь? – неуклюже пожал плечами здоровяк и показал мне скованные наручниками руки.

– Ладно, – вздохнул я. – Рассказывай, что случилось.

А случилось то, чего, если честно, даже я не ожидал. Хотя нет. Не совсем верно. Дима же рассказал мне большую часть. Точнее, ту, которую он видел своими глазами.

В общем, как оказалось, я знал причину, по которой Руслан оказался здесь. Точнее, знал имя этой причины.

Гоша.

Пьяный идиот, который завалился в зал в тот вечер, когда я впервые встретил там Анну, дрыхнувшую в пьяном отрубе в «кабинете» Руса. Тогда этот кретин пытался пройти в зал, чтобы встретиться с Анной, но сначала я его не пустил, в результате чего голова этого дегенерата повстречалась с дверью, а затем и подошедший Руслан навалял ему так, что этот говнюк еле ноги свои утащил.

Честно говоря, я думал, что на этом история и закончилась. Тем более, что Анна впоследствии уехала в Москву вместе с отцом. Но судьба решила иначе. Мудак затаил обиду. Позорное избиение никогда хорошо не действует на самооценку. В итоге пару дней назад он припёрся в зал со своими дружками и начал угрожать Руслану. При этом Дима даже не мог сказать зачем. То есть буквально. Этот идиот по фамилии Жеманов ввалился в зал в компании четверых своих дружков, очевидно рассчитывая на то, что при наличии такого численного превосходства сможет качать свои права и диктовать условия.

Вышло несколько наоборот. Очевидно, мозгов подумать о том, что вообще-то вечером у Руслана обычно бывает больше всего народа, у него не хватило. В итоге Русу пришлось удерживать своих парней от того, чтобы эти дебилы не покинули зал в чрезвычайной помятом состоянии. Как сказал бы Максим Волков, предварительно открыв двери своими тупыми головами.

Что удивительно, ума понять, что в тот момент драку лучше не затевать, у этой гопоты всё-таки хватило. Так что они ушли, бросив на посиделок несколько обещаний наподобие: «Мы ещё встретимся, мы тут на районе самые крутые» и прочее, прочее, прочее.

А вот на следующий день, точнее вечер, всё и произошло. Поздним вечером в пятницу Рус закрыл зал и направился домой. И кое-кто решил, что это отличная ситуация для того, чтобы решить их конфликт «по понятиям».

Никогда не понимал идиотов, которые прикрывались этой бандитской чушью. Самое поганое, что я не понимал, почему именно молодые ребята начинали думать, будто в этом есть что-то крутое. Этакий романтизированный шарм благородных бандитов. Всё вот это подражание уголовникам и прочей недостойной швали. И, конечно же, все эти «понятия» трактовались исключительно так, как это требовалось тем, кто по ним жил.

Так что тут у нас классическая ситуация из разряда: «Ты один приходи, мы тоже одни придём». Руса решили подловить по дороге от зала к его дому. Гоша знал, где тот живёт, так что проблемы это для него не составило. И, конечно же, как и подобает всякой швали, они решили сделать это впятером, чтобы гарантировать своё превосходство.

Учитывая, что я очень хорошо себе представлял, на что именно способен Руслан, лучше бы они взяли ещё пяток. Потому что Рус раскидал их, как щенков. По крайней мере, по началу.

– Так подожди, – прервал я его. – То есть, этот идиот достал нож? Я правильно понял?

– Да, – подтвердил Руслан. – Я тебе даже больше покажу.

С этими словами он скованными руками задрал край футболки и повернулся, показывая мне свой бок. Я сначала не понял, на что смотреть, и только немного погодя заметил длинную и тонкую царапину.

– Это что? – спросил я.

– Это, – начал пояснять Рус, – этот конченый меня попытался ножом ударить. Хорошо, я вовремя заметил и назад отскочил, так что он мне только куртку порезал, а до пуза почти не достал.

– Ясно, – пробормотал я и задумался. А затем принялся доставать из сумки бумагу и ручку. – Теперь я твой адвокат. Доверенность есть. Следователя твоего я уведомил. Сейчас мне нужно, чтобы ты, во-первых, написал подробную объяснительную о том, как всё случилось. Во-вторых, я мне нужен твой отказ от государственного защитника.

– Саша, я же правду говорю, – продолжил сокрушаться Рус, держа в руках бумагу и жёсткий планшет. – Правда. Я не собирался их так бить. Просто, когда этот ублюдок на меня с ножом бросился, я…

– Пиши всё, как было, – перебил я его. – Свою версию событий. Чётко. Подробно. Указывай всё максимально точно. Хоть снежинки пересчитывай по памяти если нужно. Понял?

– Да… Ага, понял, – пробасил он, явно сбитый с толку.

– Молодец, – кивнул я. – Мне надо будет поговорить с твоим следователем после этого. Без меня ни с кем не разговаривай, понял? Я имею в виду, вообще ни с кем. Хоть уборщица, хоть апостол Пётр. Вообще плевать. Если кто-то что-то спросит, называешь моё имя. Все разговоры только через меня. Усвоил?

– Ага…

– Молодчина, – кивнул я. – И успокойся.

Рус начал было писать, что при условии наручников было, конечно, мягко говоря не просто. Но он даже не закончил первое предложение, когда поднял свой взгляд и посмотрел на меня.

– Сань… Слушай, а ты… Ты сможешь меня…

– Вытащить? – закончил я за него, и тот напряжённо кивнул, как если бы боялся услышать мой ответ. – Не переживай. Я уже начал этим заниматься. Сейчас пишешь свою версию. Затем отказ от гос защитника. Потом требование на полное медосвидетельствование. Тебе же его не проводили? Нет? Я так и думал. Пиши. А я проверю, чтобы всё это совпадало с протоколами задержания.

И я уж позабочусь о том, что если там будут хоть малейшие расхождения, те, кто это допустил, познают на себе весь ужас ада несоблюдения бюрократических протоколов…

* * *

– Слушайте, чего вы от меня хотите? – развёл руками Ивашенцев. – Ваш клиент задержан и находится под следствием…

– Да, я в курсе, – спокойно ответил я, глядя на сидящего за столом передо мной лейтенанта. – Вообще-то я его недавно видел. Только я не понимаю, почему он находится в изоляторе в наручниках.

– Вы же сами сказали, что видели его! – фыркнул лейтенант. – Да у этого парня рука толще моей ноги. А что будет, если он на нас бросится?

– Он на вас бросался? – тут же спокойно спросил я, отчего полицейский слегка растерялся.

– Что? – переспросил он.

– Он на вас бросался? – повторил я свой вопрос.

– Нет, – тут же отмахнулся Ивашенцев. – Но вы же видели парня. Он огромный…

– Да мне плевать, огромный он или нет, – парировал я. – Я здесь по делу, а не для того, чтобы обсуждать ваши теории о том, что могло бы или не могло случиться. По закону человек может содержаться в изоляторе в наручниках, если есть прямая и явная угроза, а не потому, что задержанный «огромный». Или что? У вас теперь уровень опасности классифицируется по размеру бицепса и приверженности здоровому образу жизни?

Услышав меня, лейтенант тут же выпрямился в кресле, как бы невзначай втянув несколько выпирающий под формой живот, и расправил плечи.

– Я отвечаю за безопасность, – начал было он, но я его быстро прервал.

– А я – за законность, – спокойно проговорил я, расслабленно сидя в кресле и глядя ему в глаза. – И мой клиент имеет право на содержание без уничижительных мер. И либо вы обеспечиваете ему это право, либо я иду в прокуратуру.

Угроза, конечно, так себе. Оспорить это можно было минут за пять. Главное, знать, как именно. И я не сомневался в том, что этот лейтенант мог бы это сделать. Точнее мог бы, если бы посидел и подумал минут двадцать-тридцать.

Проблема заключалась в том, что у таких людей слово «прокуратура» неизменно сопоставлялось в голове с другим словом – «проблемы». А проблемы никто не любил.

– Что вы хотите? – наконец кисло спросил он.

– Я хочу, чтобы моему клиенту изменили меру пресечения. Отпустите его под подписку о невыезде.

От моих слов он едва не рассмеялся.

– Это, конечно, вы здорово придумали. С чего вдруг я должен подписать подобное? У меня три человека в пострадавших, один из которых в реанимации. У одного…

Ивашенцев поморщился, затем протянул руку и взял лежащую на столе папку. Открыл её, что-то ища глазами.

– У одного закрытая черепно-мозговая, сотрясение и многочисленные ушибы. У второго сломаны рёбра и обе руки. Третий имеет многочисленные крупные гематомы, травму головы, сотрясение, перелом правой руки и… да что я читаю! Сами посмотрите.

С этими словами он кинул папку на стол передо мной.

– Спасибо, нет необходимости, – отмахнулся я. – И тем не менее, я не вижу причин…

– Не видите причин? А то, что он трёх человек в больницу отправил? – округлил глаза полицейский.

Я вздохнул. Немного выждал, прежде чем продолжить.

– Лейтенант, – никуда не торопясь произнёс я. – Давайте говорить на чистоту. Я понимаю, в каком положении вы сейчас находитесь. Но и вы взгляните на ситуацию с моей стороны. Во-первых, Руслан не рецидивист. Он не склонен к побегу. У него нет судимостей. Имеется постоянное место жительства и официальная работа. Во-вторых, он сам вызвал скорую к месту конфликта. Это, отмечу, зафиксировано и, надеюсь, имеется в протоколе, потому, что я это проверю. В-третьих, он не оказывал сопротивления, когда вы его задерживали. Он без проблем выполнял все требования и не провоцировал сотрудников полиции. Более того, я отдельно отмечу, что вы не можете не понимать, что случилось на самом деле.

– И что же? – с лёгкой надменностью поинтересовался следователь.

– То, что вы характеризуете как «ничем не спровоцированное нападение», не более чем возможное, я отдельно это подчеркну, возможное превышение самообороны. Пострадавшие приходили к моему клиенту ранее. Это может подтвердить куча свидетелей из зала, которым владеет мой клиент. Также они могут подтвердить угрозы со стороны пострадавших. Да и тот факт, что они впятером напали на него одного, мягко говоря указывает на то, что это была не «случайная стычка в переулке».

– И? К чему вы?

– К тому, что конфликт начался ещё до нападения, – ответил я. – Так что у нас более чем достаточно косвенных доказательств того, что произошедшее не было случайным.

– То есть, по-вашему, они его решили так подловить и напасть? Так что ли?

– То есть, по-моему, следует соблюдать презумпцию невиновности, – проговорил я. – Уважьте мою просьбу об освобождении под подписку, и вам не придётся потом рисковать в превышении меры пресечения.

И опять-таки куча логических фактов, с которыми нельзя хоть как-то адекватно спорить, приправленные небольшой щепоткой угрозы сверху. Блюдо почти готово. Осталось только поставить на огонь и готовить, пока не приготовишь. В моём случае много времени не потребовалось. Где-то с полминуты, потраченных на размышления.

– Вы и ваша юрконсультация можете взять на себя гарантию того, что он будет являться по первому же требованию? – наконец спросил Ивашенцев, и я почувствовал, что он сломался.

– Конечно, – кивнул я и тут же достал из своей сумки подписанное Скворцовым письмо с гарантийными обязательствами соблюдения всех необходимых требований. – Всё уже написано и подписано.

Лейтенант смотрел на меня где-то с минуту, после чего вздохнул и взял бумагу.

– Ладно, – сказал он. – Но при малейшем несоблюдении я упеку его обратно в изолятор. Поняли? Малейшее опоздание, и в следующий раз я даже слушать вас не буду. Хоть в прокуратуру, хоть самому императору письма пишите.

– Как скажете, – спокойно ответил я.

А зачем провоцировать его дальше? То, что мне было нужно, я получил. Осталось только теперь сделать так, чтобы Рус впоследствии не сел.